# Главная

Название листовки (или первая строка):
Листок № 4-й. Восьмичасовой рабочий день


Название листовки (или первая строка):
К Первому мая. Итоги революционного движения русского пролетариата за истекший период


Название листовки (или первая строка):
1 Мая. Ко всем рабочим и работницам г.Самары

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К О  В С Е М  Р А Б О Ч И М  
И  Р А Б О Т Н И Ц АМ
г. САМАРЫ
Товарищи! Сегодня 1 Мая — это великий день, который ра-бочие всех стран давно уже называют своим торжественным праздником. В этот день наши заграничные и русские товарищи собираются под одним общим знаменем социал-демократиче¬ской рабочей партии и на своих знаменах выставляют свои требования: 8-часовой рабочий день и широкие политические права. Наши заграничные товарищи день Первого мая празд¬нуют совершенно свободно; десятками тысяч они прогуливают¬ся по улицам, поют революционные песни и, держа высоко свои знамена, они беспрепятственно говорят о своем экономиче¬ском и политическом положении, заявляют о своих ближай¬ших требованиях, в числе которых яркими буквами вырисовы¬вается требование 8-часового рабочего дня. Но каково же по¬ложение наших русских рабочих и как празднуется у нас этот всемирный праздник? На нашу попытку отпраздновать этот день правительство отвечает своими обычными средствами -нагайками, пулями и штыками. Прежде чем звать русских на майскую демонстрацию, мы должны подсчитать свои силы, си¬лы, могущие более или менее устоять против натиска нашего тиранического правительства. В разных концах России силы эти уже народились, и никакие усилия правительства не могут потушить этого могучего народного пламени; с революционны¬ми песнями и красными знаменами наши товарищи открыто выступают на борьбу с правительством, но мы, самарские рабо¬чие, должны на сей раз отпраздновать этот день не открытым шествием по улицам, а в тайных, заранее условленных местах. Мы должны щадить пока наши силы — эти силы растут и в са¬мом близком будущем они разрастутся до таких размеров, что нам не надо будет бояться встречать 1 Мая так, как встречают его другие наши и заграничные товарищи. Пока же, товарищи, бросайте работу сами в этот великий день, если наши хозяева добровольно не согласятся признать его праздником, собирай¬тесь тесными кружками в определенных местах, обсуждайте вместе свое бесправное положение, выражайте свое презрение нашему русскому произволу, нашему гнусному правительству
и все теснее и теснее объединяйтесь в одну сильную и сплочен¬ную партию.
Пусть вас не смущает, что вам придется все это делать тан но, при соблюдении всех   так называемых    конспиративных, то есть тайных условий: впереди вас — светлая будущность, впере ди вас стоит идеал политического и экономического освобож¬дения, и к этому идеалу, товарищи, идите вперед, идите уверен¬ными и твердыми шагами.
Ближайшие наши местные требования, которые мы должны выставить, это
1.	Увеличение заработной платы.
2.	Отмена сверхурочных работ.  
3.	Удаление     некоторых    нежелательных    мастеровых
монтеров.
Наши же главные и общие со всеми другими русскими това¬рищами требования, которые мы должны провозгласить в день 1 Мая, это
Долой самодержавие!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!


Название листовки (или первая строка):
Первое мая. Ко всем рабочим и работницам г.Екатеринослава

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стоан, соединяйтесь!
ПЕРВОЕ    МАЯ
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ЕКАТЕРИНОСЛАВА
Товарищи! Наступило Первое мая — день, одно название которого, одно воспоминание о котором действует ободряю-щим, оживляющим, чарующим образом на всякого думаю-щего, всякого мыслящего, всякого сознательного, как мы
обыкновенно говорим, рабочего. И если уже одни слова «Пер¬вое мая» сами по себе имеют на сознательного рабочего такое неотразимое, прямо волшебное действие, то несомненно, что слова эти заключают в себе какой-то особый смысл, а самый день имеет для всех нас, товарищи, особенно важное, выдаю¬щееся значение.
Какой же смысл заключают в себе слова «Первое мая» и какое значение имеет для нас, рабочих, этот день?
Товарищи! Ровно   четырнадцать  лет   тому   назад,   летом
1889	года, на съезде представителей международной социал-
демократии в Париже, первое мая 1890 года назначено было
днем, когда всемирный пролетариат должен был выступить с
единодушной и в той или  иной форме,  смотря  по местным
условиям  каждой отдельной страны, организованной демон¬
страцией, требуя от правительства введения 8-часового рабо¬
чего дня и уничтожения милитаризма, т. е. теперешней воен¬
щины. За 8-часовой рабочий день и  против военщины — вот
какой смысл должны были заключать в себе слова «Первое
мая» согласно решению парижского социал-демократического съезда.
Но даже сами авторы этого решения, представители все-мирного социал-демократического пролетариата не предви-дели, да и не могли предвидеть, чтобы избранное ими число (первое мая) могло сделаться, как оно впоследствии, по мне-нию кого-то, сделалось, «самым замечательным числом всего девятнадцатого века». Они этого не предвидели, а пото¬му и принято было решение праздновать, или, вернее, демон¬стрировать в виде опыта один только раз, первого мая 1890 года. Но успех этого первого «1 мая» был настолько велик, рабочие демонстрации, происходившие в день Первого мая
1890	года почти во всех культурных странах, произвели на
господствующие  классы   такое  подавляющее  впечатление,   а
для самих рабочих   имели такие благотворные последствия,
что следующий социалистический съезд в Брюсселе в 1891 году не замедлил постановить, чтобы демонстрации в день
Первого мая повторялись повсюду из года в год. Но   почему же, спрашивается, днем демонстраций было избрано пер¬вое мая, а не другое число? Да просто потому, товарищи, что еще в семидесятых и восьмидесятых годах прошлого столе-тия австралийские и американские рабочие, руководствуясь, конечно, старым преданием и до сих пор еще почти везде со-хранившимся обычаем праздновать Первое мая, как праздник весны, пробуждения и возрождения природы, именно в этот день устраивали демонстрации за 8-часовой рабочий день.
Итак, товарищи, вы видели, что первое, основное требо-вание в день Первого мая является восьмичасовой рабочий день. Это требование и до сих пор остается повсюду во всей
своей силе. Но с течением времени сознательные и органи-зованные рабочие, каждой отдельной страны присоединяли к этому своему основному требованию еще некоторые другие, особые, специальные требования, принимавшие часто, смотря по месту и времени, не менее жгучий характер, чем основное требование. Таково, например, непрекращающееся вот уже сколько лет в Австралии и Бельгии требование общего и рав¬ного для всех избирательного права.
Таково также у нас, в России, требование политической свободы. Это требование встречается нами уже у первых ла-сточек наших маевок: в речах петербургских рабочих, в речах еврейских рабочих, произнесенных на тайных майских собра-ниях лет 10—12 тому назад. Уже тогда, когда наше рабочее движение   находилось   еще   в   пеленках, а   о   политических демонстрациях в России никто еще и мечтать не смел, пере-довые наши рабочие сознали, что днем Первого мая необхо-димо пользоваться не только в целях требования 8-часового рабочего   дня,  но также для  пропаганды и   агитации  идеи политической свободы. И несколько позже именно эти же два требования выставлялись первыми нашими майскими демон-страциями в Польше и Литве. Эти же два требования являют¬ся паролем, лозунгом всех дальнейших майских  демонстра¬ций. Эти требования — 8-часового рабочего дня и политиче¬ской свободы — остаются и поныне начертанными на наших майских знаменах и в листках.
Но многие из вас, быть может, спросят   сейчас:  почему  выставляется требование именно 8, а не 9, 10-часового рабо-чего дня?
Товарищи!  Это объясняется  вот чем:   по  мере  того   как промышленность развивается,  а производительность челове-ческого труда увеличивается и растет, является  настоятель-ная потребность   и   возможность   укоротить   рабочий   день. И борьба за все более и более короткий рабочий день ведется рабочими не со вчерашнего дня. Это старая и упорная борь¬ба, борьба за жизнь, борьба за здоровье, за сохранение рабоче¬го класса от физического и умственного упадка. А за последние десятилетия   промышленность    во    всех    капиталистических странах и во всех отраслях труда сделала такие гигантские шаги вперед,  производительность труда настолько увеличи¬лась, а богатства теперешнего общества настолько возросли, что в настоящее время, можно сказать, нет надобности боль¬ше доказывать, что 8-часовой рабочий день является своевре¬менным, насущным требованием времени.
И что придает особое значение этому требованию, что вызывает такой горячий энтузиазм в сознательном рабочем, что во всех странах придает Первому мая такое величие вообще, так это то, что рабочий чувствует и сознает, что только
при  системе  «восемь  часов   труда,   восемь—сна, восемь — отдыха» явится, наконец, действительная возможность сохра-нить себя не только как человека-машину, как рабочего чело-века, но и как думающего человека, мыслящего, как созна-тельного рабочего. Перед каждым же сознательным рабочим стоит в настоящее время ясный и вполне определенный идеал: полное освобождение от экономического и политического раб-ства посредством социализма, т. е. посредством замены гос-подствующей теперь частной собственности на орудия труда— землю, фабрики, заводы, железные дороги, машины и т. п.,— собственностью   социалистической,   общественной    собствен-ностью на пользу всех. А «трижды восемь»  (8 часов труда, 8 — сна, 8 отдыха), явилось бы, несомненно, самым выдаю¬щимся завоеванием по пути к осуществлению этого великого идеала. Вот почему во всех странах и частях света пролета¬риат с таким восторженным единодушием, с таким захваты¬вающим энтузиазмом празднует, или самоотверженно демон¬стрирует в день Первого мая. Вот потому празднование Пер¬вого   мая   вызывает   в   каждом   чувствующем   и  думающем рабочем, в каждом сознательном пролетарии такую бодрость духа, такое боевое настроение и оживление, такой восторг. Но, товарищи, мы живем в царской, самодержавной Рос¬сии.   Здесь,   в   стране   царского   самодержавия,   рабочие   не имеют права открыто бороться за осуществление своих идеа¬лов, здесь даже самая простая, малейшая попытка рабочего улучшить свое положение рассматривается как преступление, наказывается тюрьмою, ссылкою, здесь самая обыкновенная стачка нередко усмиряется казацкими нагайками и пулями; здесь, в России, рабочий класс не в состоянии сделать реши¬тельного шага по пути к своему освобождению без того, что¬бы прежде всего не наткнуться на главного виновника своего бесправия — на самодержавное царское правительство. Этим очень просто объясняется, почему уже   для   первых   прово-звестников рабочего  движения в   нашей стране Первое мая -означало одновременно: восьмичасовой рабочий день и поли¬тическую свободу! И по мере того как наше движение росло и развивалось, по мере того как оно укреплялось и, следова¬тельно, сталкивалось с правительством, эти  два требования становились все более единым требованием.
Товарищи! В нынешнем году нам приходится встречать Первое мая при особых условиях. Кажется, никогда еще го¬лос повседневной жизни так громко и так убедительно не кричал о том, что рабочий класс должен думать не только о требованиях экономических, как, например, сегодня о важ-нейшем из таких требований: восьмичасовом рабочем дне, но прежде всего и главным образом о необходимости завое¬вать политическую свободу. Это значит завоевать:
1.	Свободу личную, иначе называемую, личную неприкос¬новенность, или личную безопасность, т. е. обеспечение каж¬дого от правительственного произвола таким образом, чтобы
никто не мог быть   заключен   в   тюрьму,   сослан, арестован
иначе как по постановлению устного, гласного и общего для
всех суда и за преступления, точно указанные в законе. Сюда
относится также так называемая неприкосновенность домашнего жилища от произвольных обысков.
2.	Свободу вероисповедания.
3.	Свободу мысли, печати  и  слова.
4.	Свободу стачек, союзов и собраний,
5.	Право выбирать своих представителей в законодатель-ное собрание, в земства и думы.
Товарищи! Никогда еще события чуть ли не вчерашнего дня так сильно, так властно не призывали вас на немедлен-ную беспощадную борьбу с самодержавием для завоевания политической свободы.
Еще не успело улечься в нас негодование, вызванное столь же диким, сколь и бессмысленным избиением совер-шенно беззащитной группы рабочих — преимущественно жен¬щин и детей во время ноябрьской стачки железнодорожных рабочих в Ростове-на-Дону, как из Златоуста Уфимской гу¬бернии получились известия уже о новой, на этот раз прямо-таки небывалой еще у нас в России бойне.
В день Первого мая, когда «пролетарии всех стран соеди-няются» и чувствуют себя братьями одной и той же семьи, солдатами одной и той же армии, в этот день больше чем когда бы то ни было кровь наших убитых и раненых това-рищей вопиет о мщении.
Но не единичными выстрелами отдельных героических личностей сумеем мы действительно отомстить убийце, пала¬чу — самодержавному царскому правительству. Личности меняются, самоотверженные герои и их жертвы проходят и исчезают, а царское правительство, самодержавный строй все остаются, все живут. Нет, не выстрелы, а низвержение этого гнусного правительства, разрушение этого азиатского строя явится действительным отмщением за пролитую рабо¬чую кровь.
Преисполненные жаждой именно такого мщения, вооду-шевленные твердым, горячим убеждением, что борьба рабо-чего класса за экономические улучшения и борьба за его политическую свободу тесно и неразрывно связаны между собой, не могут быть отделены одна от другой и должны по-этому идти всегда рука об руку, в этот великий для всемир-ного пролетариата день, призываем к вам, товарищи, вперед! Вперед за восьмичасовой рабочий день и против царского самодержавия, за политическую свободу!
«На бой кровавый, святой и правый,
Марш, марш, вперед, рабочий народ!»
Да здравствует Первое мая!
Долой самодержавие!
Долой грабящее, разоряющее, убивающее, позорящее страну царское правительство!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Да здравствует политическая  свобода!
Да здравствует социализм!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо¬чая партия!
Товарищи, не работайте в день Первого мая!
1 мая 1903 г.
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Типография   Екатеринославского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Настал день 1 Мая - великий всемирный праздник труда!

Текст листовки:
1 мая 1903 г.
День настал желанный Мая, Прочь с дороги, горя тень!  Песнь раздайся удалая, Забастуем в этот день!
Полицейские до поту 
Правят подлую работу. 
Нас хотят изловить, 
За решетку посадить. 
Мы плюем на это дело, Май отпразднуем мы смело В честь свободы — «Ура»!
Настал день 1 Мая — великий всемирный праздник труда. Мы, самарские рабочие, первый раз встречаем его как члены великой семьи Российской социал-демократической рабочей 
партии. Встретим же его достойно. В этот день мы празднуем свое единство, свое братство, в этот день мы показываем вра¬гам .нашу спокойную могучую силу. День этот является вестни¬ком нашего освобождения, и мы приглашаем вас, товарищи, отпраздновать его всеобщей забастовкой.
Пусть замолчат гудки на заводах, мельницах, мастерских. Пусть встанут паровозы. Пусть закроются промышленные и тор¬говые заведения в городе. Пусть все узнают, что рабочие праздну¬ют свой праздник, и почувствуют, каковы их силы и значение. Но не забывайте, товарищи, что полиции и всем нашим врагам вы¬годно вызвать нас на бунт и насилие и затем усмирять нас пле¬тями и пулями.
Поэтому мы должны быть очень осторожны и держаться как можно спокойнее. Полиция распускает слухи, будто гото¬вится бунт на заводах, об избиении домовладельцев, об еврей¬ском погроме и пр. Мы докажем, что все это — вздор нелепый, гадкий, что самарские рабочие — не дикая толпа бунтарей, ко¬торая пойдет на буйство и разрушение, которую можно натра¬вить на избиение неповинных людей, а люди, полные мужества, силы и достоинства.
Отпразднуем наш светлый праздник забастовкой, собрани¬ями и веселыми майскими песнями. Вспомним в этот день всех живущих и погибших борцов за великое и правое дело освобо¬ждения народа и в их примере почерпнем новые силы для борь¬бы с нашими заклятыми врагами.
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо¬чая партия.
Да здравствует наш праздник 1 Мая!
Самарский комитет Российской социал-демократической рабочей партии.


Название листовки (или первая строка):
Первое мая (18-е апреля). Всемирный праздник


Название листовки (или первая строка):
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Да здравствует 1-ое мая!


Название листовки (или первая строка):
Предупреждение об ответственности властей за готовящуюся провокацию в виде национальной розни.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем служащим Бакинск[ой] конно-железной дороги

Подпись под листовкой:
Бакинский комитет Кавказского с.-д. союза


Название листовки (или первая строка):
К рабочим по поводу суда над саратовскими демонстрантами


Название листовки (или первая строка):
К обществу: новая правительственная ложь


Название листовки (или первая строка):
После долгого затишья настали для самодержавия беспокойные дни

Подпись под листовкой:
Ярославский комитет Северного рабочего союза


Название листовки (или первая строка):
6-го мая убит уфимский губернатор Богданович


Подпись под листовкой:
Рабочая организация Уральского комитета ПСР


Название листовки (или первая строка):
Ко всем бердичевским и житомирским рабочим.


Название листовки (или первая строка):
ЦК ПСР известил нас, что свершившаяся во вторник 6-го мая казнь уфимского губернатора Богдановича исполнена Боевой организации ПСР.


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия 
Ко всем тверским рабочим
Товарищи! 1 Мая, в день нашего пролетарского праздника, рабочие г. Вышнего Волочка встали, как один человек.
Угрюмо глядят черные окна мастерских — не слышно в них привычного гула станков... А возле, на дворе, слышен шум вол-нующихся голосов — там идет борьба, там восстает пролетарий
против давящего его ярма капитала и, как первый майский гром, разносятся его требования: «Да здравствует 8-часовой рабочий день». Он жаждет человеческой жизни, он не хочет умирать от непосильного труда. «Долой самодержавие! Долой эту царскую полицию и шпионов жандармов, наводнивших город, как злые псы, набросившихся на рабочих». Рвут и мечут царские слуги — страшен им союз рабочих, страшна им борьба, страшен грозный клич товарищей, празднующих великий праздник 1 Мая, празд¬ник труда. «Христолюбивое воинство» с пьяными песнями всту¬пает в Вышний Волочек и, быть может, теперь заливает его кровью, как в марте залило Златоуст. Товарищи! Рабочие Выш¬него Волочка не выдержали гнета и насилия, не стерпели обид. В нас, тверских рабочих, ищут они поддержки. И мы поддержим их! Одним криком протеста сольемся с ними! За нас правда! В наших руках победа!
Товарищи! Дружно отпразднуем 1 Мая! Дружно бросим в лицо врагам наш боевой клич: Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Тверской комитет Российской социал-демократической рабочей партии 8 мая 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам г.Одессы. 14 мая 1896 - 14 мая 1903 г.

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  строк, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ  г. ОДЕССЫ 14—мая 1896 г. — 14 мая 1903 г.
Сегодня, 14 мая, царь Николай II празднует годовщину своей коронации. Российским рабам предлагается разделить с царем его радость, вознести за него к небу молитвы, раз-украсить дома свои флагами и возликовать. Народу при этом и попы, и полиция внушают, что в день коронации царь ста-новится помазанником божьим и что самодержавие — «залог народного благополучия», «гордость и слава России»...
Откуда же взялось это самодержавие и много ли счастья, много ли славы принесло оно народу! А вот посмотрим!
По статье I основных законов «император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный»; самодержав-ный потому, что он не волею народа, а милостью божьей «сам держит» власть; неограниченный потому, что в его руках вся власть, и воля его — единственный закон для подданных.
Так ТОЛКУЮТ наши законники, но не так говорит история.
Было на Руси хорошее время, когда не было у нас никаких царей. Предки наши были не рабами, а свободными людьми, решавшими все свои важнейшие дела на сходках — вечах.
Даже тогда, когда появились на Руси князья, вече долго продолжали занимать первое место: они заключали с князья-ми договор, и раз князь не исполнял народной воли, ему ука¬зывали «путь чист» — попросту прогоняли. Это было время, когда не князь предписывал закон народу, а народ князю.
Самодержавие князей и царей стало зарождаться позднее. Россия состояла из отдельных, вечно враждовавших друг с другом  земель-княжеств.   Сильные подчиняли   себе  слабых, причем пускали в ход подкупы, вероломство, возмутительные жестокости. Когда Россией завладели татары, князья в своей взаимной вражде пользовались их поддержкой, и-те, которые лучше умели угождать ханам, кланяться перед ними, приоб¬ретали   ханское   расположение   и   побеждали   противников. Больше всех остальных в этом преуспели московские князья, которые и получили от ханов вместе с властью и кнут — сим¬вол российского самодержавия.
Это «собирание»   Руси   под   властью   московских князей сопровождалось  и обиранием народа, и отбиранием у него старых вольностей, и   пролитием   целых   потоков   народной крови. То же проделывалось и над соседними народами, ко¬торые лишались свободы и вместе с многострадальным рус¬ским народом теми же цепями неволи приковывались к цар¬скому трону. В то время как мелкие князья и бояре станови¬лись слугами   московского   самодержавного   царя   «ханской милостью», крестьяне становились рабами этих царских слуг. Ни побеги, ни бунты — ничто не спасло народа от закрепо¬щения.
И, однако, до XVIII века русский царь не был еще в пол¬ном   смысле   самодержцем. Правда, князья   успели   освобо¬диться от власти ханов, но в то же время они продолжали по-прежнему совещаться во всех делах с боярами и духовен¬ством, в особенно же важных случаях, когда правительству приходилось слишком круто, созывались выборные   от всей русской земли на земские соборы, которые и заменили собой прежние веча. Мало того, когда прерывался царский род и возникали в   стране внутренние неурядицы, земские соборы избирали даже царей. Так всенародно был избран Михаил, родоначальник тех самых Романовых, которые именуют себя царями «милостью божьей», а не «народным долготерпением». Позднее   крестьянство   было   окончательно   порабощено: оно превратилось в  «крещеную собственность» дворян; дво¬ряне же освободились даже и от той обязательной  военной службы, которая и составляла их главную повинность, вмес¬те с тем усилилось   и   влияние дворян   на   государственные
дела.
Как велико было влияние части  этого дворянства — цар-ской челяди  (особенно гвардии),  видно  из того,  что она по
своей воле возводила на трон русских императриц. Некото¬рые из этих императриц «милостью гвардии» (Елизавета, Екатерина), чтоб занять престол, прямо свергали с него так называемых помазанников божьих. Кстати, заметим, что со смертью Петра II (внука Петра Великого) дом Романовых во¬все прекратился: царствовали не Романовы, а гольштинские принцы; император же Павел, как сообщает в своем дневнике Екатерина, родился от одного из ее многочисленных любовни-ков— Салтыкова, его-то род и царствует «божьей милостью» по настоящее время, под фирмой Обмановых, а не Рома¬новых.
Хоть и ограниченный придворной челядью, хоть и незакон-норожденный, царь продолжал оставаться главой чудови¬ща — крепостного права: внизу — порабощенная, угнетенная, бесправная народная масса, вверху — самовластное прави¬тельство, с занесенным над нею татарско-царским кнутом.
И все же в половине XIX века народ потерял наконец свое многовековое терпение: он стал разбивать свои оковы, За одно только царствование Николая I произошло 546 на¬родных бунтов... К этому же времени Россия, рабская, обни-щавшая и бездорожная, понесла поражение под Севасто-полем... Все это заставило правительство пойти на уступки, освободить крестьян от крепостной зависимости. Однако же венец крепостничества — самодержавие остается и поныне не-тронутым...
Но прошли десятки лет. Россия сильно изменилась. Разви-лась торговля и промышленность.
Народился многочисленный класс городских рабочих. Прежняя темная народная масса стала сознательнее смотреть вокруг себя.
И вот молодое вино забродило: старые мехи самодержав-ных порядков не дают ему простора — оно рвет их.
Но чем сильнее попытки борцов разорвать сковывающие их цепи неволи, чем больше крепнет их сознание, тем сильнее чувствуется боль от этих цепей. Все царствование Николая II представляет ожесточенную борьбу самодержавия с народом и народа с самодержавием, все царствование это обагрено потоками народной крови.

