# Главная

Где листовка распространялась:
в среде с.-д. и рабочих петербургских предприятий


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Наши капиталисты под предводительством г-на Хартинга и по согласию с правительством готовят на нас новый поход…

Где листовка распространялась:
в Петроковская губ. Бендинском у. на з-де "Гута Банкова" (февраль 1895 г.)


Название листовки (или первая строка):
Чего следует добиваться портовым рабочим?

Где листовка распространялась:
среди рабочих Адмиралтейства и других предприятий Петербурга


Текст листовки:
К рабочим Семянниковского завода
[Начало листовки не сохранилось].
Итак, понимающий рабочий в каждом из подобных многочисленных бунтов, во-первых, находит лишний пример безобразий со стороны заводского начальства всякого рода по отношению к его […]  собратьям рабочим, - это раз. Во-вторых, он еще раз убеждается, что как ни темен бунтующийся только таким образом люд, а все же самый пример подобного взрыва показывает, что в нем живет недовольство и рад бы он многим пожертвовать, чтобы выбиться из своей проклятой доли, да только не знает, как; это- два. В-третьих, поневоле приходится сознаться, что еще мало сделал и он, и его близкие по развитию товарищи для облегчения доли всех рабочих, когда еще не придумало большинство русских рабочих другого способа для борьбы. А разве все это не грустно?
Но грусть-то грустью, а работа работой. Работаем мы всю жизнь на капиталистов, поработаем-ка и на себя. Будем помнить, что первая наша обязанность заранее узнавать о всех таких обстоятельствах, вмешиваться в случае их проявления в толпу, которая только рассчитывает на свои кулаки, и разъяснять ей, как и почему все это происходит и почему надо действовать не так, а иначе. Это вовсе не так трудно, а главное – без этого доля рабочих не переменится. Возьмем хоть бы наш пример. Здесь заранее можно было сказать, что разгром хозяйских построек поведет только к быстрому вмешательству полиции, рабочим заткнут рты, и дело кончится так, как оно кончилось.
Ведь все знают, что и заводчики, и полиция, и вся государственная власть – все они заодно, и все против нас. Они рады, что мы пустили в ход кулаки; вышлют они потом тех, кто знает не одну только силу своих кулаков, а вслух объявят: «Как же с такими скотами поступать? Распусти их, так они только и станут, что бить!».
И будто бы вышли правы те, к[ото]рых самих надо бы судить, да повыгнать из Питера за то, что не платят вовремя заработную плату, берут рабочее время сверх уговора, берут и издеваются. Вот и наш пример показывает, как все эти чистые господа спелись!
Знаете, есть такая игрушка: подавишь пружинку, и выскочит солдат с саблей. Так оно вышло и на Семянниковском заводе, так будет выходить везде: заводчики и заводские прихвостни, это – пружина: подавишь ее разок, - и появятся те куклы, которых она приводит в движение: прокуроры, полиция и жандармы.
Возьми стальную пружину, надави ее разок, да отпусти – она тебя же ударит, и больше ничего. Но всякий из нас знает, что если постоянно, неотступно давить эту пружину, не отпуская ее, то слабеет ее сила и портится весь механизм, хотя бы и такой хитрой игрушки как наша. Это надо записать каждому рабочему в своем мозгу.
Мы давим на эту пружину толчками, а она на нас давит постоянно: во-первых, нам надо перенять эту ее манеру. Как-никак, а пружина уступает только одному давлению: подавили семянниковские рабочие, глядь, и жалованье выдали, и куколок своих, струхнув, прислали; сам г-н градоначальник послал офицера с деньгами. Поослабла сила давления, - пружина снова оттопырилась и г-н градоначальник, сидя в своем уютном кабинете, распоряжается, кому куда из лучших рабочих ехать из Питера. Значит, давить-то нужно, но уж давить, так давить дружней, всем в одну сторону, и не отпускать, а то опять только еще больней ударит.
Много дела еще предстоит русскому рабочему, много будет жертв с его стороны, но не безнадежна его работа, и пора, уже давно пора к ней приступить. Да и какой ему выбор ставит сама жизнь? Превратиться совсем в вьючного животного, которое только тупо смотрит, как на него все накладывают одну непосильную тяжесть за другой, да разве это не равносильно умерщвлению в себе человеческого образа, да и не только в себе, да и в своих ближних, всех, для кого живешь и работаешь?.. Уехать в другое место? Но куда? В родной деревне одна нищета, кулаки да розги г-д земских начальников; не туда, а оттуда бежит народ в город. Уйти на другой завод или в другой город? Да разве там не то же? Уехать некуда и приходится колотиться изо дня в день и ждать не сегодня, так завтра расчета из-за какого-нибудь пустячка или просто потому, что нашелся другой или еще более дешевый заместитель с «протекцией». И если поглубже заглянешь в жизнь, то увидишь, что так и будет впредь, будет расти голодная безработица, увеличиваться число лиц, готовых за грош идти на каторжный труд, будут пользоваться этим всякие хозяева и полиция, и вся государственная власть будут помогать им в этом, по нашим временам «законном», стремлении (как же – всякий свой барыш соблюдает!).
И будет это так до тех пор, пока рабочие не поймут, что неоткуда и негде им ждать спасенья, как только в самих себе, и дружно и неотступно не надавят на ненавистную толпу лиц, живущих чужим трудом.
В борьбе соединенными силами западный рабочий добился уже теперь бесконечно лучшей доли, чем наша доля; в такой же борьбе и нам надо искать спасения. В Англи рабочий получает в 3 раза, а в Америке в 6 раз более, чем наш рабочий, а рабочий день у них меньше, а в Англии жизнь немного лишь дороже, чем в таких местах, как Питер и Москва, в Америке же даже дешевле. О прочем же нечего и говорить: тамошние рабочие свободно собираются и говорят о своих делах, имеют большие кассы для поддержки товарищей на случай стачек и безработицы, издают свои газеты  и участвуют даже в управлении государством! Но и там всего этого добились не сразу, и там рабочих сначала гнали и преследовали за попытки к соединению, а фабриканты также томили их в своих заведениях, как и наши. Но рабочие неустанно боролись и теперь заставляют уже трепетать перед своей силой всякие тамошние власти.
Способность же бороться можно выработать только борьбой.
Чем большее число лиц примет участие в каждом случае ее, чем разумнее и хладнокровнее обсудят они начинаемое дело, тем будет и больший успех всего общего дела рабочих. 
Как только где-нибудь на заводе становится невыносимо тяжело, растет общее недовольство, - обязанность каждого понимающего рабочего вмешаться в это дело, соединить желающих бороться, показать, какие требования нужно им выставить всем своим угнетателям, и при умении всегда дело пойдет на лад, так что и положение рабочих сейчас же хоть сколько-нибудь улучшится, и увеличится число лиц, понимающих выгодность такой борьбы.
Если бы на том же самом Семянниковском заводе рабочие, которые уже так давно терпели оттяжки выдачи жалованья, обманы и издевательства заводского начальства, сговорились бы заранее в как можно большем числе или совсем бросить работу, или добиться исполнения хотя бы нескольких маленьких требований, вроде немедленной выдачи жалованья по субботам, как раз после шабаша, выдачи всего заработка перед Рождеством, - то, действуя не кулаками, а таким общим, определенно высказанным фабриканту, соглашением, они, наверное, добились бы этой уступки и без стольких напрасных жертв. Тут же бы они увидели, на кого из товарищей можно больше положиться, кто постоит за себя и других не выдаст, кто друг рабочих и кто их враг, кто больше знает и может помочь своими знаниями и советом; глядишь, на следующий раз вести борьбу было бы и легче, и можно было бы добиться еще большего облегчения своего положения. «Борьбы и знаний!» - вот чего требует от русского рабочего русская жизнь.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Недальновидные люди, надеявшиеся, что вместе с новым царем наступят новые порядки в подвластных ему страна обманулись в своих ожиданиях


Название листовки (или первая строка):
До 1895 года рабочий на Галерном острове…

Где листовка распространялась:
среди рабочих на строительстве броненосца "Петропавловск", в отделении Нового Адмиралтейства, на Невском механическом з-д Московского т-ва (бывш.Семянниковский)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Борьба за улучшение быта рабочего класса, за получение как можно большей заработной платы и уменьшение рабочего дня…

Подпись под листовкой:
Центральный рабочий комитет Польской социалистической партии

Где листовка распространялась:
в рабочих районах Варшавского у., Лодзи, Белостока, Вильны, Жирардова


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Борьба, которая продолжается много лет с капиталистами и правительствами за улучшение условий благосостояния, а также и за политические права…

Где листовка распространялась:
в рабочих районах Варшавы, Варшавского уезда, Лодзи, Белостока, Вильны, Жирардова


Название листовки (или первая строка):
Воззвание на Первое Мая. Товарищи рабочие!

Где листовка распространялась:
на маевке представителями с.-д. кружков, на ф-ках и з-дах Москвы


Где листовка распространялась:
в Варшаве, фабричных центрах Петроковской губ. (Бендинском у. и Лодзи)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Наступает наш международный праздник!

Подпись под листовкой:
Центральный Рабочий Комитет Польской социалистической партии

Где листовка распространялась:
на предприятиях Варшавы, в фабричных районах Петроковской губ.(в т.ч. в Лодзи)


Название листовки (или первая строка):
Воззвание. Товарищи рабочие! Наше положение с каждым годом все ухудшается и ухудшается

Автор листовки:
М.Н.Лядов (Мандельштам) и др. московские с.-д.

Где листовка распространялась:
на фабриках и заводах, в ж.-д. мастерских Москвы и Тулы


Где листовка распространялась:
среди фабричных рабочих в с.Раменское Московской губ. и на сходке на Даниловском кладбище в Москве


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, пора опомниться, пора взяться за дело


Название листовки (или первая строка):
Товарищи работники! За границей рабочие добились 8 или 9-часового дня

Где листовка распространялась:
в Москве и Московской губ. (в т.ч. 16.08.1895 г. - на сходке близ Перова поля в м.Ключики), позднее - на ф-ках Москвы (А.П.Мусси, Баулина и др.)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Фабриканты и царское правительство подали друг другу руки

Где листовка распространялась:
среди рабочих Белостока и Белостокского уезда Гродненской губ. во время всеобщих выступлений здесь в августе - сентябре 1895 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Выступая сообща с отказом принять книжки, мы показали правительству, как мы смотрим на его опеку над нами


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Обращаемся к вам по делу, близко касающемуся нас всех.

Где листовка распространялась:
среди рабочих ж.-д. мастерских на участке Ивангород - Домброва Привисленских ж.д.


Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса


Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса]

Где листовка распространялась:
среди рабочих ф-ки Торнтона после 12 ноября


Подпись под листовкой:
Группа социал-демократов Московско-Нарвской части Петербурга]


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! До настоящего времени на празднике св. Варвары в Домброве, Голоноге, Нивке и Загурже, вы слышали ксендзов, призывавших вас с кафедры к покорности и подчинению притеснителям вашим.

Где листовка распространялась:
в Бендинском уезде Петроковской губ. и Меховском уезде Келецкой губ.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, мы спим и не видим, как нас капиталисты грабят.


Где листовка распространялась:
5 декабря среди рабочих на Путиловского з-да


Где листовка распространялась:
среди рабочих Путиловского и Александровского механического з-дов, на улицах Петербурга (в Покровском сквере, на Калинкином мосту)


Название листовки (или первая строка):
От Союза борьбы за освобождение рабочего класса. Товарищи рабочие, стачки последнего времени привели в необычайное смущение наших капиталистов-хозяев.

Где листовка распространялась:
в Петербургском порту, на Путиловском з-де и др.предприятиях города


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В настоящее время производится сбавка по всем паровозным работам.

Где листовка распространялась:
на Путиловском з-де 18 декабря 1895 г. Б.И.Зиновьевым, С.П.Шепелевым, П.И.Карамышевым и другими с.-д.


Подпись под листовкой:
От Союза борьбы за освобождение рабочего класса

Где листовка распространялась:
на Александровском механическом з-де, Александро-Невской м-ре К.Я.Паля

Текст листовки:
КО  ВСЕМ ПЕТЕРБУРГСКИМ РАБОЧИМ.
Товарищи рабочие! Последний месяц был полон событиями в нашей жизни. Трижды поднимались в течение месяца петербургские рабочие против хозяйских притеснений, трижды пытались борьбой добиться лучших усло-вии жизни.
Первыми встали ткачи па суконной Фабрике Торнтона. Все, вероятно, знают, как круто пришлось в последнее время ткачам сукна, как, благодаря страшному падению за-работной платы, они обнищали и разорились. Долго под-готовляемое недовольство, наконец, вспыхнуло, и ткачи вос-стали против нового понижения платы.
Почти в то же время произошли беспорядки на табач-ной Фабрике Лаферма. Тут точно так же долго испытывали терпение работниц, пуская в ход самые мошеннические приемы, чтобы урвать несколько грошей из их голодной платы. Завели новые машины, благодаря которым в то¬варе стало попадаться много неудачных папирос; за не-сколько плохих штук браковали всю тысячу, лишая за нее платы мастерицу, и тут же, на глазах у ограбленной работ-ницы, запечатывали эту тысячу и отправляли в магазин. Наконец, пошел слух, что понизят плату, введут еще много новых машин и выгонят на улицу самых старых работниц. Терпению настал конец, и работницы задали-таки страху товариществу Лаферм, разгромив всю Фабрику и избив не-навистного прикащика.
Третий случай был на Фабрике То-ва механического про-изводства обуви. Это богатейшее товарищество, не довольствуясь законным грабежем и притеснениями, не стесняется донимать рабочих самыми противозаконными средствами: из заработка рабочих вычитают за материал и орудия, что прямо запрещено законом (статья 102 Устава о про-мышленности). 40 рабочих в отдельной мастерской устроили стачку, требуя отмены строгой браковки и, так как они, бросив работу, вызвали остановку всей Фабрики, то хозяева уступили после трехдневной стачки.
Три раза в течение непродолжительного времени приш¬лось петербургским рабочим столкнуться с хозяевами, три раза они имели случай приглядеться к тому, в какие усло-вия они поставлены при попытках помочь себе, не дать себя в обиду. Посмотрим-же, каковы эти условия, посмот-рим, на кого мы можем рассчитывать в деле улучшения нашей жизни.
Как отнеслись к бедствиям рабочих гг. капиталисты? Обратили-ли они хоть малейшее внимание на жалобы своих рабочих?
Тронула ли их сердца вопиющая нужда разоренных раз-ными вычетами рабочих?
Нет, тщетно ткачи, сапожники, папиросницы взывали к чувству своих хозяев, и немудрено: ведь именно нужда ра-бочих создает богатство капиталистов, наш голод создает их изобилие, наши страдания порождают их счастье, наш каторжный труд — их праздную роскошь.
А начальство? Как оно отнеслось к рабочим в эти дни?
Припомним  сначала,  что  делала  Фабричная  инспекция, поставленная  для  того,  чтобы  установить на Фабриках и заводах  законность  в  отношениях между Фабрикантами и рабочими.  На Торнтоновской Фабрике инспектор пошумел, покричал,  обругал  рабочих бунтовщиками и объявил, что их положение вовсе не так плохо, как они говорят. Придя на  Лафермовскую,  он  ни  единым словом   не    подтвердил того,  что  беззаконны вычеты за   товар,   признанный год-ным  к продаже. Не заметил инспектор п того, что па са-пожной Фабрике в течение многих лет противозаконно вы-читают  с  рабочих  за  материал   и   орудия.   Не больше пользы мы видели от высшего начальства во главе с г. Фон-Валем. Гг. Торнтонам он запретил соглашаться на какие бы  то  ни  было  уступки,   чтобы   «не баловать» рабочих.
 Он нагнал на Фабрику кучу шпионов и велел арестовать нескольких якобы зачинщиков. В ночь на 17 и 18 ноября, когда ожидали возобновления стачки, по распоряжению властей в казармах 145 Новочеркасском полка (что па Охте) стоял под ружьем батальон, готовый напасть на «бун¬товщиков». А на Лафермовской фабрике, куда мастерицы пригласили его для разъяснения недоразумения, господин генерал-лейтенант Фон-Валь позволил себе укорять и изде¬ваться над работницами по тому поводу, что среди них некоторые (не от сладкой жизни) промышляют своим телом. Он же, храбрый генерал, нагнал против работниц полицию и дворников, чуть что не артиллерию, и с торжеством аре¬стовал и продержал в части многих работниц, из которых 2—3 десяткам предписал выехать из города. Вот она, по¬мощь от нашего начальства... Вот на какое отношение мы можем рассчитывать от всех этих властей. На наши жалобы они отвечают смехом, на паши просьбы — бранью, па паши заявления — арестами п насилием.
Мы просим хлеба н по л у ч а с м камни. Ни от кого не нашли рабочие поддержки во время этих событий, только свой брат-рабочий отозвался сочувственно на стра¬дания товарищей, сознавая, что хорошо для всех рабочих, когда где-нибудь зашевелится, подымется рабочий люд. Да, дело тех, кто участвовал в стачках у Лаферма и Торнтона, есть наше общее, рабочее дело. Всякий, кто борется про¬тив безобразного понижения платы, кто сопротивляется не-законным, мошенническим вычетам, тем самым защищает общие интересы всех рабочих. Стоит только на одной Фаб¬рике показать капиталистам, что п терпению рабочих есть тоже предел, и на других Фабриках не так-то легко ре¬шатся на новую прижимку. Капиталисты наши так при¬выкли к молчанию п смирению рабочих, что первое их выступление на защиту своих интересов-нагоняет на хо¬зяев страх н заставляет молчаливо идти на уступки. До с н х пор н и у Л а Ф е р м а, ни у Т о р н т о н а не по¬нижается плата. В последние же дни, гг. Торнтоны, испугавшись продолжающегося волнения рабочих н особенно того, что рабочие с радостью встретили листки, призы¬вавшие их на новую борьбу, стали «добровольно» отда¬вать рабочим то, чего требовали эти листки. Т а к, уже объявлено, что плата за квартиру будет понижена с 2 руб. до 1 руб. в месяц, как требовалось в листках. Но п листки не помогли-бы, если бы на стачке 6 ноября хозяева не убедились, что ткачи не дадут себя в обиду.  Чего  не могли сделать долгие просьбы, то, смот¬ришь,  сразу достигнуто одним решительным шагом, когда рабочие смело заявляют свои требования.  Нас  боятся, то¬варищи. Боятся настолько, что, когда Торнтоновские рабо¬чие   потребовали  освобождения  арестованных, то полиция поспешила сделать это. Наши враги и грабители чувствуют, что против нашей силы у них нет средств, что приходится уступать.   Мы же,  которых ежечасно грабят, мы только в крайних   случаях,  когда жить станет невтерпеж, прибе¬гаем к этой силе, мы только изредка показываем свои когти. А  между тем, чуть ли не  па каждом  шагу,  нас  всех без исключения постигают новые беды, все новые притеснения, новые  Формы  грабежа   изобретаются   капиталистами,   все туже и туже затягивается петля на шее рабочего человека. Кому  сегодня легче,  чем рабочим Лаферма или Торнтона, для  тех  завтра наступит такое же положение. Присмотри¬тесь Е своей жизни, товарищи, и вы увидите, что условия жизни всех нас плохи. Разве не совершается уже 2—3 года постоянное, быстрое понижение платы на Путиловском за¬воде, разве у Максвелл не делают того же, что у Торнтона, пуская  под  видом нового   сорта с более дешевой оплатой труда   старый сорт ткани, разве на казенных заводах, на Балтийском,   Александровском,   Патронном,   в   порту   не уменьшают заработки тем или иным способом. Всюду одно и то же, пусть же всюду рабочие следуют  примеру  своих товарищей,  работающих у Торптона, ЛаФерма и т. д. Нас везде   норовят   прижать — будемте  повсюду давать отпор. Не потому ли мы до сих пор так мало боролись со своими хозяевами, что слишком еще мало столковались между со¬бою,  слишком  еще  мало  между нами  единения, слишком мало  веры  в то, что  сообща   сумеем   добиться лучшей доли,   что  в   соединении, наша  сила Ч При каждом новом набеге наших благодетелей па наши карманы будем сгова¬риваться о том, как дать отпор, будем бороться единодушно, не   будем   прекращать   борьбы,   пока   не  добьемся своего.
Чтобы избежать поводов для вмешательства грубой воен¬ной силы, будем вести свою борьбу спокойно, без беспо¬рядков и насилий. Держитесь дружно, товарищи. Не да¬вайте себя в обиду и пусть всякая новая прижимка хозяев застигнет вас единодушными и готовыми к борьбе....
От Союза борьбы за освобождение рабочего класса


Подпись под листовкой:
Издано Союзом борьбы за освобождение рабочего класса

Где листовка распространялась:
на ф-ке Д.Н.Лебедева в первых числах января 1896 г.

Текст листовки:
ТРЕБОВАНИЯ ТКАЧЕЙ НА ФАБРИКЕ ЛЕБЕДЕВА.
Мы  требуем:
1. Чтобы наши арестованные товарищи были немедленно выпущены и приняты вновь на Фабрику.
[2.] Чтобы был восстановлен старый заработок, бывший до 15-го декабря. Для этого пусть хозяин введет прежнюю длину куска и плату па кусок набавит. На 40 коп. в день мы жить не можем.
3. Чтобы расчетные книжки выдавались рабочим на руки, как требуется законом.
Товарищи всех отделений, поддерживайте наши справедливые требования.
Издано Союзом борьбы за освобождение рабочего класса.


Текст листовки:
К ТКАЧАМ ФАБРИКИ ЛЕБЕДЕВА.
Товарищи!  20-го  декабря  Вы доказали, что безжа-лостная хозяйская прижимка еще не окончательно Вас при¬давила,  что Лебедеву  не удалось еще сделать Вас своими крепостными.   Вы   доказали,   что  всякому  терпению  есть конец:  на  его бесчеловечный поступок вы ответили заба¬стовкой.   Круглый  год   Вы  выбивались  из  сил,  стараясь увеличить  его богатство, и в награду за Ваше усердие он к  празднику преподнес Вам подарок: Ваш заработок пони¬жен  почти в два с половиной раза. Благодарный хозяин не счел даже  нужным  сдержать  свое  слово  и прибавить по пятачку  па  заработанный рубль — зачем? Ведь ткачи без-ропотно,  по  первому его слову, согласятся терпеть нужду и голод. Когда же он ясно увидел, что ткачи, отказавшись работать до полуночи, стали требовать увеличения расценка, хозяин   нашел   против   непокорных   хорошее  средство — натравил па  них  полицейских псов. В ночь на  22-ое  де¬кабря  незаконно,  без  всякого  повода,  полиция  задер¬жала многих ткачей — для острастки другим.
Товарищи, на стороне Вашего грабителя — хозяина была сила его капитала, к его услугам Фабричный ин-спектор, полиция, жандармы, на его стороне и наши рус¬ские законы, которые запрещают рабочим сговариваться о своих делах и совместно бросать работу, когда работать более не в терпеж. На Вашей же стороне не было ни дружной помощи рабочих других отделений, которым ни¬кто не разъяснил, что им следует поддержать товарищей; не предвидя подобного случая, Вы не устроили между со¬бой товарищеский рабочий союз, чтобы на собранные   в  спокойное   время деньги продержаться во время
стачки.
Ничего этого у Вас не было; не мудрено, что понужда¬емые голодом и холодом Вы временно подчинились хо¬зяйскому произволу и работаете, сколько оп приказывает и за какую цепу он хочет. Но не забывайте, что дружными действиями при первом удобном к тому случае Вы легко можете добиться успеха. Го¬товьтесь к борьбе и, когда она станет возможна, Вы все должны, как один человек, бросить работу и спокойно, но твердо заявить свои желания.
Держитесь дружно, товарищи, и мужественно защищайте свои интересы.
К  Новому году шлет  Вам свои привет и  пожелание ус¬пеха и обещает постоянное содействие
Союз  борьбы за освобождение рабочего  класса.
С.-Петербург. 1-ое января 96-го года.


Название листовки (или первая строка):
Что такое социалист и политический преступник?

Подпись под листовкой:
Ваш товарищ рабочий. Издано Союзом борьбы за освобождение рабочего класса

Где листовка распространялась:
на Путиловском, Александровском механическом и Балтийском з-дах, на Петровской бумагопрядильной ф-ке и др.предприятиях в конце 1895 - начале 1896 г.

Текст листовки:
ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛИСТ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРЕСТУПНИК?
Братья товарищи, как тяжело видеть, что мы так низко стоим в своем развитии. Большинство из нас даже не имеет понятия о том, что такое «социализм». Людей, которых называют «социалистами» и «политическими пре¬ступниками», мы готовы предать поруганию, осмеять и даже уничтожить, потому что считаем их своими врагами. Правда ли, товарищи, что эти люди — наши враги? При¬смотримся к ним поближе, п мы наверное увидим, что они вовсе не так страшны, как это нам кажется. Эти люди, которых мы поносим и предаем в руки наших врагов за какую-то ожидаемую и неполучаемую от них благодарность, отдают свою жизнь для нашей же пользы. Вы сами, това¬рищи, знаете, что пас грабит хозяин Фабрикант или заводчик, сторону которого держит правительство. Социалисты — это те люди, которые стремятся к освобож¬дению угнетенного рабочего народа из-под ярма капитали¬стов хозяев. Называют же их политическими или государ¬ственными преступниками потому, что они идут против целей нашего варварского правительства, которое защи-щает интересы Фабрикантов и заводчиков и желает удер¬жать бедняка рабочего в своих руках, чтобы спокойно отымать от пего па роскошь ц животные прихоти чинов¬ников последние кровные гроши. Подумайте, товарищи, хорошенько, и вы поймете, как печально, что люди по своему незнанию готовы предать своих защитников в руки врагов. Не будем же, братья товарищи, поддаваться обман¬ным речам тех, кто нас держит во тьме невежества, будем стараться выяснить себе истину, чтобы идти к освобожде¬нию от теперешнего рабского состояния.
Силы паши велики, ничто не устоит перед нами, если мы будем идти рука об руку все вместе.
Ваш товарищ рабочий.
Издано Союзом борьбы за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Даже в то время, когда на заводе не было особенных притеснений, положение наше было нелегкое.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи. Сегодня мы празднуем важную годовщину в нашей истории.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем петербургским папиросницам (По поводу последнего циркуляра фабричной инспекции).

Где листовка распространялась:
на табачных ф-ках Петербурга в начале 1896 г.

Текст листовки:
КО ВСЕМ ПЕТЕРБУРГСКИМ ПАПИРОСНИЦАМ.
(По поводу последнего циркуляра Фабричной инспекции).
Еще у всех свежо в памяти последнее происшествие на Лафермовской фабрике. Еще не забыто мужественное и стойкое сопротивление папиросниц, вызванное бессовест¬ной браковкой товара и произвольным наложением штрафа; 30 работниц тогда было прогнано с фабрики и всю эту историю начальство объявило делом глупых баб, взбунто¬вавшихся просто из за введения новых машин.
И вот теперь настал для Лафермовских папиросниц час, когда дело признается иным: бабий бунт оказывается правым делом, а требования папиросниц справедли-выми требованиями.
Как же это случилось? Откуда такая перемена? Дело вот в чем: месяц тому назад петербургская Фабричная ин¬спекция разослала всем табачным Фабрикантам циркуляр (распоряжение). (Смотри «Новое Время», «Новости» и дру¬гие газеты 20-го декабря 1895 года).
Послушаем, что предписывает Фабричная инспекция та-бачным Фабрикантам:
«Нельзя произвольно браковать товар. Если хозяин признает товар негодным, то он не имеет права из-за нескольких испорченных папирос браковать всю сотню. Такая бра-ковка совершенно произвольна. Только за испорченные папиросы (от небрежной или неуме-лой работы) хозяин может налагать штраф по табели, порчу же материалов взыскивать только по суду, самый штраф следует записывать в расчетную и особую шнуровую книж¬ку с изложением каждый раз повода штрафа. Все штрафные деньги образуют особый ка-питал, который расходуется исключительно на нужды рабочих». Наконец, в циркуляре прямо сказано,    что   «жалобы  работниц   верны,   а   положение   их  очень   бедственно».
Петербургские папиросницы! Слышали ли вы что-нибудь об  этом  распоряжении?  Вероятно,  нет.   Но  вы,  наверно, уже  заметили  перемену  в  штрафовании,   сравнительно   с прежним.  Чем  же это объяснить? Ведь для хозяев ваших это очень невыгодное распоряжение: ни одна штрафная копейка  не   попадет теперь в карман хозяина; у него, значит, не   будет   и  причин  налагать   тяжелые  штрафы.   Деньги штрафные будут расходоваться только на рабочие нужды: на школы для детей рабочих, на выдачу вознаграждения в несчастных случаях или во время болезни, на обеспечение старости.    Таким   образом,  руки   хозяйские,   загребущие, укорочены. Сидит табачный Фабрикант, злой на Фабричную инспекцию   за   это  распоряжение  и  думает  такую  думу: «пусть,  по  крайней  мере, папиросницы не знают об этом предписании, — авось  втихомолку   удастся   его  обходить». Мы  знаем,   что   хозяйский   интерес   противоположен   рабочему    интересу,    что   у   Фабриканта всегда  одна  цель:  платить поменьше, заставлять работать на  себя  побольше,  чтобы  получать побольше. Значит, не добровольно  хозяин  оказался  таким  милостивым, значит, его заставили так поступить.
Но  вот,  почему  Фабричный  инспектор стал в этот раз на  нашу сторону ц издал такое распоряжение не в пользу хозяев? И отчего это случилось именно теперь, после гром¬кой Лафермовской истории? Многие бунтовщицы ответили бы  на  этот  вопрос  так:   да именно потому и издано это распоряжение,  что  мы  бунтовали,  именно  потому теперь Фабричная  инспекция вынуждена была издать такое распо¬ряжение,  что мы сами громко заговорили о своих нуждах и резко  заявили  свое  недовольство. Наше терпение исто¬щилось, и  мы  забастовали.  Но  если  бы  мы молча стали терпеть хозяйские прижимки, если бы мы и в этот раз по¬корно  перенесли  чересчур  усилившиеся  строгости Фабри-кантов,  то  распоряжение не было бы издано и мы не до¬бились бы и тех небольших облегчений, которые приносит
нам этот циркуляр.
Петербургские  папиросницы! Все  вы, рабо-тающие    у    господ     Богдановых,     Лафермов, Шапшалов, Босфоров, Шапошниковых, и т. Д. и терпящие от тех же хозяйских притеснений!
Берите пример с ваших Лафермовских товарок. Подобно им выступайте против грабителей хозяев. Не обольщайтесь мелочью, теперь завоеванною для всех вас Лафермовскими папиросницами. Ваши хозяева станут осторожнее, они будут стараться незаметнее вас прижимать. Поэтому следите за каждой новой хозяйской мерой, которая готовит вам новые беды, новое несчастье. Не соглашайтесь на пони¬жение расценка при задельной работе, тре¬буйте уничтожения произвольных штрафов; добивайтесь, чтобы их и совсем не стало. Ведь штрафы для рабочего человека это вырывание из рук куска зара¬ботанного хлеба, это палка, страхом перед которой хозяин держит рабочего в повиновении.
Снова и снова восставайте на защиту своего бед-ственного положения, сами выступайте в борьбу за рабочее дело, но выступайте дружно, как один чело¬век, потому что только в единении ваша сила. Устраи¬вайте поэтому на каждой Фабрике Союзы папирос¬ниц, против хозяев, собирайте деньги для помощи друг другу и на случай нового столкновения с Фабрикан¬тами. Тогда только вы завоюете себе лучшую долю, тогда только настанут для вас лучшие дни.
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие! Есть в Киеве Общество пароходства по Днепру.

Где листовка распространялась:
в токарном цехе "О-ва пароходства по Днепру и его притокам", среди рабочих Киевской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
К папиросницам ф-ки Лаферма (По поводу последнего циркуляра фабричного инспектора).

Текст листовки:
К ПАПИРОСНИЦАМ ФАБРИКИ ЛАФЕРМА.
(По поводу   последнего циркуляра Фабричного инспектора).
Когда несколько месяцев тому назад вы бросили работу,
возмущенные грубою хозяйскою несправедливостью, начальство  объявило вас бунтовщицами, возмущающимися из-за введения новых машин.
Ваше сопротивление бессовестной браковке товара и произвольному штрафованию работниц назвали тогда бун¬том строптивых баб, не ведающих, по глупости своей, что творят.
А чтобы вас усмирить и должным образом проучить, явилась па помощь вашим хозяевам тьма полицейских, арестовала несколько сот человек, загнала их, как стадо баранов, в холодный сарай и, наконец, прогнала 30 работ¬ниц, как зачинщиц, дабы и прочим впредь неповадно было.
И вдруг теперь настал для вас час, когда на дело по-смотрели иначе. Вы все, конечно, знакомы с циркуляром, читанным вам Фабричным инспектором в декабре месяце, — тем самым инспектором, который прежде ни пальцем не пошевелил для работниц, усовещая их покориться хозяйской воле.
Ведь в этом циркуляре прямо сказано, что все жалобы папиросниц справедливы, а положение их очень бедст¬венное.
Папиросницы Фабрики Лаферма!
Ваш бунт оказывается правым делом, а ваши требова¬ния — справедливыми.
Почему же произошла такая перемена?
Хозяева ли смилостивились над нами, или Фабричный инспектор усовестился? И почему же это произошло именно теперь, после вашего открытого сопротивления? У всех вас готов ответ. Вы, наверное, скажете: конечно, потому и издано такое распоряжение, что мы бунтовали, что мы не согласились безропотно переносить хозяйские прите¬снения.
Наше положение было слишком бедственно, паше терпе¬ние истощилось и мы забастовали. Но если бы мы могли перенести чересчур усиливающиеся строгости и согласи¬лись бы безропотно переносить все притеснения хозяев, то мы не добились бы и тех небольших уступок, которые приносит нам этот циркуляр.
Папиросницы! Вы видите, что на этот раз вы добились своего: бессовестное штрафование работниц запрещено, и браковка целых сотен папирос из-за нескольких десятков испорченных признается незаконной. Знайте же, что и всякий раз, когда хозяйские меры будут грозить вам новыми бедами, новым несчастьем, когда вам станет невтерпеж, у вас есть только одно средство добиться своего: не на¬дейтесь ни на милость хозяйскую, ни на совесть инспек¬торскую. Только сами себе вы можете помочь.
Помните, что хозяйский интерес всегда противоположен рабочим интересам — у хозяина всегда одна цель: платить поменьше, заставлять работать подольше, чтобы получать побольше.
Восставайте, поэтому, на защиту своего бедственного положения. Снова и снова выступайте против ваших гра¬бителей хозяев, но выступайте дружно, как один человек, потому что только в единении ваша сила. Устройте, по¬этому, у себя на Фабрике союз папиросниц против хозяев, собирайте деньги для помощи друг другу и на случай но¬вого столкновения с вашими хозяевами.
Таким только способом вы завоюете себе лучшую долю.
Союз  борьбы за  освобождение
рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! С выходом новых расчетных книжек наше положение стало еще хуже.

Где листовка распространялась:
на ф-ке Петербургского т-ва механического производства обуви 14 февраля


Где листовка распространялась:
на з-де Нового Адмиралтейства 16 февраля

Текст листовки:
К РАБОЧИМ НОВОГО АДМИРАЛТЕЙСТВА.
Всем вам известно объявление командира порта об из-менении сроков расплаты. Прежде нам выдавали плату 2 раза в месяц. Теперь будут выдавать только 1 раз. За каждый проработанный месяц мы будем получать плату только в половине следующего месяца. Нам и без того не¬выгодно оставлять за конторой двухнедельный заработок; а новое распоряжение принуждает нас кредитовать начальство на полтора месяца, заставляет нас самих залезать в долги, кредитоваться у лавочников, идти в кабалу к ростовщикам и т. Д. Мало того, долгие сроки расплаты усиливают нашу зависимость от портового начальства: они свяжут нас по рукам и ногам. Рабочему трудно будет уйти, когда он за¬хочет: за конторой много будет оставаться денег. Началь¬ство хочет такой мерой сделать из нас покорных, безот-ветных скотов. Начальство не думает о рабочих; оно заботится только о том, чтобы получить побольше при-были. 
Товарищи,  новое   распоряжение   начальства — насмешка над  рабочими.  Эта  новая   прижимка — прямое нарушение закона. В законе говорится, что при  найме   рабочих на   срок   неопределенный выдача заработан¬ной    платы    должна   производиться   не   реже двух  раз  в  месяц. Ст. 97 Устава о промышленности. Но закон сам по себе, а порядки в порту сами по себе. Когда  начальство  нарушает  закон, это   ничего, а когда рабочие пробуют защищать свое право, говорят: «скандал, бунт». Но к чему начальству порта соблюдать законы, по¬лезные рабочим, когда рабочие еще не научились требовать их исполнения. И покуда мы не научимся стойко защищать свои  права,  покуда  не будем сплачиваться вместе и дей¬ствовать дружно, все за одного и одни за всех, до тех пор законы всегда будут оставаться пустой бумажкой.
Если мы будем потакать сквалыжничеству начальства, его црижимкам не  будет предела.   Мы  должны  дать новому    притеснению   дружный   отпор;   станем требовать   соблюдения   закона;    станем   тре¬бовать, чтобы сроки расплаты остались прежние,    двухнедельные.   Каждый   из   нас   порознь — бессилен, а все вместе мы непобедимая сила. [И]так, това¬рищи, действуем дружно и не поддадимся новому надруга¬тельству.
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Приветствие московских рабочих рабочим Франции.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи. Мы все время проводим за работой и не замечаем той системы грабежа и обмана, которой фабриканты опутывают нас.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к киевским рабочим. Товарищи! Только что окончилась стачка в портняжной мастерской Кравца…

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  КИЕВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи! Только что окончилась стачка в портняжной мастерской Кравца. Стачка произошла из-за того, что Кравец платил своим подмастерьям на 50 коп. со штуки дешевле, чем в других мастерских. Подмастерья (а их у него 14 человек) и потребовали, чтобы он платил им настоящую цену, как везде платят. Хозяин, как водится, начал кричать, беситься, а подмастерья себе потихоньку да полегоньку ушли из мастерской, да больше работать и не приходили. Подождал хозяин дня два; видит, что подмастерья не сдаются, пошел на уступки. «Ладно ,говорит, прибавлю я полтинник, да только не всем, а кому захочу, чтобы вы мне не указывали!» - «Никак нет-с, - отвечают подмастерья, - хоть для вашей хозяйской гордости и очень неприятно, чтобы вам подмастерья указывали, да уж что делать? – не прогневайтесь! – иначе мы работать не станем». Подождал хозяин еще дня два, еще на уступки пошел. «Прибавлю, - говорит, - я всем по полтиннику, да только за заказное платье, а за магазинное пусть будет по-старому». Совсем уступить ему, [видите ли], сердце не позволяет. Боится, видно, как бы ему по миру не пойти. Вот он и старается всячески хоть что-нибудь урвать. Ну да и подмастерья не дураки. «Опять, - говорят, - не согласны. По полтиннику прибавки всем и за каждое платье – вот наше условие: иначе не желаем!» Поартачился хозяин еще несколько дней, видит, что дело его не выгорит, ну и согласился. И значит, подмастерья стачку выиграли, и хоть немного, а все-таки свое положение улучшили.
Вот видите ли, товарищи, нечего нам теперь далеко ходить за примерами, нечего нам теперь указывать на французских да на немецких рабочих, что многих улучшений себе добились: собственные наши товарищи на наших глазах улучшают свое положение. Стоило только 14 подмастерьям сговориться, стоило им дружно постоять за себя, и быстро, в какую-нибудь неделю, они добились себе более высокой заработной платы. Кто же будет теперь говорить, что наше положение улучшить нельзя, что будто уж так и свет устроен, чтобы подмастерья всю свою жизнь мучились? Неправда! Стоит только нам захотеть да суметь дружно за себя постоять, тогда мы многого добьемся, тогда и на нашей улице будет праздник.
Что же нам теперь нужно делать? Прежде всего, нужно, чтобы подмастерья каждого ремесла соединились между собой. Ведь не всегда можно обойтись так счастливо, как обошлось у кравцевских портных: хорошо, что никого не нашлось на их место. А что если бы нашлись такие подмастерья? Тогда кравцевские портные стачку проиграли бы, да еще может быть остались бы без работы бог знает на сколько времени. Вот и нужно, чтобы мы были уверены, что когда мы устроим стачку, то и на наше место работать не пойдут и никто нашему делу не помешает. А для этого нужно, чтобы подмастерья каждого ремесла соединились между собой в один союз. Затем при союзе нужно устроить кассу. Кравцевским портным пришлось недолго держаться – всего 6 дней, ну а ведь иной раз может прийтись и дольше за себя постоять, тогда деньги понадобятся, а где их взять, коли заранее не приготовили? Вот и нужно, чтобы была касса, да чтобы в эту кассу откладывали деньги на случай стачки. Знаю я, товарищи, что не очень уж велик наш заработок и что нелегко нам из него еще отнимать сколько-нибудь. Да что делать? Хоть из последних, а нужно в кассу дать: ведь не для других эти деньги пойдут, а для самих же себя. Как будет у нас когда-нибудь стачка да деньги понадобятся, а в кассе они лежат приготовленные, тогда мы поймем, как умно сделали, что откладывали в кассу: тогда для нас каждая копейка будет дороже рубля.
Но для того, чтобы подмастерья между собой соединились, нужно, чтобы они понимали свое положение и чтобы они хотели бороться за улучшение своего положения. Но таких подмастерьев, к сожалению, пока еще очень мало. Многие и чувствуют, что им плохо, да не понимают, отчего это, не знают, как этому помочь, думают, что иначе и быть не может.
Они похожи на спящего человека, на которого положили камень. Он чувствует, что его что-то давит, да не знает, что, не знает, как от этого избавиться. Такого человека нужно разбудить, чтобы он открыл глаза, увидел давящий его камень и постарался бы его сбросить с себя. Пусть же те рабочие, которые уже проснулись от сна, постараются разбудить тех, которые еще спят. Пусть они откроют им глаза на их тяжелое положение, пусть они объяснят им, отчего они страдают, и научат их, как облегчить эти страдания. Такие понимающие рабочие будут присоединяться к союзам, союзы и кассы будут расти, силы наши будут увеличиваться, и мы мало-помалу добьемся улучшения своего положения.
Так возьмемся же, товарищи, скорее за работу, за наше общее рабочее дело! Будем всегда помнить, что счастье рабочих – в их собственных руках, а сила их – в их союзе!
Ваш товарищ рабочий.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Знакомя вас ниже с извлечением из устава нашего Союза, мы не думаем вам долго доказывать, что социал-демократическое движение в России является насущной исторической необходимостью.


Текст листовки:
К рабочим Нового Адмиралтейства.
Товарищи,   неужели  мы так и позволим начальству делать с нами, что оно только хочет, позволим ему стричь нас, как глупых овец. Вспомним, товарищи, разве мало прижимок терпели мы от Верховского? Разве при нем не понизились расценки против прежнего? Разве до него мы знали, что такое прогар? Если мы теперь ничего не зая¬вим, этот скряга будет прижимать нас, чем дальше, тем больше. Защищать нас никто не будет; нравятся нам или нет новые правила —о том нас не спрашивают, никому нет дела до того, что нам живется все хуже да хуже; мы можем рассчитывать только на самих себя.
Как же нам быть?
Командир лицемерно заявил нам, что для кого новые пра¬вила неудобны, тот может взять расчет. Как будто этому Иуде неизвестно, что рабочему взять расчет не так просто, как переменить службу какому-нибудь богатенькому подлипале? Ясно, что пока мы будем иметь дело с начальством по одиночке, нами всегда будут вертеть и прогонят пас, когда им угодно. А если мы дружно, все вместе, зая¬вим о расчете, начальство должно будет усту¬пить. Им без нас не обойтись. Ведь от нашего каторж¬ного труда они и прибыль то получают. Заяви один или два, их рассчитают, а заявим все вместе, так посмотрим, что будет. Только трусы могут ждать, кто начнет. Начинать надо всем вместе, — ведь весь завод недоволен. При этом надо вести себя спокойно, с достоин¬ством, ничего не разрушать и никого не оскорблять дей¬ствием.
Только действуя сообща, сможем мы отстоять свои инте¬ресы.
Смелей,  товарищи!   Не  поддавайтесь!
Стачка заставит начальство пойти на ус-тупки!
         Союз  борьбы  за  освобождение
	рабочего  класса.
СПБ. 1-го марта 1896 г.


Название листовки (или первая строка):
Адрес петербургских рабочих французским рабочим.

Текст листовки:
АДРЕС   ПЕТЕРБУРГСКИХ РАБОЧИХ. ФРАНЦУЗСКИМ РАБОЧИМ.
Заунывная песнь русского крестьянина давно долетала до слуха европейских народов. А буржуазная Франция, братав¬шаяся с царским правительством, оповестила весь мир о победном шествии русской буржуазии. Пусть же в присно¬памятный день 18-го марта, в 25-ти летнюю годовщину дня, дорогого для социалистов всех стран, далекий голос России, задыхающейся под ярмом деспотизма, России пролетарской, донесется до пролетариата Франции. Пусть знает Француз¬ский рабочий, что за затворами царской тюрьмы бьется в тисках свободолюбивая мысль русского пролетария.
Русский пролетариат начинает свое движение при исклю¬чительно тяжелых условиях. Над ним тяготеет капитал, к услугам которого все средства полицейского государства, его давит абсолютизм, вооруженный всеми усовершенствова¬ниями конца XIX в., абсолютизм, братски протягивающий руку русской буржуазии. Русскому пролетариату приходится мерить свои успехи числом братьев, павших в бою. Истек¬ший год беспримерен в летописях русской истории по ко-личеству стачек и других проявлений классовой борьбы, беспримерен он также и по числу жертв, понесенных рус¬ской социал-демократией.
Оглянувшись взад, мы смело можем заявить нашим това¬рищам [во] Франции, что русскому рабочему движению поло¬жено прочное основание, и никакая сила в мире не в состо¬янии задержать его поступательного хода. Не даром русский царь торопится опубликовать свою «величайшую благодар¬ность» войскам за избиение безоружных рабочих во время ярославской стачки 1895 года. Не даром русский министр Финансов издает циркуляры, свидетельствующие о той тревоге, которую подняли в русском правительстве «козни злоумышленников, подстрекающих рабочих».
Царизм чует, что его враг растет не по дням, а по ча-сам, что этот враг его — не бессильный либерализм рус¬ских образованных классов, а подымающаяся волна социал-демократического движения. Русский рабочий люд, стоящий под знаменем научного социализма, спокойно смотрит в будущее, уверенный в своей конечной победе. Он с полным правом может говорить любимую Фразу одного из пред¬теч русского социал-демократического движения: «будь, что будет, а на нашей улице будет праздник». А первым праз-дником русского рабочего класса 6удет падение абсолю-тизма.
И тогда пополнятся слова одного из мучеников русского движения, сказанные им еще в 1877 году. Он говорил, что настанет, наконец, день и «подымется мускулистая рука мил-лионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах».
Русские рабочие шлют горячий привет своим Француз-ским собратьям. Пусть в годовщину того дня, когда про¬бита Французским пролетариатом первая брешь в твердыне буржуазного мира, положено будет основание более деятель-ным сношениям пролетариата всех стран. Пусть они вспомнят завет своего великого учителя: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Да здравствует Французский пролетариат, да здравствует Французская революция!
Союз  борьбы   за  освобождение рабочего   класса.
С.-Петербург, 3 (15) марта 1896 года.


Название листовки (или первая строка):
Дорогие товарищи, мастеровые и рабочие Главных мастерских Закавказской казенной железной дороги!

Где листовка распространялась:
среди рабочих Главных ж.-д. мастерских Закавказскойж.д.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вчера забастовали слесари и токари Нового з-да.


Название листовки (или первая строка):
Ко дню празднования двадцатипятилетия Парижской Коммуны (6 марта 1896)


Название листовки (или первая строка):
Священник и рабочие. И наши русские священники, подобно своим европейским собратьям, пользуются религией для защиты хозяйских интересов.

Где листовка распространялась:
на з-дах Густава Листа в Москве и т-ва суконной м-ры Ионкиной в с.Михайлово Московского у.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Прекрасное и разумное мы начали дело, добиваясь одного дня отдыха в неделю.


Название листовки (или первая строка):
Касса братской помощи Сосновицкого общества.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим з-да Курбатова. Товарищи! Один человек - наш механик - осмелился оскорбить целые сотни рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Оружейникам Сестрорецкого з-да от Союза рабочих в Петербурге. Товарищи! Хотя на вашем заводе идет спешная работа, однако, как слышно, зарабатываете вы мало.

