# Главная

Текст листовки:
Российская социал-демократическая Рабочая Партия
Всеобщий Еврейский рабочий Союз в Литве, Польше и России

Ко всем рабочим и работницам г.Одессы
(По поводу рабочих беспорядков на Юге России).

Славные были дни! Таких у нас еще не бывало дней! Рабочее море заволновалось и забушевало. Весь юг России охвачен пламенем рабочих волнений. Повсюду кипит борьба на жизнь и на смерть, борьба беззаветная и могучая. Широкая волна рабочих восстаний, возникши на южных окраинах Кавказа, перекатывается из одного города в другой; разливаясь все шире и шире, она затопляет почти всю Россию. Баку и Тифлис, Батум и Михайлово, Одесса и Киев, Николаев и Екатеринослав, Елисаветград и Керчь – все это города, охваченные стачечным пожаром. Небывалое еще время! Все склонилось перед грозной рабочей волей. В деспотической России, где стачка жестоко преследуется, где действие скопом считается тяжким преступлением, в этой мрачной стране то там, то здесь объявляют всеобщую забастовку; десятки тысяч рабочих бросают, как один человек, работу и громко и властно заявляют о  своих требованиях; раздаются тревожные гудки, останавливаются машины, закрываются фабрики… Вся жизнь в городе прекращается: не курсируют трамваи, не отходят поезда; нет предметов первой необходимости, нет хлеба и воды… В нашей рабской России, где уличные сходбища строго запрещены, и свободное слово тяжко преследуется, на улицах демонстрируют тысячные толпы рабочих: под открытым небом устраиваются многотысячные собрания, и произносятся грозные политические речи. Ничто не препятствует воле народной – все в руках рабочих, они хозяева в городе. Небывалое у нас время! Никогда еще могучая сила солидарности рабочих не проявилась у нас в такой степени, никогда еще пролетариат в России так ясно не показал, что в его руках основы общества, что он, и никто другой, создает все богатства мира. И, главное, это не случайные, мелкие забастовки, вызванные тем или другим поводом, это не разрозненные вспышки народного возмущения, нет, это широкое могучее движение, которое исходит из самых глубин рабочей массы, которое естественное вытекает из ненормальных условий современного капиталистического строя. Посмотрите, с какой постепенностью во времени и пространстве эти волны рабочего недовольства затопляют весь юг России, посмотрите, с какой правильностью будущее море народной ярости разливается по всем городам Юга. Возникши в первых числах июля на самом юге, - в Баку, и достигши через несколько дней Тифлиса и Батума, волна народного возмущения затопляет в средних числах июля всю Одессу. Отливши отсюда частью в Николаев, главный поток всей своей силой направляется в Киев и разливается там вв последних числах июля во всю свою могучую ширь. Отсюда волна отливает обратно на юг и в первых числ. августа достигает Екатеринослава, Елисаветграда и Керчи. Грандиозная картина. Рабочее море бурлит и клокочет, во всю свою глубину все слои рабочей массы, самые низы ее, пришли в мощное движение. Позор лицемерам, коварно утверждающим, что рабочее движение в России – явление поверхностное и искусственно раздутое, посрамлены недальновидные, наивно полагавшие, что в России нет места для широкого рабочего движения.
Славный момент. Момент, замечательный в истории рабоч. движения в России вообще и имеющий свое особое значение для евр. пролетариата. И вот почему наше развращенное и прогнившее самодержавное пр-во не останавливается ни перед какими темными средствами лишь бы поддержать свое отвратительн. существование: как только почва под ним начинает колебаться, как только основы его начинают шататься, тюрьма и ссылка, кнут и нагайка, ложь и коварство – все силы ада к его услугам. Вы помните мрачное время начала 80 годов? Когда русское пр-во зашаталось под грозными ударами героев-революцион. тогдашнего времени, когда сочувствие революцион. движению широко разлилось в русск. обществе, когда убийство Александра II поколебало и черствые правительствен. прислужников, - коварный Плеве, тогдашний директор Департам. полиции, преступно вызвал антиеврейские беспорядки. Чтобы отклонить внимание народа от истинных его поработителей, чтобы вызвать замешательство в рядах честных борцов, чтобы показать, что русский народ еще так некультурен и недостоин политич. свободы, изолгавшийся Плеве натравил русскую массу на евреев. И эта гнусность ему тогда удалась. В течение двух лет на всем Юге России дикая толпа беспощадно громила евреев, расхищала имущество, сжигала дома, адские попытки вызвать братоубийств. войну увенчались успехом. И что же? Теперь, когда революц. рабоч. движение в России, развившись и окрепши, грозит потопить в море народной ярости русский деспотизм и всех его подлых прислужников, когда самодержавие начинает рушиться под напором всех революц. сил страны, - в этот критический для пр-ва момент лживый Плеве, нынешний министр, обратился к тому же испытан. средству. Гнусный защитник самодержавия старается сломить солидарность борющ. в России пролетариата, коварный министр стремится показать, что революц. рабочее движение в России есть лишь еврейское рабочее движение, что русский народ и русский пролетар. враги этого движения, и с этой целью он пытается натравить русск. пролетариат на еврейский. Вы помните страшн. события кишиневской резни, вызванной русским п-вом? Вы помните, как кучка босяков и отшепенцев, набранная и руководимая полицией, грабила, расхищала и убивала, а потом лживый министр нагло указывал на христианских рабочих, как на виновников, надеясь таким образом вселить раздор между христианскими и еврейск. пролетариями. Вы помните, как представители трусливой евр. буржуазии и недальновидные «друзья» еврейского народа заговорили о глубокой и неизгладимой розни между еврейскими и христианск. рабочими? Вы помните все это? Так вот перед вами грандиозная картина широких рабочих волнений последнего времени; вот перед вами истинно пролетарское движение; агенты преступного пр-ва и теперь пытались совратить движение с правильного пути. И что же? Много ли расхищено евр. имущества, разгромлено евр. домов, были ли акты насилия над евреями? Когда в Одессе на многотысячн. собраниях шпионы и переодетые жандармы науськивали русских на евреев и кричали «пойдем на жидов», набросились ли русские пролетарии на своих еврейских товарищей? Когда в Киеве на место беспорядков явилось войско, разве русские рабочие не встретили его вопросом: «где вы были во время кишиневской резни»? Обманулись поработители народа, ошиблись в своих расчетах. Они полагали, что даром прошли двадцать лет в жизни России, они надеялись, что бесплодной оказалась деятельность истинных друзей рабочих, и что гнусные средства, удавшиеся тогда, помогут и теперь. Напрасно. Гигантски растет сознание рабочего класса, растет его солидарность и вместе с тем его сила. Твердой и смелой поступью идет он все вперед и вперед и с каждым днем он все ближе к цели. Так идите же, еврейские пролетарии, к нам, в ряды борющегося еврейского пролетариата и вместе с нами сомкнитесь скорей и тесней со всем борющимся в России пролетариатом, в нашем единении наша сила, в нашей совместной борьбе залог нашего освобождения, наша цель одна и та же. Вы слышите, как рокочут силы пролетарские, как бушует море рабочее? Близок день! Наступает великий день расчета с врагами народа. Спешите же, не успевшие еще пристать к нам, спешите в борьбу, готовьтесь к великому перевороту. А вы, гнусные насильники, угнетатели народа – ваш близок конец. Не помогут вам коварство и ложь, насилие и виселицы, бессильна ваша злоба; вы расплатитесь за все преступления, вы потонете в море ярости народной, нет вам пощады. Завтрашний день – день гибели для вас, день свободы для нас!
Долой угнетателей народа! Да здравствует демократическая республика! Да здравствует социализм!

Одесская соц.-дем. организация Бунда
Типогр. Бунда


Подпись под листовкой:
Бакинский комитет Кавказского с.-д. раб. союза

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦ.-ДЕМ. РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

КО  ВСЕМ  РАБОЧИМ

ТОВАРИЩИ.
2-го сентября Баку был свидетелем  важных и трагических событий: тысячи армян пришли вооруженные к своей церкви, чтобы с оружием в руках защищать ее от нападения жадного до грабежа и насилия царского правительства. Произошло чуть не форменное сражение; армяне мужественно отстаивали свои права, но под конец уступили силе. Поле битвы усеяно ранеными и убитыми с обеих сторон. Войско победило: тогда то начался дикий разгул полиции и  казаков.
Арестованных беззащитных армян били смертным боем до самой тюрьмы, мстя им за их мужественное сопротивление. Полиция бесцеремонно обыскивала всех прохожих, отнимала ценные вещи и палки и, продавши их тут же, шла в кабак распить добычу. Кто осмеливался протестовать против этого беззакония, того били нагайками, прикладами и шашками. По первому указанию городового избитых отправляли в тюрьму. Кровь лилась на улицах; права и свобода граждан нагло попирались  ногами.
Озверевшая и пьяная полиция распоряжалась как в неприятельском городе. Каждый городовой превращен в самодержавного властелина над свободой и жизнью граждан.
Товарищи! Если бы армяне и были нашими неприятелями, если бы они желали зла русскому народу, то и тогда несмываемый позор лежал бы на нас, русских, если бы не отвернулись с негодованием от этих подлых слуг царя, этих пьяных грабителей, убийц и насильников. С побежденным врагом расправляются так лишь турецкие башибузуки. Но подумайте хоть немного, товарищи, и вы поймете, что восставшие армяне не враги, а друзья русского народа, что они враги лишь царского правительства, которое одинаково угнетает всех подвластных ему граждан России.
Сладко ли живется под царской державой ста миллионам православных русских мужиков? Не умирают ли они с голода, не держат ли их во тьме и бесславии становые и земские начальники, ставленники царя? А сладко ли живется под скипетром царя вам, русские пролетарии? Не так же ли вы бесправны? Не держит ли правительство вас в полном угнетении? Не вырвало ли оно во время последней вашей геройской борьбы победу, которая, как созревший плод, уже готова была упасть в ваши руки? Не томит ли оно вас по тюрьмам и ссылкой? Не кормит ли оно вас свинцом вместо хлеба? Если так живется вам русским рабочим, то во сто крат хуже приходится рабочим армянам, евреям, полякам, грузинам, финляндцам и др. С ними правительство уже совсем не церемонится. Вы знаете, как издавна травит русское правительство еврейский народ. Теперь оно принялось за армян. Несколько лет тому назад оно закрыло все армянские школы, благотворительные общества, библиотеки. Армяне, глотая слезы, примирились тогда с этим лишением того, что есть самого дорогого у народа – его школы. В этом году, поощренное покорностью армян, оно вздумало отнять последнее, что еще осталось у армян – их свободную церковь. Для этого оно издало закон 12 июня о передаче армянских церковных имуществ в руки казны. По этому закону все достояние армянского народа, исчисляемое десятками миллионов, перешло в руки казны. Правительство будет отныне выдавать жалованье армянским попам; ну а известно, кто платит, тот и хозяин. Всякого непокорного и свободолюбивого попа оно лишит жалованья. Оно изгонит всех честных попов, призовет к алтарю попов-холопов, которые подобно православным попам станут учить армянский народ покорности и холопскому смирению. Вот чего хочет правительство новым законом. Но времена покорности и смирения к счастью прошли. Не в пример прежнему армяне решили до последней крайности бороться с новым царским законом, и вот в Эривани, Карсе, Тифлисе, Елисаветполе, Баку и др. городах пролилась кровь армян. Армяне восстали против царского правител. Скажите теперь, русские рабочие, должны ли мы за это питать ненависть к армянскому народу? Не должны ли мы, наоборот, приветствовать смелый армянский народ, как новых союзников в нашей трудной борьбе с самодержавным произволом? Не должны ли мы поддержать армян в их борьбе? Ведь русский народ ничего не выиграет от угнетения армян. Отвергнем же с презрением все науськивания полиции против армян! Царское пр-во видит, что союз пролетариев непреодолим, что одной силой штыка и нагайки не подавить уже могучего союза рабочих, который с такой силой сказался в последних всеобщих стачках в Баку, Тифлисе, Михайлове, Батуме, Одессе, Киеве, Елисаветграде, Конотопе, Чернигове, Николаеве и т.д., и т.д. И вот оно всеми силами старается внести смуту в ряды рабочих и разбить их солидарность. Для этого оно науськивает русских рабочих на рабочих нерусских.
В Кишиневе, а на днях в Гомеле, оно устраивает еврейские погромы. У нас на Кавказе оно хочет натравить русских рабочих на армян. Оно пользуется для этого тем, что в им же вызванной борьбе погибло несколько и русских казаков и городовых, и случайно убит русский матрос, как-то затесавшийся в свалку. Мы глубоко сожалеем о невинной крови нашего товарища-матроса и даже о крови павших казаков. Но, товарищи, виноваты не армяне: их пр-во вынудило с оружием в руках защищать свою церковь; виновато само правительство и его генералы и полковники вроде Голицына и Полонского, которые заставляют русских солдатиков и казаков идти на неправое дело ограбления армянских церквей. Вчера они посылали вас стрелять в ваших братьев-рабочих и крестьян, добивающихся лучшей доли. Сегодня они посылают вас против армян, защищающих свою родную церковь.
Товарищи матросы! Кровь вашего и нашего товарищи – матроса с Геок-Тепе лежит на ваших начальниках. На них же лежит кровь убитых казаков, как и убитых армян. Матросы! Солдаты! Рабочие! Не поддавайтесь чувству слепой ненависти к армянам: они стоят за правое дело. Не поддавайтесь науськиваниям ваших начальников и полиции. И когда вы услышите крик: «бей жидов или армян!», - знайте – это предательский крик. Кричите тогда еще громче:
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН И НАРОДОВ, СОЕДИНЯЙТЕСЬ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЕДИНЕНИЕ РАБОЧИХ! ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ!
А вы, борющиеся армяне, помните, что вы ведете борьбу не с русским народом, что он не повинен в вашем угнетении; что у вас единственный враг – царское правительство. Русский народ ваш естественный союзник в этой борьбе. Если же есть еще темные русские люди, видящие в вас врагов, то не бить их надо, пока они вас не трогают, а раскрыть им глаза. Не то вы рискуете жизнью своих друзей, как был другом вашим русский матрос-социалист с Геок-Тепе!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ БРАТСТВО РАВНОПРАВНЫХ НАРОДОВ! ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПАВШИМ АРМЯНСКИМ БОРЦАМ! ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ МАТРОСУ С ГЕОК-ТЕПЕ!
18 сентября 1903 г.

Бак. Комитет Кавказс. Соц.-Дем. Союза.

ТИПОГРАФИЯ БАКИНСКОГО КОМИТЕТА


Текст листовки:
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ гор. ЕКАТЕРИНОСЛАВА
Товарищи! «Рабочие ничего не добились и, значит, стачка потерпела полное поражение»— так говорит буржуазия, а за нею, к сожалению, то же самое повторяет значительная часть рабочей массы. Но так рассуждать — значит не видеть даль¬ше своего носа, значит не понимать действительного значе¬ния совершавшихся событий. «Стачка потерпела пораже¬ние...»,— это было бы верно, если бы стачка была направлена исключительно против капиталистов, но мы с первого момен¬та призывали товарищей начать всеобщую забастовку преи¬мущественно и главным образом во имя политической свобо¬ды, во имя свержения самодержавия. Если бы даже капита¬листы здесь, в Екатеринославе, уступили нам восьмичасовой рабочий день, то эта уступка для рабочего класса не имела бы большого значения. Каждый из нас при переезде в другой город, при переходе на другой завод, в другую мастерскую, где число рабочих часов осталось без изменения, оказался бы в том же положении, в каком он был и раньше. Более того, при малейшей заминке в производстве все подобные уступки могли бы быть отняты у нас обратно.
Следовательно, только закон, изданный для всех промыш¬ленных заведений всей империи, мог бы действительно сокра-
тить рабочий день, только закон мог бы хоть немного облег-чить нам наш каторжный труд. Но, чтобы этот закон имел действенное значение, а не оставался бы только на бумаге, как это сплошь и рядом бывает с большинством законов, из-данных русским правительством якобы в защиту рабочего класса, необходимо было бы одновременно с этим законом издать другой закон, который бы совершенно уничтожил сверхурочную работу. Наконец, чтобы капиталисты действи-тельно соблюдали все отвоеванные у них уступки, необходи-мо было бы усилить надзор фабричной инспекции, распро-странить его на все промышленные заведения, а сама фаб-ричная инспекция должна была бы быть не на побегушках у губернаторов, в каковом положении она теперь находится, а, наоборот, ей следовало бы быть совершенно независимой от администрации. Короче говоря, только государственная власть могла бы нам, рабочим, оказать действительную под¬держку, только она могла бы нас защитить от чрезмерной эксплуатации, от тяжелого гнета со стороны капиталистов.
Но ожидать, чтобы государственная власть, сосредоточен¬ная в руках самодержавного царя и его не менее самодержав- ных чиновников, серьезно и искренно приняла бы во внима¬ние интересы рабочего класса,— ожидать чего-либо подобно¬го могут только те господа, у которых память отшибло, те, которые имеют очи и не видят, имеют уши и не слышат. Фабрики и заводы у нас давно существуют, давно существуют и рабочие, но еще не было ни одного примера, решительно ни одного, чтобы самодержавная власть добровольно издала хоть один закон в защиту рабочего класса. Наоборот, когда ей никто не мешал, когда рабочий класс был слишком мало¬числен, чтобы уметь отстаивать свои интересы, и слишком невежествен, чтобы понимать эти интересы, самодержавная власть издавала законы, отдававшие рабочего в полную ка¬балу его хозяевам. В это именно время, еще при Николае I, был издан закон, который за мирную стачку, за простой отказ от работы, угрожает рабочим арестом, тюрьмой, и закон этот существует до сего дня. Самодержавная власть с самого на-чала своего существования и до настоящего времени только угнетала и угнетает русский народ. Кто, как не самодержав-ная государыня, императрица Екатерина II, родоначальница всех теперешних русских царей, отдала свободное малорос-сийское крестьянство в крепостное право помещикам? Кто, как не она, разрешила помещикам за простое ослушание ссы-лать крестьян на какой угодно срок? Кто, как не эта самодер-жица, которую дворяне прозвали великой, но которая на са-мом деле была развратницей и мужеубийцей, кто, как не она, издала закон, запретивший крестьянам подавать жалобы на помещиков под страхом ссылки на вечные каторжные работы.
А ведь крестьяне по своей многочисленности составляли тогда почти весь русский народ! Ведь эти крестьяне—наши отцы и деды, крестьяне, наконец, это мы сами — рабочие, в подавляющем большинстве случаев и теперь еще принадле¬жащие к крестьянскому сословию. Так поступила «вели¬кая» Екатерина, так продолжали поступать и все следовав¬шие за ней самодержавные русские цари: и Павел I, и Алек¬сандр I, и Николай I. И если Александр II освободил кре¬стьян, то сделал он это не из жалости к народу, а из страха перед ним — из страха перед разыгравшимися тогда крестьян¬скими волнениями. «Если,— сказал этот царь московским дво¬рянам,— мы не освободим крестьян сверху, то они сами себя освободят снизу». Вот его подлинные слова, объясняющие всю подноготную его «великодушного» поступка.
От Александра III и Николая II рабочие добились некото-рых уступок — жалких, крохотных уступок, но ни Алек¬сандр III, ни Николай II ничего добровольно нам не давали. Вот уже более двадцати пяти лет, как рабочие на всем про¬странстве русского государства ведут беспрерывную и ожесто¬ченную борьбу, и за каждую обглоданную кость, которую нам швыряет русское правительство, мы, рабочие, платили жиз¬нью и кровью наших братьев, расстрелянных солдатскими пу¬лями, изувеченных казацкими нагайками, отданных под суд, сосланных в Сибирь и отправленных на каторгу.
В России существует самодержавная власть, и народ по-гибает в нищете, изнывает в невежестве и пресмыкается в рабстве. В других странах никакого самодержавия не сущест-вует, и рабочий пользуется там и большим достатком, и луч-шими условиями труда, и большим почетом, и большим обра¬зованием. Рабами мы были, рабами остаемся и теперь. Преж¬ний помещик, который за свою царскую службу получал пра¬во распоряжаться жизнью и имуществом «своих» крестьян, теперь уж больше не существует, но от этого нам не легче: его во всем заменил царский чиновник. На прежнего помещи¬ка никакие жалобы не допускались, точно также и на царских чиновников, какие бы преступления они ни совершали и кто бы они ни были: министры, околоточные, урядники,— ни один суд не может принимать никаких жалоб. Только начальство' может отдавать своих подчиненных под суд, но если началь¬ство не пожелает, то никто его заставить не может.
Прежний помещик имел право самовольно наказывать сво-их крестьян арестом, тюрьмой и ссылкой, и теперешний чи-новник: земский начальник, губернатор, полицмейстер, исправ¬ник, жандарм — также может по своему усмотрению само¬вольно, хотя бы налицо не было никакой вины, подвергать аресту, тюремному заключению и ссылке в отдаленные губер¬нии и в Сибирь. Ведь здешний вице-губернатор угрожал же
нам недавно ц своих объявлениях сначала высылкой на роди¬ну, а затем и ссылкой в отдаленные губернии, если мы к наз¬наченному им дню не станем на работу.
Прежний помещик подвергал своих крестьян сечению на конюшне, теперешний царский чиновник поступает более от-кровенно: он подвергает сечению всенародно на площади. Прежнему помещику крестьянин отдавал большую часть сво¬его труда, и теперешнему чиновнику народ — крестьяне и ра¬бочие отдают большую часть своего заработка. В прошлом году казна имела дохода 2100 миллионов рублей, собранных путем различного рода податей, налогов, сборов и пошлин, и если принять во внимание, что в России живет 25 миллионов семей и что крестьяне и рабочие, кроме обыкновенных нало¬гов, платят еще кто выкупные платежи, кто оброчную подать и, наконец, еще мирские сборы, то с каждой семьи казна по¬лучает ежегодно целых 100 рублей! Сто рублей казне на со¬держание чиновников и военных, когда мы сами пухнем с голоду. Неудивительно, что в России жизнь обходится дороже, чем где бы то ни было. За каждый фунт сахару мы платим казне акцизу 5 коп., за каждый фунт табаку по меньшей мере 30 коп., за каждый пуд керосина — 75 коп., за каждый фунт чаю — 1 руб., за каждое ведро водки — 6 руб. и т. д. и т. п., и так без конца.
Перед помещиком крестьянин был рабом, и как раб он не имел права обсуждать действия своего господина, и перед царем и его правительством мы все рабы, и поэтому не имеем права ни рассуждать о них, ни обсуждать их действия ни меж¬ду собой, ни в печати, ни на собраниях.
Помещик считал образование для его крестьян совершенно излишним и даже вредным; образованный крестьянин поте¬ряет уважение к своему господину и перестанет ему повино¬ваться, и наш самодержавный царь и его правительство счи¬тают образование излишним для бедного люда, и поэтому закон запрещает принимать в средние и высшие учебные заведения детей рабочих и крестьян. Школ нам не дают, но зато во всех деревнях, на всех рудниках, около каждого за¬вода и на всех бойких местах красуется царский кабак, моно¬польная винная лавка, и царское правительство, радея о сво¬их доходах, старается превратить необъятную Русь в беско¬нечное пьяное море. Поэтому во время всеобщей забастовки— в момент подъема народного духа — было бы бессмысленно ограничиться какими-нибудь требованиями об удалении мас¬тера или монтера, о починке пола или крыши. Нет, в этот момент мы призывали бороться со всем существующим поли¬тическим строем, ибо в настоящее время этот строй — корень всех наших зол и бедствий, и наш призыв нашел сочувствен-ный отклик в тысячах рабочих сердец.
И в настоящее время мы снова призываем: товарищи ра-бочие, соединимся в единую Российскую социал-демократиче¬скую рабочую партию, и пусть нашим боевым кличем будет:
Долой самодержавие!
Да  здравствует политическая  свобода!
Да здравствует социал-демократия!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 19 сентября 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам города Черкас


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К САМАРСКИМ БУЛОЧНИКАМ
Товарищи! Весенняя стачка закончилась вашей победой, вы требовали 12-часового рабочего дня, включая сюда 1/2 часа на за¬втрак и 1'/2 часа на обед, повышения платы до 15 руб. в месяц; ус¬тройства отдельных от мастерских спален; введения расчетных книжек с новыми правилами и подписью хозяина.
Вы застали своих хозяев врасплох, в горячее время, и они уступили. Хозяева согласились на все ваши требования и вы, решив, что стачка выиграна, стали на работу.
Однако вы торжествовали преждевременно. Открыто победа оказалась на вашей стороне. Что же дала вам эта победа?
Правда, почти все булочные ввели у себя 12-часовой рабо¬чий день, исключая булочной Вундерлих, где по-прежнему осталась одна смена в 20 час. Правда, почти все булочные по¬высили плату до 15 руб. в месяц (исключая булочную Пестро-ва). Зато только некоторые булочные устроили отдельные от мастерских спальни для рабочих. Только одна булочная Басова ввела у себя расчетные книжки.
Грязь и нечистота сырость помещений и мириады червей и насекомых остались по-прежнему. По-прежнему полы моются раз в неделю, стены белятся раз в год.
Да, товарищи, ваша победа не была полной и решительной. Прошла стачка, и снова хозяева стали прижимать и тиранить рабочих. Отчего же это произошло? Подумайте, товарищи! Ра¬бочие и хозяева — вечные враги, враги на жизнь и на смерть. Хозяин-капиталист — это злой паук, который сосет кровь своих рабочих. Штрафы, прижимки, брань, иногда побои — все пу¬скают в ход для того, чтобы смирить непокорного рабочего, за¬бить в нем и ум и совесть.
В одиночку рабочий бессилен пролив хозяина, в одиночку хозяин всегда победит рабочего и заставит терпеть его еще худшие напасти.
Только все вместе рабочие — сила, только дружеский союз рабочих сделает их непобедимыми, только стачка дает рабочим победу. Вы сами видели это весной.
Но и стачка не всегда бывает удачна. Стачка — это времен-ный союз рабочих, и хозяева это знают. Они уступают во вре¬мя стачки для того, чтобы потом обмануть и одурачить рабочих. Они знают, что пройдет несколько недель, временный союз ра¬бочих распадется и каждый рабочий снова будет стоять в оди¬ночку против своего хозяина. Этой минуты и ждет с нетерпени¬ем хозяин. Теперь-то он наверстает свои убытки, теперь-то он выместит свою злобу на беззащитном враге! Что же делать рабочим?
Подумайте, товарищи! Если временный союз рабочих не всегда помогает, то нужно устроить постоянный союз. Если вре¬менный союз только на время пугает хозяев, то постоянный бу¬дет всегда их пугать. Если временными союзами вы добивае¬тесь только временных и частичных уступок, то постоянными союзами вы добьетесь постоянных и крупных улучшений.
Да, товарищи, время настало и вам понять, что только все вместе, плечом к плечу, дружной рабочей семьей мы с бою возь¬мем свои права, мы сломим сопротивление наших хозяев, мы добьемся лучшей жизни!
Смело вперед, товарищи! Организуйтесь, устраивайте меж¬ду собой боевые кассы на случай стачки, соединяйтесь в круж¬ки, примыкайте к Самарскому комитету.
Он всегда рад новым товарищам, всегда готов соединить их со всей борющейся армией русских рабочих, со всей Российской социал-демократической рабочей партией.
Долой капиталистов!
Да здравствует рабочее движение!
Да здравствует Российская социал-демократическая
	рабочая партия!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В ночь с 22 на 23-е из наших рядов царские жандармы выхватили около 50 товарищей.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
К ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ РАБОЧИМ
Товарищи! Так недавно еще единодушно выступили мы на борьбу с хозяевами — эксплуататорами. Мы требовали 9-часо¬вого рабочего дня и повышения расценок, присоединив к этим главным требованиям целый ряд мелких. К нам приезжал Не-мешаев, мы слышали его лживые речи, о солидарности интере¬сов рабочих и капиталистов. Мы слышали его не менее лжи-вые обещания. И вот в результате нашей борьбы, в результате всех обещаний удовлетворение, точно в насмешку, самых мел¬ких требований: отхожие места и контрольная будка расши¬рены, два мастера удалены. Депутаты, отправленные на днях в Киев для новых переговоров с администрацией дороги, по¬лучили в ответ все те же лживые обещания о повышении расценок.
Товарищи! Наш опыт, равно как и опыт других рабочих, убедительно доказывает нам, что капиталисты не слушают наших просьб, не внемлют нашим депутатам, покамест они не увидят, что за ними стоит сила — сила сплоченной и солидар-
ной массы. Пока они не видят этой силы, до тех пор они еще надеются обмануть рабочих посулами и лишить их сознатель¬ных руководителей при помощи  своих друзей — жандармов. Таким путем наше начальство в июле сумело разбить нашу стачку, точно так же и теперь оно пытается успокоить наше возмущение. Но чем более сговорчивыми и терпеливыми выка¬зываем мы себя в глазах наших эксплуататоров, тем быстрее растет у этих последних уверенность в своей силе и желание еще сильнее прижать и унизить нас; лишь только наше началь¬ство увидит, что мы не можем отстоять себя силой, оно тот¬час же откажется от исполнения своих обещаний и начнет от¬нимать одну  за другой свои прежние уступки. Вот почему, товарищи, мы всегда должны быть готовы к новой борьбе, мы всегда должны быть готовы показать нашим эксплуататорам, что мы умеем не только просить и унижаться, но и требовать, и настоять на своих требованиях. Но при всякой новой вспыш¬ке мы должны помнить, что для капиталистов и их всегдашне¬го защитника — царского правительства нет врага страшнее, чем сознательный, объединенный и солидарный рабочий класс. Чтобы разрушить нашу солидарность и единение, капиталисты и правительство  не жалеют  никаких средств. Чтобы разда¬вить и запугать нас, царское правительство, всегда стоящее на стороне интересов капиталистов, прежде всего прибегает к грубой силе. Оно насылает на борющихся рабочих жандар¬мов и казаков, которые бросают их в тюрьмы и истязают на¬гайками.  Когда  же   рабочее  движение  становится  слишком грозным, чтобы подавить его силой, правительство прибегает к низкой лжи и злостному обману. Продолжая выхватывать из нашей среды наших лучших, наиболее сознательных това¬рищей, оно старается привлечь на свою сторону серую, бес¬сознательную массу: оно всячески подольщается к ней и под¬купает ее,   прикидываясь другом  рабочих;  с целью  разбить нашу солидарность  и посеять вражду в   нашей собственной среде, оно делает попытки создать при помощи своих шпио¬нов целую «рабочую  партию» — партию «независимых», за¬дачи   которой  состоят   в  том,  чтобы  вечно  тушить   всякую попытку рабочих к  борьбе против своих угнетателей, а раз такая борьба все-таки началась, то превратить ее в чисто эко¬номическое столкновение и скрыть ее истинный характер. Не довольствуясь наемными шпионами, правительство пользует¬ся добровольными услугами подлецов из рабочих, надеющих¬ся своими доносами угодить начальству. У нас в железнодо¬рожных мастерских развелось в последнее время много таких «угодников»:  1)  мастер Норберт Квятковский выдает наибо¬лее  сознательных  рабочих,  во   время  разговора  с  заведую¬щим он говорит: «что мы теперь будем делать, у нас  много социалистов завелось», 2)  монтер Воробьев, который во время
последней забастовки не допускал к участию в ней своих по-мощников и насильно заставлял их работать, 3) монтер-про-вокатор Сухорукое, который во время забастовки выдавал наших товарищей помощнику пристава Михайловского участ¬ка, 4) монтер Долгих, который также во время забастовки не допускает свою бригаду к забастовщикам и выдает на¬чальству тех, кто желает примкнуть к стачке. Всем еще памятно, сколько нам пришлось потратить энергии, чтобы уда¬лить Кваста, Кузьмина, Каменного, а теперь администрация железной дороги, не желая лишиться своего верного слуги, переводит к нам киевского мастера Хлебородникова, удаления которого потребовали во время забастовки киевские товарищи.
Товарищи! Неужели друг .наш — правительство, насылаю¬щее на нас шпионов, запрещающее нам свободно собираться и свободно обсуждать свои нужды, то правительство, которое не позволяет писать и печатать правдивые речи о нашем поло¬жении, которое бросает в тюрьмы и в ссылку тех, кто рас¬сказывает нам о наших друзьях и врагах, кто выясняет нам наши истинные интересы? Нет, товарищи, у нас нет злейшего врага, чем этот ложный друг, царское правительство. При всех наших попытках свергнуть с себя позорное ярмо эксплуа¬тации и бесправия это правительство всегда стояло и будет стоять поперек нашей дороги. Оно будет стоять против нас, пока мы дружным натиском не уничтожим его и не водворим на место дикого самодержавия народного правления, когда нами будут править не назначенные царем министры и чинов¬ники, а выбранные всем народом представители. Этой своей основной задачи настоящего момента — свержения самодер¬жавия мы не должны никогда забывать при наших частных столкновениях с капиталистами и правительством. Только со¬знание этой задачи предохранит нас от обманов господ Не-мешаевых и Шаевичей, только оно даст нам силу довести до конца нашу борьбу. Присоединим же, товарищи, и наш голос к общему кличу российской социал-демократии.
Долой царское самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм.
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Сентябрь 1903 Г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Ростовские демонстранты перед царским судом


Название листовки (или первая строка):
Ко всем ремесленникам Мариуполя и Юзовки


Где листовка распространялась:
на ст.Фастов Юго-Западных ж.д. и в Киеве


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К СОЛДАТАМ КЕРЧЬ-ЕНИКАЛЬСКОГО ПОЛКА
Товарищи солдаты! 7 августа, когда десятки тысяч ека-теринославских рабочих, побросав работу, вышли на улицу с требованием хлеба и свободы, вы стреляли в них и убили 12 человек, а ранили 13. Почему вас заставили убивать таких же, как вы сами людей, что сделали преступного эти трудя¬щиеся до седьмого пота люди, для чего лилась кровь невин¬ных женщин и детей?
Мы, сознательные екатеринославские рабочие, хотим разъ¬яснить вам все это.
Тяжело живется русскому рабочему: с утра до позднего вечера за самой тяжелой работой; у вертящихся с оглуши-тельным шумом колес, у горячо раскаленной доменной печи, согнувшись над своим верстаком,— так проводит он всю свою тяжелую горемычную жизнь. Плата за такой каторжный труд дается самая нищенская, на которую едва можно прокормить¬ся с семьей; а как придет старость, так рабочего, как ненуж¬ную ветошь, безжалостно выбрасывают из ворот фабрики и завода, и рабочий с семьей принужден на старости лет умирать с голоду или питаться христовым именем. Словом,
рабочий живет, не для себя и своей семьи а для того только, чтоб богачи да капиталисты могли жить, не работая, в роско¬ши, командуя и распоряжаясь трудящимся людом. Но мало еще рабочим тяжкого труда да голодной старости, на них еще лежат всякого рода подати и налоги, которые рабочие, а так¬же и крестьяне должны выплачивать правительству. Сколько миллионов выплачивают ежегодно рабочие и крестьяне в виде всяких выкупных платежей, поземельной и др. податей, сколь¬ко налога выплачивают на табаке, чае, сахаре и водке!
А на эти деньги, собираемые и выколачиваемые с народа, правительство содержит себя, своих чиновников да попов, снаряжает на них войско, которое посылают убивать тех же рабочих и крестьян, когда они хотят облегчить хоть немного свое положение и добиться от капиталистов или помещиков сокращения рабочего дня, повышения платы, улучшения усло¬вий труда. Правительство ведь всегда стоит за богатых и сильных против бедных и слабых.
Кто же такие вы, солдаты, и почему вы стреляете в рабо-чих, когда они, никого не трогая и не насильничая, устраива-ют стачки? Вы ведь сами до службы были или крестьянами, или рабочими, да и после вашей 4-летней каторжной службы опять займетесь честном и мирным трудом. Почему же вы стреляете в своих братьев-рабочих? Ведь завтра, может быть, сбросив солдатский мундир и надев рабочую блузу, вы сами устроите стачку, и против вас тоже пошлют войско усмирять и убивать вас. Стало быть, вам нет выгоды убивать рабочих. Наоборот, если вы не стреляли бы, рабочие легко выиграли бы стачку и вы, когда снова станете рабочими, почувствовали бы на себе это облегчение. Нет, солдаты! Вы стреляли не потому, что рабочие — ваши враги или потому, что вам хочется про¬ливать невинную кровь. Нет, вы стреляли потому, что вам приказали стрелять ваши начальники — офицеры, а им велел стрелять губернатор, т. е. чиновник от правительства; следо¬вательно, в а м приказало стрелять русское пра¬вительство. Правительство заставляет вас идти в солдат¬скую службу, отрывает вас на 4 года от семьи, которую вы кормите и поите своим трудом, содержит в вонючих казар-мах, обучая маршировке, стрельбе и словесности, бьет и изде¬вается над вами, превращая вас своим учением из людей в какие-то живые машины, умеющие только выполнять прика¬зания своих начальников. И вот правительство приказывает вам идти и усмирять, т. е. убивать, «внутренних врагов». Кого же наше начальство называет внутренним врагом? Это все те, кто не хочет работать на других, кто хочет жить сча¬стливо и свободно: это крестьяне, которые не хотят больше жить, как бессловесные скоты, в голоде, нищете и невежест-"ве, это рабочие, которым надоело работать на фабрикантов
и хозяев и которые хотят работать на себя, это студенты, ко-торые хотят свободно учиться, это социалисты и революцио-неры, которые добиваются того, чтобы всем на свете жилось хорошо и свободно.
Почему правительство боится этих «внутренних врагов» и посылает против них вас — солдат? А потому, что оно всег¬да защищает богатых, потому, что оно боится всякой свободы, всякого улучшения жизни народа; оно хочет поэтому хотя бы ценою крови и жизни многих рабочих спасти себя и своих любимцев — богачей и помещиков от мести и гнева народа.
Теперь вы видите, кого правительство называет «внутрен-ним врагом» и в кого вас заставляет стрелять. Вы понимаете теперь, что вся эта сказка о «внутреннем враге» есть гнусная ложь. Нет, главный враг народа русского — это царское пра-вительство, грабящее и обирающее податями и налогами рус¬ский народ, мучающее и терзающее солдат по казармам, по¬могающее капиталистам и помещикам сосать крестьянскую и рабочую кровь, посылающее вас убивать братьев наших.
Братья солдаты! 7 августа вы обагрили себя кровью ека-теринославских рабочих, борцов за народное и рабочее дело, но вина в этом лежит не на вас, и кровь эта пусть тяжелым камнем падет на головы тех, кто приказал вам стрелять, т. е. на русское правительство. Вы же должны и можете искупить свой невольный грех — убийство тем, что пойдете в наши ряды, в ряды социал-демократов и будете бороться вместе с нами против наших действительных внутренних врагов — правительства и капиталистов. Уже несколько лет Российская социал-демократическая рабочая партия борется за народное счастье и свободу. Она хочет уничтожить всякое насилие и угнетение, всякую бедность и несчастье и сделать всех лю¬дей равными, счастливыми и свободными. А прежде всего Российская социал-демократическая рабочая партия хочет уничтожить теперешнее царское правительство, которое есть правительство не народа, а богачей, и добиться политиче-ской -свободы, т. е. устроить управление выборных от народа (как это существует за границей), для того чтобы было меньше податей и налогов, чтобы народ получал больше обра¬зования, чтобы чиновники и начальство не грабили его; она хочет, чтобы рабочие и все другие люди имели право соби¬раться обсуждать свои дела, свободно печатать и говорить что угодно, свободно бороться с хозяевами и устраивать стач¬ки. Она хочет облегчения воинской повинности и замены пос¬тоянного войска народным ополчением, т. е. чтобы всякий обучался оружейным приемам в школе, и только в случае войны призывался на службу, а не проводил свои лучшие годы в казарме; чтобы солдаты защищали страну от действитель¬ных врагов, а не от самого народа, как в России.
Теперь, солдаты, вы видите, кто ваши враги и кто друзья, с кем вы можете идти рука об руку и с кем должны бороться. Так идите же в наши ряды, в ряды Российской социал-демо-кратической рабочей партии под красное знамя социализма и политической свободы и в союзе с нами, борясь против бога-чей, начальства и правительства, вы смоете лежащую на вас кровь, пролитую в памятный день 7 августа. И в следующий раз, когда ваши начальники поведут вас снова против нас, вы перейдете на нашу сторону и встретите залпами не своих братьев и товарищей, а начальников и правительство.
Так вашу руку, товарищи! И да здравствует союз между солдатами и рабочими, между армией и пролетариатом! и «Долой самодержавие!»
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Типография   Екатеринославского   комитета
29 сентября 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Царь - разбойник, начальники - воры, попы - обманщики, купцы - жалкие шуты…


Текст листовки:
Товарищи кожевники! Прошло уже почти две недели, как заводские ученики на кожевне Петерека произвели стачку и прекратили работы. Бравая молодежь! Петерек с радостью и громко восклицал, что подмастерья для него положительно не нужны. Ученики кроткие, их труд можно свободно эксплуатировать, от времени до времени убавить немного накопившейся желчи, ученик покричит, но в конце концов примирится. С подмастерьем же дело несравненно труднее, он не позволит себя так эксплуатировать и на невежливое с ним обращение сейчас же ответит каким-либо резким словцом, а то, пожалуй, смельчак прибегнет и к палке. В виду этого, да здравствуют ученики! И нервы спокойнее, а самое главное, мешок все наполняется и растет, одновременно же с ним округляется и животик. Ах! Какой чудный этот капиталистический строй, как легко можно разбогатеть, умея лишь только эксплуатировать рабочих, ведь золото то все тогда плывет да плывет. Однако же, господин Петерек! В вашем небольшом государстве, наконец, кажется, что-то неладно. Эти кроткие мальчишки прозрели и заявили: довольно вам эксплуатировать! Долой всякий гнет! Да здравствует рабочее дело, да здравствует рабочая солидарность.
Требования, предъявляемые учениками, следующие:
1. Сокращение рабочего дня с 6-ти до 6-ти с полуторачасовым перерывом на обед.
2. Увеличение платы на 1/3.
3. Врачебная помощь и вознаграждение во время болезни.
4. Уничтожение существующей системы ведения работ исключительно лишь руками учеников, т.е. произведенные в подмастерья должны оставаться на заводе.
Условие, означенное в п.4, остается в силе до тех пор, пока не будет определена норма подмастерьев и учеников.
5. Уничтожение грубого и невежественного обращения с рабочими.
Товарищи кожевники! Борьба, которую ведут ученики, является борьбою вполне основательною. Ведя эту борьбу, они этим говорят, что впредь не желают служить фабрикантам средством к обогащению и к понижению платы подмастерьям.
Это победоносно законченная борьба заставит и других фабрикантов уничтожить систему замены подмастерьев учениками.
Товарищи от Петерека держатся стойко, и так будут держаться и на будущем времени, необходимо только, чтобы все общество кожевников пришло на помощь и нравственно, и материально.
Товарищи! Надеемся, что не допустите того, чтобы кто-нибудь пошел работать на Петерека (вместе с сим отмечаем, что два таких негодяя побиты), а также надеемся, что энергически займетесь сбором складчины в пользу стачечников. Помните, что их дело – ваше дело.
Да здравствует рабочая солидарность!

Центральный рабочий Комитет Польской социалистической партии
Варшава.
30 сентября 1903


Текст листовки:
К РАБОЧИМ ЗАВОДА ЭЗАУ
Товарищи! Месяц тому назад вы славно начали борьбу. В первые дни ее все говорило, что наша победа близка, что близок   день,   когда   прекратится  эксплуатация  хозяев,   что скоро ваша жизнь станет более походить на человеческую. Но вместо того, чтобы   начавши   борьбу,   стойко   довести ее до конца, вы уступили. И снова начались все те подвиги админи¬страции, которые так возмутительны, так вопиющи. По-старо¬му вы получаете нищенскую плату, по-старому над вами изде¬ваются,  по-старому  вас обсчитывают.   Подходит зима,  а   в мастерских не сделано ни одного улучшения и вам предстоит с голодом испытывать и холод. Но не вам одним, а и семьям вашим: ваши заработки ничтожны и   недостаточны, чтобы с семьей существовать на них. А администрация? О, она обес¬печена и ее барыши все растут и растут; на завод поступают новые заказы, сбыт пошел ходко, и хозяева потирают руки от  удовольствия. И как же не потирать: ведь их благосостояние обеспечено и им не нужно делиться с рабочими. Они надеют-
ся, что правительство достаточно запугало вас и вы будете те¬перь надолго безропотными рабами.
Товарищи! Вперед! Дружно забастуйте завтра и вы побе-дите; момент благоприятствует: ваша работа нужна вашим хозяевам и они предпочтут уступить вам, чем платить неустой¬ки своим заказчикам. На Брянском заводе хозяева, чтобы не допустить до новой стачки, мигом сделали уступки — то же сделает и Эзау. Ваши убитые товарищи зовут вас довести их дело до конца, а они умерли за вас. Забастуйте же, товарищи!
Требуйте для всего завода:
1.	8-часовой рабочий день.
2.	Полное уничтожение сверхурочных работ.
3.	Уничтожение ночных работ.
4.	Увеличение поденной платы.
5.	Увеличение расценок.
6.	Уничтожение злоупотреблений штрафами.
7.	Вежливое обращение начальства.
8.	Улучшение гигиенических условий работы.
9.	Удаление доктора.

10.	Предоставление на обед 2 часов.
11.	Окончание работ по субботам и накануне праздников
в 2 часа.
Для   механического   цеха   требуйте:
1.	Предварительной оценки работы до отдачи ее.
2.	Устройство деревянного пола.
3.	Улучшения воды для питья.
4.	Удаление начальника цеха.
Для   литейного   цеха:
1.	Не браковать работу, если брак произошел не по вине рабочего.
2.	Назначения отдельных рабочих для переноски в сушку формовок.
3.	Чтобы литейщик не отвечал за работу после того, как
она вышла из литейной.
4.	Улучшения воды для питья.
5.	Устройства куба для кипяченой воды.
6.	Удаления мастера.
7.	Удаления  монтера   Наймана.
8.	Удаления шпиона-отметчика Когана.
Для   обрубочного   цеха:
1.	Выработанные при сдельной работе проценты выдавать
сполна и без задержки.
2.	Выдачи сдельных квитанций.
3.	Удаления  мастера.
Для   модельного  цеха:
1. Расценку производить до дней работы [не] самовольно, а по соглашению с рабочими.
Для   котельного   цеха:
1.	Назначения  особых  рабочих   для   переноски тяжестей.
2.	Невмешательства  отметчиков  в дела  мастеров.
Для  кузнечного  цеха:
1.	Выработанный при сдельной работе процент выдавать
сполна и без задержки.
2.	Выдачи сдельных квитанций.
3.	Машинистам при кранах за сверхурочное обеденное вре-¬
мя выдавать двойную плату.
Для   электрического   цеха:
1.	Устройство 3-сменной работы по 8 часов.
2.	Обязательной двойной платы за сверхурочные часы.
Екатеринославский комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Рабочим и работницам Зассенгофской ткацкой и прядильной ф-ки


Название листовки (или первая строка):
Ко всем пинским еврейским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам Самары. Чего хотят социал-демократы?


Текст листовки:
ПАРТИЯ  СООЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

В борьбе обретешь ты право свое.
К  РАБОЧИМ

Товарищи! «Долго в цепях нас держали, долго нас голод томил»… Долго, долго… С малых лет изнываем мы над работою, и все это для того, чтобы разные бездельники, богачи, чиновники и царь могли жить в свое удовольствие, роскошествовать на наши кровные деньги. Над нами же издеваются и, выжав все соки выбрасывают нас на улицу, как негодную тряпку. И с каждым днем все хуже и хуже… Когда же конец? Мы устали  терпеть! Мы хотим человеческих прав и мы добьемся их! Мы только в одиночку слабы, но когда мы объединены, мы представляем силу, перед которой никто не устоит. Когда недавно в Ростове, Баку, Батуме, Тифлисе тысячи рабочих объявили стачку, требуя повышения заработной платы и уменьшения рабочего дня, когда они собирали многотысячные сходки, громко требовали политической свободы, произносили свободные речи, полиция, жандармы и войско, находясь тут же, не смели их тронуть. Когда в Одессе 17 июля забастовали все фабрики, заводы, железнодорожные мастерские, электрическая станция, типография, булочные, когда там бросили работу ремесленники, приказчики, мясники, город словно вымер: магазины не открывались, улицы не освещались, газеты не выходили, даже хлеба не было, и начальство, и хозяева поспешили пойти навстречу требованиям рабочих. Когда в Брянске рабочие Арсенала 3-го сентября прекратили работу и смело потребовали человеческого обращения с ними, повышения расценок и пр., грозное начальство сейчас же присмирело и те самые господа, которые обыкновенно надругаются над рабочими, пошли к ним с повинной, просили прощения, и на другой же день расценки были повышены почти вдвое и остальные требования удовлетворены. Товарищи! Вы видите, мы непобедимы, если действуем дружно; стоит нам объединиться и бросить работу, и все эти гордые богачи, обыкновенно нагло издевающиеся над нами, все эти чиновники, директора, обирающие нас, будут в наших руках. Не помогут им ни громадные фабрики, ни бесчисленные машины, ни солдатские штыки. Фабрики, заводы без рабочих ничего не могут сделать – мы сила! Чего же мы терпим? Чего мы сносим обиды, лишения, насилия? «Не довольно ли вечного горя?» Разве мы не задыхаемся в тяжелых тисках правительства и капиталистов? Разве нам не приходится мучиться всю жизнь ради насущного хлеба? Разве мы можем равнодушно отнестись к гибели десятков наших товарищей в Златоусте, Киеве, Екатеринославе? «Встанем же, братья, все дружно за раз!» Товарищи! Нам не от кого ждать помощи, мы окружены врагами, которые заедают нашу жизнь и силою штыков хотят заставить нас повиноваться. НО СИЛЕ МЫ ПРОТИВОПОСТАВИМ СИЛУ! Наша сила в тесном единении, братском союзе. Будем бороться за увеличение заработной платы, сокращение рабочего дня, человеческое обращение; сильные сознанием правоты своего дела будем добиваться свержения самодержавия, установления народного правления, свободы слова, печати, сходок, стачек, и мы не перестанем бороться, пока не добьемся справедливой жизни, полного освобождения от экономического и духовного гнета, а это будет тогда, когда земля, фабрики и заводы перестанут быть собственностью отдельных людей, а перейдут с тем, кто работает, к рабочему люду; это будет при социалистическом строе, когда не будет ни богачей, ни бедных, ни угнетателей, ни угнетаемых, а все будут свободны и равны. Товарищи! Борьба эта нелегкая, долгая, ей нужно посвятить все силы, всю свою жизнь. Эта борьба трудящихся с богачами кипит теперь повсюду. Соединимся же с нашими братьями для общей борьбы с нашими вековыми врагами – капиталистами-паразитами и самодержавным царем, который живет на счет трудящегося народа и посылает солдат расстреливать нас, когда мы требуем больше хлеба, больше свободы. Докажем, что и нам дорого рабочее дело, что мы все работники – члены одной великой армии труда.
Товарищи!.. вне борьбы нет спасения; борьба нам дает свободу!