Еще в день коронации 1896 г. благодаря «распорядитель-ности» дяди Николая — Сергея Александровича, «князя Хо-дынского», Москва принесла в подарок самодержавию на Хо-дынском поле до 3 тысяч жертв. В то же время приезд царя с Ходынки в Питер был задержан забастовкой 36000 ткачей, которым в честь торжества голодать повелели. Годом раньше, в 1895 г., были расстреляны в Ярославле забастовав-шие рабочие, и царь поблагодарил «молодцов-фанагорийцев».
За два года, с 1894—1896 гг., было лишено свободы по милости царского правительства свыше 10000 чел. Все эти приговоры подписывал царь.
1897 и 1898 годы ознаменовались тысячными арестами рабочих и студентов. В 1899 г. происходит в Питере избиение студентов, вызывающее забастовку 30 000 студентов.
В 1900 г. казнят военным судом польских революционеров за убийство шпионов, избивают на Казанской площади в Пе-тербурге^ демонстрантов из  разных слоев   народа;  Николай становится клятвопреступником, вероломно  и  насильственно лишив Финляндию ее старых вольностей. В  1902 г.  проис-ходит   жестокое   усмирение   изголодавшихся   харьковских и полтавских крестьян. За тысяча девятисотый и девятьсот пер-вый годы в тюрьмах сидело 2312 человек, и просидели они ты-сячу сто пятьдесят четыре года! А сколько жертв за тысяча девятьсот второй и  третий годы!  Иоанн Грозный может  из могилы приветствовать юродивого Николая. Расстрелы рабо-чих в Батуми, Тихорецкой, Ростове, Златоусте, (за что теперь и убит губернатор Богданович), еврейский погром в Киши¬неве... Тысячи жертв! Прибавьте к этому ссылки на поселение и на каторгу сормовских и саратовских демонстрантов, бед¬ствия безработицы и голодовок—и перед вами выступит ис¬тинная картина славного николаевского царствования.
Недаром царь изображается за границей не иначе, как с кнутом! Недаром против Петропавловской крепости, где томятся в заключении лучшие русские люди, стоит и дворец, глядя на который царь мог бы сказать:
«Да! Если бы все слезы, кровь и пот Пролитые за все, что здесь хранится, Из недр земли повыступили б вдруг, То был бы вновь потоп!..»
Царское самодержавие не «залог народного благоден-ствия», а залог народной нищеты! Это не гордость и слава России, а позор и унижение для всего русского народа!
Одесские рабочие и работницы! Пусть верноподданные рабы его величества ликуют вместе со своим господином. Пусть «независимцы» проповедуют предательский союз ра-бочих с русским самодержавием, пусть сионисты позорно це¬луют тот кнут, который их сечет, тот топор, который обруши¬вается на головы их братьев и сестер.
Не нам, заклятым врагам всяческого рабства, следовать их примеру! Не «многие лета», а «проклятие ему, королю всех счастливых», пусть вырвется сегодня из нашей груди, и,
только свергнув самодержавие, мы расчистим путь к царству социализма!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Май 1903 г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Настало, наконец, и время пробуждения ближайших северных товарищей - костромских рабочих.


Название листовки (или первая строка):
О двухсотлетнем юбилее Петербурга. Ко всем петербургским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
К каменщикам, столярам, плотникам и пильщикам подрядчиков Чикарева и Рябцова


Название листовки (или первая строка):
Майские дни в России. Листок 7. Продолжение


Название листовки (или первая строка):
Ко всему виленскому рабочему народу, о том, как вводится в России порядок и тишина


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Красноярских мастерских и депо


Текст листовки:
Еще суд над революционерами

Саратовская судебная палата 20-го мая судила двух рабочих – Пантелеймона Денисова и Александра Селиверстова за расклейку в прошлом году первомайских прокламаций и приговорила: Денисова к лишению всех прав и ссылке на вечное поселение в Сибирь, а Селиверстова – в арестантские роты на три с половиной года.
Суд происходил при закрытых дверях. Ни родственники, ни знакомые не были допущены в зал суда, правительство втихомолку расправляется со своими врагами. Однако прошло то время, когда правительство могло тайно от всех расправляться со своими одинокими тогда врагами: теперь этих врагов стало слишком много. И хотя правительство и теперь ничуть не меньше, чем прежде, склонно обделывать свои дела во тьме и без свидетелей, но в настоящее время, можно сказать, ни одна его гнусность не остается без того, чтобы о ней не узнали все желающие знать. И чем чаще мы будем разоблачать правительство, тем большее и большее число людей будет узнавать о том, что творится за толстыми стенами судов, тюрем, жандармских застенков, канцелярий, департаментов и других правительственных учреждений, тем скорее настанет момент коренных изменений общественного строя. Всем нужно усвоить то, что незначительная числом кучка чиновников, жандармов… с царем во главе может давить и грабить многомиллионный народ лишь до тех пор, пока большинство этого народа относится несознательно к своему положению. 
Народная масса до сих пор в рабском состоянии.
Все законы и порядки, какие создаются царским правительством, железной цепью сковывают терпеливый русский народ и отдают во власть тех, кто, ничего не делая, живет чужим трудом.
Кто же освободит народ от этой зависимости?
Это может сделать сам народ, и он сделает это, когда поймет, что только то правительство будет служить народу, которое будет избираться самим народом и будет ответственно пред народом. Только такое правительство создаст законы, полезные всему народу. Существующий политический порядок должен быть разрушен, царская власть заменена властью народа; самодержавный народ, а не царь должен управлять всеми делами. Сознательные рабочие и крестьяне это понимают; нужно, чтобы поняла народная масса, и тогда наступит конец политическому рабству.
Нет тех жертв, пред которыми можно было бы остановиться в деле прояснения политического сознания масс народа.
А жертвы велики. Политическая борьба тяжела, и путь революционера тернист. Все знают, как жестоко расправилась судебная палата с участниками мирной демонстрации; теперь к такому же наказанию приговорены люди, которые не были на демонстрации, а лишь расклеивали прокламации, приглашавшие на демонстрацию. Жестокий, несправедливый, подлый приговор. Постановить такой приговор могут или те, кому выгодно народное рабство, или же те, кто состоит на содержании у правительства и слепо подчиняется всем его приказаниям. А лишь таким судьям правительство и поручает судить своих врагов. Поэтому и в будущем нельзя ждать справедливого суда над политическими деятелями.
Но тем больше чести смелым борцам за освобождение народа.
Мы, оставшиеся на свободе, должны с тем большей энергией бороться за достижение политической свободы, чем злее и отчаяннее становится разнузданное правительство. Мы обязаны помнить, что каждый выбывший из наших рядов товарищ, осужденный на ссылку или тюремное заключение, налагает на нас новое обязательство борьбы с врагом, и мы будем бороться! Те же, кто по каким-либо причинам не могут вступить в ряды действующих борцов, сумеют оказать революционерам свое содействие в посильной для себя форме, если только они не сторонники произвола и насилия: дело революции велико, для всех сил – больших и малых – найдется приложение, и да будет постыдно равнодушие и трусость в то время, когда рядом с вами люди идут на страдания!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
				Саратовский Комитет Российской Социал-Демократической
				Рабочей Партии. Саратов, май 1903 года.


Текст листовки:
Ко всем заводским рабочим!
Весь город занят теперь забастовкой на Французском и Черно-морском заводах. Рабочие, которых привыкли считать забитыми, темными и запуганными, проявили единодушие и солидарность, вызывающие всеобщее удивление. Возбуждение передалось и дру¬гим заводам, и администрация завода Донских, боясь и у себя забастовки, отпустила в субботу своих рабочих добровольно часа в два. Заводское начальство, разумеется, не желает поступаться приобретенными правами бесконтрольной эксплуатации рабочих и туго сдается на уступки, стараясь замазать рабочим глаза своим красноречием, а полиция, желая до поры до времени сохранить благоволение пробуждающихся рабочих, обезоруживает их своим необычно мирным поведением. Сделав некоторые очень неопреде¬ленные уступки, заводское начальство совместно с полицией со¬гласились на выбор со стороны рабочих старост для улаживания «недоразумения», как на полицейском языке называется пробуж¬дение сознания рабочих. Рабочие, конечно, не поддадутся на слад¬кие речи и со старостами или без них будут твердо настаивать на своих требованиях. Зная, что на пути сколько-нибудь успеш¬ной борьбы рабочих за улучшение    своего положения    прежде всего, как каменная стена, стоит самодержавный произвол и без¬законие и что плодотворно эту борьбу можно будет вести только при политической свободе со Свободой стачек, союзов, собраний, свободой слова и печати, рабочие предъявляют пока к заводской , 
администрации и неуклонно будут отстаивать следующие требо¬вания:
1.	Безусловного удаления с Французского завода инженера
мерзавца Генкеля,  стрелявшего  в товарища Крыжановского, и
обратного приема на работу последнего. 
2.	Отмены   оскорбляющих  наше  человеческое    достоинство обысков.
3.	Вежливого обращения.
4.	Замены доктора-акушера доктором-хирургом.
5.	Отмены принудительных аккордов и сверхурочных работ.
6.	Повышения поденной платы на 20%.
7.	Повышения расценков.
8.	Вывешивания расценков, утвержденных фабричным инспектором, на видном месте.
9.	Полуторной платы за сверхурочные работы.
10. Заключения договоров непосредственно с рабочими, а не через бригадиров.
11.	Выключения бригадиров и монтеров    из участия    в договоре.
12.	Выдачи аккордных листов рабочим немедленно по заключении   договора.
13.	Шабаша в субботу в 2 ч. с сохранением дневной платы.
Будем же, товарищи, дружно бороться за удовлетворение на¬
ших требований, крепко стоять друг за друга, все за одного и
один за всех, — и победа будет за нами.
Николаевский комитет РСДРП 21 мая.


Название листовки (или первая строка):
Воззвание от польского рабочего народа в Королевстве [Польском] и Литве


Текст листовки:
Пролетарии   всех   стран,   соединяйтесь!
ЗУБАТОВЦЫ В КИЕВЕ
За лихорадочной деятельностью по подготовке к празд¬нику Первого мая, среди быстрой смены потрясающих собы¬тий в Кишиневе, массовых арестов, расправы с демонстран¬тами как-то незаметно проскользнуло важное мероприятие правительства.
С 10 апреля в Киеве открылось охранное отделение. На его открытие приехал Сазонов, прошедший школу известного Зубатова и присланный в Киев со специальной целью приме-нить новые способы борьбы с надвигающейся революцией.
Жизнь не стоит на одном месте. Десять лет тому назад силы русских социал-демократов исчислялись немногими сот¬нями убежденных борцов, в настоящее время уже вся Россия охвачена заревом разрастающегося революционного пожара. За одно десятилетие в России создалась грозная рабочая армия, все более и более сознающая несовместимость совре¬менного общественного строя и прежде всего полицейского государства с теми высокими заветами свободы и равенства, носителем которых является революционный пролетариат. Под влиянием пролетарской борьбы пробудились и другие общественные слои. Идея политического освобождения Рос¬сии с каждым днем находит себе новых сторонников. Сотни тысяч борцов стекаются отовсюду под ее знамя, и шуму завя¬завшейся борьбы по всей стране глухо вторит ропот общего недовольства. «Долой самодержавие!» — вот общий лозунг нашего времени.
Времена меняются. Самодержавное правительство, в тече-ние веков беспрепятственно распоряжавшееся судьбами наро-дов, вдруг оказалось во вражьем стане! Но что всего ужас¬нее— страшные преследования не в силах остановить быст¬рого роста   врагов. И   в   предсмертной тоске  самодержавие делает отчаянную попытку украсть у своего противника ору-жие, пред которым бессильны нагайки и  ружья, тюрьма и виселица — смертоносное   оружие  революционной   идеи. От¬крыто преследуя борцов, несущих массам свет политического сознаний, оно тайком посылает в народ своих агентов не толь¬ко для ^выслеживания и  выдачи  революционеров, но и для борьбы с освободительными идеями путем устного и печат¬ного слова для пропаганды примирения рабочих с царизмом, для организации всяких «рабочих обществ», имеющих целью направить поток революционного движения в сточную трубу узеньких экономических интересов и призрачной «культурной
работы».
Разгромить действующие революционные партии и, внося рознь в массы, прекратить рост политического сознания в рус¬ском народе — вот краткая, но ясная программа правитель¬ственной политики.
Осуществление этой программы в  Киеве поручено Сазо¬нову. За полтора месяца своей деятельности Сазонов успел уже проявить свою энергию. Он организовал корпус своих сыщиков и несомненно будет широко применять провокатуру. В течение одного месяца он арестовал не менее 300 человек; его агенты «работали» во время демонстрации, отмечая запо¬дозренных лиц. Теперь на расчищенном от смутьянов поле он делает попытку выполнить и второй пункт своей программы. Две недели тому назад в Киев, под предлогом необходи¬мости лечиться, прибыли из Петербурга  секретарь зубатов-ского   «Общества   петербургских    рабочих»   Маевский   и токарь Лопырь. Маевский, молодой человек лет 20, шатен, ху¬дощавый, кашляет. Оба они не замедлили войти в сношения с киевскими рабочими и имели с ними два собеседования 14 и 17 мая. В последний раз киевские рабочие присутствовали в числе 8 человек. Петербургские гости резко высказывались против революционного движения рабочих и как на пример бесплод-ности и вреда его указывали на неудачу демонстрации 4 мая. В противовес нелегальной литературе они распространяли в большом количестве № «Московских ведомостей» со статьей «Знаменательный для русских рабочих день», написанной по поводу депутации петербургских зубатовцев к вешателю Пле-ве, и брошюру изменника Л. Тихомирова «Русские идеалы».   Еще откровеннее было последнее предложение незваных гос-тей—организовать рабочее общество и выхлопотать для членов его у жандармов билеты на право пропаганды охранительных

 
идей в Киеве. Для получения билетов они приглашали киев-ских рабочих пойти к Новицкому в воскресенье 25 мая.
Таковы первые шаги зубатовцев. Они ничем не отличаются от тех мелких попыток совращения рабочих с революционно-го пути, которые предпринимались Зубатовым в Москве, Пе-тербурге, на Северо-Западе. Но мы думаем, что в Киеве эти попытки с самого начала обречены на бесплодность. Пять лет назад «зубатовщина» была совершенно новым явлением, те-перь ее тайные стремления вскрыты и известны широким кру-гам рабочих. Киевский рабочий богат опытом своих москов-ских и петербургских товарищей, и презренным шпионам, выступающим в роли защитников рабочих, не смутить его.
Прочь подлых комедиантов! С наглой развязностью пред-лагают они рабочим изменить великому делу освобождения, освященному кровью стольких борцов, призывают лобзать ту руку, по мановению которой расстреливали рабочих в Домбро-ве, Петербурге, Ростове, Златоусте и еще в двадцати местах, вздергивали друзей народа на виселицу, гноили и гноят в тюрьмах... Пусть рабочие Киева вспомнят все злодеяния цар¬ского правительства и жгучее чувство презрения и ненависти продиктует им достойный прием и проводы незваных гостей.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Где листовка распространялась:
в Бахмутском у., в г.Александровске-Гушевском


Название листовки (или первая строка):
В прошлом году перед Первым маем по улицам города Вильны (как и везде в России) властвовала полиция..


Название листовки (или первая строка):
№ 3. Ко всем невельским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
Два злодейства (Златоустовская бойня и кишиневское избиение)


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Брянского, Мальцевского и друг[их] з-дов


Название листовки (или первая строка):
Рабочим Брянского и Рославльского уездов


Название листовки (или первая строка):
Газеты полны сообщениями о кишиневских ужасах…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Полтора месяца тому назад в городе Кишиневе свершилось ужасное дело.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Наша цель - уничтожение господства капитала, господства лжи и насилия…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вы помните, как уфимский губернатор Богданович действовал в Златоусте.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам г.Одессы. О независимых

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К   РАБОЧИМ   И   РАБОТНИЦАМ   г.   ОДЕССЫ О «НЕЗАВИСИМЫХ»
К каким только хитростям и мерзостям не прибегает наше правительство, лишь бы продолжить свое гнусное существо¬вание. Видя, что рабочий класс готовится вступить с ним •в решительную борьбу, нанести ему смертельный удар, оно в своем стремлении уклониться от этого удара, отвести его или