Текст листовки:
ОРУЖЕЙНИКАМ СЕСТРОРЕЦКОГО ЗАВОДА ОТ СОЮЗА РАБОЧИХ В ПЕТЕРБУРГЕ
Товарищи! Хотя на вашем заводе идет спешпая работа, однако, как слышно, зарабатываете вы мало. Причина, ко-нечно, та, что расцепки слишком низки и неправильны. Есть такие разработки, на которых, как ни старайся, а больше 7 р. не получишь. Особенно скверно в ножевой и приборной мастерской, на минных станках.
В других мастерских сделаны большие сбавки: в инструментальной, напр., за что недавно платили 5 р. 60 к., теперь дают 2 р. 20 к. (№ 6 коробки); за полировку зуба вместо 10 к. платят 3, за резы вместо 10 к. — 6, вместо 4 к.—.3, за райбы вместо 7 к. — 5 и т. д. Жалуются па сбавки также в магазинной и ствольной мастерских.
Начальство ваше зазналось и не желает даже слушать справедливые жалобы рабочих. Особенным нахальством от-личается помощник начальника, а негодяй Халтулари полу-чил к пасхе награду (около 500 руб.) за то, что сделал новые сбавки и завел при заводе целый штаб дармоедов. Начальство не входит в нужды рабочих; оно старается только о том, как бы самому получить побольше. Когда же увидит, что рабочий хорошо заработал, сейчас сбавка. Всяк, мол, сверчок, знай свой шесток.
Много еще безобразий творится на вашем заводе: целую зиму половина рабочих остается без обеда из-за того, что в полдень машины останавливаются только па полчаса. Ради экономии начальство заставляет вас вместо обеда до-вольствоваться закуской. У нас в Петербурге такого порядка нет ни на одном заводе и ни на одной фабрике. Видно, что начальство обращается с вами, как с рабочим скотом и думает, что Сестрорецк—это такая деревня, где из рабочих можно хоть веревки вить.
Товарищи! Скоро ли будет конец вашему долготерпению? Повсюду и на других казенных заводах начальство пони¬жает плату, стараясь отнять у рабочих последние гроши, но далеко уж не везде рабочие теперь покорны и часто подымаются на защиту своих прав.
Пора же и вам, товарищи, взяться за ум и оказать соп¬ротивление.   Каждый   из вас в одиночку  ничего  поделать не может, но если вы будете действовать сообща и дружно, то выйдет совсем  другое.  Примеры тому были недавно у нас в Петербурге. Так, па Фабрике Торнтона рабочие, вы¬веденные из терпения хозяйскими прижимками, забастовали и дружными   усилиями   отстояли свою   заработную плату, которую им хотели понизить.  На Фабрике  механического производства обуви рабочие одной мастерской, в числе 40 чел., устроили стачку из-за незаконных браковок товара и тоже добились своего. Наконец, вы, может быть, слышали о беспорядках на табачной фабрике «Лаферм»,где 1500 папиросниц   бросили  работу из-за бессовестного   понижения платы;   несмотря   на все   преследования   полиции, смелые работницы добились-таки восстановления прежней платы и отмены незаконных штрафов и браковок. Во всех этих случаях рабочие имели успех только потому, что понимали свои интересы и стойко защищали их. Заграницей же (в Анг¬лии, во Франции) не проходит почти дня без стачек. Там рабочие давно сознали свою силу и устроили даже особые союзы для борьбы с хозяевами. За то и плату получают они гораздо большую, чем мы.
Оружейники! Смело  подымайтесь  за свои права!
Во 1) не соглашайтесь на новые сбавки в расценках; и без того они слишком низки, если же будете уступать, то настанет время, когда вам придется работать даром. Необходимо дать отпор, и вы увидите, что начальство волей неволей умерит свою жадность.
Во 2) потребуйте, чтобы начальство дало вам время на обед.
Если оно не согласится на ваши требования, то бросайте работу: только стачка может посбавить спеси у в а ш и х притеснителей и сделать их сговор¬чивее. До свидания, товарищи! Помните, что ваша сила в вас самих, и действуйте дружно. Присоединяйтесь к на¬шему союзу и будем сообща выбиваться из горькой нужды.
5 апреля 1896 года.
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается день 1-ое Мая, наш международный праздник, день надежды на лучшую будущность для всего рабочего люда.

Где листовка распространялась:
на ф-ках и з-дах Варшавы, Люблинской, Петрококвской и Радомской губ.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Нового Адмиралтейства. Товарищи, у нас что ни день, то новая прижимка, новое притеснение со стороны начальства.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ НОВОГО АДМИРАЛТЕЙСТВА.
Товарищи, у нас, что ни день, то новая прижимка, новое притеснение со стороны начальства. Верховскому мало вы¬жимать из рабочих все соки, ему недостаточно обратить нас в своих крепостных; нет, он еще самым наглым обра¬зом издевается над нами. 
Разве не издевательство этот штраф, которым угрожают товарищам, ушедшим с работы в среду 28-го марта по раз¬решительным  запискам  мастеров. Они имели полное право уйти, так как обязаны  спрашивать  разрешение  только  у мастера и исполнили это. На каком же  основании Верховский штрафует их? Этот случай касается всех нас. Если мы оставим  его  теперь  без внимания, если позволим на¬чальству  произвольно  помыкать   нами,   как  пешками,   то всегда  нам   будет   угрожать   такая же   несправедливость, такое же издевательство. Мало ли что может еще придти в голову Верховскому, если он будет знать, что мы не умеем настоять на своем праве, заставить уважать паши справед¬ливые требования.
А заводская  потребительская  лавка, разве это  не самая грубая насмешка над нами? Лавка устроена якобы для того, чтобы  давать  припасы в кредит. А   что же  выходит па самом деле. Выдают, например, книжку рублей на 8—9 и, хотя-бы ты ничего  еще не забрал на какой-нибудь целко¬вый,  при первой же получке вычитают все  8—9   рублей; потом, мол, доберешь.  Кто-же тут кому кредит оказывает, - лавка нам  или мы лавке?  Выходит,  ведь, что еще у нас начальство в долг берет; мало ему, бедненькому, своих денег. Таким способом хотят заставить нас брать товар непре¬менно в заводской лавке, понравилась ли она нам или нет, удобно ли нам   ходить туда   или  нет. Начальство   хочет постоянно забирать у нас деньги вперед, чтобы вернее на¬живать на нас в лавке, которая, ведь, продает все припасы не дешевле, чем во всяком другом магазине.
Товарищи, покажем, что нельзя безнака¬занно издеваться над нами, что терпение наше имеет предел; покажем начальству, что мы не бессловес¬ная скотина, которою можно помыкать, сколько угодно.
Потребуем: 1) Чтобы не ставили штраф за вполне законный уход с разрешения мастера.
2) Чтобы при получке вычиталось лишь столько, сколько за это время действительно было забрано в лавке.
Будем настаивать на исполнении наших требований. Бу¬дем действовать дружно, потому что в единении наша сила, и начальство должно будет уступить.
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего к л асс а.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие Александровского чугунного з-да! В правилах сказано: выдача заработной платы должна производиться два раза в месяц.

Текст листовки:
ТОВАРИЩИ РАБОЧИЕ АЛЕКСАНДРОВСКОГО ЧУГУННОГО ЗАВОДА.
В правилах сказано: выдача заработной платы должна производиться два раза в месяц, не позже 12-го числа и не позже 22-го. А у пас получка выходит все 14, 15, 16, и 24, 25, 27 числа, за вторую же половину марта она вый¬дет 19-го апреля и за вторую половину декабря — 18-го января, то есть почти через три педели после сдачи… Так противозаконно распорядился наш начальник Герц: вы¬вешено за его подписью распределение сроков получки на этот год. Товарищи, долго ли мы будем безропотно сносить всякие несправедливости. Долго ли будем позволять уре¬зывать на каждом шагу наши и без того малые права. Если мы можем получать свой заработок не позже как 12 и 22 числа каждого месяца, то будем требовать, чтобы это так и делалось.
Будем, товарищи, требовать еще и того, чтобы мастера не смели произвольно сбавлять со штучной платы, а для этого нужно потребовать, чтобы правильно велась расце¬ночная книга. Теперь она ведется у нас так, что и доказать то мы не можем, какова, на самом деле расценка: тебе, при¬мерно, известно, что за какую-нибудь штуку полагается полтина; когда сдаешь ты свою работу, мастер вдруг рас¬ценивает тебе по 45 коп., ты говоришь, что, дескать, не¬верно, а он тебе сует расценочную книгу, в которой ты видишь, действительно, написано 45 коп., да только напи¬сано-то карандашом, да карандашом же захерена и преж¬няя цифра … Что тут тебе делать? Мастер доказал тебе на бумаге, ты должен молчать и лишаешься части своего за¬работка. Конечно, этого не было бы, если бы правильно ве¬лась расценочная книга. Будем же требовать, чтобы никто не смел зачеркивать в ней раз напи¬санное.
Кроме того, необходимо требовать, чтобы расценка уста¬навливалась заранее. Это необходимо в особенности вот почему: теперь управители сбавляют не спеша — один месяц сбавят   одному  рабочему,  другой — другому и постепенно доводят  цену   до  того, что наш брат должен и обеденное время проработать, чтобы только заработать себе на жизнь. Наши  управители  отлично  поняли,  что  если  они сбавят сразу многим, то наживут себе большую беду, потому что тогда рабочие, пожалуй, и забунтуют, и вот стали они по¬щипывать  понемногу  то  тех,  то  других из нас и бессо¬вестно уменьшают наш  заработок, понижая расценки; так, за одну и ту же штуку платили нам то 75 коп., то 65 и 55, а теперь даже 50 и 45 к., в строгальной — за золотник вместо 1 р. 75 коп. — всего 1 р. 10 к.
До чего же начальство этак доводит нас и наши семьи, товарищи? Неужели мы не сумеем постоять за себя, неу¬жели нам остается только сказать: «Да, видно, ничего не поделаешь, оно сильнее нас, видно, приходится делать все, как оно хочет?».
Нет, товарищи, и у нас есть сила, которою мы можем заставить наше начальство сделать то, что мы хотим, а мы хотим на первый раз немногого: мы хотим, чтобы оно исполнило то, что обязано исполнить и не своевольничало нам в ущерб и обиду. Сила же наша в том, если мы будем единодушно действовать во всех мастерских.
Уже была на нашем заводе как-то попытка устранить это своеволие. В одной мастерской кончили работать 12-го числа в 4 часа и пошли требовать жалованье.
Товарищи, поступим также: забастуем сразу по  всем мастерским  и потребуем  дружно по¬лучки  и  правильной  расценки.
Будем действовать дружно и посмотрим тогда, долго ли еще будут над нами свое-вольничать.
Союз борьбы за  освобождение рабочего класса.
13 апреля 1896-го года.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Александровского чугунного з-да. Товарищи! Неужели Вы забыли появление предшествующего листка на нашем заводе?


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Резвоостровской м-ры И.А.Воронина. Товарищи! Не так давно, в январе, мы заставили хозяина прибавить нам 4 коп. на кусок миткаля.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ РЕЗВО-ОСТРОВСКОЙ МАНУФАКТУРЫ А. И. ВОРОНИНА.
Товарищи! Не так давно, в январе, мы заставили хозяина прибавить нам 4 коп. на кусок миткаля. Хозяин тогда стру¬сил, увидав, что тут не двое-трое рабочих заявляют свое неудовольствие, а, чего доброго, и вся фабрика забастует, и повысил расценку на миткаль до 40 коп. Но вот рабочие, довольные своей победой, успокоились, и хозяин, которому каждая переданная рабочему копейка (а тем более вытре-бованная) не дает спать спокойно, устраивает нам в от¬местку новую штуку: миткальное производство он заменяет бумазейным. Что же это, товарищи? За кого же он нас считает? Уж не думает ли он, что мы так ослепли от хлоп-ковой пыли, что не в состоянии разглядеть его проделок? Ну, пока еще мы не так слепы, как он думает, и видим, что буксин-то мы почти тот-же самый работаем, что и раньше, только получаем-то мы за кусок не 70 коп. (как раньше), а только 54 коп., а стало быть 16 коп. с куска ни за что ни про что хозяину дарим. Не слишком ли жир¬ный это подарок, товарищи? Но этого мало. Посмотрите, сколько из-за утка еще ему попадает в карман. Уток ведь, что у нас употребляется, из последних сортов брака берется, такой уток ни на одной Питерской фабрике, кроме нашей, не идет; самая что ни на есть гниль… Вот и изволь теперь эту гниль всю сработать; не сработал — штраф, сработал, да чуть-чуть неладно, (а где из этакой гнили ладно-то сра¬ботать?) — опять 30—40 коп. штрафу. Это из 50-то коп.? А то так и совсем в счет не идет.
Что же это, товарищи? Это значит — не мытьем, так ка-таньем; прямо с одного вола две шкуры: и штрафом дерет, да и расценком крадет. Так покажем же ему, товарищи, как показали в январе, что мы не стадо баранов, не бес¬словесная скотина, которую, как ни бей — все молчит, а люди, которые не позволят над собой издеваться. Заметьте еще, товарищи, что эти штрафы незаконны. 1) По за-копу (Уст. О пром., ст. 143) можно штрафовать только за «неисправную работу», а не за негодный материал. 2) В толковании к ст. 142 сказано: «удержание с рабочих, в слу¬чае совершенной порчи какого-либо изделия, всей причи¬тающейся за выработку этого изделия платы — возбра¬няется». Заметьте, даже «в случае совершенной порчи», 
а не то, что при маленьком браке. Выходит уж, товарищи, что это не просто издевательство, а прямое нарушение за¬кона. По закону мы можем жаловаться на хозяина Фабрич¬ному инспектору, по, как показал нам недавний случай, от него ждать нечего. Ведь все, небось, помните, как недавно ходили 8 наших товарищей жаловаться инспектору на са¬мовольное удержание при расплате денег за харчи в лавочке Бумагина.  Инспектор  им ответил, что это дело не его, а хозяина с лавочником. Он не имел права так ответить, по¬тому  что  лавка  это   не фабричная, а вольная. По ст. же 100 Уст. О пром. Делать вычет при расплате можно только за снабжение предметами потребления из фабричных лавок, а не из вольных, в пользу которых «не может быть делаемо вычетов   на уплату долгов по забору»   (Уст," о   пром.,  ст. 141, прим.). Следовательно, это опять дело незаконное, которое Фабричный инспектор должен бы преследовать, но мы  видим, чью руку тянет инспектор, сумеем же сами за себя постоять. Итак, товарищи, если мы не хотим, чтобы хозяин  издевался над нами, чтобы он из нас веревки вил, воровал  у  нас заработанные   каторжным  трудом копейки, так потребуем от пего дружно все  разом, чтобы он:
1)	Повысил  расценок на 2-ой сорт буксину до прежних
размеров — 70 к.
2)	Переменил уток.
3)	Сократил штрафы.
4)	Не делал вычетов и пользу Бумагина при расчете.
А не исполнит наши требования, так и работать бросим. Не забывайте только, товарищи, что надо действовать не по одиночке, а всем зараз. Только тогда мы и можем чего-нибудь добиться, как это было в январе. По одиночке же мы ничего не добьемся, как ничего не добились недавно наши 8 товарищей.
Союз   борьбы за   освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
Братья рабочие! Подходит снова первое Мая - торжественный этот день для всех бедных и угнетенных рабочих, которые создают все богатство в мире, а сами со своими семействами живут в нужде.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи немецкие рабочие! Опять наступает 1 Мая, опять празднуют его рабочие всего света, соединенные для борьбы с угнетателями и эксплуататорами, - как день братства в борьбе за мир во всем мире.


Название листовки (или первая строка):
Рабочий праздник 1 Мая (19 апреля по нашему). Товарищи, посмотрим внимательно на наше положение, оглянемся на ту обстановку, где мы проводим свою жизнь.

Текст листовки:
«РАБОЧИЙ ПРАЗДНИК 1-ое   МАЯ» (по нашему 19-го апреля).
Товарищи, посмотрим внимательно на наше положение, оглянемся на ту обстановку, где мы проводим свою жизнь. Что мы увидим? Мы работаем много, мы создаем несмет¬ные богатства, золото и ткани, парчу и бархат, добываем из недр земли железо и уголь, строим машины, сооружаем корабли н дворцы, проводим железные дороги. Все богат¬ство мира создано нашими руками, добыто нашим потом и кровью. Какую же мзду получаем мы за наш каторжный труд? По справедливости мы должны бы жить в хороших квартирах, носить хорошее платье п уж во всяком случае не нуждаться в хлебе насущном. Но всем нам хорошо известно, что нашей заработной платы хватает едва на то, чтобы существовать. Наши хозяева понижают расценки, заставляют работать сверхсрочное время, несправедливо штрафуют, словом, притесняют нас всячески, а в случае неудовольствия с нашей стороны рассчитывают без рассу¬ждения.
Мы много раз убеждались, что все, к кому мы обраща¬лись за защитою, оказываются прислужниками и друзьями хозяев. Нас, рабочих, держат во тьме, нам не дают знания, чтобы мы не научились бороться за улучшение своего поло¬жения. Нас держат в неволе, прогоняют с работы, высы¬лают и арестуют всякого, кто дает отпор притеснениям, нам запрещают бороться. Тьма и неволя — вот те сред¬ства, которыми держат нас в угнетении капиталисты и все делающее в угоду им правительство. Какое же есть у нас средство, чтоб улучшить свое положение, повысить заработ¬ную плату, сократить рабочий день, защищаться от оскор¬блений, читать умные книги? Против нас все — и хозяева (потому что им жить тем лучше, чем нам хуже), и все их прислужники, все те, кто живет подачками капиталистов и в угоду им держит нас в невежестве и неволе. Нам неоткуда ждать помощи, мы можем надеяться только на самих себя. Наша сила в единении, наше средство — дружное, еди¬нодушное и упорное сопротивление хозяевам.
 Они-то давно  уже   поняли,  в  чем паша сила,  и всячески стараются разъединить нас, не дать нам понять, что у нас, рабочих, одни общие интересы.   Они  понижают  расцепки, но не всем сразу, а поодиночке; заводят старших; вводят поштучную  плату,   а   сами,   посмеиваясь  в  бороду,   видя, как наш брат надрывается  над  работою,  исподволь  пони¬жают наши расценки.   Ну, да не все коту масляница. Вся¬кому   терпению  бывает  конец.  В минувшем году русские рабочие показали своим хозяевам, что покорность рабов сме-няется в них стойким мужеством людей, не  поддающихся наглости жадных до дарового труда  капиталистов.   В раз¬ных городах возникло множество стачек: в Ярославле, Тейкове,   Иваново-Вознесенске,    Белостоке,    Вильне,    Минске, Киеве, Москве и др. городах. Большинство  стачек  кончи¬лось удачно для рабочих; но и неудачные стачки неудачны только по-видимому. На  самом  деле  они  страшно  пугают хозяев,   приносят  им  большие  убытки   и  заставляют   из страха перед новою стачкой идти  па уступки. Фабричные инспектора  тоже  начинают суетиться   и замечать   бревна в   глазу   фабрикантов.    Они  бывают   слепы  до   тех  пор, пока рабочие стачкой не откроют   им глаз.   Где же   в са¬мом деле заметить фабричным инспекторам   безобразия на фабриках таких влиятельных   особ,   как  господин Торнтон  или акционеры Путиловского завода? Наделали   мы хлопот хозяевам и у нас в Петербурге. Стачка ткачей у Торнтона, папиросниц у Лаферма, у Лебедева, па Фабрике механ[иче-ского]   производства  обуви,  волнения  рабочих  у   Кенига, Воронина  и в Порту показали, что мы перестали быть    безответными страстотерпцами п принялись за борьбу. Как известно,  рабочие со многих фабрик и заводов образовали у нас   Союз борьбы  за освобождение рабочего. класса, с целью разоблачать все злоупотребления, иско-ренять   безобразия,   бороться   с наглыми притеснениями и прижимками наших бессовестных эксплуататоров хозяев и      добиться полного освобождения от их власти. Союз распро¬страняет листки, при виде которых трепещут сердца хозяев и их верных прислужников властей. Не листки им страшны, а  возможность нашего   дружного   сопротивления,  проявле¬ния  нашей могучей силы, которую мы им не раз показали.
 Мы, петербургские рабочие, члены «С о ю з а», приглашаем остальных наших товарищей присоединиться к нашему «С о-юзу» и способствовать великому делу объединения рабочих для борьбы за свои интересы. Пора и нам, русским рабо¬чим, разорвать цепи, которыми опутали нас капиталисты и правительство, чтобы держать в угнетении, пора и нам при-соединиться к борьбе наших братьев, рабочих других госу-дарств, стать с ними под общее знамя, на котором напи-сано: Рабочие всех стран, соединяйтесь! 
Во Франции, Англии, Германии и др. странах, где рабо¬чие уже объединились в сильные союзы и завоевали себе много прав, они устраивают 19-го апреля (по загранич¬ному 1-ое мая) всеобщий праздник труда.
Бросив душные фабрики, они, с музыкой и знаменами, стройными толпами проходят по главным улицам города, показывая хозяевам все возрастающую свою силу, они со-бираются на многочисленные и многолюдные собрания, где говорят речи, пересчитывая победы над хозяевами в минув-шем году, и намечают планы борьбы в будущем. Под стра¬хом стачки ни один фабрикант не штрафует рабочих за неявку в этот день на работу. В этот день рабочие также напоминают хозяевам свое главное требование: ограничение рабочего дня 8-ю часами — 8 часов работы, 8 часов сна и 8 часов отдыха, вот о чем заявляют теперь рабочие других государств. Было время, и не так давно, когда они, так же, как мы теперь, не имели права заявлять о своих нуждах, они так же были подавлены нуждой и разъединены, как и мы теперь. Но они упорной борьбой и тяжелыми жертвами завоевали себе право обсуждать сообща свое ра¬бочее дело. Пожелаем же нашим братьям в других странах, чтобы борьба скорее привела их к желанной победе, к тому времени, когда не будет ни господ, ни рабов, ни рабочих, ни капиталистов, а все будут одинаково работать и одина¬ково разумно наслаждаться жизнью.
Товарищи, если мы будем дружно и единодушно соединяться, недалеко то время, когда и мы, сомкнув в строй¬ные ряды свои силы, сможем открыто присоединиться к этой общей борьбе всех рабочих всех стран, без различия  веры и племени, против капиталистов всего мира. И под-нимется наша мускулистая рука, и падут позорные цепи неволи, поднимется па Руси рабочий народ и затрепещут сердца капиталистов и правительства, которое всегда им ус.ердно служит п помогает. 19-го апреля 1896-го года.
Союз   борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Нового Адмиралтейства. Товарищи, снова нас заставляют ждать заработанных тяжелым трудом денег.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ НОВОГО АДМИРАЛТЕЙСТВА.
Товарищи, снова нас заставляют ждать заработанных тяжелым трудом денег. В конторе лежит уже наш заработок за месяц и 11 дней. Когда к Верховскому обращаются с требованием произвести расплату в срок, он отвечает, что это от него не зависит. Штрафовать за уход с работы по разрешению мастера, заставить нас работать в воскресные дни, назначать расценки в условиях с полным произволом и прогонять, не дожидаясь положенного законом 2-недельного срока, всех, не соглашающихся работать за невозможно низкую плату, не принимать никаких мер для предохранения от несчастных случаев, повторяющихся у нас чуть не ежедневно – это все от него зависит, это все его дело; исполнение же наших справедливых требований от него не зависит, он тут не при чем, его хата с краю. Покажем же старой лисе, что мы прекрасно знаем, что от него зависят все эти безобразия.
Прежде за день спуска платили всегда полностью. Теперь нам не хотят платить и за ½ дня, которые мы прогуливаем не по своей воле и за которые, следовательно, по закону нам должно быть заплачено.
Платили прежде и за все царские дни. Теперь и за них не платят. Теперь в мае вместе с коронационными будет 12-13 праздничных дней. Неужели же нам придется прожить целый месяц на полумесячный заработок? Будем требовать, чтобы нам платили не за 14-ое только мая, как говорил Верховский, а за все коронационные дни.
Товарищи, в четверг 25-го мы начали действовать смело и дружно и мы видели, что Верховский сейчас же обещал произвести расплату вовремя. Он обманул нас; тем хуже для него.
Потребем теперь, чтобы
1) Расплата производилась в срок.
2) Чтобы платили за спуск и все царские дни.
3)	Чтобы  условия о расценках писались по соглашению
с нами; чтобы мы могли свободно отказаться от невыгодной работы; чтобы нам была обеспечена хоть наша цеховая плата.
4)	Чтобы были приняты предохранительные меры от не¬счастных случаев.
Товарищи, начальство торопится окончить пост¬ройку, ему нужны суда. Теперь самое благоприятное время, чтобы стачкою заставить исполнить наши требования. Если их не исполнят, забастуем и не встанем на работу, пока начальство не уступит.
Смелей,  товарищи,   победа  за  нами.
27-го апреля 1896-го года.
Союз   борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вновь наступает великий праздник рабочих всех стран света.


Название листовки (или первая строка):
Всем рабочим Нижнего Новгорода. Товарищи! Быть может не все из нас знают, что значит майский рабочий праздник. Почему этот праздник назван рабочим?

Подпись под листовкой:
Нижегородское отделение Русской рабочей партии

Где листовка распространялась:
близ з-дов Добровых и Набгольц, Курбатова, в цехах Сормовского, Тер-Акопова з-дов, в кузнице Франка, типографии Ржонсницкого, разбрасывалась в Фабричной и Кошелевской слободках


Название листовки (или первая строка):
К рабочим з-да  Феникс . В то время, когда рабочие других заводов и фабрик дружно боролись с фабрикантами за улучшение их положения, мы надрывались над непосильной работой, думая смирением угодить хозяину.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Калинкинской бумагопрядильной м-ры. Товарищи, на нашей фабрике на одной и той же работе одни зарабатывают в месяц до 40 р., другие не больше 24 р., то есть почти вдвое меньше.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ КАЛИНКИНСКОЙ БУМАГОПРЯДИЛЬНОЙ МАНУФАКТУРЫ.
Товарищи, на нашей фабрике на одной и той же работе одни зарабатывают в месяц до 40 р., другие — не больше 24 р., то есть почти вдвое меньше. Отчего же такая раз¬ница? Разве те, кто зарабатывает 24 р., хуже остальных работают? Нет, товарищи, причина не в этом, она вот в чем: много у нас таких машин, которые от старости ни к черту не годятся, а хозяин держит их, не заменяет новыми, боясь расхода. Ему, ведь, важно только то, чтобы потуже был набит свой карман, а как живем мы, как изнываем от скудного заработка и непосильной работы, на это он плюет.
Он плюет на то, что мы принуждены прогуливать не-вольно, пока чинятся его негодные машины. Только по-чинят машину, только станешь ты работать, — ан в ско-рости опять в ней порча — гуляй снова. Конечно, никому не заработать на такой машине столько, сколько зараба¬тывают на исправной. Итак, из-за негодности ма¬шин нашего скряги-хозяина одни из нас за-рабатывают вдвое меньше других.
Но наш хозяин не только скряга, он— вор.
Ведь, во-первых, не без его ведома обкрадывают нас на тарах: старые железные тары весят на 3—4 фунта меньше показанного, потому что у многих пет ручек п полозьев. Да и новые камышовые не лучше: их взвешивали сырыми, с тех пор они повысохли, пообтерлись и полегчали фунта на 2, на 3 каждая. Каждый день у нас крадут на тарах от 18 до 40 коп., а в месяц это выйдет не меньше пятой части зара¬ботка.
Во-вторых, не без его ведома писаря списывают в день не меньше 12 коп. с пары машин. Ведь мы не бы¬ваем при том, когда он пряжу взвешивает и записывает вес. Вот и ватерщицы жалуются, что у них точки списы¬вают: когда не отмечали точек, они зарабатывали до 25 руб. в месяц, а теперь только 17—18 руб.
Нас грабят самым бессовестным образом. А теперь еще штрафы придумали за опоздание при отметке подручных в конторе.
Мюльщики должны ходить в контору в рабочее время; надо остановить машину. Опять простой, в котором мы не виноваты. Тут уж с нас 2 шкуры дерут: и при простое теряем на выработке, и штраф должны платить в размере 1 руб. за опоздание на полчаса. Таких штрафов на других фабриках нигде не водится, и закона такого нет.
Хозяева и всякое начальство готовы нас уморить, чтобы лишнюю копейку из нас выжать. Никакие просьбы и об¬ращения к администрации не помогали нам. А почему? Потому что действовали в одиночку. Всякого, кто заявит о притеснении, увольняют. Теперь мы хорошо поняли, что только тогда улучшится паше положение, если мы будем все разом настаивать па исполнении наших, законных требований.
Смелей же, товарищи, будем требовать еди-нодушно:
1)	Чтобы старые, негодные машины были заменены новыми  и  чтобы  до  замены  их  были  повышены расценки работающим на старых машинах;
2)	Чтобы неверные тары были заменены новыми с правильным весом;
3)	Чтобы писаря не  убавляли веса пряжи и не списывали точек;
4)	Чтобы был уничтожен штраф за опоздание.
Петербург, апрель.
Союз борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Резвоостровской м-ры И.А.Воронина. Товарищи, что же это долго мы будем терпеть издевательства нашего хозяина?


Название листовки (или первая строка):
Товарищам - ремесленникам. Да здравствует, дорогие товарищи, ваше благоразумие и мужество, с которым вы переносите все мучения, творимые вашими заправилами-притеснителями.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Дня 26 мая Николай II, окруженный войсками, дворянами и верными холопами возложит на свою голову корону московских царей - этот знак всякого рода власти, не исходящей от воли народа.


Название листовки (или первая строка):
14 мая царь Николай 2-й будет короноваться.


Название листовки (или первая строка):
Бойня на Ходынке. 18 мая подавили народ на Ходынке. Сколько было жертв, до сих пор в точности неизвестно.


Название листовки (или первая строка):
Совет. Будем, братцы, помогать друг другу в продолжении этой стачки.


Название листовки (или первая строка):
Чего требуют рабочие петербургских бумагопрядилен?

Где листовка распространялась:
вблизи Александро-Невской м-ры, в Екатерининском парке, на Лиговской, Воронежской, Болотной улицах

Текст листовки:
ЧЕГО ТРЕБУЮТ РАБОЧИЕ ПЕТЕРБУРГСКИХ БУМАГОПРЯДИЛЕН?
1)	Мы  хотим, чтобы рабочий день у нас везде продол¬
жался  от  7   ч. утра  до  7 ч. вечера,- вместо  теперешних
от 6 ч. утра до 8 ч. вечера.
2)	Чтобы  обеденной  время  длилось  1/2 часа и  таким
образом весь рабочий день   продолжался   10 1/2 час. вместо 13 ч.3)	Чтобы  расценки  везде были повышены на 1 коп. и, где можно, на 2 коп. против нынешних.
4)	Чтобы шабашили  по субботам везде одновременно и 2 часа.
5)	Чтобы хозяева самовольно не останавливали машин и не пускали их в ход раньше времени.
6)	Чтобы  заработок за  первую  половину месяца выдавали правильно и во время, а не оттягивали.
7)	Чтобы было сполна заплачено за коронационные дни.
30 мая 1896 года.
Союз   борьбы   за освобождение рабочего   класса


Название листовки (или первая строка):
К рабочим всех петербургских бумагопрядилен. Долго терпели мы, рабочие петербургских бумагопрядилен и, наконец, не выдержали.

Где листовка распространялась:
на Александровской м-ре Паля и на Московской ул.

Текст листовки:
К   РАБОЧИМ  ВСЕХ ПЕТЕРБУРГСКИХ БУМАГОПРЯДИЛЕН.
Долго терпели мы, рабочие петербургских бумагопрядилен, и наконец, не выдержали. Невтерпеж нам больше работать до изнеможения сил, сносить хозяйские прижимки, видеть, как каждый день нас обсчитывают и обвешивают, как чуть не каждые полгода сбавляют расценок. А в последние дни еще пуще прежнего проявилась жадность хозяев: жалко на¬шим богачам стало даже тех грошей, что причитались нам за коронационные дни; не захотели и отдохнуть-то дать хорошенько от работы; такая, мол, это скотина, что в отдыхе особенно не нуждается. Довольно, сказали мы тогда себе, довольно мы молча и безропотно слушались наших хозяев. Долго мы ждали от них облегчения своего положения, но ничего не дождались. И решили мы тогда сами добиваться всего. Не хотят они уступать, будем мы требовать. А нужно нам требовать прежде всего:
1)	Чтобы рабочий день продолжался с 7 ч. утра до 7 ч.
вечера с полуторачасовым перерывом на обед, т. е. всего 10 с половиною часов; чтобы в субботу везде шабашили в 2 часа.
2)	Чтобы расценок был повышен так, чтобы заработки
не уменьшились.
3)	Чтобы были уничтожены все несправедливые  и незаконные прижимки и чтобы было заплачено за коронаци¬онные дни.
Будем спокойно выжидать, пока хозяева не согласятся на наши требования. Не уступят они через неделю, будем ждать вторую; не сдадутся на второй, подождем третью; не согласятся и тогда, еще будем ждать. Довольно с них будет нашего каторжного труда и в течение 10 с половиною часов, достаточно они прибыли и без того от нас имеют. 
Товарищи, будем помнить, что взоры рабочих всего мира обращены теперь на нас; они с восторгом приветствуют в нас борцов за рабочее дело. Петербургские рабочие всяче¬ски стараются придти к нам на помощь, устраивая по ма¬стерским сборы в нашу пользу. Покажем же мы, что ра¬бочий народ умеет добиваться исполнения своих требований. Будем действовать дружно и спокойно, без буйства и насилия, и победа наверное останется за нами.
1-го нюня 1896-го года.
Союз  борьбы за  о с в о б о ж д е н и е рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем петербургским рабочим. Вот уже целую неделю в Петербурге стачка.

Где листовка распространялась:
распространялась на ф-ках и з-дах Петербурга: Розенкранца, Невском механическом, Балтийском, Путиловском, фон Дервиза, на Александро-Невской м-ре Паля, на судне "Севастополь", на улицах в разных частях города

Текст листовки:
КО ВСЕМ ПЕТЕРБУРГСКИМ РАБОЧИМ.
Вот уже целую неделю в Петербурге стачка. Наши то-варищи, рабочие на бумагопрядильнях, не выдержали хо¬зяйских притеснений, и бросили работу. 27-го числа стала Екатерингофская (Волынкинская) мануфактура из-за того, что рабочим не выплатили сполна за коронационные дни; через день к ним пристали рабочие Кенига, Митрофаньев-ской мануфактуры и др., а в настоящее время уже 17 фаб¬рик не работают.
Чего же добиваются ткачи?
Быть может, они требуют невозможного, чего-нибудь такого, что принесет смертельные убытки г. г. фабрикан¬там? Ничуть не бывало.
Послушаем только, чего требуют ткачи:
1)	Чтобы рабочий день у пас везде продолжался от 7 ч.
Утра  до  7 ч. Вечера, вместо теперешних от 6 ч. Утра до
8 ч. Вечера.
2)	Чтобы обеденное время длилось полтора часа и таким образом  весь  рабочий  день  продолжался  10 с половиною часов вместо 13 ч.
3)	Чтобы  шабашили  по субботам везде одновременно в 2 часа. 
4)	Чтобы  расценки  везде  были  повышены на столько,
чтобы заработок не уменьшился.
5)	Чтобы  хозяева  самовольно  не  останавливали машин и не пускали их в ход раньше времени.
6)	Чтобы  заработок за первую половину месяца выдавали  правильно и вовремя, а не оттягивали.
7)	Чтобы было сполна заплачено за коронационные дни.
Рабочие всего Петербурга, скажите же, разве много тре¬буют наши товарищи и разве не одно у нас с ними общее дело: когда ткачи требуют сокращения непомерно длинного рабочего дня, вспомним, как многие из нас также надры¬ваются по 12—13 часов над работой; не забудем также и того, что и у нас из году в год везде понижаются расценки, и, наконец, разве мало у нас всяких прижимок и несправед¬ливостей?..
И вот, когда рабочий находит, что маяться день деньской за  работой,  спины  не  разгибая,  куды как не хорошо, то начальство кричит, что рабочие бунтуют.
Ему, видно, хотелось бы, чтобы рабочий был просто безгласным и безответным рабом, назначение которого только в том и состоит, чтобы трудиться до изнеможения и до¬ставлять прибыль фабриканту.
Но не тут-то было. Уже давно петербургские рабочие стали подумывать, как бы устроиться по иному, по луч¬шему. Ткачи первые показали пример.
Петербургские рабочие, поддержим же наших товари¬щей — протянем же братски руку помощи в их трудной борьбе с грабителями хозяевами; станем у себя устраивать сборы в пользу стачечников, не забудем, что и у нас мо¬гут настать такие же тяжелые дни, и тогда ткачи навер¬няка вспомнят о теперешней нашей поддержке.
Ведь все рабочие братья: суровая доля нас всех сроднила. У всех у нас одни общие интересы, одни общие стремле¬ния и цели. И когда мы поймем это, когда мы действи¬тельно сольемся в одну душу и одно тело, то никакие силы в мире не одолеют рабочего движения. 3-яго июня 1896 года.
Союз  борьбы  за   освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие! Мы не хотим больше терпеть, чтобы кровопийцы-хозяева, да фабриканты грабили среди бела дня рабочего человека.

Где листовка распространялась:
в Петербурге на ткацкой ф-ке Кожевникова и з-де Сан-Галли


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим петербургских заводов. Товарищи рабочие! Борьба честно трудящихся рабочих с капиталистами-хозяевами началась наконец и у нас в России.

Где листовка распространялась:
на Обуховском сталелитейном и Александровском механическом з-де Николаевской ж.д.

Текст листовки:
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ПЕТЕРБУРГСКИХ ЗАВОДОВ.
    Товарищи рабочие!
Борьба честно трудящихся рабочих с капиталистами хо¬зяевами началась, наконец, и у нас в России. Все рабочие бумагопрядильных петербургских фабрик уже забастовали и требуют сокращения рабочего дня до 10 1/2 часов и по¬вышения расценков.
Товарищи! Ведь и мы тоже рабочие и также находимся под гнетом капиталистов хозяев, которые грабят нас бесчеловечным образом, отвергают все наши справедливые просьбы и при малейшем требовании выгоняют рабочего вон из завода.
Друзья, неужели же мы все еще будем терпеть эти при¬теснения и покорно повиноваться нашим грабителям? Нет, товарищи, лучше соединимтесь дружно, бросимте работу и общими силами потребуем того, что мы вправе получить, а именно:
1) Чтобы везде был введен 8-часовой рабочий день,
2) Чтобы по субботам работы кончались в 2 часа,
3)	Чтобы была повышена рабочая плата,
4)	Чтобы были назначены прежние расценки, существо¬вавшие до сбавки, а где надо, так и повышены,
5)	Чтобы уплату заработка производили правильно и вовремя, а не оттягивали и не заставляли измученных рабочих  чуть не до полуночи дожидаться выдачи рабочей платы,
6)	Чтобы  за  опоздание  утром  пли  после  обеда на несколько минут после гудка не штрафовали целой четвертью дня, а вычитывали только за пропущенное время,
7)	Чтобы из сберегательно-вспомогательных касс, устроенных при некоторых заводах и находящихся в руках начальствующих лиц и хозяев, деньги выдавались рабочим во всякое время, когда они понадобятся им, а не только при получении расчета,
8)	Чтобы  рабочий,  взявший расчет и получивший сбереженную сумму, мог поступить назад на работу во всякое время без взноса полученной суммы,
9)	И чтобы сполна было заплачено за коронационные дни.
Лучше, да и необходимо, чтобы все рабочие потребовали право на основание своей собственной кассы, которая на¬ходилась бы в руках самих рабочих, и распоряжались бы этою кассою сами рабочие, а не грабители хозяева, которые для нашей пользы ничего не хотят делать, а смотрят, как бы вытянуть из нас последние силы самым бесчеловечным об-разом, лишь бы только увеличить свою прибыль.
Друзья, мы выступаем за общее рабочее дело. Взгляды всех рабочих других стран устремлены на нас, все они рады, что, наконец, пришло время, когда и русский рабочий проснулся и вступил в борьбу, чтобы сбросить с себя ве¬ковые цепи рабства и угнетения.
Товарищи, бросимте работы, откликнемтесь на призыв рус¬ских социал-демократов и поведем борьбу дружно и стойко, мирно, без буйства и насилия, братски помогая друг другу, тогда только мы достигнем желаемых требований и не бу¬дут нам страшны ни правительство, ни грубая сила солдатов.
4-го июня 1896 года.
Союз борьбы за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Невской писчебумажной ф-ки Варгунина. Стачка на всех петербургских бумагопрядильнях показывает, как тяжело живется нашим товарищам ткачам и мюльщикам.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ НЕВСКОЙ ПИСЧЕБУМАЖНОЙ ФАБРИКИ
ВАРГУНИНА.
Стачка на всех петербургских бумагопрядильнях показы-вает, как тяжело живется нашим товарищам ткачам и мюль¬щикам. Но разве лучше живется и нам? И у нас творятся такие безобразия, что едва ли уступают порядкам бумаго-прядилен. Заглянем, например, в тряпичное отделение. Вот грязное зловонное тряпье, побывавшее и в помойном ведре и в навозной куче. Собственными руками мы перебираем, сортируем и скоблим его. Пыль и зловоние здесь стоят беспримерные. Что, кроме горькой безысходной нужды, может заставить людей тут работать? Казалось, что, по крайней мере, заработок здесь должен быть порядочный; ведь не всякий тут и работать-то согласится. А на самом деле, когда работница наберет за целый день трехпудовую корзину тряпья, то ей всего только 8 коп. полагается… 8 коп. — за 12 часовую работу! Да ведь на кота нашего мастера француза тратится больше в день на печенку. Вот она заботливость хозяйская.
А пройдемся-ка в тряпковарное отделение: день и ночь кипит в котлах тряпье; от едкого воздуха спирает дыхание в горле; понятное дело, что здесь болезнь постоянная гостья рабочего.
Но не лучше и на грязно-промывных ролях: руки у роль-ников сплошь покрыты язвами от перенесения вареных тряпок в роли.
А на чистых материальных ролях? Скажите, кто здесь не страдает ревматизмом от вечной сырости[?]
Но, может быть, нет всего этого у бумагоделательных машин?.. Ведь здесь работают уже под присмотром самого управляющего. Быть может, его попечительное око сбережет нас от напастей? Ошибаетесь! Беда здесь двойная: и жар здесь допекает, и управляющий не отстает, — брань, угрозы и попреки здесь постоянные: чуть что — штраф, а начнешь объясняться — вон в 24 часа: много вашего брата найдется! Так вот какие порядки на нашей фабрике, вот как у нас хозяйничают!
Работница, мающаяся по 12 час. Над работой, зарабаты¬вает 8 коп. в день, а ничего не делающий управляющий получает 13 000 р. в год; мастер француз, ни звука не по¬нимающий по-русски и плохо знакомый с делом, получает 600 р. в месяц и держит при своей особе семидесятируб-левого переводчика, а опытный толковый рабочий получает 16—17 р. в месяц и слышит постоянные попреки, что и то много. Мастер испортит бумажную массу, а рабочему за это штраф выставляют. Да не только труд и здоровье рабочего, сама жизнь его оценивается грошами: оторвало рабочему голову, — выдают его матери 25 р., похорони его несчастливца, — сам виноват, что не досмотрел; искалечит рабочего так, что от всего него только левая рука целе¬хонькой останется, и тут ему работу находят, чтобы даром пенсии не платить; пиши левой рукой. Марай бумагу, ту самую, что мы изготовляем; марай, да и получку убав¬ляй. Причитается работнице 20 р. в месяц, находят, что больно много будет; и без того лучше жен многих наших мастеров одеваешься; получай-ка -12 р. и будь благодарна и за это. А когда работницы начинают просить прибавки, то мастер предлагает искать прибавки, торгуя своим собственным телом.
Работницы! Чего же еще ждать, на что еще надеяться? Ведь если им теперь все это спустить, то они, пожалуй, и в самом деле подумают, что мы рады стараться.
Зачем нам молчать? Объявим нашему управляющему, что мы не согласны работать на нынешних условиях: находили же возможным прежде сортировщицам платить 30 коп. за три пуда, а теперь нам за 3 пуда полагается всего 8 коп. Напомним ему также, что прежде рабочий получал наград¬ные, а теперь болезни — самая большая награда для рабочего. Еще заставим его отменить незаконное требование яв¬ляться вместо 7 час. В 6 ч. Утра на работу, и уходить вместо 7 ч. В 8 вечера.
Потребуем, значит, увеличить расценок, правильно рабо¬тать от 7 ч. Утра до 7 ч. Вечера, давать полтора часа вре¬мени па обед. Всего этого добиваются и наши товарищи-рабочие бумагопрядилен. Присоединимся к ним и станем вместе добиваться исполнения наших требований. Бросим все вместе работу и объявим, что не станем до тех пор работать, пока не добьемся своего. Смелей и дружнее, братцы!
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего  класса.
4-е июня.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим бумагопрядильни Кенига. Братцы, что вы делаете? Зачем изменяете рабочему делу?

Текст листовки:
К  РАБОЧИМ  БУМАГОПРЯДИЛЬНИ  КЕНИГА.
Братцы, что вы делаете? Зачем изменяете рабочему делу? Не  устрашили вас  грозные  объявления,  а подкупили вас льстивые  речи   градоначальника.  Вспомните, каким орлом налетел на вас храбрый генерал, как объявил, что предаст всех   суду,  вышлет  вон из  Питера; а теперь... теперь он стал вас просить приняться за работу, когда все ваши то¬варищи не уступают, не согласны работать. Ведь это значит изменять своим братьям! 
Товарищи!   Нет!   Снова бросьте работу, ждите, пока не исполнят наших требований. Всем нельзя не уступить. Скоро придет градоначальник  и  запоет   еще  другую песню. Он станет еще  мягче, еще покорнее; и фабриканты тоже не выдержат, они вынуждены будут пойти па уступки. Братцы, бросайте работу и требуйте своего, справедливого! 4 июня 1896-го года.
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
К прядильщикам, возобновившим работу. Братцы, значит все пойдет по-старому что ли?

Текст листовки:
К ПРЯДИЛЬЩИКАМ, ВОЗОБНОВИВШИМ РАБОТУ.
Братцы,  значит,  все пойдет по старому, что ли? Снова вам, что ли, захотелось работать по 13—14 часов в сутки, терпеть от начальства всякие обиды, переносить всякие над-ругательства, питаться всегда впроголодь, никогда не досы-пать, получать такие низкие заработки, что на них зажи¬вешь скоро совсем по-звериному? Или и в самом деле хотите есть только селедку и лук, да и того скоро лишиться, как обещает Кениг.
Ведь наши расценки все будут понижаться, если мы усту-пим, наше положение все ухудшаться, наша жизнь все скверней, наша доля все суровей.
Нет, братцы, так не годится; бросать работу надо не-пременно.
Разве мы не решили все сообща добиваться исполнения наших справедливых требований? Рабочие па прочих бумагопрядильнях держатся стойко. Стоят Новая Бумагопря-дильня, Кожевникова, Жукова, Максвелля и Паля, Ново-сампсониевская и Лебедева, а вы уже начали работать.
Разве мы не порешили не приниматься за работу, пока не исполнят наших справедливых требований[?]. Вспомните-ка, как сначала напустился на нас храбрый генерал, как в своих объявлениях он обещал отдать всех под суд, выслать вон из Питера, чуть не казнить. А теперь… теперь он стал просить, чтобы вы работали. Еще бы прошла неделя и он стал бы еще помягче. А вы и соблазнились его речами. Про-гнать бы вам надо этого сладкоречивого искусителя.
Нет, братцы, лучше бросайте работу. Нам обещают под-держку и рабочие других заводов — Путиловские, Семянни-ковские, Балтийские, и Варгушинские — все рабочие всего Петербурга скоро бросят работу и потребуют облегчения. А наши заграничные товарищи, немецкие рабочие, уже шлют нам помощь.
Братцы, продержимся еще, разве рабочий люд и без того не доедает и не терпит лишений [?] Потерпим еще, а до-бьемся своего. Пусть ни па одной прядильне не загудит гудок, пока не уступят. Братцы, бросайте работу, присое-диняйтесь к нашему союзу, к рабочим всего Петербурга. Держитесь дружно и стойко, и наша возьмет…
5-го июня 1896-го года.
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Резиновой м-ры. Товарищи! Забастовало 16 фабрик! Мы почему-то молчим.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие! Дружно поднялись рабочие Петербурга бумаготкацких и бумагопрядильных фабрик.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Наши хозяева думают, что мы уже обтерпелись в нашей каторжной жизни и как собаки будем за все про все их руки лизать!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Новой бумагопрядильни. Товарищи, 17 лет прошло с нашей последней стачки.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ НОВОЙ БУМАГОПРЯДИЛЬНИ.
Товарищи, 17 лет прошло с пашей последней стачки. Все время мы покорялись начальству. Что же мы видим? Ка¬кое наше житье? Всем известно, как управляющие нас притесняют. Он думает только о том, как бы поменьше пла-тить рабочим и урвать из тощих рук последнюю копейку. Лет 15 тому назад у нас была мера в 50 аршин. Но жадным глазам управляющего она показалась малой. Как же ее увеличить, чтобы рабочие не заметили? Иначе они опять забастуют, как сделали в 1878 и 1879 г.г. Говард на хит¬рости горазд. Он велел передвинуть дальше метку, а рабо¬чим этого не объявлять. Эта уловка ему раз удалась, и он ее повторяет и поныне. Дошло до того, что теперь кусок уж не в 50, а в 71 аршин. Плата же за меру осталась та же, что 17 лет тому назад, и наш заработок все падает и падает. Около месяца тому назад набавили на меру еще 7 аршин.
Мы не стерпели такой обиды и отправили товарищей к Фабричному инспектору, объявить ему о повой прижимке. Что же он? Пришел па Фабрику, выслушал наши справед-ливые жалобы и… ничего не сказав, ушел. Да что ж ему было и говорить? Ведь не рабочие пошли против закона, нарушал своевольно условия найма сам хозяин. Фабричный же инспектор стоит не за рабочих, а за капиталистов. И Говарда не привлекли, как вора и мошенника, к суду за утайку многих лишних аршин на меру, за утайку зарабо¬танных рабочими денег. Видно, рабочих обкрадывать можно, ведь они покоряются всяким прижимкам.
Утайка меры — не последнее мошенничество Говарда. Он решил совсем нас закабалить. Правила о найме рабочих говорят: «при найме рабочих на неопределенный срок, ра-сплата должна производиться не реже двух раз в месяц, при найме же на определенный срок, не реже одного раза в месяц». И на всех бумагопрядильнях в Петербурге по¬лучка бывает два раза в месяц.
У нас же платят только раз в месяц. Что же придумал хозяин, чтобы обойти закон и обмануть рабочих? В рабо¬чих книжках каждый раз в конторе кладется штемпель, будто нас нанимают на пять недель; выходит, что мы наняты на определенный срок, и платят только один раз в месяц.
Но и этого мало, нас штрафуют на каждом шагу, бракуют не по пашей вине испорченный товар и вычитают послед¬ние гроши из нашего заработка. Всех бессовестных проде¬лок управляющего не сосчитаешь. Понятно поэтому, как нам живется. Собаке Говарда и той лучше. Мы не дое¬даем, не допиваем, не успеваем передохнуть от каторжного, иногда бесплатного труда.
Нет, так дальше идти не может! Мы решили сами раз навсегда покончить с гнетом управляющего, если Фабрич¬ный инспектор и правительство тянут его руку. Мы присоединились ко всем Петербургским ткачам и прядиль¬щикам, вместе с ними мы забастовали. Никакие хитрости и строгости хозяев и полиции не заставят нас приняться за работу, пока наши требования не будут исполнены.
Мы требуем немногого. Мы хотим:
1)	Работать  только  от 7 часов утра до 7 часов вечера,
2)	Чтобы на обед нам давали полтора часа,
3)	Чтобы в субботу шабашили в 2 часа,
4)	Чтобы повысили нам расценок настолько, чтобы заработок не уменьшился,
5)	Чтобы на книжки нам не клали штемпелей, будто мы
наняты только  на  пять недель и, как на всех прочих бумагопрядильнях, платили два раза в месяц.
Товарищи! Каждый из нас бессилен, но все вместе, когда мы дружно требуем справедливого, составляем гро¬мадную силу. Мы мужественно держались до сих пор. Бу¬дем так держаться и дальше. Хозяева терпят громадные убытки и они уступят. Никакая полиция нас не вытащит на работу, пока наши требования не будут исполнены. Будем всеми средствами помогать более бедным товарищам, и до конца стоять. Нам обещают помощь и рабочие других Фабрик и заводов.
Товарищи! Не мы одни стоим там. Заодно с нами почти все бумагопрядильни. Мы составляем великую силу. Смелей и дружней! Мы победим!
Союз  борьбы  за  освобождение рабочего   класса.
9 июня 1896 г.