«На бой кровавый, святой и правый
Смело вперед, рабочий народ»..!
ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛИЗМ!
Типог. *** Комитета Партии Социалистов-Революционеров
Сентябрь 1903 года.


Название листовки (или первая строка):
К борисоглебским рабочим мукомольных мельниц


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим Борисоглебска и Ю[го]-В[осточной] ж.д. от рабочих мастерских и депо Ю[го]-В[осточной] ж.д.

Подпись под листовкой:
Рабочие Борисоглебских мастерских и депо Юго-Восточной ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Дикий закон 12 июля вызвал громадное возбуждение на всем Кавказе


Название листовки (или первая строка):
Листовка № 17. Ко всем работающим и служащим по найму в Сибири


Название листовки (или первая строка):
Весной, 2 марта, на улицах Ростова произошла огромная народная демонстрация.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Всякий из вас знает, как тяжело, как бесправно наше положение.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К ПОСЛЕДНИМ СОБЫТИЯМ НА ЮГЕ
Кавказу принадлежит слава инициатора грандиозной стач¬ки рабочих Юга России. Стачка началась в Баку в первых числах июля и быстро охватила всех без исключения рабочих. 4 июля она распространилась на весь Черный и Белый город и на Биби Эйбат, а 5 на Балаханы, 5 же стала конка. На¬чали бастовать фабрики и мелкие ремесленные мастерские в городе. Вся промышленная жизнь города и окрестностей за¬мерла. Рабочие ходили тысячными толпами по заводско-про-мысловому району и везде прекращали работу. Сопротивле¬ния почти нигде не было — все были уверены во всесилии ра-бочих. Полиция сопровождала толпу забастовщиков, не делая никаких попыток к вмешательству. Вследствие стачки желез-нодорожников депо товарные поезда стали. Команда прибы-вающих наливных шхун присоединяется к стачке, и всякий привоз и вывоз товаров прекращается. Станция вся завале¬на товарными поездами, рейд наполнен наливными шхунами. Прекратили работу решительно все рабочие; даже самый по¬корный народ — амбалы (персы), метельщики городских улиц, мусорщики и ассенизаторы присоединяются к забастов¬ке, выставляя свои требования, даже часть ресторанной при¬слуги забастовала. Городовые и дворники выражали стачке сочувствие. Войска и казаков было слишком мало, чтобы они могли чему-нибудь помешать. Всего забастовало до 50 000 чел. Начались грандиозные сходки, на которых собиралось от 3 до 20 и 30 тысяч человек. К сожалению, далеко не все они были удачны: многие страдали недостатком, а то и полным отсут¬ствием организованности. На сходках произносились речи как
экономического, так и политического   содержания.   Даже  на улицах происходят там и сям импровизированные сходки по несколько сот человек с ораторами. Для примера опишем одну из сходок — у Волчьих ворот. 6 июля собралось 5—6 тысяч че-ловек. Произносят речи о стачках, о требованиях, о необхо-димости политической борьбы. Собрание продолжается часа два в присутствии   нескольких   сотен   казаков. Ежеминутно играет рожок и кажется, что казаки вот-вот бросятся на тол¬пу, но все ограничивается одними военными упражнениями. Офицер несколько  раз подъезжает к толпе и кричит орато¬рам: «Прекратить!». В ответ раздается: «Продолжать!». Со¬брание кончилось, все мирно расходятся. Толпа рассеялась по полю. В это время казаки начали теснить ее, они еще более разбивают ее и после этого хватают 2—3 человек. В это вре¬мя кто-то развертывает знамя, но момент неудобный, толпа рассеяна. Часть ее спешит к знамени, но казаки оттесняют ее. Знамя держится с минуту, затем знаменосец бросает его и скрывается. В город вскоре по возникновении стачки прибы¬вают войска, и дальнейшие массовые сходки становятся  не¬возможными. К тому же несколько неудачных собраний разо¬чаровывают рабочих. Полиция и казаки, пользуясь своим уси¬лением, начинают прибегать к насилиям, избивая нагайками небольшие кучки рабочих. Буржуазия подымает голову; элек¬трическую станцию,   конку   и   железнодорожные   мастерские пробуют пустить в ход при помощи матросов, солдат и поли¬ции. Администрация и хозяева угрожают карами тем рабочим, которые не начнут работать. Неорганизованность и неподго¬товленность рабочих делают свое дело, и работы мало-помалу начинаются повсюду  недели через две после начала стачки, причем рабочие  добились   по   большей   части лишь мелких уступок да обещаний   «рассмотреть   их  прочие требования».
В Тифлисе 2 июля потребовали сокращения рабочего дня до 8 часов вечера приказчики, требование которых было удов-летворено. Затем поднялись мелкие ремесленные мастерские с требованиями  10-часового дня. С  11 забастовали мясники, потом пекаря, типографщики, а с 14 июля началась всеобщая забастовка железнодорожных рабочих по линии Закавказской железной дороги. 16 началась всеобщая забастовка в Бату¬ми, около 18 — в Чиатурском горном округе (в области мар-ганцепромышленности), где стачка сопровождалась по мало-сознательности рабочих  насилиями, разрушением заводов и копей. В общем, в кавказских забастовках участвовало  до ста тысяч рабочих. На ст.  Михайловке  (между Тифлисом и Батуми)  войска стреляли в толпу, причем 36 рабочих убито или изувечено.
В Екатеринославе события развивались следующим  обра¬зом: ввиду стачки оба Екатеринославских  комитета решили действовать сообща и избрали стачечную комиссию, которая назначила всеобщую забастовку на четверг, 7 августа,. Наст-роение было довольно бодрое. Вследствие того, что социал-революционеры   выпустили    листок  к   булочникам    раньше назначенного  срока, во вторник, 5 августа,   последние заба-стовали.  Это  явление,   доказывавшее   отсутствие   единства действий, повредило цельности забастовки. Булочники стояли всего 2 дня, хлеб продавался почти по обычной цене. Хозяева и обыватели переполошились, но скоро успокоились, так как через два дня, в четверг •— день, назначенный для всеобщей за-бастовки,   булочники  возобновили  работу.   В  среду вечером были распространены прокламации к отдельным заводам, но в небольшом количестве. Листки с призывом ко всеобщей стач¬ке случайно не были выпущены вовремя. Наступил четверг. Первые бросили  работу железнодорожные  рабочие и  часть Брянского завода.  Громадную роль при этом сыграли жен¬щины. Так, одна девушка вместе с толпой направилась к ра¬ботающим цехам Брянского завода и со словами: «Товарищи, неужели вам не стыдно работать? Неужели вам так хорошо живется?»,— приглашала бросить   работу. «Идем,   барышня, идем»,— раздавались голоса в ответ на ее приглашение, и все бросили работу. Вся эта громадная толпа хотела было соеди¬ниться с остальными товарищами с других заводов, но поли¬ция,  казаки  и  солдаты  действовали штыками  и  нагайками; толпа ответила градом камней. При этом одна женщина из толпы с ребенком на руках, сильно избитая, ударила камнем офицера, вслед за  этим  послышалась команда   и раздались выстрелы. Толпа даже не была предупреждена. Жертв много: 11 убитых, 14 раненых, трое из раненых умерли. Рассказывают, что когда офицер обратился было к фельдфебелю  с коман¬дой стрелять, тот  два  раза   напоминал, что  патроны у них боевые. После этого толпа разошлась по домам. Настроение было тяжелое. В городе не все мастерские остановились. Амур и Нижнеднепровск  тоже работали еще в четверг. Только в субботу, 9 августа,  они  бросили работу. Арестов в тот день было мало, арестованных избивали самым беспощадным об¬разом. Этим закончился первый день стачки. В этот день со¬стоялась   сходка,   .на   которой    говорилось   о   политической свободе.   В пятницу, 8 августа,  собралась громадная  толпа и хотела соединиться с другими товарищами, но напрасно. По¬лиция и солдаты были наготове. Толпа переругивалась с по¬лицмейстером. Последний обратился было к рабочим с речью, в которой указывал, что забастовка эта устроена по инициа¬тиве «социал-демократических мерзавцев». «Сам мерзавец,— послышались голоса,— наша забастовка». Полицмейстер пред-
лагал   отправить   к   нему   депутатов.   Рабочие   отказались. «В кутузку их отправите»,— послышалось в ответ на его пред-ложение. Рабочие отказались продолжать с ним переговоры. Выступил оратор с речью о необходимости политической сво-боды. Толпа отнеслась сочувственно. К концу речи полетели листки, которые   читались с жадностью. На  речи ораторов отвечали криками «ура!»; во время этих речей неподалеку от сборного пункта полиция хоронила убитых товарищей. После этого  толпа двинулась в город, чтобы соединиться с город¬скими рабочими и устроить собрание на проспекте. По дороге толпа везде прекращала работу. Дошли до городского театра. Там стояли уже казаки и солдаты. Казаки разогнали толпу, причем было много сильно избитых и арестованных. По участ¬кам били самым жестоким образом. В субботу было несколь¬ко собраний: большое собрание на Амуре и собрание в тысячу человек на Кайдаках с речами политического характера. На Чечелевке происходили небольшие собрания в 500—600 чел. с речами различного содержания. Один социалист-революцио-нер приглашал на вооруженную демонстрацию, рабочие скеп-тически, даже насмешливо отнеслись к такому предложению. В самом городе никаких собраний не было.  В воскресенье состоялось снова большое собрание на Амуре. На этом собра¬нии, состоявшем из темной массы, речи политического харак¬тера не встретили сочувствия. Казаки сначала разогнали тол¬пу, но потом исправник дал на полчаса свободу сходок. Через полчаса он приехал, и один рабочий из толпы изложил ему общие требования.  Исправник записывал, иронически погля¬дывая  на толпу. Из бастующих предместий рабочие в город не пропускались. В понедельник, 11-го, собрания продолжают¬ся. Во вторник, 12-го, благодаря недостаточной организован¬ности их и  отсутствию среди них единодушия,  а также под влиянием  угроз   администрации   выслать   забастовщиков  на родину, часть  рабочих Брянского завода, а также железно-дорожные мастерские стали на работу. Стачечная комиссия закрылась. Амур и Нижнеднепровск держались лучше всех и стоят до среды, 13 августа. Большинство выставленных рабо¬чими требований, которые сводились к 8-часовому  рабочему дню,  повышению   расценок,   увольнению   некоторых лиц из фабричной администрации и другие, остались без удовлетво¬рения.
Забастовки происходили во многих мелких городах. Так, в Конотопе Черниговской губ. рабочие железнодорожных мастерских до 4500 человек 30 июля бросили работу и предъ¬явили требования: 8-часового рабочего дня, повышения зара¬ботной платы, улучшения больничных условий, школьного обучения для детей рабочих, устранения разных злоупотреб¬лений. Стачка была совершенно неорганизованна и прекрати-
лась через 5 дней безрезультатно. По слухам, была всеобщая стачка и в Житомире — в начале августа. Отдельные стачки были еще в Бердичеве, Немирове, Бобруйске и других городах.
За последнее время, после грозных июльских событий, одес¬ский пролетариат не перестает вести борьбу с капиталом. Там и сям по различным поводам вспыхивают стачки. Железно¬дорожные рабочие Большого вокзала по мере объявления расценок цех за цехом бросали работу и требовали увеличе¬ния заработной платы. В некоторых цехах эти требования удовлетворены, а в некоторых готовятся к борьбе. На ст. Пе¬ресыпи грузчики (сносчики) под угрозой забастовки доби¬лись повышения заработной платы в большем размере, чем они требовали во время всеобщей стачки. Назревшая стачка на конфетной фабрике Крахмальникова провалилась, потому что хозяин подкупил наиболее влиятельных из рабочих, луч¬шие же рабочие социал-демократы не могли выступить ввиду массовых расчетов по всем фабрикам и заводам Одессы. У рабочих Гена на Дальницкой ул. подготовляется стачка из-за монтера Ретмона и из-за правил внутреннего распорядка.
На Большом вокзале администрация вывесила объявле¬ние о возвращении заведующего Кваста вновь на службу. (Кваст был удален по требованию рабочих во время заба¬стовки 1 июля). Под угрозой забастовки объявление было сорвано и вывешено другое, в котором объявляется о пере¬воде Кваста в другое место. На Большом вокзале было аре¬стовано 4 рабочих: Кисельский, Андреев, Оводов и Бедрицкий. 3 вскоре были выпущены, а Бедрицкий сидит сейчас — его об¬виняют в распространении прокламаций. Из тюрьмы выпуще¬ны рабочий Басевич и его жена, арестованные в начале июня.
В то время, когда все эти события пришли уже по большей части к концу, правительство совершило расправу со своими врагами в Таганроге. 23 человека из числа десятков тысяч народа, принимавшего участие в демонстрации в Ростове 2 марта текущего года, были преданы правительством ради пущей острастки военному суду по законам военного времени. Опасаясь, как бы сочувственно настроенное ростовское на¬селение не отбило демонстрантов во время суда, правитель¬ство перенесло суд в Таганрог. Однако и здесь во время суда вспыхнула стачка, причем забастовщики толпами сопрово¬ждали подсудимых в суд и обратно. Заседания суда были, разумеется, закрытыми, и после пятидневных заседаний суд вынес приговор, которым трое демонстрантов за мирную де¬монстрацию приговорены к смертной казни, десятеро — к ка¬торге, поселению, арестантским ротам и тюрьме. С чисто иезу¬итским лицемерием суд постановил ходатайствовать о замене смертной казни приговоренным к ней — каторгой. Товарищи! Мы должны своей грудью защищать те жертвы, которые
удается выхватить из нашей среды правительству; и мы будем защищать их, продолжая их дело, развивая полное сознание своих товарищей, объясняя им смысл и значение каждого злодеяния правительства и устраивая все новые и новые де¬монстрации до тех пор, пока одна общая исполинская демон¬страция не охватит всей России и не сокрушит нашего злей¬шего врага — царское самодержавие.
Из  Одесской тюрьмы за последнее время  отправлены 2 партии политических ссыльных в Сибирь.
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Сентябрь 1903 г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав,  передайте товарищам!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех стран,  соединяйтесь!
ВОЛК В ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ   (БОГДАНОВИЧ)
Насилие и ложь, ложь и насилие! Никогда, кажется, на-силие в таком крупном размере не существовало в России. Штыки и пули, виселица и каторга, ссылка и тюрьма пуще-
ны в ход нашим самодержавным правительством в самых ши¬роких размерах. На улицах расстреливают рабочих, расстре¬ливают женщин, расстреливают маленьких детей. С уменьем и ловкостью, не уступающими туркам, устраивает наше прави¬тельство избиения, подобные армянским и македонским.  Все свои  силы пустило в ход наше правительство,   чтобы заду¬шить рабочее движение. Но штыки и пули сослужили нашему правительству как раз обратную службу. Они только показа¬ли рабочим, что такое  наше правительство, на  что оно спо¬собно и что рабочие могут ожидать от него. Поняло и прави¬тельство, что одним насилием оно немного сделает, поняло оно, что сила рабочих в их сознательности, поняло оно, что широко распространившееся среди рабочих в последнее время учение социал-демократии превращает рабочих всей России в друж¬ную боевую пролетарскую  армию, готовую смело выступить против своих врагов, против   подгнившего самодержавия [и] грабительской буржуазии, и вот оно, правительство, рядом со штыками и пулями пустило в ход и другую силу — ложь. По-повствующие   воины   и   воинствующие   попы — богдановичи, кронштадтские, зубатовы и многие им подобные выступили с  проповедями, лекциями и беседами перед  рабочими, уве¬ряя, что они хотят помочь рабочим. Но живых лицемеров ока¬залось недостаточно для нашего правительства, и оно по вре¬менам тащит на помощь себе и мертвых, тревожа для этого кости черниговских,  саратовских и других, давно   сгнивших монахов. Но такова уж сила лжи, что пользующийся ею сам же в ней запутывается.  В то   же время,  когда  поповствую-щий воин Богданович заявляет, что стачка никогда и нигде не приносила рабочим ничего, кроме непроглядной нищеты, обер-сыщик России Зубатов сам через своих агентов органи¬зовывает стачки. В то время, когда всякому, даже малораз¬витому рабочему известно, что наше фабричное законодатель¬ство появилось благодаря стачкам, невежественный  генерал поучает нас о заботах правительства. В то же время, когда всем известно, всякий видит, каждый из нас на своей спине чувствует отношение к  нам правительства, Богданович уве¬ряет нас, что царю одинаково дороги интересы всех поддан¬ных. С каким восторженным умилением генерал восхваляет в своем труде все то, что сделали цари за последние 20 лет! Только крайняя глупость и невежество этого генерала могли подсказать ему,  что  он целый ряд  гнусных деяний   нашего правительства, направленных  в пользу фабрикантов, чинов-ников и дворян, выставил как полезные для трудящегося на-селения. «Царь денно и нощно работает для нас». О да, мы это знаем, что царь днем и ночью о нас заботится. Днем и ночью! Ночью устраивают жандармы свои набеги, ночью они тысячами отправляют нас в тюрьмы, днем давят нас на ули-
цах лошадьми, рубят нагайками казаки, днем направляются в нас штыки и пули солдат, днем по распоряжению правитель-ства грабят и убивают в домах мирных бедняков, днем на гла-зах у правительственных чиновников в Кишиневе насиловали женщин, рвали на части маленьких детей. А сколько еще бла-годеяний  совершило наше  правительство! Забыл старый ге-нерал, память от старости   отшибло? Ваше превосходитель-ство, мы поможем вам вспомнить: были у нас голодовки. Пом-ните их? Помните, как ограбленные и разоренные правитель-ством миллионы крестьян пухли и умирали с голоду? Помните, как свирепствовала от голода эпидемия,  уносившая тысячи людей? Помните, была у нас еще на великих радостях цар¬ской коронации ходынская история? Тоже ведь она от забот¬ливости царской?! Помните первый расстрел рабочих в царст¬вование Николая, когда он благодарил за это солдат, «мо-лодцов-фанагорийцев»?   Помните  ли  и   второй,  и  третий,  и многие другие расстрелы рабочих вплоть до событий в губер¬ниях Харьковской и Полтавской, в Ростове, Кишиневе, Злато¬усте, Баку, Киеве, Екатеринославе и т. д., и т. д. Ваше превос¬ходительство, ведь это тоже деяния  правительства, ведь это все тоже именем и с ведома даря делалось. Вы говорите в сво¬их книжках,  что это было необходимо, что это было заслу¬женное наказание. Посмотрим. Кого наказывали, когда в Ки¬шиневе рвали на части детей и насиловали женщин? За что наказывали расстреливанием златоустовских рабочих, за ка-кую вину, кому это было необходимо? А жестокости правитель¬ства  в других городах разве  не ужаснули своим зверством весь мир, разве  не само правительство подготовляет всегда повод для своих злодейств?  Но вы говорите, что наказания были суровые, но необходимые. Что злодейства не были нака-заниями мы уже видели, но что эти злодейства были необхо-димы, мы с вами соглашаемся. Вопрос только в том, кому они необходимы. Ответьте на этот вопрос, тогда мы будем знать, как заботится  о нас  царское правительство. А  ответ один: злодейства  необходимы нашему правительству,  без них оно не может существовать. Приезжайте к нам почаще, генерал. Своим приездом и своими книжками вы служите нашей агита¬ции. Разве можно каким-нибудь другим  способом показать, как беззастенчиво и нагло хочет надувать «ас наше правитель¬ство? Приезжайте же. Особенно привозите нам картинки вро¬де картинки «Царь в Москве». Какая назидательнейшая кар¬тина!  Впереди внизу ряд  крестьянских голов:   выше справа попы — люди, которые постоянно в школах и церквах моро¬чат нас, в центре — его величество, этот слабый  безвольный человек, именем которого совершаются все злодейства чинов¬ных грабителей;  а  слева  в  красной ленте   через  плечо  сам - министр  Плеве,  этот  великий   палач  губерний Харьковской,
Полтавской,   палач   кишиневский,   палач   ростовский,   палач златоустовский и проч., и проч., и проч. Умилительная картина!
Николаевский [комитет] РСДРП Николаев, сентябрь 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Приговор военного суда над нашими ростовскими товарищами


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам ф-ки Дунаева в Ярославле


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ ЗАВОДА ЭЗАУ
Товарищи! Как раз месяц тому назад мы требовали в на-шей прокламации увольнения из механической мастерской начальника, а из сталелитейной — мастера, который не только позволяет себе ругаться, но даже настолько нагл, что пуска¬ет в ход кулаки; также требовали сокращения рабочего дня, льготных десяти минут утром и много другого, но изменились ли порядки нашего завода? О, изменилось многое, но что? Нагнали целую свору начальства, подначальства и их помощ¬ников. А для кого все это и для чего? Все на нашу шею, на наш давно уже согнутый горб и все это затем, чтобы выжать из нас последние соки и перевести их на золото, которым наш капиталист делится с милушей, царем-лакеем, который в уго¬ду капиталистам во время забастовок высылает на нас войска.
Товарищи! Что может быть гнусней и унизительней, чем тот факт, что произошел в прошлый вторник на контрольной будке с Марцинковским, которого избил Бардашевку? Эта
кулачная расправа унизила и оскорбила не только Марцин-ковского, а всех нас, рабочих! Наша честь поругана, мы уни-жены этим вечно пьяным негодяем! Кто может теперь пору-читься, что он завтра же не будет кем-нибудь избит так же, как Марцинковский? Что это так, мы почувствовали, но, не осознав главную причину нашего бесправия, пошли просить об увольнении контрольного начальства, которое и собралось во главе с директором. Но директор не счел даже нужным разобраться и выслушать нас, как людей, а счел необходи¬мым сейчас же уволить оскорбленного рабочего, как человека, якобы бунтующего народ. Только при теперешнем нашем по¬литическом бесправии, только при самодержавии и может каждый из нас подвергаться таким оскорблениям и унижени¬ям. И только политическая свобода может избавить нас от угнетения и унижения человеческого достоинства.
Да, товарищи, повторяем: мы это почувствовали, но не сознаем: если бы мы сознали, мы бы не просили, а потребо-вали бы удаления подлеца контрольного, уничтожения всего того, что нас угнетает. А ведь для того, товарищи, чтобы наши требования выполнялись, нам нужно иметь право голоса в управлении страной; для того, чтобы наша честь не была по¬ругана, нужна неприкосновенность личности; для того, чтобы обсуждать свои дела, нужна свобода собраний и союзов.
Но чтобы добиться всех этих прав, прежде всего мы долж¬ны низвергнуть самодержавного царя с его опричниками и палачами, а дело правления страной поручить выборным от народа, т. е. самодержавие нам нужно заменить демократи¬ческой республикой. И только после этого мы сможем унич¬тожить гнет капиталистов и избавиться от их эксплуатации, и лишь избавившись от них, мы вздохнем свободной грудью и будем жить по-человечески; только тогда мы будем трудить¬ся один для всех и все для одного; только тогда мы будем ра¬ботать не для того, чтобы создавать барыши капиталистам, а для того, чтобы удовлетворять свои потребности; только тог¬да наша личность будет обеспечена от всякого насилия. Рос¬сийская социал-демократическая рабочая партия призывает нас в свои ряды для борьбы «за лучший мир, за свободу», присоединимся же к ней и вместе с ней воскликнем:
Долой самодержавие!
Долой капиталистов!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
2 октября 1903 г.	Екатеринославский комитет Российской
	социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К ОБЩЕСТВУ
Всеобщая забастовка и политический протест многотысяч¬ной рабочей массы широкой волной прокатились по Югу Рос¬сии и перекинулись в Екатеринослав. Власти переполошились и, испугавшись призрака грядущей массовой революции, ре¬шили ценою каких бы то ни было жертв и пролития крови по¬давить движение екатеринославских рабочих. В первый же день полиция доказала свою готовность проливать рабочую кровь, лишь бы самодержавие оставалось непоколебимым и все было бы тихо. При первом столкновении рабочих с вой¬ском ружейными залпами было убито 11 и ранено 12 человек. На следующий день рабочих избивали нагайками возле го-родского сада, а затем били на улицах, в участках, арестовы-вали и высылали.
Но этим правительство в лице своих усердных слуг — вице-губернатора Князева, полицмейстера Машевского и им подоб¬ных не ограничилось. Сознавая в то же время, что рабочие одержали моральную победу, что после забастовки развитие классового и политического сознания рабочей массы пойдет еще быстрее, наши «правители» стали срывать свою бессиль¬ную злобу на случайно попавших им в руки представителях рабочей массы, часто совершенно несознательных и даже не принимавших участия в «беспорядках». И тут-то им предста¬вилось безграничное поле для циничного глумления над без¬защитным и лежащим врагом, глумления, столь характерного для самодержавия. После первых выстрелов на Брянской площади у полицмейстера Машевского хватило столько на¬глости и жестокости, чтобы начать издеваться над окровав¬ленными и ранеными рабочими. На просьбу одного из ране¬ных дать ему воды, обращенную к товарищам, полицмейстер с ругательством бросается к нему и кричит: «Какие они тебе товарищи? Не сметь называть их товарищами». Когда какая-то женщина из толпы поднесла пить одному из раненых, поли¬ция избила ее нагайками. На допросе полицмейстер оконча¬тельно развернулся. Он нахально заявлял арестованным, что ему неважно знать истинных виновников и участников беспо¬рядков, но ему нужно иметь известное число лиц, которое можно представитьв качестве таковых.
В больницу, в палаты, где лежали раненые, входила целая ватага городовых, шпионов с полицмейстером и жандармами во главе и начинала указывать тех, кто принимал участие в событиях 7 и 8 августа. Зайдя к одной раненой в грудь де-вушке, полицмейстер приказал ей показать ему свою рану; когда она исполнила это, он стал ее тыкать пальцем в грудь, цинично смеясь и остря при этом. Таковы подвиги полицмей-стера. Понятно, что имея такого главу и видя его поведение, приставы со всей сворой околоточных и городовых следовали его примеру. В участках арестованных жестоко избивали, над женщинами нагло издевались, при обыске их раздевали, не щадя женской стыдливости. В губернской тюрьме арестован¬ным одели арестантское платье, при появлении начальства им кричали: «смирно!» на что, конечно, политические дают от¬пор, а в результате—карцер и лишение пищи, смирительные рубашки.
В исправительных арестантских ротах, где сидит большин¬ство обвиняемых, за малейший проступок сидящего связывают и одевают в смирительную рубаху, а если он при этом кричит, его бьют и затыкают ^эот грязной тряпкой. Когда один из за¬ключенных стал от боли и негодования биться головой об пол, ему привязали голову к столу; другому давили горло ногою и т. П. В смирительных рубашках заставляют лежать по 5— 6 часов; политических заставляют становиться на колени, мо¬литься и т. П.; за малейшее возражение надзирателю — побои, карцер, рубашки. Принимают все меры, чтобы отомстить ека-теринославским рабочим за мужественную и геройскую борь¬бу их товарищей.
Таковы факты, жестокие и гнусные. Но во всем этом уди-вительно то, что наше общество молча смотрит на все эти безобразия и терпеливо переносит издевательства над своими членами. Что делало, например, екатеринославское общество в знаменательные августовские дни и после них? Оно «сочув¬ствовало», сидя у себя дома, потихоньку, может быть, выра¬жая сожаление о павших в уличном бою борцах, внутренне содрогаясь при известиях о всех вышеописанных насилиях. Оно не было даже настолько активно, чтобы хоть деньгами помочь стачечникам, высылаемым, арестованным, семьям уби¬тых. Оно ничем не выразило громогласно своего протеста против политики насилий и издевательств, ставшей обычной в обиходе русской полиции. А между тем это общество счита¬ет себя культурным и интеллигентным, оно называет себя другом прогресса и свободы, врагом насилия и произвола, оно насчитывает в своих рядах немалое количество людей с выс¬шим образованием, оно часто гордится своей солидарностью с лучшими стремлениями пролетариата и учащейся молоде¬жи. Куда же девались во время стачки и правительственных
репрессий вся ваша-культурность, прогрессивность и интел-лигентность? Куда девались ваши прекрасные фразы о сочув¬ствии революционному движению и мечтания о политической свободе?
В чем проявилась ваша поддержка активным борцам? Где вылилась ваша ненависть к самодержавию и произволу? Увы, все это скрылось и спряталось при виде нагло поднятой казацкой нагайки, при появлении первых отрядов полиции и войска, при первом залпе ружейных выстрелов. Стыд и позор! . Теперь идет борьба за уничтожение самодержавия, за по¬литическую свободу, ведет ее рабочий класс, предводимый Российской социал-демократической рабочей партией. Уже близок день, когда самодержавие падет под напором рабочих масс, и тогда мы, социал-демократы, провозгласим политическую свободу. Что скажете и сделаете тогда вы, интеллигент¬ное и просвещенное общество? Но ведь вы и теперь еще мо¬жете принять участие в славной борьбе за освобождение нашей родины от самодержавия. Поэтому спешите на борьбу и поддерживайте нас, активных революционеров, открыто вы¬ступайте с протестом против всяких случаев проявления воз¬мутительного насилия и произвола царских слуг, агитируйте в своем кругу в пользу необходимости замены самодержавия демократией и тогда вы по праву и без укоров совести сможе¬те воспользоваться благами политической свободы. Долой самодержавие!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
5 октября 1903 Г.	Типография    Екатеринославского   комитета


Название листовки (или первая строка):
Ко всем заводским рабочим и шахтерам Донецкого бассейна

Где листовка распространялась:
в пос.Юзовка Бахмутского у. Екатеринославской губ.


Подпись под листовкой:
Костромская группа Северного комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим г.Мариуполя! Предостережение

Подпись под листовкой:
Мариупольский комитет Горнозаводского союза РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим Юзовского металлургического з-да

Подпись под листовкой:
Бахмутский комитет Союза горнозаводских рабочих

Где листовка распространялась:
в пос.Юзовка в Бахмутском у. Екатеринославской губ.


Название листовки (или первая строка):
Что же это такое, товарищи, работа ли существует для нас или мы для работы?


Название листовки (или первая строка):
"Caveant consules". Только что закончился суд над златоустовскими рабочими


Название листовки (или первая строка):
Свободы, фабрик и земли! Граждане и товарищи!


Название листовки (или первая строка):
Рабочие и работницы пробочной ф-ки Кригсмана!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам гор.Александровска


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
К РАБОЧИМ КАМЕНСКОГО ЗАВОДА
Товарищи! Тяжело и плохо положение рабочего люда всю¬ду, но таких каторжных условий работы, как на Каменском заводе, вряд ли встретишь. Где это видано, чтобы работа про-
должалась целый год без всяких праздничных дней и чтобы приходилось работать двенадцать часов подряд, а иногда и восемнадцать, не имея перерыва ни на завтрак, ни даже на обед? Где это слыхано, чтобы с рабочих вычитали на ремонт здания, на поправку машин и инструментов?   Редко  админи-страция бывает так нагла и   дерзка  в   своем  грабеже,  как наша. Разве это не денной грабеж, когда в наших расчетных книжках для того, чтобы впоследствии выдавать меньше пен-сии, выставляется половинная поденная плата? Нашим крово-пийцам, видно, мало тех барышей, которые они получают от нашего труда и они, придираясь к каждому случаю, штрафуют нас. Правда, по закону  полагается  штрафные  деньги упот-реблять на улучшение быта рабочих, но куда идут штрафные деньги у нас и какие улучшения нашего быта сделала наша администрация, ничего подобного мы не видим, и, очевидно, штрафные деньги вместе с остальными нашими деньгами идут на улучшение быта   хозяев, на  украшение   их   палат  и   на платья их женам и любовницам.
Товарищи, работа изо дня в день в пыли, в дыму и копо¬ти, дыша всякой дрянью, а в некоторых мастерских так прямо ядовитыми газами, подвергаясь сквознякам, простуживаясь, переходя от пылающего горна на холод, мудрено ли, если мы скоро становимся неспособными к труду. А если бы в долж¬ных местах были поставлены вентиляторы, а двери и окна со¬держались в лучшем порядке, то мы бы не так часто нажи¬вали болезни, как это бывает теперь. Меньше больных было бы и тогда, если бы у нас была баня. Администрация давным бы давно могла выстроить баню на награбленные деньги, если бы она этого хотела. Но разве ей тяжело от того, что. мы ходим постоянно в грязи, что нам негде отмыть всю ту ко¬поть и пыль, что садится на нас во время работы?
Заставляя нас работать до потери сил, вытягивая из нас все соки, а потом, как выжатый лимон, выбрасывая нас на улицу для голодной смерти, администрация завода,- даже и в то время, когда у нас есть работа, заставляет многих из нас жить чуть ли не впроголодь; мыслимо ли быть сытым, если получаешь от 18 до 30 руб.
Правда, на нашем заводе есть люди, которые зарабаты-вают хорошо, но много ли их и кто они? Все они или близкие начальству люди или прихвостни администрации. А большин¬ство,» сколько оно получает? Жалкие гроши. Да и можно ли выработать достаточно, если у нас такие расценки, что при них нельзя выработать поденной платы?
Администрация платит нам сдельно — ей это выгодно; мы
ведь будем стараться, мы ведь напряжем   все   силы,  чтобы
кончить вещь скорее. Нам ведь своих сил не жалко, мы все
забываем о том, что работая так, мы быстро становимся не-способными к труду.
Когда заказов много, хозяевам выгодно кончить их ско¬рее, когда их мало и нам не хватает работы, то хозяевам от этого горя мало, они ведь нам не заплатят поденной платы, и лишь мы одни будем страдать.
Если бы сдельная плата была уничтожена и нам была по-ложена поденная плата, которая равнялась бы нашей лучшей сдельной выработке, то наше положение было бы всегда оди-наково, и нам не пришлось бы растрачивать понапрасну свои силы. Всюду, где только возможно, наши хозяева стремятся урвать у нас; вместо того, чтобы еженедельно выдавать нам заработанные деньги, они держат их у себя но нескольку не-дель для того, чтобы и тут получить прибыль. Они кладут их в банк и получают проценты, там пускают в оборот, а мы при-нуждены покупать в лавочках в кредит разное гнилье и пла-тить за него втридорога.
Грабя нас, администрация не забывает и унижать нас чуть не ежеминутно: сколько ругани, а иногда и пинков достается нам от мастеров и инженеров, наше человеческое достоинство попирается на каждом шагу.
Вечно работая, вечно в грязи живем мы затем, чтобы ко-шелек хозяев был полон, а наши желудки пусты.
Да и можно ли сказать, что мы живем? Нет, товарищи, наше каторжное существование — не жизнь, но жить, жить, как подобает человеку, полной свободной жизнью мы хотим. Но как достигнуть этого? Что нам делать, чтобы прекратить грабеж хозяев? Как добиться того, чтобы вырабатываемое нами принадлежало нам? Нам, товарищи, нужно бороться. Бороться за уничтожение эксплуатации хозяев, бороться до тех пор, пока мы не добьемся того, что работать будем не для того, чтобы набивать карманы хозяев, а для того, чтобы про-изводить продукты для удовлетворения своих потребностей. Но, товарищи, бороться нам надо не только против своих хо-зяев, хозяева — капиталисты всей России и всех стран всегда поддерживают друг друга и одинаково обирают рабочих. Бо-роться надо против всех капиталистов. Все капиталисты сос-тавляют класс буржуазии, а все рабочие, которые продают свою рабочую силу, образуют класс пролетариев. Между бур-жуазией и пролетариями всегда и во всех странах велась и ведется ожесточенная борьба. И нам, товарищи, надо скорее принять участие в этой борьбе и стать на сторону пролетари-ев, ибо и мы пролетарии, а интересы всех пролетариев одина-ковы. У нас в России борьба приносит больше жертв рабо¬чим, чем в других странах, на стороне наших капиталистов стоит наше самодержавное правительство; все мы, товарищи, помним, как в Екатеринославе и других городах правитель-
ство пришло на помощь капиталистам, как оно заставляло убивать мирных стачечников, и все мы знаем, что достаточно нам начать толковать о своих делах, как сейчас же в Камен-ское для охраны хозяев являются солдаты.
Стоит оно [правительство] потому, что по самой своей сущ¬ности оно противоположно интересам рабочих. Рабочим для того, чтобы успешно бороться против хозяев, нужно, чтобы стачка не считалась преступлением, т. е. нужна свобода ста¬чек, а для того, чтобы долго продержаться во время стачки и выиграть ее, рабочим надо объединиться в союзы и иметь общие деньги на стачку, т. е. нужна свобода союзов, а для того, чтобы обсуждать свои дела, нужна свобода собраний, для того же, чтобы законы издавались для пользы рабочих, а их деньги, которые с них берет правительство, не шли на двор¬цы, да на кутежи разных тунеядцев, нужно, чтобы они [рабо¬чие] сами посылали своих представителей отстаивать их инте¬ресы в законодательном собрании.
А что такое самодержавие? Это значит, что в государстве нет ни свободы стачек, ни свободы союзов, ни свободы собра¬ний, что всем распоряжается кучка лиц и издает такие за¬коны, которые выгодны только ей и ее приспешникам, а в своих делах никому не дает отчета, т. е. в государстве нет по¬литической свободы, которая нам так нужна для успешной борьбы с капиталистами.
Следовательно, при самодержавии мы не сможем победить капиталистов, и потому, прежде чем уничтожить весь гнет капиталистов, нам надо низвергнуть самодержавие. И вот, товарищи, громадное число рабочих со всей России поняли необходимость борьбы с самодержавным правительством и капиталистами и, поняв, образовали Российскую социал-де¬мократическую рабочую партию. Она организует их и ведет к победе. Победа ее принесет счастье всем, а будет она тем скорее, чем больше будет у нашей партии сторонников.
Спешите же, товарищи, под ее красные знамена, и пусть ее могучий клич будет вашим кличем.
Долой самодержавие!
Долой капиталистов!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
17 октября 1903 Г.	Типография   Екатеринославского   комитета


Название листовки (или первая строка):
Агитация против агитации. Недавно Одессу посетил генерал Богданович

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
1   Издание
АГИТАЦИЯ  ПРОТИВ АГИТАЦИИ
Недавно Одессу посетил генерал Богданович. Генерал этот разъезжает по всей России и всюду при помощи полиции устраивает собрания рабочих и крестьян, на которых пропо¬ведует кротость и смирение, повиновение начальству, любовь и преданность царю-батюшке и всем его чиновникам. Генерал советует рабочим слушать только друзей своих — полицей¬ских и попов, и остерегаться врагов — социалистов, бояться этих «волков в овечьей шкуре», которые «подстрекают» всех бороться за человеческие права. Этот генерал призывает к себе отдельных рабочих, ласково беседует с ними, угощает их различными сладостями, раздает им бесплатно свои книж¬ки и портреты царские.
Товарищи рабочие! Раньше, до возникновения рабочего движения, генералы с нашим братом не разговаривали. Они нас за людей не считали, они обращались с нами хуже, чем с животными. Пока мы молчали, пока мы покорно откармлива¬ли своим трудом прожорливых паразитов, они считали ниже своего достоинства разговаривать с нами. Но как только ра¬бочий люд начал просыпаться от векового сна, как только он начал борьбу за человеческие права,— на рабочих стали не только кричать, но и ласково с ними разговаривать, им стали не только угрожать, но и давать различные обещания, с ними стремятся войти в дружбу, пытаются заручиться их доверием.
Это — новая политика царского правительства. Трон Рома¬новых всегда держался не только насилием, но и обманом. Там, где одного зверства было недостаточно, там, где вол¬чий зуб не действовал,— правительство шло на хитрости, пускало в ход лисий хвост. И теперь чего только царское пра¬вительство не делало, чтобы задушить рабочее движение, ка¬ких только жестокостей оно не употребляло!? Оно без счету арестовывало сознательных рабочих, гноило их в тюрьмах, морозило в холодных снегах и рудниках Сибири. Оно разоря¬ло тысячи семейств, высылая рабочих из городов в голодаю¬щие деревни. Оно вмешивалось в ничтожнейшую стачку,
пускало в ход войска, избивало и расстреливало стачечников, поголовно, целыми деревнями пороло крестьян, не разбирая ни пола, ни возраста. Но все эти злодеяния не остановили и не подавили начавшегося революционного движения. С каж¬дым днем растет сознание рабочего класса, с каждым днем зреет и усиливается ненависть народа к варварскому прави¬тельству, с каждым днем вокруг красного знамени социал-демократии собирается все больше борцов. И правительство видит и понимает это. Убедившись, что рабочих нельзя запу¬гать, самодержавие решается их обмануть.
И вот при помощи своих шпионов — зубатовых, шаевичей и вильбушевичей — правительство устраивает различные об¬щества «независимых» с целью отвлечь рабочих от полити¬ческой борьбы. Оно вводит закон о фабричных старостах, на¬деясь на то, что рабочие не поймут полицейского характера этого закона и примут его за новую милость. При помощи все той же полиции правительство стремится восстановить рус¬ских рабочих против рабочих-евреев, посеять между ними позорную ненависть друг к другу и таким путем отвлечь гнев народа с головы правительства на голову ни в чем не повин¬ных евреев. Чтобы отвлечь внимание исстрадавшегося и изго-лодавшегося народа, правительство устраивает торжественное открытие несуществующих «мощей» Серафима Саровского; затрачиваются миллионы народных денег, и вот среди голод¬ных и обездоленных деревень Тамбовской губернии появля¬ются роскошный царский кортеж — тысячи расшитых золо¬том чиновников, льется рекой вино — и все это на кровные на¬родные денежки.
Видя, что один кнут и нагайка делу не помогают, царь и его правительство начинают разговаривать со.«своими верно¬подданными». И слабоумный царь и его министры, губерна¬торы и даже простые урядники произносят речи .и убеждают рабочий народ не бороться за лучшую участь, не добивать¬ся человеческих прав и положиться во всем на царя и милости его министров, а за неповиновение властям грозит новыми побоищами, новыми расстреливаниями.
Продажные попы произносят проповеди, призывая народ к покорности и смирению, к безропотному перенесению всех бедствий, «ниспосылаемых на нас всемогущим богом». Не го* ворят они только о том, почему это бог «ниспосылает» все бедствия на рабочий народ, а не на сытых попов и откорм¬ленных бар и чиновников.
Заговорили и еврейские раввины. Хитрый министр Плеве сумел их отчасти запугать, отчасти подкупить лживыми обе-щаниями улучшить положение евреев. И эти трусливые рабы правительства и еврейской буржуазии также взяли на себя роль агитаторов в пользу царского самодержавия. С синаго-
гальной кафедры раздался призыв к еврейской молодежи о смирении и покорности, о рабском подчинении существующе¬му строю. Так говорили полтавские раввины, выпустившие даже прокламацию к еврейской молодежи, так говорили рав¬вины, собравшиеся в Кракове на съезде. Заговорил было и наш одесский раввин Кребс, но тут он получил должную оцен¬ку: стены синагоги огласились неслыханным шумом и свис¬том, и Кребс должен был прекратить свою гнусную пропо¬ведь. Правительство не ограничивается одной устной аги¬тацией. Убедившись в том, каким громадным влиянием пользуется революционная агитация и как велико распростра¬нение в народной массе произведений правдивой свободной печати, несмотря на ту опасность, с которой сопряжено даже чтение «нелегальных» книжек, правительство пытается завес¬ти свою «агитационную» литературу, в которой доказывает, что «царь-батюшка» только о том и думает, как бы устроить все к благу русского народа, а ему мешают «враги — социа-листы». Для этого печатаются и распространяются на казен-ный счет миллионы брошюр. На казенные же деньги издается особый журнал «Дружеские речи». В этом же журнале князь Мещерский, прикидываясь рабочим (подпись Правдолюбов— рабочий), убеждает рабочих, что их интересы «достаточно защищаются и ограждаются законом». Князь уверяет, что социалисты «сеют подпольную смуту и вьются около рабочих во имя своих личных темных целей»; это, продолжает он, и «отпетые лентяи, и тунеядцы, которые, ненавидя труд, любят чужими руками жар загребать». Так говорит князь, получающий сотни тысяч казенных денег, так говорит редак-тор, газету которого волей-неволей заставляют выписывать все волостные правления, все народные училища. А те «лич-ные темные интересы», о которых он говорит — это, вероятно, тюрьма и ссылка, ожидающие всякого революционера.
С бесстыдным нахальством князь Мещерский советует голодному крестьянству быть бережливым и копить деньги; он уверяет, что русские крестьяне расточительны и склонны тратить деньги на предметы роскоши. Князь охает и ахает о том, что крестьянская молодежь «растрачивает заработан¬ные деньги тотчас по их получении». Конечно, князю было-бы гораздо приятнее, если бы крестьяне не тратили этих денег на себя, а сберегали их для... князя Мещерского и всей цар¬ской челяди, окружающей трон Романовых.
Вот они, «истинные друзья народа», вот они, те люди, ко¬торые не во имя своих личных интересов предлагают голод¬ному народу сберегать заработанную копейку, чтобы исправ¬но уплачивать подати в пользу царя и его чиновников.
В Одессе генерал Богданович также пытался произнести  несколько  «агитационных»  речей. Железнодорожное началь-
ство из 3000 вокзальных рабочих подобрало 17 самых «благо¬надежных» и послало их к генералу для собеседования. Яви¬лись они в гостиницу. «Что скажете, голубчики»,— любезно встретил их генерал.— «Да вот приказало начальство явиться к генералу — мы и явились»,— отрапортовали «депутаты». «То есть как это «приказало», вы, братцы, не поняли».— «Да нет, приказано идти, мы и пошли».— «Может быть, вам пред¬ложили?» — подсказал генерал.— «Да, так точно, предло¬жили»,— выручил из затруднения его превосходительство один из «депутатов», сообразивший чего он добивается. «А в таком случае пожалуйте»,— обрадовался Богданович, на сто¬ле появился чай, сладкие сухари и полились медоточивые речи про «Серафимчика» Саровского, про то, что царь-батюшка на собственных плечах нес «святые мощи», про благодать бо-жию, не покидающую матушку Россию. А потом генерал заго¬ворил о стачках, уверяя, что стачками рабочие ничего не добьются, что этим они и себе вредят и царя-батюшку огор¬чают.
«А что же делать,— ответил ему один из рабочих,— поло¬жение наше тяжелое, обращались мы и к малому и к боль¬шому начальству, но все бесполезно; остается одно — басто¬вать».
«8 лет не бастовал,— горячо прибавил другой рабочий,— и пропадал, как собака. А забастовал — надбавку получил, хотя и двугривенный, а все же надбавка!»
«Так-то так,— замялся генерал,— но зачем же «долой са-модержавие» кричать?»
«А что же,— ответил тот же рабочий,— когда никто вни-мания не обращает, поневоле «долой самодержавие» закри-чишь».
Генерал совсем онемел, но вскоре оправился и начал свои обычные разговоры о том, что это все социалисты, эти «вол¬ки в овечьей шкуре», подстрекают рабочих на борьбу с само¬державием, что в Киеве студенты платили по 5 рублей каж¬дому рабочему за то, чтобы они кричали «долой самодержа¬вие», что царь — лучший друг народа, денно и нощно забо¬тящийся о его благе.
Убедившись из этой беседы, что и «самые благонадежные» рабочие не очень-то «благонадежны», генерал счел за лучшее отказаться от приглашения рабочих посетить вокзал. «Вре¬мени, братцы, у меня нет, да и то уж 50 000 проездил!»
Так, чувствуя близкую свою гибель, пытается защитить себя царское самодержавие. Но что бы ни говорил генерал Богданович, что бы ни писал в своей газете князь Мещер-ский, факты сильнее слов. Никто уже не поверит, что прави-тельство— друг тех самых рабочих, которых оно еще так недавно сотнями расстреливало в Баку, Батуми, Киеве,
Екатеринославе и проч. Лицемерная дружба на словах, пули, тюрьма и нагайка на деле — вот что дает и может только дать царское правительство.
Рабочий класс уже научился узнавать своих истинных дру¬зей, и за нами пойдет он в своей дальнейшей борьбе за луч¬шее будущее, за социалистический строй.
Товарищи! Дадим дружный отпор иезуитским речам цар-ских шпионов и холопов! Нам не нужны их продажные газеты и книги, нам не нужны рассылаемые ими подкуплен-ные ораторы.
Мы требуем свободы слова для всех, мы требуем свободы печати, в которой мы могли бы обсуждать наши нужды и выставлять наши требования.
Для них же у нас может быть один ответ:
Долой царское самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Октябрь 1903 г.	Типография  Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Екатеринославский рабочий листок № 1. К товарищам рабочим