 
направить в другую сторону не останавливается ни перед какими средствами: пускает в ход пули и штыки, оскорбле-нием и унижением рабочих хочет натолкнуть их на террор — на единоборство отдельных лиц с отдельными представителя¬ми правительства, разжигает национальную вражду, натрав¬ляет их же забитые темные массы на евреев, организует погромы, выпускает в рабочую среду лукавых советников-шпионов, этих воронов из «стаи славной» обер-сыщика Зуба-това, шпиона над шпионами. Устами этих предателей оно обещает рабочим дать свою помощь в их борьбе с капитали¬стами за улучшение своего экономического положения, если они бросят в грязь красное знамя с надписью «Долой самодер¬жавие!».
Стыдно сказать, но немало темных рабочих удалось ему сманить в свои сети, привлечь лукавыми речами.
Русская подцензурная печать обречена на молчание, но наши вольные станки позаботятся о том, чтобы сорвать с этого волка овечью шкуру, в которой он хочет пробраться в наши ряды.
Чтобы сделать это, не требуется много труда: стоит только вспомнить историю нашего рабочего движения и не закрывать глаза на деяния, или лучше сказать — злодеяния, правитель¬ства по отношению к рабочему классу.
Всякий раз, как у нас усиливалось рабочее движение, пра-вительство сейчас же шло на те или другие уступки, которые поспешно брало назад, лишь только борьба затихала. Вслед за основанием в Петербурге и Одессе в 78 и 75 годах Север-норусского и Южнорусского рабочих союзов появился фабричный закон 1882 года; после стачки 1885 г. в Орехово-Зуеве, руководителями которой были рабочие-социалисты Моисеенко, Волков и Иванов, был издан закон 3 июня 1886 г. о штрафах; после «великой стачки» в 96 г. в Петербурге, подготовленной «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса»225, появился закон 97 г. об 11 1/2 часовом рабочем дне.
Что правительство пошло на уступки именно под влиянием этого движения рабочих и боязни, что, окрепнув, это движение решительно направится против самодержавия, видно из заяв¬ления в комиссию по выработке проекта закона представителя департамента полиции Щегловитова. «Если,— сказал он,— ра¬бочие убедятся, что правительство, издав закон, достигло бла¬гоприятных условий для рабочих, то они будут смотреть на него, как на своего защитника и покровителя, а если такого впечатления новый закон иметь не будет, то рабочие будут склонны к противоправительственным внушениям».
В девяносто восьмом г. Зубатов в своей тайной записке
писал о небывалых размерах движения и требовал принятия решительных мер; он предлагал пообещать рабочим улучше¬ния их положения и тем самым отвлечь от политики нереши¬тельную, малосознательную часть рабочих. И вот теперь мы видим, как устами зубатовцев-«независимцев», этих сознатель¬ных и бессознательных шпионов, правительство хочет убедить рабочих бросить политику и ограничиться исключительно забо¬той об улучшении своего экономического положения, конечно, под руководством и покровительством департамента полиции; этого, по крайней мере, прямо потребовали московские зуба-товцы на петербургских собраниях рабочих, выставляя усло¬вием, чтобы представители тайной полиции обязательно при-сутствовали на всех совещаниях, без чего последние ни в коем случае не будут допущены, и что рабочие должны всецело от¬даться под руководство агентов полиции. А для чего на этих собраниях эти агенты, ясно видно из слов жандарма Сазонова: «Ни на одном из 5 уже бывших до января совещаний члены Союза не позволили себе ни одного лишнего слова, говорили только об уставах касс, посторонние им рабочие, явившиеся якобы любопытствуя, а также противоправительственные аги¬таторы, из которых уже некоторые арестованы, пытались ув¬лечь участников совещаний самыми разнообразными темами».
Да, ларчик просто открывается! Можете сколько хотите толковать об уставах касс, о взносах из чудных грошей, ко-торыми будет распоряжаться полиция, но чуть уклонитесь в сторону и захотите поговорить о своих нуждах, о причинах вашей угнетенности, о своем бесправном положении, руково¬дители из полиции направят вас на истинный путь и укажут, куда Макар телят гоняет.
Не так давно под названием «независимых» появились гос¬пода зубатовцы и в Одессе, и здесь они стараются нас убедить в том, что мы можем улучшить свое положение и при самодер¬жавии и что правительство жестоко расправляется с нами только потому, что мы выставляем политические требования.
Но не проведут нас эти господа из охранного отделения такой наглой ложью.
Нам говорят, что правительство преследует только те стач¬ки, которые носят политический характер, ведь само же пра¬вительство превращает самую мирную стачку в политическую демонстрацию. Так было в Ростове, в Тихорецкой, так, нако¬нец, было еще на днях в Златоусте, где правительство осыпа¬ло пулями мирную толпу и погубило десятки рабочих только за то, что они устроили стачку — и притом без всякой политиче¬ской окраски: единственное, чего требовали вначале злато-устовские рабочие,— это отмены расчетных книжек; здесь
не было ни красных знамен, ни криков «долой самодержавие», и в результате все же были убитые.
И вот это-то правительство обещает нам устами своего министра Витте узаконить свободу стачек. Но если наше само¬державное правительство даже и введет этот закон, так и тогда всякая стачка будет политическим преступлением, за которое и тогда нас ждут те же пули. Ведь право устраивать стачки неизбежно предполагает право свободно собираться, свободно обсуждать свои нужды, обсуждать не только устно, но и пе-чатно, следовательно, предполагает свободу слова, печати, сходок, свободу устраивать союзы, общества, конечно, без гряз¬ных агентов департамента полиции. А всего этого не может дать царское правительство, так ненавидящее все эти свободы, так боящееся всяких собраний, что где собираются двое, там обязательно присутствует третий в качестве соглядатая от полиции.
То, что мы говорили о стачках, относится ко всяким рабо¬чим организациям, союзам, кассам взаимопомощи, которые если и существуют, то как отделения полицейского участка.
Итак, даже для того, чтобы вести чисто экономическую борьбу с капиталистами за улучшение своего экономического положения, мы должны написать на своем знамени: «Долой самодержавие!».
Но мы не должны забывать самого главного. Для нас, конечно, важна борьба за повышение заработной платы, за сокращение рабочего дня и т. д., т. к, все это является условием нашего умственного и нравственного развития. Но при суще¬ствовании капиталистического строя эти улучшения только жалкие заплаты; как бы ни поднялось наше благосостояние в буржуазном обществе, хотя бы и после победы над самодер¬жавием, все же эксплуатация класса рабочих классом буржуа¬зии не уничтожится до тех пор, пока будут существовать наемник и наниматель, пока фабрики, заводы и земли будут принадлежать не всему обществу, а отдельным капиталистам. Не забывайте, товарищи, что при капиталистическом строе очень часто происходит застой в производстве — кризис, при котором на безработицу осуждаются миллионы рабочих, а при безработице капиталисты не только не боятся забастовок, но, напротив, желают их. Вот почему мы не должны забывать, что цель нашей борьбы — свержение капиталистического строя и завоевание для всего трудящегося человечества полной сво¬боды, истинного братства и равенства. И эту великую освобо¬дительную борьбу, которую ведет уже пролетариат всего мира как класс, нас убеждают жалкие прихвостни грязных полицей-ских участков оставить ради борьбы за пятак, променять свое первородство за чечевичную похлебку, хотят примирить нас с самодержавием!
Но наша революционная борьба совершенно немыслима в темном царстве Романовых, она требует света, широкой политической свободы. Только при такой свободе мы в состоя¬нии будем вступить в непосредственную борьбу за социализм, борьбу с нашими угнетателями и эксплуататорами за осво¬бождение от наемного рабства.
Итак, товарищи, долой «независимых», не пойдем мы на их призывы,  не поддадимся их льстивым, затемняющим  наше сознание речам... Это они говорят о вреде борьбы с самодер-жавием, это они называют социализм детской сказкой, это они отвлекают нас от революционной классовой борьбы;  и это как раз в то время, когда наших братьев-крестьян запарывают до смерти разные Оболенские, когда за неплатеж податей та¬щат у бедняка последнюю корову, когда каждого из нас цар¬ские шпионы и жандармы могут среди ночи разлучить с нашей семьей и засадить в оди-ночку, когда всюду слышатся стоны измученных жертв,— и это говорят нам те же «независимцы», которые сами сознают, что их собрания и стачки, разрешаемые полицией,   появились  в   результате   революционной  борьбы, а если это так, то и ребенку ясно, что нужно делать для того, чтобы полицейские собрания и стачки стали свободными со¬браниями и стачками, нужно продолжать великое дело рево¬люционной  борьбы,  ведь  если правительство  уже  идет   на уступки из страха перед революционной борьбой, нужно свой натиск еще усилить... Не мы должны отказываться от револю¬ционной борьбы и уступить правительству, а правительство должно пасть под нашим революционным натиском и отказа¬ться навеки от самодержавного строя.
Мускулистая рука рабочего уже поднялась. В этой руке красное знамя. На нем великие заветы: Долой самодержавие! Да здравствует социализм!
Высоко держите наше знамя, товарищи! Не давайте пят-нать его всяким «независимым». Не соблазняйтесь жалкими подачками, не бойтесь жертв!
Ждите, братья! Ждите с верой Побеждающей  волны!
Долой самодержавие!
Да здравствует 'Политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Типография Одесского  комитета
Май 1903
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО   ВСЕМ 
САМОДЕРЖАВИЕ И СИОНИСТЫ
В нашей легальной печати, давно уже переставшей откли¬каться на страдания и скорби глухонемого отечества, появи¬лось наконец гнусное сообщение самодержавного правитель¬ства по поводу кишиневских событий. В ответ на кишинев¬ские ужасы правительство выдвинуло циничную ложь, а наша печать рабски должна была ее распространять. Вы только подумайте, какая нелепость: убийца оказался в роли судьи, жертвы. — в роли обвиняемых. Братская могила убитых по¬служила кафедрой, с которой царь и его министры произнесли обвинительные речи над убитыми и замученными людьми.
Убийцы заявляют, что они производили «по сему делу рас¬следование». Знаем мы, как правительство расследует произ¬веденные им же самим преступления: «У нас всегда побитый виноват», а в кишиневском погроме в особенности. Спросите кишиневцев — братьев и отцов убитых, как вели и ведут след¬ствие разные следователи фрайнаты и давидовичи? Они отка¬зались записать показания потерпевших против полиции и чиновников, так что многие возмутились и отказались от этой комедии. Врачебный инспектор Перитяткович, зайдя в город¬скую больницу и увидев обезображенные трупы, спросил глав¬ного врача: сделал ли он опись ранам? «Нет,— отвечал врач,— я жду прокурора!» — «Знаем мы, как вы ждете! Сами раскровавите им морды, да и свалите на русских»,— сказал
этот царский холоп перед лицом смерти. Кишиневские санов¬ники многим потерпевшим предлагали в свидетели пригла¬сить врача Синадино, нотариуса Писаржевского, студента Малая — тех самых преступников, которые вдохновляли ки¬шиневских громил.
Директор департамента полиции Лопухин выслушал две еврейские депутации: одну, подобранную полицией, другую— от общества. Депутация от общества подала Лопухину до¬кладную записку, в которой смиренно, даже слишком сми¬ренно, заявляла: «Еврейское население надеется, что ваше превосходительство не откажет его выслушать в качестве по¬терпевшего». Какой рабский язык! Лопухин не отказал, вы¬слушал население, но не в качестве потерпевшего, а в качестве виновника.
И неужели еврейское общество ожидало другого от цар-ского правительства?! Послушаем же, что говорили потерпев¬шие и что сказало царское правительство. В докладной за¬писке еврейского общества говорится: «В Бессарабии вообще и в частности в городе Кишиневе до последнего времени не было обострения отношений между христианским и еврей¬ским населением. В течение последних 20 лет здесь не было ни одного столкновения между обеими группами населения, но в то время как на юге и юго-западе России были еврейские погромы, в Кишиневе все было спокойно и обычная мирная жизнь не нарушалась. Нынешний же год, как следующий за совершенно благополучным для Бессарабии урожайным го¬дом, опять-таки не мог дать решительно никаких оснований для какого-либо обостренного отношения между еврейским и христианским населением».
А в произведенном по сему расследовании правительства мы узнаем, что «беспорядки эти возникли вследствие обост-ренных отношений между христианами и евреями».
В докладной записке говорится о кишиневской газете «Бессарабец», в которой в продолжение 5 лет Крушеван с разрешения цензуры вице-губернатора непрерывно развра-щал душу темного русского населения. Нет номера, в кото-ром бы не было вызывающей грубой выходки против евреев, вроде «Смерть жидам!», «Всех жидов следует перерезать!». Как единственная местная газета, она читается во всех хар-чевнях и чайных заведениях, и, понятно, поскольку такая га-зета должна была воспитать ненависть христиан к евреям.
В своем же сообщении правительство ни слова не говорит
[о] «Бессарабце», о Крушеване, мало того, этот наемный убий¬ца получил 50 000 рублей от правительства для другой своей газеты «Знамя» и теперь, уже после погрома награжденный правительством, предлагает в течение года выкрестить евре¬ев, а не желающих креститься выслать из России.
В докладной записке говорится о бездействии властей, задолго знавших о надвигающейся грозе, говорится о бездей¬ствии войск, об участии полиции; прокурорской власти указы¬вают на случай, читаешь в записке, когда городовые и приста¬вы со словами «бей жидов!» поощряли толпу. А правитель¬ство -в $воем циркуляре заявляет, что зачинщиками погрома были хозяин карусели, еврей, ударивший русскую женщину так, что она упала и выронила ребенка, и толпа евреев, яко¬бы напавшая на другой день погрома, когда уже 9 человек были убиты, на Новом базаре на христиан...
Какие наглости! На площади, где собирались тысячи рус-ских, как раз когда евреи в ужасе ждут погрома, еврей будто бы нападает на христианку, тот самый еврей, который привык молчать даже тогда, когда на него нападают. Кто этому по¬верит? Правда, на Новом базаре собралась толпа евреев — ломовых и лавочников, вооруженная палками, но эта толпа не нападала, а отбивалась; полиция, однако, толпу защищав¬шихся обезоружила и на обезоруженных снова натравила громил, хорошо вооруженных.
Итак, кто же виноват в кишиневской резне? Сами евреи, говорит самодержавие. Таково расследование правительства, которого с таким нетерпением ждало наше холопствующее общество. К этому расследованию министра полиции, сыску чиновников, попов и жандармов добавляют кишиневский рот¬мистр Волконский, архиерей и одесский Старков: «Так отве¬чает русский народ на еврейский социализм». Слышали мы эти старые речи. Вспомните, что говорило правительство уста¬ми того же Плеве в 80 годах, вспомните, что писало прави¬тельство два года тому назад о студенческом движении: «Все евреи, все евреи мутят русскую молодежь!» Вспомните, как начинаются списки арестованных на демонстрациях: нарочно выбираются фамилии по преимуществу евреев. В гимназии Пашковской сама начальница внушает детям, что во всех бун¬тах и погромах виновны социалисты и главным образом евреи.
Революционная, социал-демократическая борьба бурным пламенем объяла всю Россию, весь рабочий народ и в Запад-ном крае, где живет обираемая, бесправная еврейская бед-нота, и в той части России, куда евреям нет доступа,— в Рос¬тове, Златоусте, Москве, Петербурге. И эту борьбу против
самодержавия, против капиталистического рабства прави-тельство пытается представить как борьбу евреев против русского народа. Если народ вымирает от голода, если на фаб¬риках безработица, то виноваты в этом евреи  богачи-эксплуа¬таторы; если в России кипит революционная борьба всех угне¬тенных наций, то и в этом виноваты опять-таки евреи-социа¬листы, которые борются против богачей и против всякой эксплуатации. Неужели найдутся наивные люди, которые по¬верят этому? Ведь ясно всем, что всероссийское разорение — дело самодержавия, что русская революция — дело угнетен¬ных всех национальностей. Кто с нищих крестьян берет пода¬тей в десять раз больше, чем с богатых помещиков? Самодер¬жавие! Кто дает миллионные подачки заводчикам и помещи¬кам? Самодержавие! Кто сеет тьму? Кто строит тюрьмы? Кто стреляет в наших братьев? Самодержавие! Кто поработил Польшу? Кто клятвопреступно лишил всех прав Финляндию? Кто? Кто загнал евреев в гетто нашего времени — черту осед¬лости? Самодержавие!
Кто восстал против него? Польша и Финляндия, Остзей-ский край и Кавказ, Москва и Петербург, Харьков и Ростов, Киев и Одесса. «Крик «Долой самодержавие!» с зловещим свистом вырывается из всех нор и щелей русской жизни», как говорил один адвокат во время недавнего суда над саратов¬скими революционерами. «Долой самодержавие!» кричит сама жизнь, и только мертвецы не слышат этого крика, и только рабы, закованные в цепи, не подхватят его. Позор си¬онистам, которые многим своим братьям вместо борьбы про¬тив самодержавного и капиталистического гнета трусливо лепечут слова, от которых краска бросается в лицо всем чест¬ным людям: «Пока вы будете стоять в стороне от нашего (сионистского) народного движения, мечтая о равенстве и братстве, до тех пор вас будут грабить и убивать! Найдутся между нами и такие, которые нас станут уверять, что во всем этом виновато наше самодержавное правительство — неправ¬да! В Австрии конституция — и там погромы, даже в респуб¬ликанской Америке толпа избивает евреев во время похорон раввина. Нас ненавидят потому, что мы везде являемся кон¬курентами: ненавидит нас крупная буржуазия, ненавидит мелкая и рабочие!» И эти жалкие рабы смеют говорить от лица еврейского народа. Жертвы кишиневской резни! Слыши¬те, что говорят ваши отцы и братья? Они осмеивают равенст¬во и братство! Они пресмыкаются перед самодержавным убийцей, который подготовил не слыханные ни в одной сво¬бодной стране ужасы! Они рабочих считают своими врагами, рабочих, которые говорят: «Пролетарии всех стран, соединяй¬тесь!». Эти рабы стараются, как Пилат, умыть руки перед пра-вительством, эти люди открещиваются от социализма.
Немудрено, что некоторые из сионистов-стариков клянутся выдавать социалистов правительству, а на Пересыпи лавочни¬ки-евреи бьют своих же братьев-евреев, арестованных полицией 1 Мая. Недаром же сионисты устраивали свои собрания в по¬мещении «независимых» и трогательно братаются с этими заведомыми царскими шпионами. Плеве, устроивший погром в 81 г., повторивший его теперь, может гордиться: люди, близ¬кие убитым, спешат протянуть руку убийце, быть может сами того не сознавая. Проснитесь, кто еще спит! Тени замученных зовут на борьбу! Так нельзя жить, как живете вы, камни за¬говорят от совершающихся ужасов, если не заговорят ваши сердца. Помните, всем бедным плохо живется, а полякам, финляндцам, евреям — хуже, чем другим. Всюду происходит эксплуатация. Там, где бедняки чувствуют гнет, но не сознают его причины, они часто направляют свою злобу против дру¬гой, бесправной национальности, на которую натравляют их богачи и правительство. Там, где бедняки сознают причины гнета, они справедливо винят в своих бедах существующий буржуазно-капиталистический строй и правительственную власть, защищающую его.
Идите же к нам, под наше знамя все угнетенные, все по-рабощенные! Не обособленность национальностей, а братство народов, не Палестину, а социализм, не игру в прятки с само¬державием, а открытую борьбу с ним возвещаем мы, социал-демократы. Кто не за нас, тот против нас.
Долой самодержавие! Да здравствует политическая сво-бода! Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Май 1903 г.	Типография Одесского  комитета


Название листовки (или первая строка):
Ко всем вятским рабочим. Рабочим сапожного цеха


Текст листовки:
КО ВСЕМ РАБОЧИМ
Товарищи! Давно ли это было, когда Каннегиссер перед тысячной толпой торжественно клялся никого не рассчитывать за стачку? Давно ли мы слышали из уст Каннегиссера благо¬дарность рабочим за выдержанное и умелое поведение во вре¬мя стачки? Теперь, когда стачка кончилась, когда наступило время пользоваться добытыми крохотными результатами и приводить в исполнение клятву, туман испарился и вся завод¬ская администрация под предводительством сладкоречивого Каннегиссера все силы свои употребляет на то, чтобы вывести рабочих из терпения. Выборами старост хотели заткнуть рабо¬чим глотки, хотели замазать глаза. Когда же фокус этот не удался, когда многие из старост увидели свою обязанность в действительной защите интересов рабочих, оказавших им доверие, тогда Каннегиссер, пожелавший было и рабочих усмирить, и капиталу удружить, быстро снял с себя маску лицемерия, и верный пес капитала предстал перед рабочими во всем своем безобразии. Забыв все свои клятвы и обещания, этот холоп капитала энергично принялся рассчитывать рабо¬чих, единственный грех которых заключается в том, что они сознательны, и честно и добросовестно исполняли принятые на себя обязанности и не захотели изменить своим избирате-лям, чтобы стать шпионами Каннегиссера. Уже слышатся угрозы, что будут вновь введены обыски; не надо быть про-роком, чтобы предсказать, что при первой заминке в делах, когда завод не очень будет нуждаться в рабочих, немногочис-ленные победы их будут отняты. А там снова начинай борьбу сначала, снова дорогой ценой покупай крохотные уступки, снова дрожи за них и не смей дохнуть, чтобы не потерять их! Будет ли этому конец? Неужели нет выхода из этого заколдо-ванного крута? Есть! Есть верный выход.

Всякий же знает, что для борьбы с капиталом нужны сво-бода стачек, собраний, союзов, свобода слова, печати. Но стачку рано или поздно приходится прекратить, добытые же результаты необходимо закрепить законом, которого никто, кроме самого народа, не мог бы отменить. А для этого необхо¬димо, чтобы законы издавались не шайкой грабителей, защи¬щающих интересы эксплуататоров, а выборными от всего на¬рода, как это отчасти делается во многих странах за границей. Посмотрите, как трепещет вся буржуазия в Германии, когда
обнаружилось, что народ сделался настолько сознательным, что всюду в парламент (где вырабатываются законы) выби-раются социал-демократы, единственные настоящие защитни¬ки трудящихся. Господствующие классы трепещут потому, что понимают, что с окончательной победой социал-демократии падет господство эксплуатации и наступит царство свободы, равенства и братства — царство социализма. Благословим же, товарищи, стачку, раскрывшую нам глаза, проникнемся глуб¬же классовым политическим сознанием и тесней сомкнемся в рядах Российской социал-демократической рабочей партии, чтобы поскорее стряхнуть с себя ненавистное иго самодержа¬вия и капитализма, опирающихся на ложь, предательство и зверскую жестокость.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛИЗМ!
Николаевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
Российская   социал-демократическая   рабочая   партия
Костромской комитет 
Ко всем костромским рабочим
Товарищи. Много нам пришлось пережить и перечувствовать за последние дни. События этих дней, заставившие нас столько волноваться, заставившие пережить столько минут ужаса, жгу¬чей боли за избиваемых и убитых товарищей, жажды мести, острой злобы и ненависти к нашим врагам, не могут пройти бес¬следно: они надолго врезались в нашей памяти; заставив нас много перечувствовать, они в то же время вынуждают и обо мно¬гом подумать, ко многому отнестись сознательно.
Среди той горячки, в которой мы жили все это время, не¬когда было внимательно оглядеться кругом, нельзя было отне¬стись к делу спокойно. Теперь, однако, пора уже оглянуться на все происходящее и выяснить его значение.
Дело началось стачкой на фабрике Бельгийского анонимного об-ва мануфактур Гратри, Жерар и Михиной. Постоянные штрафы, часто незаконные, придирки разных негодяев из мастеров и администрации, их грубое обращение с рабочими, человеческое достоинство которых беспрестанно попиралось, подчас кулачная расправа, постоянные сбавки с заработной платы и всякого рода надувательства при расчетах уже с давних пор способствовали накоплению недовольства среди рабочих названной фабрики, под¬готовляя почву для взрыва. После пасхи администрация фабрики понизила заработную плату до таких пределов, которые не давали возможности существовать даже и впроголодь. Забастовавшие ра¬бочие, как вы знаете, обращались со своими жалобами и к фаб¬ричному инспектору, и к губернатору. Однако и это - не помогло, п кулаки-фабриканты упорно отказывались удовлетворить требо¬вания рабочих. У рабочих остался один исход — обратить внимание всего города на свое положение, на свои законные требования, и 8 мая они устроили уличную демонстрацию, целой толпой, с раз¬вернутым флагом, пройдя из конца в конец весь город и везде вызывая к себе внимание и сочувствие. Голос общества на сто¬роне рабочих, на стороне справедливости. Но как отнеслись власти к этой демонстрации? А они послали на мирно идущую толпу рабочих всю свою полицейскую и жандармскую свору, и эти свирепые псы устроили в центре города при свете белого дня, на глазах изумленной публики дикую бойню. Жандармы и поли-
ция били кого попало и чем попало, били в лицо, валили на землю ц били ногами по чем попало, истязали беременных женщин — словом, творили всевозможные надругательства над рабочими. Вызваны были на подмогу 2 роты солдат, но, к счастью, они опоз¬дали и не были пущены в дело. Тут же в толпе было арестовано много участников, п аресты продолжались весь день и долее. Так вот как вступились за обобранных, изголодавшихся рабочих цар¬ские слуги — представители правительства.
Такое заступничество властей за хозяев и двухнедельный голод окончательно вывели из терпения рабочих, довели пх озлобление против полиции и фабрикантов до точки кипения. И вот, толпа рабочих бросается разносить квартиры директоров и мастеров, вступает в свалку с полицией и войсками, «вызванными для охраны порядка», и мы становимся свидетелями разгрома и кро¬вопролития. ..
Итак, товарищи, мы повторили в своей памяти в главных чертах события этого месяца. Вдумаемся же хорошенько в их смысл. Почему все это произошло именно так, а не иначе? Кем или чем на самом деле было прервано мирное течение вашей трудовой жизни?
В мире есть царь. Этот царь беспощаден.
Голод — название ему.
Вот этот-то царь-голод заставляет нас, товарищи, продавать кулаку-капиталисту свою рабочую силу и дни, и ночи, не раз-гибая спины, стоять за станком. Голод, боязнь остаться без за-работка заставляют нас соглашаться работать за самую низкую плату п работать столько часов в сутки, что едва остается время для того, чтобы поспать п поесть. Нужда и голод отдают рабочего в руки фабриканта, и последний прекрасно пользуется своим привилегированным положением, отлично умеет выжимать из рабочих все соки, обогащаться их потом и кровью. На примере бельгийцев вы отлично видели, товарищи, до чего доходит при¬жимка рабочих со стороны фабрикантов. Ну, а разве на других наших фабриках лучше? Разве не было неудовольствий и стачек у Кашина и у Зотова? Да и у нас ли только стонет рабочий под ярмом капиталиста? В наше время мы повсюду видим одно и то же явление: полезный для общества труженик-рабочий пре¬смыкается в нужде и унижении, а тунеядец-капиталист, фабри¬кант, банкир обогащается на счет бедняка и пользуется всеми благами жизни, живет в роскоши и почете. Какие бы насилия ни творил фабрикант над рабочими, как бы он ни обирал и ни при¬жимал их, ему все сходит с рук: и закон, и начальство оказыва¬ются на стороне фабрикантов. А рабочий чуть только пошевель¬нулся, едва успел заговорить человеческим языком, проявить свое человеческое достоинство п заявить о своих правах, как на
него уже ополчились все власти, на него посыпались все удары, для него готовы тюрьмы, кнуты, штыки и пули! Представители власти и само правительство живут в согласии и союзе собира-телями-капиталистами. Они друг другу всегда помогают и сообща отстаивают свои интересы. А рабочий является их общим врагом. Не тот рабочий, который, как вол, покорно гнет свою спину и позволяет себя обирать, а тот, в котором пробудилось его челове¬ческое сознание, который хочет правды в жизни и добивается своих прав.
Угнетенное положение рабочего, его бедность ц умственная темнота одинаково выгодны и денежному мешку-капиталисту, и всей жадной полицейской своре, и самому царю, крепко зажав¬шему в кулак свой скипетр и нежелающему его выпустить. Для того чтобы всегда иметь возможность отстоять себя и своих дру¬зей-капиталистов, правительство содержит огромное количество солдат и не задумывается пускать их в дело против рабочих, если они начинают добиваться лучшего заработка, лучших условий жизни. Всеми мерами правительство мешает нам, рабочим, бо¬роться с нашими врагами-фабрикантами, всеми мерами препят¬ствует коренному улучшению условий нашей жизни.
Правительство  давно  бы  могло  установить  такой  закон,  по которому  каждый  работник  за  свой  труд не  мог бы получать меньше того, сколько нужно ему для пропитания и сносной чело¬веческой  жизни;   правительство   могло   бы  установить   законом, чтобы на фабриках не работали день и ночь без отдыха, чтобы ра¬бочий имел время и для сна, и для развлечения, и для того, чтобы почитать хорошую книжку; правительство могло бы заста¬вить фабрикантов выдавать пенсию своим рабочим под старость или в случае увечья и потери способности к труду; правительство могло бы заставить капиталистов при каждой фабрике содержать хорошие школы, чтобы наши дети не оставались темными и бес¬помощными невеждами, а выходили бы из школы просвещенными людьми, способными понимать свои интересы н защищать свои права. Да и многое другое правительство могло бы сделать для рабочих, если бы оно им сочувствовало, если бы оно стремилось отстаивать их интересы. Но наше правительство ни -о чем подоб¬ном и не думает: оно знает одно — давить народ, собирая с пего подати и налоги для того, чтобы обогащаться самому и обогащать своих   друзей-капиталистов.    Правительство — наш   враг.    Това¬рищи, надо бороться с ним так же, как мы боремся с нашими хозяевами-фабрикантами.
Никогда мы не добьемся лучшей жизни, никогда не освобо-димся от гнета денежного мешка, если не будем бороться против самодержавного правительства, если не будем добиваться поли¬тической свободы.
Нам нужна свобода для того, чтобы устраивать стачки и требовать от своих хозяев повышения заработка и улучшения усло-
вий труда. Теперь за стачки нас отдают под суд, ссылают в Си-бирь и держат в тюрьмах. Нам нужна свобода для того, чтобы устраивать большие собрания рабочих и толковать на них о своих делах, о том, как нам добиваться лучшей жизни. Теперь такие собрания считаются запрещенными, полиция нас разгоняет и ведет в участок, как только завидит на улице хоть небольшую кучку рабочих, беседующих между собой. Нам нужна свобода для того, чтобы устраивать постоянные союзы и общества рабочих, устраивать общие кассы для того, чтобы поддерживать забасто¬вавших работников, чтобы сообща устраивать хорошие библио¬теки и покупать книжки, которые бы разъясняли нам наше поло¬жение и то, чего нам добиваться; чтобы выдавать пособия нуж¬дающимся товарищам. Теперь это невозможно: если мы только устроим такую кассу, так нас за это арестуют, деньги и книжки у нас отнимут. Нам нужна свобода, товарищи, для того, чтобы развиваться и улучшать свою жизнь, отстаивать свои интересы перед правительством и капиталистами, чтобы стремиться к до¬стижению такого устройства общества, при котором не будет тунеядцев-капиталистов, а все будут трудиться по мере сил и за свой труд получать столько средств, чтобы иметь возможность жить, как живут люди, а не голодные собаки.
Будем же дружно добиваться свободы, будем требовать, чтобы вся власть в государстве принадлежала нашим выборным, чтобы не царь и не чиновники, а одни только избранные всем пародом представители имели право издавать законы и править государством. Тогда только мы добьемся таких законов, которые послужат нам на пользу, которые улучшат наше существование; тогда уже никто не пошлет на нас солдат и не прикажет стрелять в пас, если мы захотим заявить свои права и сообща дружно от¬стаивать их; если мы соберемся на улице для того, чтобы перед всем обществом заявить свои требования; заявить, в какой нужде держат нас фабриканты.
Так будем же, товарищи, стойко бороться за свободу п за свои требования! Не будем рассчитывать на чужую помощь: ра¬бочие сами должны добиться своей свободы, своего счастья. Будем все за одно! Не будем бояться жертв, которых потребует от нас эта борьба! Пусть нас избивают, пусть до смерти убьют многих из нас, пусть сажают в тюрьмы и посылают в Сибирь нас и на¬ших друзей! Наше дело не пропадет. Наша победа близка. Заря свободы уже светит над нами и загорается все ярче и ярче.
Дружно товарищи в ногу!
Духом окрепнув в борьбе,
В царство свободы дорогу
Грудью пробьем мы себе!
Сомкнем свои ряды, товарищи! Будем дружно отстаивать свои права! Будем добиваться своей свободы! Будем до конца бо¬роться с нашим врагом! Долой самодержавие! Долой подлое пра-
вительство! Долой полицию! Товарищи, громко заявим наши тре¬бования! Дружно подхватим наш боевой клич!
Да здравствует политическая свобода! Да здравствует выборное народное правительство! Да здравствует 8-часовой рабочий день! Да здравствует равенство и братство людей! Да   здравствует  вождь  рабочих — Российская   социал-демократическая рабочая партия!
Костромской комитет Российской
1 июня 1903 г.	социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
6 мая в 4 часа дня убит в уфе членами Боевой организации ПСР губернатор Николай Модестович Богданович…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам табачного производства гор[ода] Баку