Название листовки (или первая строка):
Русскому обществу. Придавленное тяжелой пятой царского деспотизма наше русское общество не то спит, не то совсем успокоилось.

Где листовка распространялась:
рассылалась по почте разным лицам и учреждениям

Текст листовки:
РУССКОМУ ОБЩЕСТВУ.
Придавленное тяжелой пятой царского деспотизма наше русское общество не то спит, не то совсем успокоилось. Редко, редко из засасывающего болота общей спячки и молчалинской приниженности раздается робкий молящий шепот «бессмысленно мечтающего» обывателя, да и этот шепот нагло осаживается громким самодержавным «цыц». И опять все затихает, и опять ничего не видно в мутных волнах нашей общественной жизни.
И вот в это мертвое царство алчных аппетитов и не-сбывшихся надежд врывается животворящий клич — рабо¬чий идет, идет проснувшийся сознательный рабочий.
Что? Как? Почему? — задает ряд вопросов ошеломленный обыватель. Да неужели у нас есть то, что на Западе зо¬вется рабочим вопросом? Мы обращаемся к представите¬лям общества и говорим им: вы все, изнывающие под гнетом царского и бюрократического своеволия, вы все, «взыскующие града», вы все, не распрощавшиеся с идеалами свободной личности, вы все, не продавшие за чечевичную похлебку безмятежного обывательского существования права и достоинства человеческие, вы, которые краснеете от соз¬нания своего рабского бесправия, чье сердце с болью сжи¬мается при виде попранного человеческого достоинства, при виде надругательств над человеческой личностью, вы, наконец, которые любите иногда «потолковать о младшем брате, погорячиться о добре», выслушайте нашу краткую повесть и, если «жив» еще в вас «курилка», отзовитесь посильною помощью на небывалое у нас доселе по своим размерам и характеру сознательное движение Петербургских рабочих.
Вам часто приходилось слышать о «трактирной цивили¬зации», о развратном и буйном Фабричном люде. Так гово¬рят вам лицемеры-моралисты, пекущиеся о «нравственности», об «основах» семьи.
Хорошо говорить лицемерам: они знают слабые стороны русского общества, они знают, что для общества жизнь рус¬ского рабочего есть тот неведомый мир, который спрятан от любопытствующих взоров заботливостью хозяина промышленника, попечительною администрацией, недремлющею цензурою.
Знаете ли вы, господа,  что рабочий па Петербургских бумагопрядильнях проводит 13—15 часов за тяжелой изну-рительной работой;   знаете ли вы, что постыдное лицеме-рие—говорить  о   семейных  узах  людям, у  которых нет своего  угла,  где  бы  они могли преклонить свои усталые головы,  людям, которым за нечеловеческий труд дают ни-щенское вознаграждение [?] Постыдно — говорить о семей-ной  нравственности и спокойно мириться с тем, что дети и  подростки   свои  лучшие детские годы проводят за оту-пляющей работой в душных фабричных стенах. -  Знаете ли  вы, что какие-нибудь тряпичницы на писче¬бумажной  фабрике  Варгунина получают 8 коп.  В  день за свою нездоровую работу [?]Знаете ли вы, что, когда работ¬ницы начинают требовать большего, фабрикант и админи¬страция посылают их торговать своим телом [?] Знаете ли вы,  почему многие рабочие пьют, почему они время свое проводят в кабаке? Да куда же и идти ему, усталому, изму-ченному  долгой работой? Домой? Но разве это дом — ка-зарма  для рабочих,  разве дом — тот угол,  где его  семья спит  вповалку с другими  семьями,  где  ему  невозможно остаться одному  в   кругу   своих [?] Его   выбрасывают на улицу и затем удивляются, что он ищет приюта за гостеприимными дверями кабака,  этого клуба нашей  бедноты. Когда  же этот пьяница-рабочий требует для себя света знания, когда он начинает серьезно учиться и читать, ему говорят: ты бунтовщик, не надо нам тебя.
Знаете ли вы, представители русского общества, что по единогласному мнению всех компетентных людей, нет в России другой среды, которая была бы полна такою жаждой знания? Света, знания, дайте нам возможность учиться, дайте нам возможность читать — слышатся неотступные голоса рабочего люда.
Нельзя, это бунт, вопят те, кто является теперь «госпо¬дами положения».
Господа представители общества, они правы, эти сторон¬ники мракобесия,  эти  панегиристы народного невежества. Да, это — бунт, это — революция, это — стремление вперед из  тины  застоя,  это — подымающаяся волна сознательной или становящейся сознательною массы, призванной смести нашего общего врага — самодержавие. Вы все, не забывшие своих мечтаний  о   вольностях, помните, что еще больше, чем вам, нужны эти вольности безвольному и бесправному русскому пролетарию. Для кого, как не для рабочего, является насущной потребностью дня возможность свободно сходиться и сговариваться со своими товарищами?.. Кого, как не его, больнее всего бьет палка полицейско-бюрократической опеки?.. Кто, как не он, задыхается от произвола хозяина, усугубляемого произволом «управы благочиния» ?
Вы знаете, конечно, что в борьбе рабочего с фабрикан-том за возможность жить, как люди живут, сильнейшим орудием является стачка. Она нужна ему, как насущный хлеб, как чистый воздух — и русский рабочий лишен этого первейшего, основного своего права. Русское правительство карает забастовавшего рабочего, как уголовного преступника, оно дает в распоряжение фабриканта все средства полицей¬ского государства.
И тем не менее, несмотря на весь ужас ожидающихся репрессий, на весь риск полуголодного существования, в Петербурге забастовали почти все бумагопрядильни; к ним присоединяются теперь и другие фабрики. Тридцатитысячная толпа стачечников привела в такое волнение царское правительство, какого никогда не удостаивались ваши пе¬тиции.
Взгляните на историю и вы поймете, что жгучие для вас вопросы  перестанут   быть   вопросами   только тогда, когда станут   достоянием   улицы.   В   толпе,   массе, сознательной массе — ищите  себе  точку опоры, без нее вы тщетно бу¬дете   биться  в   царской   клетке,   без нее смешны и жалки     для  предержащих   властей  все   ваши   просьбы и моления. Городская   толпа  рабочих  людей, заполняющая улицу, это она выносила  на своих плечах все великие  завоевания за¬падно-европейской свободы. Она и вам проторит дорогу в  достижении ваших целей.
Настанет время, когда вы, представители общества, прой¬дете с торжеством и славою по пути, политому кровью русского пролетария. Отзовитесь же теперь на его призыв, дайте ему, в самом деле, хлеба, а не камень — это ваш долг, это ваша священная обязанность.
10-го июня 1896 г.
Союз   борьбы   за   освобождение рабочего   класса.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 27 мая в Петербурге забастовали рабочие Екатерингофской бумагопрядильни.

Где листовка распространялась:
в мастерских Московско-Курской, Московско-Казанской ж.д., в р-нах з-да Гужона, т-ва Измайловской м-ры, на многих предприятиях Москвы


Название листовки (или первая строка):
К рабочим бумагопрядильных и ткацких фабрик в Петербурге. Друзья-товарищи! Уже прошло около 2-х недель, как мы смело объявили нашим притеснителям наши справедливые требования.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ БУМАГОПРЯДИЛЬНЫХ И ТКАЦКИХ ФАБРИК В ПЕТЕРБУРГЕ.
Друзья-товарищи! Уже прошло около 2-х недель, как мы смело  объявили нашим притеснителям наши справедливые требования. Еще не так давно нас всячески стращали. Нас пугали и тюрьмой и расчетом.   За   нами, как за ворами и разбойниками, зорко следят и полиция, и жандармы, и вой¬ско,   и   сыщики. Но нас не застращаешь. «Вам дадут рас¬чет», - говорят нам. — Пустое, не так-то скоро найдешь тысячи новых рабочих рук на наше место. «Вы бунтовщики, вас  посадят в тюрьму, отдадут под суд, вышлют на роди¬ну».— Ой-ли? Хватит ли  тюрем для десятков тысяч рабо¬чих?   Да  уж и дорого очень обойдется содержать столько человек.   Нас   с квартир тащат на фабрику. Пусть тащат: мы и там не будем работать. А фабриканты все терпят да терпят убытки. Десятки и сотни тысяч уходят из их кар¬манов.   Увидели  они,   что   с   такой  громадной силой, как 30—40  тысяч   рабочих, шутить невозможно. И вот стали с   нами  говорить  помягче.  Вы,  мол,  только  ступайте на работу,   а  там уж ваше дело разберут и ваши требования уважат.   Знаем  мы   эти   обещания!   Эх,   товарищи,  знаем мы   эту песню! Старых воробьев на мякине не проведешь. Пройдет   еще  несколько  дней,  и  с нами заговорят еще ласковее,   а  наконец  уважат   наши   требования.   А  до тех пор пустыми угрозами и обещаниями нас нечего смущать. Мы не уступим, пока не получим своего. Бодрей и смелей, товарищи! 12 июня 1896 года.
Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Текст листовки:
К ПУТИЛОВСКИМ РАБОЧИМ.
Товарищи! У нас перед глазами беспримерный, невидан¬ный случай: 30—40 тысяч рабочих прядильных и ткацких фабрик бросили работу, все, как один человек, заявили свои требования   и  больше   двух   недель упорно их отстаивали.
И в то время, когда рядом с нами наши товарищи, из¬мученные тяжелой нуждой и непосильной работой, стойко и мужественно боролись за улучшение своего положения, мы спокойно и терпеливо переносили все притеснения и безобразия нашего начальства.
Что же это значит, товарищи? Разве так уж сладко жи¬вется нам? Правда, заработок наш больше заработка тка¬чей и прядильщиков, но разве мы не знаем, как трудно просуществовать с семьей на 30—40 р. в месяц? Разве мно¬гим из нас не приходится работать по 40—50 дней в месяц, чтобы не умереть с голоду? Да и этот скудный заработок урезывают с каждым днем: нам не заплатили за коронацион¬ные дни, нам сбавляют с работы паровозов сначала 500 р., потом 1600 р., теперь думают сбавить еще на 1200 р. И это не в одном отделении — в других готовится то же самое.
Чего же мы молчим, товарищи? Или мы не надеемся на свои силы, или мы не сумеем так же дружно, спокойно и мужественно заявить свои требования и добиваться их исполнения? Или мы думаем, что наши усилия пропадут даром? Нет, товарищи, мы — сила, и пример на лицо. В прошлую субботу рабочие Александровского завода бросили работу, когда узнали, что им не хотят платить за корона¬ционные дни и оттягивают расплату на целую неделю. На¬чальство перепугалось, приехал жандармский полковник и все их требования были исполнены: расплата была произ¬ведена на другой же день, а через три дня заплатили и коронационные деньги. Кроме того, обещали удалить 3 не¬любимых рабочими мастеров и кончать по субботам ра¬боту в два часа.
Вы видите, товарищи, что сила в наших руках — нас боятся… Начальство, перепутанное не на живот, а на смерть стачкой ткачей и прядильщиков, больше всего боится те¬перь забастовки заводских рабочих. Неужели же мы упу¬стим такое удобное для нас время? Товарищи, если мы действительно хотим улучшить свое положение, если нас не забила еще нужда, если мы способны постоять за себя, то потребуем сейчас же:
1)	Сокращения рабочего дня до 8-ми часов.
2)	Отмены старших, которые, не работая сами, живут па
счет своих подручных.
3)	Чтобы воскресные и праздничные дни, а также в вечернее время работа не производилась. 
Если нам откажут — бросим работу все до единого че-ловека и не уступим, пока требования наши не будут исполнены. Угрозами нас не запугать. Мы знаем свою силу. Мы помним еще, как забастовали наши товарищи в стале-прокатной мастерской, как грозили их рассчитать и как в конце концов были принуждены исполнить все их требования.
Так будет и теперь, так будет и всегда, раз только все мы будем действовать дружно.
15-го июня 1896 г.
Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим чугунного Александровского завода. Товарищи! В прошлую субботу мы одержали быструю и блестящую победу.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ ЧУГУННОГО АЛЕКСАНДРОВСКОГО ЗАВОДА.
Товарищи! В прошлую субботу мы одержали быструю и блестящую победу. Стоило нам дружно заявить свои тре-бования и бросить работу, как тотчас же всполошилось наше начальство, прискакал жандармский полковник и… Вспомните, как он заговорил. Испуганный, он уговаривал нас успокоиться. «Все, что вам надо, все, что в моей власти, псе вам сделаю». Никогда еще начальство так не разгова-ривало с нами. Видно, туго пришлось ему за это время, видно, почувствовало оно, какую силу составляют рабочие, когда дружно и смело выступают со своими требованиями. Спасибо, большое спасибо нашим товарищам, рабочим бу-магопрядильных и ткацких Фабрик. Благодаря их мужест-венной двухнедельной борьбе и были так скоро исполне¬ны наши требования:
Во 1-х, получка была произведена на другой же день, а не через педелю, как предполагалось раньше,
во 2-х, через три дня нам выдали коронационные деньги, удержанные п растраченные Герцом, и при этом жандарм-ский полковник не побоялся распечь его на глазах у всех рабочих. Вот как хотелось ему угодить рабочим и успо¬коить их. Видано ли это было когда-нибудь раньше? Давно ли рабочие были всегда кругом виноваты?
В 3-х, нам дано право получать деньги из заводского фонда не только при расчете, но во всякое время, когда понадо¬бится рабочему, лишь бы нашлись поручители, возвращать же можно с рассрочкой и по частям. Некоторые наши товарищи уже успели воспользоваться этим правом и по¬лучить нужные им деньги. Наконец, нам обещано, что по субботам мы будем шабашить в 2 часа дня и что три мастера, которые особенно пас донимают своими прижим¬ками, будут удалены с завода.
Вышло так, что из всех наших требований только требо-вание 8-ми часового рабочего дня показалось невыполнимым. «Это де не в пашей власти, этого нигде в России нет».
Неправда, братцы, вон на Семянниковском заводе в 4-х самых больших мастерских введен 8-ми часовой рабочий день. Ну да это от нас не уйдет — добьемся и этого. А пока будем требовать, чтобы исполнили все обещанное. Сегодня суббота, товарищи, — последний срок, когда долж¬ны быть исполнены и остальные наши требования. Сегодня мы работаем только до двух часов, сегодня — долой нена¬вистных мастеров. А не то… мы знаем, товарищи, что де¬лать, мы знаем, какое сильное средство находится в наших руках, мы видели, как страшна им наша забастовка.
Борьба началась, и она не окончится до тех пор, пока рабочие окончательно не победят капиталистов.
Будем же держаться дружно, стойко и спокойно.
Будем действовать так, чтобы наши братья-рабочие дру¬гих заводов и фабрик могли нам сказать такое же спасибо, какое мы говорим теперь рабочим ткацких и бумагопря¬дильных фабрик.
15-го июня 1896 года.
Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
К путиловским рабочим. Товарищи! У нас перед глазами беспримерный, невиданный случай: 30-40 тысяч рабочих прядильных и ткацких фабрик бросили работу, все, как один человек, заявили свои требования и больше двух недель упорно их отстаивали.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! 27 мая в Петербурге на 17-ти бумагопрядильных и ткацких ф-ках прекратили работу до 30 тысяч рабочих и требуют сокращения рабочего дня и повышения заработной платы.

Где листовка распространялась:
в Петербурге, Москве (в частности, на з-де Гужона)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В Петербурге небывалая в России стачка: 30 тысяч человек с 17 фабрик уже три недели как прекратили работу и упорно требуют закона о 10-часовом рабочем дне для всех рабочих.

Где листовка распространялась:
на з-дах Вейхельта, "Перенуд", Мюллер-Фогельзанга и К, Бурхгарда, на м-ре т-ва Белова, в р-не Камер-Колежского вала и на др. предприятиях


Название листовки (или первая строка):
От С.-Петербургской группы народовольцев к забастовавшим рабочим.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Измайловской мануфактуры. Товарищи! Долго ли будем мы терпеть безропотно хозяйские притеснения?


Название листовки (или первая строка):
Рабочим шерстяной фабрики Михайлова. Товарищи! Долго ли будем мы переносить безропотно все хозяйские притеснения, обиды, прижимки и несправедливости?


Название листовки (или первая строка):
К рабочим завода Шарлет (бывш. Розенкранц). Товарищи! Многие из нас говорят, что хозяин - наш благодетель.


Название листовки (или первая строка):
Петербургским ткачам и прядильщикам. Товарищи, скоро 16 апреля. С этого дня на всех прядильных и ткацких фабриках Петербурга работа будет продолжаться от 6 час. утра до 7-ми вечера.


Название листовки (или первая строка):
Работницам фабрики  Лаферм . Уже много раз рассказывали о тех безобразных порядках, которые творились на табачной фабрике  Лаферм .


Название листовки (или первая строка):
К рабочим завода  Феникс . Товарищи! Не сладка наша жизнь, это каждый на своей шкуре испытал, но какую горькую обиду мы должны чувствовать, когда обманным образом урезывают заработок, из-за которого мы надрываемся над работой.


Название листовки (или первая строка):
Всемирный рабочий праздник 1-е Мая (по русскому счету - 19-го апреля. Петербургские рабочие и работницы. Снова приближается 1-е Мая (по нашему 19-е апреля), тот день, который рабочие всех стран, племен и народов установили…


Название листовки (или первая строка):
Письмо к работницам корсетной фабрики Дютуа. Работницы! В четверг, 2 недели тому назад, Динауэр объявил вам, что вы должны работать на час больше, чем обыкновенно.


Название листовки (или первая строка):
В субботу - праздник рабочих Первое Мая.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим писчебумажной фабрики Варгунина. Товарищи! До каких пор нам придется вести тяжелую каторжную жизнь?


Название листовки (или первая строка):
Рабочим мануфактуры Кожевникова. Товарищи! На всех фабриках, где в январе была стачка, объявлено о сокращении с 16 апреля рабочего дня с 6 час. утра до 7 час. вечера с обедом в полтора часа.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Нового Адмиралтейства. Много терпят рабочие всего мира от капиталистов и их прихвостней, а мы, русские портовые рабочие, терпим втройне…

Где листовка распространялась:
меднопрокатная мастерская Адмиралтейских Ижорских з-дов


Название листовки (или первая строка):
Ко всем ткачам и прядильщикам. Товарищи! Нашими стачками мы добились того, что с 16 апреля мы работаем по-новому - от 6 час. утра до 7 час. вечера, имея полтора часа на обед.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается день 1 Мая, день рабочего праздника, день борьбы, день славы.


Название листовки (или первая строка):
Наступает международный рабочий праздник 1 Мая.


Название листовки (или первая строка):
Братья работники! Наступает день 1 Мая, настает рабочий праздник!


Название листовки (или первая строка):
Братья рабочие и работницы! Через несколько дней наш рабочий праздник 1 Мая.


Название листовки (или первая строка):
Листок к Первому Мая 1897 г. Товарищи! Завтра по заграничному календарю 1 Мая; завтра миллионы рабочих всего света будут праздновать великий майский праздник рабочих.

Подпись под листовкой:
Киевский Союз борьбы за освобождение рабочего класса

Где листовка распространялась:
среди рабочих Киевских главных ж.-д. мастерских

Текст листовки:
ЛИСТОК  К  ПЕРВОМУ  МАЯ  1897 г.

Товарищи! Завтра по заграничному календарю 1 Мая; завтра миллионы рабочих всего света будут праздновать великий майский праздник рабочих. Во многих местах прекратится работа, остановятся фабрики и заводы, опустеют магазины и лавки. С развевающимися рабочими знаменами, распевая рабочие песни, одетые по-праздничному, будут проходить наши заграничные товарищи по улицам городов; завтра во всех концах света состоится множество рабочих собраний; вожди рабочих будут говорить речи; они подсчитают то, чего добился рабочий класс за прошедший год, и выставят требования, за которые он будет бороться в наступающем году; завтрашний день оживит и ободрит каждого рабочего, исполнит его сердце радости и счастья; завтрашний день будет для миллионов наших заграничных товарищей действительно великим праздником.
Уже восемь лет заграничные товарищи празднуют 1 Мая. В 1889 году выборные от рабочих всех стран собрались на съезд в Париже, чтобы обсудить свои общие дела. На этом съезде они решили, что первое требование, которого должны добиваться рабочие, - это восьмичасовой рабочий день. 12 или 13-часовая работа изнуряет силы рабочего и сокращает его жизнь. Она не оставляет ему времени для чтения, для науки; ум его тупеет, и он из человека, у которого есть голова, превращается в машину, у которой есть только руки. Поэтому, прежде всего, рабочие должны добиваться сокращения рабочего дня. И вот для того, чтобы облегчить достижение восьмичасового рабочего дня, парижский международный рабочий съезд установил праздник Первого мая. С тех пор каждый год рабочие всех стран празднуют этот день.
Бросая работу, собираясь тысячами, устраивая шествия, произнося речи, рабочие показывают своим врагам – капиталистам и правительствам, как растут из года в год их силы, как увеличивается число рабочих, готовых бороться за лучшую жизнь, как растет сознательность рабочих, их сплоченность и единение. Они показывают им, что рабочие не забывают о своих требованиях, а, наоборот, с каждым годом все настойчивее и настойчивее заявляют их. Майским праздником рабочие наводят страх на капиталистов и правительства и заставляют их быть уступчивее.
Вместе с тем рабочие привлекают к участию в рабочем движении все новых и новых товарищей, которые до тех пор стояли в стороне и не понимали смысла и значения борьбы рабочих с капиталистами. Видя эти величественные шествия, слушая речи вождей, несознательный рабочий увлекается общим товарищеским делом, начинает понимать его пользу и мало-помалу становится в ряды сознательных борцов за освобождение рабочего класса. Таким образом, майский праздник есть средство увеличить армию борющихся рабочих.
Первое мая – это торжественный смотр силам рабочего класса; присутствуя при этом смотре, видя рост своего великого рабочего дела, каждый рабочий проникается радостной уверенностью, что это дело восторжествует и что недалеко то время, когда не будет уже на свете ни рабства, ни горя. Как набожный человек в какой-нибудь праздник думает о небесном рае, так всякий сознательный рабочий в праздник Первого мая думает о лучшей, счастливой жизни здесь, на земле. Он видит, что эта лучшая жизнь не сказка, а что рано или поздно рабочие действительно добьются ее. Первое мая поднимает дух и энергию рабочих и укрепляет их веру в свою победу.
Мы, русские рабочие, далеко отстали от наших заграничных товарищей. Наш рабочий день длиннее, чем у них; наша заработная плата меньше. Они имеют право устраивать стачки, собираться на сходки, открыто обсуждать свои дела, они имеют право устраивать союзы и кассы. Мы этих прав не имеем, нас наказывают за стачки и собрания; наши кассы и союзы преследуют. Нам еще много нужно добиться такого, чего они уже давно добились. И если для них необходима борьба, то для нас она еще более необходима; и если для них важен праздник 1 Мая, то для нас он еще важнее.
И завтра, вероятно, не одна тысяча русских рабочих будет праздновать этот день. Не имея права собрания и сходок, не имея открыто обсуждать свои нужды, русские рабочие не смогут устроить ни открытых собраний, ни уличных шествий. На наших улицах не будут завтра развеваться рабочие знамена, не будут слышаться рабочие песни. Русские рабочие еще слишком слабы, чтобы меряться силами с полицией и жандармами.
Но каждый сознательный русский рабочий все-таки отпразднует завтрашний день, - если не в открытых собраниях, то в тайных, если не в уличных шествиях, то в частных товарищеских беседах. Всеми мыслями и всеми чувствами присоединится каждый сознательный рабочий к своим заграничным товарищам: он почувствует в себе ту же радость, ту же уверенность в победе, что и они. И нас, русских рабочих, оживит и ободрит Первое мая, и нам даст оно новые силы для дальнейшей борьбы.
Завтрашний день разбудит многих наших товарищей, которые еще спят и не понимают своих интересов; читая листки, слушая разговоры, такие рабочие заинтересуются рабочим делом, начнут читать и беседовать со своими товарищами и мало-помалу превратятся в вполне понимающих свои интересы рабочих. Завтрашний день увеличит наши силы; к нашей борющейся рабочей армии прибавится завтра не один новый солдат.
Присоединимся же и мы, киевские рабочие, к всемирному рабочему празднику Первого мая; отпразднуем и мы, чем можем, этот великий день. Пусть каждый из нас забудет свои частные мелкие дела и проникнется мыслью, что он член общей рабочей семьи, борец за одно общее великое рабочее дело. Постараемся, чтобы как можно больше товарищей присоединилось к этому делу; постараемся увеличить наши силы и приблизить нашу победу. Пусть скорее наступит то счастливое время, когда в день Первого мая мы открыто и смело выйдем на улицу, развернем рабочее знамя и громко воскликнем:
Да здравствует 1 Мая – всемирный праздник рабочих!
Да здравствует борьба за свободу и счастье!

18 апреля  97 г.
Киевский «Союз борьбы за освобождение
рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. Всемирный рабочий праздник 1 Мая (19 апреля). 19 апреля по нашему календаою, а по заграничному 1 Мая почти во всех государствах Европы, а также в Америке и Австралии - в этот день не будет работы на тысячах фабрик, заводов…


Название листовки (или первая строка):
Речь товарища на всемирный рабочий праздник 1 Мая. Товарищи, наступает 1 Мая (19 апреля по старому стилю), наступает тот день, который избран рабочими всех стран света для всемирного праздника рабочих…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим злоказовской фабрики. Товарищи! Довольно терпеть нужду! Нельзя жить на те гроши, которые мы получаем. Будем требовать, чтоб наша заработная плата была увеличена.


Название листовки (или первая строка):
Манифест русской с.-д. партии. Пятьдесят лет тому назад разлился могучий поток по Европе.

Подпись под листовкой:
Всеобщий еврейский рабочий союз в России и Польше]


Название листовки (или первая строка):
Да живет 1 Мая. За несколько дней 1-го мая…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем екатеринославским рабочим. Товарищи! Что значит наше молчание? Что значит, что рабочие некоторых заводов как будто не читали никакого листка?

Подпись под листовкой:
Екатеринославский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса"


Название листовки (или первая строка):
К гомельским рабочим ЛРЖД. На днях рассчитали одного из рабочих…


Название листовки (или первая строка):
Рабочим вагонного цеха Калужских ж.-д. мастерских. Товарищи! Вот наступает весна и лето - время наибольшего довольства и счастья для юогатых людей, ничего не делающих и живущих трудом рабочего народа.

Где листовка распространялась:
среди рабочих Калужских ж.-д. мастерских

Текст листовки:
Рабочим Вагонного цеха Калужских мастерских

Товарищи! Вот наступает весна и лето – время наибольшего довольства и счастья для богатых людей, ничего не делающих и живущих трудом рабочего народа. Ну, а Вы, товарищи, наступает ли время довольства и отдыха для Вас? Взгляните-ка хорошенько, что творится вокруг Вас из году в год, десятки лет, даже целые столетия. Вам говорят, прежде всего, что рабочие, точно какие скоты, созданы только работать, не разгибая спины (какая непростительная ошибка со стороны создателя!), и своим трудом кормить тех людей, которые забрали в свои руки и средства производства (мастерские, машины, материалы) и благодаря этому умеют только наслаждаться, ничего не делая, да еще всяких прихвостней, которые необходимы богатым и власть имущим людям для того, чтобы держать рабочих в ежовых рукавицах. Постоянно приходится слышать, что то здесь то там сбавляют расценки или заработную плату, или устраивают сверхурочные праздничные работы. Вот и в Калуге тоже – за Ваш тяжелый труд дают Вам какие-то несчастные гроши, которых не хватает на пропитание себя, не говоря уже о семействе. Вам сбавляют каждый год расценок, увеличивают работу, так что в результате выходит двойной грабеж, да еще говорят при этом, что Вам делают этой лишней работой благодеяние, дают заработок (рабочие у начальства то же, что нищие, которым можно делать или не делать благодеяния). Но Вы отлично понимаете, что это за благодеяние. Ведь заставляя Вас работать лишнее время, начальство НА ЭТОМ ОСНОВАНИИ и сбавляет расценок – ничего, мол, поработают сверхурочное время да праздники, наверстают, чтобы не подохнуть с голоду. А чтобы Вы не замечали, как Вас травят, то они сбавляют расценки не на все вещи, и даже прибавляют на те, которые делают очень редко и потому не могут поддержать заработок. Прибавьте сюда еще слишком малое поденное жалование, да произвольные штрафы с правого и виноватого за всякие пустяки – и Вы поймете, отчего Ваша жизнь делается положительно невыносимой. Что же остается делать? Очевидно, рабочим надеяться не на кого, КРОМЕ КАК НА САМИХ СЕБЯ. Покорность и смиренная просьба не могут помочь там, где сильный грабит слабого. Остается единственное средство – действуя всем вместе, дать дружный отпор всем несправедливостям и  произволу СТАЧКОЙ. Так действуют рабочие везде, и только этим добиваются улучшения своего положения. Итак, дружно, товарищи, пусть будут предъявлены следующие требования: 1) Чтобы заработок вагонного цеха был не ниже заработков в других цехах, а для этого необходимо повысить расценки почти ВДВОЕ, точно также и поденное жалование. Расценки необходимо должны быть установлены на каждую часть какой-нибудь вещи ОТДЕЛЬНО, а не на всю вещь, чтобы не могло быть никакого обмана. 2) Безусловное прекращение сверхурочных и праздничных работ, так как эти лишние изнуряющие работы только помогают держать рабочих в кабале и сбавлять им по произволу заработную плату. 3) Требовать удаления невыносимого по своей грубости и несправедливости мастера ОТТО и шпионов МОРШОКОВА, КУЛЕШОВА и БОРНЕВСКАГО, которым начальство платит деньги за их подлые доносы – так пусть оно и берет их от Вас, куда хочет. Предъявив эти требования, товарищи, бросьте работу и НЕ ПРИНИМАЙТЕСЬ вновь, пока не будет удовлетворено все, что Вы требуете. Самое лучшее – СПОКОЙНО дожидаться полного и окончательного удовлетворения, сидя по домам, чтобы начальство не объявило Вас бунтовщиками и не напустило на Вас полицию и солдат. Ни в какие объяснения до полного удовлетворения требований не входите, так как если Вы пошлете кого-нибудь из товарищей объясняться с начальством, то тех объявят бунтовщиками и зачинщиками и отдадут под суд. Вам нет надобности входить в особые объяснения, так как это печатное письмо будет послано по почте всем начальствующим лицам, следовательно, они будут знать Ваши требования. Тяжелая вещь, товарищи, стачка, но лучше раз поголодать, чем умирать медленной смертью от грабителей. Только БУДЬТЕ ДРУЖНЫ и поддерживайте друг друга и нравственно, и материально, т.е. уговаривайте слабых и помогайте тем, кто победнее, но чтобы этого не видали жандармы и шпионы. Если кого из Вас АРЕСТУЮТ или УВОЛЯТ, то за работы раньше не приниматься, пока не выпустят или не примут вновь невинно пострадавших. Вот тогда посмотрят все эти господа грабители и тунеядцы со своими шпионами, кто скоты – рабочие ли, которые повсюду проявляют истинное братство в своей дружной борьбе с несправедливостью, или они сами, господа тунеядцы.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Колпинских Ижорских Адмиралтейских заводов. Видно, товарищи, ясные дни не про нас. Сумрачные тучи всегда заволакивают нашу трудовую жизнь, становятся все мрачнее и мрачнее…

Подпись под листовкой:
С.-Петербургский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса"


Название листовки (или первая строка):
Братья маляры! Тяжело вообще наше положение, а в летнее время условия, при которых работаем, обыкновенно сильно ухудшаются


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Первой Балтийской колодочной фабрики  Скаломольня

Где листовка распространялась:
среди рабочих ф-ки "Скаломольня" в Рижском у. Лифляндской губ.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В старые годы царь Персии, желая наказать море за то, что ему разбило корабли и снесло мосты, приказал хлестать море кнутами


Название листовки (или первая строка):
Товарищам пекарям. Товарищи пекаря! Дельно ведете до настоящего времени борьбу


Название листовки (или первая строка):
Наша программа. Товарищи рабочие! Каждый из нас ежедневно помнит и чувствует, как скверно нам живется, но не все мы еще ясно осознали, отчего нам так скверно


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Николаевского цепного моста. Товарищи! Работа ваша сопряжена с большой опасностью для жизни; вам приходится работать при крайне неблагоприятных условиях; ваш заработок очень низок


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! 24 июля произошло то, что рано или поздно должно было случиться

Где листовка распространялась:
в цехах Сормовских з-дов и на улицах Сормова


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие! В обществе, где одни, ничего не делая, пользуются всем, а другие, производя своим трудом все, не получают почти ничего, - должна существовать борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми


Название листовки (или первая строка):
Братья горнорабочие! Мы в преддверии большой стачки горнорабочих

Где листовка распространялась:
в Сосновицком фабричном районе Петроковской губ.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие! В начале августа Варшава была свидетельницей стачек в широких размерах


Название листовки (или первая строка):
К нашим любезным рабочим мужчинам и женщинам. Доколе, братья и сестры, будем разъединены и не сможем соединиться в крепкий союз для борьбы за свои интересы?

Подпись под листовкой:
Гомельский комитет русской с.-д. рабочей партии

Где листовка распространялась:
среди рабочих гомельских ремесленных мастерских


Название листовки (или первая строка):
К работницам конфетной фабрики Беленького


Где листовка распространялась:
на Донецком железопрокатном з-де В.Смирнова


Название листовки (или первая строка):
Устав Гомельского ремесленного рабочего союза


Название листовки (или первая строка):
Ко всем ремесленным рабочим г.Екатеринослава


Название листовки (или первая строка):
Как живут и ведут борьбу рабочие за границей.1) Маляры в Германии

Подпись под листовкой:
Общий еврейский рабочий союз в России и Польше


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к нашим рабочим. Что такое полиция? - Охрана закона


Название листовки (или первая строка):
Объявление. Любезные сестры, в последнее время мы много перенесли от преследований и угроз


Название листовки (или первая строка):
К рабочим слесарно-механической мастерской Шейна и с-вья

Где листовка распространялась:
среди рабочих слесарно-механической мастерской "Шейн и с-вья"


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Невского механического завода. Товарищи, мы все читали объявление начальства по поводу зубила, попавшего в цилиндр, начальство обвинило нас в небрежности.

Текст листовки:
К  РАБОЧИМ НЕВСКОГО МЕХАНИЧЕСКОГО  ЗАВОДА.
Товарищи, мы все читали объявление начальства по по¬воду зубила, попавшего в цилиндр, начальство нас обвиня¬ет   в  небрежности. Почему же оно не вспомнит о тех не¬счастных   случаях,  которые  происходят у нас так часто? Почему начальство не помнит, кто тут виноват, и почему оно  так старательно сглаживает все следы своей преступ¬ной   небрежности   до прихода Фабричного инспектора, ко¬торый  тоже   не   очень  торопится?   Видно,  не   о   нашей безопасности заботятся хозяева, а о машине, — машина им дороже нашей жизни, за машину надо деньги платить.
Товарищи! Посмотрим хорошенько на условия, в кото¬рых мы работаем. В нашем деле работать 10 часов страшно тяжело. Посмотрим, много ли среди нас здоровых, неисто-щенных лиц? Их по пальцам можно перечесть. Тяжелый труд высасывает из нас все соки, мы работаем до изнемо¬жения сил, чтобы больше доставить прибыли капитали¬стам. В некоторых мастерских у нас уже работают по 8 ча¬сов. Потребуем, чтобы 8-ми часовой рабочий день был распространен на всех нас.
Потребуем также повышения расценков. После пасхи у нас понизили все расценки, некоторые на целую треть. Бу¬дем добиваться их повышения настолько, чтобы при 8 ча¬сах труда мы зарабатывали не меньше, чем до пасхи. Не допустим также и того, чтобы мастера произвольно умень¬шали расценки; желая выслужиться перед хозяевами; для этого надо, чтобы книга расценков была нам всегда до¬ступна.
Итак, товарищи, истребуем:
1)	Общих 8-ми часовых смен по всем мастерским.
2)	Повышения расценков.
3)	Чтобы  книга расценков лежала в проходной конторе, прикрепленная печатью к столу, и была доступна всякому.
Если наши требования не будут исполнены,
забастуем.
Товарищи! Будем действовать дружно и смело, без буй-ства и насилия, и все петербургские товарищи поддержат нас. Мы добьемся своего, потому что, когда мы действуем дружно, сила наша несокрушима.
Наши   хозяева   торопятся окончить заказы и теперь са¬мое удобное время для предъявления наших требований. Товарищи, соединимся!
Союз борьбы за освобождение рабочего класса. 17-го июня 1896 года.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Варшавской железной дороги. Тяжело наше положение и чем дальше, тем оно становится все хуже, ждать помощи нам неоткуда, самим надо дружно взяться за свое дело и отстоять свои права, иначе нам скоро житья не будет.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ ВАРШАВСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ.
Тяжело  наше  положение, и чем дальше, тем оно стано-вится все хуже и хуже, ждать помощи нам не откуда, нам самим  надо  дружно взяться за свое дело и отстоять свои права,   иначе  нам  скоро   житья не будет.  Посмотрите-ка, что делает наша администрация. Она окружила себя шпи¬онами, доносящими о малейшем сказанном слове. Да, ловко она  устроилась.   Ведь доносчики — десятники да монтеры, наговаривающие на своих товарищей по работе. А тут еще прихвостни   им  помогают:   подносят подарки мастерам и тянут с нас на это последнюю копейку. А попробуй только не   подписаться  на  листе.   Живо  на тебя глаза скосят, и житья  не   станет на заводе. Но это еще цветочки, ягодки впереди. Администрации мало этого: она придумала штуку похитрей. Ей выгодно, чтобы между рабочими была рознь, ибо  тогда они не могут бороться за свои интересы. Мало того, что она окружила себя верной армией мастеров приспешников, она разделила рабочих на штатных и нештат¬ных. Штатные имеют кассу, у нештатных ее нет. Понятна ли вам, братцы, эта тонкая проделка [ ?] Да беда вся в том, что где тонко, там и рвется: только слава одна, что касса, в   кои  веки там получишь пособие. Из отчета видно, что мастерам пособие идет больше нашего.
Вот к каким хитрым штукам прибегает наше начальство. Оно еще и потребительное общество устроило. Посмотришь, будто  все и ладно. Как бы не так. Чтобы вступить в общество,  надо   внести  за   пай,  а   где взять лишний грош. Ясно,   что   общество   существует   не  для нашего брата, а для тех, кто побогаче — мастеров, десятников и компании. Значит, куда ни глянь, все к одному сводится: все льготы даются не нам, а приспешникам начальства, чтобы они его получше охраняли. Пользоваться товарами из лавки можем, конечно, и  мы,  но  что  нам  за  польза:   скидка на рубль всего копейка, деньги вычитываются не в получку, а когда вздумается.   Ходить   в лавку далеко, минут 20, так ворота запираются, чтобы…  не угодно ли прогуливаться кругом. А  то   иной   раз  еще   дряни дадут, а жаловаться не смей, сейчас,   как   из   земли, жандарм перед тобой вырастет. За наш   тяжелый труд мы не можем иметь даже порядочного  обеда, а деньги, ведь, драть умеют: в столовой мы платим за щи 10 коп. и за жареное 10 коп., а как все изготовле¬но [?] Срам сказать, что людей кормят такой дрянью.
Каждый день администрация выдумывает новые при-жимки. На днях вывесили новые правила о штрафах: те-перь за прогульный день нас будут штрафовать днем. Довольно накопилось всяких проделок. Пора положить им конец. Пора нам, товарищи, соединиться и общими силами улучшить свое положение. Мы требуем:
1)	Чтобы мастерами, монтерами и десятниками назначались не шпионы, а честные люди, которые знали бы свое ремесло  и без толку не сбавляли бы цен на работы.
2)	Чтобы  кассой  управляли  выборные  рабочие,   а  эту
мертвую и несправедливую кассу уничтожить.
3)	Чтобы   потребительное   общество  не    вытесняло   из состава своих членов рабочих; чтобы деньги за забранный товар  общество  вычитывало не произвольно, а по прошествии  2-х  недель, и  повысило   бы  процент   на заборный рубль с одного процента до пяти.
4)	Чтобы за царские дни всегда платили казенную плату
в размере 65 коп. за день.
5)	Чтобы  в  субботу   и  под праздник работу кончали в
3 часа без обеда.
6)	Чтобы заработок выдавали за все дни, т. С. С 1-го по
15-ое, и с 15-го по 30-ое, подчистую. При заявлении ра-бочих    о   неправильной   расплате   за   поштучную   работу ошибка   исправлялась   бы немедленно, а не оставлялась на другой месяц.
Если администрация не захочет сделать нам уступок, то нам остается только забастовать, — это сделает ее ласковее.
19-го июня 1896 г.
Союз [борьбы] за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Путиловских заводов. Товарищи! Наступило время, и наш брат рабочий видит, что жить, как сейчас живем, дальше нельзя.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ ПУТИЛОВСКИХ ЗАВОДОВ.
Товарищи! 
Наступило время, и наш брат рабочий видит, что жить, как сейчас живем, дальше нельзя. Рабочий люд и у нас на Руси начинает повсюду это сознавать. Стачки сейчас не в одном Питере, а и в Москве, Ярославле, и в Твери, и в Польше и других местах. Славное время наступило. Мы на¬чинаем смекать, что такое рабочий вопрос. Рабочий воп-рос - вопрос нашей жизни. Это тот вопрос, который за¬ставляет дрожать хозяйские души, вопрос, который приво¬дит в страх всех угнетателей и кровопийц. И в то же время наше дело, наша жизнь, наше счастье есть рабочий вопрос.
Братья рабочие, требуйте:
1) 8-ми часов работы, от 7 с половиной до 5 вечера.
2) Уничтожения воскресной, праздничной и сверхурочной работы в вечернее и ночное время.
3)	Приведения  в  известность  наличности   наших денег, нашего штрафного капитала и права контроля над ним.
4)	Чтобы был положен конец тому гнусному порядку, при котором некоторые старшие живут чужим трудом, не работая, а получая плату с труда своих подручных. Рабочим не прихо-дится угнетать рабочих же. Их нужно оставить и позабыть.
Товарищи!   Будем упорно и спокойно  требовать   своего.
Кто не за нас, тот против нас!
19-го июня 1896 г.
Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Балтийского завода. Товарищи! Недавно министр финансов лицемерно заявил, что правительство одинаково горячо заботится о рабочих и фабрикантах.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ БАЛТИЙСКОГО ЗАВОДА.
Товарищи! Недавно министр Финансов лицемерно заявил, что  правительство   одинаково горячо заботится о рабочих и фабрикантах. Так как фабрикантам живется недурно, то можно подумать, что и мы, рабочие казенного за-вода, благоденствуем. Посмотрим же, как заботится о нас правительство, которому и принадлежит Балтийский завод.
Вероятно, из горячей заботливости о нас, нас постоянно морят сверхсрочной работой, до десяти часов вечера рабо-таем мы, не разгибая спины. Да и то не все заработанное мы получаем, установили проценты, больше которых нельзя получать. Да и этого начальству показалось мало, нас прямо обсчитывают, благо книги расценок не видно, урезывают обеденное время всякими поверками, да еще штрафуют. Поденщикам платят всего 65 коп., модельщиков и столяров заставляют иметь свои инструменты, чем прикрепляют их к заводу и тем получают возможность урезывать их зара-боток.
Заботливое начальство боится, вероятно, чтобы паше здоровье не расстроилось от сладкой жизни. На нашем за¬воде что ни день, то несчастный случай, но ведь где же начальству за всем усмотреть, ведь у правительства столько забот. Ведь, кроме нас, надо все-таки и о фабрикантах по-заботиться. Заботится начальство и о вычете с нас 1% в  кассу «пособий». К сожалению, у него не хватает времени позаботиться о выдачах нам из этой кассы.
В ответ на заботы начальства дружно все потребуем:
1)	Чтобы уничтожили сверхсрочную работу и установили 8-ми часовой рабочий день.
2)	Чтобы  в  субботу и  под  праздник   работа кончалась
в 2 ч.
3)	Чтобы не ограничивали заработка процентами и платили по расценкам полностью.
   4) Чтобы  шнуровая расценочная  книга  была  в каждой мастерской прикреплена к столу на виду у всех.
5)	Чтобы поденщикам была повышена плата.
6)	Чтобы   был  уничтожен  обыск при выходе из завода.
7)	Чтобы заработок выдавали в рабочее время.
8)	Чтобы уничтожили вычеты в кассу «пособий».
9)	Чтобы  в  столярной и модельной мастерской выдавались казенные инструменты. Чтобы плотничьи топоры были казенные.
Если  наши   требования    не  будут   исполнены — заба-стуем. 
Мы видели, что стачка ткачей заставила, наконец, прави¬тельство обратить внимание на положение их и, как там ни вертись министр, в недалеком будущем хоть часть их требований будет исполнена из опасения повой стачки. Стачка наше лучшее и вернейшее средство. Только борьбой можем мы чего-либо добиться, и чем чаще будут стачки, тем более будет напугано начальство и тем скорей пойдет оно па уступки.
Союз  борьбы за  освобождение рабочего  класса. 27-го июня 1896 года.


Название листовки (или первая строка):
К петербургским рабочим. Товарищи! Стачка ткачей так напугала царское правительство, что оно пускается на всякие средства, лишь бы замять ее.