Название листовки (или первая строка):
Летучий листок Волынского комитета ПСР. К рабочим


Название листовки (или первая строка):
К вам, рабочие пивоваренного з-да Вальдшлесхена


Название листовки (или первая строка):
К суду над ковенскими рабочими-демонстрантами


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ
ЧТО НАМ ДАЛА ИЮЛЬСКАЯ ЗАБАСТОВКА И ЧЕМУ ОНА НАС УЧИТ?
Товарищи! Из года в год увеличивавшийся рост стачеч-ного движения среди рабочих в России завершился в этом году величественными всеобщими забастовками на Кавказе, в целом ряде южных городов, в том числе и в Одессе. Мно-гие из наших товарищей, в особенности среди массовых рабочих, возлагали большие надежды на эти стачки. Они ду-мали, что при помощи одной только стачечной борьбы со своими эксплуататорами-хозяевами при современном поли-тическом строе они смогут значительно улучшить свое дей-ствительно безотрадное экономическое положение. Теперь, когда эти события уже прошли и экономическая жизнь вошла в свою обычную колею, теперь можно, наконец, подвести ито¬ги, определить, какие же результаты принесла нам всеобщая забастовка. Наиболее существенными требованиями, предъяв¬ленными всеми стачечниками к своим хозяевам, являются: 8-часовой рабочий день, увеличение в том или ином размере заработной платы и вежливое обращение администрации фабрик с рабочими, как с гражданами, а не как с какими-то
рабами. Первое требование нигде у нас в Одессе не было удовлетворено, если не считать кондукторов на конке, где вве¬дена двухсменная система, но с такой низкой часовой оплатой (11 коп. в час), что теперь кондуктора получают значительно меньшую заработную плату, чем прежде (вместо 1 руб. 35 коп. не более 1 руб.); при таком условии, т. е. при пони¬жении заработной платы, уменьшение рабочего дня теряет всякий смысл. В очень ограниченном количестве предприятий рабочим удалось добиться незначительного сокращения рабо¬чего дня. Так, у Жако было прибавлено 20 минут на обед, на водопроводе рабочий день сокращен на 30 минут и у Каца — на 40 минут, в остальной массе предприятий рабочий день остался непомерно длинным. Более или менее значительного повышения заработной платы удалось добиться только пор¬товым рабочим и морякам, получившим прибавку харчей на 1 руб. в месяц, плату за сверхурочную работу и 10 с полови¬ной часовой рабочий день,— теперешнюю заработную плату и тех и других, конечно, можно считать высокой только сравнительно с их прежним нищенским заработком за их каторжный труд, в общем же она и теперь очень низка. Рабо-чим в железнодорожных мастерских удалось добиться неко-торого повышения расценок только после трех стачек на про¬тяжении каких-нибудь двух месяцев. На незначительном ко¬личестве других фабрик и заводов удалось добиться еще меньшего: так, например, на заводе Шполянского работницам прибавили 5 коп., но через неделю и эта нищенская прибавка была взята назад. О третьем пункте лучше не говорить. Мы добьемся полного его осуществления только тогда, когда сбросим с себя тяжелое иго политического бесправия, иго са¬мовластия царя и его чиновников и завоюем себе права граж- данина и человека. Граждане в государстве, мы заставим ува¬жать себя и на фабрике. Итак, товарищи, положительные ре¬зультаты нашей всеобщей забастовки для экономического улучшения нашего положения или сводятся к нулю, или яв¬ляются крайне незначительными и притом для очень незна¬чительного 'числа производств. Но этим дело не ограничи¬лось. Сейчас, после прекращения забастовки, правительство и капиталисты, пользуясь нашим бесправным положением, начали принимать меры для «предупреждения и пресечения» подобных «преступлений» в будущем. Хозяева, отчасти по собственному почину, в большинстве же случаев по приказа-нию полиции, начали выбрасывать на мостовую наиболее соз¬нательных из наших товарищей, а полиция стала сажать их в тюрьмы, высылать на родину и в отдаленные и неотдален¬ные места нашего обширного «отечества». Так, из рядов на¬ших товарищей в железнодорожных мастерских вырвали и выслали 10 человек, есть высланные даже в Сибирь и среди
кондукторов на конке. В общем, правительство за простую стачку не постеснялось выслать около 75 человек, отдать их под надзор полиции, многих отправить в Сибирь, между ко-торыми есть рабочие, совершенно непричастные к «политике». Еще  больше  уволенных  на   разных   фабриках:   у   Жако — 38   человек,  Гена — 5,   Бернта — 3,  на водопроводе—15, у Арпса — 8, Юлиуса — 7, Энгеля — 20, на канатном заводе — 16 человек и т. д.— всего около  200 человек,  в  числе  коих некоторые   работали по 20—25 лет.   На   джутовой   фабрике рассчитано 6 работниц, причем директор нагло заявил, что таково его желание и никому никакого отчета он давать не намерен: «Хочу, одну неделю принимаю блондинок, другую — брюнеток». Фабричный инспектор Алимов на жалобу работ¬ниц заявил: «Ну что ж, хозяин имеет право». Вообще теперь хозяева стараются   заменять   сознательных   рабочих   менее требовательными и более  покорными из   запасных   военных чинов и то, если  верить железнодорожному  мастеру Федо-рову, по рекомендации жандармов. Где же причина нашего поражения,   товарищи?   Многие   могут   решить,   что    самое средство  нашей борьбы с капиталистами за улучшение на¬шего экономического положения — стачка — никуда негодно, но такое решение будет неправильно. Напротив, стачка, да еще всеобщая, является одним из самых сильных и могущест-венных средств в нашей борьбе с эксплуататорами, одним из самых надежных   способов   принудить   их к тем или иным уступкам,  положить  предел  их  ненасытной   жажде нашего пота и крови. И наши западноевропейские товарищи в поли-тически свободных странах   пользуются   этим   средством   с большим успехом. Это средство борьбы является очень силь-ным в руках великана-пролетариата, но не тогда, когда он скован цепями по рукам и ногам, поэтому прежде всего нам надо разорвать эти цепи. Последние события — всеобщая за-бастовка — многих из нас и многому научили; они показали нам, что борьба за улучшение нашего положения, борьба с ка-питалистическим гнетом, рабством и эксплуатацией, борьба за торжество рабочего дела совершенно невозможна в романов-ском царстве   политического   бесправия,   кнута   и   нагайки. В этом царстве все рабы, все бесправны, но это бесправие тя-желее всех давит рабочий класс, кутасе эксплуатируемых: мы лишены возможности вести открытую борьбу со своими экс-плуататорами. Стачка у нас уголовное, а зачастую и полити-ческое преступление, при стачке нам приходится бороться не с хозяевами,  а с правительством, с полицией, жандармами, войсками, хозяева   ограждены   от   нас   штыками; в тех  же случаях, когда нам удается все же вырвать кое-какие уступ¬ки, правительство зачастую не позволяет хозяевам делать их. Мы не имеем возможности подготовляться к борьбе, соеди-
няться в общества, собирать средства, вербовать товарищей, союзников. Возможно ли думать при таких условиях об ус¬пехе борьбы? Пока мы не имеем самых элементарных поли-тических прав — права собраний, союзов, свободы слова, печати, пока наше жилище не ограждено от нашествия жан¬дармов, шпионов и прочих грязных царских холопов, пока пра-вительство по произволу может натравлять на нас казацкие орды, мы не можем рассчитывать на успех. Сомневающихся неудача нашей всеобщей забастовки должна окончательно в этом убедить.
Но если наша стачка не дала нам крупных практических результатов, не улучшила нашего экономического положения, она сыграла огромную роль в смысле развития самосознания одесского пролетариата. Она столкнула широкие рабочие мас-сы лицом к лицу с заклятым врагом российского пролетариа¬та — с царским самодержавием, она ясно показала, что эко-номическая борьба не может нам дать ничего, кроме мелких уступок, удержать которые мы можем только путем тяжелой неустанной борьбы. Июльские события наголову разбили вы-двинутые против нас под предводительством царских шпионов ряды «независимых», показав яснее дня всю несостоятель-ность политики Зубатова, надеявшегося своими лживыми уверениями обмануть рабочий класс и внести разлад в его ряды. Теперь правительство и капиталисты вновь пытаются уничтожить в корне так беспокоящую их «смуту», высылая и увольняя сотни наиболее сознательных рабочих, полагая, что масса, лишенная своих руководителей, не в состоянии будет продолжать борьбу с хозяевами и правительством. На¬прасные надежды. Каждого выбывшего из строя борца за¬меняют десятки других, сознание рабочей массы растет не по дням, а по часам, и не запугать просыпающегося богаты¬ря ни ссылками, ни тюрьмами, ни голодом, ни нуждой.
Товарищи! Будем же нести свет социал-демократического сознания в ряды рабочей массы, будем готовиться к решитель-ному сражению с нашим врагом — царским самодержавием. Нас ждет впереди победа. И когда у нас настанут новые июль-ские дни, выйдем на улицу с дружным криком:
Долой царское самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Октябрь 1903 Г.	Типография  Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Где листовка распространялась:
в Екатеринославе, Амуре-Нижнеднепровске и в с.Кайдаки


Название листовки (или первая строка):
Чего мы требуем? Так жить, как нам теперь живется, дольше мы не согласны!

Где листовка распространялась:
в пос.рудника "Ветка" Новороссийского о-ва в Бахмутском у. Екатеринославской губ.


Название листовки (или первая строка):
К булочникам, пекарям, калачникам и кондитерам г.Астрахани


Название листовки (или первая строка):
Рабочим и работницам резинового з-да Минделя


Название листовки (или первая строка):
Ко всем могилевским работникам и работницам


Название листовки (или первая строка):
Вести из России. Из Донецкого бассейна. Юзовский металлургический з-д


Название листовки (или первая строка):
Вопросы о положении рабочих на з-дах, ф-ках мастерских и т.п.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим печатного станка г.Петербурга


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Едва замолкли стоны избиваемых и убиваемых евреев в Кишиневе, как в Гомеле разыгралась подобная же отвратительная, дикая и безобразная история.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам винного склада № 4


Название листовки (или первая строка):
Ко всем петербургским рабочим и ремесленникам


Название листовки (или первая строка):
Нигде на свете народ так не порабощен и не лишен политических и общественных прав, как в России


Название листовки (или первая строка):
К борисоглебским рабочим ж.-д. мастерских

Подпись под листовкой:
Рабочие Борисоглебских мастерских и депо Юго-Восточных ж.д.]


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! До тех пор, пока в России будет жива царская самодержавная власть, вы будете страдать…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ
«Мне жаль, что приходится откладывать уже назначен¬ное посещение до другого времени. Желаю, чтобы оно было близко»,— пишет русский царь итальянскому королю.
Да — «приходится». Таким языком Вы, ваше величество, не привыкли разговаривать в России. Там свободный народ не пожелал видеть в своей свободной стране деспота, зали-вающего во славу самодержавия потоками крови русскую страну, гноящего в тюрьмах и ссылке тысячи борцов за ее ос¬вобождение. Наконец-то впервые европейский пролетариат в лице наших итальянских товарищей выступил с таким реши¬тельным, с таким активным протестом против царящего в Рос¬сии произвола, гнетущего не только русский народ, но и не¬устанно тормозящего дело освобождения всего пролетариата Европы. Итальянская социал-демократическая партия через своих депутатов в парламенте заявила, что она всеми силами будет противиться посещению Италии русским царем и его появление в стенах Рима будет встречено резко враждебной демонстрацией.
Мы горячо приветствуем наших итальянских товарищей, оказавших великую услугу делу освобождения России, мы уверены, что социал-демократы других стран поспешат после¬довать их примеру.
Вы желаете, ваше величество, чтобы близко было то вре-мя, когда Вам не придется откладывать своего посещения Италии, а мы верим, что близко то время, когда Вам при¬дется отказаться от посещения всех свободных государств Евро'пы и останется только одно — обмениваться визитами с турецким султаном да китайским императором.
Франко-русский союз, казавшийся одно время таким проч¬ным и неразрывным, начинает уже расшатываться под удара¬ми французской социал-демократической партии. Недаром в своем «Гражданине» князь Мещерский заголосил о том, что французские «злоумышленники» — социалисты мешают про¬должению франко-русской дружбы. Недаром он сам откро¬венно сознается, что союз между самодержавной страной и республикой, руководимой представителями народа, немыс¬лим.
Протест итальянских товарищей — это лучшее проявление общности интересов всемирного пролетариата, выступившего на борьбу против всякого угнетения, против всякой эксплуа¬тации, где бы она ни была — на севере или на юге, на востоке или на западе, без различия нации и вероисповедания.
Товарищи! Пусть памятным для нас будет тот день, когда всероссийский самодержец должен был с высоты своего тро-на заявить, что ему пришлось отступить пред нашими италь-янскими товарищами, пусть этот день даст нам новые силы для борьбы с гнетущим нас строем.
Вперед же, товарищи! Рука об руку с всемирным проле-тариатом завоюем мы свободу бороться за социалистический строй, и, свалив русское самодержавие — этот мощный оплот
европейской реакции,— мы тем самым сделаем гигантский шаг на пути освобождения от капиталистического рабства пролетариата всего мира.
Долой самодержавие! Да» здравствует политическая сво-бода! Да здравствует демократическая республика! Да здра- ствует единая международная социал-демократическая пар-тия!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Октябрь 1903 Г.	Типография  Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К СТУДЕНТАМ
«Так дальше жить нельзя» — этими простыми словами метко охарактеризовал настроение рабочей массы один из ораторов на многотысячной июльской сходке одесских рабо¬чих в Рубовом саду. Это настроение все больше и больше про¬никает в самые разнообразные слои русского народа, прояв¬ляясь в городах массовыми демонстрациями и стачками рабочих, в деревнях аграрными волнениями и поджогами по¬мещичьих имений, среди студенчества и интеллигенции в

 
форме беспрестанных «беспорядков» и протестов по тому или другому поводу.
16 октября новый одесский градоначальник запретил вла-дельцу театра Сибирякову выдать студентам 150 билетов в театр на том основании, что он-де — Нейдгарт, «стоя на сто¬роне интересов государственного порядка, не может допус¬тить такого скопления студентов». Факт этот сам по себе мелочен и незначителен, но если вспомнить, что он представ¬ляет собой маленькое звено в бесконечной цепи унижений, преследований и произвола, которой опутало и оковало всю Россию царское правительство в интересах всем уже нена¬вистного самодержавного государственного порядка, вполне понятным станет то негодование, с которым встречено было стремление маленького самодержца — Нейдгарта вмешивать¬ся во все, даже самые мельчайшие стороны студенческой жизни.
«Интересы государственного порядка», т. е. интересы само¬державия — вот тот Молох, в жертву которому приносится все, вплоть до здравого смысла. А так как ты живешь в та¬кую эпоху, когда интересы русского народа стали в коренное противоречие с интересами самодержавия, то все усилия царского правительства направлены к тому, чтобы в корне задушить все живое, чтобы уничтожить все проявления твор¬ческой работы русского народа. Школа развивает самосозна¬ние массы и тем самым приближает гибель царизма — долой школу, а т. к. нельзя же ее окончательно упразднить, ее ста¬вят в такие условия, при которых она бы давала возможно меньшую сумму развития, возможно меньшую сумму знаний.
Местное самоуправление несовместимо с самодержа¬вием — долой самоуправление, и жалкие остатки его, просу-ществовавшие кое-как до сих пор, окончательно упраздняются назначением городского головы и управы и усилением адми¬нистративного контроля; а чтобы надуть легковерных либера¬лов, им выбрасывается кость в форме предоставления изби¬рательных прав нескольким десяткам крупных чиновников и коммерсантов. Научные общества закрываются или не разрешаются; печать сжата в страшных тисках' цензуры и окончательно лишена возможности даже так называемым эзоповским языком освещать волнующие русскую молодежь вопросы общественной жизни, все поприща общественной деятельности для человека, не желающего ограничиваться ролью ремесленника, добросовестно выполняющего свои поставленные в узкие рамки полицейско-бюрократического строя обязанности, закрыты. В какой бы то ни было роли — судьи ли, адвоката, врача, учителя — всякий честный и граж¬дански настроенный работник наталкивается на непреодоли¬мую стену царского самодержавия, всюду на его пути стоят
«интересы государственного порядка», так как эти интересы несовместимы ни с каким бы то ни было прогрессом, с ка¬ким бы то ни было развитием и улучшением положения масс. Захотите ли вы оказывать помощь голодающим, устраивать народные чтения, работать на поприще земской медицины, учительствовать не по казенным учебникам, а по своему разу¬мению и совести и т. д. и т. д., всюду вы столкнетесь с лишен¬ным творческой силы, мертвящим режимом самодержавия. Наконец, вы хотите устроить вечер, чтобы помочь своим нуж¬дающимся товарищам, вы хотите пойти в театр посмотреть интересную новинку — и тут вы слышите грозный окрик цар¬ского помпадура. И самый далекий от «политики», самый мирный обыватель не знает уже, куда ему уйти от наглого произвола царских опричников. Все мыслящее, все живое задыхается в удушливой атмосфере бесправия, а стан «ликую¬щих, праздноболтающих, обагряющих руки в крови» кру-шеванов, мещерских, грингмутов и К°, сея семена националь¬ной вражды и ненависти, спешит мобилизовать все свои реак¬ционные силы, чуя близкий конец кровавого пиршества.
Русское студенчество давно уже выступило на борьбу с царским самодержавием. Практика повседневной борьбы и того «сердечного попечения» с его мертворожденными «ре-формами» ясно показала всю невозможность осуществления академических требований студенчества в рамках самодер-жавного строя. В то время как борьба студенчества происхо-дила в стенах университета, там, за этими стенами, разгора-лась более отважная, более ожесточенная борьба пробуждав-шегося пролетариата под знаменем Российской социал-демо-кратической рабочей партии. Отстаивая свои пролетарские интересы, выдвигая на первый план свои социалистические задачи, русский пролетариат взял под свою защиту всех угне¬тенных, всех порабощенных, вступил в борьбу со всяким гнетом, всяким произволом.
Русские рабочие в Киеве, Екатеринославе, Харькове и це-лом ряде других городов уже давно заявили открыто о своем сочувствии студентам, протестовавшим против полицейского гнета. И поскольку студенчество будет стоять на поле борь¬бы за политическую свободу — за ним всегда будет обеспе¬чено сочувствие пролетариата.
Чем больше развивалось политическое самосознание сту-денчества, тем больше расширяло оно узкие рамки академи-ческих требований и смело, рука об руку с пролетариатом, выступало на борьбу с самодержавием. Последний студенче¬ский съезд ясно формулировал необходимость такой совмест¬ной борьбы в своей резолюции: «Констатируя факт совмест¬ных действий за последнее время студентов и рабочих, при¬ветствуя от души это явление и выражая желание большего
единения учащейся молодежи и пролетариата, идущих нога в ногу по пути требования политической свободы, являюще¬гося первым пунктом социалистической программы, съезд находит желательной возможно широкую пропаганду социа-листических идей среди студентов. Последняя необходима для ясного понимания роли и степени участия пролетариата в нашем движении. Для лучшего достижения этой цели съезд находит желательным учреждение при всех высших учебных заведениях постоянных организационных комитетов, состоя-щих в сношениях с местными комитетами Российской социал-демократической партии, к которым съезд обращается с пред-ложением оказать содействие проектируемым организациям». Теперь, когда рабочее движение охватило революционным пожаром весь Юг, когда в России нет почти ни одного уголка, в который не проникло революционное брожение, студенче-ство должно определить свое место в этой борьбе.
Жизнь властно указывает его — только борясь в рядах пролетариата, только в союзе с ним сможет студенчество спо¬собствовать решению стоящей перед Россией задачи освобож¬дения от политического рабства.
Долой царское самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Одесский комитет Российской
Октябрь 1903 г.
социал-демократической рабочей партии
Типография  Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам на ф-ке Крахмальникова


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам табачной ф-ки насл[едников] Дунаева в Ярославле


Название листовки (или первая строка):
Извещение о Втором очередном съезде РСДРП


Название листовки (или первая строка):
По поводу суда над участниками демонстрации 2 марта 1903 г. В Ростове-на-Дону.


Название листовки (или первая строка):
По поводу арестов и ликвидации Пермского комитета РСДРП


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ
ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К  ГРАЖДАНАМ!

Уже больше недели прошло с тех пор, как в Одессе судебная палата разбирала дело о тайной типографии, взятой в Кишиневе весной 1901 г., но ни слова не появилось об этом в печати. Мы привыкли в последнее время читать в легальных газетах краткие сообщения о подобных политических судебных процессах. Сила вещей заставляет правительство давать комментарии по поводу, нельзя сказать, чтобы особенно мягкого и гуманного обращения со значительной частью подданных. Чтобы успокоить общественное мнение, взволнованное кровопролитиями, не прекращающимися почти весь истекающий год, начавшимися на Юге – Кишиневом, перешедшими на Восток в Златоуст, снова возвратившимися на Юг во время последних стачек, заливающими теперь Кавказ, - правительство создало ряд политических процессов, где люди, случайно выхваченные из толпы или указанные первым попавшимся шпионом, фигурировали в качестве подстрекателей к бунту, беспорядку. Таким образом, всесильный обвинитель – правительство – досадливо отмахивается от становящегося все сильнее и яснее сознания народного. Об этом же деле печать, полузадушенная испанским ошейником – цензурой, приковывающим ее к позорному столбу самодержавия, не обмолвилась ни словом; оно составило исключение. Боятся ли вызвать недоумение опубликованием сурового приговора – вечной ссылки с лишением прав за печатание – дело столь обычное последнее время, потому что ведь способ печатания для общества и всякого вообще непредубежденного человека роли не играет; боятся ли нежелательных толков и вопросов, работы мысли в направлении, где можно наткнуться на много горьких истин о современных порядках; неудобно ли отсутствие в этом деле «беспорядка», «бунта», которые так старательно подчеркиваются во всех других процессах, или нужно стараться не обнаруживать существования тайных типографий в России, - во всем этом мы разбираться не станем. Для нас ясно, как и для всех подсудимых в этом деле, что «не их судить нужно, а ветхий режим и его представителей, на руках которых толстый слой крови, слой несмываемый, что седое, но молодящееся самодержавие – подсудимый, что не их идеи судить нужно, а безыдейность в одну беспорядочную груду наваленных остатков рабства, крепостничества, нетерпимости и дикой вражды к басурману-иноплеменнику и урезанных, обезображенных либеральных судопроизводства и самоуправления, безыдейность всего того, что составляет наши основные законы и всевозможные положения и уставы промышленные, крестьянские, земские». С бесстрашностью людей мысли выводили благородные защитники подсудимых неизбежное заключение-приговор современному порядку и близость неизбежного конца, и ничего не могли возразить им представители власти, кроме банальных обвинений, часть которых они сами должны были взять назад. Напротив, невольно с интересом и вниманием прислушивались они к словам людей с честью и убеждением, т.е. к тому, чего слугам современного режима и не хватает, чего по логике вещей и быть у них не может, благодаря нелепости строя.
С лишком 2 г. провели Гольдман с товарищами в заключении, перенося все придирки прихотливо менявшегося за это время начальства. Их дело, уже решенное было административным порядком, снова решалось теперь много позже. Но что значит у нас подержать лишний год людей в тюрьме, здесь дело шло о вопросе государственной важности: нужно было, передав дело о типографии судебной палате, показать, что не вымысел угрожающее целости и благополучию России широкое революционное движение в Кишиневе, что оно причина так неудачно устроенного весной этого года погрома, что рабочий народ встал на защиту своего «короля-солнца» и «гения мира», извольте видеть. Ирония судьбы в том, что законный порядок оказался для них тяжелее административного произвола: обычный приговор за последнее время, самое большое до 6 лет ссылки, по подобного рода делам вырос в вечную ссылку с лишением прав. Администрация, не стесненная докучными требованиями закона, понимала абсурдность такого приговора, суд нашел его возможным. Вот как выросла Россия из своих законов: администрация лучше понимает требования времени.
Недалеко время, когда Россия сбросит совсем эту тесную, старомодную одежду. Мы видим это и в словах одного из защитников, знаменующих глубокий поворот к единению всех живущих в России в деле борьбы за ее освобождение, поворот, факт которого неоспорим, несмотря на обильный посев национальной розни, потому что самый неуспех или слабый успех этой проповеди при ее усердной культивировке правительством и темными силами, доказывает внутреннюю слабость, несмотря на громкую, рекламную внешность. Он сказал, этот защитник, что он счастлив видеть в подсудимых, не чисто русских, такую горячую любовь к родине и бескорыстную готовность бороться за ее освобождение. Мы видим это и в том, что подсудимые все – рабочие и работницы. То, что в глубинах народных стали более чуткими к интересам свободы, к звуку вольного слова, чем даже в классах, пользующихся привилегией образования, - естественных, казалось бы, защитников свободы мысли; то, что все больше и больше из окраин городов, из тесных лачужек вереницами идут люди, серые, неприглядные, но сильные своей массой, своей солидарностью бороться за свободу политич. и социальн.; то, что лучшие головы и сердца России на перерыв предлагают себя в защитники борющихся авангардов, когда враг-правительство хочет разыграть роль бесстрастной Фемиды; то, что двери суда затворяются все плотнее и плотнее, что верховная власть с неподобающей ей поспешностью сама хочет удостовериться, хорошо ли они заперты, специально издавая повеление не допускать никого в зал суда, все это нас убеждает в неизбежности и близости конца старого порядка.
Долго лились из типографии Гольдмана звуки колокола свободного слова, он звонил, «как древний колокол на башне вечевой во дни торжеств и бед народных», много – во время бед, мало – во время торжеств, не много их было за это время у народа.
Пусть же последние звуки вольно речи, раздававшиеся в зале суда 3 ноября, отзовутся в сердцах тех, кому боль каждой урезанной мысли – родная мучительная боль, кто любит свободу, - пусть эти звуки пробудят их.
Пусть идут эти друзья свободы по сторонам, если не могут идти в центре того народн. потока, который тянет в новый Днепр – вечность нового Перуна – самодержавие. Пусть ухватится каждый за свою веревку и пусть будет опрокинут, наконец, этот идол, в жертву которому пролито столько крови людской. Дело свободы теперь в сильных, привычных к работе руках, сильные плечи подхватили эту ношу, долго тянули лямку эти руки, эти плечи, долго тянул тяжелые барки русский народ, долго бурлачил он на реках своей родины, - стащит он с места и этот тяжелый на подъем истукан, и пусть исчезнет навеки воспоминание о нем.
Пусть прозвучит на всем пространстве России вольное слово!
Пусть погибнет самодержавный режим!
КОМИТЕТ КИШИНЕВСКОЙ
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Ноябрь, 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Через несколько дней батумские дворы и улицы будут переполнены "Дворниками".

Подпись под листовкой:
Батумский комитет Кавказского союза РСДРП


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К САМАРСКИМ БУЛОЧНИКАМ
Товарищи! Снова зовем мы вас объединиться в один креп¬кий рабочий союз. Снова мы повторяем: только тяжелой борь¬бой вы добьетесь лучшей жизни, потому что ваши хозяева — ва¬ши враги.
Вспомните! Весной, испуганные стачкой, они обещали ис¬полнить все ваши требования: сократить рабочий день до 12 ча¬сов, выдать расчетные книжки, устроить отдельные спальни, дать вам праздничный отдых. Что же, исполнили хозяева все езои обещания? Нет, они не исполнили. Они дали вам 12-часо¬вой рабочий день, да кое-где (например у Вострякова) устрои¬ли скверные спальни, но не дали ни расчетных книжек, ни праздничного отдыха. Пользуясь вашей разъединенностью, хо¬зяева обманули и одурачили вас, потому что они — ваши враги.
Они давят и гнут вас везде, где только можно. Калачники по субботам кончают работу в 2 — 3 часа дня и снова начина¬ют ее в 12 часов дня в воскресенье. У Немцева, Черникова, Ба¬сова, Иргизова сбавлено по 3 р. с заработка каждого рабочего, а у Иргизова, кроме того, уволено 2 рабочих.
На днях будет устроено собрание булочников-хозяев для обсуждения условий труда. Что же, приглашены на это собра¬ние рабочие? Нет, не приглашены. Почему же? Да просто пото¬му, что хозяева не хотят, чтобы правда о вашей каторжной жизни выплыла наружу, потому что хозяева — ваши враги.
Товарищи, вы видите, что нечего вам надеяться на милость хозяев. Не терпением и покорностью, а тяжелой борьбой вы за¬воюете свое счастье. Каждый ваш шаг вперед будет куплен до¬рогой ценой, но не смущайтесь этим: даром ничто не дается. Каждый из вас в одиночку бессилен и слаб, но все вместе— вы •сила.
Вспомните весеннюю стачку. Довольно же спать! Десятки тысяч рабочих по всей России теперь поднялись на борьбу с хо¬зяевами, на борьбу с правительством, защищающим капита¬листов. В каждом городе рабочие соединяются в союзы, устраи-
вают боевые кассы, кружки для чтения и занятий. Товарищи! Неужели мы отстанем от них? Неужели будем терпеливо гнуть спины, как вьючные животные?
Нет, мы должны бороться, а не сидеть сложа руки. Если нам надоело терпеть голод, холод и вечные обиды, если мы хотим , добиться короткого рабочего дня, хорошей заработной платы, праздничного отдыха, если мы хотим сделаться сознательными людьми и заставить хозяев исполнять свои обещания, мы долж¬ны соединиться в один крепкий рабочий союз, устроить крепкую рабочую организацию.
Принимайтесь же за дело, товарищи! Самарский комитет поможет вам соединиться, поможет устроить кружки для чте¬ния и занятий. Он будет выпускать прокламации по поводу важных событий вашей жизни и готовить вас к сознательной  борьбе с хозяевами. Вы же всегда помните, что сила рабочих— в соединении. Соединяйтесь же, товарищи!
Долой капиталистов! Да здравствует рабочее движение! Да здравствует   Российская   социал-демократическая   рабо-чая партия!


Название листовки (или первая строка):
Время идет, а жизнь наша по-прежнему темна и неприглядна.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи!  Каким бы гонениям и преследованиям мы ни подвергались, какой бы разбой ни был направлен против нас…


Название листовки (или первая строка):
Седьмого ноября в 6 часов вечера царские разбойники совершили нападение на нашу типографию и отняли у нас печатный станок.


Текст листовки:
Пролетарии  всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
Товарищи!
Наши ожидания оправдались. Наемные суды вынесли напшм товарищам бесчеловечный приговор: арестантские роты. Вот чем отвечает озверевшее самодержавие борющемуся пролетариату на требование элементарных человеческих прав. Бесчеловечность при¬говора ясна сама собой, но чего же лучшего мы можем ждать от цар¬ского правительства?
Революционизирование народных масс идет гигантскими шагами; его беспрерывный рост потряс перегнившие основы царского само¬державия сверху донизу. Трон зашатался. Даже царские опричники поняли, что дни их господства сочтены, что в недалеком будущем им придется предстать перед грозным народным судилищем, понести жестокую кару за свои тяжкие злодеяния. Самодержавие это пони¬мает и, как раненый зверь, бросается из стороны в сторону, наносит последние, отчаянные удары. Оно все испробовало, чтобы продлить свое мерзкое существование, чтобы предотвратить грозящее стереть его с лица земли революционное движение. Правительство вступило сначала на опасный путь заигрывания с рабочими, оно думало, таким образом, одурачить, развратить рабочий класс, но июльское движение юга дало блестящий ответ на зубатовскую политику правитель¬ства, — ему пришлось признать этот путь борьбы негодным. Затем оно бросилось разжигать племенную рознь между пролетариатом различных наций. Еврейскими погромами оно думало революцион¬ное настроение народных масс отвлечь в другую сторону. Но все напрасно. Рабочее движение идет вперед семимильными шагами. Тогда самодержавие с остервенением бросается на последнее, самое отчаянное средство; оно решило во что бы то ни стало террористи¬ческими мерами задавить рабочее движение, запугать борющийся пролетариат. С неслыханной доселе жестокостью правительство наки¬дывается на рабочий класс. Самых лучших, самоотверженных бор¬цов посылает на виселицу, ссылает на каторгу, в Сибирь, отдает в арестантские роты, избивает их в тюрьмах. Правительство попало в тупой переулок; дальше уже некуда идти, все средства испробованы.
Товарищи! Настает самая трудная пора нашего движения: прави¬тельство уже готовится к [подавлению] революции, оно думает своими бесчеловечными жестокостями запугать борющийся пролетариат. Но докажем ему, как ошибается оно. Пролетариату нельзя не бороться! Никакой правительственный террор не в состоянии оста¬новить безостановочного роста его революционного самосознания.
 Нас не испугали ни казацкие нагайки, ни солдатские пули; не испугают нас также ни виселица, ни каторга, ни Сибирь. Прави-тельственный террор вызывает в нас только озлобление, желание мести. Но как мстить, какой путь выбрать? Какой удар будет наи- более чувствителен для ненавистного строя?
Товарищи! Пролетариат давно уже имеет остро-отточенное оружие для того, чтобы сразить это отвратительное самодержавие,—это классовая борьба пролетариата. Классовая борьба пролетариата потрясла все основы царского господства. Она сбросила с правитель¬ственной клики маску, прикрывающую все ее безобразия, и явила ее пред изумленными взорами российского обывателя в истинном ее виде. Классовая борьба пролетариата расшевелила самые темные массы народа, благодаря ей пролетариат собрал, объединил вокруг себя всех недовольных, всех угнетенных. Классовая же борьба сотрет с лица земли и самое самодержавие. Так, устремим все свои усилия на еще большее развитие классового самосознания проле¬тариата, усилим его революционную борьбу и тем мы покончим с самим самодержавием.
Долой самодержавие!
Да здравствует демократическая республика!
Долой капитализм!
Да здравствует социализм!
'Тифлисский комитет


Название листовки (или первая строка):
Всякий человек желает себе лучшей жизни, но не всякий знает, как ее устроить.


Где листовка распространялась:
в г.Бердянске и на з-де "Джон Гриевз и К"


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Белостока


Где листовка распространялась:
в Киеве в читальном зале Политехнического института


Название листовки (или первая строка):
№ 45. Ко всем работникам и работницам г.Томска


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Долго ли мы будем еще терпеть под этим ярмом капитализма…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам гор.Ростова и Нахичевани


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
КО ВСЕМ ГРАЖДАНАМ ГОРОДА НИКОЛАЕВА!
Еще одна жертва полицейского произвола! Бедный Пука-сенко! Он, видно, еще не проникся современными русскими порядками, он осмелился оскорбить... городового! Он, бедный,
забыл, что у нас городовой всемогущ, что у нас городовой — все, а обыватель — ничто, что в настоящее время вся Россия представляет собой громадный полицейский участок, в кото¬ром хозяйничают городовые различных рангов, начиная с министра фон Плеве и кончая Шиловым! Вся эта шайка крепко держится друг за друга: городового защищает при¬став, пристава — градоначальник, градоначальника — сам атаман этой разбойничьей шайки, всероссийский палач Плеве. И одного из представителей этой дружной шайки Пукасенко осмелился упрекнуть в нерадивости! И он слишком дорого поплатился за свою смелость!
А эти лжецы и лицемеры еще уверяют, что он умер от разрыва сердца! Да, оно так, но отчего произошел разрыв сердца? ОТ ПОБОЕВ!! Вы заставили русскую прессу напеча-тать явную ложь, но вы не заглушите народный голос, кото-рый твердит, что убили его вы, полицейские разбойники! Вы, конечно, заставите врачей молчать или подтвердить вашу ложь, но в частной беседе один врач заявил, что Пукасенко умер от побоев. Кроме того, есть достаточно свидетелей, слы¬шавших его крики во время истязания, а некоторые видели следы этих истязаний. Почему не допрашивали этих свидете¬лей? А вы, г. прокурор, вы, представитель русского правосу¬дия, чего вы молчите? Ведь произошло убийство, которое карается законом, предайте же их суду, этих убийц! А! Вы также боитесь, вам приказали молчать! Да, вы правы, г. про¬курор, вы уже давно знаете, что у нас нет правосудия, ни законов, а есть полиция и полицейский застенок!.. Одна поли¬ция всем распоряжается: и судом, и армией, и религией, и обывательским добром, и обывательскими боками, и даже обывательской жизнью. Да, граждане, пока у нас будут су-ществовать такие порядки, никто из нас не обеспечен ни своей свободой, ни даже своей жизнью. На днях убит Пука-сенко, а завтра могут убить нас с вами, если мы будем иметь несчастье не понравиться какому-нибудь Шилову.
Но весь этот произвол, все эти насилия над личностью кроются в нашем бесправии. «Молчать! Не рассуждать!» — вот девиз полицейского государства. Молчи, когда тебя угне-тают разными бессмысленными законами. Молчи, когда тебя разоряют непосильными налогами. Молчи, когда на каждом шагу унижают и оскорбляют твое человеческое достоинство. Молчи, когда тебя до полусмерти избивают в участке. Молчи, ибо только при всеобщем молчании возможно существование нашего самодержавного полицейского государства. НО МЫ НЕ БУДЕМ МОЛЧАТЬ! Мы всеми силами будем протестовать против такого произвола, всеми силами будем бороться про¬тив самодержавного строя нашего государства и будем тре¬бовать такого строя, при котором нами будут управлять наши
выборные люди, а не шайка чиновников-грабителей. Будем же протестовать, граждане! МЫ НЕ ОДНИ в нашем протесте: ВСЯ РОССИЯ ПРОСНУЛАСЬ! Нет теперь ни одного уголка в нашем обширном отечестве, где бы не раздавался протест против самодержавного произвола.
Долой же ненавистное полицейское правительство!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует народное представительство!
Николаевский комитет РСДРП Николаев, ноябрь 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! С самодержавным режимом у нас в России мирится только бюрократия.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К  ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ   РАБОЧИМ СТАНЦИИ САМАРА
Т о в а р и щ и!
Много хитрых способов придумали капиталисты для того, чтобы получше вытягивать жилы из рабочих, но самый хитрый из них вы сами знаете — это сверхурочные работы, это ваши
вечеровки.
Многие из вас думают, что вечеровки — счастье для рабо¬чих. Многие говорят: «Куда бы мы делись без вечеровок? Рас-
ценки у нас низкие—50, 60, 70 к. в день. Нельзя на эти деньги прожить рабочему, а с вечерами слесарь, получающий 60 к. в день, может выработать 23 — 25 р. в месяц. Как же не благода¬рить нам наше начальство за такие благодеяния!»
Нет, вы не правы, товарищи! Не добро, а зло для рабочих вечеровки, не благодарить за них надо начальство, а ненави-деть. Смотрите сами: с 6 ч. утра и до 9'/2 ч. вечера рабочий не выходит из мастерской. Словно цепью он прикован к своему станку, он весь целиком принадлежит капиталисту, который его купил. В целый долгий день у него нет ни минуты свободной. Даже в праздник работает он полдня. Даже детей своих он ви¬дит только по воскресеньям, п[отому] ч[то] в будни они спят, ког-да он уходит на работу и когда приходит с работы... Есть ли у рабочего время подумать о своей каторжной жизни. Есть ли у него свободный час для того, чтобы почитать книгу или газе¬ту, собраться и поговорить с товарищами?
Чувствует ли он когда-нибудь себя человеком, а не рабочим скотом? Разве начальству до всего этого есть дело? Нисколько. Наоборот, чем меньше у рабочего времени, тем меньше он ду-   мает о своем положении, а этого как раз и добивается началь¬ство.
Больше всего на свете оно боится, чтобы рабочий не понял, кто его истинные враги, и не научился бы с ними бороться. По¬тому-то капиталисты и правительство держат в темноте рабо¬чий народ, не допускают света до него, не дают ему хороших книг, ловят и ссылают в Сибирь всякого, кто хочет открыть глаза рабочим. Потому-то ваше начальство наваливает на вас непосильную работу. Оно хочет забить в вас ум и совесть, хо¬чет превратить вас во вьючных скотов, которые терпеливо пе¬реносят голод и холод и побои и для этого дает вам вечеровки. Станете ли вы за них благодарить начальство?
И дальше. С раннего утра и до позднего вечера вы работа¬ете в мастерской. Много ли вы получаете за свой каторжный труд? Ровно столько, чтобы не умереть с голоду. За что же вы несете такой непосильный труд, товарищи?
На других заводах — в Сормове, Харькове, Екатеринославе рабочие получают столько же, сколько и вы и даже больше, а работают с 6 и до 6 ч.
Почему же это происходит? Ясно, почему: в Сормове, Харь¬кове, Екатеринославе расценки выше чем у вас.
Там слесарь получает не 60, 70 к., как у вас, а 1 р. 30 к., 1 р. 40 к. в день, 30—35 р. в месяц- Харьковский или екатерино-славский рабочий работает по 12 ч. в день. А вы, железно¬дорожные рабочие, за те же 35 р. работаете по 15!/2 ч.
Вот какую хитрую механику придумало ваше начальство: оно дает вам вечера, но понижает расценки, оно платит вам за
12 ч., а заставляет работать по 15 1/2 ч. Станете ли вы, товари¬щи, благодарить за это начальство?
Но это не все. Каждый день у ворот мастерских и депо тол¬пятся десятки безработных. Изнуренные голодовкой и нуждой, они готовы поступать на всяких условиях. Начальство знает это и жмет и давит вас немилосердно потому, что на место каждо¬го из вас найдется десять желающих. Товарищи! Если бы вы работали с 6 до 6, если бы у вас не было вечеровок, больше нужды было бы в рабочих, меньше безработных стало бы, мень¬ше давило бы вас начальство.
Итак, товарищи, не доброе дело для рабочих вечеровки, не благодарить за них надо начальство, а ненавидеть. Как тяже¬лый камень, висят на шее у рабочего эти вечеровки и тянут его вниз. Они забивают его ум и совесть, понижают расценки, уве¬личивают число безработных, дают управлению дороги возмож¬ность гнуть вас в три погибели. И после всего этого, станете ли вы благодарить ваше начальство за вечеровки?
Нет, не благодарить надо его, а ненавидеть, не в мире с ним жить, а бороться! Довольно вам спать, товарищи! Довольно гнуть спины под ударами! Довольно голодать, холодать, сно¬сить обиды и притеснения: покорностью вы добьетесь только новых притеснений, терпением — только новых обид.
Ваше управление — ваш враг, и добром вам ничего не от¬даст. Берите же сами, с бою! Нигде на железных дорогах нет таких голодных расценок, нигде нет таких наглых обсчетов при получке, как у вас, потому что нигде нет таких покорных рабо¬чих, как вы. И знайте: чем покорнее и терпеливее вы будете, тем больше вас станет давить управление. И знайте:, если вы хотите добиться лучшей жизни, вы должны бороться, если вы хотите сделаться сознательными людьми, завоевать себе корот¬кий рабочий день и добиться повышения расценок, вы должны неустанно бороться.
Всегда и везде вы должны бороться, потому что только, борьбой вы завоюете свою долю. Но для того чтобы ваша борь¬ба была успешна, вы должны соединиться в один крепкий ра¬бочий союз. Вы должны соединиться, потому что в одиночку каждый рабочий бессилен. Самарский комитет поможет вашему объединению, поможет вам устроить боевую кассу на случай стачки. Выпуском прокламаций он будет откликаться на все важные события вашей жизни. Примыкайте же к нему, помни¬те, что сила рабочих в соединении. И, соединившись, мы потре¬буем:
1.	Чтобы сверхурочные работы были уничтожены и расцен¬
ки повышены на 50%.
2.	Чтобы расценочный лист был вывешен в мастерских,
3.	Чтобы  «процент» выдавался рабочим,  а  не  пропадал  в
кармане начальства.
4.	Чтобы по субботам кончали работу в 2 часа, как это сле¬
дует по закону.
5.	Чтобы заработок выдавали два раза в месяц.
6.	Чтобы устроены были две проходные.
7.	Чтобы даром  рабочих не штрафовали.
8. Чтобы Шмарин, Капустин, Игнатьев и другие -бригадиры, прижимающие рабочих, были уволены.
Долой сверхурочные работы! Долой капиталистов!
Да здравствует Российская социал-демократическая  рабо¬чая партия!
Да здравствует социализм!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим Екатеринославской губернии

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ЕКАТЕРИНОСЛАВСКОЙ  ГУБЕРНИИ
Совершился суд! Из 56 обвиняемых 42 вынесен обвини-тельный приговор и только 14 оправданы. 42 человека при-знаны [виновными] в совершении тяжкого преступления. Что это за «преступление», мы уже знаем: одни сознательно, дру¬гие бессознательно, объединившись под знаменем социализма, приняли участие в уличной демонстрации во время прошло¬годней июльской стачки.
За это на них надели арестантский халат, заклеймили име¬нем преступника и осудили на более или менее продолжитель¬ное тюремное заключение.
Кто же судьи? Предводитель дворянства — представитель сословия, всегда игравшего роль царского холопа, за каждую ничтожную подачку готового лобызать ему ноги. Городской голова — представитель промышленной и торговой буржуазии, на которую слово «социализм» действует сильнее, чем известие о чуме, наконец, волостной старшина — представитель
крестьянства, но не того, всегда голодного, изнуренного непо¬сильным трудом крестьянства, а имущей его части — мирое¬дов. Этот сословный суд подкрепляется еще кучкой чиновни¬ков— людей, у которых в жизни один идеал: блестящий мун¬дир, чин и тысячный оклад. Ради него они готовы продать все, совесть и честь.
Таковы эти судьи, товарищи! Правительство знало, кому передать для расправы попавших в его руки врагов. Оно зна-ло, что у этих «сословных представителей» и кучки чиновни¬ков не может быть двух мнений, раз дело коснулось наруше¬ния буржуазного спокойствия и раз на скамье подсудимых оказались рабочие. Оно верно угадало, что красное знамя со¬циализма, развевавшееся во время прошлогодних июльских дней, заставит этих «представителей» забыть свое собственное недовольство самодержавием и вынести строгий приговор под¬судимым-рабочим. И оно не ошиблось. Буржуазный сослов¬ный суд не мог оправдать рабочих-социалистов. Он не мог это¬го сделать еще вдвойне, ибо самодержавие требовало осужде-ния, а холопски настроенные представители не в состоянии были бы перечить трону: для этого не хватало гражданского мужества.
Сопоставьте с этими лакеями самодержавия героев-подсу¬димых с их смелыми речами, с их уверенностью в своей пра¬воте, с их надеждами на будущее.
«Я знаю,— говорил один,— что меня ждет жестокое нака¬зание, но оно не пугает меня, наоборот, я радуюсь ему, ибо я его принимаю как искупление за то страшное преступление, которое я совершил, будучи солдатом: в Риге я расстреливал рабочих. В демонстрации .я не участвовал, но заявляю, что тюрьма научила меня многому, и теперь, если только мне при¬дется быть на воле, я сознательно пойду на демонстрацию. На мою долю пришлось говорить последним. Что могу я ска¬зать? Разве только то, что уже сказали другие мои товари¬щи: «Долой самодержавие!»».
Таковы были заключительные слова подсудимых. Все 56 человек открыто признали себя принадлежащими к Россий-ской социалистической рабочей партии. Можно ли сравнить эти смелые речи с лакейской услужливостью суда?
Товарищи! Нас не удивил этот жестокий приговор, его мы ожидали и раньше, ожидали и самые подсудимые и, несмотря на это, они бодро шли в суд. Открыто выразили они презрение своим врагам. Крики «Долой самодержавие!» не смолкали под сводами суда во все время процесса. С теми же крика¬ми вышли они из зала суда. И этот смелый возглас, вырвав¬шийся из 56 могучих грудей, сильнее потряс самодержавный трон, чем пушечный выстрел. Подсудимые обменялись ролями со своими судьями. Скамья подсудимых обратилась в народ-
ную трибуну, откуда устами 56 сознательных социал-демокра¬тов российский пролетариат еще лишний раз произнес свой суровый приговор как над самодержавием, так и над всем буржуазным миром. «Такими сынами отечества только бы гор¬дилась другая страна»,— сказал один из защитников, указы¬вая на подсудимых. А у нас в России они считаются преступ¬никами. Так извращаются понятия там, где царствует кулак и самодержавный произвол.
Нас не смутил этот жестокий приговор над нашими товари¬щами, так как с самого детства мы привыкаем к мысли, что без борьбы ничего не получишь. А в борьбе необходимы жерт¬вы. Нас не смутил этот приговор еще и потому, что мы уве¬рены, что на место выбывших на время из наших рядов бор¬цов встанут сотни и тысячи других, разбуженных громким призывом, раздавшимся со скамьи подсудимых. Зная это, не смутились и осужденные. В своем последнем слове каждый из них открыто заявил о вере в несокрушимость дела, за кото¬рое они пострадали.
«Стены этого здания раздвинутся, и мой голос будет услы¬шан товарищами рабочими»,— ответил один, когда председа¬тель остановил его речь.
Да, товарищи, наше дело несокрушимо. Второй десяток лет борется российский пролетариат, борется за свое освобожде¬ние от ига самодержавия и от гнета капитала. Много и много борцов было вырвано из его рядов за это время. Многие, из¬мученные этой тяжелой борьбой, преждевременно погибли, но наша армия не уменьшается. Она растет с неимоверной силой. Нет уже уголка во всей обширной России, где бы гром¬ко не раздавался свободный голос проснувшегося пролетари¬ата. Нет уже места, где бы этот голос не будил и не звал бы на борьбу своих еще не проснувшихся братьев. Громким эхом отзывается он и в деревне, сзывая всех трудящихся и угнетен¬ных под одно красное знамя — Российской социал-демокра¬тической рабочей партии. Там, товарищи, и только там, в одних сплоченных рядах мы сильны и грозны нашим врагам. Там не страшны никакие кары, которыми постоянно грозит нам враг. Дружно, тесно сомкнутыми рядами двинемся мы в борьбу с вечным гнетом и произволом. В один воинственный клич сольем мы свои заветные желания:
Долой самодержавие! Да здравствует демократическая рес¬публика! Долой буржуазный мир! Да здравствует социализм! Да здравствует Российская социал-демократическая рабочая партия!
Список осужденных:
I группа: 3 года 4 месяца — 4 человека — Иоффе, Овсяк, Розенбаум, Трофимов М.
II	группа: 2 года 8 месяцев — 4 человека — Ваннаг, Горо¬
децкий, Градковский и Голубенков.
III	группа: 2 года — 9 человек — Белкин, Грибанов, Гор-
скин, Лайменг, Макулюс, Олиференко, Романов, Ужатченков и Хохлов.
IV	группа: 1 год 9 месяцев — 6 человек — Инекман, Левиц¬
кий, Лесовой, Ресин, Слоним и Трибух.
V	группа: 2 года 2 месяца — 4 человека — Кошкин, Незна¬
ющая, Соленый и Телис.
VI	группа: 1 год 4 месяца — 7 человек — Левин, Роберман
(с лишением некоторых прав), Мищенко, Трофимов И., Руд¬
никова, Самойлов и Цыбулевский.
VII	группа: 10 месяцев   20  дней — 4 человека — Айбунд,
Берковская, Либерман и Тилин.
VIII	группа: вменено все время тюрьмы —2 человека—Гор¬
бунов и Сенюрин.
IX	группа: оправдано 14 человек—Афанасьев, Бобылев,
Берестовский,    Гинзбург,    Ефимов,    Затуловский,    Лифшиц,
Медведев, Мальцев, Медвядская, Сводова, Шевченко, Яценко
и Звездин. 
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Ноябрь 1904 г.  	Типография   Екатеринославского  комитета


Название листовки (или первая строка):
К работницам и работникам табачной ф-ки Асмолова


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
САМАРСКОМУ ОБЩЕСТВУ
В тюрьме голодовка! Доведенные до крайности произволом тюремной администрации, наши заключенные товарищи прибег¬ли к единственному, поистине «самоубийственному» способу борьбы, находящемуся в их распоряжении: с 28 ноября они объявили голодовку. Эта голодовка давно уже подготовлялась питанием заключенных, более походившим на хроническое голо¬дание, но ближайшим поводом к ней послужили следующие об-стоятельства: товарищ Распопов, арестованный около месяца тому назад, заболел воспалением мозга. Тюремные врачи на¬стаивали на освобождении его из тюрьмы и переводе в больни¬цу, но жандармские власти отказались исполнить их требования.
Возмущенные этой жестокостью, товарищи Распопова по за¬ключению решили добиться силой его освобождения из тюрьмы и 23 ноября устроили тюремный «бунт», били стекла в каме¬рах, стучали в двери и так далее... В тюрьму приехал прокурор, и через несколько часов после этого «бунта» Роспопов был переведен в земскую больницу. Но эта
уступчивость тюремной администрации требовала отмще-нии, и жертвой ее пал другой наш товарищ— Брунштейн, кото¬рого, как старосту политических заключенных, администрация подозревала в организации «бунта». Несколько дней тому на¬зад он был посажен в карцер. Тогда-то, возмущенные всем про¬исшедшим, наши товарищи объявили голодовку, выставив сле¬дующие требования:
1.	Освобождение Брунштейна из карцера.
2.	Улучшение тюремной пищи.
3.	Разрешение видеться заключенным между собой.
Всякие связи с тюрьмой в настоящий момент прерваны,  так
как в течение последней недели не было дано ни одного свидания.
Мы извещаем самарское общество о происшедших событи¬ях для того, чтобы снова напомнить ему о царящем в России бесправии и о той великой ответственности, которую оно поне¬сет пред будущими поколениями. Только глубокой инертностью русского общества объясняются столь частые у нас факты ди¬кого произвола и беззастенчивого насилия.
Только политической неразвитостью, дряблостью и отсутст¬вием мужества у русских «либералов» объясняются те колос¬сальные жертвы, которые приносило и приносит революцион¬ное движение на алтарь русской свободы. Роль Понтия Пилата12— позорнейшая из всех ролей — уже не один раз успешно сыгра¬на русским обществом по отношению к революционерам и гро¬зит окончательно сделаться его печальной привилегией.
Что сделало общество для облегчения отчаянной борьбы ре¬волюционеров с русским самодержавием? Как вело оно себя после 1 марта 1881 г., как вело себя во время великих петербургских стачек 1896 г., во время последних юж¬ных событий? Оказало ли оно, по крайней мере, обильную де¬нежную помощь активным борцам? Оказывает ли оно эту по¬мощь в достаточной степени тем сотням и тысячам заключен¬ных, которые в борьбе за свободу переполняют1 российские тюрь¬мы? Стыдно сказать, но этого нет и не было. Достаточно про¬смотреть отчеты Красного Креста и революционных комитетов для того, чтобы убедиться, что даже материальная помощь рус¬ского общества революционному движению ничтожна до смеш-ного.
Нет, не здесь, не в этой среде равнодушных и умеренных, беззаботных и ликующих бьется тот могучий пульс жизни, ко¬торый во все углы России разносит свежесть весны и надежду на близкое освобождение? Нет, не здесь таятся те силы, кото¬рые обновят русскую жизнь и спасут русский народ!
Русский рабочий класс — вот та сила, которая сломит рус¬ское самодержавие. Он самый надежный борец за политиче¬скую свободу, которая нужна ему, как воздух для дыхания, для дальнейшей борьбы за социализм.
Он—защитник слабых, дающий могучий отпор произволу и насилию. Не либеральное общество, а русские рабочие полтора года тому назад в борьбе с самодержавием протестовали на станции Тихорецкой против наглого поругания человеческой личности. И мы говорили: «Все, что есть в русском обществе здорового и сильного, способного к прогрессу и к борьбе за луч¬шую жизнь, — все это станет в борьбе с самодержавием под красное знамя Российской социал-демократической рабочей партии. И мы уверены, что день этот близок.
Долой самодержавие!    Да здравствует политическая свобода! Да здравствует РСДРП!