Подпись под листовкой:
Центральная организация табачного производства г.Баку


Текст листовки:
ВТОРОМУ СЪЕЗДУ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
Обзор деятельности Киевского комитета партии за последний год 
(с 1  мая 1902 г. по 1 мая 1903 г.)
Приветствуя Второй съезд партии, Киевский комитет желает ему успеха в предстоящей ему трудной работе факти¬ческого создания социал-демократической партии. Полагая, что главной задачей съезда будет упорядочение и расширение общерусской работы, Киевский комитет считает тем не менее уместным представить съезду краткий отчет о своей деятель¬ности за минувший год и предложить его вниманию несколько вопросов, выдвинутых практикой местного движения послед¬них дней.
Одним из важнейших событий в жизни нашей организации в указанном промежутке времени было признание «Искры» руководящим органом, принятие и проведение в жизнь ее ор¬ганизационных планов. Следствием этого явится более широ¬кая, плодотворная и неуловимая для жандармов агитация в массах, которая несомненно принесет хорошие плоды.
Из других событий в жизни Киевского комитета следует отметить два удачных побега из киевской тюрьмы, состояв-шихся при его содействии; о первом побеге 11 человек и о вто¬ром— Инны Леман много писалось в нелегальной литературе, и потому мы не будем на них останавливаться. Что касается устной агитации в массах, то конспиративные условия не по¬зволяют подробно изобразить ее размеры. Укажем лишь на то, что в минувшем году было устроено около 15 массовых собраний численностью от 30 до 200 человек на каждом. Праздновалась годовщина восстания декабристов; были устроены собрания под Новый год, перед Первым мая и т, д.
Ярких демонстративных проявлений социал-демократиче-ского движения в Киеве в этом году не было. Не было ни круп¬ных стачек, ни внушительных демонстраций; стачка портных, стачка кроватчиков и стачка литейщиков, из коих только по¬следняя закончилась полной удачей; самопроизвольная демон¬страция рабочих на Подоле перед участком, где содержались рабочие, арестованные на Демиевке, и трижды повторявшаяся попытка устроить демонстрацию 4 мая — вот все проявления у нас массового движения рабочих в этом году. Демонстра¬ционное движение, видимо, переживает кризис; подвергается критической оценке значение демонстраций и порядок их орга¬низации; на эти темы ведутся споры и дебаты. Ввиду разноре¬чивости мнений покамест невозможно подвести им итог и резюмировать взгляды Киевского комитета по этому вопросу.
За истекший год Киевским комитетом было получено и рас¬пространено около 10 пудов социал-демократической литера¬туры заграничного издания. Преимущественно это были сле¬дующие издания: 1) «Искра» №№ 15—38 в количестве при¬мерно от 100—400 экземпляров каждый номер, всего 3000 экземпляров. 2) «Заря» №№ 2—3 и 4 в количестве 150 экз. и издания «Зари» — брошюры «Что делать?», «Самодержавие и земство» и др., примерно в таком же количестве. 3) агита¬ционная литература: брошюры «Кто чем живет», «Самодержа¬вие и стачка», «Штундист Павел Руденко», «Рассказы из французской революции», «Две речи», «Десятилетие морозов-ской стачки» и др. К сожалению, этой агитационной литера¬туры по сравнению с «Искрой» и другими изданиями было слишком мало — пуда два с половиной. Кроме того, распро¬странявшиеся брошюры не удовлетворяли требованиям рабо¬чих. У нас громадный спрос на агитационную литературу, которая в доступной, живой форме знакомила бы читателя с основными положениями социал-демократии и с отношением ее к важнейшим общественным явлениям. Очень необходимы,, например, интересно написанные, по возможности в разговор¬ной форме, краткий катехизис социал-демократа, летучие листки или брошюры, которые отвечали бы на вопросы: что
такое социализм, что такое политическая свобода, что такое самодержавие,  кому нужны еврейские погромы, чего хотят студенты, кому служит войско, что такое кризис и т. д. Нужны брошюры о декабристах (оттиск статьи Плеханова из «Зари»), о 19 февраля, о 1 Мая и т. д. К сожалению, таких брошюр мы не могли достать. Это пробел, который необходимо должен быть заполнен, так как отсутствие таких брошюр и листков заграничного производства, хорошо написанных, раз навсегда изданных и припасенных в большом количестве, заставляет комитет ежегодно возвращаться к одним и тем же темам, от-рывает местные, обыкновенно довольно скромные силы (лите-ратурные и технические) от более доступной для них работы и,   таким   образом,   заставляет   их  заниматься  «кустарниче-ством». Вообще недостаточно правильная постановка обще-русского издательства дает себя чувствовать. Так, из числа 42 листков, изданных типографией Киевского комитета с сен¬тября по 2 мая, около 10 листков посвящены темам общерус¬ским; между тем Киевский комитет значительно больше дру¬гих комитетов обращал внимание на местную жизнь и старал¬ся использовать хотя бы и мелкие факты ее в целях агитации. Для этого им издавалась в течение минувшей зимы местная хроника в виде «Киевского социал-демократического листка». В   «Листке»   отмечались  всевозможные  события  преимуще-ственно   местной   жизни,   имеющие   социал-демократический интерес. Так, например, в напечатанных в нем статейках были отмечены:   секретные   приказы   Драгомирова,   студенческие сходки, выселение из Киева 500 еврейских семей, юбилей Но¬вицкого, демонстрация на Подоле, преследование штундистов, злоупотребления    местной    администрации,    предательства, аресты, стачки и т. д. Кроме того, в «Листках» помещены пись¬ма рабочих с описанием порядков на фабриках и в мастер¬ских. Помимо того значения, какое имеет придание гласности всевозможных фактов насилия и эксплуатации, находящихся под спудом, хорошо осведомленный, часто выходящий местный листок имел бы громадное политическое агитационное значе¬ние,   являясь   проводником   социал-демократических   идей  в массы и давая   рабочим   политическое  знание  окружающей
жизни.
До сих пор Киевский комитет совершенно почти не касался тех явлений местной жизни, которые выходят за пределы фаб-рики или мастерских. Им выпускались раньше или листки на общерусские темы, или листки, догматически излагающие основные положения социал-демократии, или же так называе-мые цеховые прокламации. Таким образом, на местную жизнь комитет совершенно не реагировал, если не считать . цеховых листков. Из изданий этого года мы видим, что коми¬тетом признана необходимость несколько расширить круг явле-
ний, подлежащих социал-демократической оценке в нелегаль-ной литературе. Но нужно признаться, что нами сделано в этом направлении очень мало. Невозможно сомневаться в том, что каждый день приносит новые факты правительствен¬ного гнета, проявляющегося в деятельности разнообразных правительственных учреждений, сосредоточенных в Киеве. Киевские суды, киевское духовенство, администрация, военные власти, университет и гимназии, «Киевлянин», жандарме¬рия, наконец, бесспорно могли бы дать массу ценного обли¬чительно-агитационного материала. Но в силу недостатка сотрудников, несовершенства технических приспособлений, недостаточной осведомленности революционных сфер и отор¬ванности их от жизни чрезвычайно важное дело правильной постановки местной "обличительно-агитационной литературы не было надлежащим образом осуществлено и в этом году.
Всего с сентября по май месяц Киевским комитетом было издано 42 печатных листка, в количестве 50 500 экземпляров. Считаем небесполезным привести полный список этих изданий: Сентябрь. «К слесарям»,  «К  столярам»,   «К   корсетницам». Октябрь. «Солдатская памятка» и обращение к новобранцам, «Суд  над  полтавскими  крестьянами».  Ноябрь.   «Признание «Искры»   руководящим   органом»,   «К   юбилею   Новицкого», «К портным», «К рабочим Южнорусского завода», «К типо¬графщикам»,   «Киевский    социал-демократический    листок» №    1.    Декабрь.    «Социал-демократический    листок»   №   2, № 3 и № 4. Январь. «Социал-демократический листок» № 5, № 6,   № 7,   «К   сапожникам»,   «К  типографщикам»,   «Пись¬мо   железнодорожного   рабочего».    Февраль.   «Голос   киев¬ских рабочих», «Открытое письмо», «19 февраля», «Демонстра¬ция на Подоле», «Ко всем киевским булочникам и хлебникам». «Социал-демократический листок» № 8. Март. «О манифесте», и еще «О манифесте», «Голос организованных железнодорож¬ных рабочих», «Социал-демократический листок» № 9, «Голос рабочего», «К извозчикам». Апрель. «Почему русскому рабо¬чему нужна политическая свобода?», «Опять убийства!», «Ко всем жителям города Киева», «На улицу, товарищи!», «Кому нужны еврейские погромы?», «Почему была отменена демон¬страция 20 апреля?», «1 Мая», «Ко всем киевским рабочим», «Зубатовцы в Киеве», «Памяти Д. Я. Логвинского».
Приток денежных средств в этом году был очень невелик. Всего с 1 ноября по 1 мая 1903 г., т. е. в наиболее доходные месяцы, нами получено 1 297 руб. 48 коп., т. е. несравненно менее, чем в предшествующие годы за то же время. В новый революционный год мы вступили с дефицитом в 380 руб. 12 коп. Крайний недостаток в деньгах являлся самым существенным препятствием для расширения нашей деятельности, установки второй типографии, более частого привоза заграничной литера-
туры и т. д. С прискорбием мы должны констатировать тот факт, что студенчество оказывало нам в истекшем году очень незначительную денежную поддержку, да и личная помощь студентов в делах нашей организации  значительно сократи¬лась. В предшествующие годы главным источником доходов комитета были всевозможные предприятия и сборы, устраивае¬мые студентами; иногда студентам удавалось  добывать до¬вольно   крупные   суммы;   например,   Киевское   землячество несколько раз давало комитету до 1000 рублей. Ничего подоб¬ного не наблюдается в последние годы. У этих явлений имеется, впрочем,   и   обратная   сторона:   в   настоящее   время   значи¬тельно возрастает приток денежных средств от рабочих, кото¬рые сколачивают довольно  крупные суммы копеечными сбо¬рами. Денежная поддержка, оказанная комитету в минувшем году рабочими, значительно превышает даже сумму студенче¬ских пожертвований. Очень может быть, что отмеченная нами инертность  студентов — явление  временное  и  случайное,   но весьма вероятно, что оно имеет более глубокие причины и яв¬ляется признаком политической дифференциации. Не удовле¬творяясь студенческим движением, но в то же время не чув¬ствуя и достаточной решимости для того, чтобы перешагнуть через классовые перегородки и принять участие в борьбе про¬летариата, радикально настроенное студенчество склоняется в сторону идей социалистов-революционеров, партия которых носит в значительной степени студенческую окраску. «Булга-ковщина» и «Освобождение» оказывают также  свое  раз-лагающее влияние; влияние это сказывается главным образом в том, что в студенчестве и в широких слоях разночинной ин-теллигенции нарождается охлаждение и скептическое отноше-ние   к   ортодоксальной   социал-демократии,   но   активных   и убежденных   сторонников   указанные   течения   приобретают мало. Отмеченное нами расслоение политических сил имеет и свою положительную сторону. Оно содействует очищению социал-демократии от всяких не социал-демократических при¬месей.
Первенствующая роль в освободительном движении, охва¬тившем Россию все более и более переходит к русскому ра¬бочему; рабочий становится центром революционного движе¬ния в России; об этом красноречиво свидетельствуют хотя бы отчеты Киевского Красного креста, из которых видно, какую значительную часть арестованных составляют теперь рабочие. Три-четыре года тому назад рабочие едва составляли 10—15 процентов общего числа арестованных, в прошлом году их было уже 48 процентов, в этом году с января по май рабочих было более 75 процентов общего числа арестованных.
Число   сознательных   рабочих   все   увеличивается,   разра-стается  круг лиц,  захваченных  движением,  и  вместе с тем
усложняются задачи социал-демократии. Развитие движения ставит на очереди новые вопросы, разрешение которых воз-можно лишь при правильном разделении труда между обще-русской и местной работой.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 8 июня 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! После возмутительных событий на Юге России в Кишиневе…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран., соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ
«Ложь может оказать большую услугу правительству, если возможно, чтобы народ хоть три дня считал ее истиной».
Быстро растет сознательность рабочего класса, широко распространяется революционное социал-демократическое ра-бочее движение. Мечется, как угорелое, наше правительство и, как утопающий, хватающийся за соломинку, бросается от одной нелепой меры к другой, еще более нелепой: от сечения демонстрантов к расстреливанию рабочих в Ростове и Злато-усте, от административной ссылки к комедии суда при закры-тых дверях, от бессодержательного манифеста и царских речей к туманным законам на благо рабочих. А рабочее движение все растет и растет. Теперь нам громко вещают новую «ми¬лость», закон о старостах. Посмотрим, что представляет собою этот новоиспеченный туман. В местах, где правительственные чиновники найдут это возможным, рабочим предоставляется право выбирать старост для сношений с заводоуправлением по вопросам найма и быта рабочих на заводе, а также для сношения с фабричной инспекцией, а фабричным инспекторам предоставляется право не утверждать избранных в старосты, если они найдут их «неподходящими» (для правительства и фабрикантов, разумеется). Если бы этот закон и имел какое-нибудь значение для рабочих, то вставка о «неподходящих» отнимает у него последний смысл. Кто не знает, что такое наши фабричные инспектора? Кто не знает, что интересы ра¬бочих им менее дороги, чем здоровье китайского императора? Кто не знает, что они играют роль обыкновенных полицейских
чиновников, находящихся на помочах у фабрикантов? Кого могут такие инспектора считать «неподходящими» для роли старост?   Разумеется,   самых   сознательных   рабочих,   лучше всего умеющих  разобраться в нуждах рабочего класса и в язвах, разъедающих наше отечество. «Неподходящими», разу¬меется, окажутся те сознательные и развитые рабочие, которые постоянно будут тыкать в глаза инспектору, кто он   такой и что он для рабочих. Понятно, что таких рабочих он не станет утверждать, да ему и не позволили бы. Но и без пункта о «не¬подходящих» закон этот для рабочих не имеет значения. Для того, чтобы старосты приносили ту каплю пользы, которую они могут приносить, необходимо, чтобы рабочие могли сво¬бодно собираться для обсуждения своих нужд, чтобы они мог¬ли свободно говорить о них, не стесняясь присутствием «царе¬вых ушей»,  чтобы устно и печатно можно было разъяснять рабочим причины всех тяготеющих над рабочим классом зол. Словом, для того, чтобы этот маленький закончик имел свое должное маленькое значение, необходимы  свобода собраний, свобода слова, свобода печати.   Мало того.  Если  даже  до-пустим, что в старосты попадут люди, действительно подходя-щие   (с  точки  зрения правительства «неподходящие»), то и тогда  хорошо,   если  фабриканты   согласятся   на  требования старост. А если они не согласятся? Что тогда? Как старосты принудят их к уступкам? В свободных странах рабочим в та-ких случаях предоставляется [право] устраивать стачки; и у нас  без  этого  старосты  никакого значения  иметь не  могут. Нужна, следовательно, свобода стачек.   Чтобы   можно   было удачно провести стачку, нужна правильная организация, нуж¬ны средства; нужна,  следовательно,  полная  свобода  союзов с правильными денежными сборами и правом свободно распо¬ряжаться   своими средствами.  Без  всего этого новый закон о старостах — один обман и ловушка для вылавливания созна¬тельных рабочих и отдачи их в руки жандармов. Неужели ,   правительство, издавая свой новый закон, не понимало, что обман немедленно обнаружится для рабочих, как только закон станет применяться на деле. Оно отлично понимало это, но не менее отлично помнит оно также изречение одного цинич¬ного деспота: «Ложь может оказать большую услугу прави¬тельству, если возможно, чтобы народ хоть три дня считал ее истиной». Вот на эти-то медовые  «три дня» и рассчитывает правительство,  а там  можно пустить новый обман  на  «три дня», вроде манифеста 26 февраля или циркуляров министра по поводу устроенной им кровавой бойни в Кишиневе и т. д. Мы должны напрягать все свои усилия, чтобы каждый раз, обнаруживая  обман,  мешать  правительству справлять  свои медовые «три дня» лжи. Лишь при свободе слова, собраний, печати, стачек, союзов  рабочий  класс  может действительно
улучшить свое положение и предохранить себя от окончатель-ного вырождения. Но и это не поведет еще к полному осво-бождению рабочего класса. Последнее возможно только при совершенном уничтожении капиталистического строя, когда не будет ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых, когда земля, фабрики, заводы, машины — все средства производства будут общественной собственностью всех трудящихся, т. е. при со-циализме. Но «доки сонце зiйде, роса очi виiсть». Пока насту-пит социализм, рабочий класс может окончательно выродиться и отупеть под тяжким бременем алчной эксплуатации, непо¬мерно длинного рабочего дня, недоедания, недосыпания и тем¬ноты. Для проведения восьмичасового рабочего дня и других мер, предохраняющих рабочий класс от окончательного вы¬рождения и увеличивающих силу рабочего класса в борьбе за социализм, ему необходимо участие в издании законов. Стало быть, если мы хотим быть настоящими людьми, жить полной человеческой жизнью, пользоваться всеми радостями ее, мы должны все свои усилия направить прежде всего на свержение деспотического самодержавного правительства, чтобы доби¬ться демократической республики с участием в законодатель¬стве и управлении выборных от всего народа на основах все¬общего, тайного, прямого, равного, пропорционального изби-рательного права; свободы слова, собраний, печати, союзов, стачек.
Да здравствует социализм!
Да здравствует политическая свобода!
Долой подлое, изолгавшееся самодержавие!
Николаевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Недавно на з-де Бернштейна были разбросаны прокламации…


Название листовки (или первая строка):
На все старания правительства подавить самодеятельность и самосознание…


Название листовки (или первая строка):
Наши екатеринбургские товарищи сообщают нам, что мотовилихинский житель Василий Вяткин…


Название листовки (или первая строка):
К обществу. Бюллетень № 1 (по поводу бывших обысков)

Где листовка распространялась:
в Александровске, в с.Шенвизе Александровского у. Екатеринославской губ.