Где листовка распространялась:
на з-дах: Первом русском фон-Дервиза и Трубочно-инструментальном

Текст листовки:
К ПЕТЕРБУРГСКИМ РАБОЧИМ.
Товарищи! Стачка  ткачей так напугала царское прави¬тельство,  что  оно пускается на всякие средства, лишь бы замять  ее.. Сначала   оно нас всячески запугивало: грозило и судом, и тюрьмой, обещало всех нас выслать на родину, и действительно арестовало и выслало более тысячи чело¬век, — но все это не помогло. Теперь оно прибегает к «под¬метным»   листкам,  разговаривает  с  нами, чего раньше не бывало.   Царское   правительство   приглашает   нас  жить по правде божией и уверяет, что ему одинаково дороги инте¬ресы фабрикантов и рабочих. Ой, правда ли? Правда, правда. Посмотрите,  товарищи: капиталисты устраивают и стачки для   повышения   цен  на   товары, и съезды для обсуждения своих плутней — рабочим же обсуждать сообща свои нужды нельзя:   это  незаконно.   Капиталистам обещали возместить так  или  иначе  убытки   за  время  стачки — к рабочим же приставили  солдат,  жандармов,   казаков, должно быть, для того,   чтобы   капиталисты   не   притесняли.   Капиталистов звали на совещание к министру; ну а рабочих — в кутузку. И все  это   потому,   что министр заботится об улучшении нашего   быта  и   облегчении   работы, насколько это можно и выгодно для нас самих. Ведь мы не понимаем сами своих интересов,  это   все злоумышленники и подстрекатели дей¬ствуют. Мы не можем сами понимать, как тяжело работать по   15   часов   в   сутки и не иметь никогда отдыха, мы не можем сами понимать, как тяжело постоянно жить впрого¬лодь. Куда нам! Этому научили нас подстрекатели. Министр и Фабричные инспектора — покровители наши и защитники наших «законных» требований? Хитро сказано— «законных» требований. Будто мы не знаем законов. Будто мы не знаем, что наши требования о насущных нуждах наших, сокраще¬нии рабочего дня, увеличении заработной платы, считаются незаконными.
А то, что есть в законе, то разве соблюдается? Столь заботливое о нас правительство, приглашая нас поступать по закону, разослало недавно секретный циркуляр мировым судьям, предписывая разбирать дела Фабрикантов с рабочими не по закону, а по обычаям, какие существуют на Фабрике, попросту говоря, как Фабрикант захочет.
Эх, братцы, полно нам слушать министра. Посмеемся над его воззванием и будем продолжать наше тяжелое и славное дело, будем по-прежнему неустанно и твердо бо-роться сами за свои интересы и будем тому же учить на¬ших молодых и неопытных товарищей. Вся наша трудовая жизнь научила нас, что кроме самих себя у нас нет друзей, что только суровою борьбою можем мы добиться чего-либо от капиталистов и правительства. Нас не испугают никакие угрозы, не устрашат никакие жертвы. Мы будем бороться, пока не добьемся своей великой цели — освобождения ра-бочего класса.
Союз  борьбы   за  освобождение рабочего  класса.
27-го июня 1896 года.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим ткацких и прядильных фабрик. Товарищи! 1 июля будет уже две недели как мы принялись за работу.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ ТКАЦКИХ И ПРЯДИЛЬНЫХ ФАБРИК.
Товарищи! 1-го июля будет уже две недели, как мы при-нялись за работу. Нам обещали сделать уступки, и мы со-гласились начать работать только на том условии, что наши требования будут исполнены, и решили ждать две недели. Но исполнять данных обещаний и не думают. На-против, фабриканты торопятся наверстать свои убытки от стачки и стали притеснять нас еще сильнее.
На Новой Бумагопрядильне прибавили несколько аршин на кусок; всюду, кроме рабочих, арестованных и высланных правительством, фабриканты еще сами рассчитывают мно¬гих наших товарищей, которые кажутся им опасными. Мастера всячески издеваются над нашим братом: «ну что, взяли?», говорят они.
Фабрикантам нужно было бы во что бы то ни стало до-биться, чтобы мы прекратили стачку, вот они и обещали пойти на уступки. А теперь, когда мы возобновили работу, они думают, что мы не посмеем опять бросить ее и снова дружно забастовать, как прежде. Они надеются, что нас на-пугали аресты и высылки, что мы поверили сладким речам министра финансов.
Но мы не так просты, братцы, чтобы нас так легко было убаюкать. Мы знаем, что только сами упорною борьбой можем достигнуть улучшения нашей доли, и не побоимся угроз и насилий, так как знаем, что рано или поздно мы добьемся своего.
Правда, правительство созвало комиссию для обсуждения вопроса об уменьшении рабочего дня. Но не из заботли¬вости о нас сделало оно это: отчего не подумало оно об этом раньше? Оно вынуждено к тому нашими дружными и настойчивыми требованиями, страхом пред растущей си¬лой рабочего класса, борющегося за свое лучшее будущее. Только этот страх может заставить фабрикантов и прави¬тельство пойти на уступки нам. Дружная наша стачка по¬казала им нашу силу. Дело наше наполовину выиграно. Еще одно дружное усилие — и победа за нами. Если же мы не поднимемся теперь вновь, то наши жертвы и страдания на-ших товарищей пропадут даром. Товарищи! Останавливаться на полпути нельзя. Нам дорога теперь каждая минута.
Будем же, товарищи, твердо настаивать на прежних заяв-ленных нами требованиях, и, если 1-го июля нам не сде¬лают уступок, бросим опять работу и доведем свое дело до конца. Смелей, товарищи!
Союз   борьбы   за   освобождение рабочего   класса. 27-го июня 1896 г.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Смоленских мастерских. Товарищи! Наше начальство думает, что с нами можно шутить, и как малых ребят водить за нос.

Где листовка распространялась:
в Смоленских мастерских Московско-Брестской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
От С.-Петербургской группы народоправцев к забастовавшим рабочим. Письмо 1-ое. О том, правду ли говоил генерал Клейгельс, что вы государя императора огорчаете?


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Быстрый рост русского рабочего движения и связанного с ним классового самосознания сделались у нас за последние годы крупным общественным фактом, с которым нашему правительству приходится серьезно считаться.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Колпинского завода. Товарищи! Наши братья, петербургские рабочие, поняли свое бедственное положение и всюду добиваются повышения заработной платы, сокращения рабочего дня и улучшения условий работы.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим фабрики  Лаферм . Товарищи, незавидно нам живется.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ ФАБРИКИ ЛАФЕРМ.
Товарищи, незавидно нам живется. Работаем мы по 11 с половиною часов в сутки, жалованье получаем ничтожное, какие-нибудь 15 р. в месяц, да и эти жалкие гроши вся¬чески стараются у нас урезать. Штраф пишут за каждую малость, например, за непослушание. Не хочешь ты быть холопом для мастера, вот и непослушание. Вычитают с нас ежемесячно за хранение платья. И эти подлые правила утверждены правительственным лицом, Фабричным инспек¬тором.
Работницы нашей Фабрики, когда им пришлось плохо в прошлом году, устроили стачку и завоевали себе лучшую долю. Неужели у нас меньше мужества и стойкости? Пока мы будем молчаливо покорны, наше положение не улучшится. Только борьбой можем мы повысить нашу плату, и теперь самый удобный момент для борьбы: фабрики завалены за¬казами, и каждый день остановки в работе принесет хозяину громадный убыток, он должен будет согласиться на наши требования. Уже не раз петербургские рабочие разных фаб¬рик и заводов убеждались, что действуя дружно, они рас¬полагают громадной силой, с помощью которой могут до¬биться всего, что им надо. Недаром в последнее время стачки стали так часты. Пора и нам показать своему хо¬зяину, что мы также способны действовать дружно и силой единодушия сломить силу его капитала.
Смелее, товарищи. Все за одного и один за всех. Предъ¬явим свои требования и, если их не исполнят, объявим стачку.
Вот наши требования:
1)	Чтобы выработка ни у кого н е б ы л а меньше  [2]0  р.  В  месяц.
2)	Чтобы работа  продолжалась с  семи с половиною  часов    утра  до семи  вечера,   с  обе¬денным перерывом на полтора часа.
3)	Чтобы мастера  не смели налагать неправильные  штрафы.
4)	Чтобы порчу материалов и инструментов
не  заставляли  оплачивать   тройною  их стоимостью,  а взыскивал и  бы  простую  плату.
Б) Чтобы был уничтожен гардеробный сбор.
19 июля 1896 г.
Союз   борьбы   за   освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим фабрики Паля. Товарищи! Когда полтора месяца тому назад мы решили, что невозможно жить на те гроши, которыми оплачивается наш труд, и объявили стачку, как единственное верное средство улучшить наше положение…

Текст листовки:
К РАБОЧИМ ФАБРИКИ ПАЛЯ.
Товарищи, когда полтора месяца тому назад мы решили, что невозможно жить на те гроши, которыми оплачивается наш труд, и объявили стачку, как единственное верное сред¬ство улучшить наше положение, министр Финансов в своем листке назвал паши действия незаконными. Посмотрим те¬перь, много-ли законности в действиях нашего хозяина — а он, как и все хоз[яева], в милости у министров. Возьмем хоть штрафы. В законе сказано: штраф дозволяется за не-исправную работу по вине рабочего. А разве мы виноваты, что нам дают уток, такую дрянь, что он рвется ежеминутно, а за прометки нас штрафуют. Эти штрафы незаконны. А куда они идут? В книжке тебе записывается, скажем, 30 к. штрафу, а в штрафной книге стоит палочками 3 к., зна¬чит 27 коп. идут в широкий карман г. Паля. Это выходит законно. В законе сказано: при производстве рабочим плате-жей не дозволяется делать вычетов на уплату их долгов. А у нас всегда вычитают долги лавочникам, и контора поль¬зуется при этом процентами. Это, видно, законно? А какова у нас выработка? За кусок миткаля в 80 арш. Платят 55 к., а в день больше трех четвертей куска не выработаешь. За кусок марли — 29 к., а в ночь больше куска опять не выработаешь.
Расценки   утверждаются   чиновником    правительства — Фабричным инспектором. Значит, правительство думает, что это законно,   если  рабочие живут впроголодь. А когда мы, выведенные голодом из терпения, хватаемся за единственное тяжелое для нас средство улучшить свое положение — стач¬ку, нас рассчитывают, бросают в тюрьмы, высылают и, кажется,  готовы  съесть нас живыми, если   бы забыли,  что никто другой,  как мы  сами,  создаем все  богатства. Если законы существуют для того, чтобы держать нас в рабстве у хозяев, защищать  их   грабежи   и подлости, то  к черту такие  законы.  Будем   добиваться   таких законов,  которые на самом  деле   были бы  нам полезны. Пусть   же  каждый из вас, где бы он ни был — на фабрике, в кругу товарищей, или на своей жесткой постели,  пусть каждый помнит, что наша  великая борьба за  общее рабочее  дело  только  еще началась,   и мы  кончим  ее только  тогда,  когда добьемся, чего нам нужно: короткого рабочего дня и высокой платы. Будем же всегда готовы к этой борьбе.
19 июля 1896 года.
Союз  борьбы   за  освобождение рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Балтийского завода. Товарищи, скупо откликнулось начальство на наши требования: чернорабочим прибавили по 5 к., да экстру убавили на 1 час, не повысив ни на грош расценку.

Текст листовки:
К РАБОЧИМ БАЛТИЙСКОГО ЗАВОДА.
Т о в а р и щ и, скупо откликнулось начальство на наши требования: чернорабочим прибавили по 5 к., да экстру убавили на 1 час, не повысив ни на грош расценка. Много ли в этом толку? Неужели мы удовольствуемся такими жалкими уступками?  Мастера  по-прежнему распоряжаются по про-изволу над нами, издеваются самым бессовестным образом. Так,   сборочный   мастер  С. Ильин   вымогает   взятки   при найме рабочих. Тот же Ильин и И.Сидоров, клепальный под¬мастерье, позволяют себе бить подручных, а за малую про¬винность выгоняют «гулять» па неделю. Сборочный подма¬стерье   Ф. Алексеев наживается с артели, с которой дерет по  2 р. 50 к. за отвратительное помещение. Мастер Н. Гаврилов платит своим  землякам больше, чем другим, а нахал С. Платонов осмеливается требовать от рабочих, чтобы они для повышения своего заработка приводили к нему своих жен. Такие-то издевательства приходится выносить рабочему. А если кто вздумает воспротивиться обидчику — с ним не долог   разговор:   тотчас   же получай   расчет.    С   рабочим мало церемонятся. Знают, что на его место найдут другого. Знают, что  за  стенами завода всегда есть много рабочих, напрасно ищущих работы. Начальство само заботится, что¬бы  это  всегда  так  было.   Оно   для   этой   цели  назначило длинный рабочий день, да еще в придачу — экстру. Хитрая штука эта экстра. Она придумана нарочно для того, чтобы держать рабочего  в вечном страхе,   повиновении.  Началь¬ство видит, что работы много, что ее, пожалуй, хватит на всех и тогда не   так-то  легко будет пугать рабочего  расчетом, потому что некем будет его заменить. И вот оно надумало нанимать рабочих меньше, чем требуется, и наваливать на них возможно больше работы. А чтобы лучше обморочить рабочих,  начальство дало этой лишней работе другое наз¬вание:   это,   мол,   работа  не   постоянная,   а экстренная, по экстренному   случаю,   и плата за нее большая… И все это обман,  потому что этот «экстренный» случай повторяется из недели в неделю, и одна работа от другой ничем не от¬личается. И высшая плата за экстру — тоже обман, потому что не будь вовсе экстренной работы, пришлось бы повы¬сить цеховую плату. — Все  это придумано для того только, чтобы держать возможно меньше рабочих в мастерской, и оставлять  возможно больше без работы про запас, на слу¬чай, если начальству вздумается кого-либо выгнать.
Так-то хитро начальство оплело рабочих: одних оно мо¬рит до изнурения работой в мастерской, других заставляет гибнуть без работы с голоду… Хитрее придумать нельзя было. Непрерывная работа поглощает все наши силы: оставляя нам лишь время (и то так же скупо, как и заработную плату), необходимое для сна, она не дает нам возможности жить по человечески. Мы должны, поэтому, прежде всего, настаивать на сокращении нашего рабочего дня, уничтожении сверх-срочной работы и на повышении расценков для сохранения прежнего заработка.
Мы должны, затем, настаивать на исполнении других заявленных уже нами требований, чтобы заработок наш определялся по точно установленным расценкам без всяких ограничений и вычетов; наконец, чтобы были прекращены другие беззакония и злоупотребления администрации, и не-справедливые, стеснительные порядки.
Братцы, пора положить конец всем этим безобразиям. Каждый отдельный рабочий, действительно, беспомощен про¬тив наших угнетателей, но не так-то легко сладят они со всеми нами, когда мы будем все вместе защищать наши общие интересы, готовые броситься в общую дружную борьбу с нашими притеснителями.
Потребуемте,   товарищи:
1)	Чтобы  уничтожили  сверхсрочную  работу (экстру) и
установили восьмичасовой рабочий день.
2)	Чтобы повысили расценок па штучную работу на 10%,
а чернорабочим (поденщикам) повысили плату до 1 рубля.
3)	Чтобы не ограбывали заработка процентами и платили по расценкам полностью, а для этого шнуровые расценочные книги должны быть прикреплены к столу в каждой мастер-ской на виду для всех.
4)	Чтобы выдавали штучные книжки для записи работы.
5)	Чтобы уничтожили вычеты процентов в кассу и роздали деньги из нее обратно.
6) Чтобы уничтожили обыск при выходе из завода.
7)	Чтобы заработок выдавали в рабочее время.
8)	Чтобы в столярной и модельной мастерской выдавали казенные инструменты. Чтобы плотничьи топоры были казенные.
24 июля 1896 г.
Союз борьбы за освобождение
                       рабочего  класса.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Варшавской железной дороги. Товарищи, рабочие других фабрик и заводов давно уже поняли, как скверно их положение: поняли они также,что единственный выход из этого положения-дружная и упорная борьба с притеснителями-хозяевами и начальством.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим писчебумажной фабрики Варгунина. Товарищи, два месяца тому назад наше положение немного улучшилось: в тряпичном отделении работницы были переведены с задельной платы на поденную, что увеличило их заработок с 12 до 60 к. в день.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к нижегородским рабочим. Товарищи! Все вы, наверное, знаете, что полтора месяца тому назад многие из наших товарищей были арестованы и посажены в тюрьму, где они и томятся до настоящего дня.

Где листовка распространялась:
близ з-дов Добровых и Набгольц, Курбатова, в экипажной мастерской Простоквашина, в цехах Сормовского з-да


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Александровского чугунного завода и Варшавской железной дороги. Товарищи, в начале июля в мастерских Московско-Курской железной дороги была стачка, окончившаяся полной победой рабочих: все их требования были исполнены.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим бумагопрядильных фабрик. Товарищи! Фабриканты, инспектора, полицейские, жандармы и министры - все в один голос уверяют нас, что о нас думают, что наше положение улучшат, как только это будет возможно.

Где листовка распространялась:
в общежитии рабочих ф-ки Губбарта и К, на Александро-Невской м-ре К.Я.Паля, в вагонных мастерских Александровского механического з-да


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 24 мая в Петербурге забастовало 17 крупных заведений, до 30 тысяч рабочих бросило работу.


Название листовки (или первая строка):
Список заключенных СПб. Дома предварительного заключения.

Подпись под листовкой:
Общество помощи политическим ссыльным и заключенным


Название листовки (или первая строка):
Письмо к нижегородским рабочим. Товарищи! Недели три тому назад было напечатано во всех газетах описание громадной стачки, которая была в Петербурге в июне этого года.

Где листовка распространялась:
на з-дах: Сормовском, Добровых и Набгольц, Курбатова


Название листовки (или первая строка):
Наши руководители, вероятно, объяснили Вам, чем мы недовольны и почему остановка в кассах.


Название листовки (или первая строка):
Стачка рабочих на Московско-Курской ж.д. 3 июля 1896 года. 30 мая 1896 года начались стачки на Петербургских бумагопрядильных фабриках, к которым примкнули некоторые заводы.

Подпись под листовкой:
Социал-демократическая группа рабочих мастерских Московско-Курской ж.д.

Где листовка распространялась:
среди рабочих московских ж.-д. мастерских


Название листовки (или первая строка):
Ко всем с.-петербургским рабочим. Товарищи! Целый ряд волнений последнего года на фабриках Лаферма, Торнтона и других закончился огромной 30-тысячной стачкой ткачей и прядильщиков, весть о которой разнеслась далеко за пределы России.

Где листовка распространялась:
на з-дах: Трубочно-инструментальном, Балтийском, на улицах в Александро-Невском и др. районах города


Название листовки (или первая строка):
К русскому обществу. Мы обращаемся ко всем тем, кому дороги интересы рабочего класса, кто не безучастен к начатой рабочими великой борьбе против тяжелого ярма капитала.

Где листовка распространялась:
по почте в адрес земских управ ряда городов - в Харьков, Екатеринослав, Тулу, Тверь. Кострому, Нижний Новгород, Ярославль, Уфу, Екатеринбург


Название листовки (или первая строка):
Рабочим мастерских Московско-Курской железной дороги. Товарищи! Вы помните, конечно, какие требования были нами выставлены во время стачки 3 июля.


Название листовки (или первая строка):
Заметка о забастовке ткачей на ф-ке братьев Зотовых в Костроме. Из всех рабочих в Костроме зотовские рабочие всегда славились как наиболее развитые и проникнутые сознанием солидарности.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 25 сентября в Костроме забастовало 400 ткачей ф-ки Зотовых.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим бумагопрядильной ф-ки Зотова в Костроме.


Название листовки (или первая строка):
Рабочие! Доколе вы будете терпеть эксплуатацию капиталистов?


Название листовки (или первая строка):
Ко всем московским рабочим. Товарищи! День за днем приходят все новые и новые вести о сознательном пробуждении русского пролетариата, радостные вести о сознательной борьбе рабочих со злейшим врагом - капиталистами-хозяевами.


Название листовки (или первая строка):
В первый раз после возниконовения Центральный комитет  Рабочего союза  считает нужным обратиться к вам, московские студенты.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим завода Дангауер. Товарищи! Жизнь наша тяжела и постыла.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Рязанских железнодорожных. Мастерских. Товарищи! В понедельник литейщики, доведенные до крайности низкими расценками и прижимками мастера, забастовали.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Путиловского завода. Товарищи! Давно ли директор завода дружески поздравлял нас при выпуске 200-го паровоза, называл нас товарищами?


Название листовки (или первая строка):
Едва успел изгладиться из нашей памяти июльский погром, как появились вести о совершившихся в ночь с 10 на 11 ноября новых арестах среди рабочих и интеллигентов.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Балтийского завода. Товарищи! Нечего сказать, славные дела творятся у нас на заводе.


Название листовки (или первая строка):
Год тому назад газеты говорили о так называемых политических ссыльных и заключенных.

Подпись под листовкой:
О-во помощи политическим ссыльным и заключенным


Название листовки (или первая строка):
Царскому правительству. В настоящем 1896 году русское правительство вот уже два раза обращалось к публике с сообщением о борьбе рабочих против фабрикантов.


Название листовки (или первая строка):
К горнорабочим! Вот дождались мы нашей Варвары.


Название листовки (или первая строка):
Малярам Рязанских мастерских. Товарищи! Вы помните, что в ноябре литейщики бросили работу, требуя повышения расценок, удаления мастера и отмены некоторых злоупотреблений.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим бумагопрядильной мануфактуры Кенига. Товарищи! Наших законных требований, выставленных во время летней стачки, не исполнили.


Название листовки (или первая строка):
Письмо Лондонского совета рабочих союзов от 13 августа 1896 г.  Союзу борьбы за освобождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
Ответ на адрес Лондонского Совета рабочих союзов.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Екатерингофской мануфактуры. Товарищи! Наша летняя стачка, которую заграничные рабочие в своих приветствиях нам назвали  великой , показала фабрикантам и правительству, что русские рабочие будут отныне бороться за улучшение своего быта…


Дата издания:
конец декабря 1896 - не позднее 22.03.1897

Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам Российско-Американской Резиновой мануфактуры. Товарищи! Давно уже мы ждем уступок от наших хозяев, давно ждем перемены нашего каторжного положения.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим петербургских бумагопрядилен и ткацких фабрик. Товарищи! После нашей большой забастовки прошло шесть месяцев.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам! Итак, братья-товарищи, с Новым лучшим годом! Рабочие всех стран, соединяйтесь!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вы помните, что по всем московским з-дам сокращают рабочий день. С 1 января сократили у Старого Бромлея и Фогельзанга, не сегодня-завтра его сократят у Листа. Того же самого добились рабочие у Дангауэра, Гакнеталя и Гужона.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим петербургских бумагопрядилен и ткацких. Новый год, и снова бастуют петербургские фабрики, снова всюду волнения!


Название листовки (или первая строка):
Петербургские тюрьмы переполнены политическими заключенными. 2-го началась стачка на Петровской бумагопрядильной ф-ке, за ней последовал Александровский чугунный з-д, готова забастовать ф-ка Паля, за ними последуют и другие.

Подпись под листовкой:
Общество помощи политическим ссыльным и заключенным]


Название листовки (или первая строка):
Петербургским ткачам и прядильщикам. Товарищи. 2 января забастовали рабочие ф-ки Максвеля, убедившись, что без настойчивых требований с их стороны им не дождаться того, что им обещали во время летней стачки.

Где листовка распространялась:
на предприятиях Петербурга: на Старо-Сампсониевской бумагопрядильной м-ре


Название листовки (или первая строка):
Ко всем петербургским рабочим. Товарищи! Вот вернейшее выражение того, что происходит перед нами, вот лучшее доказательство нашей объединенной силы и плодотворности нашей борьбы сообща.

Где листовка распространялась:
на Путиловском з-де, вблизи Балтийского з-да, в мастерских С.-Петербургского железопрокатного з-да, на Кожевенном з-де Зверкова и др.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Летом в Петербурге была громадная стачка бумагопрядильщиков.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим каретной мастерской Пипко.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим фабрики наследников Гольдарбейтера. Товарищи. Нас давят с двух сторон.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! В субботу вы доказали, что умеете постоять за себя.

Где листовка распространялась:
среди рабочих Виленских ж.-д. мастерских СПб.-Варшавской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Письмо ткача Рабочему союзу о стачке на фабрике Коншина. Уведомляю я вас, что у Коншина на Новой мызе была стачка.


Название листовки (или первая строка):
Адрес литовских рабочих петербургским. Дорогие братья, петербургские рабочие! Уже во время летней стачки мы с радостным изумлением и горячим участием следили за вашей борьбой, обнаружившей поразительно быстрый рост классового самосознания…

Подпись под листовкой:
Литовские рабочие и работницы, ремесленные и фабричные


Название листовки (или первая строка):
Рабочим чугунолитейного з-да Мейера! Тяжело жить нам, братцы-товарищи, много тяжелее, чем на других заводах.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Прошлые две субботы вы показали начальству, что с вами нельзя обращаться, как со скотами, для которых не существует закона…


Название листовки (или первая строка):
К московскому студенчеству. Перед началом ваших демонстраций против русского правительства обратились к вам с воззванием,в котором указывали наиболее прогрессивным вашим членам на невозможность для вас как класса, как общественной группы…


Название листовки (или первая строка):
Новый 1897 год начался, какзалось бы, при самых тяжелых условиях.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Поздравляем вас с победой.


Название листовки (или первая строка):
Письмо ко всем киевским рабочим. Товарищи! Многие из вас, наверное, не знают, что происходит теперь в Петербурге.

Где листовка распространялась:
з-д Южно-Русского о-ва, паровая мельница Киевского акц.о-ва, машиностроительный з-д "Гредер Криванек и К"

Текст листовки:
ПИСЬМО  КО  ВСЕМ  КИЕВСКИМ  РАБОЧИМ
Товарищи! Многие из вас, наверное, не знают, что происходит теперь в Петербурге. А между тем в Петербурге происходят события, которые всякий рабочий должен знать.
В Петербурге стачка. 2 января забастовало 3000 ткачей. На следующий день к ним присоединилось еще 6000. 4-го забастовало несколько тысяч рабочих Александровского чугунного завода. Каждый день к стачечникам присоединяются новые фабрики, каждый день бросают работу тысячи рабочих. Общее число стачечников больше 15 000.
15 000 петербургских товарищей бросило работу. Им надоело биться в нужде и изнывать на работе. Они поняли, что хозяева пользуются их смирением и грабят их. «Хозяева, - сказали они, - наживают миллионы от нашего труда, нашим потом они богатеют, благодаря нашей нужде они блаженствуют. Неужели же мы не имеем права требовать и для себя лучшей жизни?»
Не в первый уже раз наши петербургские товарищи устраивают стачку и добиваются улучшений в своем тяжелом положении. Летом прошлого года они устроили грандиозную стачку. Они добились того, что хозяева им надавали кучу обещаний. Прошло 8 месяцев, и этих обещаний не исполнили. Петербургские рабочие решили, что нужно напомнить о себе, и устроили новую стачку. Они не побоялись безработицы среди лютой зимы, не остановились перед голодом и холодом. Они говорили: «Мы работаем до изнеможения и голодаем. Так уж лучше будем голодать и праздновать».
Фабриканты испугались и пошли на уступки. На другой же день после начала стачки они решили сократить рабочий день до 10 с половиной часов для механических заводов и до 11 с половиной для бумагопрядильных и ткацких. Но рабочие не прекратили стачки. Они требуют 10 с половиной часов работы для всех фабрик, повышения расценок, прекращения работы по субботам в 2 часа дня.
Никогда еще петербургские фабриканты и все петербургское начальство не было в таком волнении, как теперь. Министры потеряли голову и не знают, что делать. Как ласково теперь все заговорили с рабочими, как вежливы стали фабричные инспектора, полицейские, жандармы. И какую силу почувствовали теперь в себе петербургские рабочие!
Чем бы ни кончилась эта стачка – добьются ли наши товарищи всех своих требований или только части, - одно несомненно, что петербургские рабочие уже проснулись, почувствовали себя людьми и решили добиться человеческой жизни. И они добьются.
Киевские рабочие! Стыдно спать, когда вокруг нас товарищи просыпаются и вступают [в борьбу] за лучшую жизнь. Или наша жизнь так хороша, что нам нечего желать лучшей? Разве наши спины не болят от чрезмерной работы? Разве нашего заработка хватает нам, чтобы жить по-человечески? Разве мало несправедливостей и притеснений переносим мы?
Возьмем же пример с наших петербургских товарищей. Вступим в борьбу за улучшение нашего тяжелого положения, за уничтожение тех притеснений, от которых страдаем.
Наше счастье в наших собственных руках, будем же добиваться его.

Киев, 2 февраля  97 г.
Ваши товарищи
Издание газеты «Вперед»


Название листовки (или первая строка):
К нашим товарищам в России. Дорогие товарищи! Я обращаюсь к вам, судорабочим России, как председатель Международной федерации судовых, портовых и речных рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Московская интеллигенция! Московское рабочее движение, ставшее массовым, перейдя на путь активной борьбы за назревшие требования, выражаясь в целом ряде забастовок, естественным образом несет потерю за потерей.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим завода… Товарищи! С 1 марта хозяин, чтоб выгадать на освещении, заводит у нас новые порядки: работа будет начинаться и кончаться не в семь, как сейчас, а в шесть часов.


Название листовки (или первая строка):
В настоящее время в Московской пересыльной тюрьме находятся следующие лица, осужденные на ссылку в Восточную Сибирь…


Дата издания:
не ранее конца февраля - не позднее начала марта

Название листовки (или первая строка):
Из фабрики Бормана и Шведа. Наш мастер из отделения железных котлов…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Несколько недель тому назад мы выступили в защиту своих прав, домогаясь введения и у нас изданного закона о 8-час. работе в дни предпраздничные.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи. Почти каждый день мы не досчитываемся кого-нибудь из нас.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Кожевниковской мануфактуры. Товарищи о сокращении рабочих часов объявлено и нам.


Название листовки (или первая строка):
Долгом своим считаем напомнить вам о русских героях-борцах 1-го марта 1881 г.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Южно-русского машиностроительного завода. Товарищи! Ни на одном из более крупных Киевских заводов рабочие не находятся в таких тяжелых условиях, как на нашем.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Балтийского завода. Товарищи! 19 марта с.г. в мастерских завода было вывешено объявление управляющего, в котором он силится убедить нас в незаконности наших требований возврата 1% вычетов в капитал вспоможения.


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. За последние 2 - 3 дня весь Киев взволновался слухами о студенческих  бунтах , а многие киевляне были даже очевидцами этих  бунтов …


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В пятницу на первой неделе поста на суконной фабрике Шлихтермана (на ней работает до 1000 ч.) за Москвой-рекой произошла стачка.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим завода Гужона. Товарищи! Все вы знаете, как донимают нас мастера и хозяин штрафами.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим шурупно-механического завода Бруно-Гофмарк. Товарищи! Наш хозяин нашел, что он плохо катается на нашей шее и решил покрепче оседалать нас.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Балтийского завода. С победой, товарищи!


Название листовки (или первая строка):
Сегодня всеобщий праздник! Сегодня ни на одной фабрике не работают.

Где листовка распространялась:
на з-дах Розенкранца, Михельсона, Вольфшмидта, "Феникс", "Фельзнера и К", Берлина, "Рихард Поле", ф-ке Рихарда


Название листовки (или первая строка):
Друзья работники! Все мы слышали о событиях, происходивших в течение нескольких последних недель, слышали и видели несколько десятков забастовавших портных и несколько десятков арестованных и освобожденных товарищей - еврейских рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим машиностроительного завода Шиманского. Товарищи. Плохо живется всем рабочим, но нам далеко хуже других.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОГО 
ЗАВОДА ШИМАНСКОГО
Товарищи! Плохо живется всем рабочим, но нам далеко хуже всех. На других заводах – и больших и меньших – начинают [работу] вместе с нами или даже позже (на вокзале в 6 с половиной часов), а кончают в 6 часов вечера, у нас же в 7. Значит, когда рабочие других заводов уже у себя дома и отдыхают, мы должны работать еще целый час, лишний час с нас льется пот, лишний час мы тратим силу и здоровье. А разве у нас больше сил, чем у других? Мы и так скоро старимся, и так много из нас помирает в молодых годах, часто покидая жену и детей нищими. А лишний час работы подрывает наши силы, и без того надорванные, и уменьшает наш и без того неполный отдых. А ведь только во время отдыха мы можем жить по-человечески, жить с семьей, видеться с друзьями, можем подумать о своем положении. И из этого времени у нас отнимают лишний час. А разве нам при большей работе лучше живется? Разве больше денег получаем, чем другие? Нет, нам даже хуже, чем другим. Ведь заработок мы не всегда получаем вовремя, да и то приходится каждый грош выпрашивать, как будто хозяин нам делает милость, как будто хозяин нам дает деньги, не заработанные кровавым потом.
Наш лишний час так нравится хозяину, что он старается сделать из него полтора часа. Для этого висят у него в конторе чудные часы: чтобы больше показывать, они утром спешат на 10-15 минут, а вечером опаздывают на 10-15 минут, чтобы задержать гостей у хозяина, которому очень хорошо живется с такими милыми часами. А вот когда мы опаздываем хоть на минуту по его же чудным часам, мы теряем целую четверть дня. На других заводах дают после гудка льготных 5-10 минут, а у нас этого совсем нет. Хозяин, видно, думает, что все эти злоупотребления и свою постоянную грубость с нами он вознаградит своим иногда даже чересчур ласковым обращением. Но мы понимаем, что этим он хочет только задобрить нас.
Нам давно следовало подумать, как сделать лучше нашу жизнь. Если мы сами за себя не постоим, кто же нас защитит? Правда, фабричный инспектор бывал у нас, но он сам предупреждает хозяина о своем приезде. Поэтому хозяин всегда успевал приготовиться принять с чистой совестью опасного по наружному виду гостя. Мы видели, как он прятал от него мальчиков и рабочих без книжек. Хотя в последнее время злоупотребления поуменьшились, но почему фабричный инспектор так много допускал злоупотреблений раньше, зная о них, и надолго ли они прекращены? Чтобы хоть немного улучшить наше тяжелое положение, нам нужно всем вместе дружно потребовать:
1.	Чтобы рабочий день продолжался от 6 до 6 часов.
2.	Чтобы часы висели в мастерской.
3.	Чтобы положено было льготное время после гудка.
4.	Чтобы при расплате не удерживали ни копейки.
Ведь мы не требуем ничего незаконного, мы хотим только, чтобы у нас было так, как уже давно у других.
Подумаем, товарищи, хоть раз сами о себе, пожалеемте самих себя – ведь нас некому жалеть. Дружно же, товарищи, постоим за наше дело, и тогда мы, наверное, добьемся своего.
29 апреля 1897 г.
Киевский «Союз борьбы за освобождение
рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Первое Мая. Товарищи! Сегодня много миллионов рабочих всех стран покидают духоту мастерских, чтобы наравне с прочими обитателями земли насладиться первым дыханием весны.


Название листовки (или первая строка):
Всем виленским работникам и работницам! Братья и сестры! Полторы недели тому назад, 18 апреля, произошло в нашем городе неслыханное и невероятное дело: на многих улицах были расклеены воззвания рабочих к рабочим.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим машиностроительного завода Гретера, Криванек и К. Товарищи! Недавно по распоряжению мастера Казанека во всех цехах, где нет ночных смен, введена сверхурочная работа.

Где листовка распространялась:
на машиностроительном з-де Греттера, Криванек и К


Название листовки (или первая строка):
Прядильщикам и ткачам. Товарищи! Стачками и волнениями в течение целого года мы заставили фабрикантов и правительство пойти на уступки.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие и работницы! В первый раз мы обратились к вам, призывая к участию в великом празднике рабочих 1 Мая (19 апреля), и с удовольствием видели тот радушный прием, с которым встречены были наши прокламации.


Название листовки (или первая строка):
Письмо работницам корсетной фабрики Дютуа. Работницы! Все вы, конечно, заметили, что за последнее время наше положение на фабрике несколько улучшилось.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи и товарки! 10 сего мая ночью в кабаке кожевенники от Гольштейна напали на нескольких беззащитных товарищей разных ремесел (2-х сапожников, 1-ого столяра и 1-ого слесаря) и двух из них жестоко избили, которые не успели убежать.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к папиросницам табачной фабрики Эгиза. Работницы! С наступлением лета работа на нашей фабрике превращается в настоящую каторгу.

Подпись под листовкой:
Киевский союз борьбы за освобождение рабочего класса

Где листовка распространялась:
на ф-ке Эгиза, машиностроительном з-де Греттера, Криванек и К

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  ПАПИРОСНИЦАМ  ТАБАЧНОЙ  ФАБРИКИ  ЭГИЗА

Работницы! С наступлением лета работа на нашей фабрике превращается в настоящую каторгу. 12 часов должны мы проводить в невыносимой духоте и жаре. Табачная пыль и испарения наполняют воздух, с каждым вздохом проникают в нашу грудь и отравляют нас. Ни одна струйка свежего воздуха не может проникнуть в этот ад: окна закрыты и в продолжение целого дня не открываются ни на минуту. Сколько пыли и испарений накопится за 12 часов, сколько яду вдохнем в себя за это время.
Хоть бы на один час мы могли уйти куда-нибудь из этих отравленных комнат! Хоть бы в обеденное время мы могли подышать свежим воздухом и отдохнуть! Но куда идти? Столовой при фабрике нет, и идти нам некуда. Волей-неволей приходится оставаться все в той же душной и пыльной мастерской. Какой же тут может быть отдых? Съешь наскоро свой жалкий, холодный обед, наглотаешься табачной пыли и снова возьмешься за работу. А если бы была столовая, кто из нас не отдохнул бы час или полтора, чтобы набраться силы для дальнейшей работы? А в это время мастерские могли бы проветриваться: могли бы открываться настежь окна, и в продолжение часа или полтора воздух успел бы значительно очиститься. Но столовой нет. Некуда уйти нам из мастерской, и поэтому в продолжение дня не открываются окна, и не очищается воздух. Эгизу и в голову не приходит устроить столовую. Что ему за дело до того, что нам негде отдохнуть, что мы сохнем от работы, пыли и духоты? Устроить столовую стоит денег, а наше здоровье и наша жизнь достаются ему даром.
Удивительно ли, что каждый год из нас несколько человек умирают от чахотки? Удивительно ли, что мы имеем бледные лица и впалые груди, что в мастерских целый день слышится удушливый кашель? Работа разрушает наше здоровье, работа убивает нас. Эгиз думает, что прибыль доставляют ему папиросы. Нет! Это наше тело и кровь превращаются в те рубли, которые он кладет себе в карман.
Работницы! Когда на человека нападают и хотят его убить, то он защищается и не отдает своей жизни даром. Отчего же мы молчим, отчего мы не защищаемся, когда нашу жизнь отнимают у нас каждый час, каждую минуту. Посмотрите вокруг: рабочие и работницы и в Киеве, и в других городах давно уже начали защищаться. Они поняли, что все страдания их происходят от хозяйских притеснений. Они поняли, что с хозяевами нужно бороться, что нужно защищаться от их притеснений и добиваться от них уступок. И рабочие борются. То заявляя дружные требования, то устраивая стачки, они уже успели добиться некоторых улучшений в своем положении. В одном месте добились того, что плата стала выше, в другом – сократили рабочий день, в третьем – добились уничтожения незаконных штрафов и вычетов, в четвертом – удалили грубого и дерзкого мастера и т.д. Но на этом рабочие не остановятся. Они будут бороться дальше и добиваться большего. И они добьются. 
Последуем же и мы примеру наших товарищей и товарок! Будем и мы бороться с хозяином. Он наш враг. Он думает только о своей прибыли, а что мы мучаемся целую жизнь и умираем во цвете лет – до этого ему дела нет. Так будем же сами думать о себе, будем защищаться от хозяйских притеснений, будем требовать улучшений в своем положении.
Заявим хозяину следующие требования:
1. Чтобы при фабрике была немедленно устроена столовая, просторная, чистая и светлая, в которой мы могли бы по-человечески пообедать и отдышаться от табачной пыли.
Во-вторых, чтобы в обеденное время в продолжение одного или полутора часов фабрика проветривалась. Для этого должны открываться настежь все окна, двери же должны запираться, чтобы никто не мог в это время работать.
В-третьих, чтобы плата с 1000 папирос была повышена. Тогда и отдыхая полтора часа, мы будем зарабатывать в день столько же, сколько и теперь; тогда никто не будет гнаться за тем, чтобы работать в обеденное время.
Работницы! Заявим хозяину все эти требования, а если он не согласится выполнить их, то устроим стачку и заставим его уступить нам. Подумайте, ведь дело идет не о каком-нибудь пустяке. Дело идет об единственном нашем богатстве – о нашей жизни. Пусть молчат те, кому жизнь не дорога. А кто не хочет, подобно теленку, безропотно подставлять свою шею под нож, кто хочет жить, тот должен бороться и защищаться. Будем же дружно бороться за лучшую жизнь!

15 мая 1897 г.
Киевский «Союз борьбы за освобождение
рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо ко всем киевским рабочим. Киевские рабочие! 1 Мая у нас, в Киеве, произошло необыкновенное событие.

Текст листовки:
ПИСЬМО  КО  ВСЕМ  КИЕВСКИМ  РАБОЧИМ

Киевские рабочие! 1 Мая у нас, в Киеве, произошло необыкновенное событие. 530 железнодорожных рабочих бросили после обеда работу и отправились по домам или за город, где они за дружеской беседой и веселыми песнями провели оставшуюся часть дня. Об этом ничего не писали ни в киевских, ни в других газетах. У нас, вообще, закон не позволяет печатать о том, как живется рабочим на разных фабриках и заводах, как их притесняют и как им добиваться от своих хозяев больше заработка и больше отдыха. Поэтому-то и о том, что случилось в железнодорожных мастерских, многие из нас, рабочих, ничего не слышали. Между тем, это такое важное происшествие, о котором нам всем следует знать и подумать.
1 Мая – всемирный рабочий праздник. В этот день в Англии, Германии, Франции и всюду за границей все более толковые рабочие не выходят на работу, а устраивают торжественные шествия по городу, распевают свои рабочие песни, отправляются на загородные прогулки и собрания. Они обсуждают на этих собраниях, почему им плохо живется, как им бороться против своих врагов – фабрикантов и правительств и каких уступок требовать у них. 1 Мая они прежде всего заявляют требование, чтобы на всех заводах был введен восьмичасовой рабочий день, потому что только при 8-часовом рабочем дне у них будет достаточно времени для отдыха, развлечения и науки.
Майский праздник имеет для рабочих очень большое значение. В этот день они показывают всем своим врагам-фабрикантам, начальству и полиции, что они недовольны их порядками, что они умеют действовать дружно и в случае надобности постоять все вместе за свое великое дело. За границей 1 Мая празднуют все сознательные рабочие: старики и молодые, мужчины и женщины – не различая ремесла, народности и веры. Рабочие – все братья, у всех них общее дело, общий враг – притеснители-фабриканты и их защитники. Фабриканты тоже хорошо понимают, что сила рабочих в братском союзе. Они с ужасом смотрят на то, что число празднующих 1 Мая с каждым годом возрастает. В настоящем году в майский праздник не явилось на работу в разных заграничных городах несколько миллионов рабочих. И чем меньше рабочих приходит 1 Мая на заводы, тем фабриканты уступчивее и внимательнее к их требованиям.
Заграничному рабочему живется не особенно хорошо, а русскому – куда хуже. Ему приходится и работать больше и зарабатывать меньше. Нам, русским рабочим, давно бы пора напомнить фабрикантам, что мы хотим лучшей жизни, что мы не станем больше терпеть бедности и хозяйских притеснений. Нам давно следовало бы 1 Мая не выходить на работу и показать, что мы по примеру наших заграничных товарищей будем добиваться более короткого рабочего дня и лучшего заработка. Между нами есть немало людей, понимающих значение майского праздника, но они до сих пор не решались праздновать его. Они боялись, как бы празднующих не было слишком мало, как бы хозяева не рассчитали их за это или полиция не посадила под арест. И вот 1 Мая у нас до сих пор праздновалось лишь тем, что рабочие собирались вечером после работы по несколько человек и беседовали про свою тяжелую жизнь, про постоянные обиды, про своих заграничных товарищей. Явно Первое мая до сих пор не праздновалось почти нигде, не праздновалось и у нас в Киеве.
Во всяком деле трудно бывает лишь начало. А это начало майскому празднику в Киеве положено в настоящем, 1897, году нашими железнодорожными товарищами. Они не побоялись ни начальника, ни мастеров, ни полиции и отпраздновали 1 Мая. Их было много, и потому не было возможности [ни] заявить всем расчет, ни посадить 500 с лишним человек под арест. Все они теперь работают по-прежнему в железнодорожных мастерских. Они выступили дружно, и против них оказались бессильными и железнодорожное и полицейское начальство.
Киевские рабочие! Мы все должны быть благодарны железнодорожным товарищам за то, что они первые бросили работу в наш праздник. По их примеру начнут теперь праздновать 1 Мая и остальные железнодорожные рабочие, и рабочие других киевских фабрик, заводов и мастерских. Если в настоящем году празднующих было несколько сотен, то в следующем году их придется считать тысячами. Будем же готовиться сами и готовить наших менее сознательных товарищей к следующему майскому празднику!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАШЕ РАБОЧЕЕ ДЕЛО!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПЕРВОЕ МАЯ!

19 мая 1897 г.
Киевский «Союз борьбы за освобождение
рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим мебельной фабрики Кимаера. Товарищи! Мы спешим поздравить вас с победой, одержанной вами несколько дней тому назад.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Нового Адмиралтейства. Товарищи! Месяц тому назад мы при помощи листков требовали от начальства уничтожения незаконных вычетов из нашей рабочей платы.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим писчебумажной фабрики Варгунина. Товарищи. В последнем листке мы требовали удаления из администрации лиц, особенно притесняющих рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим мебельной фабрики Даболинга.


Название листовки (или первая строка):
Празднование 1 Мая в России. Не отовсюду дошли до нас известия, как праздновалось Первое Мая в России.


Название листовки (или первая строка):
Только борьбой рабочий народ улучшит свое положение. Также только борьбой было свергнуто крепостное право и своими бунтами и волнениями крестьяне добились того, чтобы воля была дана народу.


Название листовки (или первая строка):
Новый рабочий закон. В июне 1897 г. в газетах было опубликовано новое узаконение относительно продолжительности и распределения рабочего времени.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим металлического завода Южно-Русского о-ва. Товарищи! На разных заводах работа идет 10, 11, наконец, 12 час. в день, а у нас - 12 с половиной.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  МЕТАЛЛИЧЕСКОГО  ЗАВОДА
ЮЖНОРУССКОГО  ОБЩЕСТВА

Товарищи! На разных заводах работа идет 10, 11, наконец, 12 часов в день, а у нас 12 с половиной. Нам нужна каждая минута: домой приходишь часто после 7 часов, и пока успеешь смыть с себя пот и грязь, пока поужинаешь, - глядишь, и ночь наступит. И спешишь уснуть, чтобы наутро чуть свет снова бежать на работу. И так вечно: поработаешь, поешь, поспишь, а там снова за работу. Да разве это жизнь? Ведь так живет животное. А человеком быть – нет времени: нет времени ни для науки и удовольствия, ни для семьи и друзей. Чтобы было у нас время, нам надо его отвоевать, надо уменьшить нам рабочий день. На первое начало уничтожим хоть полчаса, чтобы сравняться с рабочими других заводов.
А вы, кузнецы, работаете еще тремя часами больше, и вас удерживают на этой работе угрозами; но потерять свои силы на непосильной работе должно быть для вас страшней всяких угроз, поэтому вы должны отказаться от сверхурочной работы.
Но мало того, что мы работаем больше, чем на других заводах, у нас и расценки меньше. Общество, у которого мы работаем, владеет миллионами, оно выстроило громаднейший завод, а с нами оно не может расплачиваться как везде, и старается урвать что-нибудь из нашего скудного заработка.
Редко точно также встретишь и такую расплату, как у нас: где это видано, чтобы людей держали во время расплаты по несколько часов, часто до 11 часов ночи, на дворе при всякой погоде, и это для того, чтобы им отдать их собственные, кровавым потом заработанные гроши! У других получка выдается во время работы, отчего и у нас не могло бы быть так?
А обращение? Как обращается с нами Домбровский? Каких только унижений не терпим мы у него? Мы – свободные люди, а не холопы и ни от кого не должны выносить оскорблений.
Мы до сих пор молчали, и если будем и дальше молчать, наше положение не изменится. Заводское начальство заботится только о себе: ведь не для нашей пользы приставлены два городовых, а для того, чтобы нас стеречь, как будто мы воры! Не для нашей также пользы механик Домбровский советует всем сидеть тихо, не думать об улучшении жизни и не слушаться никаких советов. Но мы не должны обращать внимания на то, что говорит наше заводское начальство, которое и смотрит только, нельзя ли еще чего-нибудь с нас взять. Попробуем же и мы хоть раз взять свое. Если мы все дружно потребуем своего, что может оно нам сделать? Мы, но только мы все, далеко сильнее его. Потребуем же:
1. Чтобы рабочий день продолжался от 6 часов утра до 6 часов вечера, как на других заводах.
2. Чтобы расценки были увеличены и, по крайней мере, сравнены с другими заводами.
3. Чтобы расплата производилась во время работы.
4. Чтобы с нами обращались по-человечески.
5. А кузнецы пусть потребуют, кроме того, уничтожения сверхурочной работы.
Товарищи! Дружно и смело выставьте эти требования. Верьте, что вы победите. Посмотрите на другие заводы и фабрики. Везде рабочий люд очнулся и начал бороться за лучшую жизнь. Прошли те времена, когда рабочий безропотно сносил всякие безобразия. Очнемся же и мы! Покажем нашим хозяевам, что мы живем не только для того, чтобы доставлять им прибыль, что мы умеем отстаивать свои права и дружно бороться со своими притеснителями.

25 июня 1897 г.
Киевский «Союз борьбы за освобождение
рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Ко всем харьковским рабочим. Товарищи рабочие! Вот уже больше месяца, как мы работаем под покровительством нового закона 2 июня 1897 г.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Большой прокатной фабрики. Товарищи! Все в заводе очень рады, что наконец-то вы начали борьбу за улучшение своего положения.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие Большой прокатной! Платы вам согласился прибавить и самый главный начальник.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Киевских ж.-д. мастерских. Товарищи! Недавно всем нам, ж.-д. рабочим, было нанесено жестокое оскорбление.