Название листовки (или первая строка):
К борисоглебским рабочим ж.-д. мастерских Ю[го]-В[осточной] ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем белостокским рабочим и работницам. Последние известия


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим - сапожникам г.Бердичева


Подпись под листовкой:
Киевская и Новозыбковская с.-д. рабочая группа


Название листовки (или первая строка):
31-го октября в 5 часов вечера на главной улице г.Белостока…


Название листовки (или первая строка):
К работникам и работницам Жигулевского з-да

Текст листовки:
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
К  РАБОТНИКАМ И  РАБОТНИЦАМ ЖИГУЛЕВСКОГО ЗАВОДА
Товарищи! Трудно жить и дышать рабочему, трудно бороть¬ся за лучшую долю, потому что все соединилось против него: давит его хозяин-капиталист, гонит русское правительство, гнет в,.три погибели нужда.
Везде одно и то же. Везде русское правительство защищает капиталистов и преследует рабочих. Везде хозяева и рабочие вечные враги, потому что их интересы прямо противоположны. И в самом деле, что нужно капиталисту?
Капиталисту нужны хорошие барыши и богатые доходы. Капиталисту нужны длинный рабочий день, низкая заработная плата, крепостные порядки на фабрике или заводе. Капитали¬сту нужны смирные и покорные рабочие, которые безропотно гнули бы спину под ударами и молча умирали бы с голоду. Чем меньше рабочие будут думать о своей каторжной жизни, чем меньше света будет доходить до них, тем лучше для капиталистов.
Что нужно рабочему?
Рабочему нужен короткий рабочий день, высокая заработная плата, вежливое обращение. Рабочему нужны хорошие книги, дельная газета для того, чтобы научить его понимать свои ин¬тересы и бороться за них. Главная конечная цель рабочего дви¬жения — социализм, то есть такой порядок, когда все фабрики, заводы, мастерские, железные дороги будут принадлежать не грабителям-капиталистам, а всем рабочим вместе. Ка¬питалисты, же больше всего на свете боятся социализма, потому что они тогда не смогут, ничего не делая, роскошничать на ваши трудовые гроши. Вы видите, товарищи, что интересы капитали¬стов и рабочих прямо противоположны, потому они вечные, не¬примиримые враги. Что выгодно одному, то невыгодно другому, и наоборот. Вечная борьба идет между ними. Везде, во всем мире, класс рабочих — пролетариат борется против класса ка¬питалистов— буржуазии. И вы, рабочие и работницы Жигу¬левского завода, по собственному опыту знаете, как сладко жи¬вется рабочим, как давит и гнетет их хозяин-капиталист.
С раннего утра и до позднего вечера вы на заводе. Вы рабо¬таете по 14 часов в сутки и получаете за свой труд жалкие гро¬ши: т. е- по 12 — 14 руб. в месяц — красная цена для мужчины, 7—8 руб. — для женщины. За шум, за опоздание, за курение табака, за все, за что только можно, ваш хозяин безжалостно вас штрафует. Ваш жалкий заработок от этого еще больше по¬нижается. Ваша администрация, ваши мастера чувствуют себя маленькими царьками и позволяют себе грубо обращаться с ра¬бочими: брань, ругань, крики целый день не смолкают н? заводе. Даже порядочного помещения для завтрака не хочет устроить вам ваш хозяин, а гонит вас в темную и холодную сто¬ловую. Даже погреться негде работающим на дворе. Даже вра¬чи ваши относятся к вам как к рабочему скоту и не лечат вас. А что делается в стодневной, в заторной, в подвале, как там живут рабочие — об этом уж лучше и не говорить.
Есть среди вас такие, которые считают Вокано благодете-лем. Они говорят. «Он заботится об нас, он устроил нам свет, больницу, школу. На рождество устраивает елку с подарками и каждый год выдает нам по 24 рубля наградных, если мы ни в чем не провинились. Как же не благодарить нам его за это, как не считать своим благодетелем?».
Нет, товарищи, вы не правы! Не думайте, что от доброты сердечной он устроил вам свет, школу и больницу и каждый год дает подарки. Нет, он боится вас и мелкими подачками хочет задобрить, хочет обмануть и одурачить вас. Каждый год он грабит вас на миллионы, что ему значит выкинуть 10—15 ты¬сяч рублей на школу, на больницу, на ясли? Он грабит вас и на ваши же деньги устраивает вам благодеяния. Станете ли вы благодарить его за это, товарищи?
Не благодетель, а враг ваш Вокано, не благодарить его надо,
а ненавидеть. Он так же, как и другие капиталисты, сосет вашу кровь и вытягивает из вас жилы. Он также заставляет вас работать по 14 часов в сутки и платит вам за это гроши. Он также донимает вас штрафами, грубыми обращениями, обидами и притеснениями.
Да, товарищи, пора вам понять, что он такой же ваш враг, как и другие капиталисты, и что добром он вам ничего не от¬даст. Берите все сами с бою!
Если вы хотите добиться короткого рабочего дня, вы должны бороться. Если вы хотите добиться повышения расценок, отме¬ны штрафов, вежливого обращения, вы должны бороться. Все¬гда и везде вы должны бороться, потому что только тяжелой борьбой вы завоюете свою долю.
Смотрите на рабочих других городов! Вы слышали о недав¬них стачках на юге, в Баку, Одессе, Киеве, в Екатеринославе — там рабочие давно уже поняли, что их враги — капиталисты и правительство, защищающее капиталистов, и давно начали с ними упорную борьбу. Проснитесь же и вы, рабочие и работ¬ницы Жигулевского завода! Вспомните, что и вы люди, которые ходят, живут и дышат свободно.
Вспомните, что у каждого из вас есть или жена, или мать, или дети, которые томятся в нищете, чахнут и умирают от хо¬лода и голода в сырых квартирах! Вспомните это и проснитесь! Принимайтесь же скорее за дело! Каждый рабочий в одиночку бессилен против капиталистов, но крепкий союз рабочих — ве¬ликан. Примыкайте же к Самарскому комитету! Он поможет вам соединиться, поможет устроить боевую кассу на случай стачки. Он устроит у вас кружки для чтения и занятий и будет откликаться прокламациями на все важные события вашей жизни. Помните, что сила рабочих в соединении, а соединив¬шись, мы потребуем:
1.	Чтобы рабочий  день был уменьшен   до 11'/2 ч.,   как это
требуется по закону 2 июня 1897 года.
2.	Чтобы заработная плата была повышена на 25%.
3.	Чтобы с рабочими обращались вежливо.
4.	Чтобы рабочих даром не штрафовали.
Долой капиталистов!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо-чая партия!
Да здравствует социализм!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Завтра 78-я годовщина великого восстания декабристов.


Название листовки (или первая строка):
Памяти павших за свободу героев декабристов


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим новостроящегося Царскосельского вокзала


Название листовки (или первая строка):
№ 19. Ко всем рабочим и работницам Сибири


Подпись под листовкой:
Мариупольская организация с.-д. Союза горнозаводских рабочих


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам ф-ки Шерешевского


Название листовки (или первая строка):
Лучше живется скотине у хорошего хозяина, чем рабочим спичечной ф-ки Дунаевых…


Название листовки (или первая строка):
Новые правила о вознаграждении рабочих, потерпевших от несчастных случаев


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 1901 год, когда рабочие-обуховцы открыто вступили в кровавый бой с войсками…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО  ВСЕМ  КРЕСТЬЯНАМ   ХАРЬКОВСКОЙ  ГУБЕРНИИ 
В начале этого года во многих русских губерниях по при-казанию царя назначили во все села и деревни конных и пе¬ших стражников. За этот год всем этим стражникам заплати¬ли одиннадцать миллионов рублей. Деньги эти выплатила каз¬на. Но откуда казна взяла так много денег, да и вообще отку¬да берет она все деньги, чтобы платить не только стражникам, но и всей полиции'— становым, исправникам, сотским, уряд¬никам  и земским начальникам? Почти все эти деньги соби¬рает царь с крестьян. Каждый год во всех деревнях крестьян заставляют платить тяжелые подати; эти подати идут в казну и из них уплачивается жалование министрам, чиновникам, по¬лиции и жандармам, и на эти же деньги содержится войско, флот и сам царь с многочисленными братьями, сестрами, дя¬дями и Любовницами. Стало быть, крестьяне своими руками работают на царя, чиновников и всю полицию, своими день-гами, добытыми потом и кровью, кормят и одевают всех, на-чиная с самого царя и до последнего стражника. А что дает правительство, царь и казна крестьянам за все, что оно отби¬рает у них? Ничего, ничего и ничего! Заботится ли о крестья-
нах кто-нибудь из всех тех, кто живет на их кровные денеж¬ки! Никто о них и не думает! Вам могут сказать, что это не-правда, что о крестьянах заботятся и попы, и земские началь¬ники, и вся полиция. Да и верно,  попы заботятся о вас, но как? Они говорят вам, что вы должны слушаться всякого на¬чальства, что оно поставлено над вами самим царем-батюш¬кой, который будто бы постоянно заботится о вас, а потому-то, а это самое главное, вы должны исправно платить подати. Вы уже знаете, на что идут эти подати. И много ли заботится о вас царь, когда вы умираете от нищеты и голода? Это он показал около двух лет тому назад у нас в Харьковской и в Полтавской губерниях, когда он не только послал казаков с нагайками на голодных крестьян и велел их засекать до смер¬ти, но и обложил их всех за круговой порукой   штрафом в 800 тысяч рублей в пользу богатых и сытых кровопийц-по-мещиков. Не думайте, что царь ничего не знает о ваших не¬счастиях и притеснениях, которые вы терпите. Он все это от-лично знает и все-таки никогда не будет помогать вам, а бу¬дет продолжать проживать миллионы, награбленные у вас, и обманывать вас через попов. Всего этого попы, конечно, не го-ворят вам, а наоборот, стараются еще больше морочить вас. Земские начальники творят суд и расправу над вами. Но раз¬ве такой суд может считаться справедливым, когда богатый судит бедного да еще поставленный царем. В этом году очень часто привлекали сектантов за собрания. Стражники состав¬ляли протоколы,  сотские   были свидетелями,  и   дело шло к земскому начальнику, который часто, чтобы доказать, что бы¬ло совершено «преступление», показывал евангелие, отобран¬ное на собрании. Выходит, что читать евангелие—есть пре¬ступление против русских законов и за это можно штрафовать и сажать в тюрьму. Земский начальник никогда не штрафует больше, чем на  15 рублей, так как  если штраф больше, то можно жаловаться в съезд, а если меньше, то по русским за¬конам никому жаловаться нельзя, и полиция может сейчас же описать и продать все   имущество. Нередко продадут послед¬нюю корову, лошадь или даже одежду. Так заботятся о кре¬стьянах земские начальники. Про стражников, урядников го¬ворить нечего. Их содержат на народные деньги, чтобы они следили за крестьянами. И все это начальство, поставленное над вами, начиная от царя [и] до стражников, одна сплошная шайка, которая грабит и пьет вашу кровь, а уверяет, что за¬ботится о вашем благе. Это наглая ложь! Пора убедиться вам, что нечего ждать вам от царя. Рабочие в городах уже поняли это. Давно уже они убедились, что царь ничего не даст им и не поможет. И по всей России подымаемся мы, рабочие, что¬бы завоевать себе лучшую долю. Крестьяне! Пришла и ваша пора осмотреться вокруг себя. Идите вслед ваших товарищей
рабочих и знайте, что когда весь народ подымется, как один, человек, перед ним не сможет устоять никакое правительство! Мы, рабочие, будем помогать вам в вашем деле, будем рас¬пространять листки и книжки, вы же читайте их и передавай¬те их своим товарищам.
Харьковские рабочие социал-демократы Декабрь 1903 г.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
РОССИЙСКАЯ «СМУТА» И СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ
В манифесте царя от 26 февраля этого года говорится о «смуте», которая происходит повсюду в России. С тех пор как появился этот манифест, «смута» эта не только не про¬шла, но наоборот, все больше и больше разгорается, все ши¬ре и шире разливается по русской земле. Что же это за «сму¬та», откуда она происходит, кто ее устраивает, «смуту» эту, какая тут причина? Одним словом, в чем тут дело?
Каждый из нас знает, видел сам или слышал от других, что с давних пор в больших городах студенты нет-нет да и взбунтуются, открыто восстают против начальства и чего-то требуют. Простой, невежественный народ, особенно крестья¬не, не понимали, из-за чего это люди бунтуются, а так как студентов вообще считали барами, то и решили, что эти го¬спода просто с жиру бесятся. А то находились и такие тем¬ные головы, которые говорили, что студенты-де из-за своих отцов — помещиков бунтуются против царя за то, что тот волю народу дал. Говорили всяко, но настоящую причину мало кто знал или понимал. Но вот появляется «смута» и среди простого народа; опять-таки в больших городах ра¬бочие на фабриках и заводах тоже заволновались, стали бунтовать и тоже чего-то требовать. Даже в деревнях в разных
губерниях народ начал подниматься, перестал покорство-вать и открыто пошел против помещиков и властей. Что же, неужто и тут с жиру? Ну, нет! Тут уж не до жиру, быть бы живу. И эти бунты, эти волнения становятся что ни год все чаще и чаще, все крупнее и крупнее. Вот это-то и на-звал царь в своем манифесте «смутой». Это правильно: сму-та действительно существует. От чего же она происходит? Возьмем хотя бы городских рабочих. С чего они начали бунтоваться? Не от сладкой жизни, нет, а от горькой, безы-сходной нужды. Посмотрите, как живут и работают рабочие на различных фабриках, заводах, в мастерских, каменолом-нях, на мельницах, кирпичных заводах, пристанях и т. д., словом, всюду, где жадные капиталисты стараются выжать все соки из бедняка-рабочего, вынужденного продавать себя за жалкие гроши, чтобы только не умереть с голоду. Чрез-мерный рабочий день, нищенская плата, вредные, убийствен¬ные условия труда, бессовестные штрафы, обман, обсчиты¬вание на каждом шагу, грубая брань, подчас с кулачной расправой, а в конце концов увечье, подорванное здоровье или старость, а то и просто каприз мастера или хозяина — и рабочий, как гнилое яблоко, выбрасывается на улицу. А там злая, жестокая безработица грозит голодной смертью не только ему, но часто и его семье. Ничем не краше жизнь тех, кто работает на казенных заводах, железных дорогах, на почте и проч. Всюду гнет и нужда! Долго терпели рабочие, дол¬го безропотно сносили они все это. Кто надеялся на бога, кто ждал защиты от начальства, от правительства, а кто ва¬лил все на судьбу. Но помощь ниоткуда не приходила, а судьба, что мачеха злая, не переставала преследовать. Та¬кова жизнь рабочего люда в городах. Ее иначе и нельзя на¬звать, как каторжной. Ну, а в деревне? Кому не известна кре¬стьянская нужда? Мы, конечно, не говорим о тех богатеях, которые почище городских дерут шкуру со своего же брата крестьянина. Мы говорим о тех миллионах деревенской бед-ноты, которая хотя и имеет кой-какую земличку, но плачет над ней, не знает, как от нее избавиться. Мы говорим и о тех батраках, которые уже давно ничего не имеют и живут толь-ко работой в чужих хозяйствах, ничем не лучше, а, пожалуй, даже хуже, чем городские рабочие. Постоянные неурожаи, голод и страшные болезни, и смертность от голодной жиз¬ни — это с одной стороны, с другой — непосильные, прямо грабительские подати и всякие иные поборы и повинности в то время как земля совсем отказывается родить, когда нет скота, нет навоза, нечем вспахать и засеять землю. Наконец, полнейший произвол и беззаконие как со стороны помещиков и всяких сильных людей, так и, глазным образом, от всей сво¬ры чиновников, начиная с высших и кончая последним уряд-
ником. Бессовестное взяточничество и выколачивание роз-гами недоимок в то время как люди пухнут от голоду или лебеды... Так живется деревенской бедноте, крестьянской мас¬се. Эта беднота еще более невежественна, еще сильнее заби¬та жизнью, чем городская. Она еще терпеливее, еще покор¬нее, еще меньше размышляет над своей судьбой и тоже надеется на что-то со стороны. Но вот постепенно начинает просыпаться народ от своей долгой спячки, начинает созна¬вать, что только он сам может и должен защитить себя, бороться за лучшую жизнь. Веками согнутая, придавленная спина бедняка начинает расправляться, грозно поднимается его мускулистая рука, и вчерашний жалкий раб сегодня превращается в непримиримого борца за свободу и счастье угнетенного народа! Да, царь был прав в своем манифесте: смута началась! Не везде и не всюду она появилась. То там, то здесь рабочие фабрик и заводов сообща стали требовать от своих хозяев-капиталистов улучшений условий их труда, для чего стали сообща бросать работу, устраивать стачки.
Но лишь только рабочие поднимались, как всякий раз из-за спины их хозяев грозно выступало правительство с по-лицией, жандармерией и войсками. На все, даже самые скромные и справедливые требования рабочих-стачечников правительство неизменно отвечало бешеным окриком: «Не сметь думать о лучшей доле! Вы — рабы, и не должны вос-ставать против своих господ-капиталистов!». И тут же пу-скались в ход шашки, нагайки и штыки. И так было повсю¬ду, где только рабочие хотели хоть чего-нибудь добиться от своих хозяев. Масса рабочих сначала не понимала, как же так: их обирают и мучат их хозяева, а правительство стоит горой за этих хозяев? Но постепенно рабочие после каждой такой расправы переставали удивляться этому и убеждались, что правительство всецело стоит на стороне капиталистов. Однако, убеждаясь в этом, они все же не умели себе объяс¬нить почему же это так. И вообще многого еще не понима¬ли. Тем временем борьба продолжалась, штыки, пули и тюрьмы не пугали рабочих. Наоборот, эти жестокие пресле¬дования ясно показали тем рабочим, которые уже начали борьбу с хозяевами, что правительство не дает им свободно защищать самих себя от хищничества капиталистов и доби¬ваться улучшений своей жизни, что правительство, имея в своем распоряжении огромную силу, как полиция, жандар¬мерия и войско, говорит рабочим: «Всякий раз, как вы вздумаете подняться против своих хозяев,— вы будете иметь дело со мною, с моей полицией, с моими войсками». Дело стало ясно; у рабочих не один, а два врага: капиталисты и самодержавное правительство, состоящее из своры низших и высших чиновников во главе с царем.
Наиболее развитые  из  рабочих и люди,  хотя сами и не рабочие, но   преданные делу  рабочих  и  решившие бороться вместе с ними, сами давно уже поняли и стали всюду разъяс¬нять другим товарищам, что положение рабочих, не имеющих ничего за душою, кроме своих рук: ни дома, ни земли, ни де¬нег, словом, не имеющих никакого имущества, никакой соб¬ственности, а живущих наемной работой,— всюду одно и то же. Вследствие этого у этих  наемных рабочих, называемых иначе пролетариями, дело общее, и их интересы совершенно одинаковы. Везде им приходится терпеть гнет и насилие со стороны богатых и имущих — тех, которые пользуются наем¬ным трудом рабочих и сами не работают,  или тех,  которые стараются  настолько  разбогатеть, чтобы  нанять   рабочих  и самим перестать работать. Все эти господа имеют собствен¬ность, которая  приносит им доход.   Все  такие собственники вместе составляют целый особый класс в государстве, кото¬рый называется буржуазией. Все же наемные рабочие, в го-роде или деревне, все равно,  и даже  те крестьяне, которые сидят на разоренном клочке земли и платят подати что на¬зывается  спуста,— все  они  тоже  составляют  целый   особый класс   в  государстве,   класс пролетариев,    или  пролетариат. Эти  два   класса — буржуазия, с одной  стороны,   и   пролета¬риат — с другой, вечно стоят друг против друга. Буржуазия постоянно держит в угнетении рабочий класс, живет его тру¬дом и господствует над  ним. Рабочий класс вечно работает на буржуазию, создает своими руками ее богатства,  но сам вечно живет впроголодь  и умирает, как собака.  И   это так во  всем   мире.   Таким   образом,   интересы,   желания   и   цели этих  двух  классов  совершенно   противоположны.  Кончиться это может лишь тогда, когда не будет существовать никаких классов,  а это наступит тогда, когда все богатства, все зем¬ли, все машины, фабрики, заводы и т. д., т. е. все средства производства перейдут в собственность всего общества; когда будут все работать, а не одни лишь бедняки, как теперь, и не будет паразитов и тунеядцев. Тогда все, что будет произво¬диться   в  обществе,  будет  поступать   в  собственность  всего общества и пользоваться будут всем добытым все. Люди, ко¬торые так рассуждают и которые борются за это, называют¬ся социал-демократами.   Каким же образом   добиться   всего
этого?
Добиться этого можно только неустанной борьбой с бур-жуазией. В этой борьбе рабочие не могут и не должны рас-считывать ни на кого, кроме как на самих себя. Все осталь-ные, не рабочие и не становящиеся открыто на их сторону — их враги. Рабочий класс, все равно в городе или в деревне, раз навсегда должен это запомнить и не давать себя обма¬нывать. Но зато между собою, где бы они ни работали, в го-
роде или деревне, и кто бы они ни были: русские, поляки, мало¬россы, евреи, немцы, армяне, грузины, татары, все равно ни в каком случае не должны враждовать, так как это только выгодно нашим врагам — буржуазии, чтобы между нами были нелады да вражда,; для нашего же дела, для общего рабочего дела эта вражда только пагубна. Но это не все. За¬быв всякую вражду, надо теснее объединиться, вместе боро¬ться против всех угнетателей, вместе делать общее дело. Для этого все рабочие, кто бы они ни были, должны входить в одно общество, в одну партию и крепко держаться за нее. Такие рабочие партии существуют во всех странах и назы¬ваются социал-демократическими рабочими партиями. Та¬кая партия существует и у нас в России и называется Рос¬сийской социал-демократической рабочей партией, а в от¬дельных городах и местечках есть комитеты этой партии, как, например, у нас в Одессе.
Но во всех других странах Европы, как, например, Гер-мании, Франции, Австрии, Англии и др., рабочие совершенно свободно ведут свою борьбу против буржуазии. Они там сво-бодно говорят, печатают о своих делах, своих нуждах; сво-бодно устраивают свои собрания, союзы и т. д., словом, дей-ствуют совершенно свободно и открыто., Мало того. Там повсюду рабочие наряду с богатыми участвуют как в мест¬ных городских и земских думах, так и в общей государствен¬ной думе, называемой парламентом. В этих странах издают законы и управляют народом не цари, не короли и не шайка чиновников, а сам народ через своих выборных депутатов. В числе этих депутатов состоят сами рабочие, и их туда по¬падает с каждым годом все больше и больше. Все эти наро¬ды пользуются политической свободой. Ничего подобного у нас в России нет. В России — стране, где живет более 130 миллионов народу, управляет шайка хищников-чинов¬ников во главе с царем, управляет совершенно неограничен¬но, делает все, что вздумается, ни перед кем и ни в чем не держит ответа. И вот, в то время как в других странах рабо¬чий класс делает свое трудное дело, ведет свою упорную борь¬бу за полное свое освобождение-от ига буржуазии совершенно свободно, и правительство не смеет ему этого запретить, наш рабочий, как это мы видели с самого начала, и до сих пор проливает потоки своей крови за малейшую попытку борьбы.
Но царское правительство, сотнями расстреливая рабо¬чих, тысячами моря в тюрьмах и ссылая в Сибирь и на ка-торгу, не может остановить этой борьбы. Своими жестокими, зверскими преследованиями рабочих царское правительство лишь окончательно доказало передовой, сознательной части нашего пролетариата, что он, этот пролетариат, начав свою борьбу, прежде всего обязан раз навсегда покончить с ним,
с нашим царским правительством, чтобы потом уже свобод¬но можно было  продолжать борьбу и идти к своей полной победе, к торжеству социализма. И эта передовая, сознатель¬ная часть   российского  пролетариата уже выступила реши¬тельно на такую борьбу. Она торжественно и грозно выходит перед всеми на улицу под красным социал-демократическим знаменем, и из тысяч  и десятков тысяч грудей все чаще и чаще   вырывается могучий крик: Долой самодержавие! До¬лой деспотизм! Да   здравствует   политическая   свобода,   да здравствует социализм! Пусть же во имя полного своего ос-вобождения  все  бедняки-пролетарии,   городские   и деревен-ские, поскорее примкнут к этой славной армии своих пере¬довых товарищей, пусть миллионы измученных рабов России становятся под это знамя, пусть как гром раздается из этих миллионов грудей крик: «Долой самодержавие!».
И дрогнет тогда вековой деспотизм   на   Руси,   дрогнет и
разлетится в прах!
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Наша цель - социализм, борьба же - средство.


Название листовки (или первая строка):
От товарищей рабочих ко всем столярам г.Двинска


Название листовки (или первая строка):
Ко всем вятским рабочим. Товарищам ремесленникам


Название листовки (или первая строка):
Ко всем вятским рабочим. Рабочим портняжного цеха


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! До каких пор мы будем терпеть, до каких пор мы будем так рабчки скованы по рукам и ногам…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех стран,   соединяйтесь!
ПИСЬМО К ТОВАРИЩАМ
Товарищи! Тяжело живется рабочему человеку. Работа-ешь изо дня в день до поздней ночи. С раннего утра трудишь¬ся, не разгибая спины, а толку мало. Так вся жизнь превра¬щается в сплошной каторжный труд без отдыха, без радости. Где же тут думать об отдыхе, о хорошем развлечении, о книж¬ке? Придешь с работы усталый, разбитый, завалишься спать, а там опять вставай, опять работай. Выдастся праздник, вот и идешь в кабак, чтобы хоть в хмелю позабыть свою горькую долю. А какая нам награда за весь этот каторжный труд? Жалкие гроши, которых едва хватает на скудное пропитание? Лишь немногие получают свыше рубля, а все остальные вы¬рабатывают 50—60 копеек или 75 копеек. Да и этот нищен¬ский заработок не всегда удается получить рабочим, потому что хозяева сплошь и рядом по нескольку месяцев задержи¬вают заработанные потом и кровью гроши, а чтобы подчинить себе рабочих, чтобы заставить их беспрекословно повиновать¬ся, хозяева широко пользуются штрафами. Вот как распла¬чиваются с нами наши хозяева за наш каторжный труд. Но пусть рабочий не думает, что враг у него один — хозяин. Ког¬да рабочие открыто высказывают свое недовольство и когда рабочие соберутся поговорить о своем несчастном житье-бытье, то на выручку хозяевам появляется тут как тут началь¬ство. Рабочих разгоняют, зачинщиков берут и сажают в тюрь¬мы, а если рабочие оказывают сопротивление, то царь и мини¬стры присылают войска, стреляют в народ. Кроме хозяев, у нас, значит, есть другой враг, еще посильнее — это царское
правительство. Оно помогает хозяевам грабить нас. Сами знаете, что все законы писаны не в пользу бедняков-рабочих, а в пользу богачей-хозяев, и на вашего хозяина нет суда, что хочет с вами то и делает: захотел убавить плату — и убавляет. Труд рабочего стоит 3 рубля, а он, [хозяин], дает рабочему 70 копеек, а остальные деньги, не им заработанные, кладет в свой карман. Захотел хозяин за 3—4 месяца задержать пла¬ту рабочим, он так и делает. А становые, исправники, губерна¬торы во главе с царем и министрами не только не защищают нас. от такого грабежа, но помогают еще хозяину грабить рус¬ский рабочий народ и сами выжимают из рабочих последние соки, выматывают их силы и здоровье. Наше подлое прави¬тельство и само только грабежом и держится. Грабит оно го¬лодных крестьян различными податями, выколачивает из них последнюю копейку, грабит оно и весь трудящийся люд, обла¬гая жизненные припасы разными акцизными налогами, пош-линами, устраивает монополию — царские кабаки и спаивает в них обездоленный, изголодавшийся народ. Таким путем за-гребает правительство в свои руки сотни миллионов рублей. А до рабочего хозяевам и правительству нет никакого дела, что им до того, что мы живем впроголодь? У хозяев одна за-бота: как бы заставить нас работать побольше, а заплатить поменьше. Так-то и царской овите хорошо, да и хозяевам неплохо.
И этот наглый грабеж держится нашей забитостью, на¬шей рабской покорностью. Товарищи! Оглянитесь кругом да поразмыслите о своем положении, о своей горькой доле. Ведь так дальше жить нельзя! Неужели мы так задавлены, неу¬жели мы настолько потеряли чувство человеческого достоин¬ства, что и дальше позволим так гнусно обирать нас и не бу¬дем протестовать против наглого издевательства над нами на¬шего начальства? Нет, нет! Мы не можем дальше терпеть, мы должны бороться. На насилие можно отвечать только силой же. Прочь, рабский дух! Наша сила, товарищи, это наш союз, наше дружеское товарищество, соединение. С отдельным ра¬бочим, который всем открыто говорит о несправедливости, насилии и грабеже, правительству и хозяевам легко спра¬виться, но не так-то легко справиться со всеми нами, когда мы все подымем голос. Товарищи рабочие, соединяйтесь! Сходитесь друг с другом! Объединяйтесь в кружки, обсуж¬дайте свое положение и обдумывайте, как нам его улучшить. Ведь с этим новым врагом, о котором вы мало думаете, с цар¬ским правительством, надо бороться. Нас, недовольных, и те¬перь уже много, а когда сил наших еще прибудет, мы вам скажем клич и общими силами ударим дружно на врагов наших —царя и хозяев. ВСЕ ЗА ОДНОГО И ОДИН ЗА ВСЕХ — вот клич, который должен быть у вас на устах.
Только в товарищеском единении скрасим мы свою однооб-разную темную жизнь. Только в дружеском союзе мы разбе-ремся в своем положении и поймем свои интересы.
Да здравствует товарищество среди рабочих!
Долой царское правительство, обирающее народ!
Да здравствует земский собор из выборных от всего на-рода, издающего законы и управляющего страной!
Прочитайте и передайте товарищам!
Луганский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Закон о вознаграждении рабочих в несчастных случаях


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам ф-ки Бирмана

Подпись под листовкой:
Петербургский районный центр Рижской группы РСДРП


Где листовка распространялась:
в мест.Сморгонь Ошмянского у. Виленской губ.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим Красновско-Наровлянской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Воззвание. Ко всем русским и еврейским рабочим и работницам Белицкой спичечной ф-ки


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим Владикавказских мастерских


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим металлургического з-да Юзовка


Название листовки (или первая строка):
Рабочие начинают понимать, что им живется плохо…


Название листовки (или первая строка):
Уральский летучий листок № 13. Что такое классовая борьба


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Довольно подлаживаться к начальству…


Название листовки (или первая строка):
Выступая на политическую арену с тем, чтобы присоединить свою организованную силу к общим усилиям…

Подпись под листовкой:
С.-д. группа студентов Санкт-Петербургского университета


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Петербургского Металлического з-да


Название листовки (или первая строка):
Везде, где только есть хозяева и рабочие, капиталисты и пролетарии, между ними идет постоянная непримиримая борьба.


Название листовки (или первая строка):
Листовка № 3. Общность интересов городских рабочих с трудовым крестьянством

Подпись под листовкой:
Саратовский комитет Горного рабочего района ПСР


Название листовки (или первая строка):
Закон - что дышло: куда повернешь, туда и вышло.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Тульского сталелитейного, чугунолитейного и механического з-да Бельгийского анонимного о-ва


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим кожевенного з-да Родоканаки


Подпись под листовкой:
От Пересыпского беспартийного районного комитета для борьбы с черной сотней


Подпись под листовкой:
Вологодская группа Северного комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всему рабочему люду по случаю 200-летия печати


Название листовки (или первая строка):
Н.В.Клейгельс, генерал-губернатор Киевский, Подольский, Волынский и проч.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Уже известно вам, что 5-го января ночью…


Подпись под листовкой:
Сибирский союз-комитет РСДРП и Иркутский комитет РСДРП


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ
Товарищи! Предостерегаем вас от провокаторов:
1)	СНЕГУРОВСКОГО, действующего   главным   образом
среди социалистов-революционеров. Недавно у него удалось
отобрать список замеченных им рабочих.
2)	ШРЕНЦЕЛЯ Петра Антоновича. Он смуглый, низкого
роста, лет 35, ходит в поддевке. Занимается теперь перепиской
бумаг. Раньше работал в Николаеве на Черноморском заводе
контрольным, где был провокатором с 1899 г.
ТОВАРИЩИ! Будьте осторожны, в последнее время по-явилось много шпионов и слежка усиливается. В случае аре¬ста не забывайте, что на съезде партии постановлено НЕ ДА¬ВАТЬ НА ДОПРОСАХ НИКАКИХ ПОКАЗАНИЙ.
10 января 1904 г.
Екатеринославский комитет РСДРП
Типография    Екатеринославского   комитета


Название листовки (или первая строка):
С ведома местного с.-д. комитета 26 декабря состоялась политическая вечеринка…


Подпись под листовкой:
Бакинский комитет РСДРП и Бакинский комитет с.-д. партии Гнчакистов


Название листовки (или первая строка):
Предупреждение. ПСР считает своим долгом…


Подпись под листовкой:
ЦК рабочих ППС. ЦК с.-р. (российских). ЦК Латышского с.-д. союза. ЦК Грузинской партии социалистов-революционеров-федератов


Название листовки (или первая строка):
Резолюция, принятая на собрании рабочих г.Читы


Подпись под листовкой:
Рижская военно-социалистическая организация при Рижском федеративном комитете


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! КО  ВСЕМ РАБОЧИМ!
Товарищи! Серо и скучно идет наша жизнь в Самаре… Полуголодное существование, труд без конца — и так до самой могилы... Покорно гнет спину самарский рабочий, только, водкою глушит свою тоску.	
Посмотрите кругом, что там делается. Повсюду борьба, по-всюду рабочие идут сомкнутыми рядами против своего врага; пусть их положение сейчас не хорошо, они находят утешение в борьбе, в дружной общей борьбе за счастье всего рабочего лю¬да. Они дают знать капиталистам, что не вечно их владычест¬во. Год от году растет армия борцов; каждый день новые това-
риши встают под красное знамя социал-демократической рабо¬чей партии.
Летом прошлого года в Баку была всеобщая стачка. Не ра¬ботали фабрики и заводы, не ходила конка, не отправлялись поезда, не было воды в городе, не горело электричество...
Да, громадную, несокрушимую силу составляет рабочая масса, объединенная одним стремлением, дружно борющаяся за улучшение своего существования! Трудом рабочих живет весь мир. Без их труда смерть наступит для общества...
На днях газеты сообщили, что снова в Баку началась всеоб¬щая стачка.
В прошлом году не добились рабочие крупных уступок; не добьются многого они и теперь.
Почему это? Почему даже такие страшные всеобщие стачки не приводят к победе рабочих.
Только потому, что слишком мало сознательных и организо¬ванных рабочих в России. Сила рабочих в единении. У нас это¬го единения нет. Тысячи несознательных рабочих в Астрахани, Саратове, Самаре вместо того чтоб поддержать своих бакин¬ских товарищей, всегда готовы занять освободившиеся места и в один день разрушить плоды упорной борьбы забастовщиков,
Не так поступают рабочие в Западной Европе. Там каждый рабочий сознает необходимость постоянной и единодушной борь¬бы с капиталистами, постоянной поддержки своих товарищей; там всякая стачка — дело всех рабочих. Они это твердо знают и прилагают все усилия, чтобы помочь товарищам добиться успеха.
Придет время, товарищи, и мы будем бороться против ка¬питалистов так же, как борются теперь рабочие в Западной Ев¬ропе. Но этЪ будет возможно лишь тогда, когда мы сумеем соз¬дать могучие союзы, охватывающие десятки и сотни тысяч ра¬бочих, собирающих в свои кассы десятки тысяч рублей, такие союзы, какие создали себе рабочие в Западной Европе.
Но теперь мы бессильны, У нас нет права организовать ка¬кой-либо союз, нет права объявить стачку; у нас нет права да¬же объяснить своим товарищам необходимость общей борьбы.
За стачку, за участие в союзе царское правительство грозит нам тюрьмой...
Листки, в которых говорится о нуждах рабочих, издаются тайно, царское правительство сажает в тюрьму даже тех, кто их читает. Собрания, на которых обсуждается положение рабоче¬го и способы борьбы за лучшую жизнь, происходят тайно, за участие в них царское правительство отправляет нас в тюрьму...
У нас связаны руки.
Борьба с хозяевами-капиталистами слишком трудна: пока мы не завоевали себе прав свободного человека — права стачек, союзов, собраний.
Наши товарищи в Западной Европе давно упорной борьбой 
добились этих прав, нам предстоит еще их завоевать, и на эту борьбу мы должны употребить все свои силы.
Наша первая борьба — борьба за политическую свободу. Наш первый враг — царское правительство. Только свалив его, мы пойдем с развязанными руками, на борьбу за лучшее буду¬щее.
Долой царскую власть!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует демократическая республика!
Самарский комитет РСДРП.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! ТОВАРИЩАМ   СТОЛЯРНОГО ЦЕХА
Оглянитесь, товарищи, на свою, жизнь! Из-за чего корпите вы день и ночь за станком по 14, по 15, а в кустарных мастерских и по 16 часов в сутки! Наступает зима, и вам придется слепить
свои глаза, работать с лампой ог 3 часов дня до 8 вечера. За жалкие гроши вы, как волы, вытягиваете из себя жилы. Вашим тяжелым трудом, работой сверх силы набивают себе карманы богатые хозяева, вроде Васильева и Гудкова. Выспавшись и на евшись, приходят они в мастерскую и вас же подгоняют чуть не веревкой, а попробуй кто хоть слово сказать напротив хозяину, сейчас же получишь расчет и пойдешь с пустыми руками и с пустым животом на улицу... Пробовали в полицию жаловать¬ся на то, что рабочий день много больше 10 часов, как по за¬кону для ремесленных мастерских полагается. Из этой жалобы ровным счетом ничего не вышло: всем известно, что полиция держит руку богачей и хозяев, а на рабочего человека, если ко¬гда и оглянется, так разве только для того, чтобы в «кутузку» его вести.
Нет, товарищи, надеяться вам не на кого, самим о себе надо позаботиться. В одиночку каждый из вас бессилен — никто из хозяев и разговаривать с ним не станет. Одно средство вам остается: столковаться, объединиться и заодно всем добиваться уменьшения рабочего времени.
Самое главное — нужно сломить крупных хозяев: Васильева. Гудкова.
Пускай все, кто работает у них в мастерских, сговорятся между собой и в назначенный день все как один человек по-требуют сокращения рабочего времени до 10 часов в сутки; если хозяева не согласятся, тогда сразу же всем забасто¬вать.
Забастовка — один верный путь к облегчению.
Десятки тысяч ремесленников и фабричных рабочих то там, то здесь объявляют забастовки и шаг за шагом идут к улуч¬шению своего положения.
Долго ли еще вам терпеть, долго ли надрываться за рабо¬той, весь век дойной коровой служить богатым хозяевам! Не рая земного вы требуете; вы хотите только жить, как живут люди, а не упряжные лошади. Вы будете требовать того, что сам закон требует; на вашей стороне справедливость, пусть на вашей стороне будет и победа!
Требуйте 10-часового рабочего дня!
Самарский комитет Российской социал-демократической рабочей партии.


Название листовки (или первая строка):
Рабочие и работницы Джутовой ф-ки, продолжайте смело начатую борьбу!