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии   всех   стран,   соединяйтесь!
К ОБЩЕСТВУ 
Бюллетень № 1  (по поводу бывших обысков)
Рабочее движение в г. Александровске заметно расширяет-ся, что не на шутку встревожило полицию и жандармерию: ряд выпущенных листков местной организации, открытое чте-
ние на заводах нелегальных газет и брошюр, разговоры в пуб-лике сильно всполошили их; растерявшаяся банда опричников набросилась на мирных обывателей и произвела, по обыкно-вению, ряд бестолковых обысков, не увенчавшихся успехом; были обыски среди рабочих, интеллигентов и крестьян села Вознесенки. Наглость и бестактность полиции дошла до того, что обыски производились среди бела дня на глазах у публи¬ки. Симпатии общества открыто выражаются: все довольны и злорадствуют над неудачею царских ищеек. Нас не устрашит и не остановит грубый натиск царских шпионов, и мы по-преж-нему будем продолжать свою работу не покладая рук, верные заветам социал-демократии; будем работать до тех пор, пока не сгинет русское самодержавие и воцарится социалистический
строй.
Поступление в кассу за последние 4 месяца:
Поступило:
Со стороны —   5 рублей за март и апрель Со стороны — 50 рублей за май и июнь От № 1 —   5 рублей за март От № 1 —   4 рубля 50 копеек за май От № 2 —   5 рублей за март От № 3 —   3 рубля за март От А:а 3 —    1 рубль 50 копеек за май От № 4 —    2 рубля 50 копеек за апрель
Итого — 146 рублей 50 копеек
РСДРП
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
От рабочих забастовавших м-р Максвеля и Паля к обществу


Название листовки (или первая строка):
Требования рабочих, работающих на телеграфных столбах всего Закавказского края


Название листовки (или первая строка):
№ 15. Тайный циркуляр военного министра.


Подпись под листовкой:
Заводской район Харьковского комитета РСДРП

Текст листовки:
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
К РАБОЧИМ ЗАВОДА ГЕЛЬФЕРИХ-САДЕ
Товарищи! Всякому из нас хорошо известно, до чего тяже¬ла жизнь рабочих [завода] Гельферих-Саде. Февральская за¬бастовка дала нам очень мало. Мы не сумели отстоять трех
самых главных своих требований. И в итоге забастовки полу-чилось только то, что многие из наших товарищей были рассчи¬таны, несмотря на торжественное обещание господ Рюмина и губернатора, которые говорили, что не допустят этого. Ко¬нечно, смешно было полагаться [на] этих последователей Зу-батова, всецело стоящих на стороне наших угнетателей-капи¬талистов. Итак, забастовка не удалась, но почему? Почему в то время, как рабочие по всей Росси-и завоевывают себе луч¬шие условия жизни, мы не могли сделать этого? Ответ ясен: мы не организованы, действуем недружно, не сплочены в тесную пролетарскую семью. Это показало и 2 мая. Как мы готовились к этому великому пролетарскому празднику! Как много гово¬рили о нем! В столовой мы даже слово дали товарищу социал-демократу не выходить после обеда на работу и вместе с ра-бочими всего мира отпраздновать свой праздник. И что же? Сдержали ли мы свое слово? Нет. Низко повеся голову, про-вожаемые злобными торжествующими улыбками администра¬ции, мы снова поплелись к своим станкам. Здесь мы сами по¬казали свою слабость, свою разрозненность, и враги наши страшно обрадовались этому. Улыбки их говорили, что они теперь еще сильнее прижмут нас и лишат даже тех небольших улучшений, которых мы добились предшествующей забастов¬кой. Так оно и вышло: прежде, согласно нашим требованиям, нам выдавали получку по цехам, а теперь вновь гоняют нас за ней к конторе, благодаря чему мы теряем лишний час вре¬мени. На нас со всех сторон надвигается мрачная туча угне¬тения и эксплуатации. Пройдет горячее время исполнения срочных заказов, и хозяева будут изобретать новые способы прижимок. А чтобы мы не могли столковаться друг с другом и разоблачить перед менее сознательными товарищами их гнусные замыслы, они завели на заводе целое бюро шпионов и зубатовцев. Достаточно вымолвить неосторожное слово, как тотчас же все становится известно администрации. Во главе этого почтенного учреждения стоит шпион Сабецкий, за ним идет известный член общества взаимопомощи Погребняк, дальше — депутат провокатор Андрей Стронов, проваливший забастовку и 2 товарищей; затем Синельников, говоривший, что если бы на заводе не было двух известных ему лиц, то не было бы и забастовки; Михайлов, с дьявольской усмешкой угощавший нас майской кашей; Иосиф Найман, который раз¬дает прокламации и газеты и таким путем добивается дости¬жения своих провокаторских целей, и, наконец, гончая собака Сабецкого—Варженовский, готовый продать и отца, и мать, и товарища, и даже свою душу, лишь бы заслужить внимание начальства. Вот, товарищи, те люди, имена которых должны быть проклинаемы каждым честным рабочим. Что же делать? Как избавиться от всех этих издевательств? На этот вопрос
уже нашли ответ русские рабочие. Они объединились в одну могучую армию, стали под красное знамя своей Российской социал-демократической рабочей партии и смело бросились на борьбу со всяким гнетом и насилием. Крик «Долой угнета¬телей-капиталистов!», «Долой обагренное в крови самодержа¬вие!»— этот крик уже носится, как вихрь, по всей нашей ро¬дине. И мы должны присоединиться немедленно к нашим то¬варищам, должны также встать под знамя своей рабочей партии и вместе с другими объявить беспощадную войну всем врагам рабочего класса. Тогда не будет в нашей среде него¬дяев, позорящих самое звание рабочего, каких нет уже на паровозостроительном заводе, откуда сознательные рабочие изгоняют всякого, думающего шпионским ремеслом заработать себе на хлеб.
Итак, да здравствует борьба, товарищи!
Да здравствует наша Российская социал-демократическая рабочая партия!
Долой капиталистов! Долой самодержавие!
Харьков, июнь.	Заводской район Харьковского комитета Российской
социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам ф-ки Ландесмана


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам дамских портных г.Одессы

Текст листовки:
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ ДАМСКИХ ПОРТНЫХ 
г. ОДЕССЫ
Товарищи! Вглядитесь сознательно в нашу жизнь — эту жизнь безысходной нужды и печали, полную беспросветной тьмы и варварского угнетения. Вглядитесь и скажите, мож¬но ли больше терпеть? Вы видите, как орава капиталистов, словно стая коршунов, впилась в нас, как присваивает она
продукты нашего каторжного труда, давая взамен этого право умереть с голоду, как [глумится] и издевается она над нами, нагло попирая [на каждом] шагу наше человеческое достоин-ство. Вы видите это и молчите. Вы видите эти душные темные мастерские, полные копоти,— это очаги чахотки, свалившей уже в этом году 3 наших товарищей (Непомнящего, Л. Капла-на, Ш. Кальмана). Вы видите, как господа Краснопольский и Трахтенберг в награду за беспрестанный тяжелый труд не-аккуратно расплачиваются с нами, подкрепляя эту расплату грубыми бессмысленными ругательствами, как они пользуют¬ся всяким случаем, чтобы обсчитать рабочего, урвать с его жалкого заработка лишние полтинники. Вы видите в мастер-ской Берсена бесчеловечно-грубое обращение приказчика Бер-ковича, закройщика-взяточника. Вы видите Кальфа, который положительно изводит своих подмастерьев работой и гру-бостью. Вы видите Аптора, в несезонное время совсем закры-вающего свою мастерскую, безжалостно выкидывающего своих рабочих на улицу на 3-месячную голодовку. Вы видите Ман-губи, который, несмотря на существование прейскуранта, удваивает работу и на требование рабочих соразмерно увели-чить плату предлагает им уйти, зная, что им идти некуда. Вы видите все это и ... молчите. Но подумайте и скажите: не по-зорно, не трусливо ли молчать? Можно ли безропотно и по-корно сносить эту эксплуатацию, это грубое, безжалостное угнетение? Нет, нет и тысячу раз нет! Мы должны и хотим бороться! Бороться за лучшее, более человеческое существо-вание! Борьбой и только борьбой мы завоюем права свои. Сорганизуемся же, товарищи, для дружной борьбы с нашими эксплуататорами. Покажем им, что несмотря на все их ста-рания у нас еще не совсем заглохло чувство человеческого достоинства.
Но, борясь за мелкие улучшения нашего быта, мы ни на ми-нуту не забудем, что эти улучшения уничтожат маленькую частичку зла. Не забудем, что, пока мы продаемся хозяевам, пока средства производства принадлежать будут не всему обществу, а отдельным капиталистам,— мы рабы. Мы будем помнить, что только социалистический строй принесет нам 'и всем трудящимся свободу и счастье; будем же бороться за наше счастье!
Но на пути к нему стоит грозная, варварская крепость — самодержавие. Оно уже колеблется под могучим натиском российского пролетариата, объединенного под знаменем рево-люционной социал-демократии. Станем же и мы, товарищи, под это знамя и присоединим свой голос к общему кличу: «ДО-ЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ!».
Пусть «независимые» верят лживым и наглым обещаниям правительственных шпионов. Пусть они под руководством
жандармов идут «по пути мирных экономических улучшений», якобы возможных при самодержавном строе. Мы этому об¬ману не поддадимся, мы знаем, что такое самодержавие. Мы видели его в настоящей его шкуре, когда лилась потоками кровь златоустовских и ростовских рабочих—мирных стачеч- ников. Мы видели, как за протест наш против варварских «по¬рядков» в какой-нибудь фабрике или мастерской самодержа¬вие награждало нас тюрьмой или ссылкой. Мы видели, как на требования умирающих с голоду крестьян оно отвечало пуля¬ми и нагайками. Мы видели и знаем все это — и потому мы вступили с ним в борьбу и будем бороться до тех пор, пока не завоюем себе политической свободы, права свободно соби¬раться, говорить о своих нуждах и интересах, свободно устраи¬вать стачки для обуздания слишком зарвавшихся капитали¬стов, самим издавать для себя законы, а не получать их от царя и его опричников. И только тогда мы начнем открытую и решительную борьбу за право не быть дойными коровами для класса капиталистов, за право пользоваться и жить пло-дами своих трудов — борьбу за светлую и великую идею со-циализма.
А теперь протянем друг другу руки и, став под красное знамя всемирной социал-демократии, высоко поднимем его, гордо и смело бросим вызов нашим врагам — самодержавию и капитализму.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАШЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ! ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДЕМОКРАТИЧЕ-СКАЯ РЕСПУБЛИКА! ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛИЗМ!
1903 г.
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Ко всем новозыбковским и клинцовским рабочим


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 1-го июля после долгого одиночного заключения выслали этапом...

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
Товарищи!
1-го июля после долгого одиночного заключения высылали этапом в Восточную Сибирь наших четырех товарищей... Самодержавному царю и его опричникам не дает покоя призрак надвигающейся ре¬волюции, не дает покоя грядущее торжество рабочего класса. И вот они целыми годами томят в тюрьмах и ссылках, крепостях и катор¬гах наших лучших товарищей, цвет русских граждан. Но мы, свято чтя муки борцов за свободу, решили протестовать во имя справед¬ливости, во имя попранных человеческих прав; мы решили дока¬зать российскому тирану, что бессильны все  его  зверства прекра¬тить нашу борьбу за свободу и социализм. В этот день, по решению организации, к 10 часам утра рабочие с завода Адельханова и дру¬гих уже были на линии железной дороги около Петропавловского кладбища. С нетерпением ждали они поезда с  высылаемыми това¬рищами.  Около  11 часов узнают,  что администрация отвезла их в Навтлуг. Тогда план манифестации — остановить поезд и привет¬ствовать товарищей — меняется. Подняв красное знамя с пением и криками: «Долой самодержавие, да здравствует свобода!», напра¬вляются к Кахетинской площади.  Солдаты Тифлисского и Мин¬грельского полков, стоящие лагерем неподалеку, встречают демон¬странтов очень сочувственно. По пути к демонстрантам присоеди- няются ремесленники, мелкие торговцы, до 60 человек бастующих рабочих-каменщиков    и   женщины - работницы.   На   Кахетинской площади к демонстрантам,  число которых было уже свыше 600; присоединилось до 40 солдат. Казарменная муштровка не убила в них живую душу, они забыли про свои погоны и пошли рядом
со своими братьями-рабочими протестовать против ненавистного царского самодержавия. Полиции ни души. Она попряталась по подвалам, дворники прятали свои шапки. К 12 часам демонстранты разошлись, не понеся никаких жертв.
Не то было на вокзале. Тут с раннего утра пересыльный пункт па станции был битком набит полицией; казармы 2-го саперного батальона были! полны солдатами. Но это не могло остановить ра-бочих людей, йсаждущих протестовать против мерзостей царского самодержавия. С 11 часов на вокзал стали стекаться городские ра-бочие с разных фабрик и заводов; к 12 часам подоспели железнодо-рожные рабочие, часть их перешла на другую сторону, располо-жилась в 100 саженях от вокзала на линии. В массе страшное напря¬жение: ждут высылаемых товарищей; дают первый звонок, затем второй, а наших товарищей все нет; после третьего звонка выводят уголовных, «Наших лет, наших нет» — пронеслось по толпе. Поезд тронулся. Это было так неожиданно, что собравшаяся на платформе тысячная .толпа ни единым звуком не выразила своего протеста. Не то было за вокзалом. В тот момент, когда тронулся поезд, рабо¬чие, стоявшие на линии, выкинули красное знамя и с криками «До¬лой самодержавие, да здравствуют высылаемые товарищи» разбро¬сали прокламации. Помощник пристава с револьвером в руках бросился в толпу, желая отнять знамя, но его мигом свалили с ног. Поднявшись, он произвел еще несколько выстрелов в толпу, но градом камней был обращен в бегство. Через минуту он явился с отрядом городовых и жандармов с револьверами в руках; они бросились на толпу я стали в упор стрелять.
Такой беззастенчивости полиция еще не проявляла. Но не дро-гнули рабочие под выстрелами царских наемников, они не.бросились бежать; напротив, полицию обратили в бегство. Не успел поезд поравняться с ними, как в паровоз полетели камни, и машинист принужден был остановить поезд. Рабочие бросились к арестант¬скому вагону, но там своих товарищей не нашли; тогда с гневом и ненавистью набросились они на вагон с железными решетками, желая его разнести. Стали ломать стекла. К этому времени жандармы вскочили в паровоз и вагоны и оттуда продолжали стрелять в рабо¬чих. Поезд тронулся после 5-минутной стоянки. Жандармы все стреляли. Наконец, манифестанты разошлись. Число их простира¬лось свыше 2 тысяч. Ранено б человек, один из них, Баграт Га-лустов, смертельно. Он скончался на следующий день утром.
Тифлисские рабочие по достоинству оценили безобразные звер-ства царской администрации, и они готовы были в грандиозной манифестации на похоронах своего дорогого товарища, Баграта Галустова, заклеймить царское самодержавие. Но царские холопы в смертельном страхе за перегнивший полицейский строй-украли тело смелого борца за свободу. Царское правительство, прикры-ваясь темнотой, как ночной вор, похищает тело Баграта Галустова и хоронит его под прикрытием усиленного наряда полиции, войска и казаков. Видно, уж сильно струсили царские башибузуки, они не осмелились даже сообщить об этом его несчастным родителям; они заманивают их под благовидным предлогом на кладбище. Они прямо трепещут при одном произношении имени Баграта Галустова.
Они избивают до полусмерти всякого, справляющегося о дне похо¬рон нашего дорогого товарища.
Но пусть трепещут представители царского самодержавия. Мы не оставим без мести убийство одного из лучших борцов. Мы по-стараемся сделать более сознательной, более революционной, более пролетарской ту ненависть, которая закипела в сердцах тифлис¬ских рабочих. В ближайшем будущем мы покажем царящей адми¬нистративной клике в целом ряде демонстраций, как они помогли росту революционных сил своими безобразными зверствами; как рабочие живо почувствовали благодаря им всю омерзительность этого строя. Они скоро убедятся, какую превосходную почву создали для социал-демократической агитации и пропаганды, когда с еще большей силой раздастся клич народа:
Долой самодержавие!
Да здравствует демократическая республика!
Долой произвол!
Да здравствует грядущая революция!
Тифлисский комитет


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! 1 июля на вокзале во время демонстрации…

Текст листовки:
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Товарищи!
1 июля па вокзале во время демонстрации царские янычары ра-нили 5 человек, и один из них, Ваграт Галустов, молодой рабочий 18 лет, умер на второй же день утром в Михайловской больнице.
Угасла молодая жизнь, перестало биться юное сердце, полное жизни и светлых надежд, из наших рядов выбыл славный боец!
Несмотря на страшные муки от смертельной раны, он до послед¬ней минуты сохранял бодрое настроение духа. До последней минуты в его душе клокотала ненависть к царскому произволу, и послед¬ние его слова были проклятием полицейскому государству.
Товарищи! Запомним предсмертные слова безвременно погибшего бойца!
На смертном одре он завещал нам борьбу, борьбу непримиримую и беспощадную. Он отдал все борьбе — он отдал свою жизнь!
 
Пусть будет он примером нам! На свежей могиле его дадим друг другу клятву бороться так, как он боролся! Да будет проклято самодержавие! Да будут прокляты царь и его полиция! Долой самодержавие! Да здравствует свобода!
Т и ф л и с с к и й  к о м и т е т


Подпись под листовкой:
Бакинский комитет Кавказского с.-д.рабочего союза

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ
Пролетарии  всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ
Чаша долготерпения нашего переполнилась. В памятные дни 2 марта, 27 апреля и 1 мая этого года мы показали, что мы со-зрели уже для борьбы с главным хищником и злейшим врагом ра-бочего класса — с самодержавным правительством. Неужели же после наших усилий мы еще молча будем сносить притеснения мел¬ких наших хищников? Неужели же по-прежнему будем мы гнуть спину перед каждым хозяином-прохвостом, выносить их издеватель¬ства, по-прежнему будем жить и работать в грязи, будем терять силы за сверхурочной ночной работой, за тяжелым 10—12-часовым тру¬дом? Неужели по-прежнему будут за наш тяжелый труд платить нам гроши, надувать на сдельной плате, по-прежнему будут наживаться подрядчики на нашем труде? Нет, мы не хотим больше быть рабами капитала, и пока еще не настала пора взять в наши руки все про¬изводство страны, все фабрики и заводы, мы хотим, по крайней мере, как равный с равными договариваться с капиталистами на счет усло¬вий труда.
Товарищи! Мы извещаем вас, что борьба за эти необходимые улуч¬шения в нашей жизни уже началась: 2 июля забастовали на Биби-Эйбате рабочие мастерских Хатисова, Биби-Эйбатского нефтяного о-ва Манташева, нефтяного о-ва Шихово, Олеум, Меилов и Таиров, тифлисского нефтяного о-ва — и некоторые др., всего почти 1 000че¬ловек; в Черном городе—Хатисова (300 чел., в третий раз), Левин-сона (300 чел.), Мальникова (80), Эйзеншмидт (100); 3 июля к ним присоединились: рабочие железнодорожных депо (500 чел.) и
мастерских конно-железной дороги (25 чел.), завода Нобеля (400 чел.), завода Лапина и Рысева (20 чел.), Вардера (30), итого в Черном го¬роде около 2 000 рабочих.
Товарищи рабочие! Дело наших забастовавших товарищей — наше общее дело! Будьте же готовы во всякую минуту поддержать своих товарищей!
Мы требуем:
1.	Увольнения управляющих и мастеров, Ненавистных рабочим,
2.	Вежливого  обращения.
3.	Уничтожения сдельных работ.
4.	Полного уничтожения сверхурочных работ или в крайнем слу-
чае ограничения их 3 днями в месяц, притом же не иначе, как с согласия  рабочих.
5.	Уничтожения отрядных работ, при которых разные подрядчики
и  посредники  наживаются  на счет  рабочих.
6.	Повышения заработной платы для получающих менее 2 руб.
в день на 25%, более 2 руб.— на 15%.
Таковы требования, общие [для] всех забастовавших рабочих. Будем стоять за них твердо, ибо от выполнения их зависит наше бла¬госостояние. Будем помнить, что всякие сдельные, сверхурочные работы выгодны только капиталистам, что нас они-только заставляют выбиваться из сил ради несбыточной призрачной надежды на повы¬шение заработка. Этой надежде никогда не суждено осуществиться, чем больше мы вырабатываем на сверхурочной или сдельной работе, тем ниже спускает капиталист поденную заработную плату, тем ниже и ниже падают расценки.
Товарищи! Подумайте немного и оглянитесь кругом, ивы увидите.. что мы говорим вам чистейшую правду. Чем меньше труда каждый' из нас отдает в день капиталисту, тем меньше среди нас безработ¬ных и, следовательно, тем выше наша заработная плата. Короткий рабочий день ставит нас в более выгодные условия в борьбе из-за заработной платы и, вместе с тем, дает нам возможность жить не только для хозяев, но и для себя, и для наших семей, и для наших товарищей, и. для. нашего общего рабочего дела. Вот почему мы никогда не должны забывать и основного нашего требования — 8-часового рабочего дня. Его мы будем одинаково предъявлять при всяком удобном случае и капиталистам, и правительству. И если, «то требование, общее для рабочих всей России, как и всего света, то еще с большей силой будем выдвигать его мы, бакинские рабочие. Нигде труд рабочих не тяжел так, как у нас, нигде не приходится работать в такой грязи, как у нас, летом — при тропической жаре,, зимой.— на холоду, в неприспособленных для труда помещениях.,
8 часов труда, 8 часов отдыха, 8 часов сна!
Мы требуем кроме того от имени рабочих Черного города: ч   1. Немедленного расширения больницы Совета съезда и выдачи заработка в полном размере [всем] без исключения больным.
2." Выдачи всем рабочим расчетных книжек и выдачи жалованья не реже, чем два раза в месяц. Как видите, товарищи, мы принуждены стачкой добиваться даже того, что обязательно для хозяев даже по нашим фабричным законам. Вот и праздничный отдых, обязатель¬ный по закону в продолжение 3 дней в месяц для непрерывных про-
изводств и 4 дней для остальных, соблюдается далеко не везде. Так заботятся о нас верные слуги капитала и департамента полиции — фабричные инспектора.
Мы требуем от имени Бяби-Эйбатских рабочих:
1.	Уничтожения штрафов за опоздание и неявку на работу и про¬
извольных сбавок с заработной платы за опоздание.
2.	Выдачи квартирных денег рабочим, не пользующимся завод¬
скими квартирами.
3.	Чтобы всегда была чистая и холодная вода для питья и рукомойники для умыванья.
Мы требуем от имени рабочих железнодорожных депо:
1.	Принятия всех уволенных товарищей, вышедших из тюрьмы.,
так как они повинны только в верности рабочему делу.
2.	Увеличения штата чернорабочих.
3.	Устройства бани.
4.	Поденной платы мастеровым — 1 р. 50 к.—2 р. (вместо 70 к. —
1 р. 30 к,); чернорабочим — 80 к. — 1 р. (вместо 40—50 к.) и учени¬
кам 30 к. (вместо 10 к., нехватающих даже на хлеб) при поступлении-
и 70 к. (вместо 50 к.) до окончания ученья.
Товарищи! Будем твердо стоять за эти требования;  не станем браться за работу, пока не добьемся своей цели! Приготовимся к решительной ж мужественной борьбе. Не забывайте, что за спиной капиталистов   стоит   наш   худший   враг — самодержавное   прави¬тельство, готовый во всякую минуту выступить за интересы богачей; и в защиту угрожаемого самовластья! Но как бы трудна ни была наша  борьба, мы не отступим перед ней. Вперед же к борьбе! 3 июля утром в Черном городе состоялось собрание забастовавших рабочих. Было- произнесено несколько речей,  в которых обсуждалось положение дел и выяснялась необходимость борьбы с хозяевами и с царским правительством.   Днем состоялась вторая сходка в 500—600 чел. Собрание разошлось при пении революционных песен  и криках: долой самодержавие!
Товарищи! Посещайте в возможно большем числе наши собрания!
Бакинский комитет