Текст листовки:
ПИСЬМО  РАБОЧИМ  КИЕВСКИХ 
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ  МАСТЕРСКИХ

Товарищи! Недавно всем нам, железнодорожным рабочим, было нанесено жестокое оскорбление. Один из наших товарищей, участвующий в оркестре, подвергся дикому насилию и возмутительной несправедливости со стороны заведующего оркестром – мастера колесного цеха Богданова. 15 июня, когда оркестр играл в Боярке, во время антракта рабочий этот зашел в буфет и встретил там Богданова. Полупьяному Богданову вздумалось покуражиться над рабочим и показать свою власть над ним – и вот он приказал ему уйти из буфета; когда же рабочий не согласился, Богданов с криком и руганью вытолкал его вон.
Товарищи! Вы жестоко ошибаетесь, если думаете, что этим поступком Богданов оскорбил только одного рабочего. Нет, в лице нашего товарища он оскорбил всех нас. Он надругался над нашим товарищем не потому, что был сердит на него, а просто потому, что не считал его за человека. Всякий из нас, кто ни попался бы в эту минуту на глаза Богданову, подвергся бы той же грубой выходке. Все мы для него составляем низшее племя людей, с которыми нечего церемониться, над которыми можно куражиться и издеваться. И вот почему мы все должны так же живо чувствовать обиду, как чувствует ее наш оскорбленный товарищ.
Но может быть, вы думаете, что Богданов сделал это спьяна, что, выспавшись, он раскаялся в своем поступке и решил загладить его? Как же! Выспавшись, он решил, что одной этой мало и что нужно прибавить к ней еще одну. В самом деле, можно ли оставить без наказания такого дерзкого рабочего, который не ушел из буфета добровольно по первому требованию начальства и этим доставил начальству лишнее беспокойство. Конечно, за такую дерзость нужно наказать. И вот Богданов просит мастера вагонного цеха (где работает наш товарищ) оказать по знакомству маленькую услугу и не давать рабочему работы. И в продолжение нескольких дней нашему товарищу не давали работы и предлагали взять расчет. И это, конечно, не единственный случай такого обращения с нами. Всякий из нас найдет в своей памяти еще несколько таких случаев.
Долго ли, наконец, будем мы терпеть такие безобразия? Неужели же, товарищи, вы не чувствуете обиды и оскорбления для себя во всем этом происшествии, неужели в вас нет настолько смелости, благородства и единодушия, чтобы выступить в защиту своего обиженного и оскорбленного брата-рабочего и потребовать немедленного удаления Богданова. Пусть знает наше начальство, что то же самое будет со всяким, кто осмелится оскорбить кого-нибудь из нас.
Только надеясь на то, что мы разорены, что мы не поддерживаем друг друга, что мы трусливы и боимся защищать себя, только надеясь на это, администрация мастерских позволяет себе по отношению к нам и дикое обращение, и бессовестный грабеж. Разве все эти так называемые премии не есть сплошной грабеж? Немного ума требуется, чтобы это понять. Сперва экономят на плате, дают нам дешевле за работу – получается излишек и вот это распределяют, - но как? Мастер получает 1900-2000 рублей, а наш брат-рабочий 3-5 рублей. Разве это не значит перекладывать наши трудовые деньги в карман всей этой алчной своре начальников?
А в последнее время появилась еще новость. Вывесили табель перерасходов на переделках. Как будто мы виноваты, что нас заставляют переделывать по несколько раз одну вещь. И эта воровская администрация просто неистощима на всякие мошеннические выдумки. Теперь ей хочется стянуть с 40 человек по 15-35 рублей.
Не будем же, товарищи, добровольно отдавать себя в жертву нашим притеснителям. Соединимся и ответим дружным отпором на все эти притеснения. Потребуем:
1.	Немедленного удаления Богданова.
2.	Равномерного распределения премий.
3.	Уничтожения всяких взысканий за перерасходы.
В единодушной защите своих интересов заключается счастье рабочих. Каждый в отдельности – мы беспомощны. Все вместе – мы непобедимы. Научимся же выступать все вместе, как один человек, в защиту своих интересов…

9 июля 1897 г.
Киевский рабочий комитет
Издание киевского «Союза борьбы за
 освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Братья работники! Голод и нужда взывают к борьбе за улучшение быта рабочих на Литве.

Где листовка распространялась:
на лесопильном дворе купца Хволеса, кожевенном з-де Менке в г.Вильна


Название листовки (или первая строка):
К рабочим златоустовского, Саткинского и Кусинского заводов. Товарищи-рабочие! Вы уже убедились, как заботится об нас разное начальство.


Название листовки (или первая строка):
Дорогой Петр Лаврович! Мы, киевские рабочие, шлем Вам горячий привет по поводу исполнившегося 75-летия Вашей жизни.


Название листовки (или первая строка):
Письмо рабочим. Щетинное производство сосредотачивается преимущественно около Волковышек Сувалкской губ. и близ лежащих местечек.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Демиевской слесарной дверочной мастерской Примака. Товарищи! Над каждой получкой заработанных денег нам приходится долго ломать голову, как прожить на эти жалкие крохи.


Название листовки (или первая строка):
Устав рабочей кассы, выработанный рабочими Шлиссельбургского тракта.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем московским рабочим. Товарищи. С 1 января 1898 г. по новому фабричному закону рабочий день на фабриках и заводах не может продолжаться больше 11,5 часов в обычные дни и больше 10 час. ночью и перед праздниками.

Где листовка распространялась:
в Серпуховском у. Московской губ. (на цементном з-де и др. предприятиях)


Название листовки (или первая строка):
Братья каменщики! Вы видели, какая суматоха поднялась у хозяев, когда вы поднялись на защиту своих прав.


Название листовки (или первая строка):
Братья булочники. Вы, наверное, слышали, что на прошедшей неделе весь город говорил о бунте каменщиков.


Название листовки (или первая строка):
Правое дело. Минуло уже несколько лет, как развитая часть русских рабочих подняла знамя борьбы за освобождение людей, в поте лица добывающих себе хлеб, от угнетения их разными дармоедами и бездельниками.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим машиностроительного завода Брандта. Товарищи! Живя весь век в своем маленьком местечке, мы не имеем понятия о том, что делается на белом свете.

Подпись под листовкой:
Киевский союз борьбы за освобождение рабочего класса]


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Не в первый раз нога царей московских будет стучать по мостовой Варшавы.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам изразцовой фабрики  Либо и Марейно . Друзья и подруги! Две недели тому назад, когда вы предъявили требование об улучшении вашего положения, фабрикант говорил, что  построил фабрику исключительно для того…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Киевских ж.-д. мастерских. Товарищи! 20 августа в котельном отделении сборного цеха произошел душу возмущающий случай, который мы не должны оставить без внимания.

Текст листовки:
К  РАБОЧИМ  КИЕВСКИХ  ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ
МАСТЕРСКИХ

Товарищи! 20 августа в котельном отделении сборного цеха произошел душу возмущающий случай, который мы не должны оставить без внимания. Монтер Лапе ударил одного рабочего (Мося) болтом за то, что тот не так скоро исполнил ту работу, какую требовал Лапе. Удар был настолько силен, что рабочий упал замертво и его пришлось отливать водой. Рабочие, видевшие этот зверский поступок Лапе, заявили об этом тут же явившемуся помощнику мастера, но тот сказал им, что не их дело вмешиваться в чужую бригаду. Когда же пришел мастер Гайнц, то  12 человек из очевидцев отправились к нему, рассказали ему о происшедшем и потребовали удаления Лапе. Такое требование со стороны рабочих привело Гайнца в страшное бешенство. С топаньем и криком он выгнал их из конторы и заявил им, чтобы они не смели никогда лезть к нему с такими пустяками. Пострадавший рабочий был отправлен в больницу, и там доктор, которого начальство, вероятно, уже успело предупредить по телефону, признал, что рабочий страдает падучей болезнью и работать поэтому не может. Таким образом, рабочий в награду за перенесенное оскорбление должен еще остаться с семьей без хлеба.
Так-то разделывается начальство с нашим братом, рабочим. Теперь посмотрите, как оно дружно живет между собою. Мастер призвал Лапе и любезно сказал ему: «Мало вы этого дурака били! Надо было его ударить несколько раз!» Жандарм, пришедший для составления протокола, добродушно распил с мастером стакан-другой чаю, и один бог только знает, что он написал в своем протоколе. Одно можно сказать наверно, что из этого протокола ничего не выйдет. Свидетеля, которого призывали для допроса, Лапе долго уговаривал, чтобы он дал ложные показания, но тот был настолько честен, что отказался, и за это Лапе не дал ему работы и послал его гулять.
Вот вам, товарищи, картина нашего положения! Вот вам справедливость нашего начальства! Вот вам случай, от которого всякий мало-мальски сознательный рабочий должен прийти в ужас! И это не первый случай подобного обращения с нами, не первый раз приходится слышать о таких бесчеловечных поступках! И спрашивается, когда же этому наступит конец? Когда, наконец, с нами будут обращаться, как с людьми, а не как со скотом? Когда добьемся мы себе человеческих прав?
Тогда, товарищи, когда мы научимся принимать близко к сердцу интересы своих товарищей, когда мы каждую обиду, нанесенную одному из нас, будем считать нашей общей обидой, тогда мы поймем, что, ударив одного рабочего, начальство унизило и оскорбило всех нас. Только тогда, товарищи, наступит для нас лучшая жизнь, когда, не боясь ничьих угроз, мы все дружно, как один человек, будем выступать в защиту своих человеческих прав, будем заступаться за своих оскорбленных товарищей, будем требовать удаления таких господ, как Лапе, когда мы сумеем поставить себя в глазах начальства не бессловесными животными, а такими же людьми, как и всякий из начальства.
Товарищи! Неужели мы оставим безнаказанным этот зверский поступок начальства? На наших глазах чуть не убили товарища, неужели же мы отделаемся только оханьем да аханьем? Неужели ни в ком из нас не проснется совесть, неужели никому из нас не сделается стыдно за такое равнодушие?
Нет, ради своих человеческих прав, ради своей чести мы не должны допускать, чтобы наши [права] и нашу личность попирал ногами всякий выскочка; ведь мы не стадо овец, которое, завидя собаку, разбегается во все стороны. Мы люди, мы честные труженики, которые своим потом и кровью содержат ораву хищников, которые нас же еще презирают и считают за скот!
Довольно терпеть! В ком есть совесть, кому дорога своя честь, кто не разучился еще понимать оскорбление, - восстаньте все, как один человек, и чем бы вам ни угрожали, что бы с вами ни делали, не беритесь за работу до тех пор, пока не будет удален оскорбивший и унизивший вас Лапе.

Киев, 28 августа 1897 г.
Киевский рабочий комитет
Издание киевского «Союза борьбы за
 освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
К рабочим завода Греттера. Товарищи! 28 августа в 8 час. вечера на нашем заводе внезапно и не по своей воле кончил свою молодую жизнь наш товарищ…


Название листовки (или первая строка):
Письмо рабочим по поводу нового закона о длине рабочего дня.

Подпись под листовкой:
Киевский Союз борьбы за особождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим киевской городской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим машиностроительного завода  Греттера, Криванек и К . Товарищи! 28 августа многие из нас были свидетелями страшного зрелища! Почти на наших глазах машина убила сына рабочего - мальчика лет 16.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОГО  ЗАВОДА
ГРЕТЕРА,  КРИВАНЕКА  И  К

Товарищи! 28 августа многие из нас были свидетелями страшного зрелища! Почти на наших глазах машина убила сына рабочего – мальчика лет 16. Нет, это неверно! Не машина убила этого несчастного, а убила его жадность наших фабрикантов, жадность, которая делает фабрикантов нашими убийцами на каждом шагу! Стоило бы только господам Гретер, Криванек и К устроить за не бог весть какие деньги необходимую ограду, и этого несчастья не случилось бы. Разве некоторые из нас, рабочих, раньше не говорили о том, что без этой ограды может, и не только может, а должно случиться несчастье! Но в том-то и дело, что мы часто тем и ограничиваемся, что вздохнем или выскажем друг другу наше неудовольствие. Вместо того, чтобы потребовать, единогласно потребовать предохранения от несчастья, мы качаем головой и молчим. Мы молчим, когда мать рыдает над искаженным трупом своего сына! Но если сегодня иной из нас молчит оттого, что не смеет заявить о своих человеческих правах, то завтра его, быть может, заставит молчать такая же смерть, какая постигла нашего юного товарища!
Когда же мы придем к сознанию, что обида одного товарища есть обида для всех товарищей? Что несчастье, которое создается фабрикантами и их ненасытной жадностью, есть несчастье всего рабочего класса?
Когда мы, наконец, поймем, что нам нечего ожидать помощи от инспекторов, от полиции, от правительства, что все они покорные слуги богатой компании и враги всех бедных и обездоленных. Начнем сегодня с требования устроить необходимую ограду!
Этим требованием мы оградим себя от дальнейших несчастий, а фабрикантам мы покажем, что мы им не позволим распоряжаться нами, как им угодно.

Киев, 4 сентября 1897 г.
Киевский рабочий комитет
Издание киевского «Союза борьбы за
 освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
К интеллигентам-социалистам. Сознавая необходимость самостоятельной деятельности со стороны рабочих, мы пришли к выводу, что пока у нас не будет развитых рабочих, которые могли бы разобраться со всем окружающим…


Название листовки (или первая строка):
Ответ царю. 12 сентября Николай II сказал рабочим Балтийского завода:  Трудитесь честно, ведите себя спокойной и не давайте смущать себя дурным людям, которые - такие же враги вам, как враги мне.


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. Товарищи! Жандармами совершено зверское преступление. Студент Савостьянов, арестованный 1 сентября, избит в участке жандармами.


Название листовки (или первая строка):
Солидарность есть самая большая сила. Братья рабочие! В последнее время вы доказали, чего можно достигнуть посредством солидарности.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Киевской городской железной дороги. Товарищи! 27 сентября в ответ на распространенные у нас листки г-н Первенко произнес речь, в которой пытался опровергнуть их содержание и представить в ложной свете нашу борьбу за лучшее будущее.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим бумагопрядильной фабрики Зотова в г.Костроме.


Название листовки (или первая строка):
Стачка в Гуте-Банковой. Злоупотребления в кассе. Давно уже шло волнение между рабочими в Гуте по поводу злоупотреблений в кассе братской помощи.


Название листовки (или первая строка):
В последнее время с.-д.пропаганда выдвинула на арену русской революции одну великую народную силу - рабочий класс.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим механического завода Ницкого.


Название листовки (или первая строка):
К варшавским работникам и работницам! Брошенные! Несчастлива жизнь еврейских рабочих в Польше и России.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим машиностроительного завода бр.Зарембских. Товарищи! На всех заводах хозяева и мастера всячески стараются взвалить на рабочих побольше и дать им поменьше заработка.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим железнодорожных мастерских. Товарищи! Беззакония и безобразия в ж.-д. мастерских не заставляют долго ждать себя.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим железнодорожных мастерских. Один немецкий писатель так выразился о делах, творящихся теперь на белом свете:  Если ты имеешь много, то тебе еще дадут, если же мало, то и это, очень малое, возьмут.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим, уволенным с Нижне-Тагильских заводов. Товарищи   Нет работы!  - твердит нам заводское начальство в ответ на наши просьбы дать работу.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, друзья, 53 портных устроили в Кременчуге стачку.


Название листовки (или первая строка):
К железнодорожным рабочим. Товарищи! 17 октября по желанию администрации и мастеров в железнодорожных мастерских был отслужен молебен в память спасения царской семьи от крушения.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим железнодорожных мастерских. Товарищи! 27 октября Березовский рассчитал одного из ваших товарищей - плотника, работавшего в вагонном цехе, за то, что он в течение одного дня не вышел на работу.


Название листовки (или первая строка):
Письмо работницам гильзовой фабрики Каракозца.


Название листовки (или первая строка):
Письмо ко всем киевским рабочим. Товарищи! Между рабочими и хозяевами везде, где они существуют идет непримиримая вражда.

Текст листовки:
ПИСЬМО  КО  ВСЕМ  КИЕВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи! Между рабочими и хозяевами везде, где они существуют, идет постоянная, непримиримая вражда. Хозяева всегда заботятся лишь о том, как бы удлинить рабочий день, как бы сократить заработную плату и этим увеличить свои барыши, а рабочим, наоборот, выгодно и необходимо иметь гораздо более отдыха и более заработка, чем они имеют теперь. И фабриканты, и рабочие стараются добиться своей цели. В начале борьбы, пока у рабочих нет еще достаточного опыта и понимания своего дела, выигрыш обыкновенно остается на стороне хозяев. Однако у рабочих есть одно могущественное средство – союз. Пока каждый из рабочих в одиночку добивается для себя каких-либо уступок, то его, конечно, и слушать не станут. Когда же все рабочие какой-либо фабрики или мастерской вместе потребуют сокращения рабочего времени или повышения платы, капиталисты, т.е. хозяева заводов и фабрик, становятся уступчивее, внимательнее; они вынуждены исполнить требования рабочих, если не хотят вывести их из терпения и вызвать на время забастовку, лишающую фабрикантов барыша. Что единственная, но зато непреодолимая сила рабочих – союз, в этом раньше или позже должен убедиться всякий рабочий. Чем рабочие развитее, смышленее, сознательнее, тем лучше они понимают, что им нужно объединиться и стоять всем за каждого и каждому за всех. Заграничные рабочие и работницы – английские, бельгийские, германские, французские – давно уже поняли это и успели многого добиться своим единодушием. Русские рабочие в этом отношении сильно отстали от своих заграничных товарищей. Тем не менее, притеснения и лишения [и] их научили искать защиты от хозяев в союзе. Вот уже несколько лет во всех больших русских городах рабочие начинают дружно заявлять притеснителям-капиталистам свои требования, грозить им оставлением работы и устраивать стачки, и этим они принудили фабрикантов не к одной уступке. Киевские рабочие и работницы стали сознательнее и дружнее стоять за свое дело всего каких-нибудь два года. Стремление киевских рабочих облегчить свое положение стало особенно заметно за последний год. За это время у нас в Киеве произошли такие события, о которых знать и подумать следует всякому рабочему.
Борьба рабочих за лучшую жизнь у нас началась недавно, и все-таки рабочим некоторых заводов, где они действовали смелее и дружнее, удалось добиться уступок. Стачкой ли, угрозой, единодушным заявлением требований или одним выражением неудовольствия рабочие достигли некоторых изменений к лучшему на заводе Графа. В мастерской Рожнецкого, на Южнорусском машиностроительном заводе, на корсетной фабрике Дютуа, на заводе Шиманского, у Людмера, Кравца, Хмельницкого, Глозмана и в некоторых других местах. Одни хозяева вынуждены были сократить число рабочих часов, другие – повысить плату, третьи обязались ввести правильную расплату, возвратили беззаконно удерживаемые деньги и уменьшили несправедливо взимаемые штрафы. Некоторые из этих уступок были незначительны, но для рабочего дела они очень важны: они показали, какой трепет на фабрикантов, мастеров и фабричного инспектора наводят объединенные рабочие.
Все эти события указывают на то, что и в Киеве рабочие по примеру Петербурга, Москвы и заграничных городов поднимаются на защиту своих прав против капиталистов. Число рабочих, понимающих необходимость бороться общими силами против врага, число сознательных рабочих растет изо дня в день. Более толковые рабочие учат менее сознательных товарищей. Запрещенные (нелегальные) книжки, описывающие жизнь и борьбу заграничных рабочих и указывающие путь к лучшей жизни русским рабочим, читаются нарасхват. Наконец, в последнее полугодие на фабриках и заводах стали появляться листки, напоминающие рабочим про несправедливых фабрикантов и убеждающие их требовать уступок. Эти листки (прокламации), издаваемые КИЕВСКИМ КОМИТЕТОМ  И  КИЕВСКИМ  «СОЮЗОМ  БОРЬБЫ  ЗА  ОСВОБОЖДЕНИЕ  РАБОЧЕГО  КЛАССА», до сих пор были распространены более чем на 25 киевских фабриках и заводах. Во многих местах они появлялись по несколько раз. Кроме листков, на некоторых заводах были распространены и книги, в которых говорилось о рабочем деле. Листки находили на улицах, на фабричных дворах и на базарах, их наклеивали на телеграфных столбах и на заборах. Всех их было распространено 6500 экземпляров. 6500 раз они призывали рабочих к борьбе за свои права, за лучшую жизнь. Этот призыв разнесся по всему почти Киеву, и теперь у нас немного найдется таких рабочих, которые не читали листков или, по крайней мере, не слыхали о них.
Усиливается стремление киевских рабочих к лучшей жизни, растет и крепнет рабочее движение в Киеве. Оно возрастало бы еще быстрее, если бы рабочие принимались за свое дело с большею смелостью. Но у них не всегда хватает решительности заявить свои требования или стачкой добиться исполнения их. Рабочих часто смущает то, что им приходится иметь дело не с одними фабрикантами, но и с их сильными защитниками и помощниками – с правительством. В борьбе рабочих с капиталистами полиция и жандармерия, фабричные инспектора и министры, закон, суд и войско, - одним словом, все правительство – всегда на стороне фабрикантов и всегда против рабочих. Для кого это не совсем было понятно, того легко могут в этом убедить недавние киевские события.
С появлением листовок жандармы стали требовать рабочих на допросы, пытаясь узнать, кто принес листки, кто подбросил их, что говорили читавшие их. Некоторых рабочих подвергали аресту, надеясь тюрьмой добиться от них показаний относительно распространителей листков. В истекшее полугодие было арестовано около 30 рабочих. Так как они могли сказать только то, что нашли или видели листки, то их, продержав один или два дня в тюрьме, освобождали. Лишь нескольким рабочим пришлось сидеть более. Чтобы узнать, кто подбрасывает листки, полиция сделала у рабочих более 40 обысков. Но и обыски не помогли найти виновников.
Жандармскому генералу и полицейским мало дела до того, что рабочим плохо живется, что их грабят и обижают. Но и жандармы, и полиция сразу всполошились, когда заметили, что рабочие могут потребовать лучших условий и тем уменьшить доходы капиталистов. Они стали разыскивать странных преступников, осмелившихся напомнить рабочим про постоянные обиды и грабежи и призвать их к борьбе с бессовестной эксплуатацией (обиранием). Они хотели наказать их и отучить рабочих от всякой мысли о борьбе за лучшую жизнь. «Я  тюрьмой вышибу из головы эти мечтания», - орал однажды пред «преступниками» жандармский генерал. Ни он, ни полиция и не стараются скрыть того, что они защищают только хозяйские интересы и в обиду хозяйского кармана дать не хотят. У фабрикантов деньги, а деньги – такая сила, пред которой преклоняется и державное начальство. Обыскать рабочего, как преступника, арестовать его, продержать без вины в тюрьме – все это готовы сделать полиция и жандармерия, лишь бы обеспечить фабрикантам спокойствие и доходы. И не в одном Киеве такие фабриканты, не в одном Киеве такие жандармы. Везде, где рабочие вступают в борьбу с хозяевами, будет ли это в Киеве или в Петербурге, в Москве или в Варшаве, в Ярославле или в Одессе, в Белостоке или в Домброве – везде начальство и власти спешат к фабрикантам с содействием и помощью. Исполненные любезностью по отношению к капиталистам, полицейские пристава, полицмейстеры и жандармские генералы поступают так же, как и высшее начальство – губернаторы, генерал-губернаторы и министры. Все они, все правительство всегда к услугам фабрикантов, всегда против рабочих.
Многим рабочим, конечно, это было известно и раньше. Кто из сознательных рабочих не знает, что правительство только потому наказывает за стачки, чтобы не лишать фабрикантов дешевых и послушных рабочих? Не затем ли оно запрещает печатать, распространять и читать книжки, описывающие нужды рабочих и средства борьбы с хозяевами, чтобы не мешать капиталистам поживиться за счет рабочих? Не затем ли оно объявляет противозаконным всякий рабочий союз, всякое собрание, где рабочие обсуждают свое дело, чтобы препятствовать рабочим сговориться против хозяев? Не для того ли следят за рабочими и подслушивают их разговоры сыщики, чтобы сажать в тюрьму тех рабочих, которые учат товарищей бороться против обид и обмана? Лицемерное правительство иногда старается убедить рабочих, что оно хлопочет о нуждах рабочих, но всякий рабочий должен помнить, что оно заботится лишь о барышах их притеснителей. Но ведь правительство – сила. Когда оно вступает в союз с капиталистами, то с таким врагом нелегко справиться. Поэтому, может быть, рабочим следовало бы бросить мысль об улучшении своей участи и покорно переносить все, что ни пошлет судьба, не пытаясь собственными силами завоевать для себя счастье? – Нисколько! Всегда и везде, за границей и в России, правительство стояло и стоит на стороне капиталистов, а между тем заграничные рабочие успели значительно сократить рабочий день, повысить заработную плату и добиться такой свободы, о какой не имеют даже понятия многие русские рабочие. А когда-то и заграничным рабочим жилось так же, как теперь живется русским, и даже хуже. Все улучшения, которые они имеют, не с неба к ним свалились; они были достигнуты упорной и продолжительной борьбой. Ведь и в Петербурге правительство помогает капиталистам не хуже, чем в Киеве, жандармы и сыщики следят за рабочими не менее усердно, чем у нас. Тем не менее, петербургские рабочие устраивают громадные стачки, в одной из которых участвовало 35000 человек, и принуждают фабрикантов и само правительство к уступкам. Наконец, и у нас в Киеве, как это ни огорчает капиталистов и жандармов, рабочие собираются, читают запрещенные книги и листки, устраивают стачечные кассы, празднуют 1 Мая и заставляют хозяев исполнять свои требования. А жандармы ничего не добились арестами и обысками.
Против правительства у рабочих то же средство, которым они борются с хозяевами, т.е. союз. Когда сотни или тысячи рабочих устраивают стачку, когда сотни или тысячи рабочих празднуют 1 Мая, то правительство не может ни посадить их всех в тюрьму, ни отдать всех под суд, ни выселить из города. Когда лучшей жизни потребуют все русские рабочие, - а в России рабочих миллионы, - тогда не хватит на них ни тюрем, ни сыщиков, ни жандармов, и правительство будет вынуждено исполнить все требования.
Борьба русских рабочих была первоначально направлена исключительно против хозяев. Это была борьба чисто экономическая: больше заработка, больше отдыха, больше справедливости – вот все, чего на первых порах требовали русские рабочие. Но правительство само поторопилось заявить рабочим, что оно – слуга капиталистов и враг рабочих. Оно бросило рабочим вызов к борьбе, и рабочим остается только принять этот вызов. Добиваясь уступок от капиталистов, рабочие будут в то же время вести войну против всех полицейских и жандармских хитростей и беззаконий, помогающих фабрикантам грабить и притеснять рабочих. Всякая стачка, всякое рабочее собрание, всякий союз будут средством борьбы не только против капиталистов, но и против правительства, преследующего в угоду капиталистам рабочие союзы и стачки. Кроме борьбы с хозяевами, борьбы экономической, рабочим приходится вступить в борьбу с правительством – борьбу политическую. Хорошо сделало правительство, сразу показав рабочим, чего от него можно ожидать. Всегда лучше иметь дело с открытым врагом, чем с тайным…
Итак, то, что за последний год случилось в Киеве, должно научить киевских рабочих, что и для них наступила пора подумать об улучшении своего положения. У них есть сила. Сила эта заключается в союзе. Эта сила доставит им победу и в экономической, и в политической борьбе за лучшую жизнь, за счастье.
Пусть же скорее придет то время, когда перед могучей силой рабочего союза дрогнут испуганные сердца капиталистов и их прихвостней – жандармов, полицейских и чиновников.
26 ноября 1897 г.
Киевский рабочий комитет
Издание киевского «Союза борьбы за
 освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим машиностроительного завода Брандта. Товарищи! У всех фабрикантов одна забота - выжать из рабочего как можно больше труда, изнурить его работой и притеснениями и заставить его посвятить все силы увеличению хозяйских барышей.


Подпись под листовкой:
Всеобщий еврейский рабочий союз России и Польши


Название листовки (или первая строка):
Пролетариат всех стран, соединяйся! Напрасно преследует нас, заключает в тюрьму и гонит вглубь России и в Сибирь сыщик-жандарм.

Где листовка распространялась:
в г.Вильна, на ст."Вильна" СПб.-Варшавской ж.д., кожевенная ф-ка Гейнмана, казенный винно-очистительный склад, кожевенный з-д Гольштейна, городской парк "Зверинец"


Название листовки (или первая строка):
Ко всем Виленским работникам и работницам! Рабочее движение в нашем городе сделало в последний год большие успехи…


Название листовки (или первая строка):
Письмо ко всем киевским рабочим. Товарищи! Всякому сознательному рабочему известно, что между правительством и капиталистами существует тесный дружественный союз.

Текст листовки:
ПИСЬМО  КО  ВСЕМ  КИЕВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи! Всякому сознательному рабочему известно, что между правительством и капиталистами существует тесный дружеский союз. Правительство старается угодить капиталистам, чем только может.  Захочется капиталистам повысить цены на свои товары – правительство спешит запретить ввоз заграничных более дешевых продуктов. Капиталистам нужна дешевая перевозка груза – правительство строит железные дороги. На капиталистов наводят страх рабочие союзы и стачки – правительство сажает в тюрьмы, гонит в Сибирь и высылает из больших городов тех рабочих, которые твердо стоят за себя, против хозяйских обид и притеснений. Капиталистам выгодно, чтобы рабочие были забиты, невежественны и бессознательны – и правительство запрещает печатать книги о рабочем деле и преследует тех рабочих, которые учат товарищей бороться за свои права. Чтобы поддержать добрые отношения с фабрикантами, правительство не останавливается ни пред чем, не пренебрегает самыми бесчеловечными [мерами] против рабочих, не боится даже проливать в угоду ненасытным фабрикантам рабочую кровь.
По всей вероятности, каждый рабочий слыхал о том, как по приказанию правительства войска убивали рабочих в Жирардове, Лодзи и Ярославле. Недавно «Варшавский дневник», газета варшавского генерал-губернатора, напечатала сообщение о новом походе царских войск против рабочих в местечке Домброво Петроковской губернии. В сообщении этом, как и во всех правительственных сообщениях подобного рода, очень много лжи и очень мало истины. На самом же деле события в Домброво были таковы. При домбровском заводе «Гута Банкова» существовала касса взаимопомощи, устроенная на средства рабочих. Деньги из кассы должны были выдаваться больным, увечным и лишенным заработка рабочим. Рабочие, однако, получали из своей кассы очень мало. Зато директор завода Гартинг таскал из нее деньги, не стесняясь, на свои собственные и на заводские нужды. Контроль над кассой должны были, по установленным правилам, вести рабочие, но Гартинг не допускал их до кассовых дел. Рабочих это возмутило, они потребовали возвращения украденных денег и уничтожения кассы или, по крайней мере, преобразований в кассовых порядках. Это требование было заявлено директору Гартингу и представителю правительства – начальнику земской стражи Ромишевскому. Ромишевский обещал дать ответ через две недели. При таком явном и наглом грабеже правительству, кажется, оставалось лишь стать на сторону рабочих и привлечь Гартинга к ответственности. Между тем, правительство ответило на справедливые требования рабочих тюрьмой и ружейными залпами. На исходе второй недели после разговора рабочих с Гартингом и Ромишевским жандармы арестовали 8 рабочих, думая этим запугать остальных и заставить их отказаться от прежних требований. Но рабочие устроили стачку. Все работавшие на заводе – 4000 человек – бросили работу и заявили, что возвратятся на работу лишь тогда, когда будут освобождены их арестованные товарищи, и когда будут удовлетворены требования относительно кассы. Это было 16 сентября. В течение нескольких дней в Домброво стекались казаки и стрелки. С ними прибыли начальники уезда, вице-губернатор и помощник варшавского генерал-губернатора. Рабочие держали себя совершенно спокойной. 18 сентября их потребовали к заводу, у которого выстроили войска, и объявили, что контора завода увольняет всех рабочих за самовольное прекращение работы. Вслед за этим стали требовать, чтобы рабочие разошлись. Толпа стала рассеиваться. Кроме рабочих на улице перед заводом стояли женщины и дети; было очень тесно, и толпа не могла скоро продвигаться. Вдруг прозвучала короткая команда и грянул холостой залп. Опять команда и опять зловещий залп. Из толпы вырвались вопль, крик и стоны. На земле лежало 8 окровавленных тел. Трое из раненых умерли.
В тот же день было арестовано около 50 рабочих. В Домброво прибыл прокурор разыскивать между рабочими «зачинщиков бунта». Петроковский губернатор издал распоряжение выслать рабочих, если они не примутся вновь за работу: иностранных подданных – за границу, а русских подданных – на родину. Рабочие прекратили стачку. Принимая их вновь, контора заявила, что рабочие теряют свои права на кассу взаимопомощи. Касса остается в распоряжении фабричного начальства.
Таково правосудие правительства. Пусть фабриканты крадут, грабят – оно на это смотрит сквозь пальцы. Мало того, оно пришлет им на помощь войско, если рабочие потребуют назад то, что у них похищено. И пусть рабочие не думают, что оно когда-нибудь станет на их сторону. Дело фабрикантов – красть и богатеть, а дело рабочих – повиноваться и молчать. Правительство делает рабочим большое одолжение тем, что позволяет им спокойно трудиться на своих благодетелей и свободно наслаждаться теми ничтожными крохами, которые им бросают. А если рабочим такие порядки не нравятся, то правительство найдет средство научить их благоразумию. Оно выхватит некоторых из них и бросит в тюрьму. Если же это не примирит рабочих с судьбой, то благодать истины и справедливости прольется в упорные рабочие головы из ружейных дул и пушечных жерл.
Кровью рабочих правительство думает залить огонь негодования, громом пальбы оно надеется заглушить призыв к борьбе против гнета и насилий. Но рабочие умеют жертвовать своей жизнью не только тогда, когда им нужно разделаться с вором-директором. У них хватит мужества объявить войну на жизнь и смерть тем, кто всегда поддерживает капиталистов в их беззакониях и грабеже, кто тюрьмой, пытками и пулями старается закрыть рабочим путь к счастью и свободе. Когда в Петербурге забастовало 35000 рабочих, правительство было встревожено многочисленностью рабочей армии и пыталось задобрить рабочих новым законом об 11 ½ - часовом рабочем дне. Когда в борьбу с эксплуатацией, обиранием и притеснениями единодушно вступят сотни тысяч и миллионы рабочих, живущих в России, тогда решится участь и самого правительства. Рабочие сквозь лес штыков и тысячи ружей проложат себе широкую дорогу к таким порядкам, при которых не будет ни обмана, на грабежа, ни насилия. И грозное правительство, дрожащее уже и теперь перед 35 000 рабочих, не спасется от строгого суда трудящегося и обездоленного народа. Час этого суда пробьет тем скорее, чем лучше поймут рабочие необходимость дружной борьбы против хозяев и правительства и чем усерднее станет правительство «усмирять» рабочих. Пусть же скорее погибнет это правительство, запятнанное кровью и насилием, пусть скорее наступит освобождение от ига царских чиновников и разбоя «доблестных войск»!

19 декабря 1897 г.
Киевский рабочий комитет
Издание киевского «Союза борьбы за
 освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к киевским рабочим железнодорожных мастерских.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим переплетной мастерской Хегендрельда и Эйдельмана.


Название листовки (или первая строка):
Письмо рабочим машиностроительного Днепровского завода. Товарищи! Пора, давно пора нам проснуться, чтобы увидеть, чем можно поправить нашу жизнь.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем петербургским рабочим. Товарищи! На всех фабриках и заводах вывешены новые правила внутреннего распорядка, составленные на основании закона от 2 июня 1897 г.

Где листовка распространялась:
в Петербурге, в т.ч. в ходе коллективной стачки бумагопрядильных и ткацких ф-к


Название листовки (или первая строка):
Товарищи и товарки! Поддаваясь с каждым разом все более и более энергичным требованиям рабочих, заблуждающееся правительство принуждено было издать новый закон, ограничивающий рабочий день до 11 часов.

Где листовка распространялась:
в Виленском у. на Кучкуришской писчебумажной ф-ке


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! рабочие! Царская добродетель - это большое мошенничество.

Где листовка распространялась:
на ф-ке металлических изделий т-ва "Вулкан" и з-де "Рон, Зелинский и К" в г.Варшаве


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Иваново-Вознесенска. Товарищи! До нас дошел слух, что вы объявили стачку в числе 1000 человек.

Подпись под листовкой:
Московский союз борьбы за освобождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Мы обращаемся к вам в начале этого года с этим листком,в котором мы хотим вам всем разъяснить все наши требования,для чего мы соединяемся,для чего мы выпускаем листки,и попросить вас поддержать нас в нашей борьбе с нашими хозяевами.

Где листовка распространялась:
среди рабочих ж.-д. мастерских и з-дов Николаева


Название листовки (или первая строка):
Товарищи работники и работницы! Еще прошел один год нашей борьбы с капиталистами, еще стала ближе та пора, когда начнутся новые годы в нашей жизни, в жизни всего рабочего класса, годы братства, равенства, свободы и всеобщего труда.


Название листовки (или первая строка):
Программа Московского  Союза борьбы за освобождение рабочего класса

Подпись под листовкой:
Московский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса"]

Где листовка распространялась:
среди рабочих Москвы и Иваново-Вознесенска


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим фортепианной фабрики Мекленбурга. Не радость и счастье, а новые притеснения и лишения принес нам новый год.

Подпись под листовкой:
Киевский рабочий комитет Киевского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса"


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Рязанских и Ярославских мастерских. Товарищи! 10-го министр путей сообщения издал новое распоряжение, по которому во всех мастерских казенных железных дорог по субботам и под праздники работа продолжается 8 часов…


Название листовки (или первая строка):
С Новым годом! Товарищи и товарки! Социал-демократическое поздравление вам по этому случаю.


Название листовки (или первая строка):
Братцы! Вот нам, рабочим, дали отдых в праздники, но еще многие будут работать, пока не дождутся этой отрады.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к мельничным рабочим. Товарищи! По новому закону от 2 июня 1897 г. работы на мельницах должны были по воскресным дням прекращаться.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Брянского завода. Товарищи! Нечего много говорить о том, как безотрадна наша жизнь.

Где листовка распространялась:
в мастерских Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического з-да

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  БРЯНСКОГО  ЗАВОДА

Т о в а р и щ и! Нечего много говорить о том, как безотрадна наша жизнь. Целый день мы надрываемся за тяжелой работой, мы уходим домой усталые, разбитые, не будучи в состоянии подумать о себе и своей семье, поговорить с товарищами о своих нуждах, почитать, поразвлечься. Нас заставляют работать по воскресным и праздничным дням, а ведь по закону мы должны иметь один день отдыха в неделю. Наше благодетельное начальство заставляет нас работать по субботам и в кануны праздников целый день, тогда как на многих других заводах предпраздничная работа продолжается только до 5 часов. Но всего этого еще мало. Наше начальство содержит на заводе целый отряд сторожей, черкесов, казаков и полицейских, оно устроило даже кутузку, чтобы держать нас в строгости и повиновении. Сторожам, черкесам, казакам и полицейским позволяется делать с нами все, что угодно; они осмеливаются даже бить нас, часто без всякого повода тащат нас в кутузку, придираются и наносят разные оскорбления. И все эти притеснения, товарищи, происходят только оттого, что начальство не видит с нашей стороны никакого сопротивления. Пока мы будем молчать, наше положение будет все более и более ухудшаться. Каждый рабочий в отдельности не в состоянии улучшить своего положения – объединенные же рабочие представляют собой грозную силу, с которой приходится считаться начальству. Добились же наши товарищи механического, мостового и других цехов сокращения рабочего дня на ½ часа. Дело было так. После нескольких повторений они послали в контору письменное заявление с угрозой, что если контора в назначенный срок не уменьшит им рабочий день до 10 часов, они бросят работу. Начальство испугалось этих заявлений, но, не желая показать своей трусости перед рабочими, пометило объявления о сокращении рабочего дня для дневных 31 декабря, хотя расклеило эти объявления только 6 января. Начальство этой хитростью хотело обмануть рабочих и показать им, что оно еще раньше их требований заботилось о сокращении рабочего дня. Но как бы ни хитрило начальство, ему трудно будет обмануть нас. Всякий из нас сознает, что, улучшая наше положение, начальство теряет часть своих барышей; поэтому оно никогда не решится добровольно вводить какие бы то ни было улучшения. Только силой, только дружной борьбой можем мы добиться этих улучшений. Будем же дружно и смело выступать перед начальством со своими требованиями, и всякий раз, как нам это будет необходимо. А прежде всего соединимся, товарищи, и потребуем от конторы:
Чтобы нам непременно раз в неделю давали полный, непрерывный отдых, не менее 24 часов.
Чтобы начальство не позволяло сторожам, черкесам, казакам и полицейским бить и оскорблять рабочих.

Февраль 98 г.
Ваши товарищи
Екатеринославский «Союз борьбы
за освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Каменского завода. Товарищи! Тяжела и горька наша жизнь.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  КАМЕНСКОГО  ЗАВОДА

Т о в а р и щ и! Тяжела и горька наша жизнь. Дни и ночи проводим мы за тяжелой работой. Мы мозолим себе руки, надрываем себе грудь. А что мы за это имеем? Нужду и обиды. С нами обращаются, как с собаками. Директор нас ругает, на нас кричат его помощники, а мастера – так те совсем издеваются над нами. Рабочий человек для наших начальников ничего не значит. Сами они пользуются в жизни всякими удобствами, а для рабочего, думают они, и собачья доля хороша. Когда какой-нибудь начальник приезжает на завод, то перед ним широко раскрываются ворота; когда же сотни голодных рабочих бегут домой обедать, то для них открывается лишь небольшая калитка. Рабочие, столпившись у ворот, давят друг друга и опрокидывают женщин, которые в это время приносят обед мужьям, не имеющим даже времени сходить домой. Из-за таких порядков рабочие теряют время и не имеют возможности спокойно пообедать. Начальникам для этого нет дела; они едят спокойно, да и времени-то свободного у них много. Стонут рабочие от тяжелой работы, теряют свою жизнь и здоровье в мастерских. Начальство это и не трогает. Оно хорошо знает, что стоит кому-нибудь из них заболеть, как к его услугам готовы доктора и лекарства. А вот когда машина искалечит рабочего, его взвалят на носилки и тащат за целую версту в больницу. И много крови выльется из его раны, пока его дотащат. Начальству и дела нет до того, что даром льется рабочая кровь. Оно к этому давно привыкло. Каждый день и каждый час … ее. А если бы тут же на заводе были фельдшера с разными лечебными припасами, то в случае несчастья рабочему не пришлось [бы] терпеть лишних мук, не пришлось бы терять лишней крови, а часто и сама жизнь была бы ему спасена. Да, братья, хорошо обращается с нами наше начальство! А отчего? Оттого, что мы молча терпим гнет и покорно подставляем головы под ярмо наших угнетателей. Начальство не боится рабочих, которые не стоят друг за друга. Оно каждого из нас в одиночку легко раздавит. А если бы мы все соединились и, как один человек, громко заявили свои требования, то начальство бы нам уступило. Соединившиеся рабочие страшно сильны, и никакое начальство их не сломит. Вся сила рабочих в союзе.
Довольно же, товарищи, терпеть! Начнем бороться со своими притеснителями. Соединимся все и дружно потребуем, чтобы для нас раскрывали контрольные ворота при выходе на обед и после окончания работ и чтобы начальство устроило приемный покой на самом заводе для оказания помощи пострадавшим рабочим.

Февраль 98 г.

Ваши сознательные товарищи
Издание екатеринославского «Союза борьбы
за освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим и работницам завода Гантке. Товарищи! За тяжелый свой каторжный труд мы получаем такую плату, что еле-еле сводим концы с концами.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  И  РАБОТНИЦАМ  ЗАВОДА  ГАНТКЕ

Т о в а р и щ и! За тяжелый свой каторжный труд мы получаем такую плату, что еле-еле сводим концы с концами. Но Гантке об этом и знать не хочет. Ему мало тех тысяч, которые мы ему вырабатываем. Он пускается на всякие подлости, чтобы уменьшить наш заработок. Гнешь свою спину по целым дням и ночам – нет тебе ни покою, ни отдыха, а придешь к получке – смотри: не засчитали тебе нескольких часов, а то и нескольких дней.
Мастера придираются к работе, стараются все браковать, чтобы нам поменьше денег доставалось. Чтобы наполнить свою ненасытную утробу, Гантке доходит до того, что высчитывает за мазь, которая нужна при работе и которая покупается у него же в магазине. Это уже прямой грабеж. Чего же мы, товарищи, будем терпеть? Разве мы не имеем права на человеческую жизнь? Нет! Мы должны сами, собственными усилиями улучшить свое положение. Мы дружно должны постоять за свои интересы. Для этого мы должны соединиться и действовать дружно. Один из нас бессилен в борьбе с хозяином. Одного хозяин не боится, потому что легко может с ним справиться, а с соединившимися рабочими он не в состоянии будет бороться. Вся сила рабочих в их союзе. Соединимся же, товарищи, и потребуем:
I. ЧТОБЫ НАС НЕ ОБСЧИТЫВАЛИ И ВСЕГДА ВЫДАВАЛИ СПОЛНА НАШ ЗАРАБОТОК и
II. ЧТОБЫ НЕ ВЫСЧИТЫВАЛИ ЗА МАЗЬ, КОТОРАЯ НУЖНА ПРИ РАБОТЕ.
Ваши сознательные товарищи
Екатеринославский «Союз борьбы
за освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим завода Эзау. Товарищи! Когда мы поступаем на завод, то нам дают расчетные книжки, в которых изложены все наши обязанности, а также обязанности начальства.

Где листовка распространялась:
в Екатеринославе на проволочно-гвоздильном з-де Б.Гантке


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Екатеринославских железнодорожных мастерских. Товарищи! Недавно в наших мастерских случилось очень важное событие.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИХ
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ  МАСТЕРСКИХ

Т о в а р и щ и! Недавно в наших мастерских случилось очень важное событие. 160 товарищей подали прошение начальнику мастерских Ильинскому об изменении расписания поездов так, чтобы им не пришлось терять времени при отправлении на работы и возвращении с них.
Товарищи эти живут на Днепре и в Нижнеднепровске и потому вполне понятно, как важно для них то, о чем они просили.
Ильинский же не принял во внимание просьбы рабочих. Он попросту накричал на них и прибавил, что наши товарищи поступили не по закону, потому что они действовали скопом, что за это их надо предать в руки жандармов. Вот чего добились рабочие своей просьбой от его высокоблагородия г.Ильинского. Спасибо ему за разъяснение: когда несколько рабочих вместе обращаются к начальству с просьбой хоть о незначительном улучшении в их жизни, это значит действовать не по закону, за это их надо отдать в руки жандармов. Послушаешь начальника, так и подумаешь, что рабочие никогда не получат удовлетворения своих требований, когда действуют вместе. Неужели же у Ильинского так коротка память, что он уже забыл, как 16 июля начальник дороги уступил нам, когда мы потребовали своевременную уплату заработанных денег.
Нет, товарищи, не потому наш начальник на этот раз не уступил, что рабочие действовали скопом, а потому, что подписавшихся рабочих было мало. Если бы их было больше и если бы они свое прошение поддержали стачкой, то волей-неволей он уступил бы.
Только объединенной борьбой можно заставить наше начальство делать улучшения в нашей жизни. Добровольно оно никогда этого не сделает.
Посмотрите, заботится ли начальство о своевременной помощи больным рабочим? Наблюдает ли оно, чтобы врачи аккуратно принимали больных от 9 до 2 часов, как установлено, чтобы и на дому посещали больных безвозмездно? Нисколько! Прием больных продолжается всего каких-нибудь 2 часа, да и то когда их наберется много. Березницкий сводит это время всего на один час. За посещение на дому врачи берут деньги. На все это начальство смотрит сквозь пальцы, а врачи ему содействуют при составлении протоколов о несчастных случаях с рабочими. Начальство старается, чтобы протокол был составлен, когда рабочий уже выздоровеет, и таким образом обходит необходимость платить пострадавшим за потерянное время. Когда приходится взять лекарство, с нас требуют в больнице посуду или деньги за нее. А часто бывает, что заболеет товарищ во время работы и не может взять лекарства за неимением посуды или денег.
Мастерские страшно загромождены разными ненужными предметами, через что рабочие падают и калечатся.
Начальство же в наше положение не входит и не приказывает выдавать лекарства в казенной посуде, не ставит столько чернорабочих, чтобы они могли очистить мастерские. Вот как начальство к нам относится.
Только силой, только борьбой можно вырвать у него уступки.
Каждый из нас в отдельности бессилен против него. В этом мы уже давно убедились. Мы не раз соединялись и дружно боролись в нашим начальством, и не раз доставалась нам победа! Наше положение было бы в 10 раз хуже, если бы мы от времени до времени не соединялись и не отстаивали бы своих интересов.
Соединимся же и на этот раз и потребуем: чтобы изменили расписание поездов так, чтобы товарищам, живущим на Днепре и в Нижнеднепровске, не приходилось терять времени или ходить пешком на работы и с работ.
Чтобы врачи аккуратно принимали больных с 9 до 2 часов, чтобы при посещении на дому они не брали денег, чтобы лекарства выдавались в казенной посуде, чтобы протоколы составлялись своевременно.
Дружно, товарищи! Потребуем, и нам уступят, как не раз уступали.

Февраль 98 г.
Ваши товарищи
Екатеринославский «Союз борьбы
за освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Южнорусского машиностроительного завода. Товарищи! Ни на одном из более крупных киевских заводов рабочие не находятся в таких тяжелых условиях, как на нашем!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим завода Гретера. Товарищи! События последних дней должны навсегда остаться в нашей памяти.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем харьковским рабочим! Товарищи-рабочие! Вот уже больше месяца, как мы работаем под покровительством нового закона 2 июня 1897 г.

Где листовка распространялась:
в ж.-д. мастерских Курско-Харьковско-Севастопольской ж.д.; в с.Ивановка Харьковского у.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим из Эстампажного завода. Товарищи, до нового года работали мы от 7 час. утра до 6 час. вечера, с нового же года мы работаем с 7 до 7.