Название листовки (или первая строка):
№ 12. Товарищи! Россия вступает в новый год…


Название листовки (или первая строка):
К машинистам и помощникам Екатеринославского ж.-д. депо


Текст листовки:
К РАБОЧИМ ТРУБНОГО ЗАВОДА
Товарищи! Перед нашими глазами ежедневно раскрывает¬ся ужасная картина жизни рабочих: изнурительная работа по 12 и 14 часов в сутки среди смрада, дыма и всевозможных опасностей за самое ничтожное вознаграждение, полуголодное существование в сырых и вонючих подвалах; болезни и преж¬девременная старость — вот удел работников за их адский труд. Где же причины всех страданий, обрушивающихся на рабочих с самого детства? Нетрудно заметить, что главным источником всех зол является частная собственность на сред¬ства производства и политическое бесправие рабочих. Не имея
никаких средств, кроме своей рабочей силы, мы принуждены продавать себя во временное рабство капиталистам, которым принадлежат все средства производства.
Капиталисты же, побуждаемые жаждой наживы, не оста-навливаются ни перед чем: ни перед жертвами, изувеченными на работе, ни перед голодом и лишениями рабочих масс. Да и стоит ли им думать об этом, когда наши болезни являются источником их здоровья, а наш голод — средством для рос¬коши и разврата? Все свое внимание направляют они на изо¬бретение всевозможных способов для самой беспощадной эксплуатации нас.
Одним нз самых возмутительных способов такой эксплуа¬тации рабочих является система сверхурочных и сдельных ра¬бот, широко применяемая на Трубном заводе. Мы видим, как во всех мастерских расценки и поденная плата понижаются до самых крайних размеров. В урочное время рабочий уже не может заработать нужные на содержание средства и в силу необходимости соглашается на сверхурочную работу, чтобы не обречь себя и семью на голодовку.
Такое увеличение рабочего времени позволяет капитали-стам исполнить нужную им работу меньшим числом людей, весь же излишек рабочих выкидывается на улицу, увеличивая собою армию безработных, которая, гонимая нуждой, готова продать свой труд за бесценок, благодаря чему является страшным конкурентом занятым рабочим. Капиталисты поль¬зуются таким положением рабочих и еще больше понижают заработную плату, еще больше удлиняют рабочий день. Ясно, что сверхурочная работа только ухудшает наше положение, вместе с тем подрывая наши силы и здоровье. За этой фор¬мой эксплуатации идет другая — чудовищные штрафы и все¬возможные вычеты, урезывающие и без того нищенский зара¬боток. Заботятся ли капиталисты хотя о нашем здоровье взамен всех страданий, есть ли у нас хорошо устроенная меди¬цинская помощь, хорошо ли устроены мастерские? Нет, това¬рищи, ничего этого нет. Медицинская помощь вверена грубым и невежественным людям, которые больше издеваются над нами, чем лечат нас.
В мастерских нет вентиляций и мы задыхаемся от смрада и ядовитых газов. Редкий день проходит без увечий от плохо устроенных машин и станков и от ничем не защищенных при¬вода и шестерней. Да и стоит ли капиталисту жертвовать сво¬ими барышами в заботах о сбережении здоровья рабочих, когда на место одного заболевшего находятся десятки других из запасной армии. Все эти меры превращают жизнь рабочих в бесконечный вопль страданий. Пользуясь нашим политиче¬ским бесправием, самодержавное правительство сковало нас цепью хитрых и лживых законов, карающих всякий про-
тест рабочих, лишающих нас человеческих прав и свободы, возможности бороться за улучшение своего положения.
Оно отдает нас на полный произвол капиталистам, чинов-ничеству и жандармам... Но невыносимый гнет переполняет меру нашего терпения и толкает нас на борьбу за лучшую до¬лю. За последний год возмущение рабочих разлилось ши¬рокой волной, захватившей в своем течении все промышлен¬ные города и даже деревни. Вспыхивали стихийные волнения рабочих, и недовольство существующими порядками вылива¬лось в разгроме машин, зданий, квартир администрации, по¬требительных лавок и т. п. (как это недавно было в Камен¬ском). Эти вспышки являются бессознательной и неорганизо¬ванной борьбой без ясных целей и задач, к которым должны стремиться в своей борьбе рабочие, поэтому они в большин¬стве случаев потухают, не улучшив положения рабочих. Но зато в этой борьбе вырабатывается самосознание.
Товарищи! На наших глазах растет самосознание рабочих, стихийные вспышки превращаются в сознательную борьбу, в правильно организованные стачки с ясными экономическими требованиями, переходящие в бурные демонстрации с требова¬ниями политической свободы. Вспомните, товарищи, ростов¬ское, тифлисское, одесское и наше екатеринославское движе¬ние пролетариата с проснувшимся самосознанием. Прави¬тельство и капиталисты поняли, что объединившись, рабочие неизбежно выйдут победителями из борьбы, что одними шты¬ками, пулями, тюрьмами и ссылкой не остановить роста са¬мосознания рабочих и объединительного движения. Понявши это, они задались целью затуманить наше самосознание и к насилиям прибавили целый ряд лживых и лицемерных зако¬нов (закон о старостах, об увечьях и т. п.), направленных на разъединение рабочих. К числу таких уловок принадлежит новое объявление, вывешенное у нас на Трубном заводе. В нем воспрещается рабочим из другой смены входить в завод ранее пяти минут до начала работ.
Цель его ясна: разъединить рабочих двух смен и не дать им возможности сообща обсуждать свои дела.
Признавая, что все бедствия, претерпеваемые ныне рабо-чими от этих лицемерных законов, от сверхурочных работ, штрафов и т. п., исчезнут только с уничтожением самодержа¬вия и частной собственности на орудия производства, Россий¬ская социал-демократическая рабочая партия, единственная выразительница и защитница интересов рабочих, призывает в свои ряды всех рабочих для борьбы объединенными сила¬ми против существующего порядка.
Товарищи! В объединении рабочих таится могучая сила, способная разом порвать все путы несправедливых законов, от которых страдает русский народ. Не будьте рабами, то-
варищи, не вступайте в постыдные сделки с капиталистами; ни переговоры, ни просьбы — ничто не улучшит нашего поло¬жения.
Только борьбой мы добьемся лучшей доли.
Требуйте полного уничтожения штрафов и сверхурочных работ! Требуйте 8-часового рабочего дня и беспрерывного от¬дыха в течение 42 часов, т. е. с 2 часов субботы до 8 часов по¬недельника! Вступая в борьбу с капиталистами, мы не долж¬ны забывать, что на дороге стоит наш ближайший враг — са¬модержавное правительство.
Только заменив его народным выборным правлением, мы получим право сходок, собраний, союзов, право свободной борьбы за свои интересы. И тогда с удвоенными силами мы поведем борьбу с капиталистами, вплоть до победы над ни-ми, вплоть до отобрания у них фабрик, заводов, рудников и земель и превращения их в общественное достояние.
Товарищи! Становитесь в ряды социал-демократии! Впе-ред, на борьбу за политическую свободу, за социализм!
Долой самодержавие! Да здравствует политическая сво-бода! Да здравствует социализм!
Екатеринославский комитет РСДРП 12 января 1904 г.


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия
К рижским рабочим и работницам!
Товарищи!  Конечно, каждый из вас слышал о рабочих бес-порядках и забастовках, происходивших за последние 2—3 года чуть ни по всей России. Не говоря  уже о таких событиях, как майские беспорядки 1901 г. в Петербурге, ноябрьское восстание-1902 г. в Ростове-на-Дону, расстрел рабочих в Златоусте, наконец, громадные забастовки этого года на Юге, о которых писалось в свое время во всех газетах, многие из вас слышали и о таких беспорядках и волнениях, печатать о которых правитель¬ство не позволяло, — о так называемых демонстрациях, когда ра¬бочие проходили по улицам с красными знаменами, с написан¬ными на них требованиями политической свободы, 8-ч[асового] рабочего дня и др.,  как  это  было,  например,  2  марта  1903  г. в Ростове-на-Дону  и как бывает ежегодно в мае во многих других городах; все слышали также и о том, что наше правитель¬ство в таких случаях высылает против рабочих солдат и казаков, которые  разгоняют  народ  нагайками  и  пулями;   многие лз вас 4 года тому назад сами были свидетелями того, как проливалась рабочая  кровь  в  Риге.1   Отчего  же  это  происходит? Отчего по¬стоянно то тут, то там волнуются и «бунтуют» рабочие и прави¬тельство стреляет в них, избивает нагайками, сажает по острогам и  ссылает  в  Сибирь?  В  газетах  по  приказанию  правительства пишут, что рабочих подбивают разные злоумышленники и враги России, что демонстранты — бунтовщики, которые сами не знают, чего хотят, и которых следует убивать и сажать в остроги. То же самое повторяют и некоторые из нашего брата, особенно старики, привыкшие трепетать перед всяким начальством и верить каж¬дому слову правительства. Но так ли это? Взгляните кругом себя, присмотритесь к своей жизни, и вы найдете ответ на это! Вы най-
дете его в чрезмерно длинной работе, незаметно день за днем высасывающей жизнь из человека; вы найдете его в нищенском заработке, не позволяющем жить сколько-нибудь по-человечески, заставляющем нас ютиться в грязных полуразвалившихся лачу¬гах, в сырых подвалах, лишенных света и воздуха, без которых не может существовать ничего живое, — лошади в конюшнях фабрикантов помещаются в стойлах более опрятных и просторных, чем те конуры, в которых обитаем мы! И с каждым годом жить становится все труднее, — с каждым годом падает заработок, уве¬личивается число безработных, растет нищета и угнетение рабо¬чих. Вот отчего бунтуют и устраивают забастовки рабочие! Они до-биваются более короткого рабочего дня, увеличения платы, улучше¬ния условий работы, лучшей охраны своей жизни и здоровья. Пре¬ступление ли это? Скажите, товарищи, можно ли назвать рабочего преступником за то, что он не желает быть только машиной, а стремится отвоевать себе время и средства для отдыха и обра-зования, чтобы пользоваться всеми удобствами жизни, всеми пло¬дами знания и науки, которые в настоящее время составляют привилегию незначительного меньшинства? Нам кажется, что в этом нет ничего преступного, наоборот, это есть самое законное и естественное право каждого человека. Но по русским законам это стремление рабочего избавиться от жалкого полуживотного существования считается тяжким преступлением, за которое грозит уголовное наказание. Товарищи! На что же нам нужно прави¬тельство, которое не позволяет нам бороться с фабрикантами и с оружием в руках охраняет их карманы? Что мы видим от него? Только убийства, нагайки, преследования! Оно отрезало нам вся¬кий доступ к знанию и тщательно законопачивает все щели, через которые может проникнуть в наше темное царство свет науки; а что мы можем сделать, если у нас не будет знания, если мы не будем понимать своих нужд и интересов? Как мы можем бороться с фабрикантами, если нам не дозволяют собираться и свободно обсуждать занимающие нас вопросы, если запрещают все книги, в которых правдиво разъясняется паше положение? Наше един¬ственное оружие в борьбе за лучшую жизнь.— знание и соедине¬ние, а мы как раз лишены этого. Правительству выгодно, чтобы мы были темны и разрозненны, чтобы мы не понимали своих ин¬тересов и покорно переносили гнет наших хозяев и насилие цар¬ской полиции, и потому оно всеми средствами старается удержать нас в темноте и натравить друг на друга:-русского на еврея, ла¬тыша на немца и т. д. Но возможно ли мириться с таким беспра¬вием, с таким ужасающим произволом, с положением раба, обре¬ченного на пожизненную каторгу и подчинение пьяному около¬точному и безграмотному жандарму? Нет! Мы должны выбиться из такого рабского существования и добиться-права на свободную жизнь и свободную борьбу, иначе мы год за годом будем опу¬скаться все ниже и ниже и быстро дойдем до крайней нищеты
и угнетения. Нам необходимо во что бы то ни стало избавиться от полицейского произвола и всевластия и добиться права сво-бодно устраивать себе судьбу согласно нашим нуждам и интересам, а не по указке правительства. Вот за эту-то свободную жизнь, за право свободной борьбы и борются наши братья, рабочие других городов! Не какие-то никому не известные злоумышленники, а сама жизнь возмущает их и толкает на борьбу! И не напрасна эта борьба! Не напрасно гибнут тысячи смелых борцов, уми¬рающих от солдатских пуль или в ссылке в холодных пустынях далекой Сибири, не напрасно льется рабочая кровь по всему не¬объятному простору России: на почве, обагренной кровью муче¬ников за рабочее дело, произрастет пышная нива свободы! Вместе с тем эта борьба показала, что правительство бессильно, если ра¬бочие держатся дружно. Возьмите Ростовскую стачку или летние забастовки на Юге: в течение нескольких дней рабочие собирались десятками тысяч и открыто обсуждали свои дела и политические вопросы, и правительство не могло помешать им, а что же было бы, если бы поднялся рабочий народ по всем городам и селам!
Взгляните на другие государства: везде в свое время были, те же порядки, что и у нас, — так же самовластно правили там чи¬новники и полиция, так же бесправен и забит был народ, а теперь там рабочие имеют своих представителей в правительстве и стре¬мятся уже к тому, чтобы захватить всю власть в- свои руки и от¬нять у капиталистов землю, фабрики, машины и другие средства производства; и всего этого добились они только упорной борьбой; никто не подарил им свободу, а взяли они ее в бою. И мы, това¬рищи, добудем ее только борьбой!
Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода! Да здравствует социализм!
Рижский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Громадное стачечное движение охватило Саратов.


Название листовки (или первая строка):
Рабочие и работницы Джутовой фабрики, соединяйтесь!


Где листовка распространялась:
в Риге на джутовой ф-ке и на Льняной м-ре


Название листовки (или первая строка):
Рабочим и работницам резинового з-да Мюнделя


Где листовка распространялась:
в Самаре в р-не паровой мельницы Якимовых

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО   ВСЕМ  РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ
САМАРЫ
Чего   хотят   социал-демократы?
Товарищи!
Весь современный мир разбит на два великих класса, на два враждующих лагеря.
На одной стороне стоит класс богачей-капиталистов (бур¬жуазия) со всеми приспешниками своими. Эта кучка держит в своих руках весь мир. Ей принадлежат все орудия производст¬ва и обращения, т. е, все фабрики, заводы, мастерские, желез¬ные дороги и т. д., ей принадлежат громадные пространства земли. Ей служат правительства всех стран и народов, ее за-щищают миллионные армии, ее обеляют продажные суды, ее прославляют и возвеличивают наемные писатели. Она, эта кучка, — земной полубог, она — владыка мира...
На другой стороне стоит рабочий класс, класс бездомных и голодных пролетариев. У него есть только одно богатство — свои рабочие руки, только одно право — право трудиться до изнемо¬жения. Все остальное отнято у него капиталистами, все исчез¬ло в бездонной пасти богачей. Изнурительный труд, длинный рабочий день, низкая заработная плата, грубое обращение, штрафы, вечное беспокойство за завтрашний день, вечный страх безработицы и ни надежды, ни просвета впереди —вот из года в год жизнь пролетария — рабочего.
Смотрите же, товарищи, как устроен современный мир: куч¬ка сытых, довольных, одетых в золото богачей-капиталистов всей тяжестью своей навалилась, давит и гнет и стоит на пле-чах у рабочего класса!
И социал-демократы говорят: «Так не должно быть и не будет! За что капиталист награжден великими милостями? За что
рабочий наказан вечной каторгой? Только тот имеет право жить, кто трудится, все же бесполезное, ненужное должно уме¬реть. Вечная борьба идет между капиталистами и пролетария¬ми,- и эта борьба может окончиться только тогда, когда на зем¬ле воцарится социализм.
Но что же такое социализм?
Социализм — это такой строй, такой порядок, товарищи, когда все орудия производства и обращения, т. е. все фабрики, заводы, мастерские и т. д., будут принадлежать всему общест¬ву, т. е. всем тем, кто трудится. Тогда не будет капиталистов, на которых не покладая рук работают миллионы пролетариев. Тогда не будет и пролетариев, которые из-за куска хлеба про¬даются в кабалу капиталистам. Тогда все будут равны. Тогда не,.будет ни безработицы, ни нужды, ни длинного рабочего дня, ни голодных расценок. Тогда каждый будет работать для всех и все для каждого, и тот, кто трудится, все необходимое для жизни будет даром получать из общественных магазинов. Тог¬да не будет и того правительства, которое существует лишь для того, чтобы защищать имущество капиталистов.
Как же думают добиться этого порядка социал-демократы?
Они говорят: рабочие всех стран, соединяйтесь! Французы и немцы, англичане и итальянцы, русские и евреи —все вы, без различия веры и языка, соединяйтесь в один могучий союз, по¬тому что в одиночку каждый из вас бессилен. У вас всех один общий враг —капиталисты, один общий интерес — борьба с капиталистами, одна общая цель — социализм! И когда проле¬тарии всего мира осознают свои интересы, когда они соединят¬ся в одну могучую несокрушимую социал-демократическую ра¬бочую партию, — они вырвут власть из рук капиталистов, они. сами сделаются владыками мира и создадут на земле царство социализма.
Вот чего хотят социал-демократы всего мира, вот за что они борются и страдают. В-других странах, например в Германии, они давно уже принялись за работу. Они научили рабочих по¬нимать свои интересы и ясно видеть своих врагов. Они давно уже объединили рабочих в могучие партии и союзы и теперь быстро идут к победе.
И у нас в России за последние 10 лет произошли большие перемены. И у нас проснулся рабочий класс и стал быстро ор¬ганизовываться, объединяться. Да, товарищи, и у нас есть Рос¬сийская социал-демократическая рабочая партия, но она дале¬ко не имеет еще такой силы, как например, партия наших немецких товарищей. Это происходит потому, что российские со¬циал-демократы связаны по рукам и ногам царским правитель¬ством. Это происходит потому, что они могут объединять рабо¬чих только тайно. Это происходит потому, что у нас нет поли-тической свободы, которой пользуются наши заграничные товарищи.
Но что   же   такое   политическая   свобода и зачем она нам нужна?
Слушайте же, товарищи!
Мы не можем открыто проповедовать учение социализма, мы не можем открыто говорить и писать о своих нуждах, мы не можем открыть глаза рабочему классу на его истинных вра¬гов. Все наши книги, газеты и прокламации печатаются за гра¬ницей или в тайных типографиях, и всякого, виновного в их из-готовлении н распространении, царское правительство наказы¬вает долгими годами тюрьмы и ссылки. Царское правительство, преследуя нас за свободное слово, не дает нам быстрым и вер¬ным шагом идти к нашей великой цели — к социализму. Значит для того чтобы двинуть вперед дело, мы должны добиваться свободы слова и печати.
Мы не имеем права устраивать стачки, собрания и союзы. Стачка по русским законам считается уголовным преступлени¬ем, и за нее полагается тюремное заключение. За стачки цар¬ское правительство преследует рабочих. За стачки оно расстре¬ливает их, как это было недавно в Златоусте, в Тифлисе, в Ки¬еве и Екатеринославе. Точно так же за собрания и союзы пра¬вительство не гладит по головке рабочих. Оно знает, что союзы рабочих — могучая сила, и долгие годы тюрьмы и ссылки ждут того, кто виновен в принадлежности к рабочему союзу. Царское правительство, преследуя нас за стачки, собрания и союзы, ме-шает нам улучшать свое положение, мешает быстрым и верным шагом идти к социализму. Значит для того, чтобы двинуть впе¬ред рабочее дело, мы должны добиваться свободы стачек, собра¬ний и союзов. Мы не имеем права свободно исповедовать ту веру, какую хотим. За отпадение от православия нас ожидает тяжкое наказание.
Плохо живется в России иноверцам и русским сектантам, но особенно плохо приходится евреям; правительство готово сжить их со света. Оно всюду гонит их, запрещает им заниматься многими профессиями, запрещает им жить во многих местно¬стях России. Оно старается натравить на них темную и невеже-ственную часть русского народа, как это было недавно в Го¬меле и Кишиневе. И все это для того, чтобы отвлечь русский народ от борьбы с самодержавием.
Нам же, пролетариям, решительно все равно, во что верит наш товарищ, рабочий, на каком языке он говорит. Немцы и французы, русские и евреи-—все мы товарищи, и все мы дол¬жны соединиться в одну могучую социал-демократическую рабочую партию.
Царское правительство, стараясь натравить русских проле-тариев на еврейских, задерживает наше общее дело, мешает нам быстрым и верным шагом идти к социализму. Значит для того чтобы двинуть вперед рабочее дело, мы должны добивать-
ся свободы исповедовать какую угодно веру, т. е. свободы со-вести.
Мы находимся в полном распоряжении полиции и жандар-мов. Каждый городовой и каждый жандарм может без объяс¬нения и причин стащить нас в участок и избить там до полу¬смерти или арестовать и держать в тюрьме по целым месяцам. Бороться с ними невозможно, жаловаться на них некому, пото¬му что начальство покроет своих подчиненных.
Многие из наших товарищей стоят в стороне от рабочего движения, не участвуют в рабочих союзах, потому что боятся попасть в лапы жандармов, а это вредит, сильно вредит наше¬му делу. Царское правительство, давая волю жандармам и полиции, мешает нам быстрым и верным шагом идти к социализму.
Значит для того чтобы двинуть вперед рабочее дело, мы должны добиваться, чтобы ни один гражданин не был аресто¬ван без объяснения причин больше, чем на 24 часа, т. е. мы дол¬жны добиваться неприкосновенности личности. Свобода слова и чести, свобода собраний, стачек и союзов, свобода совести и неприкосновенности личности —это и есть политическая сво-бода. Вы видели, товарищи, зачем она нам нужна.
Но как добиваться политической свободы?
Добиваться ее только можно, уничтожив царское самодер-жавие. Царское самодержавное правительство управляет рус¬ской страной. Оно никем не выбирается, и никто не может спра¬шивать у него отчета, как это делается в других странах, на¬пример в Англии и Франции. Русское правительство поступает, как ему угодно. Оно тратит народные деньги на царские пиры, на полицию, на жандармов, на шпионов, на чиновников, на бо-гачей-капиталистов, на войско, но почти ничего, не дает народу. Оно всегда и во всем стоит нам поперек дороги. Оно душит ра-бочее движение, оно запрещает рабочим устраивать союзы и стачки, оно гонит всех, кто проповедует учение социализма, оно преследует всех, кто не хочет почитать православных попов, оно отдает нас во власть жандармам и полиции. Оно наш злейший враг потому, что мешает нам улучшить свое положе¬ние и тормозит наше движение к социализму. Да, царское пра¬вительство должно умереть. Мы должны добиваться, чтобы не кучка грабителей и насильников управляла страной, а собрание выборных представителей от всего народа, т. е. парламент.
Итак, товарищи, чего же хотят, к чему стремятся социал-демократы? Они стремятся к социализму. Но для того чтобы победить капиталистов и создать на земле царство социализ¬ма, пролетарии всех стран должны соединиться в одну могучую социал-демократическую рабочую партию. А для такого объеди-нения нужна политическая свобода-
Вы видите, товарищи, что все, чего хотят социал-демократы, нужно и полезно каждому рабочему. И чем больше рабочих 
сознают свое положение, и чем больше их примкнет к социал-демократической партии, тем быстрее пойдет дело нашего осво-бождения. Российская социал-демократическая рабочая партия призывает всех рабочих России к объединению и к дружной борьбе за политическую свободу и социализм. Только эта пар¬тия вполне выражает интерес рабочего класса, только она ни¬когда не обманет его, только она приведет рабочих к полной победе. Во всех больших городах она имеет свои комитеты, ко¬торые объединяют рабочих данного города, ведут среди них аги¬тацию II пропаганду, устраивают стачки и демонстрации. И всякий рабочий, который примыкает к такому комитету и под¬держивает его, примыкает и поддерживает всю Российскую со¬циал-демократическую рабочую партию. Самарский комитет РСДРП призывает самарских рабочих к объединенной и сов¬местной работе со всеми рабочими России.
Долой самодержавие! Долой капиталистов!
Да здравствует политическая свобода!
Да  здравствует  Российская   социал-демократическая рабо-чая партия!


Название листовки (или первая строка):
Вот уже несколько недель, как в Кутаисской тюрьме у политических заключенных отобрали по распоряжению начальства…


Подпись под листовкой:
Орловский (бывший Брянский) с.-д. комитет

Где листовка распространялась:
на Брянском з-де в с.Городище Брянского у. Орловской губ.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Мотовилихинского пушечного з-да


Название листовки (или первая строка):
Японцы ли наши истинные враги, и с кем следует воевать?

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ЯПОНЦЫ ЛИ НАШИ ИСТИННЫЕ ВРАГИ, И С КЕМ СЛЕДУЕТ НАМ ВОЕВАТЬ?
В последнее время все только и ждали, что вот-вот будет объявлена война с Японией; были дни, когда с часу на час могла вспыхнуть война. В настоящее время, когда мы это пишем, война немножко как будто бы отсрочена, но на этом никак нельзя успокоиться: если сегодня повеяло миром, то завтра неожиданно может разразиться гроза, так как мы со-вершенно не знаем, что думают в эту .минуту те, от кого зави-
сит начать или не начинать войны. Да, легко сказать: начать войну. Но знаете ли вы, миллионы городских и деревенских бедняков, что означает для вас война? Вы, которые, как рабы, всю жизнь проводите в тяжелом, убийственном труде, думали ли вы хорошенько, что такое война и кому она нужна? Слушайте же, товарищи, внимательно, мы вам это сейчас объясним.
Среди разоренного, невежественного народа, когда нужда сильно прижмет, часто можно слышать такие рассуждения: давно-де войны не было, народу народилось тьма-тьмущая, есть нечего стало, не хватает всем, стало быть, вот и бедствует голодный народ, тесно ему приходится; вот кабы война или там мор какой, людей бы убыло и опять бы стало вольнее.
Послушать этих людей — выходит, что война не только не составляет бедствия для народа, но, наоборот, даже благоде¬яние для него. Но так ли это? Нет, не так. Война означает прежде всего гибель десятков и сотен тысяч молодых, цвету¬щих жизней, тысячи и десятки тысяч осиротелых семей, разо¬ренных хозяйств, сотни миллионов и больше новых расходов, повышение вследствие всего этого старых налогов и введение новых; громадное увеличение государственных долгов; затем война означает, вследствие оскудения государствейной казны, полное приостановление всех расходов на внутренние нужды государства, на нужды народа, как-то: народное просвеще-ние, народное здоровье, благоустройство городов, улучшения в промышленности и земледелии и т. д. Вот что означает вой¬на для народа.
Другие — это именно капиталисты и кучка высших чинов¬ников, придворных во главе с царем — признают, что война действительно требует много жертв от государства и народа, но, говорят они, зато мы завоюем новые земли с их дарами и богатствами, расширим пределы нашей империи, и народ, в конце концов, с лихвой вернет себе все понесенные в войне по¬тери.
Наконец, те же люди вместе с лакействующими перед ни¬ми газетами вроде «Нового Времени», «Московских Ведомо¬стей», «Гражданина», «Дружеских Речей» и им подобных, хо¬ром кричат, что будто нас, то есть Россию, обижают и теснят другие государства, другие народы, оскорбляют нашу честь, нашу веру и прочее, а потому-де каждый русский подданный, любящий свою родину, должен забыть всё, все свои прежние обиды и свою горькую жизнь и броситься в смертный бой с этими «врагами», бить и разорять их со скрежетом зубовным и со злобой в душе, захватывать у них земли и богатства и всячески грабить их. Это и значит, по мнению наших хищ¬ников и их лакеев, «спасать веру, отечество и престол». Это и называется у них патриотизмом, т. е. любовью к родине.
Итак, за исключением, быть может, самых темных людей, никто не отрицает, что война обходится народу слишком до-рого, стоит ему огромных жертв. Поэтому мы и не будем здесь этого доказывать. Посмотрим лучше: правда ли, что даже в случае победы сам народ,- который один и несет все жертвы, выигрывает хоть что-нибудь от этой победы, от новых завоеваний, как в этом стараются уверить нас наши хищни¬ки — буржуазия и правительство? Далее, посмотрим: кому и для чего в действительности нужны эти войны, все завоева¬ния, вконец разоряющие народ и пожирающие все его лучшие силы?
Вот мы воевали вместе с другими державами в 1900 году с китайцами. Масса народу погибла в войне, еще больше де-нег ухлопано было в ней, увеличены были старые налоги, по-требовалось ввести новые, долги возросли,   казна   опустела; народ был разорен и до сих пор ни капельки не успел оправи-ться, и даже хуже ему стало. Ну, а что же дала война? Каж¬дая из участвовавших   в войне  держав   захватила   у Китая больший или  меньший кусок земли, пограбила его, погрела руки в его казне. Россия отхватила себе огромный кусок ки¬тайской земли под названием Маньчжурия. Кусок этот, дей¬ствительно, чересчур велик. Китай и другие державы запроте¬стовали. Россия, то есть русское правительство, успокоило их тогда, заявив, что она это только временно захватила и что как только в Китае наступит полный мир, так она тотчас же вернет ему обратно его землю и уведет свои войска. Ладно. На этом и порешили, поверили, стало быть. Но вот мир дав¬ным-давно воцарился в Китае, все увели свои войска, а Рос¬сия что-то не торопится, не возвращает земли: забыла, надо думать, про свое обещание. Ей стали напоминать про это, а она, то есть собственно русское правительство, оказывается действительно забыло, что оно держит чужую землю против уговора, да так крепко, что удивленно спрашивает: да разве она чужая? Какая она чужая, когда находится в моих руках? Я что-то этого не понимаю...
Есть такие люди, которые плохо разбирают, что свое и что чужое, и берут все, что где плохо лежит. Их называют обык¬новенно ворами. Но есть и такие, которые хватают по крупно¬му и забирают силой, таких называют разбойниками и хищ¬никами.
Итак, русское правительство, оказывается, не думает вер-нуть Маньчжурию Китаю. И не только не думает вернуть ее, но и все больше и больше укрепляется и не желает никого из чужестранцев пускать туда для свободных торговых сноше-ний, запирает все порты и таможни, одним словом, хозяйни-чает совсем, как у себя дома. Но этого мало. Есть там сосед-нее государство — Корея называется. Русское правительство
теперь хочет забраться туда и проделывать там то же, что и в Маньчжурии.
Тут уж окончательно все возмутились, но главным образом Япония, расположенная там тоже по соседству. Она действи¬тельно уже не может смотреть на этот захват сложа руки, так как все это грозит ей неминуемой и полной гибелью. Она даль¬ше не могла выдержать и потребовала от России прекратить свои дальнейшие захваты и немедленно исполнить еще дав¬нишнее обещание, то есть очистить Маньчжурию и вернуть ее Китаю, как следовало по уговору. Русское правительство и буржуазия не хотят выпускать из рук лакомого кусочка. Япо¬ния грозит войной, сознавая всю опасность для себя войны с Россией, но уверяя, что в случае отказа России другого вы¬хода для нее не остается. Слыша эти настойчивые требования Японии и ее угрозы войны, наши хищники и их лакеи — газе¬ты уже теперь кричат о дерзости Японии, об оскорблении Рос¬сии, об опасности, грозящей нашему отечеству, вере право¬славной, о патриотизме и прочее и прочее, чтобы окончательно одурачить серый, темный народ. В случае войны они еще громче и уже хором запоют, что будто все наше спасение в том, чтобы уничтожить японцев, иначе-де Россия погибнет и т. п. и т. д. и будут клеймить всех тех русских людей, кото¬рые не согласны участвовать вместе с ними в этом гнусном разбое, которые будут говорить народу правду и раскрывать ему глаза — изменниками, врагами отечества. Но мы должны быть готовы к этому. Мы постараемся всячески не дать этим разбойникам одурачить простой народ, издеваться над истин¬ным патриотизмом, над действительной любовью к нашей не¬счастной, истерзанной родине.
В самом деле, кому нужна война с Японией, из-за чего мы будем с нею воевать?
Вот уже четвертый год, как мы захватили и держим Мань-чжурию. Ну что же? Русскому народу, городской и деревен-ской бедноте есть хоть какая-нибудь польза от этой самой Маньчжурии? Нет, ровно никакой! Существует или нет где-то какая-то Маньчжурия — миллионам русского народа ни чу-точки не легче: эта многомиллионная беднота и до Маньчжу-рии, и при Маньчжурии одинаково голодает, бедствует, .разо-ряется, изнывает в вечном каторжном труде, задыхается в безысходной нужде и платит непосильные грабительские пода¬ти даже еще больше прежнего. Ну а в Маньчжурии? Там строят железные дороги — и разные купцы, подрядчики, чи¬новники шутя наживают миллионы. Золото льется рекой, тол¬пы всевозможных прожигателей жизни сыпят там направо и налево кровные народные денежки, в одну ночь прокучивают¬ся сотни тысяч, проигрываются в карты; разгул, разврат, пьянство и грабежи, вино, девицы, музыка; десятки и сотни
рублей выбрасываются за один поцелуй ручки какой-нибудь певички... Вот что делается в далекой Маньчжурии. А рабочий народ, что там строит дороги, дома, лавки и заводы, еще боль¬шую нужду терпит, чем у себя дома, его там еще сильнее гра¬бят и эксплуатируют, чем на родине.
Зачем же и кому понадобилась эта Маньчжурия и другие завоевания? Из-за чего правительство и капиталисты так уце-пились за нее и готовы даже вовлечь Россию в войну за нее? Маньчжурия и другие местности, которые русская буржуазия во главе с правительством хочет удержать в своих руках, нужны ей, т. е. нашей буржуазии как рынки для сбыта своих товаров. Наши капиталисты — купцы и фабриканты, не знают, куда деваться со своими товарами. С каждым годом они все больше и больше производят товаров с целью получения все больших и больших барышей. Выручить барыш с товаров можно только после того, как их продать. Надо, стало быть, найти покупателей, чтобы сбыть товары. Но у себя дома, т. е. внутри России, это становится что ни год все труднее: народ с каждым годом разоряется все больше да больше, беднеет, слабеет, покупать некому. Получается на первый взгляд странная картина: народ пухнет и умирает с голоду, а рядом целые амбары набиты хлебом — нет покупателей, хлеб этот надо вывозить; народу не во что обуться и одеться, а рядом целые горы товаров — нет покупателей, товары гниют, надо вывозить.
Но куда же вывозить? В другие страны? Но ведь везде одна и та же история: везде беднота голодает, глядя на ог¬ромные богатства, ею же произведенные, и везде буржуазия не знает, куда деваться с этой массой товаров, мечется как угорелая, рыщет за рынками, ищет новых мест, где она могла бы продать свои товары. Ведь капиталисты производят това¬ры не для того, чтобы давать всем тем, кто в них нуждается, иначе они могли бы просто раздать свои товары всем трудя¬щимся и не искать новых заморских рынков; нашлись бы и дома кому взять. Нет, им нужно продать, т. е. выручить деньги.
Итак, везде одна и та же история: везде буржуазия ста-рается сбыть свои товары и не пропустить чужих, ограждает себя пошлинами, таможенными тарифами.
Таких же стран, где на месте не производят совсем или почти совсем своих товаров, теперь немного. Все ищут таких стран и когда найдут, то все набрасываются на них, как ди¬кие коршуны. Буржуазии каждой страны хочется одной за¬владеть такой местностью, стать там хозяином и не подпу¬скать других. Тут-то и начинается соперничество, и раз дело не удается разрешить миром, прибегают к силе оружия: чья возьмет. К услугам буржуазии, конечно, правительство со своими войсками. Возникает война. Так обстоит как раз те-
перь дело с Китаем, с Маньчжурией, с Кореей и некоторыми другими странами.
Но из-за чего в таком случае народам воевать между со-бой; убивать, грабить, разорять, уничтожать огнем и мечем чужое добро? Из-за чего, например, в случае войны русский народ, в особенности миллионы городской и деревенской бед¬ноты, должны бросить все и идти бить и разорять миллионы таких же городских и деревенских рабочих — японцев, совер¬шенно неизвестных, но так же страдающих от гнета и экс¬плуатации своих капиталистов, своей буржуазии, своего пра¬вительства, как русские от своих? Да просто потому, что война необходима буржуазии: ей нужны рынки; она не знает куда деваться со своими товарами, ей во что бы то ни стало нужно выручить свои барыши!..
—	Только потому?
—	Только.
Но ведь это бессмысленно; это жестокое издевательство! Как? Мы, бедняки — пролетарии каждой страны, мало того, что отдаем все свои силы нашим эксплуататорам, буржуазии, мало того, что создаем своими руками ее огромные богатст¬ва — мы же, т. е. пролетарии разных стран, должны идти друг против друга, воевать между собою, биться, убивать и разо¬рять своего же брата — пролетария другой страны?! И все это ради того, чтобы буржуазия и правительство — наши настоя¬щие враги — еще сильнее давили и угнетали нас, еще больше выжимали из нас соки?!
Да, товарищи, ради этого, но этого быть не должно. Пусть каждый из нас, кто поймет это, твердо запомнит это и скажет себе: этого быть не должно!
Теперь вы поняли, кто ваш истинный враг? Враг этот — это буржуазия. Но она не одна. Ее поддерживает наше само-державное правительство. Обладая громадной армией, состоя¬щей из народа, оно делает ей, т. е. буржуазии, все новые и новые подарки в виде новых и новых завоеваний вроде Мань¬чжурии и других местностей. Сотни тысяч молодых жизней _гибнет в войнах, но в России, не в пример прочим странам, "правительство не спрашивает у народа, хочет ли он войны или нет. В других странах сам народ через своих представителей в парламенте (в собрании депутатов) решает: воевать или нет. с кем воевать, когда воевать? Правительство там не смеет ни одной копейки народных денег тронуть для войны, ни одно¬го человека не смеет послать в бой, пока народ не разрешит этого. Ничего подобного у нас нет; шайка придворных и выс¬ших чиновников во главе с царем решает вопрос о войне и мире, решает судьбу сотни тысяч людей, распоряжается сот¬нями миллионов народных денег. И это опять-таки для того, чтобы угодить буржуазии.
Таким образом, мы нашли наших истинных врагов: это, оказывается, не японцы, не немцы, французы или какие-ни-будь другие народы, а наша же буржуазия и самодержавное правительство. Вот против этих-то врагов мы должны посто¬янно и беспощадно воевать, бороться до тех пор, пока окон¬чательно не победим. Но чтобы успешно и свободно бороться против нашей буржуазии, как это происходит в других запад¬ноевропейских -странах, нам необходимо прежде всего уни¬чтожить наше чудовище, называемое самодержавием, и доби¬ться политической свободы и политических прав, т. е. чтобы народ сам через своих представителей издавал законы, мог свободно говорить и печатать о своих делах и нуждах, сво¬бодно собираться на собрания, вступать в союзы и т. п.
Итак, товарищи, когда вас будут науськивать наши враги на японцев или еще на какие-нибудь другие народы и гово-рить о «патриотизме», о том, что отечество, вера и престол в опасности, когда вам все это будут говорить — вы должны громогласно отвечать на это:
Прочь, гнусные хищники!
Прочь, эксплуататоры!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует пролетариат всех стран!
Прочитав, передайте товарищам!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Подпись под листовкой:
Мариупольская организация с.-д. союза горнозаводских рабочих


Текст листовки:
К саратовскому обществу

«Это были храбрые ребята: они смело шли на войну, держась при этом позади войска, и с громкими песнями возвращались назад, держась при этом впереди войска».
М.Твен

Колоссальный рост рабочего движения, крестьянские волнения, огромный рост социал-демократической пропаганды среди рабочего класса, а в последнее время и среди крестьян, студенческого движения – все это вызвало подъем общественного настроения. Беспросветная тьма, бесконечно долго царившая над равнинами России, озарилась зарей новой жизни. И не для одних только идеалистов-мечтателей, как называли в былое время борцов за народное освобождение, сделалось ясным, что за этой зарей вот-вот наступит действительный рассвет: об этом говорят теперь везде, говорят все мало-мальски мыслящие люди.
Но если в трудной работе пробуждения самосознания народных масс участвовали немногие, зато, когда плоды работы обнаружились на деле, когда рабочий класс сознательно выступил на борьбу с злейшим свои врагом – самодержавием, тогда за арьергардом действующей армии с «громкими песнями» о борьбе потянулась либеральная «партия».
Но слово и дело – две вещи совершенно противоположные.
Дикая расправа с воронежскими земцами за свободно сказанное слово, целый ряд других фактов в том же духе, завершившихся разгромом Тверского земства, - все это заставляет предполагать, что наша либеральная буржуазия в лице земских деятелей даст отпор зарвавшимся русским царским слугам. Тщетная надежда!
Высказывать либеральные мысли в тесном кружке, верноподданнически ожидать скорой гибели самодержавия – вот все, на что способны наши либералы. Прекрасный пример этому дало последнее Саратовское земское собрание.
Саратовское общество с интересом ждало этой сессии. И что же мы увидели! Перед глазами изумленной публики прошла так называемая либеральная «партия»… партия без организации, без программы, без ясно поставленной цели. Мы увидели борцов, сдающихся без боя, конституционалистов – подающих верноподданнические адреса.
Собрались наши земцы просить об освобождении от административных кар за высказываемое мнение. Трехдневные речи в комиссиях, а в результате… вопрос не был допущен председателем к обсуждению, и либералы… смолчали!
Но верхом политической дряблости и растерянности является посланный всеподданнейший адрес по поводу событий на Дальнем Востоке. Это выражение безграничной преданности и готовности жертвовать жизнью за тебя, «Государь», явилось совершенной неожиданностью со стороны «либерального» Сарат[овского] земства и возбуждает справедливое чувство негодования.
Господа «либералы», где же вы были?
Почему вы не развили хотя бы молчаливого протеста?
Почему вы не протестовали хотя бы своим отсутствием на том собрании, на котором был предложен адрес? Почему?
Пусть каждый из вас обдумает положение своей «партии» и даст сам себе ответ.
Мы же вам ответим: «Такая партия не может пользоваться ни малейшим нравственным кредитом».
				Сарат[овский] Комитет Российской 
				Соц[иал]-Дем[ократической] Рабочей
Партии.
1904 г., 29 января.


Название листовки (или первая строка):
Поднялся православный народ, поднялся на попов и царя!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим железопрокатного з-да Акц.о-ва


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам табачной ф-ки Богданова


Название листовки (или первая строка):
К товарищам-рабочим з-да военно-врачебного заготовления


Название листовки (или первая строка):
К товарищам-рабочим рояльно-пианинной ф-ки Шредера


Подпись под листовкой:
Севастопольский комитет Крымского союза РСДРП

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии   всех   стран,   соединяйтесь!
КО ВСЕМ СОЛДАТАМ
Помни, солдат, что ты на войну идешь!
Товарищи солдаты! Затеял царь гнусную войну. Тысячами и десятками тысяч гибнут наши братья, отцы, сыновья и дру¬зья в далекой Маньчжурии. Сотни тысяч матерей, жен и де¬тей остаются дома, перебиваются с хлеба на воду, голодают, холодают.
Стон и плач по России. Плачет старуха-мать, лишив¬шись кормильца, плачет сестра по брату, плачет жена по му¬жу, плачут дети по отцу. Плачет деревня, плачет город. За¬мерла жизнь. Остановились фабрики и заводы, не слышно деревенских песен под вечер. Стоит заброшенный плуг, погну¬лась изба, свесила голову крестьянская лошаденка, лишилась кормилица-земля работника. Лишились сна, насущного хлеба все, кого вы бросили дома. Бросили не по своей воле, а по воле царя. Призвали вас, солдаты, погнали вас за 1000 верст, оторвали от родины и семьи и послали убивать таких же, как и вы, рабочих и крестьян японцев.
Знаете, солдаты, что вы делаете? Вы идете на войну, вы не отказываетесь от войны. А война губит нашу семью, нашу зем¬лю, нашу родину, наш народ. Вы повинуетесь приказу, вы слушаете царя. Вы боретесь за царя, но идете против отече¬ства, против себя же, против своего же народа. Вы помогаете царю-кровопийце набивать карманы нашими же деньгами. Вы помогаете ему обирать народ.
Много месяцев уже ведется резня на Востоке, много наро¬ду погибло, много денег загублено. Слушайте, солдаты, война стоит уже два миллиарда рублей! Мы ведь сами будем всяки¬ми налогами, податями, платежами оплачивать царскую за¬тею. На нас и только на нас возложит царь уплату всех рас¬ходов по войне. Мы там, на войне, будем колоть ни в чем не повинного японца, которого так же посылают, как и нас, а тут у нас на родине будут колоть в деревне такие же, как и мы солдаты и продажные казаки наших детей, жен и дочерей. Они будут глумиться над ними, они будут насиловать их. Помните же, солдаты, что мы бросаем все, что никто не при¬смотрит за нашей семьей, помните, что мы идем на войну.
Солдаты, мы вот здесь ждем, когда нас, как скот, угонят на убой, а там в селах и деревнях гуляют казаки и глумятся над нашим добром. Нас закроют здесь в казарме, а там остав¬шиеся подняли крестьянский бунт против народных пауков и помещиков.
Бунтуют уже 12 губерний. Они требуют для себя свобо-ды. Но царь глумится над ними, как глумится он со своими чиновниками над рабочими. Как глумился он над крестьяна-ми Полтавской и Харьковской губерний, когда велел он их всех перепороть. Солдаты, вам война не нужна, не нужна она рабочему и крестьянину, не нужна она народу. Мы должны бросить оружие, мы должны отказаться идти на Восток.
Мы должны требовать немедленного прекращения губи-тельной для народа войны, мы должны требовать перемирия. Мы должны свергнуть царя и кучку продажных обвороваз-шихся чиновников. Мы должны сами для себя издавать законы.
Мы должны выбрать своих представителей тайною, пря
мою, равною и_ всеобщею подачею голосов в Учредительное собрание. Учредительное собрание установит правление на¬рода — демократическую республику. Тогда не будет царя, тогда не будет гнусной противонародной войны с японцами.
Тогда будет свобода. И при свободе мы будем бороться прямо, открыто против народных кулаков-пауков, мы будем бороться, чтобы уничтожить их, мы будем бороться за рабо-чее дело, за социализм.
Встаньте же не под знамя своего полка, не под знамя ца¬ря и его генералов-лакеев, а под красное знамя социалистов, под знамя Российской социал-демократической рабочей пар-тии и вместе с нею пойдем на штурм царских дворцов.
Долой войну! Долой царя!
Долой самодержавие!
Да здравствует Учредительное собрание!
Да здравствует демократическая республика!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо-чая партия!
Да здравствует социализм!
Севастопольский Комитет Крымского союза Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Извещение. О втором очередном съезде РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Последнее время мы были зрителями возмутительной и подлой комедии, разыгрываемой правительством


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вы слышали о "Патриотических манифестациях…"


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К русскому пролетариату
Война началась. Японцы успели уже нанести русским войскам ряд поражений, и теперь царское правительство напрягает все силы, чтобы отмстить за эти поражения. Мобилизуются один за другим военные округа, десятки тысяч солдат спешно отправля¬ются на Дальний Восток, за границей делаются отчаянные уси¬лия заключить новый заем, подрядчикам обещают премию по нескольку тысяч рублей в день за ускорение работ, необходимых для военного ведомства. Все силы народа подвергаются величай¬шему напряжению, ибо борьба начата нешуточная, борьба с 50-миллионным пародом, который превосходно вооружен, пре¬восходно подготовлен к войне, который борется за настоятельно необходимые, в его глазах, условия свободного национального развития. Это будет борьба деспотического и отсталого прави-тельства с политически свободным и культурно быстро прогрес¬сирующим народом. Война с хилой Турцией в 1877—1878 годах, обошедшаяся так дорого русскому народу, была ничтожна по сравнению с начатой теперь войной.
Из-за чего же борется теперь не на жизнь, а на смерть рус-ский рабочий и крестьянин с японцами? Из-за Маньчжурии и Кореи, из-за этой новой земли, захваченной русским правитель-ством, из-за «Желтороссии». Русское правительство обещало всем другим державам сохранять неприкосновенность Китая, обе¬щало отдать Маньчжурию Китаю не позже 8 октября 1903 года и не исполнило этого обещания. Царское правительство настолько
уже зарвалось в своей политике военных приключений и грабежа соседних стран, что идти назад оно уже оказалось не в силах. В «Желтороссии» настроены крепости и гавани, проведена желез¬ная дорога, собраны десятки тысяч войска.
Но какая же польза русскому народу от этих новых земель, приобретение которых стоило столько крови и жертв и будет стоить еще гораздо больше? Русскому рабочему и крестьянину война сулит новые бедствия, потерю бездны человеческих жиз-ней, разорение массы семей, новые тягости и налоги. Русскому военному начальству и царскому правительству воина кажется обещающей военную славу. Русскому купцу и промышленнику-миллионеру война кажется необходимой, чтобы отстоять новые рынки для сбыта товаров, новые гавани в свободном незамерзаю¬щем море для развития русской торговли. Голодающему мужику и безработному рабочему у себя дома не продать много товаров, надо искать сбыта в чужих землях! Богатства русской буржуазии созданы обнищанием и разорением русских рабочих, — и вот, чтобы увеличить еще более эти богатства, рабочие должны теперь своею кровью добиваться того, чтобы русская буржуазия могла беспрепятственно покорять п кабалить работника китайского п корейского.
Интересы алчной буржуазии, интересы капитала, готового продать и разорить свою родину в погоне за прибылью, — вот что вызвало эту преступную войну, несущую неисчислимые бедствия рабочему народу. Политика деспотического правительства, кото¬рое попирает все человеческие права п держит в рабстве свой народ, — вот что привело к этой азартной игре кровью и достоя¬нием русских граждан. И в ответ на бешенные военные клики, в ответ на «патриотические» манифестации холопов денежного мешка и лакеев полицейской нагайки сознательный социал-демо-кратический пролетариат должен выступить с удесятеренной энергией с требованием: «Долой самодержавие!», «Пусть будет созвано народное учредительное собрание!».
Царское правительство зарвалось до такой степени в своей азартной игре военных приключений, что поставило на карту слишком, слишком многое. Даже в случае удачи война с Японией грозит полным истощением народных сил — при совершенной нич¬тожности результатов победы, ибо другие державы так же не позволят России воспользоваться плодами победы, как не позво¬ляли они этого Японии в 1895 году. А в случае поражения война приведет прежде всего к падению всей правительственной си¬стемы, основанной на темноте и бесправии народа, на угнетении и насилии.
Кто сеет ветер, тот пожнет бурю!
Да здравствует братское единение пролетариев всех стран, бо¬рющихся за полное освобождение от ярма международного капи¬тала!- Да здравствует японская социал-демократия, протестовав-
шая против войны! Долой разбойническое и позорное царское са¬модержавие!
Центральный Комитет Российской Социал-Демократической Рабочей Партии
Просят перепечатывать.