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран,  соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ «Восемь часов для труда, восемь — для сна, восемь — свободных!»
Товарищи! Два дня дышали мы воздухом свободы: соби-рались все вместе, обсуждали свое положение, свою стачку.
Десятки тысяч тружеников, своим трудом, на своих плечах выносящие все общество, мы впервые вышли на такую круп¬ную борьбу, впервые подняли всеобщую забастовку Мы чув¬ствовали себя гражданами в эти дни: мы свободно ходили из мастерской в мастерскую, с завода на завод и звали товари¬щей поддержать поднятое знамя борьбы за лучшую жизнь и пристать ко всеобщей забастовке.
На двух наших народных собраниях мы решили все тре-бовать: 1) 8-часового рабочего дня, 2) увеличения заработной платы, 3) введения поденной платы вместо сдельной, 4) пла¬ту заболевшим до полного выздоровления.
Мы решились твердо отстаивать свои требования. Но нам мешают, нам не дают бороться за свои человеческие права! Правительство вмешалось в нашу борьбу. В первый день оно не принимало против нас мер. Все недоумевали, чем объяс¬нить такое мирное отношение к нам правительства, что поме¬шало ему в первый же день проявить к нам, рабочим, всю свою дикую азиатскую силу. Разные ответы дают нам на этот во¬прос. «Независимые» уверяют, что правительство готово под-
держать экономическую борьбу, готово даже дать нам для этого свободу стачек, свободу собраний.
Мы же, социал-демократы, заявляем, что никогда русское самодержавие не даст нам ни настоящей свободы стачек, ни настоящей свободы собраний, слова. А без них широкая эко-номическая борьба невозможна. Если же одесское начальство бездействовало в первый день, так это потому, что оно расте¬рялось, не ожидая такого массового движения, да и казаков было в его распоряжении слишком мало, чтобы решиться вы¬ступить против 56 тысяч стачечников. Но явилось подкрепле¬ние, и правительство показалось в бесстыдной своей наготе, позабыв даже о зубатовском заигрывании с рабочими.
И вот что получили мы в ответ на наши требования: нас били прикладами и нагайками, нас хватали и арестовывали. Сегодня начальство только приглашало нас на работу, завтра нас силой заставят работать как рабов, как крепостных. Так обращается всегда русское правительство с рабочими, кото-рые выступают на борьбу с гнетом капитала, на борьбу за человеческие права.
Товарищи! Не отступимся ни от одного из выставленных нами требований.
Нас целые десятки тысяч, у нас сила, на нашей стороне правда! Итак, борьба продолжается, доведем стачку до конца, примемся за работу только тогда, когда хозяева удовлетворят все наши требования.
«Сломим могучей рукою Гнет роковой навсегда, И водрузим над землею Братское знамя труда!».
Да здравствует наша всеобщая забастовка!
Да здравствует наше единение!
Долой правительство, которое избивает народ!
Да здравствует народная свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
К ПОРТОВЫМ РАБОЧИМ
Товарищи! Вы забастовали. Что вас привело к этому? В те-чение 10—12 часов подрядчики сдирают с вас шкуру. Громад¬ные тяжести до 20 пуд. вы таскаете на своем горбу. Ваша работа настолько тяжела и изнурительна, что вы в состоянии проработать только 3—4 дня в неделю. И что же вы получаете за это? Гроши: 80 коп., в лучшем случае 1 руб. 20 коп. Это красная цена вашего каторжного труда.
Терпение лопнуло, и вы громко и дружно заявили, что дальше так продолжаться не может. Вы потребовали увели-чения платы до 2 руб. Несмотря на то, что при непостоянной работе и эта плата очень низка, подрядчики отказали вам, и некоторые пароходы Русского общества ушли неразгружен-ными. Часть товарищей отступилась от общей стачки и стала работать в надежде, что вырванные ими у хозяев 1 руб. 50 коп. будут твердо установлены законом.
Но на чем основана эта надежда? Могут ли рабочие чего-нибудь ждать от правительства? Вы знаете, как рассудил вас царский холоп градоначальник Арсеньев: обругав вас бунтов-щиками, этот негодяй предложил вашим кровопийцам заме-нить вас новыми, более сговорчивыми рабочими. То же пра-вительство, защищая интересы ваших угнетателей, заставляет вас соглашаться на более низкую плату под угрозой избиения вас нагайками в казармах таможенной стражи. Вы сами ви-дите, о каких законах тут можно говорить!
«В России нет закона,
Есть столб, а на столбе — корона».
Царское правительство никогда не даст полезных для вас законов. Так долой же его! Товарищи, мы должны создать свое правительство, правительство из выборных от народа. Только народное правительство даст нам возможность улуч-шить свое положение. Это правительство даст нам возмож-ность постепенно окрепнуть и в конце концов взять в свои руки всю власть в государстве. И тогда мы сумеем скинуть с себя наемное ярмо капиталистов и стать свободными людьми в цар¬стве социализма.
Эти требования — требования всего рабочего класса в Рос¬сии, борющегося под красным знаменем социал-демократии. Идите же и вы в наши ряды!..
Да здравствует ваш первый шаг на этом пути!
Да здравствует ваша стачка!
Да здравствует ваше единение!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода и социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография Одесского  комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим г.Одессы. По поводу стачки в ж.-д. мастерских

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ г. ОДЕССЫ 
По  поводу  стачки  в   железнодорожных  мастерских
1 июля после обеда в железнодорожных мастерских на Большом вокзале котельный цех прекратил работу, требуя увольнения помощников мастеров Каменного и Кузьмина и возвращения на работу избитых и рассчитанных ими рабо-чих Камнева и Касиновского. На другой день с утра к этому требованию присоединилось еще 4 цеха, а после обеда оста-новились все мастерские—всего до 1 700 человек.
Не успела начаться стачка, как явилась жандармерия и стала уговаривать рабочих стать на работу. Но рабочие от¬вечали насмешками. Шпионы шмыгали, как шмели. На всякий случай были поблизости спрятаны казаки. Рабочий Камнев был арестован и допрошен жандармами, но вскоре был выпущен.
3 	числа собравшиеся  рабочие  выработали и предъявили
железнодорожному начальству следующие 15 требований:
1) Удаление помощников мастеров Кузьмина и Каменного и принятие уволенных рабочих Камнева и Касиновского. 2) Уменьшение рабочего дня с 10 час. до 9 час. 3) Увеличение расценок и опубликование их на табелях. 4) Уничтожение обыска при выходе из мастерских и введение 5-минутной льго¬ты после обеда. 5) Увеличение в полтора раза сдельных рас¬ценок за сверхурочные работы. 6) Поденная плата за табель¬ные дни и уменьшение праздничных дней на Рождестве и Пасхе. 7) Увеличение платы чернорабочим до 1 рубля. 8) Обя¬зательное окончание расплаты по субботам до сигнального гудка. 9) Уничтожение высшего предельного процента платы за сдельные работы. 10) Выдача столярам казенного инстру-мента. 11) В зимнее время производство работ в течение не трех четвертей, а целого дня. 12) В случае увечья выдача платы полностью до выздоровления. 13) Устройство вентиля¬ции в мастерских и расширение отхожих мест. 14) Расширение контрольной будки и 15) Удаление помощника заведующего вагонносборным цехом Кваста.
Помощник начальника дороги Тригер совместно с жан-дармским полковником обещали удовлетворить некоторые из мелких требований, а более существенные передать на усмот¬рение самого начальника дороги. Между прочим, мелкое на¬чальство пообещало прибавить кузнецам по 10 коп. в день под условием отказа от требования увольнения Кваста. Рабо¬чие, однако, не возобновляли работы, собирались толпами и обсуждали свои дела. Ораторы произносили речи. «Незави-симые-зубатовцы» употребляли все усилия, чтобы срывать речи на политические темы. В этом им удалось увлечь за со¬бой и большинство серой массы, из среды которой кричали: «Не надо нам политики! Говорите о нашем теперешнем деле!». Сознательные рабочие оказались недостаточно влиятельными для того, чтобы провести до конца политическую агитацию. Однако все же некоторым удалось произнести речи о связи стачечных требований с общими требованиями политической свободы и социализма.
4	июля в 9 час. утра явился начальник дороги Немешаев,
уши   которого,   по  словам   начальника   мастерских,  сначала
вовсе не хотели слышать требований рабочих.
Требования стачечников были вновь разобраны, причем Немешаев произнес длинную речь, толкуя о рынках, о солидар¬ности интересов капиталистов и рабочих и пр. и пр. В резуль¬тате, пообещав уволить Каменного, Кузьмина и перевести Кваста, и принять вновь Касиновского и Камнева, а также расширить отхожие места и контрольную будку, Немешаев
категорически отказался удовлетворить остальные требования. Прощаясь с рабочими, Немешаев благодарил их «за образцо¬вый порядок и благоразумие». Большинство, не расслышав многого из речей Немешаева, подхватило «ура» первых рядов и кидало вверх шапки... Рабочие с обеда стали на работу. Стачка окончена.
Да, стачка окончена, но как окончена? Не иначе как с го-речью в душе сознательная часть рабочих может говорить об этом ... Темная сила бессознательной массы под давлением клики «независимых-зубатовцев» одержала на этот раз позор¬ную победу: она прокричала «ура» Немешаеву, который от¬казал рабочим во всех их существенных требованиях, и покор¬но подставила свою шею под прежнее ярмо...
Забитость, неразвитость рабочей массы — вот та грозная крепость, которая служит главнейшим оплотом порабощения рабочих. Ее-то так ревниво охраняют капиталисты, царское правительство, а с ними и их слуги — «независимцы». Понятно теперь, когда ораторы старались пробить брешь в этой кре¬пости, старались заклеймить самодержавие царя и капитала, им мешали, их прерывали, их заставляли молчать...
Печальный исход стачки лишний раз подтвердил, что ора¬торы были правы.
Для каждого из вас вполне ясно, как легко ловкие угнета-тели могут подцепить на удочку бессознательную рабочую массу, усыпить ее лживыми и льстивыми обещаниями и заста¬вить ее кричать им «ура».
Ясно, что пока рабочие не поймут полного противоречия своих интересов с интересами капиталистов и не объявят им непримиримой борьбы, они не сделают ни шагу вперед в улуч¬шении своей участи.
Ясно, как заботливо посылает царское правительство свою жандармерию, шпионов и казаков на защиту интересов казны капиталиста.
Ясно, что такая защита будет продолжаться до тех пор, пока рабочему классу не удастся ниспровергнуть источник этой защиты — самодержавие, пока не удастся добиться уча¬стия своих представителей в управлении страной и издании законов.
До очевидности ясно, что «независимые-зубатовцы», удер¬живая рабочих от «политики» и суживая их борьбу до простой стачки, отдают их в безнадежное рабство грабительскому союзу капиталистов и правительства, а потому они являются злейшими врагами освобождения рабочего класса.
Товарищи! Нам необходимо добиться демократической рес¬публики... Нам необходимо окончательно захватить в свои руки власть в государстве! И только тогда мы сможем разру¬шить наемное рабство, только тогда, овладев средствами
производства, мы осуществим социализм, мы станем действи-тельно свободными людьми.
Долой же всякое посягательство  на  принижение нашей классовой борьбы до узко экономической!
Да здравствует борьба за политическую свободу и социа-лизм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография Одесского  комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Годовщина Мариупольской забастовки 14 июля 1899 года

Где листовка распространялась:
на з-дах "Русский Провиданс" и "Никополь"


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сегодня, 6 июля, приходите на рабочее собрание…


Текст листовки:
Долой самодержавие!
Да здравствует социализм!
Да здравствует политическая свобода!
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ШЕСТОГО ИЮЛЯ
Силой вещей забастовка, объявленная Черногородскими и Биби-Эйбатскими товарищами, стала общей стачкой всех рабочих Бакинской нефтепромышленности. 4-го июля стачка распростра¬нилась на весь Черный и,Белый город и Биби-Эйбат. 5-го июля стачка перебросилась в Балаханы. Вся промышленная жизнь Баку — Ба-лаханского района замерла. Забастовка железнодорожных рабочих распространилась по всей Закавказской линии. Товарные поезда ста¬ли, пассажирские идут с большим опозданием. Нефтепромышленники терпят большие убытки вследствие остановки бурения и тартания.
Товарищи! Держитесь крепко и дружно, и победа за нами.
Ввиду присоединения к стачке новых масс рабочих в новых от¬раслях промышленности, мы в дополнение к прежним требованиям выставляем следующие новые:
1.	Освобождения  рабочего и работницы,  арестованных  3 июля
у конторы Нобеля по указанию и настоянию Тидемана — заведы-
вающего серно-кислотным заводом.
2.	Отмены незаконных  обысков, производимых  на улицах поли¬
цейской стражей без предписания следственной власти.
3.	Отмены обысков при уходе с работ.
4.	Установления при всех непрерывных работах 3-х 8-часовых смен.
5. Соблюдения при непрерывных работах установленного законом 36-часового отдыха не реже 3-х раз в месяц.
6. Окончания работ во все предпраздничные дни в 2 часа.
От имени Балаханских рабочих мы требуем у Совета Съезда неф-тепр омыпгл енников:
Вывода рабочих жилищ из пределов района и устройства рабочего городка.
6 июля 1903 г.
Типография Бакинского комитета


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ-ЗАБАСТОВЩИКАМ г. ОДЕССЫ
Товарищи! Рабочее море всколыхнулось, заволновалось. Забастовали тысячи рабочих во многих городах России (в Тве-ри, в Баку, в Борисоглебске, в Одессе). Тяжелое ярмо капи¬тала стало наконец невыносимым, а бесправие «рабочего ско¬та» стало слишком позорным для сознательных рабочих.
Злоба и негодование все накоплялись в наших сердцах; жажда борьбы объединила нас; отдельные протесты слились вместе, и вот началось...
Тысячи рабочих объявили войну своим угнетателям. Не слышно шума машин, не вертятся с бешеной скоростью колеса, не работают станки. Где были рабы, там теперь восстали граж¬дане-борцы. Они громко говорят угнетателям:
«Наши рабочие руки создают все богатства жизни. Нас поработили, и мы не знаем настоящей жизни. Теперь мы хотим быть людьми. Мы требуем своих человеческих прав!».
К этой общей борьбе присоединились уже тысячи одесских рабочих.
С 23 июня в Одессе со времени выигранной забастовки на бумаго-джутовой мешочной фабрике Родоконаки одно пред-приятие за другим охватывается стачечной горячкой.
Железнодорожные рабочие Большого вокзала, рабочие Каца, Берндта, портовые рабочие, рабочие эллингов Беллинно-Фендериха и Русского общества, рабочие-матросы, кочегары и угольщики Русского общества, Добровольного флота и Рос¬сийского общества, рабочие-грузчики на Тираспольской за¬ставе— все поднялись на борьбу за лучшую долю. Сильное брожение началось у рабочих конки и трам-карет, в мастерских Русского общества и других пароходств, снова на железной дороге, на пробочных и кожевенных заводах и не сегодня-завтра обещает слиться в бурный протест.
Рабочие Родоконаки выиграли уменьшение рабочего дня и увеличение заработной платы. У Каца добились только умень-шения рабочего дня на полчаса, железнодорожные рабочие требовали многого, но согласились на пустяковые уступки. Рабочие эллингов Русского общества и Беллинно-Фендериха требуют увеличения заработной платы, уменьшения рабочего дня и мелких улучшений. Поденные грузчики требуют увеличения платы «до 2 руб. в день, уменьшения рабочего дня на полчаса, удаления «адъютантов»; грузины — распущения своей артели. Матросы, кочегары и угольщики пароходных обществ требуют увеличения заработной платы на 50—70 процентов, уничтожения подвахт, выдачи платы за сверхурочную работу. Грузчики на Тираспольской заставе требуют увеличения платы за «дальний ход», невмешательства подрядчиков в переговоры рабочих с конторами и удаления Букреева. Рабочие мастер¬ских Русского общества и Добровольного флота готовятся потребовать уменьшения рабочего дня до 9 час., окончания работы по субботам в 2 часа дня, увеличения заработной платы на 30 процентов, полной платы заболевшим до окончательного выздоровления, удаления обер-шпиона механика Баранского, отмены обысков и проч. Коночные рабочие готовятся потребо¬вать платы «резервам», отмены штрафов, уменьшения рабо¬чего дня до 9 час., увеличения заработной платы на 20 процен¬тов, вежливого обращения, удаления начальника Вальденберга, выдачи аванса.
Товарищи! Дело, которое мы начали,— важное дело! Наша борьба — святая борьба, это начало борьбы за освобождение всего рабочего класса от цепей бесправия и ярма капитала. Стойте дружно и крепко, не удовлетворяйтесь мелкими уступ¬ками и помните, что наши главные требования, общие для всех нас, должны быть следующие:
1)	8-часовой рабочий день.
2)	Увеличение заработной платы, по крайней мере, на одну треть.
3)	Выдача больным полной платы до выздоровления.
4)	Невмешательство полиции в стачку.
Трудна наша борьба с властью капитала. Но особенно труд-на она в бесправной царской России. Это испытали уже наши товарищи в других городах России, это видели уже и испыта-ли и мы, одесские рабочие. На наши справедливые требования начальство отвечало угрозами. Многих товарищей-борцов уже выхватили из наших рядов и арестовали. Войско и казаки, жандармы и полиция наготове. Против нас еще не действовали оружием, но кто знает, что будет дальше? Мы уже видели, как беспощадно расстреливали стачечников во многих горо¬дах России. Самодержавное правительство не терпит никаких народных движений и тем более рабочих движений. Прави-тельство усиленно готовится к борьбе со всем народом: уже ассигновано свыше 18 000 руб. на усиление полиции в одесском порту, а недавно объявлено усиление полиции по всем горо¬дам, деревням и селам России — одних деревенских стражни¬ков назначено 46000, более 10 миллионов рублей на их содер¬жание… Так готовится правительство к борьбе с рабочими и трудящимся народом.
Как же могли некоторые из вас обращаться к градоначаль-нику Арсеньеву? Ведь это значит просить помощи у своих же злейших врагов. Другие из вас обращаются за советами и по-мощью к главе «независимых» Шаевичу. Еще недавно этот «друг рабочих» и хитрый слуга правительства убеждал рабо-чих, что только мирная стачечная борьба может улучшить ваше положение, и говорил, что начальство дозволит мирные стачки. Почему же теперь, во время бурного рабочего движе-ния, он пошел на попятный. Почему правительство расстрели-вало мирных стачечников в Златоусте и других городах? По-чему теперь казаки и жандармы, полиция и шпионы так и снуют среди стачечников? Верите ли теперь, товарищи, что правительство дозволяет нам мирные стачки?
Мало того, если мы теперь и отвоюем у наших угнетателей-капиталистов кой-какие уступки, то кто нам поручится, что у нас завтра же их не отнимут? В рабской стране мы никогда прочно не улучшим нашего положения!
Чтобы успешно бороться с капиталистами, нам необходимо право свободно собираться и свободно обсуждать свои нуж¬ды — нам нужна свобода собрания и слова.
Нам необходимо право открыто обращаться за помощью к своим друзьям и товарищам — нам необходима свобода пе-чати.
Нам нужно быть уверенными в том, что никого из нас без открытого гласного суда не посмеют бросить в тюрьму,— нам нужна неприкосновенность личности.
Нам нужно,- чтобы законы были не против нас, как до сих пор, а за нас, чтобы законы писались нашими собственными представителями,— нам необходимо участие в управлении го¬сударством через наших выборных. Короче говоря, нам необ¬ходима политическая свобода.
Только при политической свободе все наши завоевания ста¬нут прочными. Но, пока существует полицейский произвол, пока существует самодержавная власть, до той поры все наши попытки бороться с угнетателями-капиталистами будут разби¬ваться о препятствия, выставляемые правительством-.
Это самодержавие не дает нам потребовать крупных усту-пок у капиталистов, это самодержавие — их друг и покрови-тель — мешает нам собрать все свои силы, чтобы отнять у ка-питалистов все, что создано нашими руками, что принадлежит по праву нам, это оно губит лучшие силы борцов за освобожде¬ние и высасывает все соки из народа.
Но кто поднял меч, от меча и погибнет. Страшна сила объе¬диненных тысяч сознательных рабочих — борцов за свое осво¬бождение. Шатающееся и колеблющееся самодержавие не устоит против напора могучих волн разбушевавшегося рабо¬чего моря, эти волны подымаются все выше и выше, все грознее
и грознее прибой этих волн. Наша  сила   растет   с  каждым днем, с каждым часом. Нас уже тысячи. Но нас будут сотни тысяч. И близок тот день, когда мускулистая рука рабочего освободит всю Россию, весь народ от векового рабства. И толь-ко в свободной стране мы  вздохнем полной грудью, жадно вдохнем в себя воздух свободы и с новыми силами, с могучей верой пойдем дальше — вперед, к завоеванию нового строя жизни. Мы тогда направим уж все свои силы, чтобы навсегда уничтожить наемное рабство и сломить силу капитала. Мы отнимем у капиталистов все фабрики, заводы, железные доро¬ги, пароходы и все земли — все орудия производства и сделаем их собственностью всего трудящегося общества. Тогда все бу¬дут трудиться, и не будет тогда наемных рабов, ни дармоедов-угнетателей.
Пусть же эта светлая картина будущего счастья на земле ободрит вас всех, борющихся теперь с объединенными врага¬ми — самодержавием и капиталом!
Пусть вера в нашу правоту укрепит нас всех! Пусть жертвы и страдания не страшат нас! Борьба без них невозможна! Пусть на место десятков выбывших из строя вос¬станут сотни и тысячи новых борцов, новых героев.
Наше настоящее — борьба! Наше будущее — победа! Да здравствует наше единение! Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода! Да здравствует со-циализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
№ 39. 6-го июля жители Петровской и близлежащих улиц были свидетелями разнузданного своеволия нашей полиции