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  ЭСТАМПАЖНОГО  ЗАВОДА

Т о в а р и щ и! До нового года работали мы от 7 часов утра до 6 часов вечера, с нового же года мы работаем с 7 до 7. Начальство заставило нас работать еще лишний час, а платы за труд не увеличило. Лишний труд нас сильнее изнуряет, отнимает у нас целый час свободы. Лишний час работы оставляет нам меньше возможности проводить время так, как нам хочется. Но наше начальство, заставляя нас работать побольше, старается платить нам поменьше. С этой целью оно усердно бракует нашу работу, а придираться к ней есть возможность, так как нам дают плохой материал. Изнурительный труд, малый заработок плохо отзываются на нашем здоровье. Но нашему брату болеть не приходится. Здоров не здоров – на работу тащись. Начальство не только не платит, когда заболеешь дома, но и когда заболеешь по вине завода, оно тоже старается не платить, а приходится с ним судиться. До тех пор, пока мы сами не возьмемся за улучшение нашей жизни, мы будем страдать. А улучшить наше положение мы можем только дружной борьбой с начальством. Мы должны все вместе соединиться и, как один человек, стать за свои интересы. Каждый из нас в отдельности бессилен перед начальством, в союзе же мы будем очень сильны. Соединимся же, товарищи, и потребуем:
1) ЧТОБЫ РАБОЧИЙ ДЕНЬ ПРОДОЛЖАЛСЯ, КАК И ДО НОВОГО ГОДА, ОТ 7 ДО 6 ИЛИ ЗА ДОБАВЛЕННЫЙ ЧАС ПЛАТИЛИ КАК ЗА СВЕРХУРОЧНУЮ РАБОТУ.
2) ЧТОБЫ ПЛАТИЛИ ЗА ВРЕМЯ БОЛЕЗНИ ПО ВИНЕ ЗАВОДА КАК ЗА РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ.
Дружно товарищи! Вся наша сила в нашем союзе!

Февраль 1898 г.
Ваши товарищи
Екатеринославский «Союз борьбы
за освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
К колпинским рабочим. Недавно несколько наших товарищей, подобно многим другим рабочим различных фабрик и заводов, подверглись дикому насилию: неожиданно к ним ворвались царские прихвостни, без всяких разговоров схватили их и засадили в тюрьму.

Текст листовки:
К  КОЛПИНСКИМ  РАБОЧИМ

Недавно несколько наших товарищей, подобно многим другим рабочим различных фабрик и заводов, подверглись дикому насилию: неожиданно к ним ворвались царские прихвостни, без всяких разговоров схватили их и засадили в тюрьму. За что? За какое преступление они очутились рядом с грабителями и мошенниками? Уж не польстились ли наши товарищи на чужое добро, не попользовались ли чужим трудом? Быть может, они совершили какое-либо мошенничество, кого-нибудь обманули, обсчитали? Нет, мы все знаем, что это были честные рабочие, жившие заработком от тяжелого труда; мы знаем, что не они пользовались чужим трудом, а наоборот, другие – тунеядцы наживались на счет их труда, что не они мошенничали, а наоборот их, как рабочих, при всяком удобном случае обманывали, обсчитывали, всячески прижимали и оскорбляли. Почему же все тунеядцы на свободе, а сотни рабочих рассажены по тюрьмам? А единственно потому, что на них пало подозрение в преданности общему рабочему делу, они, видите ли, обвиняются в том, что понимают сами и объясняют другим устным и печатным словом, от чего зависит бедственное положение рабочего класса и как от этого положения избавиться, кто его притеснители и как с ними бороться. Вот это то царское правительство считает величайшим преступлением. Рабочие, как видите, не смеют думать и читать о своем положении и о том, что вокруг них делается, так как, размышляя об этом,  они вдруг могут догадаться, что их всю жизнь грабят, что у них отбирают все, созданное их руками, их тяжким трудом, что им из этого оставляют лишь жалкие крохи на существование; они могут понять, наконец, что царское правительство с его законами, войском, многочисленной полицией помогает не обираемому и оскорбляемому рабочему классу, а его грабителям-капиталистам. А когда рабочие поймут все это, они могут задуматься и о том, как устроить все по-иному, лучше, справедливее и какими средствами можно достигнуть своего освобождения от гнета капиталистов и правительства.
Вот чего правительство боится пуще огня. Оно страшится рабочей мысли и всякого заподозренного в пробуждении ее словом или книгой подвергает крутой расправе: томит в тюрьме, выгоняет из столицы, отправляет в ссылку в Сибирь…
Но как недальновидно, слепо наше правительство. Оно все еще воображает, что наше рабочее движение, наша борьба вызываются «бунтовщиками», «подстрекателями», «зачинщиками»… Сами же рабочие, по мнению правительства,  должны быть довольны тем, что их грабят хозяева, и даже чуть ли не благодарить правительство за содействие этому грабежу. Стоит, следовательно, удалить из рабочей среды «подстрекателей», оградить ее от влияния «вредных людей» и водворится тогда спокойствие и всеобщее довольство. 
И вот снаряжаются тысячи шпионов для выискивания «смутьянов», а тысячи жандармов и полицейских с жадностью набрасываются и хватают каждого, кто только покажется шпионам подозрительным. 
Слепое правительство, не понимает оно, не видит, что уже само положение рабочего, обираемого, на каждом шагу оскорбляемого, лишенного права громко заговорить, даже подумать об улучшении своего существования, уже одно это положение «подстрекает» рабочего к недовольству, к сопротивлению, к борьбе. Не хочет оно понять, что мерами жестокости и насилия ему не водворить мир между обираемыми и грабителями.
Зато мы это хорошо понимаем. И пусть правительство станет вдвое суровее, не остановить ему нашего движения.
Сами хозяева наши своим наглым грабежом, само правительство своим содействием этому грабежу, своими гонениями на нас, своими прижимками, научили нас понимать, кто наши враги и как с ними бороться – никто не в силах уже отнять у нас этого понимания.
По-прежнему мы будем объединяться для общей работы, для выяснения общих нужд рабочего класса, по-прежнему мы будем читать запрещенные правительством книги, выясняющие нам наше положение, знакомящие нас с положением наших товарищей рабочих, как в России, так и за границей, указывающие нам способы объединения и борьбы за улучшение нашего положения.
По-прежнему мы будем посильно жертвовать от наших скудных заработков на общее дело: на приобретение книг, на помощь арестованным товарищам, на содействие восставшим рабочим.
Выразим же, товарищи, наше глубокое сочувствие пострадавшим товарищам, выразить наше негодование против гнусного насилия царского правительства, и выразим это всего лучше тем, что будем неослабно продолжать дело объединения рабочего класса для общей борьбы за освобождение.

С.-Петербург. Февраль. 1898 год.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Садовниковской фабрики десятичных весов и пожарных труб. Товарищи! Вы до сих пор не принимали участия в борьбе против капиталистов за улучшение своего положения.

Подпись под листовкой:
Московский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса"

Где листовка распространялась:
в Москве на з-де "Людвиг и Смит" в Садовниках

Текст листовки:
К Рабочим Садовниковской фабрики
десятичных весов и пожарных труб

Товарищи!
Вы до сих пор не принимали участия в борьбе против капиталистов, за улучшение своего положения.
Ваши братья на других фабриках в Москве, в Петербурге и других городах уже успели дружными усилиями добиться лучшей жизни. Еще недавно рабочие Прохоровской Мануфактуры и шелковой фабрики Сабион, единодушно отказавшись от работ, заставили хозяев повысить расценку.
Товарищи, чего же мы дремлем – ведь наше положение невыносимо. Нам постоянно угрожает опасность стать калеками на всю жизнь и вместо пожизненной пенсии получить нищенскую подачку – как это случилось недавно с одним из наших товарищей. Мы трудимся как каторжные, разрушаем свое здоровье для того, чтобы набить толстый карман хозяина, и за это он дает нам каких-нибудь 70 коп.
Всякий знает, что на эти деньги невозможно жить сколько-нибудь сносно при московских ценах; мало того, и эту голодную плату он дает нам лишь раз в месяц – так что мы должны влезать в долги.
Товарищи, помощи нам ждать не от кого, полиция и фабричный инспектор всегда стоят за хозяев, нам нужно надеяться только на самих себя.
Товарищи, сбросим с себя хозяйский хомут, встанем, как один человек, и дружно потребуем следующего:
1)	Чтобы заработная плата выдавалась два раза в месяц.
2)	Чтобы хозяин увеличил поденную заработную плату на 25 коп.
3)	Чтобы хозяин на свой счет застраховал рабочих от несчастных случаев.
Товарищи! Ваши требования справедливы. Хозяин вынужден будет уступить, если вы будете действовать дружно и единодушно.

Март 98 года.
						Московский союз борьбы за освобождение
						рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
От Московского Союза борьбы за освобождение рабочего класса. Теперь почти всякий рабочий знает, что его интересы совершенно противоположны интересам хозяев.


Название листовки (или первая строка):
Устав Центральной  рабочей кассы Московского  Союза борьбы за освобождение рабочего класса

Подпись под листовкой:
Московский Союз борьбы за освобождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
Товарищи работники. Седьмого февраля крайне обидела нас буржуазия: управление завода кос и гвоздей увеличило нам рабочий день с 12 часов до 13.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим и работницам Гантке. Товарищи! 16-го февраля на наш завод явился фабричный инспектор.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим прядильной и ленточной фабрики Зелиха. Товарищи! Ваше положение невыносимо: при дороговизне московской жизни хозяин платит вам от 10 до 15 р. месячного жалования.

Текст листовки:
К рабочим прядильной и ленточной фабрики Зелиха.

Товарищи!
Ваше положение невыносимо: при дороговизне московской жизни, хозяин платит вам от 10 до 15 р. месячного жалования. В том же прядильном производстве, но только в Англии, рабочий получает 40 р. в месяц. Отчего это? А все от того, что английские рабочие давно уже соединились в громадные союзы. Эти рабочие союзы, непрестанно борясь за права и интересы рабочих, добились повышения заработной платы и вообще лучших жизненных условий для английского рабочего. 
Товарищи! Действуйте дружно. В этом вся ваша сила. 
Рабочие дневной смены! Прекращайте работы и присоединяйтесь к ночной смене: если вы не поддержите своих товарищей в эту трудную для них минуту, то они не поддержат вас, когда вам эта поддержка будет нужна.
Товарищи, требуйте, чтобы хозяин во 1) Повысил заработную плату на 25%, т.е. на одну четверть (значит, для получающих 10 р. она должна быть повышена на 2 р. 50 к., для получающих 12 р. – на 3 р. и т.д.); 2) Пусть хозяин позаботится очистить от грязи кухню и спальни для рабочих: теперешние спальни напоминают скорее хлев, чем людское жилище. Требуйте этого, товарищи; ваши требования справедливы!

		Московский Союз Борьбы за освобождение
			рабочего класса.
Март 1898 г.


Название листовки (или первая строка):
С состоявшимся недавно объединением разрозненных местных рабочих организаций в Российскую с.-д. рабочую партию наше, столь юное, рабочее движение вступило в новый, чрезвычайно важный фазис своего развития.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам Иваново-Вознесенска. В Иваново приехала комиссия для исследования недовольства среди рабочих, недовольства, результатом которого явилась январская стачка; комиссии будет трудно узнать истину.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Киевских железнодорожных мастерских. Товарищи! С прошлого понедельника в наших мастерских открыты религиозно-нравственные чтения.


Название листовки (или первая строка):
К Манифесту Российской социал-демократической партии. С чувством глубокого удовлетворения можно констатировать факт объединения разрозненных до сих пор наших социал-демократических групп в одну общую организацию.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим киевского Арсенала. Глубоким сном спят арсенальные рабочие.


Название листовки (или первая строка):
Письмо киевским рабочим. Борясь с капиталистами, русский рабочий вскоре должен был столкнуться с царским правительством, которое всегда и везде защищало и защищает интересы его эксплуататоров.

Где листовка распространялась:
среди рабочих на машиностроительном з-де "Гретер, Криванек и К" и чугунолитейной мастерской Ницкого

Текст листовки:
ПИСЬМО  КИЕВСКИМ  РАБОЧИМ

Борясь с капиталистами, русский рабочий вскоре должен был столкнуться с царским правительством, которое всегда и везде защищало и защищает интересы его эксплуататоров. Против рабочих, на помощь капиталистам царское правительство высылает полицию, жандармов и войска. Царские министры в своих тайных циркулярах приказывают не удовлетворять даже законные требования рабочих, предписывают немедленно высылать без суда подозрительных рабочих. Еще не прошло и четырех лет со времени вступления на престол Николая II и «всемилостивейшие» руки царя уже успели обагриться невинной кровью, это кровь наших ярославских товарищей и домбровских, осмелившихся требовать – и подумаешь чего? – уменьшения хозяйского гнета.
Эта каждодневная непрекращающаяся борьба убедила рабочих, что на их требования лучшей человеческой жизни царское правительство всегда отвечало и отвечает штыками, выстрелами, тюрьмой, каторгой. Русский рабочий убедился, что правительство самодержавного царя дорожит интересами одних только капиталистов, т.е. капитал – это тот бог, на которого оно не перестанет молиться. Русский рабочий понял, что его борьба с капиталистами – это вместе с тем и борьба с самодержавным правительством, стоящим за плечами каждого капиталиста, и русский рабочий смело и бодро вступил в эту борьбу: на знамени русского пролетариата начертаны роковые для самодержавия слова – ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА.
По всем городам России возникают социал-демократические союзы, разбрасываются запрещенные книги и листки, издаются рабочие газеты, появляется печатный русский социал-демократический орган «Рабочая Газета». Русский пролетариат накануне возникновения с/д партии в России.
Все эти признаки пробудившегося в русском пролетариате политического самосознания должны были не на шутку встревожить правительство. Уверенное, что рабочее движение создано какими-то агитаторами, царское правительство пытается вырвать этих «бунтовщиков» из рабочей среды и таким образом подавить рабочее движение. Оно производит с этой целью массовые обыски и аресты. Таков смысл и тех обысков и арестов, которые были в ночь с 11 на 12 марта у нас, в Петербурге, в Москве, в Харькове, в Екатеринославе, Николаеве и других городах. Но правительство глубоко ошибается: арестами и обысками, штыками и оружием, тюрьмой, каторгой не остановить ему рабочего движения.
Растущий в России капитализм – залог того, что русское рабочее движение будет расти и крепнуть. Силы пролетариата в единении и союзе. И перед дружной борьбой нашей с деспотизмом должно будет отступить и самодержавное правительство.
Сплотимся же, товарищи, во имя этого великого дела и нашей сплоченностью скуем тот молот, которым разобьем тяжелые цепи самодержавного гнета.
Вперед, товарищи, победа за нами!

г.Киев.
Ваши товарищи
Киевский рабочий комитет «Союза борьбы
за освобождение рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. Тревожные дни переживает Киев. На прошлой неделе арестовано около 100 человек рабочих и интеллигентов.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи портные! Год прошел с того времени, как портные…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Северной ткацкой мануфактуры Гука.


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к 1-му Мая. Ко всем еврейским рабочим и работницам. 1-е Мая… сколько веселых мыслей, высоких чувств, бодрых надежд просыпается в этот день…


Название листовки (или первая строка):
Всемирный рабочий праздник 1-го Мая (по нашему счету 19 апреля). Петербургские рабочие и работницы! Не так давно праздник 1-го мая был для нас мало понятен, но теперь каждый из нас уже знает, какой это праздник.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие и работницы. В девятый раз в этом году рабочий класс будет праздновать повсюду 1 Мая (19 апреля).

Где листовка распространялась:
среди рабочих рижских предприятий - з-дов "Проводник", химического Рутенберга и механического П.Г.Розенкранца и К


Название листовки (или первая строка):
Братья рабочие! Приближается 1-е Мая, праздник для всех угнетенных, для всех, находящихся под игом капитализма!


Название листовки (или первая строка):
Воззвание на 1-е Мая ко всем еврейским рабочим и работницам. Первое Мая!.. Сколько веселых мыслей, высоких чувств и радостных надежд возбуждается в сей день у пролетариев!

Подпись под листовкой:
Центральный с.-д. комитет Всеобщего еврейского союза в России и Польше


Название листовки (или первая строка):
1-е Мая, в день нашего рабочего праздника, мы, еврейский пролетариат в России и Польше, решили открыто выставить в ближайшем будущем требования…

Подпись под листовкой:
Всеобщий еврейский союз в России и Польше. Центральный с.-д. комитет. Белостокский рабочий комитет с.-д. партии


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается праздник 1 Мая (19 апреля по ст.ст.). О нем не упоминается в календарях, не возвещается ни колокольным звоном, ни барабанным боем, но весь мир без всякого напоминания знает этот праздник борющегося пролетариата.


Название листовки (или первая строка):
Да здравствует рабочий праздник 1 Мая. Товарищи! Уже девятый раз рабочие всего света собираются праздновать 1 Мая (у нас - 19 апреля).


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается праздник 1-го Мая.

Где листовка распространялась:
на табачной ф-ке Когана и на других предприятиях города, а также на улицах Киева


Название листовки (или первая строка):
Ко всем работницам и рабочим г.Минска. Братья, уже девять лет прошло с того времени, как цивилизованный рабочий мир…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Александровского завода. Товарищи. Прошел с небольшим год с тех пор, как в борьбе за лучшие условия труда мы заставили министра издать циркуляр о сокращении рабочего дня в канун праздников во всех ж.-д. мастерских.


Название листовки (или первая строка):
Рабочие, соединяйтесь! Товарищи рабочие! Сегодня, 19 апреля (по-заграничному 1-го мая) все рабочие Западной Европы и Америки и рабочие Петербурга, Москвы, Варшавы, Киева и многих других городов русских оставляют единодушно работу.


Название листовки (или первая строка):
1 Мая, в день рабочего праздника, мы, еврейский пролетариат…


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к Первому мая. Рабочие и работницы! Первое Мая - международный праздник.

Подпись под листовкой:
Петербургский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса"

Где листовка распространялась:
на з-дах и ф-ках Петербурга, в частности на Путиловском з-де


Название листовки (или первая строка):
Вопрос о голодных и трудящихся, волнующий всякого честного человека, всегда горячо занимал и занимает русское студенчество.

Подпись под листовкой:
Киевский союзный совет объединения землячеств и организаций


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, сегодня 1 Мая - светлый праздник рабочий…


Название листовки (или первая строка):
К литовским работникам и работницам! Друзья и подруги! Воскресенье - 19 апреля совпадает по новому календарю с днем 1 Мая.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 50 лет тому назад раздался зловещий для фабрикантов и правительства клич:  Рабочие всех стран, соединяйтесь!

Где листовка распространялась:
среди рабочих Екатеринбургских ж.-д. мастерских


Название листовки (или первая строка):
Праздник Первое Мая. Во всех странах и у всех народов в году имеется несколько праздников, каждый год по нескольку раз прекращается работа, закрываются лавки, останавливаются машины, выпрягаются волы, звонят колокола, и все от мала до велика…

Где листовка распространялась:
на маевке за городом и, возможно, в ходе декабрьской стачки рабочих в Главных ж.-д. мастерских


Название листовки (или первая строка):
К рабочим С.-Петербургского порта. В мутной воде хорошо, товарищи, рыба ловится. Начальство завода любит мутную воду.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Александровского завода. Товарищи! Дерзости Герца нет конца.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Издевательства наших хозяев над нами начинают переходить всякие пределы.


Название листовки (или первая строка):
Братья рабочие! Когда вы прошлым летом приняли твердое решение и стали требовать…

Где листовка распространялась:
на окраинах Белостока накануне стачки рабочих лонкетных заведений


Название листовки (или первая строка):
Кому какая польза от даровых гуляний. В последнее время хозяева некоторых фабрик и заводов стали открывать сады и устраивать бесплатные или с небольшой платой гулянья для своих рабочих.

Подпись под листовкой:
С.-Петербургский комиетет Русской с.-д. партии


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Дождались мы, наконец, внимания начальства - к нам пожаловал фабричный инспектор и произвел расследование об условиях нашей работы на фабрике.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем варшавским рабочим и работницам. Первое Мая прошло… праздничный день рабочих, день особой радости и надежды одних, страха и ужаса для других.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие, работавшие у мздоимцев. Прошел год, а мы все еще не можем добиться лучших условий труда…

Где листовка распространялась:
на окраинах Белостока накануне коллективной стачки рабочих лонкетных заведений


Название листовки (или первая строка):
Ко всем портовым рабочим. Товарищи! Долго тлели в наших сердцах злоба и ненависть к нашей администрации, горючий материал накопился и, наконец, проявился грозным пламенем, охватившим весь Галерный островок.

Подпись под листовкой:
Комитет рабочей группы русской с.-д. партии

Где листовка распространялась:
в порту и на з-де Нового Адмиралтейства в Петербурге


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, работающие у лонкетников. Неоднократно обращались к Вам. Неоднократно вызывали вас на войну с вашими пьявками-лонкетниками.

Где листовка распространялась:
на окраинах г.Белостока во время коллективной стачки


Подпись под листовкой:
Группа "Союза борьбы за освобождение рабочего класса"


Название листовки (или первая строка):
Дорогие товарищи! Организованные сапожники Германии, Австрии, Швеции, Норвегии, Англии и Швейцарии соединились в союз, который имеет своей задачей собрание необходимых о них сведений.

Подпись под листовкой:
За Международный секретариат сапожников Отто Мартенс


Название листовки (или первая строка):
К рабочим железнодорожных мастерских. В последнее время у нас завелись новые порядки: вот уже несколько раз, как расплата с рабочими заканчивается после гудка: на час или полтора позднее.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи!!! Как вам известно, часть русских рабочих подняла знамя борьбы для освобождения русских рабочих от притеснения их хозяев.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Подчиненное положение рабочего чувствуется всегосильнее на казенных заводах, находящихся в непосредственном ведении правительства.

Подпись под листовкой:
С.-Петербургский комитет Русской социал-демократической партии


Название листовки (или первая строка):
Манифест к русскому рабочему люду. Москва торжественно открывает памятник Александру II и встречает нынешнего царя.

Где листовка распространялась:
расклеивалась на улицах Москвы в день открытия памятника Александру II (15 августа)

Текст листовки:
МАНИФЕСТ
К РУСССКОМУ РАБОЧЕМУ ЛЮДУ

Москва торжественно открывает памятник императору Александру Второму и встречает нынешнего царя. Миллионы рублей истрачены на эту забаву, миллионы, добытые потом и кровью народа. Дворяне, попы, купцы и фабриканты, все будут говорить тебе, русский рабочий люд, что враги народа убили царя, что открытие памятника – это твое народное дело, что ты этим благодаришь покойного царя за дарованную тебе свободу, за освобождение от крепостной неволи. Правда ли все это? Нет, неправда.
Это говорят враги твои. Русскому рабочему люду не за что ставить памятника царям. Разве он свободен? Нет. Он все еще крепостной. По-прежнему его давят дворяне и пьют кровь фабриканты. А когда он вздумает громко говорить о своих правах, то по приказанию царя, его расстреливают и ссылают. Это хорошо знают русские крестьяне и фабричные. Они хорошо помнят, как царь приказывает стрелять в них во время стачек, как он пировал со своими слугами, когда десятки тысяч народа гибли на Ходынке. А разве народ не умирает теперь с голоду по деревням и селам, когда враги его с царем веселятся в Москве?
Нет, всегда царь с его министрами был и будет врагом народа и другом только дворян, купцов, фабрикантов и попов, и русскому рабочему люду нечего ждать от него защиты. Скоро рабочий люд поймет, что ближайшие враги его дворяне и фабриканты потому сильны, что во главе их стоит царь. Чтобы одолеть их надо сперва отрешить от власти царя с его министрами и заменить их свободною народною думою, как это сделал народ в других государствах.
Так вот что должен думать русский рабочий люд, глядя на царский памятник и встречая живого царя.
Не «ура» он должен кричать ему, а «долой царя» с его министрами и прочими кровопийцами, да здравствует не царская, а народная воля, да здравствует свободная всенародная дума,  свобода сходок, стачек, рабочих союзов. Только при народной думе народ вздохнет свободно, перестав голодать и надрываться над работой для фабриканта. Только тогда наступит царство правды, торжество социализма, только тогда, наконец, крестьяне получат обратно отнятую у них землю, а фабричные будут владеть сообща всеми заводами и фабриками. Да здравствует русская революция! Да здравствует свободный народ! Долой царя и всех врагов народа!

СОЮЗ СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ


Название листовки (или первая строка):
Белостокским рабочим. Наконец, наша стачка окончилась!

Подпись под листовкой:
Белостокский с.-д. комитет Всеобщего еврейского союза в России и Польше

Где листовка распространялась:
во время стачки рабочих-лонкетников в Белостоке


Подпись под листовкой:
Минский комитет Всеобщего еврейского союза в России и Польше]


Название листовки (или первая строка):
Письмо ко всем таганрогским рабочим! Товарищи! Вот уже почти 40 лет, как русский народ освободился из-под власти помещиков.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Чего добились мы благодаря бунту?

Где листовка распространялась:
накануне и в период стачки на з-де Брянско-Бежицкого рельсопрокатного, механического и железоделательного о-ва


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Обуховского завода. Товарищи! Говорят, что в типографии градоначальника печатается большими буквами похвальный лист обуховским рабочим за их смирение, терпение и проч.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! 8 / 20 ноября месяца царское правительство празднует большой праздник - открывает палачу Литвы Муравьеву памятник в Вильне.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим папиросной фабрики Попова. Недавно наш хозяин торжественно праздновал открытие новой фабрики.

Текст листовки:
Рабочим папиросной фабрики Попова

Недавно наш хозяин торжественно праздновал открытие новой фабрики. Конечно, ему было что праздновать. Лет 5 тому назад Попов был самым захудалым фабрикантом: у него работало чел. 35, а капитал был не более 8000 р.; теперь же построена новая фабрика, стоившая до 350000 р.; на ней занято около 800 чел. Хозяин с умилением посматривает на новое здание и радуется от души: он быстро богатеет, хоть и не сидит целый день за работой, как мы. В день открытия он и нам кинул жалкие крохи (несколько золотых на водку и ясли) от тех тысяч, которые мы ему наработали. Ему, конечно, выгоднее дать на водку и устроить ясли, чем повысить расценку до 40 к. за тысячу, тогда пришлось бы увеличить расход на плату до 35 р. в день. Что ж, может быть и нам праздновать открытие новой фабрики, праздновать свою неприглядную жизнь: работа до отупления, […]  к. с тысячи папирос, сырые подвалы, грязь, теснота, плохое питание и т.п. Нет, не он наш благодетель, а мы его благодетели. Мы построили ему новую фабрику, мы создаем ему капиталы! Он не только не думает повысить расценку, но напротив всячески старается выжать с нас лишнюю копейку: запрещает нам курить те папиросы, которые мы наработаем, и даже нарочно держит мальчиков, чтоб приготовлять для нас особый сорт папирос из всякого мусора. Ему жаль денег нанять поденщиков, чтобы подметать пол и выносить товар, он заставляет это делать нас, хотя мы и не нанимались на эту работу, это отнимает у нас время и уменьшает заработок, так как мы работаем сдельно. Нет, мы не дождемся от него добровольных уступок нам. Если мы желаем повышения расценки и отмены других мелких притеснений, мы должны смело и дружно, как один человек, требовать этого, как сделали это наши товарищи 9 лет тому назад на той же фабрике; они отказались работать, пока расценка не будет повышена до 40 к. за тысячу. Через 1 ½ дня хозяин уступил им. Вспомним пример наших товарищей: будем требовать и мы добьемся своего!
Группа социал-демократов
1898 г. Октября 19.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Брянского завода. Товарищи! Недавно у нас завели новые расчетные книжки.

Подпись под листовкой:
Екатеринославский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
В самом темном уголке на Литве, где господское сословие…


Название листовки (или первая строка):
Как бороться с тиранией. Мы, рабочие, без исключения - поляки, русские, литовцы, евреи…


Название листовки (или первая строка):
Рабочим чугуноплавильного завода Сидора Гольдберга. Товарищи! Хорошо говорил наш хозяин Гольдберг на храмовом празднике 1 октября.

Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса. СПб комитет Российской с.-д. партии


Название листовки (или первая строка):
Освобождение рабочих - дело самих рабочих. К рабочим Франко-Русского завода. Товарищи! Жалобы наши начальству на притеснения и несправедливости, которые мы постоянно терпим, нам не могут помочь.

Текст листовки:
«Освобождение рабочих, дело самих рабочих»
К рабочим Франко-Русского завода

Товарищи! Жалобы наши начальству на притеснения и несправедливости, которые мы постоянно терпим, нам не могут помочь. Всегда виноватым остается рабочий, а правыми наши начальники. Царь и его холопы держат руку хозяев. Это старая песня. Наши товарищи, рабочие других фабрик и заводов, когда им приходится невмоготу от своих безжалостных притеснителей, действуют насильно, они устраивают стачку, прекращают работу, предъявляют требования, и хозяева, боясь убытков от прекращения работ, уступали рабочим. Теперь и нам пора действовать. К тому нас заставляют те несправедливости, которые мы уже давно терпим на каждом шагу, тот холод, который мы принуждены терпеть во время работы из-за жадности богачей-хозяев, те громадные штрафы и неправильные вычеты за всякую безделицу, унизительные обыски после работы, ставящие нас наравне с воришками и наглая бесцеремонность с выдачами нашего грошового заработка, который по произволу, противозаконно задерживается на три недели и оставляет наши семьи без хлеба.
Мы знаем, как убыточно будет нашим бездушным  тиранам прекращение нашей работы. Воспользуемся этим, товарищи, бросим все до одного работы и заставим их согласиться  на наши справедливые требования.
Потребуем:
1.	Чтобы уплата производилась два раза в месяц, каждые 15 дней и непременно в будние дни, и чтобы за день выдачи уплачивали, как за полный рабочий день, причем
2.	Расплата денег должна производиться по мастерским.
3.	Прекращение неправильных вычетов по исполнительным листам.
4.	Отмену обысков после работы.
5.	Отмену штрафов за мытье рук до обеденного времени.

Группа рабочих – борцов за освобождение.


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. Товарищи! Кто внимательно следит за нашим рабочим движением, тот знает, что оно вечно и неудержимо идет вперед!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим тов-ва Александро-Невской мануфактуры К.Я.Паль. Товарищи. Настало время прекратить грабительство хозяина, настало время прекратить те законные и незаконные уловки, за которые хватается хозяин, чтобы выжать с нас побольше трудового труда.

Где листовка распространялась:
на ф-ке тов-ва Александро-Невской мануфактуры К.Я.Паль


Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса. С.-Петербургский комитет Российской с.-д. партии


Название листовки (или первая строка):
Киевским железнодорожным рабочим. Товарищи! Не красна жизнь рабочего человека в соседних нам чужеземных странах, а в нашей  матушке России  и подавно!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Мера нашего терпения переполнилась! Целые дни проводим мы за работой, получая в награду гроши, дающие едва возможность не умереть с голоду.

Подпись под листовкой:
Одесский комитет Российской рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
К еврейским рабочим-щеточникам. Несколько лет тому назад еврейские рабочие-щеточникив некоторых городах Западного края стали организовываться для борьбы со своими хозяевами

Подпись под листовкой:
ЦК Еврейского щеточного рабочего союза в Польше и Литве


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! На 24-е декабря приходится столетняя годовщина дня рождения нашего поэта Адама


Название листовки (или первая строка):
К рабочим киевских каретных мастерских. Товарищи! Все мы чувствуем, что положение невыносимо


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Спасской и Петровской фабрики Губерта (Максвеля). Товарищи. Наши благодетели-фабриканты образовали тайный союз, основанный ими по образцу рабочих союзов

Текст листовки:
К рабочим Спасской и Петровской фабрики Губерта (Максвеля).
Товарищи.
Наши благодетели фабриканты образовали тайный союз, основанный ими по образцу рабочих союзов. Они запомнили, как более трусливые товарищи говорили им, что зима время трудное, и рабочим будто бы нельзя бороться зимой. Благодетели воспользовались случаем: дескать, насядем на рабочих теперь, за зиму они отвыкнут от хлеба, а к лету попривыкнут мякину жевать и работать за дешевую плату; и сговорились, сразу на нескольких фабриках сбавили цену.
Да должно быть, забыли они, как мы боролись в 96 и 97 гг., и в январе 97 г. была тоже зима, а мы победили. Напомним ка нашим хозяевам, что мы не позволим грабить себя и сумеем дружно постоять за свои права. Товарищи, хозяин сбавил везде цены, а для отвода глаз прибавил на те сорта, которые редко работаются. Пряжу дает гнилую, уток рвется, основа не зашлихтована, так что станок не идет, нитки расползаются. Мастер Робинзон дает плохой материал и штрафует шлихтовальщиков, как будто они виноваты, то основа плоха выходит. Станки стоят, выработки нет, а платят только 30 к. в день. В прядильне велят работать тонкие номера, а платят как за ровные. На труфлеях стали работать по одной женщине вместо трех, а платят 1 р 33 к. вместо 3 р. Рагулешницы работали вдвоем, а теперь одна и с точки платят 9 к. вместо 11 к. […]  плохо работают и их не поправляют. Это ли, братцы, не денной грабеж. До которых же пор мы будем терпеть. Многие из вас стали брать расчет, невмоготу стало; но чем бежать, не лучше ли бороться. Товарищи, в 96 и 97 гг.нелегко было бороться, но разве  мы не облегчили себя и всех русских рабочих. Когда мы дружны, мы сильны, и нас боятся. Итак, в понедельник 14-го заявим свои требования. Мы требуем для ткацкой:
1)	Увеличить расценок на старые сорта на 10%, а на новые дать такой расценок, чтобы выработка была не меньше, чем на старых.
2)	Улучшить пряжу и шлихт основ.
3)	Платить за простой станков по 10 к. в час.
4)	Воспретить мастеру Робинзону ставить штрафы напрасно.
Для прядильных: 1) Сорта ниток различать правильно и за тонкие платить по расценку.
2) Тех мюльщиков, которые теперь лишние, не рассчитывать, а дать им другую работу.
4)   На рагулешных машинах поставить двух женщин и увеличить расценок соответственно числу прибавленных веретен.
5) Дать на ватера старый расценок.
6) Ремонтировать машины.
Общие требования:
1)	Начинать работу в 7 ч. утра.
2)	Внести в табель все отмененные законом 2-го июня праздники.
3)	Машины чистить в рабочее время.
4)	Пускать на фабрику после свистка во всякое время и за опаздывание высчитывать согласно заработку, а расчета за это не давать.

Союз борьбы за освобождение рабочего класса.
13-го декабря 1898 года.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Резво-Островской мануфактуры Воронина. Тяжела, товарищи, наша жизнь. Во всем Питере не сыщещь 4-сменной работы

Текст листовки:
К рабочим Резво-Островской мануфактуры
Воронина.

Тяжела, товарищи, наша жизнь. Во всем Питере не сыщешь 4-х сменной работы. Только на нашей Богом забытой фабрике она нашим благочестивым хозяином заведена. Ночной отдых у нас всего 8 часов, да еще в какое время. С 3 ½ ночи до 11 ½ утра, потом 4 часа работы до 3 ½… Усталый, измученный идешь домой… Где уж тут до книжки, да до беседы с товарищами. Смотришь – к 9 ½ опять будь готов на ночную работу. И так изо дня в день. Из человека превращаешься в какую-то машину. В тяжелой голове только и бродит две мысли: как бы поспать и как бы не опоздать на работу; а опоздал – штраф, не пришел на смену – прогул… И только. Нет. За такой грех, по мнению нашего благочестивого хозяина, должны отвечать женщины, благо с ними ладить легче; благодаря нужде да горю из них можно хоть веревки вить – можно заставить за непришедших или сбежавших с этой каторги мужчин работать помимо своих двух еще и мужскую смену, работать ни больше, ни меньше как 15 ½ часов, с 6 утра до 9 ½ вечера без всякого перерыва, оставляя на ходьбу домой, на сон, обед, заботу о семье и отдых 8 ½ ночных часов. Из этих 15 ½ рабочих часов, говорит наш хозяин, 4 часа сверхурочных, а повышенной платы за них не полагается, как будто от названия нам легче. А по нашему, это ни на что не похожее по своей наглости удлинение рабочего дня, самое грубое нарушение и без того мало защищающих рабочих фабричных законов, самое безобразное издевательство над человеком.
Что для хозяина рабочий. Рабочий – скот, которого можно держать в черном теле. Одна у него забота – выжать из рабочего все, что возможно, да экономию нагонять. Зато посмотрите: вентиляции не устроено никакой, духота поэтому страшная. Освещение плохое: чтобы газу много не сгорало, по ночам газовые рожки привертывают. А если мы будем слепнуть – ему какое дело. Выбросит на улицу, и делу конец. Воду из Черной речки и скотина не всякая пить будет, для нашего же брата и это сойдет. Стоит, правда, так называемый очистительный аппарат; думается только, что это, скорее, загрязнительный аппарат: он стоит уже 6 лет без всякого ухода.
И за эту то каторжную жизнь мы еле-еле получаем 14-16 рублей. И эти то гроши иногда задерживают по 3 недели, если 7-ое или 22-ое приходится на субботу. Постоянно меняют сорта миткаля, произвольно меняя расценки, понятно не к нашей пользе. До прошлой недели за простой по вине самого же хозяина ничего не получали, да и теперь, когда потребовали, пообещали уплатить только не работавшим всю смену, а кто не работал часть смены, уйдут ни с чем, а таких половина. Основы выдаются никуда не годные, машины совсем старые, 30 лет стоят, и постоянно ломаются; мы же виноваты, и на наши головы сыплются штрафы и штрафы. А куда они идут? В штрафной капитал и, как полагается, на нужды рабочих? Как же! Туда же, в хозяйский карман. Только для отвода глаз вывешивают фальшивые имена рабочих, якобы получивших пособия. Приедет фабричный инспектор, поговорит с управляющим и уедет, как будто не видя, что у нас творится.
Вот еще лавочка Бумагина: тут беззакония даже ничем не прикрыты. Чтобы рабочие брали всякую дрянь и втридорога, на фабрике не выдают расчета без удостоверения из лавки. Куда ни  глянь – везде мошенничество, грабеж и издевательство.
Трудно, товарищи, жить и работать при таких условиях. Необходимо хоть сколько-нибудь улучшить свою участь. Мы сами должны позаботиться о ней, так как за нас заступиться некому. Товарищи, при дружном, согласованном действии ведь отстояли мы праздник Введения, добились на последних днях хоть маленькой уступки за простой. Только перед настойчивыми требованиями уступают фабриканты и правительство.
Наш набожный хозяин, который на выжатые с нас деньги построил каменную церковь и уже, наверное,  получил за это от правительства медаль, рассчитал семерых из нас только за то, что они сказали ему правду в глаза – правда глаза колет. Такова хозяйская справедливость!
Но если мы будем действовать все вместе, этого не случится; всех не оассчитает, ведь тогда некого будет грабить.
Запомним это, товарищи, и смело потребуем у хозяина:
1.	Увеличения расценка на все сорта тканей, так как на 15 р. жить нельзя.
2.	Изменения четырех-сменной работы на двух-сменную и уничтожения совсем ночной работы.
3.	Не принуждать женщин работать три сиены подряд.
4.	Выдачи заработной платы 7-го и 22-го числа, а если они приходятся в праздник, то накануне.
5.	Уплаты за все простои по вине хозяина.
6.	Не тре6овать при выдаче заработка удостоверения из мелочной лавки.
7.	Прекращения всех безобразий, перечисленных выше, в которых нам приходится работать.

В единении наша сила, наше спасение.
15-го Декабря 1898 г.
			Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
Рабочим фабрики Максвела. Товарищи! Вы - герои. Единодушие, с которым начали борьбу за свои справедливые требования, покажет всем петербургским рабочим, как надо бороться с хозяевами


Название листовки (или первая строка):
К рабочим фабрики Паля. В ноябре месяце мы, товарищи, немного осрамили себя. Предъявили требования и, не дождавшись их исполнения, струсили чего-то и пошли на работу. Пусть же теперь пример максвеллевских рабочих ободрит нас


Название листовки (или первая строка):
К интеллигенции. В последнее время фабричные рабочие составляют предмет  особенных забот

Где листовка распространялась:
рассылалась по почте, в т.ч. в г.Борислав Херсонской губ.


Название листовки (или первая строка):
Прокламация к латышским рабочим. Братья-рабочие! Встанем в ряды: // Скоро начнется с врагами война,- // Уж развевается знамя борьбы, // Братья, народу свобода нужна!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим железнодорожных мастерских. Товарищи. Хозяевам нашим, очевидно, недостаточно того, что мы на них работаем, одеваем их, кормим, позволяем наслаждаться всеми радостями жизни, а сами живем впроголодь, не находя ни в чем удовлетворения


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Брянского завода. Пора бы, наконец, проснуться и вам, рабочие Брянского завода

Подпись под листовкой:
Екатеринославский Союз борьбы за освобождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Никольской мануфактуры Чешера. Товарищи! До каких же пор мы будем смиренно переносить все уловки...

Подпись под листовкой:
Местный комиитет РСДРП (Союз борьбы за освобождение рабочего класса)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Еврейское рабочее движение в Литве, Польше и России разрослось…

Подпись под листовкой:
ЦК Заграничной организации Всеобщего еврейского рабочего союза в России и Польше


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Нам не раз приходилось делиться с вами мыслями о нашем положении, но то было приноровлено к какому-либо случаю, особенно бьющему в глаза своей несправедливостью по отношению к вам

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ

Т о в а р и щ и! Нам не раз приходилось делиться с Вами мыслями о нашем положении. Но то было каждый раз приноровлено к какому-нибудь случаю, особенно бьющему в глаза своей несправедливостью по отношению к нам. На этот раз нам хочется поговорить с Вами вообще и познакомить Вас с положением наших товарищей как за границей, так и у нас в России.
Непосильный труд, безобразные условия, которыми хозяева обставляют нашу работу на фабриках и заводах, сокращают нашу жизнь, делают нас преждевременными стариками.
Этот каторжный труд не может, однако, обеспечить нас от нужды. Чтоб семья не умирала с голоду, наши жены принуждены бросать без надзора своих маленьких детей и уходить на фабрики и заводы.
Но и этого мало: нужда не щадит и детей наших. Ради их скудного заработка мы лишаем их возможности учиться. Мы губим с раннего детства их единственное богатство – здоровье.
Бедственное положение рабочих всегда и везде вызывало неудовольствие с их стороны и стремление бороться со своими притеснителями-хозяевами. Эта борьба за улучшение своего положения называется рабочим движением.
Рабочее движение началось в Англии, где раньше, чем в других странах, стала развиваться фабрично-заводская промышленность. Когда рабочим особенно невмоготу становилось выносить тяжелую жизнь, они обрушивались на своих врагов-хозяев в виде беспорядочных бунтов, поджогов, как то было, например, у нас на заводе.
Но эти вспышки ни к чему не приводили, потому что они легко подавлялись штыками и нагайками казаков и солдат, которых правительство так охотно отдает нашим хозяевам в услугу. Наши заграничные товарищи рабочие скоро поняли, что эти вспышки, бунты, поджоги, хотя и устрашают на время их притеснителей, но ничего не изменяют в их положении; что хозяева только тогда будут делать им уступки, облегчать их положение, когда они ясно и твердо и все сообща этого потребуют.
И вот они стали собираться, объединяться в союзы, сначала в маленькие – по ремеслам и цехам, потом по городам и, наконец, в союзы отдельных городов, в огромные общие союзы. В союзах устраивались кассы, в которые вносились по мере возможности каждым членом деньги, и в настоящее время рабочие союзы как в Америке, так и в Европе обладают сотнями тысяч рублей, которые идут на поддержку забастовавших во время стачек.
Сила этих союзов все растет. В Германии, например, все рабочие соединились в один общий большой союз, в одну общую Рабочую партию. Теперь эта партия так сильна, что рабочие имеют своих выборных представителей в парламенте, т.е. в общем собрании выборных от всего народа, которые решают все дела государства, издают законы и т.п. Выборные от рабочих в парламенте защищают интересы всех рабочих в стране, заботятся о том, чтобы подати и налоги раскладывались на всех граждан более справедливо, способствуют изданию полезных для рабочих законов, как, например, об уменьшении рабочего дня, запрещении работы малолетних и т.п. Путем своих настойчивых и разумных требований они добились того, что их уже не так давят, как нас, лучше платят, меньше заставляют работать. Трудно стало заграничным фабрикантам и заводчикам, как бывало прежде, наживаться за счет своих рабочих. Они знают, что русские рабочие податливее; безропотнее переносят всевозможные притеснения со стороны своих хозяев. Так вот они и решили воспользоваться нашей простотой, чтобы выжать из нас последние соки. Для этого они стали подавать прошения русскому правительству, чтоб им разрешили перевести в Россию их фабрики и заводы. Да и неудивительно. За границей им не так легко грабить народ. Там ни одно злоупотребление не пройдет даром. Сейчас же друзья рабочих восстанут на защиту их интересов и всюду заговорят об этом злоупотреблении: в газетах, журналах, в парламенте.
А кто станет нас защищать? Открыто этого пока никто не может сделать; за каждую попытку разъяснить рабочим их положение у нас бросают в тюрьму, ссылают в Сибирь.
Во всей России запрещают говорить о русском рабочем движении. Враги наши пользуются этим, чтоб скрыть успехи этого движения от всех, особенно от самих рабочих.
Но теперь это им не так-то легко уж дается, потому что день ото дня требования рабочих делаются громче, рабочее движение крепнет, растет и никакими полицейскими строгостями, никакими штыками, выстрелами в толпу рабочих, никакими ссылками, тюремными заключениями им не удастся задушить его, заставить нас безропотно переносить нашу каторжную жизнь. Наши враги хорошо поняли, что вся наша сила в единодушии, в объединении, и вот они всеми силами стараются помешать ему. Но это им не удается. Они запрещают газеты, книги, в которых рабочим объясняется, как им выйти из их тяжелого положения. Они запрещают сходки, собрания, съезды рабочих. Но все это у нас существует тайно и, несмотря на зоркий глаз полиции, стало в последнее время принимать такие размеры, что заставляет наших притеснителей пугаться и делать нам уступки.
Мы прямо не участвуем в управлении страной, но, действуя единодушно и настойчиво, мы можем заставить правительство издать полезный для нас закон. Вот, например, русские фабричные рабочие дружными стачками вынудили у правительства закон 2 июня, в силу которого их рабочий день сокращен на целых 3 часа.
Нелегко даются нам победы. Зато теперь уж легче и легче делается борьба с хозяевами, потому что они становятся податливее, при малейшей стычке спешат уступить, конечно, без большого вреда для себя, чтобы только не доводить нас до отчаяния.
Они поняли, что как только мы все соединимся для общей борьбы с хозяевами и станем добиваться победы не бунтами и погромами, а заранее обдуманными стачками и забастовками, то сила будет на нашей стороне и тогда им поневоле придется уступить. Многие из нас поняли это не хуже, чем они, и вот в начале этого года рабочие союзы всех русских городов по-товарищески протянули друг другу руки и на общем съезде их представителей все решили соединиться в один общий союз, который назван РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИЕЙ. Эта партия будет способствовать объединению всех русских рабочих; она будет руководить борьбой рабочих; она будет правильно распределять средства между рабочими союзами и т.п. Объединенное Рабочей партией русское рабочее движение пойдет быстрее вперед.
Окрепнув и усилившись, мы добьемся права свободно и открыто говорить и писать о своих нуждах, собираться, устраивать союзы, стачки, участвовать в издании законов и т.п.
Итак, товарищи, будем смело бороться за лучшую долю и от всего сердца порадуемся возникновению РАБОЧЕЙ ПАРТИИ, как вестника лучшего будущего.
Екатеринославский «Союз борьбы» с радостью сообщает, что он по примеру рабочих союзов других городов примкнул к Российской социал-демократической рабочей партии и отныне будет называться ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИМ КОМИТЕТОМ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ.

Январь.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Многим из вас известен случай, имевший место на заводе Уманского 19 января


Название листовки (или первая строка):
К рабочим машиностроительного завода Греттера. Товарищи! Во всех странах рабочие первым делом добиваются сокращения рабочего дня; они понимают, какое важное значение это для них имеет


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Резво-Островской мануфактуры Воронина. Товарищи! В декабре после появления нашего листка из всех наших требований испольнены только два

Подпись под листовкой:
Местный комитет РСДРП (Союз борьбы за освобождение рабочего класса)


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сорганизуемся для борьбы с нашими эксплуататорами, откажемся все в одно и то же время от работы, пока не отстоим своих законных требований

Где листовка распространялась:
среди рабочих ж.-д. депо ст.Красноярск, Зима, Нижнеудинск Сибирской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим железнодорожных мастерских. Товарищи! Делать сбережения на чужой счет и потом делиться ими дело довольно удобное, и начальство наше прекрасно это понимает


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Южнорусского завода. Товарищи! 31 декабря у нас вывешено объявление, что заболевшие рабочие будут получать пособие от завода, если предоставят за 2 дня до болезни свидетельство доктора о болезни


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. Почти 40 лет прошло с того времени, когда Манифестом 19 февраля 1861 г. 23 млн. крестьян, бывших собственностью помещиков, были объявлены свободными


Название листовки (или первая строка):
К рабочим каретных мастерских. Товарищи. Во всех городах, на всех фабриках и заводах рабочие стремятся улучшить свое положение и мало-помалу они добиваются своей цели

Где листовка распространялась:
среди рабочих киевских каретных мастерских

Текст листовки:
К рабочим каретных мастерских

Товарищи. Во всех городах, на всех фабриках и заводах рабочие стремятся улучшить свое положение, и мало-помалу они добиваются своей цели. Как раз наоборот выходит в киевских каретных мастерских. Рабочим этих мастерских и до настоящего времени жилось нелегко. Теперь дело клонится еще к худшему. Некоторые хозяева-каретники собираются заменить поденную плату поштучной и удлинить рабочий день. Всякий рабочий прекрасно знает, как тяжела поштучная работа. Если кое-кому из рабочих и удастся выработать каким-нибудь гривенником больше против прежней поденной платы, то громадное большинство рабочих будет получать столько же, сколько получало раньше, а то и того меньше. Зато хозяева назначат расценки с таким расчетом, чтобы рабочему некогда было на расправить спину, ни перевести дух. Рабочие, дорожащие своим здоровьем и отдыхом, не могут согласиться на удлинение и без того страшно длинного рабочего дня. В некоторых каретных мастерских хозяева заставляют и теперь работать по 14 час. в сутки. А ведь даже русскими законами, которые не отличаются любовью к рабочим, предписывается, чтобы ремесленники работали не более 10 час. в сутки. Этот закон нарушается почти всеми хозяевами, потому что он им неудобен, а полиция и не думает принуждать их к исполнению закона. Но рабочие будут работать не более 10 час. в сутки только тогда, когда они сами потребуют этого. Нельзя работать при тех условиях, какие господствуют во многих мастерских. Работа каретника – одна из самых изнурительных работ. Если каторжный труд сам по себе заставляет рабочего-каретника стареть раньше времени и дряхлеть раньше старости, то недостаток света ослабляет у него зрение, сырость и холод разрушают  его легкие, а тяжелый, удушливый воздух подкашивает его силы. Да и домашняя обстановка рабочего каретной мастерской не может не подрывать его здоровья – при том жалком заработке, который достается ему.
Товарищи. Вы изготовляете сотни карет и экипажей для удобства и роскоши богачей. Своим трудом вы обеспечиваете веселую и беззаботную жизнь хозяевам. Не пора ли вам, наконец, подумать о том, чтобы и ваша жизнь стала удобнее и обеспеченнее. У вас есть верное средство добиться этого. Это могущественное средство – ваше единодушие. Если сговоритесь решительно заявить хозяевам ваши требования и дружно постоять за них, то хозяева пойдут на уступки. Пусть хозяева знают, что в случае отказа вы не побоитесь бросить работу и продолжать стачку до тех пор, пока ваши требования не будут исполнены. Вы должны требовать:
1. чтобы работы во всех каретных маст[ерских] продолжались не более 10 час. в сутки.
2. чтобы хозяева не вводили поштучной платы.
3. чтобы ваш заработок был увеличен на 30 процентов.
4. чтобы условия труда в мастерских лучше охраняли ваше здоровье, чтобы помещения, отводимые для работ, были достаточно светлы, теплы, сухи и просторны. Ваше дело будет выиграно, если вы умеете действовать дружно и настойчиво.
Сила рабочих в их союзе.
Счастье рабочих в их собственных руках.