Название листовки (или первая строка):
Свершилось! На Дальнем Востоке вспыхнула война…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех стран,  соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. НИКОЛАЕВА
Товарищи! 3 февраля по улицам Николаева двигалась процессия: толпа рабочих шла с пением «Боже, царя храни», «Славься», «Спаси, господи», а впереди ее несколько человек
 
несли портрет Николая II и несколько флагов. Все встреч¬ные, видя это, изумлялись: трудно было подумать, чтобы спи¬ны николаевских рабочих, так недавно избитые казацкими нагайками, уже перестали болеть, чтобы их раны, получен-ные ими от царских слуг, зажили, чтобы они позабыли о тех десятках и сотнях товарищей, которые страдают за их общее дело по тюрьмам. Но доказательства были налицо: портрет царя-убийцы не был изодран рабочими или сожжен. Нет! ра-бочие его несли торжественно, многие даже сняли шапки, не-доставало лишь того, чтобы рабочие несли впереди процессии нагайку и розгу.
Итак, товарищи, многие из вас пошли на удочку своих угнетателей. Стыд и позор!
Как могли николаевские рабочие пойти и молиться, чтобы кровь их братьев и сыновей лилась еще дольше! Ведь молясь о даровании победы, они молились о продолжении войны. Как они могли петь, чтобы бог хранил царя, того царя, который в продолжение всего царствования только и делал, что вешал и расстреливал наших братьев и сестер! Того царя, который ду¬мает и хочет телами убитых на Дальнем Востоке поддержать свой шатающийся трон и кровью их залить те трещины, кото¬рыми покрылась вся самодержавная система. Кровью же думает он опьянить и всех вас, товарищи! И вот, как только про¬лилась кровь первых тысяч ваших братьев, как только осиро¬тели первые тысячи ваших жен и детей, как вы уже опьяне¬ли: кто до сих пор убивал десятками и сотнями рабочих? Наш царь со своим правительством, тот самый царь, за портретом которого ходили рабочие по улицам Николаева. Такую честь они ему оказали за то, что он теперь отправляет нас на смерть не десятками, не сотнями, а целыми тысячами и десятками тысяч. Стыд и позор!
«Отечество в опасности!» — кричат наши угнетатели. И требуют, чтобы мы кричали то же. Да, мы будем и должны кричать: «Наше отечество в опасности!». Только вот вопрос, кто же наш враг? По чьей вине льется наша кровь, а наши дети становятся сиротами? Кто ведет нас к еще большему ра¬зорению и нищете, кто увеличивает наше горе и делает нас несчастными, товарищи? Наш враг тот, кто довел нас до вой¬ны, а это сделало наше самодержавное правительство, оно и есть ближайший виновник всех наших бед. Ведь начало оно войну не потому, что хотело и хочет благоденствия народа, а только затем, чтобы иметь возможность еще больше и доль-ше давить и грабить народ. Благоденствует народ лишь там, где нет голода и голодных смертей, где нет нищеты и несча-стий, как у нас в России. Если бы наше правительство дей-ствительно хотело благоденствия народа, то оно прежде все-го постаралось бы уменьшить голод и нищету: а что делает
оно? Оно их умножает. Оно начало войну, войну, которая по¬влечет за собой новые налоги, из-за которой сотни тысяч са¬мых лучших молодых сил погибнут, а сотни тысяч семейств лишатся своих кормильцев. Даже нашим кровопийцам-капи¬талистам война невыгодна. Маньчжурия им нужна была по¬тому, что в России разоренный народ не может покупать мно¬го товаров, а ведь война разорит народ еще больше, значит, столько товаров, сколько продавалось раньше, уже не про¬дать. А придется ли русским после войны быть полными хозяевами в Маньчжурии и продавать там товар по какой угод¬но цене — это еще бабушка надвое сказала. Благодаря вой¬не будет застой в торговле и промышленности. Война разорит всю страну, всей стране она невыгодна. Только что началась она, а уже заключен новый внутренний заем на 50 миллионов рублей посредством выпуска бумажных денег, уже миллионы собраны земствами, городами, отдельными капиталистами. А с кого это возьмется, на кого это ляжет? Да все на того же вечного работника и бедняка — рабочий класс и массу не¬имущего населения.
Как будто страна мало разорена, как будто в ней мало ни¬щеты и несчастий! Видно, мало стонет народ! Нет, товарищи, довольно с нас горя и слез! Не война нам нужна, а коренные преобразования.
Но преобразования можно сделать только тогда, когда все причины народных бедствий будут открыто и свободно обсуж¬дены всем народом, а управление государством и издание за¬конов будет принадлежать самому народу, но это может быть только тогда, когда у народа будут политические права, т. е. когда в России не будет самодержавия, так как самодержа¬вие означает бесправие народа.
За последние годы бесправный народ стал понимать при-чины своих бедствий и с рабочим классом во главе борется против своих угнетателей и требует свержения самодержавия. И вот, чтобы устоять на месте, самодержавие пытается отве¬сти внимание угнетаемых, старается раздуть в них ложнопат-риотический дух, для этого оно начинает разорительную, ему одному нужную войну, а во время ее заставляет шпионов и попов петь «Боже, царя храни», надеясь, что рабочие и кре¬стьяне запоют то же самое, а во время пения дадут обчистить свои карманы на пользу самодержавия. В массе русских го¬родов на улицах запели «Боже, царя храни», запела и часть николаевских рабочих, которые тоже, к стыду своему, были одурачены.
Теперь манифестации также рукой самодержавного прави¬тельства запрещены. Так скоро? Да по той простой причине, что оно боялось, как бы население не привыкло выражать пу¬тем манифестаций свое отношение к правительству, чтобы,
выразив сегодня доверие к правительству, не употребило того же средства завтра для выражения ему недоверия. Оно боится, с другой стороны, своими патриотическими манифес¬тациями вызвать противоположные манифестации. И теперь, одурачив своих угнетаемых подданных путем манифестаций, оно ищет новых путей для одурачения нас.
Но неужели, товарищи, мы позволим продолжать дурачить нас и издеваться над нами? Неужели мы будем помогать са¬модержавию в разорении нашей страны? Нет, мы не должны быть своими врагами! Потребуем мира. И за все разорение, за всю нищету, за смерть наших братьев, за голод, за все уни¬жения призовем на суд самодержавие и сбросим его.
Уже близок момент, когда самодержавие рухнет. Оно рух¬нет, даже если война кончится победой России. За время вой¬ны еще более станет очевидно, что старый способ правления вреден стране, но главное — он будет даже невозможен. Для того чтобы залечить все раны, которые обнаружатся во вре¬мя войны, нужна полная гласность и силы всего народа, по¬требуются деньги, с разоренного населения взять будет не¬чего — придется брать с богачей, а они потребуют отчета и контроля над израсходованием денег. И правительство долж¬но будет призвать выборных от народа, т. е. перестать быть самодержавным.
Но не дожидаясь этого, мы должны прекратить разорение-страны, мы должны ускорить падение самодержавия.
И сделать это, товарищи, не так-то уже трудно! Вспомни¬те лето прошлого года, вспомните, что недовольство народа громадно, что в армии ропот, что даже наши враги-капита¬листы и те недовольны! А новые бедствия заставят восстать самых покорных.
Но прежде всего все рабочие должны объединиться, что-бы выступить первыми в борьбе с общим врагом; только тогда, победив его, мы сможем добиться исполнения всех наших тре¬бований, только тогда добьемся мы положения, которое облег¬чит нашу борьбу против капиталистов, за социалистиче¬ский строй, единственный строй, при котором наши бедствия прекратятся совсем. Если же в момент падения само¬державия мы окажемся неподготовленными, неорганизован¬ными, то плодами нашей борьбы воспользуются наши враги,, капиталисты,— мы загребем жар для других.
Товарищи! Момент серьезный, конец самодержавия бли-зок! Мы не должны терять и часа, все свои силы, все свои мысли направим на то, чтобы революция не захватила нас врасплох. Мы должны быть силой, способной уничтожить вра¬га, силой такой, у которой все плоды ее победы не посмеет вырвать никто. И только под красными знаменами Россий¬ской социал-демократической рабочей партии, единственной
в России партии, которая отстаивает истинные интересы ра-бочих, мы будем этой могучей силой. В программе нашей пар¬тии указано, что должны мы требовать, а наши комитеты организуют рабочих по всей России в непобедимую армию. Пусть же рабочие и работницы г. Николаева скорее спло-тятся в ряды этой великой армии. И вместе со всем проле-тариатом России потребуют мира и воскликнут:
Долой самодержавие, разоряющее страну!
Да здравствует республика!
Долой   капиталистов!   Да здравствует социализм!
Николаевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Типография   Николаевского    комитета
Февраль 1904 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем работникам, работницам и обществу г.Двинска


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
К ОБЩЕСТВУ 
По поводу арестов 18—19 января
Там царствует нагайка, ятаган. Два-три нуля, четыре негодяя И глупый, маленький султан.
(Из «Марокко» Бальмонта)
Не к гражданам русского государства мы обращаемся, таких нет, к подданным русского царя. Подданные того царя, который под диктовкой бессовестной клики властолюбцев уничтожает для целых губерний торжественно дарованное 40 лет тому назад право самоуправления; одним росчерком 
пера отменяет судебные уставы и произвольно ссылает в си-бирские тундры всех, кто смело мыслит и чувствует; в мирное время судит кого угодно военно-полевым судом, посылает жандармские орды вторгаться в жилище в частную жизнь мир¬ных граждан, разжигая дурные инстинкты толпы; устраивает кровавые бойни мирного иноверческого населения. Теперь, угождая небольшой кучке крупных капиталистов, расходует на маньчжурскую дорогу народные, кровью и потом добытые миллионы и проливает там ради чуждых, ненужных нам за¬воеваний кровь наших сынов... И разве можно перечислить все преступления царя и его бюрократии, подданными кото¬рых вы являетесь! Или правы иностранцы, утверждая., что долготерпение есть не сила, а наша слабость, что монгольское иго наложило вечную печать на нас и без хана мы жить уже не можем?! Мы, социал-демократы, не хотим, не можем этому верить! Жить не хотелось бы, если бы не было веры, что рус¬ский подданный наконец превратится в русского гражданина, сбросит с себя иго царя-самодержца, победит административ¬ный кнут.
Откликнитесь же, екатеринославцы! В нашей среде имел место опять пример возмутительного беззакония: в ночь с 18 на 19 января жандармская свора врывалась в сотни част-ных квартир, перерывала их и десятки обысканных бросила в тюремные застенки, откуда без суда они будут сосланы в места столь и не столь отдаленные.
Ни в одной стране европейской культуры нет более такого произвола, потому что нигде общество его не потерпит.
Пусть же наконец поднимет голову русское общество. Ак¬тивным участием и материальными средствами пусть поддер¬живает оно свои боевые силы. Наша партия революционной социал-демократии написала на своем знамени [требование] политической свободы и энергично ведет борьбу с самодер¬жавием.
Поэтому мы призываем всех тех, в ком еще не убито окон¬чательно чувство человеческого достоинства, чье сердце спо¬собно еще биться за счастье нашего обездоленного., обираемо¬го народа, присоединиться к нам и личным содействием или материальной поддержкой содействовать нашей партии в ее борьбе за светлое будущее.
Правительство устами царя-султана и его министров по-стоянно твердит нам, что какой-то особенный уклад русского народа враждебен началам западноевропейской граждан¬ственности, что русский народ вечно должен оставаться несо¬вершеннолетним и мирно дремать под бдительным оком пе¬кущихся о нем министров.
Нет, это не так! Уж русский пролетариат подал свой мощ¬ный голос, уже начинают шевелиться и другие слои населе-
ния: пролетаризированное крестьянство, либералы и ради-кальная буржуазия. Ведь свобода и неприкосновенность лич¬ности, неприкосновенность жилища, свобода совести, слова, собраний и союзов необходимы одинаково всем, еще не за¬снувшим мертвой спячкой.
Пусть же все те, кто еще не определился окончательно в выборе партии и программы, идет к нам. Везде в мире про-летариат своею кровью завоевал свободу для всех граждан. Не отказываемся от этой исторической миссии и мы, русские рабочие. Мы в окончательной кровавой схватке с самодержа¬вием положим конец вековому мраку и всем классам откроем путь к светлому будущему и свободной борьбе за свои инте¬ресы.
Но для того, чтобы этот момент наступил, скорее, нам не¬обходимо сочувствие и поддержка тех, кто сам не находит в себе мужества вступить в наши ряды.
Кому много дано, с того много и взыщется.
Итак, к нам, в наши ряды все те, кому дано быть борцом, помогайте нам мелкими услугами и деньгами все те, в ком еще жива божественная искра, но нет силы для борьбы. И когда все русское общество дружно потребует признания своего со¬вершеннолетия,— не устоят тогда никакие столпы бюрократии и азиатского царизма.
Да здравствует свобода!
Да здравствует демократическая республика!
Долой самодержавие!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Типография    Екатеринославского   комитета
5 февраля 1904 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Кременчуга


Название листовки (или первая строка):
Война! Вероломная, разбойническая политика царской России снова принесла проклятие и отравленные плоды


Название листовки (или первая строка):
Война. Царь в торжественном манифесте возвестил своим "верноподданным" объявление войны.


Подпись под листовкой:
Рабочий. Издание Саратовского комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Еще новое преступление совершило правительство.


Название листовки (или первая строка):
Сонные астраханские улицы огласились неистовыми "патриотическими" криками.


Подпись под листовкой:
Таганрогская группа союза горнозаводских рабочих РСДРП


Название листовки (или первая строка):
К товарищам рабочим акц.о-ва Лесснер и К


Название листовки (или первая строка):
К трудящемуся люду в царстве Польском и Литве


Название листовки (или первая строка):
Грохочут пушки и несут смерть в солдатские ряды…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
КТО НАШ ВРАГ? 
Царю нужны пиры да палаты, Подавай же ты крови своей! Царю нужны для войска солдаты, Подавай же ему сыновей!
(Из «Рабочей Марсельезы»)
Граждане! Вот уже целая неделя, как где-то далеко-да-леко от нас, за десятки тысяч верст совершается страшная, потрясающая драма: сотен тысяч молодых цветущих жизней уже не стало... Но ненасытный Молох еще только приступил к своему кровавому пиру, и мы не можем теперь даже прибли¬зительно определить количество жертв, какое он пожрет.
Мрачный, кровавый спектакль начался. Россия воюет с Япо-нией. Два мирных, отделенных друг от друга громадным про-странством суши и воды народа внезапно, как разъяренные тигры, вцепились и терзают друг друга.
Но мы вдали от войны. Мы не слышим грома пушек, сто-нов и воплей гибнущих; мы не видим искаженных от мук лиц умирающих братьев и сыновей наших, мы не слышим пред-смертных хрипов этих несчастных. Нет, ничего этого мы не видим и не слышим. Мы жадно ловим последние известия и ждем новых. Тысячи семей объяты ужасом и безмолвствуют...
Вы, тысячи отцов, братьев, матерей, жен и сестер, вы, де-сятки тысяч пролетариев — пасынков жизни; вы, все граждане и гражданки России, если только вы достойны носить это название, делаете ли вы что-нибудь? Ведь это ваша кровь, кровь ваших родных и близких рекою льется там! А вы? Вы покорно, рабски-покорно и позорно безмолвствуете. Ваше горе громадное, плач и стоны в ваших семьях, ваши сердца разрываются на куски при мысли об участи ваших дорогих детей... И что же ? Вы молчите. Вы не смеете их громко опла-кивать, вы заглушаете свои рыдания и глотаете слезы. Вы не имеете мужества, хоть капельки мужества, чтобы громжо, всенародно послать проклятия тому, кто так безжалостно вверг вас в это безысходное горе! Или вы, граждане, добро-вольно посылаете на смерть своих детей? Вы сами решили, что так надо, что необходимо воевать? Спрашивали вас — надо ли воевать? Нет, вы ничего не решали, вас никто не спрашивал и никому нет дела до вашего горя, до вашего разорения. Но кто же в таком случае виновник этих бедствий — японцы? О да, конечно, царь в своем манифесте так и говорит. Это они «вероломно» напали на русский флот, и потому Россия вынуждена «вооруженной силой» защищаться; царь призыва¬ет всех своих «верноподданных» дружно взять на себя за¬щиту родины.
Выходит, как будто действительно японцы виноваты во всем. Но так ли это? Царь обращается к своим безмолвным рабам и утверждает, что это именно так.
Мы обращаемся ко всем, из кого не вышибла самодержав-ная нагайка остатков достоинства человека и гражданина; ко всем, кто не потерял еще способности честно мыслить, гово-рить и проклинать; ко всем, кто проливает потоки слез по несчастным жертвам; ко всем, наконец, кто действительно горячо любит нашу темную, голодную, истерзанную и опозо-ренную родину,— мы обращаемся к вам всем и громко заяв-ляем: это гнусная ложь. Не японцы наши враги, не они виновники наших бесконечных, беспредельных бедствий и постоянного горя и слез. Разве японцы держат в глубоком невежестве и рабстве многомиллионный русский народ? Разве
японцы постоянно разоряют и грабят его непосильными на-логами, податями и высасывают из него последние соки? Разве японцы открыто насилуют наших дочерей и остаются безнаказанными, как, например, несчастную Татьяну Золр-тову на станции Тихорецкой? Разве японцы сотнями и тыся¬чами расстреливают безоружных рабочих, чуть только они заявят о своих правах, как то было в Петербурге, Москве, Ярославской и Владимирской губерниях, в Костроме, Уфе и по всему югу России? Разве японцы секли и расстреливали изголодавшихся крестьян в Харьковской, Полтавской и дру¬гих губерниях? Разве японцы зверски убивали и грабили не¬счастных, обездоленных еврейских пролетариев и бедняков в Кишиневе и Гомеле? Разве японцы хлещут нагайкой и тол¬пами ссылают в Сибирь наших студентов, курсисток за то, что им ненавистна рабская жизнь? Разве японцы истребляют последние крохи земского и городского самоуправления, бес¬пощадно преследуя самых мирных людей за то только, что те не торгуют своей честью и совестью? Разве японцы превра¬тили Россию во вражий лагерь, объявив всю ее на положе¬нии усиленной охраны, при которой только азиатская нагай¬ка свободно гуляет по спинам «верноподданных» обывателей да в жандармских застенках гибнут борцы за свободу? Раз¬ве японцы нагло попирают и вырывают вековые права у дру¬гих народностей, входящих в состав русского государства, как например, у финляндцев, армян и других? Разве японцы... Но довольно! Всех преступлений, которые совершаются над населением России, не перечислить.
Но кто же этот враг русского народа, кто этот изверг? То наше гнусное азиатское самодержавие, гниющее, разла¬гающееся, распространяющее всюду кругом смрад, отраву и смерть! Вот кто источник этих бедствий, вот ближайший наш враг!
Ну а .японцы? Ведь все же они напали на нас, и притом первые?
Стало быть, войну-то вызвали все-таки они? Значит, тут-то уже самодержавие ни при чем? Ведь надо же защищаться, когда нападают, да еще «вероломно»?!
Посмотрим, как было дело. В предыдущей прокламации мы подробно говорили об этом. Здесь мы вкратце повторим. После войны с Китаем в 1900 году русское правительство за¬няло огромную область Китайской земли под названием Мань¬чжурия.
Заняло оно это с тем, что тотчас же по воцарении мира отдаст ее назад Китаю и выведет свои войска оттуда. Об этом русское правительство заявило торжественно в договоре с другими державами. После того прошло три года, а наше правительство и думать перестало об исполнении данного
им же слова. Когда с недавних пор ему об этом стали напо¬минать, то оно заявило, что Маньчжурии оно не очистит, что она принадлежит ему и что никому из держав нет до этого дела.
А между тем дело касалось не только   России   и   Китая: в нем были заинтересованы и другие державы, а больше всего Япония — соседнее нам государство. Но этого мало. Русское правительство не только решило   не   возвращать   незаконно захваченную им землю, но стало усиленно пробираться в дру¬гое  соседнее государство — Корею  и этим сильно угрожать самому существованию Японии. Последняя, т. е. Япония, пос¬ле долгих, тянущихся с октября прошлого года и бесплодных переговоров, чувствуя все сильнее и сильнее надвигающуюся на нее опасность и не видя для себя другого исхода, решила с оружием в руках защищать себя: или отстоять свое суще¬ствование  и   независимость,   или   погибнуть   в   бою273.   При этом, видя, как русское правительство, вместо уступок, дея¬тельно готовится к войне и только хочет оттянуть время, что¬бы стянуть туда свои  морские и сухопутные силы, Япония, убедившись в неизбежности войны, первая напала на врага, не дав ему укрепиться.  Вот и все. Она   напала   первая,   не дождавшись, когда на нее нападут — вот и все ее «веролом¬ство». Итак, как в нашей постоянной внутренней войне, так и в настоящей .внешней  нашим  истинным   врагом  является наше самодержавное правительство, которое ни с кем и ни с чем не справляется, ни у кого   не   спрашивает   разрешения начать войну; нагло нарушает данное им же обещание и гонит людей на верную гибель, как стадо овец. Ни Маньчжурии, ни Кореи нам не надо, и, следовательно, незачем нам воевать из-за них. У нас много, слишком много дел у себя дома.
Мы указали, в каком ужасном положении находится вся Россия под азиатской лапой самодержавного правительства; мы должны вести беспощадную борьбу именно с ним, а не с какой-то Японией из-за какой-то Маньчжурии и Кореи. Не Маньчжурия и Корея нам нужны, а политическая свобода, и чтобы добиться ее — этой свободы, мы не с японцами должны воевать, которые уже давно завоевали ее у своего правитель¬ства, а с русским правительством. И когда русский народ завоюет себе эту необходимую ему свободу, то он сам решит, с кем и как ему воевать. Поэтому мы обращаемся к вам, как к гражданам, а не к рабам, и говорим: покажите, что мы достойны этого названия, что в вас жажда человеческой, свободной жизни сильнее, чем рабская покорность и позор-ный страх перед деспотизмом!
Покажите это везде и всюду — в театре, на улицах, в со-браниях, на «манифестации» сыщиков, шпионов, своры царских лакеев и всякого рода холопов из земской, студенческой и
другой «интеллигентной» среды; на их «патриотические» крив-ляния и завывания отвечайте оглушительным свистом, кри¬ками:
Долой  войну!   Долой   палачей   русского   народа!   Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует освободительница русского народа — рос¬сийская социал-демократия!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии.
Типография  Одесского комитета Отпечатано  3000 экземпляров
Февраль 1904 г.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии   всех  стран,   соединяйтесь!
ПОСЛЕДНИЙ КОЗЫРЬ САМОДЕРЖАВИЯ 
Война продолжается!.. Ежедневно тысячи рабочих и кре-стьян, переряженных в солдатские мундиры, как стадо овец, отправляются на Дальний Восток, на эту огромную бойню, чтобы пасть жертвами на алтарь самодержавия.
Оно, то самодержавие, отстаивая свое существование, не останавливалось до сих пор ни перед какими мерами в борь-бе с внутренним своим врагом, с грозной революционной си-лой народных масс. Напрасно! Что ни день, все сильнее и сильнее чувствовался напор этого врага... Теперь самодержа-вие ухватилось за свой последний козырь — свое пресловутое военное могущество и блеск внешних побед.
Но увы! Даже здесь оно уже стало обнаруживать свое банкротство.
Каждый день приносит нам все новые и новые вести о но-вых поражениях русского оружия. И каждая весть все более убеждает нас в полной непригодности самодержавной бюро-кратии во главе с ее «обожаемым монархом», великим кня-зем Обдорским и прочая... даже для организации того дела, которым так кичилась российская монархия — дела военного. Маленькая, но культурная Япония в несколько дней рассеяла тот мираж, то ложное представление о могуществе и непобе-
димости, которым так гордились наши «патриоты» из официального лагеря. Наглое хищничество, казнокрадство, пренебрежение своими обязанностями со стороны высших военных чиновников, .невероятная растерянность и беспомощ¬ность — вот о чем можно читать между строками «всеподдан¬нейших» телеграмм генерала Алексеева.
В первом бою под Порт-Артуром, несмотря на то, что о возможности войны говорилось в течение нескольких месяцев, что в Токио сидит посланник Розен, который сию же минуту должен был уведомить по телеграфу о разрыве дипломати¬ческих сношений, нападение японцев оказывается для русской эскадры «неожиданным». Та стройная линия миноносок и других судов, которая по военным правилам должна окру¬жать всякий миноносец, отсутствует, отсутствует и метал¬лическая сеть, служащая для защиты от неприятельских мин. Из массы электрических рефлекторов, которыми моряки постоянно пользуются для освещения рейда даже в мирное время, теперь, в военное время, действует один. А в тот мо¬мент, когда вся Россия в тревожном напряжении ждет с минуты на минуту объявления войны, высшие офицеры флота, как это услужливо оповещает всему миру «Навое время», спокойно играют в карты и распивают шампанское; хитрый и ловкий неприятель подкрадывается к дремлющему флоту и в результате — погибель 3 броненосцев и 4 крейсеров, на постройку которых затрачено было более 40 миллионов на-родных денег. Но этим не ограничивается преступная небреж¬ность высшей администрации: наталкиваясь на собственную мину, взлетает на воздух «Енисей», уносит с собой в морскую пучину 94 жизни; канонерскую лодку «Маньчжурия» «забы¬вают» в неприятельском порту, забывают и 3 военных судна в Чемульпо, в результате гибель этих судов и новые жертвы. Хищническое хозяйничанье царских чиновников начинает уже сказываться во всей его ужасающей наглости; грандиозные сооружения, на которые затрачены были сотни миллионов народных денег, оказываются существующими только на бу¬маге, и порт-артурский док непригоден для подъема крупных судов; ведущий на внутренний рейд канал, на очистку которо¬го тоже было потрачено много миллионов, не очищен, и «Це-саревич» становится в нем на мель, загражден тем самым выход из гавани оставшимся там судам; восточно-китайская дорога оказывается недостаточной для провоза войск и при-пасов. Пройдут дни и недели, и мы услышим о тех самых картонных подошвах, гнилых сухарях, расползающихся по-лушубках, на которых наживали свои громадные капиталы разные терещенки, разуваевы и К°, как жадные пауки, при-сосавшиеся к народному бедствию в Севастопольскую и Рус-ско-Турецкую кампании.
Десятки тысяч молодых жизней погибнут в кровавом бою, еще больше погибнет их от голода и болезней, этих непре¬менных спутников всякой войны; Россия разорится, промыш¬ленность и земледелие придут в упадок; плач и стоны осиро¬тевших семей в настоящем и новые голодовки в будущем -вот перспектива, которая ожидает Россию как после побе¬ды, так и после поражения. Но какое же до этого дело само¬державию! Из года в год обагряя свои руки в крови мирных рабочих и крестьян, оно не стесняется посылать послушные ему полки на вер«ую гибель, лишь бы только для него было это выгодно. Защищая интересы кучки капиталистов, оно за-тр'ачивает большую часть государственных средств на завое¬вания никому не нужной, кроме той кучки, Маньчжурии. В страхе перед растущей смутой оно ищет спасения в войне, надеясь отвлечь внимание народных мае от разгорающейся революционной борьбы, надеясь затуманить сознание этой массы громом побед, шумными патриотическими фразами, бессодержательными манифестами, раскрашенными, потеряв¬шими всякий смысл юмористическими, смешными титулами.
Но нет! Довольно! Теперь уже это средство не помогает. Вести к победе вы не способны, ваши развращенные и по-терявшие всякий стыд и совесть чиновники мечтают не о побе¬де, а о том, как бы получше набить карманы народными деньгами. Сознание народных масс не затуманят ваши гром-кие фразы, не обманут его ваши ласковые речи. И сколько бы полиция вкупе с отребьем молодежи из студенческой «лиги» ни устраивала патриотических манифестаций, для всех ясно, что не русский народ, а полиция с ее приспешниками говорят устами манифестантов, не из груди народа раздается крик «ура».
Всякому, кто был свидетелем июльских дней памятно то оживление, с каким многотысячные толпы рабочих двига-лись по улицам Одессы. Величественную и грозную картину представляла собой эта толпа, восставшая против экономи-ческого и политического гнета. Теперь за небольшой кучкой «патриотов» со знаменами и музыкой, с переодетой и непере¬одетой полицией во главе вяло и безучастно двигаются толпы праздношатающихся, без всякого энтузиазма, без всякого одушевления. Тогда рабочие шли под страхом избиения их казаками и полицией, но светлые идеалы свободы и брат¬ства воодушевляли их и заставляли двигаться вперед и впе¬ред. Теперь манифестации не только разрешены, но даже по¬ощряются и организуются полицией, они производят нелепое, даже смешное впечатление. Там была жизнь — тут смерть; бодростью и силой веяло от июльской толпы, ложью и фаль¬шью отзываются клики «патриотов-холопов»,
Кто бы ни победил — Россия или Япония, война грозит России неисчислимыми бедствиями. Рабочему классу России не нужна война ни на Ближнем, ни на Дальнем Востоке. Она нужна самодержавию и кучке капиталистов. На зна¬мени международной социал-демократии давно уже начер¬тан клич: «Долой милитаризм!», «Долой войну между наро¬дами!». Мы, социал-демократы, протестуем против подобных войн, но с еще большей силой мы должны протестовать про¬тив настоящей — русско-японской, она никому не нужна, она всем тягостна и ненавистна. Не крик «ура», не пожелание по¬беды должны раздаваться из груди того, кто искренно же-лает добра своей родине — нет! Нам не нужны ни поражения, ни победы над другими народами; нам, социал-демократам, нужна другая война, война с нашим вековым врагом — рос¬сийским самодержавием! Только победивши его, рабочий класс, весь российский пролетариат без различий веры и язы¬ка, завоюет себе необходимую политическую свободу для ус¬пешной борьбы за свое полное освобождение от экономиче¬ского, умственного и нравственного гнета современного буржуазного строя.
Поэтому пусть каждый, кому ненавистна настоящая вой-на, крикнет вместе с нами:
Долой ее, долой гнусное самодержавие!
Да здравствует братство всех народов, да здравствует со¬циализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Февраль 1904 г.


Подпись под листовкой:
Главное правление СДКПиЛ и Варшавская организация СДКПиЛ


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! 
КОМУ  НУЖНА ЯПОНСКАЯ ВОЙНА
26 января царское правительство объявило войну Японии и призвало нас, своих «верных подданных», оказать ему поддерж-ку в этой войне.
Два народа — русский и японский, — неведомые друг другу, по воле своих правительств отрываются от семьи и родных, от мирных работ, от соли и фабричного станка и идут убивать друг друга. За что? Что сделал русский народ японскому? Что сделал японский народ русскому?
Нам говорят: идите сражайтесь за родину. Но кто же со-ставляет нашу родину? Сто миллионов разоренных крестьян,
миллионы  рабочих  и небольшая кучка  капиталистов,   которая грабит и разоряет русский народ.
Нам говорят: «Япония хочет отнять у России Корею и Маньчжурию — не дадим же ей этого сделать!» Но кому нужны эти далекие страны? Нужны ли они родине. Нужны ли кре-стьянам и рабочим? Кровью народной завоеваны Кавказ и Ази-атские земли, но лучше ли стало от этого рабочему народу? Меньше ли голода, холода и притеснений терпит он теперь? Нет, война не нужна трудящемуся народу!
Война требует войска. Кто же составляет это войско? Кто гибнет десятками тысяч в походах и в боях. Кто несет все тру¬ды и невзгоды войны? Крестьяне, рабочие. Война требует много денег. Кто же дает эти деньги, платит подати и налоги? Кре¬стьяне и рабочие. Самарское земство и Самарская дума дали по 25 тыс., Московская дума — 1 млн., Петербургская — 1'/2 млн. руб. на эту войну. Чьи ж это деньги подарили заседа¬ющие там богачи? Свои? Нет, это деньги общественные, т. е. деньги тех же крестьян и рабочих. Война создает безработицу. Во время войны фабрики и заводы закрываются, так как неку¬да девать сработанные товары, и десятки тысяч рабочих выбра¬сываются на улицу.
Война ведет к вздорожанию жизни. Во время войны, чтобы достать побольше денег, царское правительство увеличивает на-логи на вино, керосин, табак, спички и другие товары. Кто же страдает от этого больше всего? Рабочие и крестьяне. Богачу ничего не значит переплатить несколько десятков рублей, но ра-бочему народу, живущему впроголодь, война приносит одно ра-зорение. Нет, война не нужна трудящемуся народу!
Кому же тогда нужны Корея, Маньчжурия? Кому же выгод¬на эта война?
Она выгодна ,кучке богачей-капиталистов. Круглый год ты-сячи фабрик и заводов работают без устали с^ утра до вечера. Каждый год приготовляются миллионы пудов всевозможных то-варов, материй, машин, железных изделий и пр. Куда же их вы-годно сбыть? Русский народ разорен и не может по высокой цене закупить всех товаров. И вот русские капиталисты ищут заграничных рынков, ищут таких стран и народов, где нет сво¬их фабрик и заводов, где по хорошей цене можно продавать все товары.
Но не в одной России и в других странах есть свои капитали-сты, свои фабрики и заводы, миллионы пудов своих товаров. И вот капиталисты немецкие и английские, русские и японские — все рыщут по свету, как голодные волки, в погоне за рынками и рвут из рта лакомые куски. Русские капиталисты столкнулись с японскими в Корее и Маньчжурии и вот теперь царское пра¬вительство, защищающее капиталистов, объявило войну.
Война выгодна русским капиталистам, но что же за дело ра-бочему народу до ссор и распрей между богачами...
Рабочие и крестьяне! Вспомните, как вечно давят, гнетут вас капиталисты, как гонит и разоряет их царское правитель¬ство! Длинный рабочий день, низкая плата, штрафы, грубое об¬ращение, придирки, пуля, штыки и розги в случае стачки — вот жизнь рабочего. Тяжелые подати и налоги, высокая арендная плата, вечная кабала у кулака-мироеда, у соседа-помещика, пули, штыки и розги в случае неповиновения — вот жизнь кре¬стьянина!
Зачем же теперь капиталисты и царское правительство об-ращаются к нам за помощью. Зачем требует с нас денег и лю-дей?
Довольно нашей крови! Она   еще не остыла на улицах Ки-шинева, Ростова, Киева, Златоуста — эта  кровь наших братьев рабочих,  пролитая  царским  правительством. Довольно  тянуть с нас последние крохи по жадной прихоти капиталистов! Мы не хотим войны. Мы не хотим проливать кровь таких тружеников японцев, как и мы. У нас есть другой враг, враг всего трудяще-гося народа, это капиталисты и царское самодержавное прави-тельство, защищающее капиталистов. И с этим врагом   мы  пой-дем на борьбу с рабочими всего мира.
Долой самодержавие! Долой капиталистов! Да  здравствует  Российская  социал-демократическая рабо¬чая партия!
Самарский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Рабочие и работницы Рижской замочной ф-ки


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Из слез и горя, которое несет никому не нужная война с Японией…


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Вопрос о войне должен решать сам народ
В текущие дни всех нас, товарищи, волнуют события на Даль¬нем Востоке. Кто победит в кровавом споре, покажет будущее. Но победим ли мы японцев или же они уничтожат наш флот п армию, во всяком случае, с нашей стороны, будут большие жертвы на алтарь отечества людьми и деньгами. Пусть, в случае нашей победы, японцы и обяжутся возвратить нам часть наших военных расходов, но погибшая человеческая жизнь не возвра¬тится.
Чем бы война не кончилась, но война есть война, ужасное, бесчеловечное, бессмысленное зло. А японская война тем боль-шее зло, что ведется она исключительно в интересах капитали-стов и послушного им правительства, желающих даже силой ору¬жия удержать за собой на Дальнем Востоке рынки для сбыта своих товаров. Д что же такое сила оружия, как не наша жизнь, наше здоровье, скромное человеческое существование наших се¬мей!? И вот теперь, когда поползновения русских капиталистов встретили естественный отпор со стороны японских, теперь, как вы читали в манифесте, русский царь высказывает «твердое упо¬вание на единодушную готовность всех наших верноподданных встать вместе с нами на защиту отечества».
Но почему же   несколько   лет   тому   назад,   когда   задумали овладеть  Манчьжурией,  собирались строить дорогу и крепости, когда тратили на всю эту затею миллионы трудовых народных денег, почему тогда царь не обратился к народу с вопросом: что делать? .. Сомнения нет: народ своей многоопытной стомиллион-
щает внимания на поденную плату, а имеет в виду сдельный за-работок. Таким образом, измененный порядок в платеже сдельной платы выразится значительным уменьшением заработка. Кроме того, вообще выразили неудовольствие на мастера арматурного отделения крестьянина Тимофея Никитина Фетисова, который, по их объяснению, притесняет их понижением заработка, вмеши¬ваясь в работы и других отделений, грубо с ними обращается, бьет мальчиков метлою, а потому они просят его устранить от должности мастера. Рабочие токарного цеха жалуются на само¬вольное понижение платы против утвержденной расценки. Кроме . того, расценки на эти работы не вывешиваются в мастерских, а хранятся в конторе. Все эти претензии рабочих фабричный ин¬спектор Сахарнов выслушал и объяснил им, что он их претензии разберет к понедельнику 5 сего июля и объявит им результат жалобы, а до того времени предложил им работать, на что рабо-чие и согласились и в 6 ч. 45 м. вечера разошлись по квартирам. Все рабочие вообще вели себя спокойно и тихо. Между ними вы¬делялись в разъяснении претензии крестьянин Гжатского у Пла¬тон Николаев Данилов и касимовский мещанин Иван Дмитриев Горшков


Название листовки (или первая строка):
К товарищам-рабочим казенного Трубочного з-да


Название листовки (или первая строка):
Нам доставлено следующее предупреждение: несколько пьяниц-хулиганов подстраивают погром


Название листовки (или первая строка):
19 февраля 1861 г. пало крепостное право.

Подпись под листовкой:
Канавинский кружок сознательных служащих и мастеровых


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам гг. Ростова и Нахичевани


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,   соединяйтесь!
О ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ
Война с Японией началась... Пролилась уже первая кровь... Одна другой тревожнее приходят вести... Спешно вооружают¬ся суда, отливаются пушки, заготовляются боевые снаряды,
закупаются съестные припасы... Спешно стягиваются со всех концов России войска, грузятся, как живая кладь, в товар-ные вагоны и отправляются на Дальний Восток... Сотни, ты-сячи одетых в солдатские мундиры молодых рабочих и кре-стьян идут на смерть и увечья за десятки тысяч верст от род-ных городов и деревень под японские бомбы, .пули и штыки и сами несут смерть и ужас в ряды таких же крестьян и рабочих из Японии. Десятки, а может быть, и сотни тысяч молодых жиз¬ней замрут навеки, десятки и сотни тысяч вернутся искалечен¬ными, сотни тысяч семей осиротеют, поток злодеяний, насилий, грабежей, пожаров зальет целые провинции, смоет с лица земли города и деревни... Самые грубые животные страсти, кровожадность, хищничество получат полный простор, и за¬раза нравственного одичания распространится на весь на¬род... А сотни миллионов рублей, добытых потом и кровью трудящегося люда и выжатых из него хищнической рукой правительства, пойдут на покрытие расходов, вызванных этой грандиозной бойней. «А в стране каждый год недород, недо¬род...» Голодовки стали постоянным явлением. Крестьянство все более и более беднеет, рвется, мечется, пытаясь извер¬нуться над гнетом падающих на него во все возрастающих размерах платежей и налогов и... падает в беспомощности... Не лучше живется рабочим. Быстро растет армия безработных, только в редкие минуты находящих себе работу; все ниже опу¬скаются они по ступенькам нищеты, огрубения и одичания. А в полную противоположность этому владельцы торговых и промышленных предприятий богатеют, становятся более крупными, все больше и больше товаров производят и наме-рены сбыть их. Но легко понять, что при возрастающем обед¬нении широких слоев населения возможность сбыта товаров становится меньше и меньше. Что делать? Торповопромыш-ленники не так-то легко мирятся с сокращениями в своих барышах. Они нашли себе твердую опору в самодержавном правительстве. «Помощи, помощи! Отечество в опасности!» — вопят торговопромышленники, привыкшие к правительствен¬ным подачкам. И послушное правительство вводит запрети¬тельные и охранительные пошлины на иностранные товары, покровительственные пошлины и премии для «отечественной промышленности», щедро, не считаясь с ущербом для дела, раздаются казенные заказы горно- и углепромышленникам, строятся новые и новые железные дороги, делаются с этой целью крупные займы, в колоссальных размерах увеличивают¬ся военные расходы, немилосердно выколачиваются из стра¬ны средства для охраны и защиты интересов капиталистов и в виде непосильных налогов, и в виде массового непосред¬ственного потребления человеческих жизней. Начинается бе¬шеный разгул азиатских «мирных» завоеваний. «Огнем и
мечом» порабощаются громадные области Ближнего и Даль-него Востока и «истинно русские» сердца «истинно русских» патриотов трепещут от радости. Но народное сердце кровью обливается от этих воинственных шагов в пользу воинствую¬щей буржуазии, ему на своих изможденных плечах приходит¬ся выносить все расходы, его дети гибнут от «неприятельских» пуль. Вычислено, что в России на нужды военные и торгово-промышленников уходит более 4/5 всех расходов.
В однородном с Россией положении находятся торговопро¬мышленники других стран, где заправляет не самодержавное правительство, а капиталисты. Но народ там находится в иных условиях: он имеет возможность более или менее сво¬бодно бороться против вредных предприятий правительства и до известной степени диктовать ему свою волю. Там, ища выхода в расширении рынков внешних для сбыта своих товаров стараются и внутри страны сделать как можно боль¬ше для подъема благосостояния массы населения, там не только выкачивают, но и заботятся о дальнейшем наполне¬нии, принимаются меры для обеспечения налогового бремени и переложения его на имущих для поднятия образовательно¬го уровня населения, для широкой помощи массе неимущего населения... В других странах народ и рабочий класс имеют возможность противопоставить воле правящих классов свою волю. Война без согласия народного начата быть не может. У нас ничего этого нет. С массы верноподданных только бе-рут, распоряжается же этим другой, самодержавное прави-тельство.
Но население России долго уже терпело, долго безропотно сносило всевозможные поборы, больше терпеть оно не желает и твердо заявляет и в городах и в деревнях требование «п о-литической свободы». Народ расходится со своим правительством. Чувствует самодержавное правительство бли¬зость своей гибели и неминуемость расплаты, и в страхе и нерешительности мечется оно, стараясь всякими «неправдами» («правд» не стало уже у него для народа) оттянуть этот момент. Здесь оно заигрывает с рабочими, стараясь разъеди¬нить рабочую армию, дает льстивые и ласковые обещания, там нещадно истребляет, избивая нагайками, ружейными при-кладами и залпами. Здесь твердит о «миролюбии» и о том, что его родительскому сердцу одинаково дороги интересы всех верноподданных, и в то же время устраивает антиеврей¬ские погромы и грабит живущие на Кавказе народности, толкует о мире и тут же направо и налево под шумок краси¬вых фраз хищничает на Ближнем и Дальнем Востоке. Само¬державное правительство, оторвавшееся от народа и прокли¬наемое народом, не может поступать иначе. Основательно предположение, что война с Японией будет далеко не так
выгодна торгово-промышленникам, так как она страшно по-трясет и расшатает все народное хозяйство, вызовет застой в делах, во время которого масса предприятий погибнет. Выго¬ды же нового, маньчжурского и корейского рынка еще гада-тельны. И прислуживающая правительству печать действи¬тельно поясняет нам, что «эта война будет не династиче¬ская, не политическая и не экономическая, а расовая!» Это значит, что действительные политические и экономические ин¬тересы даже тех слоев населения, которые снимают сливки с капиталистического развития страны, настолько мало объяс¬няю]; эту войну, что остается одно: попытаться сыграть на струне «расовой», национальной вражды... И вот почему, даже если бы польза от войны для торговопромышленников была гадательна, правительство вынуждено было бы затеять ее. Оно боится грядущего всенародного восстания, боится народ¬ного суда и готово даже на окончательное разорение России, готово на все жертвы благом «дорогих его родительскому сердцу» подданных, лишь бы продлить свою жизнь. Все для меня и ради меня, и ничего для народа — вот чем давно уже руководится самодержавное правительство. После нас хоть потоп. И теперь мракобесы из «Гражданина» и «Нового Времени» выдали нам «сокровенные тайны» самодержавного правительства. Оказывается, что война явится «единствен¬ным средством грозою очистить и разрядить воздух», напол¬ненный электричеством грядущей революции, что «мелкие сче¬ты с полицией или местные недоразумения фабричных ра¬бочих замолкнут сами собой при первом боевом выстреле». В пылу националистического разгула самодержавное пра¬вительство думает утопить столь страшное ему народное возмущение. Недавний судебный разбор дела о кишиневском погроме ясно и недвусмысленно раскрыл истинного виновника бесчеловечной травли ни в чем не повинных евреев — само¬державное правительство, мечтавшее таким путем отвлечь в сторону народное недовольство и возмущение и излить его на другого. Вот и теперь снова через своих прихвостней вопит «современный Ирод» о том, что японская война потому лишь возгорелась, что «в прошлом году Японию стали воодушев¬лять, разжигая страсти и обнадеживая еврейско-американ-ская и еврейско-английская печать». И тут же эта мерзкая тварь, один из виновников кишиневского погрома, Круше-ван, делает недвусмысленные намеки в сторону необходимо¬сти еврейских погромов. Да, враги народа, жизнь даст ответ, но иной — которого вы боитесь, от которого вы пытаетесь отвертеться, но от которого вам не уйти! Народ вышел уже из состояния дикости и невежества и непонимания происхо-дящего вокруг него, чтобы можно было надеяться на успех, раздувая национальную рознь. Народ уже широко и твердо
заявляет: долой самодержавие! И как бы ни кон¬чилась война, победой или поражением, самодержавное пра¬вительство обречено на гибель. Мы идем к победе — победе народа над самодержавием. Победа или поражение— Россия так или иначе быстро приближается к политической свободе. Если самодержавие гибельно для широкой массы народа, то еще гибельнее оно для рабочего класса. Для рабочих борь¬ба с самодержавным правительством — лишь одна из сту¬пеней борьбы их за лучшее будущее, за социализм. Свергнув самодержавный порядок, рабочие и дальше будут бороться, пока в их руках не окажется целиком политическая власть, пока они не получат действительной возможности провести в жизнь социализм. Интересы рабочих всех стран одинаковы, все они борются за одно и то же против всего строя капита¬листов, не разбирая их национальности, и если буржуазия силится все растущему сближению всех стран и пролетариев всех стран противопоставить попытки враждебности, обособ¬ленности и открытой войны, то прямой долг рабочих вмеша¬ться и громко, твердо сказать буржуазии: «Руки прочь! Ты собираешься мешать сближению всех рабочих всех стран. Долой буржуазию». Потому-то рабочие социал-демократы в России должны отчетливо сознать всю громадную важность переживаемого исторического момента, должны напрячь все свои силы, чтобы использовать его целиком для ускорения крушения самодержавия и развития сознания рабочего клас-са, чтобы идти не в хвосте грядущей революции, а во главе ее. Наши товарищи, японские рабочие, ведут самую широкую борьбу в пользу сохранения мира. Будем делать то же! Пусть самодержавие лучше падет под гнетом собственной дряблости и бессилия, под гнетом общего презрения, чем под грудой мертвых тел наших братьев и детей. Будем возможно шире выяснять вред войны повсюду и всем: рабочей массе, кре¬стьянам, армии, всем слоям общества — будем указывать истинного виновника ее, самодержавное правительство. Пусть неустанно раздается негодующий голос обличителя и борца социал-демократа при всяких попытках использовать собы¬тия на Дальнем Востоке для пробуждения «патриотических» чувств в народе. Пусть всякая отправка войск, всякое дей¬ствие, связанное с подготовкой военных действий, всякие мо¬лебны по случаю их, всякое обращение правительства к на¬роду, всякие разжигающие национальную рознь выходки подкупленной печати — пусть все это послужит все новым и новым поводом для демонстрации народа против злодейств самодержавия, пусть рабочие социал-демократы заставят все слои общества открыто высказать свое отношение к войне и пусть разъяснят они рабочему классу, что кто в этом случае не с ним, тот против него, тот с самодержавием.
Мы семимильными шагами приближаемся к всенародному восстанию. Рабочие должны хорошо знать, кто их враг, кто друг, кто временный союзник.
За работу же, товарищи! Время не ждет. Пусть скорее идет рост сознательности и организованности в среде наших товарищей, чтобы скорее и дружнее рабочий класс поднялся на борьбу с самодержавием, борьбу за волю, свет и простор, за широкий путь для дальнейшей борьбы за свое полное освобождение от всех видов гнета и порабощения,. за социа¬лизм! Пусть «отдельные реки» недовольства и возмущения сольются в одно могучее «море», море революционной борь¬бы народа с пролетариатом во главе против царского само¬властия, под красным знаменем единой и сплоченной Социал-демократической рабочей партии!
Вперед,   товарищи!
Долой капиталистов, долой сторонников войны!
Да здравствует социализм!
Долой самодержавие! Да здравствует революция!
Николаевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Типография   Николаевского   комитета
Февраль 1904 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим Конотопских ж.-д. мастерских и депо

Подпись под листовкой:
Конотопская организация с.-д. рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Воля царская и воля народная (19 февраля 1861 г.)