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ

ВСЕОБЩАЯ СТАЧКА В ВАКУ
Товарищи!
Мы бьем тревогу! Борьба закипела повсюду за счастье, свободу и лучшую долю. Мы накануне великих событий. Россия всколых-нулась. Кавказ поднимается. Не успели наши враги опомниться от последних демонстраций в Батуме и Тифлисе, как в Баку вспыхнула стачка небывалых размеров. Забастовали железнодо-рожные рабочие. 3 июля забастовала часть рабочих Черного города и Биби-Эйбата. 4 июля бастовал уже весь Черный город и Биби-Эйбат. 5 июля стачка перебросилась в Балахаяы. К стачке при¬соединились рабочие трамвая, электрической станции и многих других заведений. Вся промышленная кизнь Баку замерла, Товар¬ные поезда стали, пассажирские идут с большим опозданием. Нефте¬промышленники и железная дорога терпят несметные убытки. Ба¬кинцы держатся крепко и дружно. Каждый день они устраивают громадные сходки, 6 июля к Волчьим воротам была созвана сходка, на которую ожидали свыше 25 тыс. человек. Администрация поте¬ряла голову и со всех концов свозит в Баку войска. Везут пехоту, везут артиллерию и саперов.
Но пусть царское правительство пустит в ход какие хочет меры, пусть явит оно миру примеры еще неслыханной жестокости и звер¬ства! Борьба загорелась, и близок день, когда рабочие всех городов восстанут! Из края в край раздастся клич «Долой царя!», «Долой капиталистов!» И дрогнет враг тогда!
Товарищи, мы бьем тревогу!
Долой самодержавие!
Да здравствует демократическая республика!
Долой капитализм!
Да здравствует международная Социал-демократия!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ
Стачка делает поразительные успехи. Вся нефтяная промышлен¬ность Баку и Балаханов замерла. Кочегарки не дымят, в вышках не бурят и не тартают. Товарные поезда стали, и стачка распростра¬нилась по всей линии от Баку до Батума: Конка не идет. Команда
прибывающих судов немедленно пристает к забастовке. Стачка всё более и более распространяется на мелкие ремесленные заведения — бастуют маляры, сапожники, и пр. Типографии стали, и газеты не выходят. Даже приказчики местами бросают работу. Мысль о со¬лидарности интересов всех людей труда без различия профессий и национальности, великая идея борьбы за освобождение всех тру¬дящихся охватывает самые неразвитые, самые неподвижные слои пролетариев. Все рабочее население охвачено духом борьбы с суще¬ствующим строем. Эти успехи, эта скованная железом солидарность пролетариев поразили до глубины души наших нефтяных королей, всех этих Нобелей, Ротшильдов и Манташевых, воображающих, подобно всем королям, что их царство вечно. Они чувствуют, что наступает конец их бесконтрольному распоряжению трудом и жизнью тысяч и десятков тысяч людей. И они решили бороться во что бы то ни .стало с непокорными рабочими. Говорят, они провозгласили: никаких уступок дерзким пролетариям! Но, полно, всерьез ли это? Не перевесят ли сотни тысяч ежедневного убытка ваши принципы? .Ведь у вас принципы оцениваются золотом. Более чем на свои прин¬ципы, вы можете рассчитывать на помощь вашего верного друга и союзника — самодержавное правительство. Ведь, послушное вам правительство уже стягивает в Баку войско, уже готовится к расстрелу рабочих. Но ничто уже больше вам не поможет: рабочие пробудились к сознательной жизни, они сознали свои права, сознали, что в еди¬нении их сила. Они не будут больше молча жевать голодную корку хлеба и смотреть, как все эти Нобели, Гукасовы, Манташевы, Ротшильды наживают по 20 и даже по 60 процентов в год на капи¬тал, как из пота, слез и крови рабочих создаются ваши миллионные капиталы, ваши роскошные дворцы. Пусть правительство лишило пас права собраний, свободы стачек, свободы слова, печати; пусть оно не дает нам права устраивать рабочие союзы для борьбы с ка¬питалом, пусть оно поддерживает вас своими штыками и нагайками, пусть оно безоружными отдает нас в ваши руки: мы сумеем добиться своего наперекор всем стихиям. Кончится ли настоящая стачка нашей победой или нет, вашему произволу настал конец. Не поможет и то, что из создаваемых нами для вас миллионов от времени до времени вы бросаете нам гроши и хотите, чтобы мы считали вас за это своими благодетелями. Нобель хочет, чтобы рабочие лизали ему руки за то, что он выстроил корпуса для своих приказчиков и стар¬ших мастеров. Но мы не хотим милости, мы требуем своего права. Вы не короли, и мы не ваши вассалы. Те времена прошли. Мы равные с вами люди. Мы требуем, чтобы вы сговаривались с нами, как равные с равными. Вы хотите опереться на штыки — это ваша воля. Но помните, кто сеет ветер, тот пожнет бурю!..
А вы, товарищи, помните, что наша сила в единении и строгой выдержке. В Балаханах какая-то подозрительная толпа лезгин разрушила на одном промысле кочегарку и в нескольких местах сломала арматуру. Знаете, кто подослал этих лезгин? — это поли-ция. Диким разрушением не делается великое дело освобождения труда. Не принося нам никакой пользы, оно только дает в руки пра-вительства орудие против нас и желанный повод для того, чтобы военной силой подавить нашу стачку. Вы не только сами не должны
принимать участия в этих бесчинствах, вы не должны допускать до этого и темных товарищей или рабочих, подкупленных полицией. Вы не должны далее силой заставлять присоединяться к стачке нежелающих этого рабочих; пусть их! Сегодня они еще слепы, завтра прозреют и бросятся к вам в объятия. Наш путь — сила убеждения, сила горячего слива .и свободной мысли!
А вы все большие и малые враги наши, посмотрите, как мы проч¬нее чем железом скованы в одну братскую семью, посмотрите, в ка¬ком порядке проходят наши многотысячные собрания, на виду у полиции и войска, с каким воодушевлением принимают рабочие своих ораторов, как ловят они каждое их слово, какой гордостью и надеждой наполняет сердца рабочих каждое слово свободы, иду¬щее от нас; социал-демократов, и признайте, что времена самодерж¬цев-капиталистов и самодержцев-царей прошли безвозвратно, что их уже не вернешь. Капитулируйте перед нами, и, право, чем раньше, тем лучше для вас же!
Мы требуем освобождения арестованных во время стачки това-рищей, мы требуем отмены произвольных обысков, производимых на улицах в Балаханах и при уходе с работ на заводах и фабриках; мы требуем 8-часового рабочего труда по крайней мере для сменных рабочих; мы требуем здоровых жилищ. От этих требований мы не отступимся, и мы их добьемся. Еще несколько дней всеобщей забастовки, и победа за нами!
Р. S. Из тюрьмы получены известия об истязании полициймей-стером Полонским наших арестованных товарищей...
Вчера, 7 июля, тот же подлый полициймейстер подходил к неболь-шим кучкам рабочих, человек в 8—10, мирно беседовал с ними, а затем пускал на них казаков, которые зверски избивали их нагай¬ками на виду у возмущенной публики.
Товарищи! Защищайте избиваемых товарищей, вырывайте их из рук жестоких палачей!
Да здравствует всеобщая  забастовка!!!
Бакинский  комитет
8 июля 1903 г. Тифлисский комитет


Название листовки (или первая строка):
Как издаются законы в свободных государствах


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К ПОРТОВЫМ РАБОЧИМ
Товарищи! Стачка ваша растет и растет... Сначала вас было 300, а теперь к вам пристают все новые и новые товарищи. Бастуют по-денные грузчики, угольщики, маляры Русского о-ва, часть мастеро¬вых Добровольного флота и в доке Белинно-Фендериха. Не се-годня— завтра бросят работу рабочие и работницы по хлебной операции, которых обирают и развращают вместе с хозяевами разные подлецы «адъютанты»... Жизнь вьючного животного стала всем не под силу. Стало не под силу ежедневно вставать с часу, с двух ночи, околачивать трактирные пороги, кланяться «адъютантам», вымали¬вать у них работу. Стало не под силу ломать свои хребты под тяже-стью ноши, изнемогать под палящими лучами солнца от продолжи-тельного труда, глотать пыль и терять зрение в душных и темных магазинах Русского о-ва и других, харкать кровью, болеть чахоткой, умирать скоропостижной смертью. Стало не под силу — за каторж¬ный труд получать жалкие гроши, а вместо задатка — нагайки горо-довых и дворников. Жажда лучшей жизни и свободы пробудилась в вас, и вы забастовали.
Как !же ответило начальство на -ваши справедливые требования? 8 июля явился к вам вторично негодяй Арсеньев, окруженный сворой жандармов, городовых и шпионов. Он ругал вас «босяками» и «сволочью», он грозил избить всех нагайками, а имеретин вы-слать на родину. А вдали гарцовали казаки...
Товарищи! Не страшны нам угрозы -царского правительства. На пашей стороне правда, и она принесет нам победу. Мы не поверим' никаким лживым и льстивым обещаниям царских холопов.—И будем бороться до конца. Только уничтожив царское самодержавие и завоевав политическую свободу, мы сумеем добиться улучшения своего положения, сумеем окрепнуть для полного уничтожения наемного рабства и заменить его социалистическим строем, где не будет ни бедных, ни богатых, где все будут работать и пользоваться благами жизни.
Товарищи! В этой тяжелой и трудной борьбе вы теперь делаете первый шаг. Держитесь же крепко друг за друга и не делайте ни малейших уступок в ваших требованиях. Требуйте все прежде всего:
8-ми часового рабочего дня,
увеличения заработной платы и
невмешательства полиции в ваши дела.
Арестует полиция ваших товарищей — отбивайте их. Пускает в ход нагайки — давайте ей достойный отпор.
Да здравствует ваше единение и стойкость!
Долой полицейский произвол!
Долой  царское  правительство — друга  капиталистов!
Да  здравствует  политическая  свобода!
Да здравствует социализм!
Июль 1903 г.
Одесский комитет РСДРП
Прочитав, передайте товарищам.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам табачной ф-ки Кушнарева

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь? Российская социал-демократическая рабочая партия.
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ ТАБАЧНОЙ ФАБРИКИ КУШНАРЕВА.
Товарищи! Изо дня в день, детом и зимой, в мороз и в тридцатиградусный жар, в дождь и снег идете вы чуть свет на фабри-ку. Зимой вы встаете в темноте, когда вое люди еще спят, а вы торопливо одеваетесь, на ходу связываете в узел хлеба и спешите на работу. Вы боитесь опоздать, потому что вам грозит штраф.
И вот, за этой работой с утра до вечера, среди шума и говора, в облаках табачной пыли, в душном, невыносимом воздухе: думали ли вы когда-нибудь о том, сколько притеснений и несправедливостей мы терпим на нашей фабрике? Думали ли вы а том, почему в набивном отделении по окончании урока нас не отпускают домой, а заставляют работать еще сверхурочно? А на, этой лишней работе мы вырабатываем какие-нибудь 15—16 ко-пеек или же, как печатницы — всего только 8 копеек.
Весь день уходит у вас на непосильную работу в табачной: пыли, и всего этого мало нашим хозяевам, они заставляют вас работать еще по ночам—урока дня и этого им мало. По закону вы должны кончать работу в 7:1/2 часов, а под праздники в 6 ча¬сов. А нас заставляют после этого времени чистить машины, так что работа продолжается до 8 часов и таким образом у нас каж¬дый день крадут по полчаса.
Но в погоне за наживой и забыв стыд и совесть, наши хозяева придумали еще незаметное средство, как заставить нас рабо¬тать больше 11 ½ часов, т. е. больше, чем полагается по закону. Они каждый день заставляют нас перед обедом работать лишние 10 минут и в полдень вместо полчаса нам дают всего 20 минут отдыха.
Замечали ли вы все эти мошенничества, товарищи? И если вы видели все это, то разве вам не надоело терпеть? Разве вы не
 
видели, как набойщиков заставляют по окончании работы носить ящики в кладовую и в магазин, когда их на эту работу вовсе и не нанимали? Им хозяева вписали в книжку, что они обязаны но¬сить ящики, но вписали это без согласия рабочих и не спросив их. Это против закона, и хозяин не имеет права делать это.
Ну, а вы, товарищи, узнав про эту проделку, неужели вы по-коритесь и будете молчать? Неужели у вас не закипает кровь, когда вам приходится переносить на каждом шагу оскорбления от наших приказчиков?
Неужели вы не видите, как они грабят вас? Видели ли вы, как они подсыпают в крупный табак мелочь и велят ее не¬сти в набивку, а когда эту мелочь там найдут и отсылают ее обратно, то девушка, принесшая ее обратно, выслушивает от приказчика самую грубую брань? Чем виновата беззащитная де¬вушка?
Или когда ломается станок и девушка идет заявлять об этом механику, то он также начинает браниться и оскорблять ее. Виновата ли она в том, что машина испортилась? И разве мы, рабочие и работницы, не люди, а рабы, с которыми /нельзя говорить по-человечески, а можно только ругаться?
Особенно возмутительные порядки в отделении для крошки табаку. Наш управляющий, чтобы набить себе карманы, поку¬пает на плантации плохой, мелкий табак, а когда придет потом 1ч наше отделение, то захватит горсть табаку и ругается, что табак слишком мелок.
Недавно за это он отослал гулять грех человек на неделю. Разве они виноваты в том, что им дают плохой табак?.
При приемке табаку нас, крошевщиков, самым наглым образом обманывают. Когда табак укладывается на картоны, то с каждого картона незаметно осыпают по фунту табаку, так что всего наберется с 15 картонов — 15 фунтов, которые нам при-дется крошить вновь, чтобы исполнить урок.
Дышать в нашем отделении совершенно нечем. Есть в нем только два вентилятора, но и те так плохо действуют, что мы прямо задыхаемся от табачной пыли.
Еще хуже положение мальчиков в нашем отделении, За 20 копеек в день эти бедные дети носят на голове непомерные тяжести; посмотрите, на их головах совершенно нет волос, как на головах семидесятилетних стариков. Тяжелые картоны стер¬ли с головы волосы...
А брань и колотушки, которыми их угощают приказчики!
И у вас, товарищи, не дрогнет сердце, глядя на этих несчаст-ных детей, на эти жертвы капитала? И у вас не явится желание бороться всю жизнь с этим вампиром — капиталом и хозяевами-капиталистами?
Товарищи, на днях в папиросном отделении одна работниц? за 20 заработанных копеек должна была купить на 14 копеек та-баку, потому что ей дали такой сухой и мелкий табак, из которого ничего нельзя было выработать. Неужели мы последние-свои гроши должны отдавать нашему же хозяину?
Неужели не довольно с него наших сил, нашего здоровья, нашей жизни, которую мы все проводим на его фабрике?
Посмотрите на свои лица, товарищи. Они бледны, желты и напоминают цвет того табака, которым вы дышите с утра до
вечера.
Отчего это? Оттого, что ваши силы, ваше здоровье ушло на то, чтобы скопить вашему хозяину капитал. Немало денег скопили вы ему своим трудом. Вы дали ему возможность весело и беззаботно прожить свои век. Но вот он умер. Что оставил он вам? Он раздает вам в 50-летие фабрики по рублю и по полтин¬нику, думая, что вы сочтете его своим благодетелем и отцом
родным,
Он думал полтинником, этой жалкой подачкой, искупить те силы, которые вы оставили на его фабрике. Этим полтинником он думал заплатить вам за болезни, нажитые вами на фабрике,, за оскорбления, за брань, за вашу загубленную жизнь.
Он выдал жетоны тем самым приказчикам, которые так наг-ло, так беззастенчиво обращаются с женщинами-работницами.
К вам, женщины-работницы, мы особенно обращаемся. Вам особенно хотим мы напомнить о тех. бесчисленных оскорбле-ниях, которые вам приходится переносить.
Работницы, разве вы не люди? Разве вы нанимаетесь на фабрику, чтобы исполнять все желания ваших мастеров и при-казчиков? Разве мало того, что за нищенскую плату вы отдаете все свои силы и все свое здоровье?
Разве вы обязаны молча переносить приставания приказчи-ков? Припомните, сколько приходится вам терпеть от приказчи-ков Губокого, Сырова, Плотникова, Святкина, Бердонцева. Вспомните, как они прижимают вас. Как переводят на лучшие сорта тех, кто покорно все сносит и поддается им, и как рассчи-тывают тех, кто им не покоряется.
Вы не рабыни, вы свободные люди. Вы не обязаны испол¬нять чужие прихоти. Вы должны дружно восстать против такого.' унижения и должны потребовать, чтобы с вами обращались веж-ливо, чтобы хозяйские холопы, приказчики, не осмеливались смотреть на вас, как та свои жертвы.
Никаких прав не признает за нами хозяин. Он даже за лю¬дей нас не считает. Каждый вечер, когда уходим из фабрики, нас обыскивают, как воров, нам не доверяют, на нас смотрят,. как на мошенников, только потому, что мы— рабочие.
А в последнее время воспользовались этими обысками, что¬бы отбирать прокламации и нелегальную литературу. Так что выходит, что у нас полиция каждый день обыски делает, потому что обыщики наши стали все равно что полицейские.
Читать в свободное время нам тоже не позволяют. Если останешься в обед на фабрике, то позволяется только спать, а
 
читать не позволяется. На других заводах чтение не запрещено, и по закону мы в свободное время можем делать, что хотим.
Такие же безобразия творятся у нас в больнице. Никогда не добьешься да доктора, ни фельдшера, ни лекарств. От всех бо-лезней прописывают сладкие порошки и касторку. А чуть про-сишься в отпуск по болезни, так управляющий предлагает сов¬сем дать расчет.
На этой же фабрике, благодаря непосильной работе, мы на-живаем себе болезни и за эти болезни нас хозяин, как негодную тряпку, выбрасывает на улицу.
Товарищи, когда вы видите все это, не болит ли у вас душа о свободе, не надрывается ли ваша грудь, не говорит ли вам ваше сердце, что это насилие, гнет и рабство?
Не мечтаете ли вы тогда о том, чтобы соединить всю рабо-чую массу и кинуться да борьбу за свободу, чтобы доказать всем -паукам-кровопийцам и их посредникам, что мы тоже люди.
Знайте, что не вы одни страдаете от гнета и притеснения. Во всей России и во всем мире рабочий люд видит одни несправед-ливости от своих хозяев. Везде рабочий люд терпит нищету и страдания. Хозяева одинаковы все, они все, как жадные пауки, сосут нашу кровь.
Но и везде рабочие уже начали борьбу с своими хозяевами. В России то и дело вспыхивают стачки то в одном городе, то в другом. Но вы ничего о них не знаете, потому что правительство не позволяет писать о них в газетах.
Потому что правительство боится рабочего движения. По-тому что правительство такой же враг рабочих, как и хозяева.
Но с врагами надо бороться.
Надо столковаться всем, соединиться всем вместе, как одно-му человеку.
Надо дружно стоять друг за друга и помнить, что все рабо-чие — братья.
Наша сила — в единении.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи стачечники! Мы бросили перчатку…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим г.Киева. О волках в овечьей шкуре

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ г. КИЕВА О волках в овечьей шкуре
«Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю».
Товарищи! Много новых «друзей» появилось у нас в по-следнее время. С легкой руки обер-шпиона Зубатова целая свора царских слуг — министры, генералы, военные и штат-
 