Киев.
18 февраля 1899 г.
Киевский Ком. Рос. Соц. Деем. Рабочей Партии


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие. Наша прошлая стачка и слепому показала...


Название листовки (или первая строка):
Работникам и работницам на подрядах. Каждый из вас знает, что значит быть у мацы...


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к рабочим на Урале. Товарищи! Рабочие других стран уже много лет ведут борьбу со своими хозяевами-капиталистами и правительством

Где листовка распространялась:
среди рабочих Пермской, Уфимской, Оренбургской губ.


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. По поводу настоящего студенческого движения. Товарищи! Всероссийская студенческая забастовка еще раз наглядно показала нам, какое сильное оружие в руках всех бесправных представляет их объединение в крепкий и прочный союз


Название листовки (или первая строка):
Письмо к работницам и рабочим гильзовой фабрики Каца. Работницы и рабочие! Почти во всех фабриках и мастерских Киева рабочие, поняв свое тяжелое положение, начали уже добиваться лучших условий, большего заработка, лучшего обращения


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Гомельских мастерских Либаво-Роменской ж.д. На днях рассчитали одного из рабочих в сборке...

Текст листовки:
К рабочим Гомельских мастерских Либаво-Роменск. ж.д.

На днях рассчитали одного из рабочих в сборке за проработок. Ему дали модель, по которой он еще никогда не работал, и он не окончил работы к сроку согласно расценке. Оказался проработок, и его рассчитали. Братцы! Пора нам перестать бессмысленно относиться к окружающей нас обстановке. Смотрите, что тут делается. Нашего товарища рассчитали за проработок. Хорошо. А подумал ли кто-нибудь из нас, отчего произошел этот проработок. Не получился ли этот самый проработок оттого, что расценки до того низки, что никакими усилиями невозможно выполнять работу?.. Возьмите в расчет и то, что не новичок какой-нибудь был наш рассчитанный товарищ, не со вчерашнего только дня он находился в железнодорожных мастерских – он, что говорится, уже зубы приел на этой работе, а его рассчитали за проработок. Да не может ли это самое случиться и с каждым из нас? Не может ли каждый из нас ожидать, что сегодня, завтра его выбросят за борт за проработок? Не видали ли мы, что расценки с каждым годом все больше и больше понижаются? Спросите наших стариков, не зарабатывают ли они чуть ли не вдвое меньше против прежних годов? Не бьемся ли мы по 12-13 часов в день с сверхурочной работой вместе над какими-нибудь ничтожными пустяками, которых едва-едва хватает на прокормление впроголодь наших жен и детей? Да что же это с нами проделывает администрация?
Товарищи! Пора нам подумать о своем положении. Нам необходимо принять меры против нашего хозяина – казны. Иначе она нас вконец изведет. Но чтобы бороться с таким врагом, нам не врассыпную протестовать надо, каждый из нас в отдельности слаб, ничтожен. Нет! Нам необходимо вместе действовать, товарищи! Мы должны выставлять свои требования полным составом рабочих всех наших мастерских; тогда только на нашей стороне будет сила – и наши требования удовлетворятся. Так полно же нам ждать.
Товарищи! Пусть объединятся все рабочие наших ж.д. мастерских в один общий союз и скопом заявили администрации наши требования; покажем нашим врагам, что мы не бессмысленная масса, которой можно безнаказанно помыкать, как бессмысленными скотами. Тогда только мы сможем заставить нашего врага удовлетворить нашим нуждам; тогда только мы сможем надеяться, что не будет больше меж нами напрасно обиженных. Не мешкайте же, товарищи!
Все в один союз! Объединяйтесь, пролетарии! В нашем объединении – наша сила.

Гомельский Комитет Российской Социал-Демократической Рабочей Партии


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Французского завода! Уже давно нас жмут и прижимают, и постоять за нас некому

Где листовка распространялась:
на судостроительном з-де Бельгиского акц.о-ва; в ноябре - вблизи з-дов в г.Николаеве


Название листовки (или первая строка):
Считая объединение пролетариата всех стран под единым знаменем международной социал-демократии идеалом рабочего движения и думая, что настанет то время, когда и рабочая Россия примкнет своими силами к общему потоку…

Текст листовки:
Март 1899 года.								С.Петербург

Считая объединение пролетариата всех стран под единым знаменем международной социал-демократии идеалом рабочего движения, и думая, что настанет то время, когда рабочая Россия примкнет своими силами к общему потоку, который должен снести тяготеющее над миром иго капитализма, мы, тем не менее, принуждены признать, что русскому рабочему движению до этого еще далеко. Рабочая Россия еще только просыпается, только осматривается кругом и инстинктивно хватается за первые попавшиеся средства борьбы. Рабочее движение России пока нельзя назвать ни планомерным, ни сознательным, ни достаточно широким не только для того, чтоб рабочий класс, как класс, мог теперь же примкнуть к мировому движению, но и для того, чтоб в самой России можно было теперь организовать объединенную борьбу. В силу этой неразвитости движения и передовые слои его – боевые кружки «социал-демократии» - недостаточно спелись даже в общих вопросах программного характера. Им и нельзя спеться, устранить программную рознь, объединиться. Тяжелые, неблагодарные политические условия мешают такому желанному делу. Та же недостаточная сила и резкость движения порождают и еще одно печальное явление: они позволяют «интеллигенции», по старой памяти, слишком самообольщаться насчет своего собственного значения. Считая себя какой-то особенной силой, интеллигенция организуется в революционные группы для освобождения рабочего класса, широко раскрывая свои двери новым, «революционно настроенным», единицам, в большинстве случаев не сознающим той реальной подкладки, на которой зиждется их настроение и не понимающих роли и значения рабочего класса. Пылкий революционер, величающий себя, по недоразумению, «идеологом пролетариата», и истинный идеолог братски работают в одной организации, но в нее, в этот, так сказать, высший ареопаг, меньше всего допускаются как раз те, чьи интересы берется «защищать» такой трогательный союз интеллигентов… Деятельность таких групп не может быть, разумеется, ни широкой, ни плодотворной, ни отвечающей все растущим запросам рабочих масс. Теперь настает время, когда рабочие должны, наконец, взять в свои руки свое собственное дело. Только тогда рабочее движение могучей волной разольется по всей России, только тогда сможет русский рабочий класс примкнуть к мировой борьбе пролетариев.
Всем этим, нам думается, вполне оправдывается и объясняется наше решение выступить новой самостоятельной группой самоосвобождения рабочего класса.
Мы говорим «самоосвобождение» - и в этом слове заключается краеугольный камень нашей практической программы. Это наш девиз. Что он значит? Он значит, что только активная борьба самих рабочих, только самостоятельная и широкая организация рабочих масс является залогом освобождения труда от власти капитала. На какой же почве может и необходимо должна теперь в России совершаться эта организация масс? На почве повседневных, реальных интересов рабочего, на почве борьбы за условия его существования и труда. И агитация в целях такого объединения рабочего класса (боевые, кассовые союзы и проч.) должна быть первою задачею всякой активной социал-демократической группы в России. Для этого в руках ее должно быть такое средство, как прокламационная и газетная деятельность при непосредственном участии самих рабочих. Рабочее движение России не так сильно, но у нас зреют сознательные рабочие единицы. Они – лучшие агитаторы, и выработка таких вполне сознательных агитаторов для главного дела – подъема самосознания и организации всей рабочей массы – тоже должно быть непосредственной целью всякой активной группы, которая и сама должна быть организацией рабочих. Средства этой второй, подчиненной, цели – организация рабочих кружков в целях пропаганды в них социал-демократических идей в их полном объеме и издательство и распространение социал-демократической литературы.
«Но, - скажут нам, - вы ничего не говорите до сих пор о политике, вы забываете, что рядом с основным противоречием нашего общественного строя – противоположность интересов труда и капитала, у нас есть еще одно важное противоречие – противоречие между интересами того же труда и нашей политической системой; Вы как будто выкидываете за борт политическую агитацию, политическую борьбу». Нет, мы не выкидываем ее за борт, ибо мы слишком твердо помним, что политическая свобода – одно из условий торжества рабочего класса. Но мы не хотим, чтобы политическая агитация висела в воздухе, мы хотим, чтобы она была связана с непосредственными реальными нуждами рабочих масс, чтоб она отвечала уже назревшим запросам их к политическому строю. Политика – «надстройка» над общественными отношениями производства, и политическая агитация должна быть надстройкой над агитацией в пользу борьбы экономической, должна вырастать на почве этой борьбы и идти за нею. Другое дело – пропаганда. Здесь наши политические идеалы  могут и должны развертываться в их полном объеме. 
Такова в общих чертах программа, которую будет проводить в жизнь наша группа. Одним из важнейших условий ее осуществления является, конечно, постоянный приток материальных средств. Поэтому в заключение мы должны обратиться к лицам, сочувствующим намеченной нами программе, за материальной поддержкой и твердо надеемся, что наша группа, группа самоосвобождения рабочего класса, не останется без этой поддержки, по крайней мере, на первое время, и что таким образом будет положено основание той кассе русского рабочего движения, которая в конце концов должна стать действительно рабочей кассой.
				«Группа самоосвобождения рабочего класса»


Название листовки (или первая строка):
Ко всем витебским рабочим и работницам. Кому первому придется читать книжки или листки, которые мы бросаем, тот, наверное, задастся вопросом...


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Торнтоновской фабрики. Просыпайся, рабочий народ! Просыпайся! За дело вперед! Погляди, там вдали точно краснеет заря...

Подпись под листовкой:
СПб. Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Ненасытная алчность наших врагов-хозяев и их прихвостней - разных механиков, мастеров - не знает предела и творит воистину чудеса!


Название листовки (или первая строка):
Воззвание ко всем гомельским рабочим! В ночь на 31 марта покорные рабы самодержавного русского царя, продажная полиция и жандармерия с целой ватагой шпионов во главе, по приказанию своего ловчего как стая псов, сорвавшись со своры...

Текст листовки:
Воззвание ко всем Гомельским Рабочим!

В ночь на 31-е Марта покорные рабы самодержавного русского царя, продажная полиция и жандармерия с целой ватагой шпионов во главе, по приказанию своего ловчего, как стая псов, сорвавшись со своры, пустились рыскать по нашему городу: обыскали, обшарили массу квартир, обнюхивали и облизывали каждый вонючий лоскут, и не найдя виновных, вырвала себе восемь ни в чем не повинных жертв из среды рабочих и интеллигентных людей, рассадила их по тюремным клеткам и, поджав хвосты, с высунутыми языками рассыпались опять по своим конурам дожидаться награды: кто кусок ленты в петличку, кто грошовый медный жетон с надписью «за усердие», а кто просто денег. И посыплются этим смрадным псам награды, если не за удачную ловитву, то по крайней мере, для поощрения. Товарищи-рабочие: нам нельзя не обсуждать всякого факта в нашей жизни, а тем паче нам нельзя обойти молчанием такой знаменательный факт как повальные обыски и аресты, направленные против рабочей партии исключительно. Обсудим же обстоятельно, за что на нас устраиваются такие травли. Русское правительство никогда не отличалось особенной любовью к народным массам; сказать проще, оно всегда давило миллионы людей для своей выгоды и для выгоды своих приближенных мерзавцев, напр., генералов […]   готовы были колоть штыком родного сына, отца, мать. Массы народные не оставались на это безответными, и Стеньки Разины и Емельки Пугачевы, стоявшие во главе этих масс, наводили ужас на правительства, так что трепетали на престолах. Еще было время, когда вину народных бедствий видели в лице царя. Отсюда прямой вывод: убить царя, и царство Божие воцарится. Так был убит Александр II. Но вот настало другое время, когда люди уразумели, где их враг. Люди поняли, что враг их – не один человек, не один только царь, а целый класс людей. Люди поняли, что всех в государстве граждан можно разделить только на два класса, интересы которых противоположны. Это класс капиталистов-богачей-буржуев и класс миллионных рабочих масс. Один класс, дармоедничая, бездельничая, наживается и жиреет на счет другого класса, которого нужда заставляет работать из последних сил, продать себя, своих жен и детей в рабство к своему кровососу-хозяину. Насыщается ли когда-нибудь этот класс обжор? Никогда! Чтобы умножить свои сокровища, этот класс прибегает ко всем возможным уловкам и зверствам: удлиняет рабочий день до невозможности; понижают цены до ничтожности; принимают женщин, детей на работу, потому что их труд дешевле; держат народные массы в невежестве, потому что в мутной воде легче рыбу ловить; нанимают целую ораву попов и проповедников, которые проповедуют, чтобы молитвами кормиться и продавать себя в рабство во имя Отца, Сына и Святого Духа; строят высокие тюрьмы, чтобы затушить в них всякую светлую мысль; тратить целые миллионы народных денег на содержание целой своры собак полицейских, жандармов и шпионов, чтобы выследить тех, кто смеет помышлять о лучшей жизни для трудящихся. Да перечтешь ли всех козней, которые изобретает этот класс вампиров для того, чтобы придавить рабочих до крайности? Нет, их не перечтешь и не измеришь. Товарищи! Кто этот класс? Отвечайте не стесняясь! Да это вся орава буржуев с царем во главе и с продажной полицией у ног своих. Вот что уразумели люди на всем земном шаре – это уразумели и мы в последнее время. И стоит было только людям уразуметь их врага, как они уже поняли, как бороться с ним. Мы уже теперь не убиваем царей, не метаем бомб; нет! Наше главное оружие – сознание, единодушие и стачки. За что же на нас устраивают такие травли, если мы ни на чью жизнь не посягаем? За что нас давят по тюрьмам, если и мы хотим жить не как скоты какие-нибудь? За что же нам не дают устраивать сходок и собраний? За что нам запрещают открыто обсуждать свои дела в газетах и журналах? Почему же богачам разрешают съезды для обсуждения своих интересов? Почему же богачам не только разрешают, но и поощряют устраивать союзы против рабочих? Почему им возможно обсуждать свои дела в печати? Но товарищи, сколько бы мы ни кричали «за что?», сколько бы мы ни вопрошали «почему?», нам не дадут ответа, пока мы не потребуем наши прав, пока мы не заставим наших врагов отдать нам то, что они у нас крадут. Так будет же им жиреть от наших соков! Будет им богатеть благодаря нашему поту и крови! Рабочие! Во имя любви к нашим голодным семьям; во имя любви к изнуренным и изможденным непосильным трудом нашим товарищам; во имя так бесстыдно, так злодейски попранных прав наших – мы призываем вас всех в ряды борцов за наши интересы с нашим общим врагом! Все становитесь, все соединяйтесь – и стар, и млад, и муж, и жена. Увеличивай нашу армию с часа в час! Крепкая дружба без предательства, теплая любовь друг к другу с готовностью на самопожертвования, полное и твердое сознание единства интересов всех рабочих без различия веры и расы, пола и возраста пусть сомкнет всех нас в один общий союз, в одну грозную рабочую армию, готовую по первому зову напасть на врагов и мужественно отстаивать свои права:
право гласного обсуждения своих интересов в печати, право сходок и собраний, право союзов и стачек! Товарищи рабочие. Запечатлейте в вашем мозгу, вырубите в сердце своем, что единодушие спасет вас и напор за напором, стачку за стачкой и враг разбит на всех пунктах. Итак, братцы! Да здравствуют рабочие! Да здравствует социал-демократия! Да здравствует борьба! Ура!!!

Гомельский Комитет Российской Социал-Демократической Рабочее Партии.

Гомель, 8-го апреля 1899 г.


Название листовки (или первая строка):
Наш светлый праздник. Первое мая - по нашему календарю 19 апреля - великий день

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь. НАШ СВЕТЛЫЙ ПРАЗДНИК.
Первое мая—по нашему календарю 19 апреля—великий день. Его празднуют во всех странах; надо праздновать его и у нас в России.
Но это совсем особенный праздник. Его совсем нет в святцах, попы не служат в этот праздник ни обеден, ни молебнов не собирают ни яиц, ни блинов, ни кур, ни денег. .И они очень не любят его. Они считают его праздником бунтовщиков и безбожников.
Не любят его также фабриканты и заводчики, банкиры н по¬мещики и прочие «хорошие господа». Конечно, весна—приятное время года, а «хорошие господа» никогда непрочь погулять в веселой ком¬пании. И у нас, и за границей весной часто бывают так называемые маевки, пикники и т. д. Прежде их особенно много бывало в день первого мая. Но теперь в день первого мая «хорошим господам» совсем не до веселья; в этот день у них очень много хлопот и беспо-койств. А еще более хлопот и беспокойств у полиции. В этот день она не знает отдыха и суетится, бедная, с раннего утра до самой поздней ночи. Для нее это не праздник, а чистая каторга.
Кем же и для кого заведен этот странный праздник и отчего так беспокоит он попов, шпионов, капиталистов и полицию?
Он заведен рабочими и для рабочих! Оттого и беспокоит он попов и шпионов, полицию и капиталистов. В июле месяце 1889 г. на Международном рабочем съезде в Париже решено было требовать во всех странах образованного мира, чтобы рабочий день был сокращен до восьми часов. Тогда решено было также, что рабочие всех стран ежегодно в день 1 мая (19 апреля) должны напоминать об этом тре¬бовании своим правительствам. С этих пор ц существует ненавистный
правительствам и капиталистам международный рабочий праздник первого мая. За границей рабочие во множестве бросают в этот день работу и стройными рядами, со знаменами и с музыкой ходят по улицам городов, чтобы все видели силу рабочих и чтобы все знали об их решении добиться восьмичасового рабочего дня. Такие ше¬ствия называются там манифестациями или демонстрациями. Стало быть, день первого мая есть не только день праздника, но и день демонстраций. Если же где-нибудь почему-либо нельзя сделать в этот день демонстрации, то рабочие вечером собираются на большие собрания, где произносятся речи, в которых вожаки рабочего класса объясняют, как важно, как необходимо сокращение рабочего дня для рабочих всех государств и всех народов. При длинном рабочем дне всегда очень низка заработная плата. При длинном рабочем дне рабочие больше устают на работе и оттого скорее лишаются силы и здоровья. При длинном рабочем дне рабочему некогда ни почитать, ни потолковать о своем положении с товарищами; он остается слеп и неразумен, в слепоте и неразумии рабочего—вся сила хозяина. 
Вот почему рабочим всех стран и всех народов необходимо всегда стремиться к сокращению рабочего дня. Вот почему важен день пер¬вого мая, когда рабочие всех стран настойчиво требуют у своих прави¬тельств восьмичасового рабочего дня. А еще важнее он именно по- тому, что этого сокращения разом требуют рабочие всех образованных стран. В одиночку рабочий ничто перед хозяином, а когда все рабочие какой-нибудь фабрики или завода дружно держатся вместе, хозяину подчас приходится очень плохо. Какую же огромную силу составят рабочие, когда они станут дружно держаться вместе в каждой стране и когда рабочие каждой страны будут готовы помогать рабочим всех других стран?
Тогда никто не устоит перед ними, и тогда они легко справятся со своими угнетателями; рабочие демонстрации 1 мая (19 апреля) напоминают рабочему классу каждой страны, что у него есть только один верный и надежный друг - рабочий класс других стран. V Рабочие демонстрации 1 мая (19 апреля) с каждым годом все теснее и теснее соединяют рабочих всех стран в одну нераздель¬ную армию. Явные и тайные враги рабочих хорошо понимают это, и оттого, они ненавидят праздник первого мая. Тем больше должен любить, тем охотнее и веселее должен праздновать сам рабочий класс свой светлый праздник—праздник труда и братства рабочих всех стран. Наши рабочие очень отстали от своих заграничных братьев, но и они уже поняли, что длинный рабочий день выгоден одним только хозяевам. И петербургские стачечники 1896 и 1897 годов так настойчиво добивались сокращения рабочего дня, что правитель¬ство должно было уступить. Теперь у нас рабочий день по закону не должен превышать 11с половиной часов.
Это очень хороший закон, и недаром боролись петербургские стачечники. Но только в этом законе чересчур много оговорок и исключений, сделанных затем, чтобы потихоньку да помаленьку все повернуть на старый лад и чтобы заставить рабочих по-прежнему ра¬ботать, сколько влезет. А кроме того, даже и сокращенный рабочий
день все-таки у нас слишком длинен. Теперь, когда заграничные рабочие требуют 8-часового рабочего дня, наши русские рабочие должны мириться на том, чтобы работать 11 с половиной. Вместе со своими заграничными братьями они должны стараться сократить рабочий день до восьми часов. Вместе со своими заграничными братьями должны они праздновать день первого мая.
Разумеется, у нас нельзя устраивать демонстраций. Если бы теперь у нас понимающие дело рабочие вышли на улицу со знаменами в день первого мая, их перестреляли бы солдаты и перехватала бы полиция, и от этого только ослабела бы сила наших рабочих. Нельзя устраивать у нас и больших открытых собраний. Если бы, скажем, петербургские или московские рабочие сошлись на такое собрание, то и тут явились бы солдаты и полиция и стали бы разгонять и хватать их.
Русские рабочие еще не имеют ни одного из тех прав, которые давно уже неотъемлемо принадлежат рабочему классу в Англии, Франции, Бельгии, Германии и в других образованных странах.
Но все-таки и русским рабочим надо праздновать светлый празд¬ник первого мая. Если им нельзя собираться открыто на большие собрания, то пусть они собираются тайно на маленькие; если им нельзя говорить громко, пусть они говорят тихо, но пусть же все-таки говорят они, и пусть те, которые понимают дело, объясняют его тем, которые еще не поняли, пусть проснувшиеся будят дремлющих, пусть прозревшие открывают глаза, тем, которые пока еще слепы; они пусть показывают им дорогу к свободе и счастью. Это их самая великая, самая святая обязанность. Чем скорее проснутся маши ра¬бочие, тем скорее догонят они рабочих более образованных стран,--тем скорее придет и у нас то время, когда рабочие будут иметь "законное право открыто собираться и громко говорить о своих нуждах. А когда у нас будет это право, тогда им уже много легче будет бороться со своими хозяевами и тогда уже скоро поймут они, как положить конец хозяйскому гнету и как завести такие порядки, при которых не будет ни бедных, ни богатых, ни капиталистов, ни наемных работников.
Да, товарищи, день 1 мая (19 апреля)—великий день. Этот светлый праздник празднуют везде; надо отпраздновать его и у нас в России.
Г. Плеханов. Издание Московского комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Рабочим города Полтавы. Товарищи! Приближается всемирный праздник рабочих 1 Мая (по нашему счислению 19 апреля), и мы, ваши товарищи, сознательные рабочие, считаем нужным напомнить вам о наступлении этого важного дня

Текст листовки:
РАБОЧИМ ГОРОДА ПОЛТАВЫ.
Товарищи! Приближается всемирный праздник рабочих 1 мая (но нашему счислению 19 апреля), и мы, ваши товарищи, созна-тельные рабочие, считаем нужным напомнить вам о наступлении этого великого дня. 
Рабочие всего мира, разбросанные во всех концах земного шара, говорящие на разных языках и носящие разную одежду, сливаются в праздновании этого дня в одну огромную всемирную армию рабочих и наводят ужас на своих врагов-капиталистов, напоминая им о прибли¬жении рокового для них расчета. В этот день наши товарищи, рабочие Западной Европы, Америки и Австралии, которые в отношении борь¬бы ; со своими притеснителями пользуются более благоприятными условиями, чем мы, подводят результаты своей борьбы за прошлый год, намечают задачи на будущий и производят смотр и подсчет своим силам, проходя по богатым буржуазным кварталам стройными колон¬нами с развевающимися красными знаменами под звуки своих боевых песен и заставляя в страхе сжиматься сердце буржуа.
Предстоящий праздник тем более имеет для нас значение, что в настоящем году кончается 10 лет со дня Парижского всемирного конгресса рабочих, на котором был установлен этот праздник.
В 1889 г. представители рабочих Западной Европы собрались в Париже на обычный, происходящий через каждые 4 года, кон¬гресс (т. е. съезд) и постановили добиваться для рабочих всего мира 8-часового рабочего дня; а чтобы это требование не забы¬валось, то было решено установить всемирный рабочий праздник 1 мая. С этих пор рабочее движение широкой волной разлилось по всему свету, захватывая все большие массы рабочих, пробуждая их от долгого сна и толкая их на борьбу со своими поработителями. Беззастенчивая эксплоатация рабочих со стороны капиталистов и их верного союзника—правительства встретилась с пробуждающимся со¬знанием рабочих, с их стойким и единодушным сопротивлением. По¬степенно волна разливалась все дальше и докатилась, наконец, и до России. Начавшись в крупных промышленных центрах и столицах России и ознаменовав себя такими внушительными явлениями, как стачка (ткачей) в Белостоке 1895г. и стачки в Петербурге в 1896 г., рабочее движение распространяется все глубже внутрь страны, захва¬тывая и самые маленькие города.
Не минуло это движение и Полтавы. И полтавские рабочие на-чинают пробуждаться от долгого сна, начинают искать выхода  из своего тяжелого положения. Многим рабочим памятны такие факты как стачка наборщиков у Дохмана, бывшая около 2 1/2 лет тому назад и портных домашнего платья-прошлым летом. Поэтому обращаемся мы к  вам  с нашим  братским  приветом,  ободрением  и  призывом  к дальнейшей  борьбе.   Если   вообще   в  России  эксплоатация рабочих сильней, чем где-либо в Западной Европе или Америке, то это особенно сильно чувствуется в области мелкой промышленности, которая являет-ся преобладающей в г. Полтаве; но, несмотря на это, попытки улуч-шить свое положение все-таки слишком редки. Правда, всякая попытка рабочих сообща улучшить свое положение наказывается у нас зако-ном, всякое  собрание  для обсуждения своих интересов может  на-влечь на присутствовавших на нем тяжелое наказание, всякое старание рабочих просветить свой ум знанием наталкивается на законы, закры-вающие им пути к свету, правде и истине; правда, для вас, еврейские рабочие, этот политический гнет еще тяжелее от особенного отноше¬ния к вам закона  и «полиции.  Тем  не менее, все  вы,  полтавские, кременчугские рабочие, как русские, так и еврейские, должны помнить, что спасение ваше в общем рабочем движении, в котором все на-циональности сливаются в один братский союз для борьбы с общим врагом, а враг этот—капиталистический строй с его штыками и Дер-жавными тронами; и чем дальше вы будете идти в борьбе с своим врагом, тем  больше  будут уничтожаться указанные стеснения,  как общие всем, так и особенные, которым подвержены вы, еврейские рабочие.
  Итак, тесней соединитесь друг с другом, докажите свою реши¬мость бороться до конца со своими притеснителями—хозяевами и пра-вительством и отпразднуйте день 1 мая (19 апреля) вопреки суще-ствующим законам с полным сознанием, что это не день отдохновения от тяжелых трудов, не день разгула и праздного веселья, а день, с которым связаны высокие, благородные стремления рабочих, день грядущего их торжества.
Ваши, товарищи сознательные рабочие. Полтава, апрель 1899 г.


Название листовки (или первая строка):
К товарищам Александровского завода. Товарищи рабочие! На днях наше начальство задумало пустить нам пыль в глаза

Где листовка распространялась:
в паровозных мастерских Александровского механического з-да

Текст листовки:
К товарищам Александровского завода.

Товарищи рабочие:
На днях наше начальство надумало пустить нам пыль в глаза. Оно испугалось, что нам надоест, наконец, терпеть всякие прижимки и вывесило в заводе бумажку. Толкует в этой бумажке, что нам де нужно быть довольными своей судьбой. И работают, иол, у нас 10 ч. и зарабатывают так много, что денег девать некуда. Только вот забыло начальство, что на некоторых заводах работают только 8 ч. в день и никаких полночей не знают. Да и зарабатывают не меньше, а больше нашего. Забыло начальство, что из нас днем 10 ч. и на полночах выжимают больше соку, чем иной фабрике, где работают 12-13 ч. Вот кабы самого Маркова заставили поработать вместе с нами, да получать столько же, сколько мы получаем, так бы другую песню запел. Этот Марков у нас сущий Змей Горыныч. Только затем и на завод придет, чтобы сделать нам какую-нибудь пакость. Он говорит, что нам хорошо живется, и должно быть, чтоб еще лучше было, старается донять нас штрафами и уменьшением расценок.
Недавно в прогоночной мастерской вздумал вдвое уменьшить расценки. В колесной мастерской мастер, конечно, по приказанию Маркова, придумал новый штраф в 50 к. С конца осени в вагонной маляры на одну и ту же плату перекрашивают паровозы по несколько раз, да еще даром работают на своих начальников. В сборной тоже рай земной, только в этом раю выедает все глаза едким дымом, и в этом дыму приходится работать дни и полночи. Но и этого мало начальству. Оно отняло у нас все то, чего мы добились раньше в 1896 году вместе с товарищами других заводов. Раньше не ставили штраф, если опоздаешь третьего гудка на 7 м. Так и следует по условиям найма, а теперь на минуту опоздаешь, и тебя уже штрафуют. Раньше мы могли чай пить, а теперь нам и воду пить не дают. Кубы пустые стоят. Прежде на полночах мы полчаса отдыхали, а теперь вдвое меньше – всего 15 м. Раньше, говорят, перед праздником позволялось на себя работать, а теперь за каждую мелочь, которую для себя сделаешь, штрафуют вдвое, втрое. Раньше у нас получка была в рабочее время, а теперь приходится на заводе терять целые часы, чтоб дождаться пока выдадут заработанные деньги. Раньше на Святой в последние дни мы только до 1 ч. 40 м. работали, а прошлый год нас хотели заставить работать целые дни, и теперь, надо полагать, того же захотят. Товарищи, прошлый год мы не согласились работать целые дни, не пойдем же и нынче. Покажем начальству, что мы не такие дурни, которых можно словами заговорить. Покажем ему, что мы вовсе не довольны заводскими порядками. Потребуем, товарищи, 1) чтобы на святой после трех свободных дней работа продолжалась только до 1 ч. 40 м.; 2) чтобы у нас были кубы с водой; 3) чтобы во время полночей перерыв был полчаса; 4) чтобы можно было опаздывать на 7 м. после третьего гудка; 5) чтобы получка у всех была в рабочие часы; 6) чтобы на заводе устроили хорошую вентиляцию. Не станем, товарищи, работать на Пасхе до тех пор, пока не исполнят всех наших требований. Будем, товарищи, все стоять друг за друга, как один человек, и тогда мы добьемся успеха.

Группа самоосвобождения рабочего класса
Апрель 1899 года.


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к 1-му Мая. Ко всем виленским работникам и работницам. Братья и сестры. С каждым днем все ближе приближается день, когда рабочие забывают о своем тяжелом иге, о своей нужде и стесненном положении…


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к 1 Мая. Наступает великий праздник рабочих 1 Мая! 10 лет тому назад, в 1899 г., происходил в Париже съезд, на котором присутствовали депутаты почти всего мира

Подпись под листовкой:
Всеобщий еврейский союз в России и Польше


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! На днях наступает всемирный рабочий праздник 1-ое Мая или по нашему календарю 19-го апреля


Название листовки (или первая строка):
Русские рабочие, младшие братья большой семьи всемирного пролетариата. Есть ли у вас могущественные союзы, которые с успехом боролись бы с капиталистами…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие и работницы! Опять приближается наш праздник 1 Мая

Где листовка распространялась:
в районе з-дов: вагоностроительного и механического акц.о-ва "Феникс", машиностроительного акц.о-ва "Рихарда Поле", Вольфшмидта, Русско-Балтийского вагонного з-да, резинового производства "Проводник", чугунолитейного П.Г.Розенкраца, Гелинга, Фиреке, Вейса


Где листовка распространялась:
на пробочных ф-ках об-ва Викандор-Ларсон


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к 1-му Мая всем белостокским работникам и работницам

Где листовка распространялась:
на улицах Белостока и около ф-к в мест.Городок


Название листовки (или первая строка):
Русская жизнь представляет теперь из себя переходную эпоху


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. Опять в Киеве аресты. Опять полицейские и жандармы нахально врываются ночью в комнаты киевских обывателей, роются в бумагах их, захватывают письма, книги

Где листовка распространялась:
среди рабочих мастерских готового платья "Карл Людвиг и с-вья"


Название листовки (или первая строка):
Друзья рабочие! Поздравляем вас с наступающим великим праздником… великого святого труда, с днем 1 Мая, который по нашему счислению приходится на 19 апреля, т.е. в понедельник на святой

Где листовка распространялась:
на з-де акц.о-ва "Русский Провиданс" в Мариуполе

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ

Друзья рабочие! Поздравляем вас с наступающим великим праздником, но предупреждаем вас, что поздравляем вас не с тем праздником, который уже всем известен с самых пеленок и который будут завтра все праздновать, а с праздником великого святого труда, с днем 1 Мая, который по нашему исчислению приходится [на] 19 апреля, т.е. в понедельник на святой. Конечно, большинство наших рабочих не только не празднует великий день, но даже не имеет никакого понятия, что это за праздник и какие его цели и назначения. Вот поэтому мы и хотим объяснить в кратких словах значение этого праздника. Этот праздник установлен выбранными от рабочих делегатами на Всемирном социалистическом конгрессе в Париже в 1889 г. Этот день назван «праздником труда», или «рабочим праздником». С тех пор западноевропейские рабочие строго соблюдают данное постановление и глубоко чтят этот великий день – день 1 Мая. Браться в этот день за работу считается великим позором для каждого рабочего. Все рабочие собираются в заранее предназначенные места, где их вожди прочитывают речи и отдают отчет о результатах борьбы с капиталистами и правительством, т.е. делается подсчет их, чего они добились и чего еще добиваться, словом, в этот день обсуждаются все вопросы, находящиеся в прямых интересах каждого рабочего. После этого рабочие партиями отправляются на могилы павших в борьбе за рабочее дело своих товарищей и возлагают на их памятники цветы и венки с надписями, достойными их заслуг. Затем стройными колоннами проходят по главным улицам города с музыкой, революционными песнями и с красными знаменами, на которых крупными буквами выставлены их требования. Выставляются, главным образом, требования: как 8-часовой рабочий день и повышение заработной платы, так как в этих вопросах заинтересованы все рабочие Западной Европы в одинаковой степени и все этого упорно добиваются. Полиция в это время уже не останавливает эти шествия и следит только за тем, чтобы не нарушался общественный порядок. Купцы, капиталисты и их помощники на это время запирают свои магазины и заведения и удирают подальше, чтобы не попадаться на глаза возбужденной массе рабочих, крохами труда которых они набивают свои карманы, и боятся получить достойную по заслуге всклочку. В больших столичных городах рабочие приступают к парламентам и другим государственным законодательным палатам, где требуют, чтобы их требования были уважены и получили законную силу. Из этого мы видим, что западные рабочие представляют из себя не толпу безответных рабов, а громадную объединенную силу, перед которой дрожат и отступают не только богачи-капиталисты, но и правительство. Сами же рабочие год от году наступают на своих врагов все сильнее и безотступнее, воодушевляясь тем, что силы их растут и прибывают не по дням, а по часам. Мы не должны думать, что эти рабочие союзы западноевропейских рабочих борются всякий за свое положение в отдельности – нет, они всеми силами стараются соединиться в один всемирный громадный рабочий союз и отстаивать интересы всех рабочих без исключения.
Мы, русские рабочие, стоим еще очень далеко от этого, но нельзя сказать, чтобы и у нас не было борцов за великое рабочее дело: борцы эти есть и у нас и ведут также неустанную борьбу с капиталистами и правительством за лучшую долю рабочего сословия, но дело в том, что силы эти у нас еще очень редки и не имеют тех прав, которых добились за границей. Права эти заключаются, главным образом, «в свободе устного и печатного слова» и «в свободе сходок и собраний». Это есть главная цель, которой мы должны добиваться. Без этих прав мы, конечно, не можем делать больших открытых собраний, предъявлять массовых требований. Но не будем унывать, так как никакие права народам не даются даром, а всегда завоевываются упорной борьбой и настойчивыми требованиями. Если добились этого западные рабочие, то, конечно, добьемся их и мы, если будем за них бороться. 
Несмотря на аресты и преследования со стороны шпионов и полиции, уже некоторые русские рабочие сумели сгруппироваться и начать великое дело [борьбы] за освобождение и объединение рабочего класса. В прошлом году, как известно, уже был съезд представителей социал-демократов от разных городов, на котором было постановлено соединиться всем в единую общую Российскую социал-демократическую партию.
Давайте же, друзья, почтим и мы этот великий путь – день 1 Мая, который приходится по нашему на 19 апреля, давайте и мы подумаем и потолкуем о своем положении и о том, как быть и что делать дальше! Конечно, мы можем это сделать не на больших открытых собраниях, а в маленьких товарищеских кружках, а потом, по мере возможности, обобщать свои мысли, т.е. отдавать их на более общее рассмотрение. А думать об этом нам необходимо, так как положение наше год от году не улучшается, а все ухудшается. Давайте и мы по мере возможности присоединимся к Российскому социал-демократическому рабочему союзу и составим такую силу, которая могла бы сломить упорство наших капиталистов и правительства и присоединимся к нашим заграничным собратьям, которые уже давно протягивают нам свою руку.
В 1896 г. в Лондоне на Всемирном социалистическом съезде присутствовали и наши русские представители социал-демократической партии, и заграничные наши товарищи отнеслись к русскому движению очень сочувственно. Теперь обращаемся к вам, друзья екатеринославские рабочие, как более близким товарищам по положению. Нам пока еще, как видно, не придется собраться всем вместе и потолковать о своих делах и положении. Тогда лучшее, что можно посоветовать вам: собраться в маленьких товарищеских кружках, прочитать этот листок и потолковать о своих делах, а свои решения старайтесь приводить в исполнение, толковать всем рабочим, чтобы и они следовали вашему примеру.
Да здравствует борьба за лучшую жизнь! Да здравствует свобода! Да здравствует 1 Мая!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сегодня день 1 Мая (по нашему счету 19 апреля) - праздник братства и объединения рабочих всего мира без различия веры и племени!

Где листовка распространялась:
в Петербурге на ф-ках Штиглица, Губберта, на Путиловском з-де, в р-не Шлиссельбургского тракта; на предприятиях Москвы, Киева, Харькова, Саратова, Ростова-на-Дону и в др. местах Киевской, Екатеринославской, Пермской, Ковенской, Уфимской губ.


Название листовки (или первая строка):
Братья рабочие! Приближается всеобщий праздник 1 Мая, а по здешнему стилю 19 апреля


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается день 1 Мая, день всеобщего рабочего праздника


Название листовки (или первая строка):
Рабочий праздник. Ежегодно во многих странах Западной Европы рабочий класс празднует Первое Мая (по нашему счету 19 апреля), собираясь на многолюдные сходки, собрания, устраивая торжественные процессии


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к 1-му Мая (19 апреля). Товарищи! 10 лет тому назад представители от рабочих всех стран постановили создать свой рабочий праздник - праздник братства всех рабочих без различия веры и племени, и днем этого праздника выбрали праздник весны


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сегодня день 1-го Мая - светлый праздник рабочий

Подпись под листовкой:
Петербургский союз борьбы за освобождение рабочего класса


Название листовки (или первая строка):
От Российской социал-демократической партии, 1-ое Мая. Товарищи! 10 лет тому назад представители от рабочих всех стран постановили создать свой рабочий праздник - праздник братства всех рабочих без различия веры и племени...


Название листовки (или первая строка):
Киевским рабочим. 19 апреля - 1 мая по заграничному счислению - во всех государствах, где есть политическая свобода, рабочие устраивали громадные собрания, большие торжественные шествия по улицам городов


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к рабочим. Братья рабочие! На днях на  Фоминой неделе  в Москве состоится панихида и манифестация по студенту Ливену, который будучи взят больным в полицию и помещен в одиночную камеру в Бутырки, в болезненном припадке облил себя...


Название листовки (или первая строка):
Товарищи сельские рабочие! Скриз уже по городам, на фабриках рабочие взялись поправлять свою нещастную долю

Где листовка распространялась:
среди крестьян Таращанского и Звенигородского у. Киевской губ.


Название листовки (или первая строка):
Витебским рабочим! Товарищи! Много горя и нужды приходится на долю рабочего человека


Название листовки (или первая строка):
К витебским рабочим. Работники и рабочие! Горько и тяжело положение рабочих; вся их жизнь проходит в тяжелом труде, в грязных и вонючих мастерских, летом под палящим зноем


Название листовки (или первая строка):
Ко всем витебским рабочим и работницам. Наступает 1 Мая. По улицам Лондона, Вены, Парижа, Берлина, Нью-Йорка, Гельсингфорса и еще других городов с музыкой и пением совершают шествие сотни тысяч рабочих, держа в руках знамена...


Где листовка распространялась:
на з-дах "Провиданс" и "Никополь-Мариупольского общества"; среди рабочих ремесленных мастерских в г.Мариуполе


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам ткацкого отделения Александро-Невской мануфактуры К.Я.Паль.Товарищи ткачи и ткачихи! Вот уже приблизился день 1-го мая


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Невского механического и судостроительного завода (бывший Семянникова). Товарищи! Уже приближается день 1-го Мая


Название листовки (или первая строка):
К рабочим фабрики Торнтона. Товарищи! Уже приближается день 1-го Мая


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сегодня день 1 Мая - праздник объединения рабочих всех стран


Где листовка распространялась:
на Харьковском паровозостроительном з-де, на ф-ках и в некоторых ремесленных мастерских


Название листовки (или первая строка):
Братья и сестры! Не поддадимся москалям!


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к 1 Мая. Наступает великий праздник рабочих 1 Мая. 10 лет тому назад в 1889 г. проходил в Париже съезд…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Александровского завода. Не просьба, а дума, не забота, а нужда, - вот что заставляет нас, сознательных рабочих, обратиться ко всем Вам, товарищи


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Екатерингофской мануфактуры (Волынкина). Товарищи! Дела у нас все хуже. Что бы это значило?

Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Комитет с.-д. партии


Название листовки (или первая строка):
Воззвание. Все, кто интересуется освободительной борьбой рабочего народа, знают, что, несмотря на жестокие преследования самодержавным правительством, рабочее движение в России крепнет и развивается


Название листовки (или первая строка):
Вопросный листок. Товарищи! Мы выпускаем этот список вопросов, чтобы собрать сведения о том, как живется рабочим на всех петербургских фабриках и заводах и от чего больше всего приходится им терпеть

Подпись под листовкой:
СПб Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
В июне с.г. начальник Московской тюрьмы приказал будить ночью на рассвете всех политических, чтобы они вставали тушить каждый свою лампу…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, братья! К вечеру 5 мая у Александровских ворот было совершено насильственное убийство, жертвами которого стали даже дети

Где листовка распространялась:
в Рижском у., в т.ч. на колодочной ф-ке "Скаломольня", вагоностроительных з-дах "Феникс" и Русско-Балтийском


Название листовки (или первая строка):
К рабочим вагоностроительного завода Речкина и К. Товарищи, в субботу 15 мая мы дружно начали забастовку, а в понедельник, ничего не добившись, снова стали на работу


Название листовки (или первая строка):
Вопросы о положении рабочего класса в России. Объяснение. Нечего и говорить о том, как важно рабочему знать, что делается на других фабриках и заводах...


Где листовка распространялась:
в Рижском у., Лифляндской губ. среди рабочих Первой балтийской колодочной ф-ки "Скаломольня"


Название листовки (или первая строка):
Из русского Манчестера  -  Обращение ко всем русским рабочим организациям

Подпись под листовкой:
Иваново-Вознесенский комитет с.-д. союза рабочих


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Теперь наступает решительное время, и если мы продержимся еще несколько дней, начальство пойдет непременно на уступки, так как ему очень убыточна наша забастовка, и долго оно выдержать не может


Название листовки (или первая строка):
Витебским рабочим! 18-го июня в нашем городе произошло страшное, кровавое дело...


Название листовки (или первая строка):
К витебским рабочим! Ужасный разбойничий акт, случившийся в пятницу, 18 июня, раскрыл нам глаза и показал наше бесправие


Название листовки (или первая строка):
Товарищи-рабочие! Долго ли еще мы будем терпеть над собой издевательство наших хозяев, директоров и всякого начальства

Где листовка распространялась:
среди рабочих Бельгийского машиностроительного з-да в Харькове


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Петровско-Спасской, Паля и других фабрик и заводов СПБ. Товарищи, несколько времени тому назад судили 15 наших товарищей, обвинявшихся по ст.271 в вооруженном сопротивлении властям

Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Местный комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Что должен знать рабочий фабрик и заводов. Прежде всего он должен знать все фабричные законы, чтобы знать, что он вправе требовать, а потом уже вдумываться в свое положение и обращать внимание, что дает закон и что еще нужно

Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Местный комитет Российской социал-демократической партии


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим железнодорожных мастерских. Товарищи рабочие! Вот факт, судите сами!

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ

ПИСЬМО  К  РАБОЧИМ  ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ  МАСТЕРСКИХ

Товарищи рабочие! Вот факт, судите сами! 25 июня мы все хотели попраздновать, как о том было объявлено министерством путей сообщения. Но наша администрация вздумала помешать нам, понимая, что каждый час нашей работы создает ей барыши. Она, видите ли, считала, что этот праздник только для нее, администрации. Она и думала собрать нас, отслужить молебен и отпустить нас на работу. Мы не обедали бы, были бы голодны, ну а это их интересовать не может. Администрацию стали поддерживать жандармерия, губернатор, полицмейстер и казаки.
Смотрите, товарищи, когда между нами и нашей администрацией возникают какие-нибудь недоразумения, наша администрация обращается к правительственным чиновникам, которые всегда ее поддерживают. Полицмейстер обещал даже познакомить нам с «березовой кашей», нам грубо приказали снимать шапки, стоять перед ними держа руки по швам…
Товарищи! Плохо нам приходится. Нас жмут, выжимают из нас все соки и смотрят на нас, как на вьючных животных, которых всякий считает себя вправе ткнуть ногой.
Наша заработная плата понижена; нас заставляют работать накануне праздников до 6 часов, а мы раньше работали до 2. Хотя это правило распространено на 5 праздников, но всякий из нас знает, что значит лишний час отдыха, лишний час свободы.
Нам не хотят давать билетов на право проезда по линии, о которых говорится в книжках.
А вода, которую нам приходится пить, какова у нас?! Администрация хитра и предусмотрительна, не то, что мы. Мы хотели 26 числа не работать и настаивать на своих требованиях; администрация же расставила с 4 часов утра около мастерских полицейских и жандармов, которые силой вталкивали нас в контрольные ворота и не дали нам, таким образом, возможности столковаться… Мы проиграли. Но наши враги ясно видели, что мы уж более не бессловесные животные, а люди, которые уже осознали свои интересы и будут их отстаивать.
Наша администрация и полиция дружно держатся друг друга, а потому выигрывают.
Мы уже, рабочие, будем проигрывать до тех пор, пока не будем твердо помнить, что победим лишь тогда, когда мы все сплотимся и будем вместе бороться за улучшение своего положения. Объединенные рабочие представляют грозную силу, которую не сломит никакая полиция и жандармерия.
Сплотимся же, товарищи, и будем твердо отстаивать свои требования!

28 июня 1899 г.
Екатеринославский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие Путиловского завода. Жадным нашим эксплуататорам мало той экономии, которую делают они, где можно и где нельзя...


Название листовки (или первая строка):
Письмо к рабочим Брянского завода. Товарищи! Администрация Брянского завода употребляет очень простое средство увеличить прибыль акционеров Брянского о-ва тем, что она стала за последнее время все более и более уменьшать сдельную плату рабочим


Название листовки (или первая строка):
Латышским рабочим и работницам. Товарищи! Мы сделали важный шаг вперед, мы первый раз выступили сплоченными рядами как защитники своих человеческих прав

Где листовка распространялась:
среди рабочих ф-ки "Гелинг" в г.Риге, ф-ки "Лигат" в Рижском уезде


Название листовки (или первая строка):
Новый успех французских рабочих. То, что социалист занял во французском министерстве пост министра, что вызвало столько толков среди французских социалистов...