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
19 февраля  1861  г.— 19 февраля  1904 г.
Еще год голодного и холодного прозябания «освобожден¬ного» царем мужика, еще год податной тяготы, кулацкой эк¬сплуатации и полицейско-чиновничьего насилия. Это уже
не первый, и не второй, и не третий годы «вольной крестьян-ской» жизни..»
Нет! Сорок три года прошло с того дня, как царь Алек-сандр II, прозвавший себя «освободителем», призывал в своем манифесте «благословение божие» на «свободный крестьян¬ский труд» в «залог домашнего благополучия и блага обще¬ственного». «Свободный труд, домашнее благополучие, благо общественное» — какой насмешкой над положением много¬миллионных слоев крестьянства представляются эти торжест¬венные слова.
Свободный труд — на обворованном наделе, свободный труд — во имя обогащения кулака и помещика..., а если отор¬вался от земли — тогда свободный труд ради барышей фаб¬риканта и купца.
«Домашнее благополучие крестьянства», провозглашенное манифестом 19 февраля 1861 года...
Нужно ли говорить об этом «домашнем благополучии», о недоедании, об эпидемических болезнях, о целом ряде голод¬ных годов... Нужно ли говорить обо всех этих ужасах деревен¬ского «благополучия»? И, наконец, когда изголодавшийся кре¬стьянин требует хлеба или городской рабочий подымает про¬тестующий голос против грабежей и насилий, тогда при свисте розог и пуль выступает на сцену — благо общественное.
Таковы результаты благодетельной царской реформы, ко-торая называется освобождением крестьян. По праву ли? Нет, на самом деле эта реформа была государственным закабале¬нием крестьян.
До 1861 года крестьяне принадлежали помещику. Они нес¬ли в пользу помещика барщину или платили помещику оброк. Царь даровал им волю, но заставил за эту волю платить го¬сударству выкупные и оброчные платежи; то же крепостное право, только в переводе на деньги. Место дворян-помещиков заняло самодержавное царское правительство. Легко ли живется под этим всероссийским хозяином, об этом знают са¬ми крестьяне. Царь даровал крестьянам не одну волю, но и землю. Таковые его великие щедроты. Мы уже знаем, какую волю дал царь мужику. Посмотрим теперь, как он наделял крестьян землею. И до 1861 г. мужик владел частью обраба¬тываемой земли,— нужно же было ему самому кормиться, чтобы иметь возможность работать на помещика и содержать его. «Освободив» мужика, царь посадил ему на спину все свое чиновничество: корми, одевай, обувай, вози, защищай. По-этому царю и пришлось дать мужику клок земли, ровно та-кой, чтобы из мужика можно было выколачивать подати и по¬винности, выкупные и оброчные платежи. Для того чтобы прочно поставить дело, царь лишил крестьян свободы пере-движения, прикрепивши его к земле, к общине, к «миру», что-
бы вселить  в мужике уважение к «миру», вооружил  «мир» розгой.
А чтобы в крестьянине было уважение к царской власти, поставил над «миром» всемогущего земского начальника. Ско¬вав мужика, как колодника, по рукам и ногам, царское прави¬тельство стало наслаждаться «благом общественным». Спер¬ва казалось, что все обставлено как нельзя прочно. Но вышло иначе. В городах, на фабриках и заводах слонялось все боль¬ше и больше безземельных крестьян, образовавших кадры го¬родских рабочих. Покинув соху ради фабричного станка, ра¬бочий не ушел от нужды, нужда гналась за ним по пятам. Но город — не деревня.
В городе люди более образованны, в городе газеты, книги, в городе легче додуматься, как бороться за лучшую долю... И рабочие начали борьбу. Но что же оказалось? Как только городские рабочие потребовали от хозяев лучших условий труда, царское правительство немедленно приступило к усми¬рению рабочих. И тогда рабочие поняли: доколе над Россией стоит самодержавный царь со своим чиновничеством, у ко¬торого своя рука — владыка, до тех пор все пути к лучшей жизни заказаны. Необходимо сбросить полицейские рогатки, необходимо уничтожить всемогущество царского чиновниче¬ства, а для этого необходимо низвергнуть самодержавие: го¬сударством должны управлять люди, выбранные самим наро¬дом. К такому выводу пришли борющиеся за лучшую жизнь рабочие, и каждый день все большее и большее число таких рабочих присоединяется к рядам Российской социал-демокра¬тической партии.
К голосу этой партии должно прислушиваться и крестьян¬ство,— иначе не выйти ему из той крепостной зависимости, в которой его держит государство. Крестьянин с головы до ног обложен податями и налогами. Чтобы вздохнуть вольней, ему необходимо от них освободиться. А для этого он должен присоединиться к нашей партии, которая требует уничтожения оброчных выкупных платежей, тяготеющих над крестьян¬ством, и введения подоходного прогрессивного налога на всех граждан. При такой системе налогов платят только зажиточ¬ные и богатые.
Крестьянин не имеет даже тех прав, какими пользуются другие «подданные» русского царя: крестьянин не смеет сво-бодно распоряжаться своей землей; не смеет, точно малолет-ний, без разрешения, без паспорта, переехать с места на место.
Наша партия требует уничтожения сословий и полного равноправия всех граждан, а также полной свободы пере-движения и свободы распоряжаться своей землей. Во всех этих требованиях кровно заинтересовано крестьянство. Но этих требований нельзя добиться от самодержавия, которое
только и держится на мужицкой темноте да на мужицкой ни-щете. Для тогб чтобы добиться каких-либо облегчений, кре-стьянство должно присоединиться к тому требованию нашей партии, которое все чаще и чаще раздается на городских ули¬цах: «Долой самодержавие!», «Да здравствует Учредительное собрание, свободно выбранное самим народом!».
Низвержение царизма — не последняя задача Российской социал-демократической рабочей партии. И в свободной Рос¬сии будут еще богатые и бедные, капиталисты и рабочие.
Наша партия будет бороться дальше — за введение социа¬лизма, то есть такого общественного порядка, когда земля и орудия труда .будут составлять общественную собственность, когда все будут равны в труде и в пользовании плодами труда.
Наша партия призывает всех угнетенных, всех эксплуати-руемых бороться в ее рядах за социалистический строй, когда воистину «свободный труд» станет залогом «домашнего бла¬гополучия» и «блага общественного».
Но в первую голову — долой царское самодержавие, ибо оно стоит поперек пути к социализму. Этот лозунг должен стать всенародным. Этот лозунг должен стать всекрестьян-ским. Близок, близок смертный час царского правительства. Оно окружено сильными внешними врагами. Изнутри ему на¬носит смелые удары городской пролетариат. Уж слышится треск самодержавного здания. Присоединяйся к нашей борь¬бе, многомиллионный крестьянский народ! Присоединяйся с могучим криком: Долой самодержавие! Да здравствует сво¬бода! Да здравствует социализм!
Екатеринославский комитет РСДРП
19 февраля 1904 г.   	Переиздано  Екатеринославским комитетом


Название листовки (или первая строка):
50 лет тому назад царь Николай I объявил войну Турции…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сорок три года прошло с тех пор…


Подпись под листовкой:
Костромская группа Северного комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Чего требуют все рабочие Морозовской фабрики?


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Один наш заклятый враг - самодержавное правительство - воюет с японцами…

Текст листовки:
Товарищи!
Один наш заклятый враг — самодержавное правительство — воюет с японцами, а у нас началась своя война с другим нашим заклятым врагом — капиталистами. Оба они не знают пощады. Один заставляет нас работать с утра до поздней ночи и за изну¬рительный труд платит грошами, подвергает нас унижениям и оскорблениям — обращает нашу жизнь в сплошное мученье. Но стоит нам только вспомнить, что и мы люди, а не рабочая ско¬тина, что и мы имеем право на жизнь и счастье, стоит только выпрямить своп спины, вечно прикованные к тяжелому труду, стоит- только потребовать хоть малейшего улучшения своей участи — на нас сейчас же, как лютый хищник, набрасывается другой наш враг — самодержавие и посылает на нас военную силу. Нас бьют, убивают, проливают невинную кровь рабочего человека.
За что? За что, товарищи, такое мучение?! Не за то ли, что мы своими натруженными руками создаем все богатство страны и не для себя, а для других? Не за то ли, что одни наслажда¬ются плодами нашего труда, а мы страдаем? Не за то ли, нако¬нец, что мы молча страдаем, молча, как бессловесная тварь?
Товарищи! Только борьбой мы добьемся улучшения своей горькой доли. Что лучше! Медленно чахнуть и умирать от чрез¬мерного труда или выйти на борьбу со своими врагами? «Все за
одного, один за всех». Вот наши святые слова. Только сплотив-шись мы победим.
И хорошо ли после этого делают ткачи, не желающие поддер¬жать своих товарищей из ситцевой. Они предают общее рабочее дело, это позор, это преступление!
Но, может быть, они еще одумаются? Мы ждем, мы надеемся.
Мы требуем дружеской поддержки и от наших товарищей с французского завода.
Товарищи! Не забывайте: «Все за одного, один за всех».
Вот наши требования:
1)	8-часового рабочего дня,
2)	повышения заработной платы на 50%,
3)	улучшения материалов для ткачей,
4)	вежливого обращения и отмены обыска,
5)	удаления мастера Маркова и директора Балашова,
6)	кипяченой воды для всей фабрики,
7)	облегчения труда в ситцевых,
8)	удаления предателя Оглоблина.
Долой капиталистов! Долой их заступника — самодержавие! Да здравствует единодушная стачка! Да здравствует борьба! Да здравствует социал-демократия!
Тверской комитет Российской социал-демократической   рабочей   партии 22 февраля


Где листовка распространялась:
на Тверском вагоностроительном з-де Верхневолжского о-ва


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! С 21 февраля на Ситцевой красуется объявление от директора ф-ки…


Подпись под листовкой:
Ружанское отделение Всеобщего федеративного союза кожевников]


Название листовки (или первая строка):
Товарищи и товарки! Вы - не невольники, однако, фабриканты и мастера обходятся с вами как с невольниками!


Название листовки (или первая строка):
Великолепные манифестации по поводу Русско-японской войны устраивает себе царское правительство…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам ф-ки Шерешевского


Подпись под листовкой:
Красный Крест Костромской группы Северного комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем работникам и работницам С.-Петербургских переплетных заведений


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,   соединяйтесь!
ТОВАРИЩИ, ПРОТЕСТУЙТЕ ПРОТИВ ГРАБЕЖА!
Самодержавное правительство, которое давило и грабило нас, увидав, что скоро мы сбросим его, начало войну с Япо-нией, чтобы одурачить нас и иметь возможность продолжать свой грабеж. Ведь только в это время, когда оно душит и грабит нас, оно может жить.
Вечно оно было нагло, но за последнее время его наглость дошла до крайней степени: оно хочет, чтобы мы сами затяги¬вали петлю на своей шее! Начав войну без нашего согласия, оно теперь хочет, чтобы мы «добровольно» жертвовали на войну, войну, которая, не успевши начаться, уже лишила мно¬жество из нас работы, подняла цену на хлеб и на другие про¬дукты, а в ближайшем будущем страшно увеличит нашу нужду и несчастья и заставит пролить море слез. Оно требует через своих прихвостней-капиталистов, чтобы мы давали деньги на «Красный Крест», для того, чтобы чиновники, слу¬жащие в нем, могли набить потуже свои карманы.
Оно требует, чтобы мы жертвовали на усиление флота. По всем заводам от нас требуют, чтобы мы «добровольно» дава¬ли по 2% своего заработка на постройку миноноски; нам го¬ворят, что постройка ее обойдется нам дешево. Правление Французского завода хочет взять всего 317 тысяч. 317 ты-сяч! Да разве мы не можем найти, куда можно будет употре-бить эту громадную сумму с большею пользою! Да и давно ли мы стали так богаты, чтобы бросить в огонь столько де-нег! Или, может быть, мы оторвем от рта наших детей послед¬ний кусок хлеба и отдадим его на съедение псам самодер¬жавия, чтобы они стали жирнее и злее.
Нет, товарищи, -война нам не нужна, она для нас губи-тельна, и поддерживать ее мы не будем.
Давать на войну — все равно, что давать деньги на ке-росин человеку, который хочет сжечь наш дом.
Ни копейки не дадим мы нашим грабителям! Всеми сила-ми будем протестовать против того, чтобы с нас делали выче¬ты на войну.
Товарищи, заявим, что мы требуем мира и политиче¬ской свободы, нас заставляют устраивать патриотиче¬ские манифестации, молебны о войне, успехах победы, будем устраивать манифестации против войны, против виновников войны.
Долой самодержавие! Долой виновников войны!
Долой капиталистов!
Да здравствует социализм!
Николаевский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии                            Февраль 1904 г.


Где листовка распространялась:
в Витебской губ. и в Лодзи Петроковской губ.


Название листовки (или первая строка):
Почему должен наш русский солдат умирать?


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 1 марта 1904 г. Исполнилось 23-летие со дня казни Александра II…


Название листовки (или первая строка):
19-ое февраля 1861 г. - 1-ое марта 1881 г.

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
19-ое ФЕВРАЛЯ 1861 г.— 1-ое МАРТА 1881  г.
1-го марта 1881 г. бомба революционеров поразила на-смерть Александра II, «царя-освободителя», как прозвали его в России. Царь был убит, «Какое страшное злодейство: убить
человека,   давшего свободу миллионам  своего народа,— мо-жет ли быть что-нибудь ужаснее этого!» — так   говорили   и теперь еще говорят многие наивные, невежественные люди из народа вместе с лицемерными лгунами из других классов об-щества. Чтобы хорошенько понять смысл этого странного на первый взгляд события мы должны выяснить себе, почему и при каких обстоятельствах крестьяне были освобождены от крепостной  зависимости   и почему   царь  сам их освободил? Это  во-первых, во-вторых, почему тогдашним революционе-рам понадобилось убить его, чего они при этом добивались?.. Итак, прежде всего, какие же причины заставили прави¬тельство с царем во главе освободить крестьян, то самое пра¬вительство, которое перед тем жестоко преследовало всякого, кто осмелился громко заявить, что крестьянин тоже человек, что он тоже   имеет   право   жить   по-человечески.   Виселица, тюрьма и Сибирь ожидали таких друзей-защитников крестьян. Писатели   Новиков   и   Радищев,   декабристы   и   петрашевцы (кружок интеллигентов во главе с   своим   организатором — Петрашевским),   Белинский и  Грановский, Чернышевский и Добролюбов, Тургенев и Герцен — являлись в глазах прави-тельства преступниками, врагами порядка только потому, что провозглашали священные и неотъемлемые права человека на свободу.  И   вот это самое  правительство в  лице Александ¬ра II освободило народ. Уж не был ли российский деспот ис-тинным другом многих миллионов народа, а Белинский, Чер-нышевский и другие — их злейшими врагами?
Севастопольский разгром 1854—55 гг. был последним в ряде событий, предшествовавших падению крепостного права. Севастопольское поражение вскрыло перед всем народом все язвы крепостничества, которые до сего времени правитель¬ство так тщательно прикрывало патриотическими фразами о мощи России и о ничтожестве «гнилого запада». Воровство и хищничество чиновников, темнота и нищета народных масс, произвол и беззаконие в судах и администрации, отсутствие денег у казны, отсутствие железных дорог (тогда их было всего несколько сот верст, а теперь больше 60 000) — все это показывало, что Россия азиатская, а не европейская стра-на, отживший строй должен исчезнуть, если Россия хочет жить. «Первый помещик», как называл себя Николай I, это понял, но пережить такого переворота он не хотел и покончил с собой, завещая сыну как раз совершить то, на задержание чего ушло все его зверское царствование...
Падение Севастополя было поражением царского прави-тельства и уже потому великой победой для России.
Но не одно это поражение пошатнуло гиганта на глиня¬ных ногах. Вся Россия, кроме кучки помещиков-крепостников, .предъявила вековой вексель правительству и требовала рас-
платы. Вся Россия превратилась во внутреннего врага, и Александр II не из любви к человеку-рабу, а из трусости то-ропился, по его собственному выражению, «отменить кре-постное право сверху, пока его не отменили снизу». И было< чего опасаться! Не кучка интеллигенции, а народное море бушевало, волновалось и грозило разбить в щепки полу-сгнивший корабль самодержавия, бунты не прекращались, как и теперь в России. Каждый день царь ждал заявления властей: это уже не бунт, а революция. За 25 лет царствова¬ния Николая I произошло 546 бунтов, и с каждым годом число их росло непомерно. С 1826 до 34 г. было 87 бунтов, с 1835 до 44 г. было 160, а с 1845 до 54 г. было уже 310 бунтов.
Наряду с этим народным движением, капиталисты-про-мышленники также стали требовать «освобождения рабов»,— им до зарезу нужны были свободные рабочие руки, люди, свободные от всяких средств к существованию. Под влиянием нужд и потребностей развивающейся городской промышлен¬ности и товарного производства Россия должна была из азиатской страны превратиться в европейскую и отживший крепостнический порядок заменить новым, буржуазным. Не¬обходимо было уничтожить все привилегии и уравнять всех в правах, необходимо было личность признать свободной и неприкосновенной, уничтожить различия между податным сословием и неподатным, необходимо было полицейско-бюро-кратическое государство заменить правовым, управляемым народными представителями по законам страны, а не чинов¬никами по их произволу.
Но обо всем этом правительство очень мало заботилось и уже вовсе не думало о политическом освобождении народа, оно хотело только успокоить «реформами» волновавшееся кре¬стьянство и удовлетворить требования капиталистов, не оби¬дев вместе, с тем и помещиков. «Освобождение» крестьян со¬вершено не в их интересах, а в интересах нарождавшихся капиталистов и отживавших дворян.
Отсюда недоделанность реформ, отсюда это проклятое на¬следие, остатки крепостного права. Александр II недаром сам сказал помещикам по окончании подготовительных работ: «все, что можно было сделать для ограждения выгод поме¬щиков, сделано». И царь сказал сущую правду. Миллионам крестьян оставалось идти по миру или продавать свою рабо¬чую силу — жить наемным трудом.

Более полутора миллиона дворовых лишены были земли. Около 400 000 крестьян тех помещиков, у которых земли было-менее 75 десятин, тоже освободилось-от земли. Почти 500000 получили нищенский «дарственный» надел от 1 ч[етверти] до 1 п[оловины] десятины, а сколько стариков и больных было
сослано в Сибирь помещиками, только чтобы не было лишних душ и лишних наделов!
Но этого мало. 22 с п[оловиной] миллиона крестьян полу¬чили 117 миллионов десятин земли, тогда как около 100 000 помещиков получили 70 миллионов с лишним десятин. Другими словами, каждый помещик, получил в 150 (сто пять¬десят) раз больше земли, чем каждый крестьянин.
У крестьян от их исконных наделов отрезали 1 п[оловину] лучшей земли, дали им с песочком, с болотцем, с глиной. Не удивляйтесь, если в Воронежском уезде десятина помещи¬чьей земли дает 9 руб. доходу, а крестьянской — всего 3 руб. 50 коп.
Да, так, видно, богу угодно... Отрезки крестьянских зе-мель в пользу помещиков и лишение прав выпаса, пользова-ния лесом, водопоемным выгоном — все это ведет к тому же закрепощению свободного крестьянина, как и много веков тому назад, когда крестьянин был так же свободен и так же попадал в кабалу к помещику. Эти отрезки по-прежнему составляют часть крестьянской земли, но часть эта у них от-нята, и так как крестьянам никак не обойтись без них, то они снова и неминуемо попадают в кабалу к тем же помещикам. И эта полная зависимость от барина создает отработки, ту же барщину, то же крепостное право. Вместе с. тем крестьянин и отныне продолжает выплачивать все те же выкупные плате-жи, которые в несколько раз уже превысили стоимость наде-ла, отведенного ему из искони ему принадлежавшей земли. Кроме того, на крестьян падает вся тяжесть налогов: в том же Воронежском уезде, например, помещик платит всех налогов 75 коп. с десятины, а крестьянин — 2 руб. 55 коп. Далее кре¬стьянин связан паспортной системой, ему не разрешают сво¬бодно переселяться, свободно передвигаться, наконец; кресть¬янина порют и запарывают до смерти, потому что для него сохранен позорный закон о позорном телесном наказании... Таковы были причины «освобождения», причины, заставившие самого царя превратиться вдруг в «освободителя» крестьян, таково было положение «освобожденного» крестьянства после отмены крепостного права. Сами крестьяне <были возмущены этим положением, что лучше всего видно из того, что с пер¬вого же дня обнародования пресловутого «манифеста» бунты почти повсеместно возобновились с новой силой: крестьянам никак не хотелось верить, что так давно ожидаемая ими воля и есть та самая воля, которую им теперь дали. Они решили, что настоящую волю помещики будто бы скрыли от них и дали им совсем не то, что хотел дать царь. Однако царь очень усердно начал штыками и пулями убеждать бунтующих крестьян, что это и есть настоящая царская воля и другой  воли им нечего ждать. Но крестьяне все же продолжали
стоять на своем. На помощь крестьянам поспешили лучшие люди из образованной интеллигенции, главным образом из учащейся молодежи. Эти люди были не менее возмущены той наглостью, с которой правительство в угоду помещикам об¬мануло и ограбило многочисленное крестьянство. Они видели невежество, нищету и обездоленность этих темных масс и поспешили к ним в качестве защитников их прав, учителей, проповедников, они пошли в народ звать его на борьбу за луч¬шую жизнь. Но едва они приступили к осуществлению своих благородных намерений, как правительство стало подвергать их жестоким гонениям: десятками и сотнями хватало оно их, бросало в тюрьмы, гноило их там, ссылало в Сибирь и на ка¬торгу; много молодых и полных жизни людей, беззаветно пре¬данных бедствующему народу, сделалось тогда жертвой жес¬токих преследований. Последние, с течением времени, ста-новились все сильней и сильней.
Свирепость правительственных гонений не знала никаких пределов, не щадила ни пола, ни возраста, ни положения, ни виновного, ни невинного,— и все это единственно за то лишь, что люди ходили с живым правдивым словом в народ — учить, раскрывать ему глаза на его собственные бедствия: Между тем, в порыве благородного увлечения, люди эти мало заботились, чему собственно следует учить народ; они сами совершенно не уяснили себе, какими именно путями стра¬дающий народ может и должен прийти к своему полному освобождению. Они были уверены, что стоит только кликнуть клич, как деревня за деревней поднимется и пойдет за ними, а затем восставший народ сам сразу перестроит жизнь на но¬вых началах. Они до такой степени были в этом уверены, что не считали нужным предварительно уничтожить полицейский деспотизм, царящий в России, не считали нужным добиваться политической свободы, как необходимого условия дальнейшей серьезной, успешной борьбы. В довершение всего ни народ не понимал их, ни они его не понимали. Долго, однако, так про¬должаться не могло: слишком жестоки и опустошительны были преследования правительства, и не обращать на них внимания не было уже никакой возможности. Решили оборо¬няться хотя бы от особенно сильных ударов; на такие уда¬ры стали отвечать ударами зарвавшихся опричников, как жан¬дармских генералов, прокуроров или особенно зловредных провокаторов, при этом имелось в виду, с одной стороны, оградить себя от наиболее опасных правительственных аген¬тов, наказать их, а с другой, внушить страх и этим самым заставить правительство хоть немного умерить свои преследо¬вания. Таким образом, начались так называемые террористиче¬ские действия против отдельных представителей правитель-ственной власти. Но результаты от таких действий получи-
лись как раз обратные тем, которых ждали революционеры: правительство с еще большей яростью бросилось на них, ка-торга и виселица участились. Становилось все яснее и яснее, что такими покушениями и убийствами правительство не за-пугаешь и не заставишь прекратить его преследования. Тут в головах революционеров возникает и зреет мысль о необ-ходимости добиваться политической свободы. Но как доби-ваться? Как ее завоевать, как сломить самодержавный дес-потизм? После долгих и мучительных размышлений тогдаш-ние революционеры — террористы, назвавшие себя также «народовольцами» (по имени своей партии «Народная воля»), пришли к такому заключению: необходимо добиться полити¬ческой свободы, на народ при этом рассчитывать нельзя, он к этому не подготовлен и относится безучастно к деятель¬ности «народовольцев» — остается поэтому, решили они, рас¬считывать только на свои собственные силы, т. е. на силы кучки интеллигенции. Но так как борьба с отдельными прави¬тельственными агентами совершенно бесплодна, так как на место одного правительство всегда находит и найдет десятки других, то надо бороться против всего правительства, надо бороться против верховной власти; представителем этой вер¬ховной власти является царь,— следовательно, предлагали террористы, надо направить удар на самого царя. Убить царя это значит, думали они, убить царизм. Придя к такому заключению, народовольцы начинают устраивать целый ряд покушений и, наконец, 1 марта 1881 г. им удается убить царя... Мы теперь выяснили себе, почему народовольцам-тер¬рористам понадобилось убить царя: в лице Александра II они хотели убить русский царизм, русское самодержавие. Но этой цели они как раз и не достигли, самодержавие не только тогда не было убито, но продолжает существовать и доныне.
Российская социал-демократическая рабочая партия бли-жайшей своей задачей тоже ставит уничтожение самодержа-вия, поэтому необходимо выяснить причины, приведшие наро¬довольцев к мысли о цареубийстве, разобрать, можно ли таким способом бороться против самодержавия? Другими сло¬вами, не случайность ли то, что народовольцы, убив царя, не уничтожили тем самым и царизм, и нужно ли было про¬должать эту борьбу и после 1 марта? На все эти вопросы социал-демократы отвечают решительно: нет и нет! Почему?— Потому, что царизм (самодержавие) есть определенный поли¬тический строй, определенный способ, система управления страной; он, этот строй, как и всякий другой, покоится на из¬вестном соотношении общественных сил, на известном отно¬шении населения или по крайней мере огромной части его к этому строю. До тех; пор, пока народ не убедится в полнейшей
негодности и вредности того или другого строя (в данном слу¬чае самодержавного) для дальнейшего развития страны, пока он не убедится, что отживший строй положительно задержи¬вает все стороны общественной жизни и, отстаивая свое дальнейшее, противоисторическое, противоестественное су¬ществование, самодержавие обрекает всю страну на полней¬ший застой, стремясь задушить в ней все живое, рвущееся вперед, до тех пор, пока народ не поймет всего этого, никаки¬ми выстрелами, никакими бомбами, никакими геройскими по¬двигами нельзя, невозможно уничтожить самодержавия. Думать иначе — это все равно что убийством рабовладельца надеяться уничтожить рабство, убийством помещика — крепо¬стное право, убийством капиталиста — капитализм, капитали-стический, буржуазный строй. Но зато никакая сила в мире, никакие тюрьмы, каторги и виселицы, ни, наконец, солдатские пули и нагайки, не в состоянии спасти самодержавия, как капиталистический строй, раз народ убедился в необходимости его уничтожить, раз он открыто восстает против него и тре¬бует его уничтожения. Исходя из этого положения, и вместе с тем сознавая необходимость завоевания политической сво¬боды для дальнейшей борьбы народа за свою свободу, РСДРП неуклонно стремится распространить это сознание в самых широких слоях населения. Передовой отряд нашей пар¬тии, городской пролетариат, все больше и больше проникается этим сознанием, бесстрашно восстает против отжившего гни¬лого строя, его ряды что ни день все больше и больше усили-ваются. Свет и знание, пробираясь сквозь затхлую атмосферу старого строя, широкой волной разливаются в темной массе населения, и нет той силы, которая остановила бы это свет¬лое, радостное и победоносное движение. Оно, это движение, есть сама жизнь!
Да    здравствует   социал-демократическое   рабочее   дви¬жение!
Долой мертвящий царизм!
Вечная  память борцам  1-го  марта,  павшим  в  поединке с самодержавием!
Прочитав, передайте товарищам!
Типография Одесского  комитета 6 000  экземпляров.
1 марта 1904 г.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим механического  з-да А.В.Вечорека


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран,  соединяйтесь!
К ЗАПАСНЫМ СОЛДАТАМ И МАТРОСАМ
Запасные матросы и солдаты! Бросайте ваши дома, бро-сайте жен и детей, отцов и матерей, вас сгонят в казармы, оде¬нут в солдатское или матросское платье и, когда перебьют достаточно тех, которые теперь находятся на Дальнем Вос¬токе, отправят и вас на войну, как отправляют стадо баранов на бойню. Как стадо баранов, потому что вы должны быть бессловесными, ваше дело — повиноваться и не рассуждать! Не вас одних превращают в бессловесных животных, все мы, сколько нас ни на есть народу на Руси, все мы должны молча терпеть молча страдать... Мало у нас народного горя—голода, темноты и рабства, в котором держит наше правительство многомиллионный русский народ, мало нас разоряют и грабят непосильными налогами и податями, мало нам всего этого: нам еще нужна была война. Война вырвет у нас сотни тысяч молодых   здоровых братьев, сыновей, отнимет их у нас для того, чтобы их сотнями и тысячами убивали, резали, топили в далеких землях и морях. У нас отнимут лучших, самых силь¬ных  здоровых работников, а налоги и поборы будут расти, расти без конца, потому что каждый день войны требует мил-лионов рублей. Для чего губятся сотни тысяч- этих молодых жизней? Для чего отнимаются у нас самые здоровые кормиль¬цы семей? Как мы оплатим несчастные расходы войны?... От¬куда добудем мы средства?...
Не спрашивайте, не спрашивайте — у нас есть царь, он решает все один со своими министрами, а вы?. Вы должны безропотно подчиняться его приказаниям, его решениям, ваше дело — повиноваться и не рассуждать!
Если вы скажете, что война — страшное бедствие для наро¬да, что нельзя без согласия народа начинать войну, потому что он и только он от нее терпит, а на него и так слишком много взвалено, если скажете, что народу не по силам будет платить еще новые налоги — царь пошлет против народа вас, солдаты, вас, братьев и сыновей этого народа, и заставит стре-.лять в него. Царь отберет у вас последние крохи через свою полицию и чиновников, которые беспрекословно подчиняются ему, так как продали ему свою душу за сребренники, кото-
рые они получают из казны каждое 20 число, и те сребрен-ники, которые они высасывают из народа в виде взяток и побо¬ров каждый день. Царь и его министры все решают и делают сами, никого не спрашивая. Но они, видно, боятся, что тер¬пение народа может лопнуть, и потому обманывают его, уве¬ряя, что не они вызвали войну, а японцы. Царь в своем мани¬фесте, в котором объявлялось о войне, говорит, что японцы вызвали войну, так как они первые напали на русский флот; но он ничего не говорит о том, о чем все мы знали, о чем тру¬били газеты до войны. Мы знали, что на Дальний Восток пере¬двигается масса войск, что к берегам Кореи отправлены две трети нашего флота, что наше правительство собирает все эти войска против Японии. Если бы наше правительство не забрало Маньчжурии, не хотело забрать Кореи, не подбиралось к Японии,—не было бы войны.
Наш царь с его придворной сволочью втянули русский народ в войну, они вызвали войну — они извлекли на нашу Родину это страшное бедствие.
Но почему, для чего? Кому нужна Маньчжурия, Корея, которые лежат от нас за 8000 верст? Мало у нас своей неза-селенной земли? Нет, не в земле здесь дело и даже не в япон-цах. Царскому правительству до сих пор приходилось вести другую войну, внутреннюю. Наш рабочий народ, из которого высасывает все силы кучка капиталистов, рабочий народ, который своими руками создает все неисчислимые богатства этой кучки капиталистов, стал бороться за улучшение своего положения. Правительство, которое всегда и везде держит сторону богатых, начало преследовать, бросать в тюрьмы, ссы¬лать и стрелять, посылая вас, солдаты, против рабочих, доби¬вающихся лучшей доли. Тогда рабочий класс понял, что пра¬вительство такой же враг ему, как и капиталисты. Он понял, что ему нужна такая свобода, какая существует уже в других " странах: свобода собираться и обсуждать свои дела, свобода самому определять и обсуждать, сколько и с кого нужно соби¬рать податей, налогов, свобода избирать самому чиновников, которых он имел бы право сменять, если они будут расхищать народное казенное имущество. Такая свобода, при которой народ мог бы сам решать, стоит ли начинать войну с другим народом, другой страной.
Такая свобода называется политической свободой. При политической свободе все жители имеют равные права, весь народ выбирает своих гласных в Государственную думу (пар¬ламент); все законы должны обсуждаться и издаваться, все налоги и подати назначаться только этой выбранной самим народом Государственной думой (парламентом).
Рабочие поняли, что в России правят только одни богатые и знатные. Правят самые худшие из них, те, кто лучше науш-
ничает при царском дворе, что они правят ТАЙКОМ, СКРЫВАЯ ОТ НАРОДА, какие новые законы готовятся, скрывая, какие войны собираются вести, какие новые налоги вводятся.
Царские чиновники стоят над народом, как темный лес,— простому рабочему человеку никогда не продраться через этот лес, никогда не добиться правды.
Царское самодержавие есть самодержавие чиновников, самодержавие полиции, право их совершать безнаказанно всяческие грабежи и насилия, драть со всех взятки. Когда рабочие это поняли, они объединились и стали вести беспо-щадную войну против царского самодержавия. Вот почему рабочие выходят на улицы со знаменами, на которых пишут: «Долой самодержавие!» «Да здравствует политическая сво-бода!»
Никакие меры не могли остановить борьбу рабочих с пра-вительством и капиталистами. Видя, что никакие силы не помогают; ни пули, ни нагайки, ни тюрьмы, ни ссылки, наше правительство схватилось за другое отчаянное средство: оно вовлекло народ в войну, чтобы избавиться от другой войны — внутренней. Теперь оно через своих подкупленных газетчиков кричит, будто у нас у всех один враг — это японцы. Оно думает, что мы все забудем, что наш другой, самый опасный враг, который в тысячу раз страшней, это оно само — наше царское самодержавие!
Запасные солдаты и матросы! По вине царского правитель¬ства, только по его вине, два мирных народа, отделенных друг от друга громадным пространством суши и воды, внезапно, как разъяренные тигры, вцепились и терзают друг друга. Вы увидите, как под гром пушек гибнут тысячи людей, вы услы¬шите стоны и вопли гибнущих, увидите искаженные от мук лица умирающих наших братьев и сыновей, предсмертный хрип несчастных, которые даже не знают зачем, почему им приходится умирать. Многие из вас и сами больше не вер¬нутся на родину к своим семьям, которые с ужасом будут каждый день ждать известия о вашей смерти. А здесь на родине вырвут у вас последний кусок хлеба изо рта для того, чтобы собрать те сотни миллионов, которые нужны будут для того, чтобы посылать наших братьев гибнуть и умирать.
Нет, шайка придворных и высших чиновников во главе с царем НЕ МОЖЕТ, не должна решать вопроса о войне, решать судьбу сотни тысяч людей, распоряжаться сотнями миллионов народных денег. Довольно молчать! Нам не нужно войны. Кто бы ни победил — Россия или Япония,— война гро¬зит неисчислимыми бедствиями. Нам не нужна Корея, нам не нужна Маньчжурия! Присоединяйтесь к рабочим, говорите, кричите:
ДОЛОЙ ВОЙНУ!.. Нам нужен хлеб, который самодержа-вие у нас отнимает, нам нужна свобода, которую оно нам дать не может. Нам, народу, нужна другая война, война с само¬державием: Долой самодержавие! Да здравствует политиче¬ская свобода! Да здравствует революция!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии   30 марта 1904 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В союзе и организации рабочих российское правительство…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сегодня исполнилось два года с тех пор…


Название листовки (или первая строка):
Самодержавие и "честь России". Товарищи!

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
САМОДЕРЖАВИЕ И «ЧЕСТЬ РОССИИ»
Товарищи! Продажная печать и правительство теперь при¬зывают нас «оставить все мелкие заботы дня» и принести все «на алтарь отечества», чтобы поддержать «честь России».
«Оставить мелкие заботы дня» — это в переводе на обык-новенный язык значит — не бороться против капиталистиче-ской эксплуатации и самодержавного гнета. У нас расценки такие, что и самому прожить не на что, не говоря уже о семье. Нас с каждым днем все сильнее притесняет вся хозяйская че¬лядь. Тысячи из нас без работы, голодают и не имеют где преклонить голову. Нищета, угнетение, безработица, голод, по мнению продажных газет, это все «мелкие заботы»! Кре¬стьянин и сельский рабочий со всех сторон опутан помещи-чьей кабалой. Подати и налоги отнимают большую часть до¬хода с земли. Каждый год голодают целые губернии. Дере¬венская беднота едва существует на крохи, остающиеся у нее после помещичьего и чиновничьего грабежа, а продавшие свою душу царизму газетчики призывают крестьян отдавать «на алтарь отечества» и эти последние крохи!
Всякая полицейская шишка безбоязненно издевается над нами. За одно вольное слово нас хватают и сажают в тюрьмы. Весь народ изныл от азиатских законов, издаваемых прави¬тельством без народного согласия. Это тоже, по мнению вла¬стей, лишь «мелочи», это все пустяки по сравнению с вечно¬стью... то бишь с «честью России»! «Если тебя полицейский ударит в правую щеку, подставь ему левую и кричи «ура» -мы все должны перетерпеть, чтобы поддержать честь Рос¬сии»,— так проповедуют нам и газеты, и власти.
О какой же «чести России» они кричат? В чем заключается эта честь?
В том ли, чтобы захватить чужие области, когда у нас и в своих нет порядка? В том ли, чтобы казна грабила корейцев и китайцев, когда от правительственных грабежей нищают и голодают русские! Или «честь России» в том, чтобы казац-кая нагайка гуляла не только по нашим спинам, но еще и по корейским?! Или, наконец, в том «честь России», чтобы про-ливать потоки народной крови из-за интересов кучки крупных капиталистов и шайки придворных его величества Николая Обманова?!
Нет, честь России, по нашему, не в грабежах, насилиях и кровопролитиях! Честь России не в том, чтобы увеличилось богатство капиталистов и власть царских чиновников! Нет, тюрьмы и ссылки, расстреливание рабочих и порка крестьян, вся самодержавная политика разбоя и 'Произвола не честь России, а ее позор и бесчестье! Нам не нужно официальной казенной «чести»! Настоящая, действительная честь России лишь в том, в чем честь русского народа, в том, чтобы можно было жить и развиваться свободно наряду с другими наро¬дами. Честь русского народа в том, чтобы, наконец, уничто¬жить позор самодержавия!
Война началась. Развращенное, неспособное самодержа-вие из-за своей гнусной политики столкнулось с правитель-ством свободной страны. Исход один, неизбежный исход,— гибель самодержавного государства. Но если мы будем мол-чать, если весь русский народ не встанет на защиту России против самодержавия,— царское правительство успеет до своей смерти свести народ на край погибели, оно еще успеет в безнадежной войне растратить миллионы народных денег и погубить десятки, сотни тысяч невинных детей народа.
Смотрите, самодержавие не способно вести войну, кото-рую оно же само вызвало. Стоившая сотни миллионов мань-чжурская дорога не в состоянии провезти достаточное коли-чество припасов и войск: солдат перевозят по сорокаградус-ному морозу в товарных вагонах! С моря и Порт-Артур и Владивосток окружены. А между тем огромная часть заго¬товленных в Порт-Артуре и Владивостоке военных и продо¬вольственных припасов раскрадена интендантскими чинов¬никами.
А на море наш флот терпит одно поражение за другим — при Чемульпо, при Порт-Артуре. Уже сколько миноносцев по¬топлено или захвачено японцами, а каждый миноносец стоит миллионов, а теперь комендант Порт-Артура призывает «за¬щищать крепость до последней капли крови». «Терпеливо жди¬те известий об успехах русского оружия»,— предлагает нам царское правительство в правительственном сообщении. А тем временем оно пытается представить наши поражения за побе¬ды. Телеграммой от 12 февраля извещали народ, что наш флот победил японский и потопил несколько японских кораб¬лей. А на самом деле оказывается, что японцы сами нарочно потопили несколько кораблей у входа в рейд Порт-Артура, чтобы запереть этот вход. Русские корабли оказались почти в безвыходной ловушке.
А теперь царское правительство уже начинает скрывать наши потери и поражения! Помните, товарищи, как еще не-давно «Приднепровский край» и другие продажные газеты опровергли слух о поражении? Но все уже знали об этом, и
правительство должно было отступить перед общим негодо¬ванием: показалось, что у нас потоплен один из лучших и са¬мых дорогих миноносцев, а на другом взорвало машину и он дальше никуда не годится! Обманом и насилием держится самодержавие; своими обманами и насилиями оно вызвало войну; обманом, тайно от народа и без его согласия оно на¬чало войну и теперь все больше обманывает народ.
И что же иное представляют собою все эти вопли о «чести России», как не один сплошной наглый обман. Рабочие, кре¬стьяне, весь народ видит и чувствует, что война разоряет и гу¬бит их, что она ничего не дает народу. Долгая работа рево¬люционной социал-демократии раскрыла глаза народу и ука¬зала, в чем его интересы. Социал-демократическая партия организует рабочий класс и ведет народна борьбу за освобож¬дение России от самодержавия, чтобы расчистить широкий путь к светлому царству будущего — к социалистическому строю. И самодержавие теперь не может, не смеет пренебре¬гать народом, как еще недавно. В своих сообщениях и речах оно, как это сделал, например, господин Келлер недавно, еще представляет деятельность социал-демократии ничего не зна-чущей. Но чем большим презрением пышут их показные речи, тем большим ужасом охвачены их души в действительности. Ужас и смущение вызывает в самодержавном правительстве революционное движение народа, руководимое социал-демо¬кратией. И правительство пытается обмануть народ, стараясь увлечь его пышными фразами о «чести России» и т. п. Ложью и обманом дышит каждое слово правительственных сообще¬ний, каждая строка газетных телеграмм и статей.
Но напрасны эти старания. Против казенной, официальной лжи выдвигается народная правда. Из-за всех этих обман¬ных призывов между строк самодержавной лжи все яснее виднеется для всего народа грозная история действительной будущности. Это грозная, неотвратимая истина: самодержа-вие ведет к гибели народа. Самодержавие теперешней войной ведет к гибели Россию.
Русские граждане! Вы не можете, вы не должны молчать теперь! Жизнь ставит перед русским народом решительный выбор: гибель самодержавия или гибель России! От русского народа зависит теперь, что предпочесть: или самодержавие повлечет за собой к гибели Россию, или народ должен уничто¬жить самодержавие! Вы все, кто любит свою Родину насто¬ящей любовью, кого давит самодержавное ярмо — вы должны стать теперь, наконец, на борьбу!
Товарищи рабочие! На нас отзывается вся неурядица вой¬ны. На нас же обрушится вся тяжесть возможной гибели об¬щественного строя России. Так пусть же всем нам будет ясно. что чем умирать под забором с голоду от безработицы, чем

 
погибнуть от пуль и болезней в этой бесполезной, бессмыслен¬ной войне — лучше умереть славной смертью в борьбе за на¬родное освобождение! Нашим девизом теперь будет: Жить в свободе или умереть в борьбе.
Присоединяйтесь к свободному знамени социал-демокра-тии! Отдайте все силы на борьбу! Лишь всенародное восста-ние может избавить теперь русский народ от грозной будущ-ности. Революция теперь неизбежна. От нас, товарищи, от нашей самоотверженной деятельности зависит теперь ее пол¬нота и близость народного освобождения. Готовьтесь к борьбе!
Долой самодержавие! Да здравствует политическая сво-бода!
Да здравствует могучая, благодатная, неизбежная ре-волюция!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
10 марта  1904 г.	Типография   Екатеринославского   комитета


Название листовки (или первая строка):
Ко всем лодзинским работникам и работницам


Название листовки (или первая строка):
Вызов, сделанный кучкой лиц, уцелевшей от погрома жандармских набегов…


Название листовки (или первая строка):
Летучий листок. Пермская рабочая организация.


Где листовка распространялась:
на Ярославской Большой мануфактуре Карзинкиных


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ    РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
ВОИНА И РАБОЧИЕ
Война едва только началась, а уж русскому рабочему при-ходится расплачиваться за тяжелые последствия ее. На него падают главные издержки на войну, на него же падает и стои¬мость всех хищений чиновников и патриотических пожертво¬ваний буржуазии. Рабочий люд должен послать сотни тысяч своих сыновей и братьев на край света, где многим из них придется погибнуть, от лишений, болезней и вражеских пуль; рабочий люд своими податями и  налогами оплачивает гро- мадные расходы на войну, сотни миллионов кровью и потом, добытых денег. Но этими жертвами он еще не откупился от войны   и   ее   последствий.   Война — большое   несчастье   для страны. А известно, что всякое несчастье влечет за собой це¬лый ряд новых. За войной последовала заминка в делах, гро¬зящая с каждым днем превратиться в тяжелый кризис.  Со всех концов России доходят слухи о сокращении или прекра¬щении производства; некоторые фабриканты уже разорились. Шутка сказать: разорился фабрикант! Это значит, что выбро¬шены на улицу сотни, может даже тысячи честных рабочих, что они обречены на долгую безработицу, а их семьи на голод и нужду. Посмотрите только, что делается здесь, в Одессе. Целый ряд фабрик и мастерских сократили уже работу; на заво¬дах Гена, Юлиуса, Арпса работы сокращены наполовину, это значит наполовину сократился и заработок рабочих, потому что работа там аккордная. Со дня на день ждут такого же сокращения и на Джутовой мануфактуре. То же самое тво¬рится и на каменоломнях, где и без того всегда тяжело жи¬лось рабочему. Упали цены на камень, а с ними пала и зара-ботная плата, а работать приходится за нищенские деньги, лишь бы не остаться совсем без хлеба, не обречь семью на голод. На кирпичных заводах и того хуже: они совсем закры¬лись. И все эти беды и несчастья, вызванные войной, ложатся всей своей тяжестью на русского рабочего; ему приходится расплачиваться за них, как приходится расплачиваться и за самую войну. Но на этом еще не конец. Война вызвала еще одно бедствие:   дороговизну хлеба.  Цена   на   зерновой  хлеб поднялась повсюду за границей, это вызвало повышение цены
и в России. Но хлеботорговцы не довольствовались получен¬ными от этого барышами. Они поспешили набить карманы за счет народного бедствия, как не раз уже набивали прежде во время прошлых войн или. неурожаев. Они подняли цену на муку несоразмерно высоко против цены на зерно, а на пече¬ный хлеб и того выше. Рабочему люду, и без того страдаю¬щему от безработицы, приходится еще меньше покупать хлеба, недоедать, а такое полуголодное существование влечет за собой болезни. Так, известно, что на Молдаванке уже не¬дели две, как появился голодный тиф.
Казалось бы, что всех этих страданий рабочего слишком много, и все, имеющие власть и деньги, должны бы прийти ему на помощь и помочь как-нибудь пережить тяжелое время войны. Однако на деле вышло как раз наоборот. Все, кто имеют власть и деньги, начали из чувства угодничества и лакейства перед царем и правительством вносить и собирать деньги, добровольные пожертвования на флот или на ране¬ных. Но не своими карманами расплачиваются эти «патрио¬ты», а норовят больше переложить расходы на того же рабо¬чего, а то и прямо запускают лапу в народную казну. Так, городские думы и земские собрания пожертвовали уже десят¬ки, некоторые даже сотни тысяч рублей из «своих» средств на нужды войны. А ведь доходы городов и земств образуются в конце концов из тех же податей, налогов и разного рода сборов, уплачиваемых рабочими да крестьянами. Даже по закону эти средства должны тратиться только на местные нужды, т. е. на пользу плательщиков. Да, видно, законы можно обходить, когда это выгодно царю и правительству. Сколько сотен тысяч народных денег ушло и еще уйдет на эти пожертвования, трудно определить, но дорого, очень дорого обойдется русскому народу этот патриотизм буржуа-зии. Каждый рубль, брошенный земством на войну, отнят у земского плательщика, отнят у народной школы, и без того бедной, отнят у больницы, у дорожного дела. Так жертвуют земские и городские патриоты народные денежки в угоду пра¬вительству. Не лучше поступают и купцы — сытое богатое сословие в стране. Они за свои пожертвования набивают цену на товар и не только свое возвращают, а еще тянут хорошие барыши из народного горя. Вот, например, одесские купцы, по предложению старшины господина Анатра, пожертвовали 10000 рублей: глядишь, а Анатра у себя на мельнице поднял цену на пуд муки на 20 коп. В один день вся его жертва искупилась, а теперь все в карман идет чистоганом. И повсю¬ду, по всей России слышны жалобы на мошенничества куп¬цов, в некоторых местах даже полиция должна была вмеши¬ваться и привлекать их к судебной ответственности за стачку для повышения цен.
Платит рабочий за войну, платит за добровольные пожерт-вования  буржуазии,  платит   за  вздорожавший  хлеб,  терпит безработицу,  голодает,  чего,  кажется,  еще   с  него  потребо¬вать, какие жертвы еще мог бы принесть он на алтарь отече¬ства?  Однако нашлись люди,   сумевшие выжимать  из  него все новые и новые жертвы. Рабочий — человек подначальный. Где бы он ни служил, что бы он ни делал, над ним всегда стоит целый ряд начальств, любящих командовать и привык¬ших наживаться за счет рабочего. И вот все эти господа, вся¬кая мразь, начиная с мастера и кончая директорами и управ¬ляющими,   сразу  сообразили,   что   ценой   кармана   рабочего можно дешево и легко выслужиться перед начальством, дока¬зать свое усердие и получить за это повышение или орденок. Они начали устраивать сборы в пользу раненых и на построй¬ку флота по мастерским, фабрикам и заводам, начали «пред-лагать»  добровольное   отчисление   процента   из   жалования. Служащим и чиновникам  «предлагали» — попробуй-ка отка¬заться, не поздоровится! Ну, а с рабочими еще меньше стес¬нялись: с них назначили, как, например, на железной дороге, обязательный ежемесячный вычет в размере 1 процента, при¬чем желающим предоставили платить больше. А не хочешь платить — вот тебе расчет, народу нынче  много без работы сидит, рабочим  не  дорожат. И дерут с  рабочего последние гроши и посылают в Питер, а оттуда господам начальникам идут благодарности и царское благоволение. Однопроцентные сборы так пришлись по вкусу железнодорожному начальству, что оно начало новые сборы на устройство лазарета на 200 кроватей! Очень уж хочется выслужиться холопствующей бур¬жуазии!
Однако, быть может, некоторые рабочие скажут, что ведь надо же жертвовать на раненых, ведь это наши же отцы, дети, братья, надо же иметь сострадание, надо жалеть их. Прежде всего, если иметь сострадание к солдату, то не надо было начинать войны. Войны можно было избежать, это те¬перь всем ясно, но русское правительство умышленно вызвало противника на войну. Правительство не спрашивало у наро¬да, хочет ли он войны, оно теперь должно само находить средства и на войну, и на помощь раненым и населению, стра¬дающему от войны. Пусть отнимет бесполезные монастырские богатства, пусть переплавит в деньги царские сокровища. А отнимать кусок хлеба от полуголодного рабочего, застав¬лять жертвовать в пользу раненых безработного, у которого дома семья пухнет с голоду — это ли сострадание? Жалеть надо, говорят. А не надо жалеть тех, что на Молдаванке уми¬рают от голодного тифа, не надо жалеть маленьких детишек, целый день собирающих по городу Христа ради? Нет, господа буржуазия, такими речами вы не убедите рабочего в своей
правоте; рабочий скорее всякого увидит, что под лицемерной жалостью к умирающему солдату у вас кроется холопство перед правительством, желание угодить ему и снискать его милость! Только сила правительства да несознательность большей части рабочего класса заставляют рабочего отдавать последние гроши на чуждое ему и ненужное дело.
Но что же дает правительство и буржуазия в возмездие за все лишения и страдания рабочих? А вот что. Правительство назначило семьям убитых на войне пенсию по 48 руб. в год. 48 руб. в год для семьи, лишившейся работника! Да это ни-щий больше соберет! А что же будет с семьями раненых, неспособных к труду, что будет с семьями, которые теперь уже бедствуют, потому что работников угнали на войну? До этого правительству дела нет. Нет дела до этого и буржуазии. Одесская городская управа ассигновала 3 000 руб. на дезин¬фекцию зараженных домов на Молдаванке — и все тут. О безработных, о голодающих она не думает. Разве буржуа¬зия сидит .без заработка? Разве ее дети плачут от голода и умирают от сыпного тифа? Она собрала 500 000 руб. на нужды войны в угоду царю, а для рабочего люда она нехотя, со зло¬стью швырнула эти 3000 [рублей], лишь бы заткнуть рот своим противникам.
Так правительство бросило гроши взамен тех миллионов, которые оно выжало из русского народа. Но и эти гроши, пока только обещанные в будущем, оно уже учло и вернуло обратно. Газеты сообщают, что ввиду войны будут произве-дены сокращения государственных расходов всего до 140 мил¬лионов [рублей], т. е. на 7 процентов. Чтобы понять всю вели¬чину этого сокращения, надо помнить, что наши государствен¬ные расходы состоят из 4 главных статей: 1) военные расходы, 2) платежи по иностранным займам, 3) расходы по содержа¬нию винной монополии и прочих правительственных предприя¬тий и 4) остальные расходы. Очевидно, первые три разряда не могут быть сокращены, а потому все 140 миллионов [руб¬лей] ложатся на 4 разряд, т. е. на расходы на народное обра¬зование, суды, пути сообщения и пр. Таким образом, эти един¬ственно нужные народу отрасли государственного хозяйства сократятся почти на целую треть. Рабочий и крестьянин рас¬платятся и здесь за войну.
Однако спросят: как же это возможно, что при всяком народном бедствии расплачивается за него только беднота, только рабочие да крестьяне, а богатые классы, буржуазия выходят сухими из воды или отделываются грошами? Какая злая сила помогает переваливать всю тяготу на плечи и без того обремененного рабочего? Да, есть в России такая сила, а имя ее — самодержавие. Самодержавное правитель¬ство самовольно, безотчетно распоряжается жизнью и день-
гами народа, по собственной прихоти затевает оно войны, своей властью прикрывает оно чиновников, грабящих и разо-ряющих народ, своими штыками защищает оно купцов и фаб¬рикантов, сосущих кровь народную; тюрьмами и ссылкой карает оно тех, кто вступается за права народа, а недоволь¬ных рабочих и крестьян оно расстреливает на улицах и истя¬зает в полицейских участках. Вот та злая сила, вот наш злей¬ший враг, вот виновник горя и бесправия народа, виновник хищничества чиновников, главный виновник войны. Пока цар¬ское самодержавие правит Россией — будет царить в России произвол и беззаконие, бесправие и горе. Этого врага нам надо свалить, чтобы вздохнуть свободнее, чтобы развязать себе руки и приступить к нашему заветному рабочему делу: к борьбе за социалистический, справедливый строй. Прави¬тельство думает войной укрепить свое шаткое положение в глазах народа. Народ должен разоблачать его, должен про-тестовать против войны. Долой войну, долой самодержавие — вот наш боевой клич для настоящей минуты. Правительство затеяло коварную игру: оно надеялось легкой победой над маленькой Японией усилить веру русского народа в силу само¬державия и этим запугать и подавить революционное рабочее движение. Но оно просчиталось. Русский рабочий сумеет по¬нять хитрые козни своего врага; он проклянет эту несчастную войну, но проклянет и виновника ее — самодержавие. Вместе со всеми честными людьми в России будет он протестовать против тех новых кандалов, которые кует для него на войне правительство. И если этот протест не сможет остановить бессмысленного пролития крови, то пусть эта кровь народная обрушится страшным потоком на голову самодержавия и раз навсегда смоет это позорное пятно с лица земли русской!
Долой войну!
Долой самодержавие!
Да здравствует свобода!
Да здравствует рабочий класс!
Да здравствует социал-демократия!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Типография Одесского  комитета Отпечатано   10000   экземпляров
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! День десятого марта 1904 года - памятный день в истории астраханского рабочего движения.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Стремясь остановить неудержимый рост рабочего движения…