Подпись под листовкой:
Общий союз еврейских рабочих в России и Польше


Название листовки (или первая строка):
Письмо к екатеринославским рабочим. Товарищи рабочие! Готовьтесь к бою! Организуйтесь в союзы!

Где листовка распространялась:
на з-дах: Эзау, машиностроительном в пос.Амур, в слесарных мастерских Юзовского з-да, з-да Абермета, на кирпичном з-де Майданского, в типографии Яковлева, на ж.-д. ст. Нижнеднепровская, на угольном складе ст. Екатеринослав Екатерининской ж.д. и др. местах

Текст листовки:
ПИСЬМО  К  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи рабочие! Готовьтесь к бою! Организуйтесь в союзы! Составляйте кружки в 10-15-20 чел., собирайте гроши, составляйте суммы, ибо наступает момент жестокой борьбы, а если мы будем иметь союзы, обладающие средствами, то нам легко будет выдержать натиск не только наших угнетателей-капиталистов, но и натиск нашего правительства. Организуйтесь в союзы, тогда легче будет нам держаться друг друга  и труднее будет полиции что-нибудь с нами сделать.
Наших товарищей железнодорожных рабочих, решивших отстаивать свои интересы, общие интересы всех рабочих, полиция убрала в тюрьму, пригласив с этой целью солдат.
Да, если бы мы были организованы в союзы, то не дали бы наших товарищей увести в тюрьму. Мы должны помнить, что дело, которое начинается в каком-либо отдельном заводе или мастерской, - наше общее дело. Подумайте хорошенько, и вы в этом легко убедитесь.
Мы уже говорили в прошлом своем листке к железнодорожным рабочим, что необходимо отстаивать кануны пяти праздников, отнятых у нас, и показать, что мы не позволим самовольно лишать нас часов нашего отдыха.
Как же поступила полиция и жандармы с нашими товарищами, когда те стали отстаивать свои интересы? Окружив их, безоружных, штыками нескольких рот солдат, поодиночке выводили их из мастерских, направляя против одного целый лес штыков. А какой-то офицер, обнажив саблю, искал случая броситься на них и начать рубить головы.
Наши требования, клонящиеся к тому, чтобы улучшить свое положение, встречаются, как бунт. Мы не можем собираться говорить о своих делах, а если собираемся, то против нас посылают казаков и жандармов: вот и теперь казаки с гиканьем, размахивая в воздухе нагайками, бросались на толпу наших товарищей. Да, когда мы собираемся поговорить о наших делах, это считается бунтом, а когда собираются наши угнетатели-капиталисты для обделывания своих делишек, то это не только не считается за бунт, но на их собраниях присутствуют сами министры. По первому призыву наших угнетателей им на помощь летит разная сволочь в лице жандармов, полицмейстера и губернатора.
Вы видите, как наше правительство всегда поддерживает наших угнетателей. Нас бьют, сажают в тюрьмы, ссылают в Сибирь без суда, а за что, товарищи?.. Лишь за то, что мы хотим улучшить свое положение.
Когда мы начинаем стремиться к улучшению своего положения, то всегда является начальство в лице полицмейстера, губернатора и жандармов, которые стараются уверить нас, что они все думают о нас и стараются нас защитить.
Нет, товарищи, не будем верить всем этим обещаниям. Мы все видели, что они вместо того, чтобы исполнить свои обещания, поспешили засадить наших товарищей в тюрьму. Довольно, товарищи, будем верить только себе и больше никому. Присоединяйтесь к тем, кто стал во главе нашего дела и стремится отстаивать интересы всех рабочих. Вы знаете, что в России существует Социал-демократическая рабочая партия, которая только одна защищает наши интересы. Становитесь же под знамя этой партии, т.е. организуйтесь в тайные союзы, составляйте кассы, требуйте права сходок и собраний, требуйте 8-часовой рабочий день.
Товарищи! Если бы все бросили работу на всех заводах в тот же день, когда забастовали рабочие в железнодорожных мастерских, если бы мы в этот день выставили на каждом заводе свои требования, тогда наша полиция не могла бы всюду поспеть, застращивать нас, да и не хватило бы места в тюрьме, которой полиция привыкла нас пугать. Тогда мы без большого труда смогли бы добиться того, чего в одиночку добиться очень трудно. Итак, когда возникает на каком-либо заводе стачка, тогда старайтесь поддерживать ваших товарищей, объявляя стачку и у себя на заводе.
Екатеринославский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Екатеринослав, 8 июля 1899 г.


Название листовки (или первая строка):
Письмо к екатеринославским рабочим. Товарищи! Каждый из нас знает, что в Мариуполе произошло 14 июля столкновение рабочих с войском, последствием которого было убийство многих из наших товарищей

Где листовка распространялась:
в Екатеринославе, в с.Новые Кайдаки, в пос.Амур-Нижнеднепровск, в Новомосковском у., в г.Кременчуге Полтавской губ., на ст.Броворы Киево-Волынской ж.д.

Текст листовки:
ПИСЬМО  КО  ВСЕМ  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи! Каждый из нас знает, что в Мариуполе произошло 14 июля столкновение рабочих с войском, последствием которого было убийство многих из наших товарищей. Екатеринославский Комитет, узнав об этом столкновении, решил собрать возможно полные сведения как о самом ходе столкновения, так и о причинах его. И вот те сведения, которые нам удалось собрать. При страшных июльских жарах администрация заводов совершенно не заботилась о том, чтобы вода, которой поминутно приходится утолять жажду, была хоть мало-мальски сносна. Обыкновенно чанов не моют, вода застаивается, в ней накопляется пыль и опилки, которые делают воду решительно негодной для питья. Рабочие завода «Провиданс» обратились к администрации завода через депутацию из 3 человек с просьбой о том, чтобы администрация приняла меры для улучшения воды, которая не отравляла бы людей, и чтобы незначительно была повышена заработная плата, а рабочие завода Никополь-Мариупольского Общества (находящего близ станции «Сартана» Екатеринославской ж.д.) к требованию об улучшении воды присоединили требование об увеличении заработной платы на 50%. Обращаясь с этими требованиями, рабочие заявили, что они, в случае неисполнения их требований, бросят работу. Но вместо того, чтобы исполнять справедливые требования рабочих, администрация усмотрела в них бунт и обратилась за содействием для усмирения «бунтовщиков» к полиции и жандармам и передала в их руки депутацию рабочих. Возмущенные таким наглым поступком, рабочие в негодовании бросились на заводы, потушили доменные печи и стали громить мастерские. Полиция тотчас же арестовала 80 человек, часть которых заперла в какой-то цейхгауз, а часть отправила под конвоем в другое помещение. Еще более возмущенные таким насилием, рабочие толпой бросились за арестованными и освободили их, рассеяв конвой. Вместе с освобождением рабочие бросились врассыпную. Последовал залп в спину бегущей беззащитной толпы, и на месте остался один убитый и несколько раненых. Рабочие, скрепя сердце, оставив своих раненых товарищей и убитого на месте, отправились к месту содержания своих товарищей с целью освободить и остальных. Тут произошло объяснение между офицером и рабочими, во время которого один из рабочих дал пощечину офицеру.
Офицер выстрелом из револьвера убил его наповал. Обезумевшая от негодования толпа стала бросать камнями в солдат; последовал залп, и опять оказались убитые и раненые.
Мы не могли, несмотря на свое желание, узнать точное число убитых и раненых, так как полиция старалась скрыть это число, но ходят упорные слухи, что число убитых доходит до 30 человек; нечего и говорить, что число раненых должно быть гораздо больше. Все же рабочим удалось вырвать из рук полиции несколько трупов, которые в скором времени были убраны цветами; были зажжены свечи, и рабочие пропели несколько из своих рабочих песен. Солдаты стояли смирно. К вечеру прибыли войска из Екатеринослава на подкрепление мариупольского гарнизона. С наступлением ночи, рабочие разошлись по домам, а на следующий день под давлением штыков и пуль взялись за работу, решив, что требований своих они не оставят и повторят их при первом удобном случае.
Товарищи! Такие столкновения происходят чуть ли не каждый день по всей России. Везде хозяева усматривают в малейших, вполне законных требованиях наших бунт и тут же находят верного друга, помощника и радетеля их интересов в лице правительства. Правительство никогда даже не выслушает объяснений рабочих, а всегда откликается на первый зов хозяев и отдает в их распоряжение штыки и пули, которые делают свое дело: выбивают из нашего строя одних, а других загоняют в мастерские, где все остается по-прежнему.
Товарищи! Вы видите из этого, как лживы уверения нашего правительства, что оно заботится о наших интересах! Можно ли после этого верить правительству, что оно хочет улучшить наше положение! Вы знаете, что теперь на всех заводах усилен штат полиции, которая своими шпагами и револьверами должна подавлять малейшую нашу попытку хотя немного улучшить свое положение. Все это ясно показывает, что наше правительство является для нас таким же врагом, как и наши хозяева, но более сильным, и от него нам ждать нечего. Будем же надеяться на самих себя, будем раскрывать глаза тем из наших товарищей, которые еще продолжают верить в благие желания правительства. Всякая наша борьба с хозяевами должна быть в то же время борьбой с правительством, и мы не положим оружия до тех пор, пока не добьемся права стачек, собраний, права свободно выражать свои желания, защищать свои интересы, не боясь быть посаженными в тюрьму или быть застреленными солдатами. А всего этого мы только тогда добьемся, когда все будут организованы.
Организуйтесь же в союзы, составляйте тайные кассы в 5, 10, 20 чел., с каждого союза выбирайте по одному человеку, которому все члены союза более всего доверяют; пусть эти люди сходятся между собой для решения всего того, что касается нас всех; пусть каждый союз имеет своего кассира, который должен будет собирать и хранить взносы членов союза (20-25 коп. в месяц), а эти деньги пригодятся на случай стачки. У нас работы много, но мы ведь привыкли работать. Так за работу, товарищи! Будем же все помнить, что у нас есть враг – это хозяева. Мы с ними легко справились бы, если бы нам не мешало наше правительство. Значит, у нас теперь два врага. Будем же бороться с ними обоими. Штыками и пулями нас не победить, раз мы будем представлять из себя одно. Становитесь же под знамена  Р о с с и й с к о й   с о ц и а л - д е м о к р а т и ч е с к о й        р а б о ч е й  п а р т и и, добивающейся уничтожения хозяев и правительства. 
Но помните, товарищи! Приглашая вас на борьбу, на самую жестокую борьбу, мы против уничтожения мастерских, машин или частных построек, против насилий, оказываемых часто во время стачек над отдельными лицами и, между прочим, над евреями. Поймите, братья, что мастерские, заводы, машины созданы нашим трудом, облиты нашим потом и кровью – о н и  н а ш а  с о б с т в е н н о с т ь.
Но если мы ими не пользуемся, то только потому, что хозяева берут все это в свои руки и находят в этом поддержку со стороны правительства. Зачем же нам уничтожать то, что нам принадлежит по праву? Когда мы победим наших хозяев, то все то, чем они теперь владеют, будет принадлежать нам. Зачем же нам все это ломать и уничтожать? Воздержитесь от этого, товарищи. Зачем нам бить евреев, как это часто бывает во время стачек? Между евреями есть такие же рабочие, как и мы, которые ничего не имеют, кроме рук, которыми они так же работают, как и мы. Есть между евреями и хозяева, капиталисты, но они такие же враги нам, как и наши русские купцы, заводчики и фабриканты. Всякий пролетарий-рабочий, будет ли он еврей, русский, поляк, немец, француз, - наш брат. Каждый из них хочет, чтобы все, что они производят, принадлежало всем, а не отдельным лицам. Каждый же хозяин-капиталист, будет ли он русский, немец, поляк, еврей, - наш враг потому, что мы все на них работаем, потому что они ничего не делают, а забирают в карманы барыши, потому что они  с о б с т в е н н и к и   всего того, что мы сработаем. Вспомните, что петербургские рабочие во время стачек 1896-1897 годов не только не ломали мастерских и машин, но не было видно ни одного пьяного из рабочих.
Правительству и хозяевам выгодно, чтобы мы ломали мастерские, ибо в этом случае они могут придраться и пустить в ход оружие, а когда все спокойно им придраться не к чему. Будем же подражать нашим более опытным товарищам, рабочим Петербурга и других городов.
Екатеринославский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Сентябрь 1899 г.


Название листовки (или первая строка):
Работники и работницы всех ремесел! Знаете ли вы разницу между человеком с чувствами свободы и человеком с рабскими чувствами?


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В ночь с 1 на 2 октября, когда рабочие после тяжелого, изнурительного труда предались краткому сну, вдруг с шумом ворвались в их квартиры полиция, жандармерия и сыщики - эти лакеи русского правительства


Название листовки (или первая строка):
К рабочим фабрики Хариных. Товарищи! На наших глазах совершается нечто возмутительное

Где листовка распространялась:
среди рабочих переплетной ф-ки бр.Хариных в г.Гродно


Название листовки (или первая строка):
Русская социал-демократическая рабочая партия. Всеобщий еврейский рабочий союз в России и Польше. Ко всем виленским работникам и работницам. Стачки, которые произошли у нас в последнее время...


Название листовки (или первая строка):
Многочисленные стачки, проходившие этим летом, умелое ведение их, отношение рабочих к их эксплуататорам-хозяевам показывает, что мы понимаем свои интересы, умеем отстаивать их и бороться за них


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Недавно жандармский полковник Власьев созвал на совет хозяев-портных


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам ремесленных заведений г.Екатеринослава


Название листовки (или первая строка):
К работницам казенного винноочистительного склада


Название листовки (или первая строка):
Родители, братья и сестры! Разве вы не видите, что делается в Вилькомире?


Название листовки (или первая строка):
Воззвание. Господа Рабочие! Недавно во Франции в г.Крезо возникла стачка на механическом заводе Шнейдера

Где листовка распространялась:
среди рабочих Рязанского товарищества по производству сельскохозяйственных машин Полякова


Название листовки (или первая строка):
К рабочим паровозостроительного завода. Товарищи! Что наши потребности невелики, это всем и каждому хорошо известно

Где листовка распространялась:
в мастерских Харьковског о паровозостроительного з-да


Название листовки (или первая строка):
Как живут и ведут борьбу за границей рабочие


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Наша угрюмая жизнь становится темней и холодней


Подпись под листовкой:
Варшавский комитет Рабочего союза с.-д. Королевства Польского


Название листовки (или первая строка):
Ко всем екатеринославским рабочим. Товарищи! Кто из нас не знает, какие средства употребляет наше правительство всякий раз, когда мы, рабочие, выступаем с каким-нибудь требованием для улучшения своего положения?

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ

КО  ВСЕМ  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи! Кто из нас не знает, какие средства употребляет наше правительство всякий раз, когда мы, рабочие, выступаем с какими-нибудь требованиями для улучшения своего положения? Кто из нас может забыть, как расправились с нашими товарищами, железнодорожными рабочими, во время их забастовки летом этого года? Из-за того только, что наши товарищи потребовали освобождения их от работы в день железнодорожного праздника, 25 июня, который праздновался администрацией железнодорожных мастерских, на рабочих нагнали войска и массу народа отправили в тюрьмы. После того, как появились книжки, распространенные Комитетом, касавшиеся нашего положения, опять начались аресты и обыски. Рабочих типографии Яковлева всех обыскали и некоторых даже арестовали. Арестовали за то только, что у них оказались книжки. То же самое проделали и с городскими переплетчиками за их участие в стачке. Кто не знает, что на Брянском заводе арестовано было 4 человека за то только, что на них было указано, как на людей, которые читали наши прокламации. А что делалось еще недавно в Нижнеднепровске? Жандармы после появления наших прокламаций, касавшихся Мариупольской истории, в продолжение некоторого времени каждый день наезжали в Нижнеднепровск для производства обысков.
Такие факты совершаются не только у нас, а по всей России. До сих пор при воспоминании о Мариупольской истории волосы становятся дыбом и кровь леденеет в жилах. Побить безоружных людей за то только, что они хотели хоть сколько-нибудь улучшить свое положение! Из-за требования улучшить воду, совершенно негодную для питья, правительство перестреляло массу народа; не удовлетворившись этим, оно арестовало несколько десятков человек. Бросило их в тюрьму с целью предать их всех суду. Суд в угоду правительству и хозяевам разделывается по всем строгостям закона с теми, кто хотел пользоваться чистой и хорошей водой. Жандармы, которым было поручено бороться с рабочим движением, ведут себя, как звери. Они грубо врываются к нам в квартиры, хватают людей за то только, что находятся у них социал-демократические книжки, и бросают в тюрьму, лишают воздуха и света, обращаются с каждым из арестованных самым возмутительным образом. Эти негодяи употребляют все усилия на то, чтобы убить всякое человеческое достоинство в тех, кто борется за всех нас, кто хочет улучшить наше положение. Они говорят на «ты», обращаются крайне грубо, заставляют стоять навытяжку во время допросов и иногда прибегают даже к побоям. Словом, ясно, что правительство старается, чтобы положение наших хозяев ничуть не изменилось. Оно понимает, что если сделает хотя бы одну уступку, то, таким образом, ему необходимо будет сделать еще и еще, а это будет невыгодно для наших хозяев-эксплуататоров. Наше правительство преследует тех, кто старается раскрыть им глаза, кто пишет, печатает, распространяет те книжки, в которых говорится о том, как плохо живется рабочему в России, в которых говорится о том, как выйти из этого положения. Этих людей, которые хотят, чтобы мы получали большую заработную плату, арестовывают, бросают в тюрьму и ссылают без всякого суда в Сибирь на многие годы. Но правительству не убить рабочего движения и не остановить его никакими обысками, арестами, ссылками. Оно не может всех нас арестовать, так как тогда остановятся все работы, что больше всего невыгодно нашим хозяевам. Если до сих пор правительство, несмотря на все усилия, не могло подавить рабочего движения, то что же оно будет делать тогда, когда мы все будем знать, в чем дело, когда мы будем знать, что наше положение очень тяжелое и никогда не будет улучшено ни нашими хозяевами, ни нашим правительством.
Есть же люди, которые, несмотря на все гонения, преследования, делают то, чтобы каждый из рабочих понял, что надо сделать, чтобы улучшить свое положение. Да, эти люди наши братья, и мы пойдем за ними, мы не пойдем ни за нашими хозяевами, ни за нашим правительством: оно достаточно показало себя. И мы будем говорить всем и каждому о тех гонениях, преследованиях, каким подвергаются эти славные борцы. Мы сделаем все, чтобы наши отцы, матери и младшие братья и сестры полюбили их и возненавидели тех, кто преследует наших защитников, мы сделаем это. Но надо все-таки подумать о том, чтобы жандармы не могли врываться к каждому из нас за то только, что они надеются найти у нас социал-демократические книжки, мы должны знать и твердо помнить, что в единении наша сила, но мы только тогда будем объединены, когда все будем требовать одного. Будем же все требовать, чтобы правительство предоставило нам свободно отстаивать свои интересы в борьбе с хозяевами, будем требовать, чтобы нас не арестовывали за то, что мы читаем социал-демократические книжки, будем требовать, чтобы к нам не могли врываться жандармы в квартиры, будем требовать, чтобы нас перестали ссылать без суда. А все это значит, что нам необходимо требовать свободы печати, слова, собраний, союзов, стачек и неприкосновенности личности, - одним словом, политической свободы.

Екатеринославский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Ноябрь 1899 г.


Название листовки (или первая строка):
19 лет тому назад в петербургских газетах появились корреспонденции о политических ссыльных из разных мест ссылки


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Много горя и притеснений натерпелись мы от наших прежних мастеров!


Название листовки (или первая строка):
Предостережение. Киевский комитет доводит до сведения нижеследующее: работающие в вагонном цехе Главных мастерских Юго-Западных ж.д. маляры Е.Рубашевский и Остапчук поступили на службу к жандармам...


Название листовки (или первая строка):
К работницам фабрики Каца. С 1 января Каракоз обещал платить по 8 коп. с тысячи


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! При условиях капиталистического производства рабочий отделен от орудий труда; фабрики, заводы и сырой материал принадлежат капиталисту


Название листовки (или первая строка):
Ко всем еврейским работникам и работницам. Стачки, которые происходили у нас в последнее время...


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим, работающим на постройках. Товарищи! Такой тяжелый и горький труд выпал нам на долю...


Название листовки (или первая строка):
К рабочим города Павлодара. Вам, товарищи, вероятно, не раз приходилось слышать от попов с амвона, от разных полицейских, урядников, земских начальников, что есть какие-то социалисты или социал-демократы...

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ ГОРОДА ПАВЛОГРАДА
Вам, товарищи, вероятно, не раз приходилось слышать от попов с амвона, от разных полицейских, урядников, земских начальников, что есть какие-то социалисты или социал-демократы, которые все бунтуют, выпускают прокламации, устра-ивают стачки и беспорядки, борются с правительством и хо-зяевами. Вам много о них рассказывали дурного и неверно, « вот мы, социал-демократы, хотим объяснить вам истину: кто мы такие, чего мы хотим и добиваемся, и кто такие все те, кто рассказывает про нас разные сплетни и глупости.
В настоящее время так на свете устроено, что есть на све¬те богатые и бедные, угнетатели и угнетаемые- Угнетатели — это капиталисты разного сорта (фабриканты, заводчики, раз¬ного рода крупные мастера, помещики и кулаки в деревне), правительство и попы. Угнетаемые — это мы, рабочие, полу¬голодные крестьяне, заморенные солдаты. Мы хотим и доби¬ваемся того, чтобы этого не было, чтобы всем жилось одинакц-во хорошо, чтобы все были равны между собой: капиталисты с рабочими и помещики с батраками из-за рабочей платы и рабочего дня, капиталисты между собой из-за конкуренции, рабочие друг с другом из-за места. Мы хотим, чтобы все люди были братьями и между собой. В настоящее время людям живется не свободно: существуют законы, которые хороши и справедливы только для богачей и несправедливы и строги к труженикам. Мы хотим, чтобы все люди были свободны и равны перед законом. В настоящее время масса народа не-вежеств-енна, не знает даже грамоты, в то время как богачи учатся в гимназиях и университетах. Мы хотим, чтобы обра¬зование было даровое и обязательное для всех. Теперь один юарод воюет с другим, самые лучшие работники и большая часть народных денег уходят на войну. Мы добиваемся унич-тожения войны и прекращения пролития крови по прихоти правительства. Теперь чиновники грабят и обирают народ, берут взятки и насильничают. Мы требуем, чтобы чиновники были ответственны перед народом и предавались суду за без¬закония. Теперь рабочие работают по 12 часов в сутки и более, теперь малолетних и женщин заставляют работать через силу, рабочих заставляют работать ночью. Мы требуем восьмичасо¬вого рабочего дня, сокращения женского и детского труда, уничтожения ночного труда. Теперь фабричные инспектора-чиновники у правительства и защищают интересы капитали¬стов. Мы требуем, чтобы они выбирались из рабочих. У нас в России рабочим и их друзьям не позволяют говорить и пи¬сать всей правды о своей нужде и нищете. Мы требуем сво¬боды слова, мысли и печати (уничтожения цензуры). Теперь в России рабочим нельзя собраться, обсудить свои дела; нель¬зя устраивать стачки для борьбы с хозяевами; за это их са¬жают в тюрьмы и ссылают в Сибирь. Мы требуем свободы собраний, союзов и стачек. Мы требуем неприкосновенности личности так, чтобы человека могли арестовать только за действительное преступление (убийство, кража и т. П.). Теперь правительство есть правительство богачей и угнетате-лей. Мы требуем правительства, выбранного народом и ответ¬ственного перед ним. У нас в России угнетают евреев, армян, поляков и др., да только за то, что они не православные и не русские. Мы требуем свободы совести, т. Е. права верить каж¬дому, в кого он верит. Мы требуем равенства всех националь¬ностей. Крестьяне в России до сих пор еще выплачивают вы¬купные платежи и за то, что их освободили от кабалы поме¬щиков и отдали в кабалу капиталистам. Мы требуем отмены этих платежей и других тяжелых налогов. Мы требуем подо¬ходного налога так, чтобы богатые платили больше налогов, чем бедные. Крестьяне до сих пор находятся на отработках у помещиков, так как при освобождении крестьян у них от¬няли лучшие земли и отдали помещикам. Мы требуем воз¬вращения этих земель крестьянам.
Как же устроить, чтобы все люди были равны и свобод¬ны, чтобы стали жить, как братья, чтоб не было богачей и бедняков? Теперь неравенство между людьми происходит от-того, что одни люди работают на других, что бедные рабо-тают на богатых, а богатые празднуют, пользуясь тем, что они захватили в свои руки землю, фабрики, заводы и машины, соз¬данные трудом рабочих, и покупают их рабочую силу. Рабо¬чие принуждены продавать свою рабочую силу потому, что у них нет машин и орудий, а есть взамен желудок и голодная семья, которые требуют пищи. Следовательно, чтобы уничто¬жить разделение людей на бедных и богатых, угнетаемых и угнетателей, хозяев и рабочих, нужно отобрать все земли, фабрики, машины и орудия у богачей — капиталистов и по¬мещиков и сделать их общей собственностью. Всем вместе работать, каждому для всех и всем для каждого, а произве¬денные продукты разделять между собой по труду и потреб¬ностям. Тогда теперешним капиталистам придется либо по¬мереть с голоду, либо самим начать работать. Все тогда ста¬нут работать, а потому на каждого придется работы меньше, и труд из несчастья и проклятья сделается удовлетворением и украшением жизни. Такой порядок, при котором нет деле¬ния на классы богатых и бедных, все орудия и машины при-надлежат не кучке капиталистов, а всему народу и продукты распределяются так, чтобы всего хватало в избытке,— назы-вается социализмом, а кто хочет такого порядка — социали-стом. Ясное дело, что богачи и капиталисты не будут бороться за социализм, им и теперь хорошо живется, а при социализме им придется трудиться (к труду они не привыкли). Не будут бороться за социализм и те крестьяне и ремесленники, кото¬рые имеют собственное хозяйство и нанимают себе рабочих и батраков. Они собственники и тоже живут чужим трудом, и социализм им не нужен. Стало быть, за социализм будут бороться только пролетарии (рабочие городские и сельские) и разоряющиеся уже крестьяне, которые тоже начинают ста-новиться пролетариями. Теперь вы видите, что мы, социали-сты, которых ругают правительство и попы, есть партия про-летариата, рабочего класса; мы — ваши товарищи и братья— зовем вас в наши ряды бороться вместе за лучшую долю. Все мы, рабочие всего мира, должны соединиться в одну со¬циал-демократическую рабочую партию: весь пролетариат должен бороться со всем классом буржуазии (угнетателей). Но добровольно не отдадут нам капиталисты фабрик и заво¬дов; только с помощью политической (государственной) влас¬ти мы сможем добиться полной победы. Поэтому мы должны захватить в свои руки государственную власть: уничтожить теперешнее самодержавное правительство, которое стоит за своих родичей и друзей, панов и фабрикантов, и ссылает в Сибирь и стреляет в тех из честных тружеников, кто не вы¬держал тяжелой доли раба и требует улучшения своего по¬ложения; заменить это правительство выборным от народа правительством (как устроено теперь за границей). Выборное же правительство нам нужно для того, чтобы издавались по¬лезные для народа законы, чтобы было поменьше капитали¬стов, чтобы легче было работать за социализм и захватить в свои руки политическую власть. Те социалисты, которые говорят, что за социализм должен и может бороться рабо¬чий класс и что социализма можно достичь политическою борьбой рабочего класса, называются социал-демократами. Но для того, чтобы добиться социализма, нам нужно еще долго бороться, так как силы капиталистов и помогающего им пра¬вительства велики и еще не все рабочие не только в России, но и за границей сознательны. Поэтому мы, прежде всего, дол¬жны разъяснять всем нашим товарищам, что такое социализм, кто такие социал-демократы, кто такие и правительство, и по¬пы, и капиталисты. Теперь вы знаете, товарищи, кто такие мы, социал-демократы, чего мы хотим, чего мы устраиваем стачки, зачем боремся мы за социализм и политическую свободу. Теперь вы понимаете и то, кто такие все те господа, которые говорят, что мы — ваши враги и недруги, а они (все эти поли¬цейские, попы и хозяева) — ваши благодетели и друзья. Те¬перь вы сумеете отличить своих друзей и врагов и, конечно, присоединитесь к нашему святому делу — борьбе за всеобщее освобождение рабочего класса- За дело, товарищи!
С верой святой в наше дело, Дружно сомкнувши ряды, В битву мы выступим смело С игом проклятой нужды м.
Товарищи! За нами победа. Не бойтесь хозяев и правитель¬ства! Их против нас   горсточка.   Миллионы   рабочих и крестьян—грозная сила. Да здравствует социализм! Да здрав-ствует международная социал-демократическая рабочая пар¬тия! Да здравствует политическая свобода! Долой угнетате¬лей! Долой русское самодержавное правительство!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии.
Прочитав, передайте товарищам! Прячьте от полиции!


Название листовки (или первая строка):
Этот вопросный листок предназначен для рабочих железоделательных заводов


Подпись под листовкой:
Рабочая партия политического освобождения России


Название листовки (или первая строка):
Ко всем петербургским рабочим и работницам всех фабрик и заводов. С Новым годом, товарищи. Желаем вам… Но что же пожелать?

Где листовка распространялась:
среди рабочих Невского механического з-да и Охтинской м-ры в Петербурге


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Франко-Русских вагонных мастерских. Братцы! Поздравляем Вас с Новым годом!

Где листовка распространялась:
на предприятиях Екатеринослава, Амура, Нижнеднепровска и в других рабочих районах Екатеринославской губ.


Название листовки (или первая строка):
К работницам, работающим на варшавских фабриках

Где листовка распространялась:
в г.Варшаве, в частности, по ул.Новолипки


Название листовки (или первая строка):
Виленским приказчикам и приказчицам! Братья и сестры! Кто не знает, в каком горьком и ужасном положении находимся мы, приказчики и приказчицы?

Где листовка распространялась:
разбрасывалась в г.Вильна возле еврейских галантерейных магазинов


Название листовки (или первая строка):
Витебским рабочим. Январь. Наконец, наш враг сбросил маску и показал свои острые когти


Название листовки (или первая строка):
Поговоримте же, товарищи, о том, как можно улучшить свою жизнь

Где листовка распространялась:
на з-де Рязанского т-ва по производству сельскохозяйственных орудий Полякова


Название листовки (или первая строка):
Воззвание. Товарищи! Люди ли мы, обладающие даром слова, знанием своего ремесла, желающие жить, чувствовать и мыслить, или только  рабочая сила  без желаний и воли…

Где листовка распространялась:
на з-де Рязанского т-ва по производству сельскохозяйственных орудий


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сердце наше ежедневно обливается кровью: всюду нас угнетают и выжимают соки, и нет нам ни помощи, ни защиты

Где листовка распространялась:
в т.ч. около вокзала и депо ст.Николаев Курско-Харьково-Николаевской ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Николаевским заводским рабочим. Товарищи! Круто и больно приходится нашему брату рабочему


Название листовки (или первая строка):
Товарищи - портные! Пора уже Вам вступить в борьбу с чрезмерной эксплуатацией


Название листовки (или первая строка):
Объявление рабочим Абрама Камионского. Знайте, что у нас в Гродно существует 12-часовой рабочий день, и как мы этого дожидались, то довольно ясно: мастера этого не позволяли, а мы сами его добились

Подпись под листовкой:
Всеобщий еврейский рабочий союз в России и Польше


Название листовки (или первая строка):
Рабочим мастерской Абрама. Во 2-ой раз. Знайте, что вам дается второе предостережение


Название листовки (или первая строка):
К рабочим на фабрике Торнтон. Дорогие товарищи! Мы обращаемся к тем из вас, которых жизнь не успела еще окончательно забить, из которых хозяин не успел еще высосать горячей крови, у которых попы не забили еще последней мысли


Название листовки (или первая строка):
Объявление. По потребным делам к Управляющему лично в контору с 10 ч. утра


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Все честные борцы за народное дело погружены в глубокий траур: они лишились незабвенного товарища и друга Петра Лавровича Лаврова


Название листовки (или первая строка):
Братья! Неужели не тронет ваши сердца при виде того, что над нами делают; с наступлением директора и управляющего мы стали рабами; без общего согласия стали работать до 10 часов…

Где листовка распространялась:
расклеивалась на домах с.Гусь, где проживали рабочие ф-ки Ю.С.Нечаева-Мальцева


Название листовки (или первая строка):
Ко всем екатеринославским рабочим. Товарищи! Суд над брянцами кончен.

Подпись под листовкой:
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии

Где листовка распространялась:
в Екатеринославе, в т.ч. на Брянском з-де и в литейных цехах Днепровского з-да

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
КО  ВСЕМ  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИМ  РАБОЧИМ 
Товарищи!  Суд над брянцами кончен. Подробности всей обстановки дела известны, известен и приговор.
Теперь и мы сможем высказаться по поводу этого дела, того значения, какое оно имеет для рабочих, и того урока, который они должны вынести из него.
После 20-месячного тюремного заключения эти рабочие предстали пред судом сословных представителей, охраните-лей существующего строя эксплуатации и насилия.
За что же их судили? 29 мая 1898 года, доведенные возму¬тительными порядками заводской жизни до последней степе¬ни отчаяния, рабочие выразили свое недовольство, но не в виде спокойно заявленных требований, а в виде крупных беспорядков, сопровождавшихся поджогами, разрушением и грабежом потребительской лавки, монопольки и еврейских лавчонок.
И не раз на Руси вспыхивали подобные беспорядки: вспо-мните хотя бы бежицкое дело, мариупольское, сормов¬ское и др. А почему? Да потому, что уж больно плохо при¬ходится рабочим на этих заводах. Над всею их жизнью висит самая бесстыдная погоня за наживой, вызывающая возмутительные, просто бесчеловечные формы эксплуатации, и обра-щает жизнь рабочего в вечную пытку, в жизнь бессмыслен-ного вьючного скота.
По расчету свидетеля инженера Коха, в одном лишь его цехе, при 1200 человек рабочих, в течение 19 месяцев было почти 300 несчастных случаев. И вот четвертая часть рабочих ежегодно теряет способность к труду из-за того лишь, что администрации завода невыгодно заводить приспособления против несчастных случаев, что ей дорог рубль и ничего не стоит человеческая жизнь и здоровье!
На суде администрация получила публичную пощечину: она всячески старалась заверить и судей, и публику, что ра-бочим на заводе было не житье, а рай. «Помилуйте,— доказы-вали Горяинов и Вноровский,— много ли в России таких заво-дов, которые, не жалея денег, устраивают для рабочих и бани, и больницу, и народные чтения, и потребительские лавки. Да и могло ли быть иначе, когда контора не за барышами гоня¬лась, а думала лишь о счастье и благе рабочих?» Но гнусной ложью и подлым лицемерием контора никого не убедит. Бани, которою хвасталась контора, не существует, больница, рас-считанная на 40 кроватей вместо законных 70, всегда пере-полнена, а потребительская лавка — это только прекрасное средство эксплуатации в руках ловкой конторы.
Благодаря низким расценкам, чрезмерным штрафам, на-глому взяточничеству мастеров, рабочие всегда состояли дол-жниками лавки и половина получки всегда уходила на уплату долгов. Чтобы как-нибудь вывернуться, рабочие и принужде-ны были брать из лавки товары в долг и перепродавать за полцены в лавчонки евреев.
А насколько контора вообще была справедлива по отно-шению к рабочим, видно, например, из того, что 8-часовые смены контора ввела у себя не 1 января, как того требовал закон 2 июня, а 8, после появления листков комитета. Если же прибавим к этому еще железную дисциплину, в кото-рой, по выражению того же Коха, и дышать нельзя было сво-бодно, то мы поймем те условия жизни рабочих, которые отнимали у них всякую надежду в будущем, забивали все их лучшие побуждения и стремления, накопляли в их сердцах горечь недовольства, злобы на даром гибнущую жизнь и от-чаяние. Годами копились эти чувства, ежедневно и ежечасно жизнь прибавляла- к ним нового и нового материала, так что, наконец, мера терпения рабочих лопнула, душившее их недо-вольство прорвалось наружу, но прорвалось в виде беспоряд-ков, имевших самый буйный характер, ознаменовавших себя заревом пожара подожженных лавок, грабежом заводского имущества, истреблением чужого добра.
Что же дали рабочим эти беспорядки, какими результата¬ми они могут похвастать?  Из их среды  выхватили наудачу более полусотни лиц, 24 из них приговорены к арестантским ротам и тюрьме с лишением всех личных прав, а жизнь опять вошла в свои права: эксплуатация по-прежнему их давит и железная дисциплина сгибает в бараний рог, а если бы в бес¬порядках принимала участие более широкая масса рабочих, то и сам бы завод не уцелел во время них и 7000 человек рабочих с женами и детьми оказались бы выброшенными на улицу, лишенными куска хлеба.
Но что же, неужели же надо молчать и покорно сносить все удары, сыплющиеся на голову?  Нет, об этом не может быть и речи и никто этого не говорит. Рабочие сами могут припомнить, что с февраля 1898 года в их среде против эксплу¬атации началось движение совсем другого рода, что из числа наиболее сознательных и развитых их товарищей образовался «Союз борьбы за   освобождение рабочего класса»,  который поставил себе целью пробуждение сознания рабочих и объе¬динение их для борьбы с эксплуатацией. Сами враги этого «Союза»,  которые прилагают все старания, чтобы изловить его и слопать, как, например, бывший полицмейстер Свидер-ский, и те не могли не засвидетельствовать, что листки этого «Союза» призывали рабочих не к совершению бунтов, а со¬ветовали спокойное отстаивание своих прав и интересов.
Когда в среде петербургских рабочих  накопилась такая же масса недовольства, когда и им жизнь стала невмоготу, то они не бросились громить фабрики, не начали грабить и поджигать, а спокойно заявили о своих требованиях и заба-стовали. В короткое время в стачке приняли участие все ра-бочие ткацких и прядильных фабрик, число их выросло до 40 000 и даже более человек. И перед этой силой, силой спо-койной, рассудительной, сознающей свое могущество, должно было отступить само правительство, располагающее миллион¬ной армией солдат, целыми полчищами жандармерии и по¬лиции; оно должно было пойти на уступки и  издать закон 2 июня  1897 г. о сокращении рабочего дня, имеющий значе-ние для всей России.
Таким образом, на этом факте мы можем ясно видеть, что в то время, как буйства и беспорядки не могут помочь поло-жению даже самих бунтовавших рабочих, спокойная и гроз-ная стачка вызывает правительство на уступки, имеющие зна¬чение не для одних только забастовавших рабочих, а для все¬го рабочего класса. Поэтому петербургские рабочие, хотя и боролись лишь за свои непосредственные интересы, являлись борцами за интересы всего рабочего люда России. И это по¬казывает рабочим тот путь, по которому они должны следо¬вать в своей борьбе за освобождение, что не бунт, а стачка является могучим орудием в их руках, заставляющим дро¬жать всех эксплуататоров и идти на уступки. И если екате-ринославские рабочие не проникнутся этой мыслью, если она не войдет в плоть и кровь их, до тех пор их жизнь вечно бу¬дет представлять жизнь подневольного, кабального существа; тогда только они добьются улучшения своего положения и признания за ними тех прав, которые им необходимы для прочного обеспечения приобретенных успехов.
Запомним же это, товарищи!
Пусть все пережитое нами послужит нам горьким, но по-лезным уроком, д впредь поведем борьбу спокойную, рассуди-тельную, с полным сознанием своей силы и важности лежа¬щих перед нами задач! А сделать нам надо еще так много! Так много неправды, притеснений и насилий нависло над го¬ловой рабочего! Так трудно живется рабочему в железных тисках эксплуатации и насилия! Наши прямые эксплуатато¬ры-заводчики выжимают из нас последние соки, их подсоб¬ники— мастера и мелкие пиявки — нас грабят, а ко всему этому надо еще прибавить тяжелое ярмо существующих по¬литических порядков, которые сковывают наши стремления в угоду нашим хозяевам.
Свободы! Побольше свободы! Вот тот мучительный крик, который вылетает из нашей наболевшей от разных неправд груди, который толкает нас на широкую дорогу борьбы за счастье, свободу и братство людей.
Итак, бросим навсегда мысль о буйствах, грабежах и под-жогах и станем на верный путь борьбы за наше лучшее бу-дущее! Станем дружно в ряды под красное знамя «Россий¬ской социал-демократической рабочей партии» в трудной, упорной, но зато плодотворной борьбе за свободу и счастье трудящихся против эксплуатации, насилий, произвола пра¬вительства!
Сплотимся теснее! Пусть в нашей среде растут боевые кассы и союзы, растет наше сознание, сила и вера в наше правое дело. И тогда нам нечего страшиться всей грозной силы правительства, всей его армии штыков и нагаек, так как сила наша будет расти с каждым шагом борьбы, с каждым случаем столкновений!
Да здравствует рабочее движение в  России!
Да здравствует международная социал-демократия!


Название листовки (или первая строка):
К товарищам Латунного завода. Товарищи! Все мы знаем хорошо, что сила солому ломит


Название листовки (или первая строка):
К рабочим гильзовых фабрик Каца и Каракоза


Название листовки (или первая строка):
Слезами залит мир безбрежный. Вся наша жизнь - тяжелый труд


Подпись под листовкой:
Русская социально-революционная партия "Народной воли"


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! До вас уже дошли, должно быть, известия о стачке 70000 горных рабочих в Австрии


Название листовки (или первая строка):
К рабочим слесарной мастерской Шейна. Товарищи! За всю зиму не было нам житья от придирок и притеснений Шейна


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Наступает великий светлый день 1-го Мая (по нашему 18 апреля) - всемирный праздник рабочих

Где листовка распространялась:
на предприятиях Петербурга; была послана в Иваново-Вознесенск, Вильну и др. города России


Название листовки (или первая строка):
Братья рабочие! Недавно в городе нашем имел место случай покушения на убийство, совершенное евреем Блондесом над католичкой Грудзинской - случай, который произвел сенсацию


Название листовки (или первая строка):
Рабочее знамя. Листок 1-го Мая 1900. Товарищи! Сегодня 1-е мая - великий праздник, праздник, не имеющий ничего общего ни с духовенством, ни с царем


Название листовки (или первая строка):
К рабочим болтового отделения Франко-русского завода. Товарищи! Нет уже более мастера Пуля! Спета его песня!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим печатни С.П.Яковлева. Тяжела жизнь рабочего. С утра до вечера стоишь, не разгибая спины, над станком, дышишь пропитанным свинцом воздухом, работаешь сверх сил в ущерб здоровью


Название листовки (или первая строка):
К киевским кроватникам. Товарищи, тяжело становится на душе, как подумаешь да посмотришь, каково наше положение


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! День 1-го мая близок. Это день рабочего, его праздник


Название листовки (или первая строка):
Ко всем варшавским рабочим и работницам. Братья и сестры! Наступает 1-е Мая


Название листовки (или первая строка):
Первое Мая (18 апреля) всемирный рабочий праздник. Во вторник, 18-го апреля, наступает праздник 1-го Мая, великий праздник рабочего люда всех стран

Где листовка распространялась:
среди рабочих многих предприятий Екатеринослава, а также в Екатеринославской губ., в Области Войска Донского и в др. городах

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Товарищи, помните 1 Мая!	Не работайте в день 1 Мая!
ПЕРВОЕ   МАЯ (18 апреля)
ВСЕМИРНЫЙ РАБОЧИЙ ПРАЗДНИК
Товарищи! Во вторник,   18   апреля,   наступает   праздник I 	Мая, великий праздник рабочего люда всех стран. Только 11	лет существует этот праздник. Он был впервые установлен в 1889 году в Париже на съезде представителей рабочих различных стран. Его не празднуют ни богачи, ни попы, в этот день не звонят колокола, не видно на улицах флагов, а богатые люди прячутся подальше в дома. Отчего это? Оттого, что это праздник всех трудящихся, всех тех, кто своим потом и кровью создает все богатства мира, всех тех обделенных судьбой, кто ничего в этой жизни не знает, кроме нищеты да работы.  Оттого, что в этот день сознательные рабочие всех стран  без  различия   веры   и   племени братски протягивают друг другу руки и все, как один человек, открыто и громко протестуют против насилия и неправды, против существования богачей, эксплуататоров  и угнетателей, громко    разносится по миру клич: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», гордо развевается красное знамя социал-демократической рабочей партии, и страстная ненависть к эксплуататорам и готовность борьбы до конца охватывают сердца рабочего люда.
Подсчитываются   ряды  сознательных   борцов,   сравниваются успехи за пройденный год,  намечаются  дальнейшие  требования.
Как весело празднуют этот день рабочие за границей! Устраиваются на страх всем эксплуататорам и их прихлеба-телям огромные уличные шествия, демонстрации с развеваю¬щимися знаменами под звуки песен и музыки, созываются сотни собраний, на которых развитые рабочие произносят подходящие речи; многие заводы и фабрики останавливают
 работы: не хотят рабочие в этот великий день работать в уго¬ду капиталистам. А у нас, где уж там демонстрации: мы даже со своими собраниями должны прятаться в леса, подальше от взоров людских. Почему же это так? Да потому, что наши рабочие не имеют никаких решительно прав, а над всеми царит дикий произвол царского правительства, потому что законы у нас издают только царь да министры, которые дер¬жат руку одних только богачей. Собрания наши разгоняются силой, а руководителей их заключают в тюрьмы; на стачеч¬ников насылаются войска и казаки; наши союзы преследуют¬ся всеми способами; наши кассы забираются; наши типогра¬фии и газеты арестовываются. Вспомните, товарищи, сколько гниет их [наших товарищей] в тюрьмах и острогах России, сколько погребено их в снегах далекой Сибири, вспомните дом-бровское, палевское, мариупольское, сормовское дела и мно¬го, много других «славных» дел царского правительства, и вы поймете, почему мы не можем праздновать 1 Мая подобно на¬шим заграничным товарищам, почему мы должны прятать свои собрания и сходки. Да, тяжело наше положение, но не будем унывать, товарищи. Было время, когда и заграничным рабочим жилось не лучше нашего, когда дикая эксплуатация хозяев тоже не знала границ, а правительства всячески пре¬следовали рабочие союзы, и там ручьями лилась рабочая кровь, и там стонали в тюрьмах сотни бескорыстных борцов за рабочее дело, и только упорной борьбой, постоянным от¬стаиванием своих интересов изо дня в день добились рабочие лучшей доли.
И мы, русские рабочие, тоже не впервые выступаем на борьбу с нашими угнетателями-хозяевами и правительством, и у нас было много стачек, волнений, беспорядков. Наша сила растет с каждым днем, плотнее смыкаются наши ряды, и все более и более грозными становимся мы и правительству, и хозяевам. Правительство растерялось, в борьбе с нами оно делает нам уступку за уступкой, но мы не удовлетворимся гро¬шовыми подачками. Нам нужно полное освобождение рабо¬чего класса от ига капиталистов.
Но чтобы наша борьба была плодотворна, чтобы мы даром сил не растрачивали, нам надо ясно понимать, чего следует добиваться раньше и чего после. Присоединимся, товарищи, к требованию 8-часового рабочего дня, которое в день 1 Мая выставляют рабочие других стран и многих русских городов.
Но в то время как заграничные рабочие могут отстаивать свои требования и в законодательных собраниях, могут сво-бодно устраивать стачки и демонстрации, мы, русские рабо-чие, лишены всяких прав, мы законов не издаем, нам запре-щают устраивать стачки и создавать союзы и кассы, схо-диться на собрания, издавать свои рабочие газеты. А ведь стачки и союзы, товарищи, наше единственное орудие в борь¬бе С нашими эксплуататорами. И вот в этот торжественный день, в этот великий праздник труда, когда все отдельные го¬лоса недовольных рабочих сливаются в один могучий клич, заставляющий трепетать сердца капиталистов и их защитни¬ков, когда забывается рознь и все рабочие проникаются чув¬ством единения и братства, мы все, русские, польские и еврей¬ские рабочие, фабричные, заводские и ремесленные, все, как один человек, дружно заявляем, что мы требуем:
1.	Свободы союзов,  стачек, собраний, слова,  печати, неприкосновенности личности и участия в издании законов.
2.	Установления законом 8-часового рабочего дня для всех рабочих без исключения.
3.	Отмены сверхурочных работ.
4.	Восстановления    праздников,   уничтоженных   законом 2 июня 1897 года.
5.	Распространения  фабричных законов  и   инспекций на казенные ремесленные мастерские.
6.	Обязательного   государственного   страхования  рабочих
и ответственности хозяев за несчастные случаи.
Итак, товарищи, вперед за нашу свободу, за наши права, за лучшую жизнь; пусть беснуется наше правительство, пусть грозит нам штыками и пулями, пусть бросает нас в тюрьмы, ссылает в Сибирь, мы не остановимся перед этим. Мы заявим себя членами этой великой рабочей семьи, которая искоренит на свете неправду и зло, воцарит на земле братство, равен¬ство, свободу. Мы не будем работать в этот день, мы посвятим его собраниям и сходкам, нашему общему делу.
Да здравствует 1 Мая!
Да здравствует международная социал-демократия!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо-чая Партия!
Товарищи! Полиция, чтобы иметь повод наслать на нас войска, постарается вызвать нас на беспорядки, но не подда-димся на удочку, мы мирно и спокойно, без буйств и насилия отпразднуем день 1 Мая. Харьковский комитет  Российской социал-демократической рабочей партии
1900 г.