Текст листовки:
Товарищи! Стремясь остановить неудержимый рост рабочего движения, правительство хватается за самые отчаянные средства.
То оно стремится запугать рабочих, прибегая к пулям и нагайкам, тюрьмам и ссылкам, но это не помогает, возбуж-дая еще большую ненависть против него.
То оно старается уверить рабочих, что будто бы готово заботиться об их интересах, издавая, например, такие зако-ны, как закон о старостах, но это тоже не помогает, потому что рабочим нужен не закон о старостах, а закон о праве устраивать стачки, и этот закон нужен не для того, чтобы успокоиться, а для того, чтобы продолжать борьбу с капита-листами и поддерживающим их правительством. Теряя голо-ву, изыскивая средства, правительство решилось прибегнуть к самому отчаянному — к войне, к войне из-за ни на что и ни¬кому не нужной, кроме кучки купцов и капиталистов, Мань¬чжурии.
Неужели же наше правительство дошло до такого безумия, чтобы в интересах кучки купцов втянуть Россию в  войну с Японией? Нет! Война дает возможность правительству кри¬чать о «защите отечества», о том, что мы должны «соедини¬ться в одном чувстве ненависти к общему врагу», о том, что у всех у нас только один «общий враг — японцы», что мы дол¬жны забыть свои «внутренние раздоры». Вот в чем все дело: «мы должны забыть свои внутренние раздоры». Наши «внут¬ренние раздоры» — это наша борьба с самодержавным пра¬вительством и капиталистами. Они —наши враги. Об этом мы должны забыть. Нам хотят подменить врага, уверив нас, что наше  правительство нам союзник,  а общий враг — далекая Япония; из-за этого, и только из-за этого, Россию втянули в войну: страшный обман, огромный обман! Правительство хо¬чет этой войной обмануть весь народ, а главное—рабочий класс, с тем чтобы он отказался от своей борьбы с ним. Нет, и это средство не удастся ему. Мы, социал-демократы, рас-кроем глаза рабочему классу и всему обществу на этот обман. Но для этого нам нужно напрячь теперь все свои силы, нам нужно будет неустанно вскрывать этот обман везде и всюду, через свою организацию  в массе рабочих,   неустанно  выпу¬скать листки, прокламации и к рабочим и к обществу, распро¬странять литературу, неустанно  объяснять, толковать, осве¬щать политику правительства.   Это потребует    затраты   еще больших средств, чем обыкновенно.
Выпуская свой отчет, который .показывает, что у комитета не хватает средств для руководства борьбой рабочего класса и в обыкновенное время, Екатеринославский комитет призы-вает рабочих помогать самим себе и своей организации, не рассчитывая на ту случайную помощь, которая оказывается отдельными лицами из буржуазного общества. Комитет при¬зывает поэтому екатеринославских рабочих организовать для него постоянные сборы в широкой массе рабочих. Рабочему классу не  на кого рассчитывать. Он  должен помогать сам себе, особенно теперь, когда все слои общества охватило «пат¬риотическое возбуждение», трусость и бояз«ь перед  прави¬тельством. Помните, рабочие, что если и до сих пор вам поч¬ти одним приходилось выносить на своих плечах всю тяжесть борьбы с самодержавным правительством  и капиталистами, то теперь наступил такой момент, когда все остальные рево¬люционные части общества трусливо спрячутся за спину ра¬бочего класса. Только рабочий класс ни на шаг не отступит
в этой борьбе!
Долой самодержавие! Долой капитализм!
Екатеринославский комитет РСДРП             28 марта 1904 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вы слышали о "патриотических" манифестациях…


Подпись под листовкой:
Костромская группа Северного союза РСДРП


Название листовки (или первая строка):
К товарищам-рабочим литейного и механического з-да Лангензиппена и К


Название листовки (или первая строка):
К товарищам-рабочим рояльной ф-ки Шредера


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам Т-ва Невской бумагопрядильной м-ры (бывш. барона Штиглица)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Настали для нас праздничные отдыхи после продолжительных трудов.


Название листовки (или первая строка):
Что случилось? (Посвящается нашим либералам).

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? (Посвящается нашим либералам)
Рабом коронованным
порабощенные.
Чувства свободы не знаете вы!
Едва появились первые известия о начавшейся войне, как в разных концах России забил фонтан «верноподданнических чувств» «верноподданных» россиян — точь в точь как в Баку
из внезапно открывшейся скважины бьет фонтаном нефть. И весь этот бурный поток чувств и излияний с шумом ринулся к «стопам обожаемого монарха», к «подножию трона». У это¬го «подножия» и под «стопами» образовалась, таким образом, целая лужа, на поверхности которой мирно покачивается пре¬стол российского самодержавия. Вместе с «чувствами» потек¬ли пожертвования на флот, на нужды армии и проч. Мало этого. Во многих больших городах происходили так называе¬мые «патриотические манифестации»: толпа ходила по улицам с флагами и с портретом Ники-Милуши, пела «народный» гимн и кричала «ура». Одним словом, «патриотизм» вспыхнул по всей России. Казалось, что вся Россия только и ждала случая, чтобы лишний раз выразить свои «беспредельные чув¬ства» перед царем и показать свою воинственность, востор¬женно поддерживая начатую им войну. И это та самая Рос¬сия, которая столько веков стонет под ярмом царского деспо¬тизма, чиновничьего насилия и произвола? Та самая много¬страдальная, голодная наша родина добровольно кладет на свои согнутые плечи новую тяжесть миллионных расходов? Та самая Россия, которая еще накануне войны сильно вос¬ставала, насколько позволяла цензура, против войны, доказы¬вая всю ее ненужность, разорительность и гибельность для русского народа?
Вспомните, что представляла русская жизнь, хотя бы за последние два—три года. Ведь это была сплошная война рус¬ского народа с самодержавным царским правительством, со всей сворой хищников! Война народа, жаждущего свободы, с жестоким азиатским деспотизмом, война народа, обирае¬мого и голодного, с сытыми эксплуататорами — помещиками и фабрикантами. Нет возможности перечислить здесь все факты этой внутренней войны. Достаточно вспомнить такие события, как крестьянские восстания во многих губерниях, ростовские и уфимские стачки, летние стачки — демонстра¬ции, имевшие место по всему югу России и Кавказу и отчасти на севере и т. д. Наряду с крестьянами и городскими рабо¬чими боролась против общего врага и лучшая часть студен¬чества и вообще учащейся молодежи обоего пола. Наконец, небезучастно было в этой борьбе и так называемое либераль¬ное общество: во многих губернских и уездных земствах раз¬давались хотя робкие и трусливые, но все же протестующие против ненавистного гнета голоса, на многочисленных съездах разных специалистов и ученых также нападали более или менее открыто на гнилое, никуда не годное самодержавие, доказывая необходимость свободы и самоуправления для народа. У этих либералов есть даже своя газета за грани¬цей — «Освобождение». Эта газета тоже добивается полити¬ческой свободы, но так, чтобы ею воспользовалась только
буржуазия, т. е. имущие классы, а до пролетариата — дере-венского и городского — ей нет дела. Причем она все больше надеется на правительство, что оно само даст либералам сво¬боду и откажется от своего самовластия.
Но как бы там ни было, а борьба шла повсюду. В этой борьбе впереди всех, с гордо поднятой головой и с разверну¬тым красным, знаменем шел, как и во всех других странах, городской пролетариат. Немудрено,  что ему и   приходилось получать наиболее  жестокие удары от своего  врага — цар¬ского правительства. Пролетариат идет впереди всех борцов за свободу, грозно и победоносно наступая на самодержавие.
 И это не случайность.  Скованный по рукам и ногам, он не может вести свободно и успешно свою борьбу со всеми экс- плуататорами, пока не сбросит с себя ярма царского деспо¬тизма. Сознавая это, пролетариат вступил в непримиримую, беспощадную борьбу с этим деспотизмом, зная, что в ней ему нечего терять, кроме своих цепей. Правительство понимает это и с особенной силой обрушивается именно  на этого своего врага.' Оно отличает своих   наиболее опасных смертельных врагов   среди  множества других,  менее опасных, вплоть до трусливых, совсем безопасных либералов. Мы сейчас увидим, как прекрасно и правильно оценивает правительство силу и грозность того или другого из своих врагов. Посмотрите. Еще вчера, можно сказать, когда катился по всей России из конца в конец грозный крик: «Долой  самодержавие!», «Да здрав¬ствует свобода!», наши земцы, литераторы и прочие либералы робко нападали на правительство и трусливо бормотали свои «ходатайства», еще вчера они в безопасных местах потрясали кулаками и жадно глотали свое «Освобождение», толковали о нищете, невежестве и прочих бедствиях народа, слышать не хотели о войне, считали ее безумием и преступлением против народа и вдруг «беспредельные чувства к стопам», «ты, госу¬дарь, неустанно заботился о процветании земства», ...пожерт-вования сотен тысяч и миллионов на войну  ...  «боже, царя храни»,   «ура!»...    Да   тут   еще   уличные   «манифестации», устроенные по предписанию департамента полиции отбросами студенчества вкупе с сыщиками и подкупленными уличными мальчишками. И все это от имени   народа!   Что  это   такое? Что же случилось? Где тут правда, во вчерашних ли нападках или   сегодняшних восторгах?  Во  вчерашней   ли  борьбе  или сегодняшней защите? Разорен народ или нет? Бессмысленна, вредна эта война для него или нет? «Мы», т. е. русский народ, хотели и затеяли ее или правительство? На все эти вопросы наши либералы давали вчера один ответ, а сегодня — совер-шенно другой.  Вчерашний  их ответ была истина, эта  была
сама жизнь, горькая действительность, вчера они говорили и писали правду. Сегодняшний их ответ — бесстыдная ложь, вызванная холопским усердием и страхом перед рабочими, сегодня они лгут. Но если бы они лгали и лицемерили только за свой страх и совесть, то не стоило на них так долго останав¬ливаться. Мы бы сказали только: рабам свойственно лгать и лизать ту самую лапу, которая их бьет, и чем больнее она бьет, тем усерднее они ее лижут. Дело, однако, совсем не в этом. Взять хотя бы либералов из земства и думы. Эти либе¬ралы-холопы произвольно распоряжаются именем и состоя¬нием народа, миллионов городских и деревенских бедняков, из трудовых грошей которых набиваются земские и городские сундуки.
Как   известно,  по закону   земства   призваны   заботиться «о нуждах и пользах местного населения». Поэтому и земские гласные являются  якобы  представителями  этого  населения. На  самом  деле эти  гласные выбираются   главным   образом дворянами — помещиками  и небольшим числом избирателей из других буржуазных слоев.  Следовательно, они  являются представителями не всего местного населения, а лишь кучки землевладельцев  и  капиталистов.  И  всякий   раз,  когда  эти господа   к   своим   холопским   излияниям   пристегивают   имя народа,  то  нужно   твердо   помнить,  что  они  при   этом  лгут и лицемерят, что народ тут совсем не при чем. Но бесстыдство этих господ не ограничивается злоупотреблением именем на¬рода. В своем холопском усердии они наперебой друг перед другом бросились поддерживать никому не нужную войну, ту самую войну, которую еще вчера считали вредной для Рос¬сии,   и   с   этой   целью   бесцеремонно   запускают   свои   лапы в народный карман и выхватывают оттуда последний грош; ибо кто же не знает, что почти все земские и городские суммы сколачиваются из сборов с народа,  с огромной части насе-  ления, не участвующей ни в каких земствах и думах. Созна¬тельным рабочим надо знать это и гнать прочь от народного добра  этих  самозванных   хозяев!   Скажут,  быть  может,  что в земствах и в думах большинство гласных не либералы, что либералов там еще мало и они не могут защищать интересы населения.   Что   большинство  часто   не  либералы — мы   это знаем хорошо, но мы также очень хорошо знаем   и  то, что либералы есть во всех земствах и думах. А между тем, посмот¬рите: все эти холопские адреса и пожертвования принимаются единогласно.   Ни один либерал  не осмеливается возвы¬сить своего протестующего голоса при этой «патриотической» оргии! ИЛИ, например, наша так называемая либеральная пе¬чать, наши либеральные журналы и газеты. И там теперь все' забыли все, что говорили раньше, и повально захлебываются войной. И там не услышите ни одного протеста. Еще вчера
эти либералы более или менее открыто проклинали самодер-жавие с его гнусными затеями, а сегодня они же во главе с самим Петром Струве, с восторгом кричат: «Да здрав-ствует армия!». Та самая армия, которая является1 вернейшим оплотом царского самодержавия. Мало того, во многих госу-дарствах Европы народ возненавидел в конце концов царское правительство, которое совершает неслыханные преступления над всем населением России. Почти вся Европа и Америка открыто выражают теперь свою ненависть и презрение к рус-скому правительству, но. не к русскому народу, про-тив которого никто не только ничего не имеет, но зная его бедственное положение, искренне сочувствуют ему. Даже япон¬цы, «наши» враги, глубоко уважают всех лучших и честных людей русской земли. А японская социал-демократическая рабочая партия уже во время войны несколько раз привет¬ствовала на своих громадных собраниях нашу социал-демо¬кратическую партию. И вот наши либеральные журналисты и газетчики и тут показали себя холопами. Стали кричать, что иностранцы «нас», т. е. будто русский народ, ненавидят. Это ложь! Мы сейчас только сказали, кого и за что иностранцы ненавидят. А наши либералы, пристегнув и здесь имя русского народа, сами расписались в солидарности с царским прави¬тельством и в совершенных им преступлениях. И тут мы не услышали среди них ни одного протеста, ни одного мужест¬венного честного голоса. Почему? Потому что они трусливые рабы, способные сегодня топтать ногами то, что вчера пропо-ведывали как истину.
Но не одна эта позорная трусость заставляет наших либе-ралов так поступать. Проклиная царское самовластие, кото¬рое не щадит никого, и либералов в том числе, они, как пред-ставители и защитники интересов буржуазии, в то же время трепещут перед грозной революционной силой пролетариата. Они знают хорошо, что революционный пролетариат если и не сметет разом их самих вместе с самодержавием, то по край¬ней мере, постарается создать такие условия жизни, которые дадут ему возможность впоследствии смести их. Они знают, что пролетариат потребует самой широкой политической сво¬боды, демократической республики, которая сильно облегчит ему борьбу за уничтожение буржуазного эксплуататорского строя и замену его строем социалистическим, для всех равным и справедливым. Они боятся этого как огня. Их пугает крас¬ный призрак социализма! Вот почему в решительную минуту, как, напр., теперь, когда самодержавие обнаруживает свое полное банкротство и когда достаточно лишь одного дружного натиска, чтобы окончательно свалить его — наша либеральная буржуазия холопски спешит к нему на помощь, чтобы под¬держать его.
 То страх, смертельный страх эксплуататоров перед созна-тельным пролетариатом заставляет ее бросаться в объятия вчерашнего своего врага, ползать у его «подножия»!
Рабочие! Помните это хорошенько и никогда не подда-вайтесь слащавым речам господ либералов: они вас преда-дут, как предавали не раз ваших братьев-пролетариев в дру-гих странах. В решительную минуту, когда ценою бесчислен¬ных жертв, ценою крови ваших братьев и сестер вам удастся, наконец, сокрушить ненавистное чудовище и добыть желанную свободу, эти господа налетят на вас, как коршуны, и захотят вырвать из ваших рук дорогую добычу. Гоните их тогда прочь. Они явятся к вам под маской ваших друзей и защит¬ников, чтобы вы им поручали защиту ваших интересов в зако¬нодательном собрании (парламенте), в земствах и думах. Не поддавайтесь им! Они обманут вас и создадут для вас такие особенные законы, которые затруднят вашу дальнейшую борьбу со всеми эксплуататорами, борьбу за равный для всех социалистический строй. В этой великой светлой борьбе вашей единственной защитницей и руководительницей есть и остает¬ся до конца ваша же социал-демократическая рабочая партия. Ни на минуту не должны вы, товарищи, выпускать из своих рук красного знамени этой партии! Ни на минуту не должны вы забывать слова великого учителя пролетариев всех стран, Карла Маркса: «Освобождение рабочих есть дело рук самих рабочих!».
Помните же это и смело в бой с кликами:
Да здравствует российский, да здравствует всемирный пролетариат!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо¬чая партия!
Долой самодержавие, долой войну!
Долой гнусную буржуазию!
Прочитав, передайте товарищам!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Март 1904 г.
Типография   Одесского  комитета Отпечатано 8 000 экземпляров.


Название листовки (или первая строка):
Извещение об организации Северо-Западного к-та РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Еврейские погромы и организованный пролетариат. К русским товарищам.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим, работницам и крестьянам Кавказа


Название листовки (или первая строка):
№ 13. Весна! Солнце дольше будет светить нам…


Название листовки (или первая строка):
В борьбу! Русско-японская кровавая война продолжается…

Подпись под листовкой:
БЛСДРО. Группа латышских с.-д. в Курляндии


Название листовки (или первая строка):
Здравствуйте в майский праздник! Товарищи и товарки!

Подпись под листовкой:
Рижский комитет ЛСДП.Рижский комитет Бунда


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ ДЕПО СТАНЦИИ САМАРА 
Товарищи, условия работы в депо вместо того, чтобы улуч¬шаться, ухудшаются! Низкая заработная плата еле-еле дает возможность существовать. Нужда заставляет мириться с оби¬дами и унижениями. Заставляет работать вечера, а иногда и ночи, даже целые сутки, заставляет работать праздники, перено¬сить терпеливо штрафы и нарушение тех немногих правил, ко¬торые говорят в пользу рабочих. «Ведь сверхурочные работы не обязательны, ведь можно не ходить на работу в праздники, ведь это для вас же, чтобы вы могли больше заработать»,— скажет недовольному рабочему начальство.
Но так ли, товарищи? Нет... далеко не так!
Разве при такой грошовой плате, которую получаем мы, мож¬но жить?!.. Нас гонит нужда... Нищенская поденная плата за¬ставляет нас без отдыха работать, гнуть спину перед начальст¬вом. Наше положение такое, что положение раньше раба за-ставляло до изнеможения работать и унижаться... нас же за¬ставляет без отдыха работать и унижаться страх потерять ку¬сок хлеба.
Итак, нужно бороться, товарищи, за улучшение своего поло¬жения. Нужно добиваться человеческих условий. Но бороться одному нельзя. Для этого нужно соединяться всем вместе. И против громадной силы денег — капитала — нужно противопоста¬вить такую же громадную силу — рабочий союз и партии, кото¬рые защищали бы интересы рабочего класса. Теперь у нас, при самодержавии, рабочие партии и союзы запрещены, потому что самодержавное правительство защищает интересы только капи¬талистов. Несмотря на препятствия со стороны правительства, у нас в России уже создана сильная социал-демократическая партия, отдельные комитеты... во всех местах, где есть заводы, фабрики и мастерские. Такой комитет...
Самарский комитет Российской социал-демократической ра¬бочей партии призывает и вас, деповских товарищей, объеди¬ниться под знаменем социал-демократии для борьбы за лучшие условия жизни.
Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует Российская    социал-демократическая  рабо-чая партия!
Самарский комитет Российской социал-демократической рабочей партии.


Подпись под листовкой:
Иваново-Вознесенская группа Северного комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 18 апреля - по заграничному 1 мая - всемирный праздник рабочих[...]

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
Товарищи! 18 апреля — по заграничному 1 Мая — всемир¬ный праздник рабочих, праздник единения пролетариата всех
стран и народов.
И мы должны присоединиться к нашим заграничным това¬рищам, должны заявить нашу солидарность с ними, должны показать, что и мы созрели до понимания насущных задач всемирного пролетариата.
Одесский комитет призывает вас, товарищи, ознаменовать этот праздник однодневной всеобщей забастов-к о й, чтобы этим путем примкнуть к торжеству, объединяю¬щему в этот день рабочий класс всего света.
Но так как 18 апреля день воскресный, то комитет пред-лагает вам перенести празднование на русское 1 Мая.
Итак, товарищи, в субботу, 1 Мая, не выходите на работу сами и призывайте к этому ваших менее сознательных това-рищей. Пусть в этот день станут все фабрики, заводы, мастер¬ские, конки, пароходы и проч., пусть эта дружная забастовка еще сильнее, еще крепче сплотит ряды борющегося рабочего класса и покажет его врагам силу и мощь объединенного про¬летариата.
Да здравствует рабочий класс всего мира!
Да здравствует наша партия! 
С   1   МАЕМ,  ТОВАРИЩИ!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
17 апреля 1904 г.	Типография  Одесского   комитета


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Российская социал-демократическая рабочая партия
Кавказский социал-демократический рабочий союз
Ко всему рабочему населению г. Баку
Товарищи! Каждый год 1 Мая (18 апреля) наши заграничные друзья-пролетарии свидетельствуют перед всем миром, что бое¬вой клич «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» не пустой звук. В один и тот же день рабочие всех стран сознательно бросают ра¬боту и со знаменами и музыкой выходят на улицу.
Радостные проходят они в этот день по улицам с ясным и твер-дым сознанием отвоеванного-права открыто выражать свои стрем-ления.
Международное красное знамя должно означать, что все они солдаты международной армии пролетариата.
Армия эта не ведет войн между народами. Призывая под свое красное знамя всех эксплуатируемых, она знает только одного врага: эксплуататоров с их союзниками. Пролетариат России ото¬звался на этот призыв и своею кровью на улицах городов скре¬пил свою преданность пролетарскому знамени. Для пролетариата России эта преданность означает не только ненависть к капита¬листам, по и самодержавию, мешающему российскому пролета¬риату с успехом бороться с капиталистами. Вспомните прошлогод¬нюю забастовку.** Самодержавное правительство запретило тогда капиталистам уступать требованиям рабочих. Так оно поступало не раз и не только с бакинскими рабочими. Больше того, оно не останавливалось перед тем, чтобы десятками убивать рабочих. Вспомните уфимскую бойню. Не остановилось оно и теперь
перед тем, чтобы тысячи и десятки тысяч наших братьев и сыно¬вей послать на верную смерть.
И после всего этого это же самое правительство имело еще  наглость говорить в своих газетах о любви к нему от нашего имени, от имени рабочих, тем самых, которых оно расстреливало.
Своевременно мы, бакинские рабочие, открытой демонстра¬цией не заявили о своих настоящих чувствах к нему. Это был промах с нашей стороны. Выражение своих чувств мы отложили до первомайского праздника.
Но чтобы всем, даже несознательным рабочим, стала ясна при-рода самодержавия, мы решили отпраздновать его * всеобщей за-бастовкой. В момент, когда самодержавие кричит о любви к нему народа и о своей любви к народу, мы хотим ему дать случай вы-казать свою любовь на деле. Мы хотим сделать самодержавию очную ставку с массой рабочих именно теперь, когда оно взывает к нашему патриотизму. Товарищи! Самодержавие разрешало и само устраивало уличные манифестации, когда ему было это нужно, теперь мы зовем вас на улицу обсуждать свои нужды. Не радоваться убийству японских солдат — таких же крестьян и рабочих, как и русские солдаты. Нет, мы зовем вас на улицу сообща обсудить, как улучшить свое положение, как и с кем нужно бороться, чтобы наша жизнь не была беспросветной ка¬торгой. С утра до поздней ночи работать в грязных мастерских, недоедать, недосыпать, ходить оборванными, видеть постоянно изнуренные и истомленные лица любимых детей и близких нам людей, ко всему этому сознавать, что каждый день тебя могут выбросить на улицу подыхать с голоду, переносить ежедневные оскорбления, душить накипающие в груди слезы обиды и униже¬ния и под страхом нагайки по сметь дать волю своим чувствам... что это? Это жизнь пролетариев в России.
Окруженные постоянным надзором шпионов и полиции, мы вынуждаемся к тому же бояться друг друга. Нас лишают света, знания и оставляют открытой лишь дорогу к царскому кабаку. До улучшения нашего положения никому нет дела. Мы и пере¬стали уже рассчитывать на постороннюю помощь. Мы научились сами отстаивать свои требования.
Отпраздновав  Первое  мая,  мы  требуем:
1.	8-часовой рабочий день для всех видов фабрично-заводского
и ремесленного труда, а также на судах и в торговых предприятиях.
2.	Все рабочие, занятые в непрерывном производстве, должны
быть  освобождаемы  от  дежурства  в  течение  месяца  не  менее
3 раз, где дежурства 8-часовые, и не менее 6 раз там, где дежур¬
ства 4-часовые.
Примечание: дневным временем считать время от 6 ч. утра до 8 ч. вечера, а ночным — от 8 ч. вечера до 6 ч. утра. ;
3.	4 полных праздника в месяц для служащих (приказчиков,
конторщиков, механиков и др.).
4.	Заработная  плата  чернорабочим  и буровым  должна  быть
не ниже 22 руб. помесячно или 1 руб. поденно.
5.	Заработная плата кочегаров, масленщиков и тарталыциков
должна быть не ниже 27 руб.
Примечание II: квартирные деньги не входят в вышеуказан-ные нормы.
6.	Повышение заработной платы остальным категориям тру¬
жеников, получающим менее 35 руб. в месяц, па 15%, получа¬
ющим более 35 руб. — на 10%.
7.	Вознаграждение во время болезни не менее 1/2 получаемого
оклада для одиноких и 3/4 для семейных в продолжение по край¬
ней мере 1 месяца, с обязательством принятия рабочего по вы¬
здоровлении на работу.
8.	Вежливое обращение с рабочими.
9.	Уничтожение фабричной полиции там, где она есть.
10.	Немедленное освобождение заключенных товарищей.
Товарищи! Мы выставляем требования, понятные самым от-сталым рабочим, и предоставляем самодержавию просветить их, что вместе с капиталистами оно их общий враг. Что [бы] доби¬ваться улучшения своей жизни, они должны добиваться и уни¬чтожения самодержавия.
Вот почему, зовя вас на улицу, мы даем вам два лозунга. Долой капиталистов! Долой самодержавие! Да    здравствует    социализм!   Да   здравствует   политическая свобода!
Бакинский комитет 1904 г.
Типография Бакинского комитета


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Наступил наш самый дорогой и чудесный день большого рабочего праздника - Первое Мая.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается день 1 Мая, праздник труда, праздник рабочих всего мира!

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Кавказ [скин]  союз
Российской]  соц [иал]-демократической]  раб [очей]  партии
Товарищи!
Приближается день 1 Мая, праздник труда, праздник рабочих всего мира!
В этот день радостно бьется пролетарское сердце, полное свет¬лых надежд. Тесно сплоченные под красным, славным знаменем социал-демократии, в этот день мы бросаем вызов старому миру, миру гнета и насилия. Мы, пролетарии, знаем, что за веком раб¬ства и эксплуатации наступит век социализма, век истинного братства и свободы. Мы знаем это, и это сознание наше служит залогом успешной нашей борьбы с вами, буржуа, служит вам грозным напоминанием о грядущей и неминуемой гибели вашего мира, служит залогом нашей победы! Ведь мы, пролетарии города и деревни, н есть весь народ! И когда весь народ проникнется сознанием того, где лежит его счастье, — пробьет ваш последний час! Но чтоб это случилось, нам надо добиться возможности по¬всюду, всегда, ежечасно разносить по стране нашу правду и истину. Нам надо добиться политических прав, политической свободы! К заветной свободе наш путь преграждает проклятое царское иго. Его мы сметем и раздавим — измученной родины нашей позор уничтожим! И только тогда пролетарский наш коло-
 
кол свободно забьет свой набат и под наши знамена стекутся все до последнего труженики угнетенной теперь российской земли.
В день 1 Мая шлем мы горячий наш братский привет славным товарищам нашим, отдавшим всю свою жизнь за великое дело освобождения рабочих от гнета царизма и за дело освобождения родины!
В рудники, в тюрьмы, в холодную Сибирь шлем мы этот привет! Пусть знают гонимые за нашу правду славные товарищи, что их труд не пропал даром, что семя, посеянное ими, уж всходит. Пусть знают, что их смелые и чистые сердца по-прежнему будят в нас отвагу! А вы, сложившие свою буйную голову за святое дело пролетарское! Слава вам, павшим в бою! Слава в день 1 Мая! В день 1 Мая мы с новой силой бросаем в лицо царя самовластья весь гнев наш и наше презрение, всю ненависть нашу к тиранам!
Безвинную кровь наших братьев, японских и русских, прави-тели наши и дальней восточной страны проливают! Проклятие вам. Вы только насилием над слабым живы и кровью народов!
Пушки грохочут в день 1 Мая на вашей кровавой войне! Из наших же грудей свободных прорвется сквозь грохот пушек могучий привет наш страдающим братьям, рабочим-японцам, при¬зыв к единению с нами!
Да здравствует братство народов! Да здравствует 1 Мая!
Когда своей кровью свободу мы купим, заставим всех наших «хозяев» рабочий наш день сократить п 8 ч. лишь мы станем работать!
Так кровью своей мы добудем свободное время, и этот досуг мы не истратим напрасно! Мы в армию грозно сплотимся и вам. буржуа, последний, решительный бой мы объявим!
Пока же призываем вас, братья, к иной, но все же великой борьбе: к борьбе и победе над гнусным тираном российским.
Да здравствует 1 Мая!
Да здравствует братство народов!
Долой царя, самовластье!
Да здравствует народоправление!
Да здравствует царство труда!
Да здравствует партия наша!
Долой же войну!
Батумский комитет
Типография Батумского комитета


Название листовки (или первая строка):
Готовьтесь к Первому мая, готовьтесь к демонстрации.


Название листовки (или первая строка):
Нигде так не печально положение рабочих, как под владычеством русского царя.


Подпись под листовкой:
ППС "Пролетариат". Главное правление ППС


Название листовки (или первая строка):
Товарищи и товарки! При исключительных условиях наступает майский праздник.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем белостокским рабочим и работницам.


Название листовки (или первая строка):
1-ое мая. Товарищи! Наступает 1-е мая[...]


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В этот день, день великого праздника пролетариата всего мира…


Подпись под листовкой:
Рижский комитет БЛСДРО. Рижский комитет Бунда


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Бобруйская с.-д. организация Бунда поздравляет Вас с наступлением великого всемирного праздника пролетариата…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим. 18 апреля (по заграничному 1 мая)

Подпись под листовкой:
Центр союза московских типографских рабочих


Название листовки (или первая строка):
День 1-го мая считается праздником рабочих, и везде он празднуется.


Название листовки (или первая строка):
Листок № 2. К 1-му Мая. Товарищи рабочие!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Настал дорогой для всех нас день великого рабочего праздника…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается день Первого мая…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем работникам, работницам и крестьянам Кавказа


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам Сибири. 1 Мая. № 23


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран,  соединяйтесь!
1 МАЯ  (18 АПРЕЛЯ)
Товарищи! Наступает 1 Мая, день всемирного праздника рабочих. В этот день сознательные рабочие всех стран, моло¬дые и старые, мужчины и женщины, бросают свою повседнев¬ную тяжелую работу, в бодром праздничном настроении вы¬ходят на улицу. Высоко подняв впереди красное знамя, строй¬ными рядами, с музыкой и пением революционных песен, про¬ходят они по всем улицам, устраивают громадные собрания, произносят речи. Вся буржуазия следит со страхом и любо¬пытством за этим торжественным и грозным шествием. По мере приближения манифестантов она быстро прячется по домам, и лишь немногие смельчаки из их среды решаются остаться у окон и на балконах. Но лишь только раздается оглушительный свист и крики «Долой буржуазию!», как и эти господа моментально исчезают, как мыши.
Но что это за праздник, спросят многие из вас, почему он называется рабочим? Напрасно, товарищи, вы его стали бы искать в календаре или в святцах, вы его не найдете там. Это не царский день и не день какого-нибудь святого. Буржуазия и начальство никогда не включат его в список своих празд-ников, попы не будут служить молебнов и звонить в коло-кола. Нет, товарищи, не ими он установлен и не до молебнов им в этот день!
Всего 15 лет, как он существует, а возник он вот как. Уже давно, с начала прошлого столетия, рабочие разных стран стали просыпаться от долгой умственной спячки и начали соз¬нательно относиться к своему бесправному бедственному по¬ложению. Не видя ниоткуда себе защиты и помощи, они сами вступили в борьбу за улучшение своей жизни. Долго искали они способов и путей к лучшей жизни. В этой борьбе им при¬шлось многое испытать, во многом разочароваться. Но ничто не пропало даром. Верный путь, наконец, был найден. Вели¬кими защитниками и учителями рабочих всех стран явились социалисты Маркс и Энгельс. Они стали учить и доказывать, что интересы рабочего класса, или пролетариата, во всех странах одинаковы, что их всех давит гнет и эксплуатация имущих и богатых, т. е. буржуазия с правительством во гла¬ве, и что окончательно рабочие могут избавиться от такого
положения лишь тогда, когда они всецело возьмут в свои руки политическую власть и с ее помощью перестроят по-но¬вому весь теперешний порядок. Для этого они должны будут отобрать из частных рук все земли, заводы, фабрики, машины и все производство и передать в руки всего общества, чтобы все трудились и одинаково пользовались всеми благами жизни. За все это рабочие должны бороться сами. Вот чему стали учить эти умные и благородные люди рабочих всех стран. Объяснив, что «освобождение рабочих есть дело самих рабочих», они обратились к рабочим всего мира с призывом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Этот могучий клич разнесся по всему свету, как радостный благовест, и пробудил к борьбе за новую, светлую жизнь тысячи и миллионы обездо¬ленного люда. Во всех странах рабочие начали создавать особые общества или партии под руководством своих лучших товарищей-социалистов. Партии эти называются социал-демократическими рабочими партиями. И вот, когда 15 лет тому назад, в 1889 году, в Париже была всемирная выставка в память великой французской революции, то социал-демокра¬тические партии всех стран решили там же устроить свой международный конгресс (съезд) и послали туда своих деле¬гатов (представителей). Россия не участвовала на этом кон¬грессе, так как тогда у .нас еще не было такой партии. Наша социал-демократическая рабочая партия существует только с 1898 года. На конгрессе этом было доложено о положении дел в различных странах, было рассмотрено много вопросов, касающихся рабочего движения этих стран, сделан был целый ряд постановлений о лучших способах борьбы и ближайших необходимых требованиях всего пролетариата. Так было по¬становлено, чтобы рабочие во всех странах требовали: 8-часо¬вого рабочего дня, уничтожения постоянных армий и замены их всеобщим вооружением народа (народной милицией) и от¬деления церкви от государства. Тут же, наконец, было поста¬новлено праздновать ежегодно день 1 Мая (по нашему 18 апреля) повсюду в знак солидарности, чувства единства рабочих всех стран. В этот день сознательный проле¬тариат лишний раз и решительно напоминает буржуазии всех стран о своей непримиримой борьбе и конечной цели этой борьбы. Но тут же выставляет на своих знаменах и свои бли¬жайшие требования. Три главнейшие из них мы только что указали. В этот день социал-демократические партии делают как бы смотр своей армии, проверяют и подсчитывают успехи, достигнутые за год сознательным пролетариатом.
Рабочим следует хорошенько понять, как важны все эти требования для успеха их борьбы. О громадном значении для рабочих 8-часового рабочего дня говорить много не приходит¬ся. Каждый лишний час отдыха, отнятый у жадного эксплуа-
татора-капиталиста, является для рабочего неоценимым бла¬гом: он сохраняет ему частицу его здоровья и жизни; дает ему возможность лишний час посвятить своим личным или общественным делам, сходиться с товарищами, читать, бесе¬довать, развиваться. А все это ему необходимо для того, чтобы успешнее вести борьбу со своими врагами.
Другое всеобщее требование рабочих,— это уничтожение постоянных армий. Это требование не менее важно, чем предыдущее. В современных буржуазных государствах суще¬ствование постоянных регулярных войск является истинным бичем для народа, вернейшим средством держать его в посто¬янном повиновении и покорности. Благодаря полной отрезан¬ности и казарменной муштровке, часть народа, переодетая в солдатский мундир, исполняет роль палачей и убийц по отно¬шению к другой части народа. Стоит только где-нибудь под¬няться рабочему люду против чрезмерной эксплуатации и насилия своих врагов — помещиков, фабрикантов или прави¬тельства с его чиновниками, как по первому же приказу на¬чальства налетают эти крестьяне и рабочие в солдатских мундирах и жестоко расправляются с непокорными, жажду¬щими свободы и лучшей жизни. И ради чего это? Ради под-держания «порядка», того самого порядка, при котором враги народа спокойно и безнаказанно сосут кровь из него, держат его в полном невежестве и нищете. Ради этого вчерашний крестьянин, взявшись сегодня за ружье, бросается, как дикий зверь, и убивает своих же братьев, деревенских и городских бедняков! А расходы, которые несет народ для содержания этой самой армии даже в мирное время? А крестьянские семьи, которые остаются часто без единого работника с ухо¬дом парня в солдаты? А тот страшный разврат, который раз¬вивается среди солдат при казарменной жизни?.. До всего этого, конечно, нет дела врагам народа. Им лишь поудобнее и спокойнее сидеть на его шее да зорко следить, чтобы тот не вздумал «бунтовать»! Между тем, для защиты страны от внешних нападений нет никакой надобности в постоянной армии. В случае такого нападения весь народ можеги должен защищать свое отечество. Для этого достаточно всех граждан с 21 года вооружить всем необходимым, обучить их в несколь¬ко месяцев военному искусству и отпустить по домам, пока не понадобится призывать их снова под ружье. Вот и все. И теперь есть страны, где это так делается, как например, Швейцария.
Наконец, третье требование — отделение церкви от госу¬дарства — является для рабочих столь же важным и необхо¬димым, как и первые два. Многим из вас, товарищи, быть может, покажется, что это требование сводится к тому, чтобы заставить вас бросить верить во что вы хотите. Ничего подоб¬ного. Никому нет дела до того, кто во что верит. Вера — это
есть дело совести каждого, а совесть должна быть совершенно свободна. Нет, не в том состоит наше требование. Оно заклю¬чается в том, чтобы освободить ум и совесть человека от наси-. лия. Подобно тому, как армия совершает насилие над телом, не давая народу и пикнуть, когда его душат, подобно этому государственная церковь, т. е. церковь, находящаяся под осо¬бым покровительством государства, совершает насилие над душой и совестью человека; заставляет с малых лет обяза¬тельно заучивать все, что поп ему ни наболтает. Находясь на службе государства, получая от него содержание и разные привилегии, церковь пользуется полицейской властью госу-дарства и жестоко преследует всякого, кто вздумает укло-ниться от ее учения. При этом служители церкви лицемерно заявляют, что они этим стараются спасти душу заблудшихся. Не спасать, а насиловать ее стараются они! В самом деле, разве не насилие обязательно забивать голову ребенка совер-шенно непонятными ему вещами? Не в спасении тут дело, а в том, чтобы -как можно скорее и как можно сильнее отуманить голову, забить всякую думу, чтобы человек не размышлял, не роптал на свою судьбу, не добивался лучшей доли, чтобы он смиренно сносил все и жил и думал по старине, как жили и думали деды да прадеды. Ну, это как раз и нужно всем врагам народа, всем его эксплуататорам. Еще бы! Ведь тогда они могут спокойно обделывать свои дела и не бояться народ¬ного возмущения. Вот почему они отдали церковь под защиту полиции и государства. И вот почему мы должны требовать ее отделения. Пусть те, кому нужно, содержат в складчину и церковь и попов, а кому не нужно, нечего с того драть и насиловать его душу!
Вы видите теперь, какое громадное значение имеют для борющегося пролетариата все эти требования. Но для рос-сийского пролетариата необходимо прибавить еще одно неот¬ложное требование, а именно: мы должны требовать поли¬тической свободы. Почти во всех странах (кроме Тур¬ции) рабочий класс завоевал уже себе ее. Он участвует в законодательном собрании, пользуется правом союзов, собра¬ний, свободой печати и слова, свободой стачек и т. д. Мы в России ничего этого не имеем, а должны добыть все силой, как некогда добывали наши европейские товарищи. Добыть же нам эту свободу необходимо, так как иначе невозможна широ¬кая успешная борьба за полное переустройство теперешней жизни, борьба за социалистический строй.
Поэтому низвержение самодержавия и завоевание полити¬ческой свободы должно быть ближайшей задачей всех созна¬тельных рабочих России. Пусть в день Первого мая, этого все¬общего праздника рабочих, все рабочие и работницы дружно
бросят работу и выйдут на улицу! Пусть растут ряды борцов за свободу и равенство, пусть гордо развевается над ними красное знамя международной социал-демократии! Пусть в этот день непрерывно раздаются по улицам наших городов и сел клики:
Долой самодержавие!
Долой буржуазию!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует Российская, да здравствует всемирная со-циал-демократия!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Долой солдатчину!
Долой попов и полицейскую церковь!
Да здравствует социализм!
Николаевский  комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Апрель 1904 г.
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Еврейские погромы и организованный пролетариат


Название листовки (или первая строка):
Товарищи!   Нынешний праздник 1 Мая не принес нам ничего радостного


Название листовки (или первая строка):
Новый закон о вознаграждении рабочих при несчастных случаях


Где листовка распространялась:
в Казани на з-де торгово-промышленного о-ва Алафузовых


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Бобруйска


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Гомельский с.-д. комитет Бунда поздравляет Вас с наступлением великого всемирного праздника пролетариата 1-го мая н.с.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! .  Комитет напоминает вам, что празднование 1-го Мая (18 апреля) было перенесено у нас на субботу


Подпись под листовкой:
БЛСДРО. Латышская с.-д. группа в Курляндии


Название листовки (или первая строка):
Еврейский пролетариат в его классовой борьбе (перевод с еврейского)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи!   Всякому из нас хорошо известно, как тяжело живется русскому рабочему


Название листовки (или первая строка):
К рабочим русско-американской багетной и рамочной фабрики Ч.Гофман и К


Название листовки (или первая строка):
К товарищам, работающим на Аккумуляторном заводе


Название листовки (или первая строка):
Восемь часов для труда, восемь - для отдыха, восемь - для сна


Название листовки (или первая строка):
Юрий Матлахов .  Товарищи! Не стало одного из наших славных, преданных товарищей…

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ    РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,   соединяйтесь!
ЮРИЙ    МАТЛАХОВ
Товарищи! Не стало одного из наших славных, преданных товарищей, смелого, юного борца за свободу и счастье рабо¬чего люда — Юрия Матлахова; не стало нашего боевого друга — «Павлуши»! Многие из вас, товарищи, знавшие и работавшие с ним в Одессе, помнят, конечно, этого болезнен¬ного и хрупкого, но бесстрашного юношу, с лихорадочно вос¬паленными глазами, с чахоточным румянцем на щеках... Не¬смотря на свой юный возраст, он сразу и всецело отдался делу освобождения рабочего класса и сделался преданным социал-демократом. Всю свою короткую жизнь он отдал этому делу и в борьбе был всегда первым в первых рядах. Но кто же был этот благородный юноша? Вот краткое описание его
недолгой жизни. Поселившись вместе с родителями в Екате-ринославе, Матлахов, работая по заводам, под влиянием революционной пропаганды и агитации, быстро воспринимает учение революционной социал-демократии и вскоре сам ста¬новится активным участником в местном движении. Удачно увернувшись несколько раз от жандармских сетей, 18 апреля 1900 года, в день майского праздника, он попадает в руки жандармов с целой кучей прокламаций. Продержав сначала в киевской, а потом в московской тюрьме с лишним год, его освобождают до приговора. В это время его здоровье уже сильно подорвано: чахотка быстро развивалась, что сознается им самим. Но его страстная, жаждущая борьбы натура снова его толкает в бой, и он снова берется за прерванное дело. Появившись в Одессе в период борьбы революционной социал-демократии с так называемым «экономизмом», процветавшим тогда в местном комитете, Матлахов попадает в «Южную революционную группу социал-демократов». Проработав в ней с полгода и завоевав за это время уважение и любовь всех знавших его товарищей, он, наконец, вызывается быть участ¬ником в деле разбрасывания прокламаций этой группы в театрах во время представления. Лишь только прокламации посыпались дождем на головы пораженных зрителей, как под¬скочившая полиция немедленно схватила Матлахова. Вспом¬нив в эту минуту, что одна пачка осталась еще в кармане, Юрий рванулся из цепких рук тащивших его полицейских и шпионов и с громким криком «Долой самодержавие!» пус¬тил и эту пачку по театру. И обратившись к вновь схватив¬шим его, сказал: «Теперь можете вести меня».
Просидев после того продолжительное время в тюрьме, он был отправлен по приговору в Восточную Сибирь, в Якутскую область. Доехав до г. Якутска, он вместе с товарищами в числе 56 человек решил протестовать против невыносимого произвола и всяческих гнусностей сибирской администрации. С этой целью он вместе со всеми остальными заперся в одном из домов этого города, настаивая на удовлетворении своих требований. И тут-то, во время бомбардировки их солдатами и казаками, одна из вражеских пуль поразила насмерть Мат¬лахова.
Так пал этот славный боец в борьбе с ненавистным само-державием!
Пусть юная кровь этого погибшего товарища сильнее раз¬дует пламя ненависти и непримиримой вражды к царскому деспотизму! Пусть за каждой такой жертвой поднимутся новые сотни и тысячи борцов за свободу, за лучший мир, за социализм! Пусть эти жертвы ускорят час расплаты народа с его вековым врагом!
А тебе, дорогой и любимый товарищ, вечная память и ува¬жение тех, кто будет продолжать твое дело!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Типография  Одесского   комитета
Апрель 1904 г.