ские, полицейские и жандармы, продажные попы и продаж¬ные газеты вдруг заинтересовались русским рабочим. Руки, загрязненные систематическим казнокрадством, обагренные кровью рабочих, со всех сторон протягиваются к нам; уста, исполненные всяческой скверны, умильно шепчут «Задушев-ное слово» и «Дружеские речи».
О чем же говорят новоявленные друзья русского рабо¬чего?
«Не слушайтесь социалистов, призывающих к борьбе за политическую свободу. Рабочим она не нужна. Оставайтесь верными слугами царя-батюшки: возлюбленный монарх не-усыпно печется о благе своего народа; только он, и один он, заботится о наших истинных интересах; царь освободил вас от крепостной зависимости, царь сократит вам рабочий день...» Таковы речи «зубатовцев», и много еще других благо¬деяний сулят они рабочим от царского имени.
Старая фальшивая кредитная бумажка вновь пущена в оборот. Кто ее примет? Старая, державшаяся лишь .народ¬ным невежеством сказка о царе-батюшке вновь воскресла. Кто поверит ей теперь, когда в преданности царскому пре¬столу заколебалась даже темная крестьянская масса?
Царь освободил крестьян. Но сделал он это не по доброй воле и не из -любви к миллионам измученного рабством на-рода. Царское правительство было вынуждено на освобожде-ние повальными крестьянскими бунтами, грозившими крова-вым народным восстанием, и истинные причины освобожде¬ния были прекрасно отмечены самим Александром II в его речи к московским дворянам: «Освободим крестьян сверху, иначе они освободятся снизу». Эти знаменательные «цар¬ские» слова, вероятно, забыты зубатовцами! Освобождая крестьян под напором растущих волнений, правительство су¬мело закрепостить их новыми не бросающимися явно в гла¬за способами: отрезав у крестьян лучшую землю, леса и пастбища, наложив на них непосильные выкупные платежи, зачастую превосходившие весь доход с земли, оно закабали¬ло его сызнова. Оно прикрепило крестьян паспортной систе¬мой, своими податными грабежами довело их до полного обнищания, до систематических голодовок, до голодных бун-тов, подавляемых вооруженною силою. Таковы «благодея¬ния» царя по отношению к крестьянам.
Не лучше обстоит дело и в «рабочем вопросе». Все фаб-ричное законодательство, приводимое зубатовцами как при¬мер высшей заботливости царя о рабочих, вырвано у него целым рядом бурных рабочих волнений, во время которых царские слуги, подвизающиеся ныне в роли благодетелей, со¬вершили подвиги чудовищной жестокости. Когда рабочие впервые (в 80 гг.) выступили против эксплуататоров-капи-
талистов, правительство ответило им тюрьмой и казацкими нагайками. В 1892 г. в Лодзи забастовали рабочие, против них были высланы войска, уложившие несколько десятков рабочих. Когда в Ярославле забастовали рабочие Корзин-кинской фабрики, вновь полилась кровь рабочих, и царь-батюшка в восторге телеграммой благодарил «молодцов-фа-нагорийцев» за совершенные убийства. По приказу царского правительства расстреляли рабочих в Мариуполе и в Дом-брове, в Батуми и Петербурге; еще свежи в памяти зверские убийства, изнасилования жен и дочерей рабочих в Ростове-на-Дону ила ст. Тихорецкой, не остыли еще трупы рабочих, уби¬тых весной этого года в Златоусте... И нашлись же «друзья», у которых хватило наглости уверять рабочих в сердечном расположении к нам царя Николая, обагренного кровью на¬ших товарищей, осиротившего сотни семей, гноящего в тюрь¬мах лучших борцов за свободу народа!
Русский рабочий уже достаточно вырос, чтобы ясно раз-глядеть в самодержавном правительстве своего смертного врага, чтобы упорно добиваться свободного государственно¬го строя, и быстрого роста его политического сознания не в силах будут остановить нелепые басни самозванных «друзей».
Послушаем дальше, о чем говорят агенты Зубатова.
«Вы страдаете,— говорят они,— от безработицы, от бо-лезней, от ранней непригодности к труду... Организуйте кас-сы взаимопомощи: каждый из вас может внести небольшую сумму, но вас много,— составится капитал, который спасет вас от безработицы и связанных с ней бедствий».
Это значит: вы непосильной работой создаете несметные богатства современного общества, содержите царя и царских слуг; вы получаете нищенское вознаграждение за свою ра-боту, вы теряете в каторжном труде сво-и силы, подтачиваете здоровье, в 30—40 лет вы' уже инвалиды, и в тяжелую годи¬ну острой нужды вы не сможете требовать от общества, су¬ществующего за ваш счет, устранения нужды; вы должны. сами из своих скудных заработков уделять крохи для лече¬ния больных, для поддержания безработных. Капиталисты в погоне за барышом производят больше продуктов, нежели может поглотить рынок, наступает перепроизводство, кризис; десятки тысяч рабочих выбрасываются на улицу, на голод, а то и на голодную смерть, и здесь платиться должны не те, которые вашим трудом наживались и богатели, а вы же из своих жалких сбережений. Но наши «друзья» еще подкреп¬ляют свой совет ссылкой на английских рабочих. Английские рабочие, говорят они, сторонятся политики, устроили кассы,
в которых накопили сотни  миллионов рублей  и..благоден-ствуют.
Что английским рабочим живется не в пример лучше, чем русским, что они работают 10—9 час. в сутки, получая плату, по крайней мере, в три раза большую, чем русские рабочие,— это бесспорно. Зубатовцы умолчали лишь об одном: английские рабочие пользуются политической свободой, они добились свободы стачек, свободы союзов, собраний, свободы слова и печати. Сто лет тому назад, когда в Англии законом воспрещены были рабочие организации, английские союзы влачили самое жалкое существование. Но упорной борьбой рабочие шаг за шагом отвоевали у господствующих классов одно за другим необходимые им права, добились свободы союзов и собраний, свободы стачек, а свобода слова и печати у них была и раньше. И только тогда начался расцвет англий¬ских рабочих союзов, обнимающих свыше двух миллионов человек. Только тогда английские рабочие упорной борьбой сократили рабочий день, увеличили плату, оздоровили обста-новку мастерских. Неправда, что английские рабочие совер-шенно сторонились политики. В Англии законы издаются вы-борными от народа (парламентом). При этом избирать и быть выбранным имеют право все граждане, не исключая и рабочих. Там граждане, выбирая депутата, ставят ему из¬вестные условия, диктуют, какие проекты он обязан внести на обсуждение, за какие законы он должен стоять и пр. И английские рабочие [до] последнего времени держались ошибочного взгляда, будто им нет необходимости выбирать непременно своих представителей в парламент, будто они могут влиять при выборах на депутатов, принадлежащих к господствующим классам капиталистов и землевладельцев. Но английские рабочие сознали свою ошибку в середине де¬вяностых годов, они все более и более приходили к созна¬нию, что интересы рабочих будет отстаивать искренно и энер¬гично только рабочая партия. На последнем съезде рабочих организаций [они] решили образовать собственную рабочую партию 237. Как видите, уверения зубатовцев лживы- от нача¬ла до конца. Но даже могущественные рабочие союзы с мил¬лионными кассами в свободной Англии бессильны во время кризисов, они только смягчают, но не могут искоренить не¬обеспеченность существования со всеми ужасами периодичес¬ки повторяющейся безработицы. Достаточно указать, что в Англии число безработных доходит до 3 миллионов человек. Что же говорить о России, где рабочий скован по рукам и ногам цепями бесправия, где царит произвол и беззаконие, где личность подавлена, где за свободные слова правды лю-дей заточают в тюрьмы, ссылают в Сибирь, истязают нагай-ками, убивают ружейными выстрелами. Ведь в таком маленьком деле, как« касса взаимопомощи, необходимое условие развития — это самодеятельность его членов. А что же мо-гут представлять собою общества, насаждаемые жандарма-ми, показали общества в Москве, Минске. Общества эти наводнялись шпионами, переодетыми жандармами, на собра¬ниях вылавливались те неосторожные рабочие, которые осме¬ливались возражать зубатовцам, т. е. рабочим, продавшимся жандармскому правлению. И стоявшие во главе общества в Москве зубатовцы — Афанасьев, Красивский, Слепов и К° отмечали неосторожных рабочих, которых по выходе из со¬брания отправляли в Охранное отделение.
Расчет царского правительства очень прост: «усыпить соз¬нание рабочей массы ложными речами и обещаниями; за-интересовать массу кассами взаимопомощи под руководством «верных» людей, состоящих на жаловании у жандармов, и тем отвлечь ее от борьбы за политическую свободу и социализм; выследить на собраниях наиболее сознательных рабочих; вы¬рвать их из массы; словом, правительство рассчитывает заста¬вить самих рабочих выковать собственными руками новые цепи для себя, крепче стянуть свое ярмо.
Но русский рабочий не поддастся на хитрую царскую удоч¬ку, для него прошли последние годы борьбы недаром. Рево¬люционная идея социал-демократии все глубже проникает в рабочую массу, будит сознание все новых и новых слоев про¬летариата и зовет их на борьбу с политическим бесправием и современным общественным порядком, построенным на экс¬плуатации народных масс. Грозно растет и надвигается мо¬гучая сила, зовущая к ответу всех сильных мира сего, и не жалким попыткам разлагающегося царизма остановить ее победоносное шествие.
ПРЕДОСТЕРЕГАЕМ вас, товарищи, от зубатовцев — Ма-евского и Лопыря. Маевский, среднего роста, лет 28—30, во-лосы светло-русые, лицо полное, на правой руке не достает среднего пальца, при разговоре избегает смотреть на собе-седника.
Лопырь, среднего роста,   худой, лет 22—23, болезненный,
когда говорит, часто кашляет.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 11 июля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Кавказский союз
Российской социал-демократической рабочей партии 
Ко всем труженикам Тифлиса!
Не думайте, товарищи, чтобы наше царское правительство и ненасытные капиталисты по своей воле улучшили ваше тяжелое положение, совсем иначе говорят нам дикие зверства одного и
бесчеловечная эксплуатация других. Освобождение рабочего класса должно быть делом самих рабочих: рабочие сами должны выковать свое счастье. Этого мы добьемся, разрушив перегнив¬ший политической строй, который поддерживает интересы исклю¬чительно капиталистов. Поняли рабочие и то, что они достигнут этого, став все за одного и одни за всех. Тифлисские железнодо¬рожные рабочие поддержали бакинских товарищей в их самоот¬верженной и трудной борьбе. Это уже не есть узкая экономиче¬ская борьба, борьба из-за лишнего пятака, это широкая классо¬вая борьба политически созревшего пролетариата. Настает мо¬мент, когда рабочие всех городов потребуют себе лучших условий жизни, но не надо забывать, что в этой нелегкой борьбе мы должны идти сомкнутыми рядами, действовать дружно, соли¬дарно. Мы обращаемся с призывом ко всем угнетенным.
Тяжело ваше положение и трудны ваши обязанности, маши-нисты ли вы, или кондукторы, или истопники и кочегары. На ва¬шей ответственности лежат тысячи жизней, громадное имуще¬ство. Несмотря на такую ответственность, вы не обеспечены ма¬териально. Скудное жалованье, полуголодное существование, беспрерывный непосильный труд — таково ваше положение, а на¬чальство и не думает улучшать его.
Не следует и вам, приказчики, приостанавливать своей борьбы ввиду незначительных уступок, добытых вами. Эти уступки могут быть отняты, если ваши справедливые требования не будут удов¬летворены законным порядком.
Вам, фабричным рабочим, типографщикам, не приходится на¬поминать о необходимости борьбы. Вы хорошо понимаете, что ваше тяжелое положение обусловливается общим бесправием ра¬бочего класса в России. Известно также, что отдельные улучше¬ния не выведут вас из тяжелого положения.
Еще хуже ваше положение, рабочие мелких мастерских (са-пожники, столяры, булочники и др.): от 16 до 20 ч. непрерывной работы в душных подвалах под присмотром жадного хозяйского глаза. Вам больше чем другим товарищам следует держаться друг друга, вследствие вашей раз[розненности].
Призываем вас, пильщики, дрогари, извозчики, и всех, кому тяжелым трудом достается полуголодное существование и кто ли¬шен всех человеческих прав.
У всех нас, товарищи, один враг — ненасытные капиталисты и их защитник — царское правительство. Сомкнем же наши ряды и вырвем у наших общих врагов элементарные человеческие нрава. Мы глубоко убеждены, что в вас сильна [ненависть] к капиталистам и защитнику их — царскому правительству. Мы верим, что вы хорошо понимаете классовый интерес пролета¬риата, понимаете необходимость дружной, солидарной борьбы с общим врагом. Мы зовем на борьбу всех, в ком живо стремле¬ние к свободе и счастью, в ком этот отвратительный строй окон-
чательно не убил любви к свободной жизни. Довольно мы тер-пели  рабства,  довольно  мы  гнули  свои  спины  перед  зверским правительством.    Пора   потребовать   своих   человеческих   прав. Дружнее,  товарищи,  и враг дрогнет!  Так  бросайте  работу,  то¬варищи, и поддерживайте всеобщую стачку! Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода!
Долой капитализм! Да здравствует всеобщая стачка!
Тифлисский комитет
Типография социал-демократов


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Деспотическое угнетение со стороны заводской администрации не ограничивается.

Подпись под листовкой:
Белогородский районный рабочий комитет [г.Баку]


Название листовки (или первая строка):
К вагоновожатым и кондукторам екатеринославского трамвая

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К ВАГОНОВОЖАТЫМ И КОНДУКТОРАМ     ЕКАТЕРИНОСЛАВСКОГО  ТРАМВАЯ
Товарищи! Тяжелая жизнь наша достаточно всем известна, о пей неоднократно писалось даже в газетах, заявлялось дирекции трам¬вая, и тем не менее никаких не только улучшений, но даже попыток к ним мы не встречаем. Дирекция, не встречавшая ни разу отпора своим разыгравшимся аппетитам, считает, очевидно, что имеет дело не с людьми, знающими себе цену и не позволяющими насмехаться и надругиваться над собой, а с бессловесными рабами, которые умеют только работать до изнурения, до тех пор, пока не свалятся с ног и их не выгонят за ненадобностью на. все четыре стороны. Дирекция думает, что, платя нам за час по 7 коп. вместо установленных 12, она оказывает нам величайшее благодеяние и может презрительно бро-сать нам наши заработанные деньги, как ниищим милостыню, думает, что разговаривать с нами можно только обильно уснащая свою речь отборными ругательствами. Действительно, посмотрим, какова наша жизнь. Встаем мы с зарей, долго ждем назначения на работу, работаем по 15—16 часов в день, причем постоянно приходится трястись на вагоне, постоянно испытывать действие пронизываю¬щего ветра, то мокнуть на дожде, то жариться на солнце, зимой же мерзнуть, не имея возможности согреться. Мы даже не можем поесть по-человечески, так как принимать пищу нам приходится или урывками, или холодную. И после этих 15—16 часов работы мы вынуждены ожидать еще несколько часов, пока кассир соблаговолит принять вырученные деньги. Заканчивается, такая жизнь прежде¬временной болезнью, почти у всех нас ревматизм, катары и пр. и пр. Платят нам не за 16—16, а за 9—10 часов, и не по 12коп., а по 7 коп. Почему же нам так плохо живется? Да потому, что мы по¬корно переносим все несправедливости, все прижимки, думал лишь о том, как бы не лишиться места, рассчитывая, очевидно, что покорную голову и меч не сечет. И теперь мы видим, как жестоко мы ошиблись: товарищей наших увольняют без всякой причины и не уплачивают им вперед жалованья за 2 недели, как это делается на всех заводах, где рабочие не позволяют помыка,ть собой, забо¬левших не лечат, да всего не перечтешь. Исправим же свою ошибку, потребуем улучшения нашей участи, покажем, что мы умеем быть .дружными и умеем бороться, что мы не дадим им больше так грабить нас и так издеваться, над нами.
Все за одного и один за всех!
Товарищи! Дружно бросим работу и не возобновим ее, пока, ые будут удовлетворены наши следующие требования.
Мы требуем:
I.	Постановления двухсменной работы, причем летом первая смена
должна работать с 6 утра до 3 часов дня, вторая от 3 до 12, зимой—
первая от 7 до 3, а вторая от 3 до 11.
II.	Замены часовой оплаты месячным жалованьем с разделением
всех служащих на три категории, причем первая категория должна
получать 40 руб. в месяц, вторая 36 руб. и третья 30 руб. в месяц.
III.	Выдачи администрацией, одежды зимой и летом.
IV.	Если служащий увольняется с работы  против своего жела¬
ния,- то администрация должна уплатить ему жалованье за две
недели вперед и объявить причину увольнения.
V.	Возвращения уволенных товарищей.
VI.	В случае болезни служащего оказывать ему бесплатно медицин¬
скую помощь и выдавать ему во время болезни половину жалованъя-
VII.	Установления двух резервных дней в месяц.
VIII.	По окончании первого   года  службы- отпускать  каждого
служащего в отпуск на месяц, когда ему понадобится.
Кроме этих требований к дирекции, мы обращаемся к екатери-нославскому населению со следующей просьбой:
Дирекция трамвая может выписать откуда-нибудь новых рабочих или заставить своих инженеров ездить вместе с вагонами, как это. бывало в других городах; позорно будет для екатеринославского населения, если оно поможет дирекции задавить рабочих — тех самых рабочих, работой которых оно пользуется ежедневно. Мы обра¬щаемся с просьбой к населению Екатеринослава и в особенности к рабочему классу не ездить трамваем, пока мы не объявим, что стачка наша кончена.
Е катер инос лав с кий комитет  РСДРП


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
КО ВСЕМ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ РАБОЧИМ
Товарищи!
Солидарность прежде всего. Все за одного, один за всех — и победа за нами. Этот клич боевой всегда вдохновлял нас на борьбу, всегда служил нам руководящей звездой. И теперь, когда Баку охвачен всеобщей стачкой, когда царское правительство свозит туда войска для подавления забастовки, этот клич должен стать для нас еще более святым и нерушимым. Мы не можем равнодушно смотреть, как правительство будет издеваться над нашими бакин¬скими товарищами, мы должны присоединиться к ним и поддержать их. Товарищи, мы объявляем забастовку.
Наконец, нам самим не дождаться более удобного момента, чтобы хоть несколько улучшить свое тяжелое положение. Наш зарабо¬ток ничтожен; чтобы свести концы с концами, приходится работать но вечерам в сверхурочное время, н между тем железная дорога кладет себе в карман чистого барыша целых М миллионов/Пора положить конец такой хищной и бессовестной эксплуатации! И те¬перь как нельзя более подходящий момент для этого. Присоединив¬шись к бакинским железнодорожным рабочим, мы остановим дви¬жение поездов по всей закавказской линии. Дорога будет терпеть
громадные убытки. Кроме того, не будет подвоза керосина и нефти во всю Россию. Наша стачка приобретет общерусское значение. Уж и теперь в Тифлисе объявили забастовку мясники, ломовые извоз¬чики и большинство типографских рабочих, а все другие рабочие только ждут для этого удобного случая, Наша стачка послужит сигналом к всеобщей тифлисской стачке. Наши враги окажутся в безвыходном положении.
Товарищи, дружнее вперед — и победа за нами!
Мы требуем для всех железнодорожных рабочих:
1.	Никого за забастовку не рассчитывать.
2.	Арестованных но политическим делам не увольнять, сохранять
за ними места и принимать их обратно немедленно по освобождении
от  предварительного  заключения.
3.	Принимать новых рабочих не иначе, как с согласия, самих рабочих.
4.	Предоставления права жаловаться непосредственно высшему начальству.
5.	8-часового рабочего дня.
6.	Безусловного воскресного отдыха для всех рабочих без исклю¬
чения.
7.	Прекращения работ накануне всех праздничных дней в 2 часа.
8.	Безусловной отмены вечерних,  сверхурочных работ.
9.	Повышения заработной платы для получающих:
а) до 1 рубля на 50%,
б) от 1 р. до 1 р. 30 к. на 30%
в) свыше 1. р. 30 к. на 15%.
10.	Увеличения медицинского персонала (врачей, фельдшеров и
больничной   прислуги).
11.	Расширения приемного покоя и вежливого обращения с боль¬
ными. Увеличения суточного довольствия для лежащих в больнице
и увеличения сумм на медикаменты.
12.	Выдачи полного содержания_Лш1Ьным рабочим, независимо от
семейного положения, продолжительности и рода болезни, в течение
3-х месяцев со дня болезни, засвидетельствованной железнодорожным
врачей, а также сохранения полного содержания $ течение 3-х ме¬
сяцев для тех рабочих, которым врач назначит отпуск для лечения.
13.	Предоставления каждому рабочему и членам его семьи по
6 бесплатных билетов для проезда по железным дорогам, как это
было   раньше.
14.	Бесплатного обучения детей всех служащих в железнодорож¬
ном училище, расширения училища и увеличения штата учителей.
15.	Устройства за счет дороги бесплатных библиотек и читален
для рабочих.
16.	Ежегодного месячного  отпуска с сохранением содержания.
Долой  самодержавие!
Да здравствует демократическая республика!
Долой капитализм!
Да   здравствует   социал-демократия!
Тифлисский.комитет
14 июля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
Вставай, поднимайся, рабочий народ! Товарищи!
14 июля весь Тифлис встал, как один человек. Запомним день 14 июля! Этот день войдет в историю русского революционного движения. В этот знаменательный день в первый раз в России всеобщая заба¬стовка сразу охватила целый город. Этот день становится еще за¬мечательнее тем, что тифлисские рабочие объявили всеобщую заба-стовку, главным образом для того, чтобы соединиться с своими ба¬кинскими товарищами и общими силами сделать натиск на общего
врага.  Еще не видела Россия такой сознательной и солидарной борьбы пролетариата! Батумские рабочие присоединились к бакин- ским и тифлисским и объявляют всеобщую стачку, в среду, 16 июля. Еще никогда революционная волна не достигала таких грандиозных размеров.
Царское правительство наводнило войсками и полицией весь город, но оно уже ясно видит, что одной голой силой ему не справиться с рабочими, оно боится резких столкновения и начинает пускать в ход «ласку». Вы видели, как изысканно был «вежлив» губернатор 13-го числа на похоронах рабочего, вы слышали, какие «сладкие» слова говорил генерал 14-го числа.
Правительство  несомненно трусит.
Товарищи! Мы переживаем, мы творим великие события. Так будем же вести нашу борьбу с полным сознанием ее великого значения! Мы боремся за лучшую жизнь, за высшую культуру. Поэтому мы не мо¬жем допустить грабежей и насилия. Запомним, что переодетые по¬лицейские не раз подбивали в разных городах несознательных рабо¬чих к кровавым насильственным действиям. Правительству выгодно выставить нас врагами культуры. Но мы не попадемся па эту удочку! Из чисто культурных соображений мы объявляем неприкосновен¬ными телеграф, почту, личность, имущество и жилища всех граждан.
С солдатами не должно быть никаких столкновений, мы всячески должны привлечь их на свою сторону.
Полиции и шпионам спуску не давать!
Товарищи! бакинцы, узнав о нашей поддержке, с обновленными силами продолжают геройскую борьбу и шлют нам братский привет.
К нашим прежним требованиям мы присоединяем новое: удовле¬творить все требования бакинских товарищей. Все за одного и один за всех.
Смело ж, товарищи, в ногу, Сердцем окрепнем в борьбе, В царство свободы дорогу Грудью проложим себе.
Долой самодержавие!
Да здравствует всеобщая кавказская стачка!
Долой капитализм!
Да здравствует политическая свобода    !Тифлисский комитет


Название листовки (или первая строка):
По поводу обязательного постановления могилевского губернатора


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО   ВСЕМ  РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г.САМАРЫ
В газетах появилось краткое сообщение о том, что в Баку с 1 июля началась забастовка рабочих на заводах Манташева и бакинского общества. Забастовка эта постепенно распростра-нилась и захватила все отрасли промышленности. Кроме всех заводов и фабрик, в Баку перестал работать трамвай (конка); приостановились товарные поезда. Та же телеграмма сообща¬ла, что рабочие ведут себя спокойно и только в двух случаях были вызваны войска.
Правительство предупредительно успокаивает своих поддан¬ных, что войска в Баку достаточно.
Мы не знаем еще, какую страшную действительность скры-вает за собой эта фарисейски тихая и скромная телеграмма; мы
не знаем еще, какую потерю понесли наши бакинские товари¬щи от столкновения с вооруженной силой, но самый факт всеоб¬щей забастовки, первый в России, грандиозен, и мы от всего сердца шлем привет бакинским товарищам.
Пусть их пример найдет побольше подражаний... и горе правительству и буржуазии!
По получении подробных известий мы не замедлим их со¬общить.


Название листовки (или первая строка):
Тифлисский комитет после совещания с представителями рабочих разных з-дов…

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
Тифлисский комитет после совещания с представителями, рабочих с разных заводов и промышленных заведений выработал следующие требования.
Требования,   общие,   для    всех   городских   рабочих:
1.	Мы требуем,  чтобы хозяева и железнодорожное  управление
совместно с полицией опубликовали в газетах или иным способом
обещание — депутатов,  выбранных рабочими для ведения  перего¬
воров, не увольнять и не арестовывать.
2.	За стачку никого ке увольнять.
3.	Сохранить места и принимать немедленно по освобождении от
предварительного заключения рабочих, привлекавшихся по поли¬
тическим делам.
4.	Не принимать новых рабочих без согласия рабочих и никого
не увольнять без уважительных причин.
5.	Обязательная выдача всем рабочим без исключения расчетных
книжек с обозначением условий найма и величины платы.
6.	Вежливое обращение.
7.	Безусловный праздничный отдых.
8.	Отмена сверхурочных работ.
9.	Мы требуем во время болезни лечения, как домашпего, так и
больничного, за счет предпринимателей и сохранения полного со¬
держания в предприятиях:
а)	где работает свыше  300 человек — в течение трех месяцев,
б)	где работает от 100 до 300 человек — в течение двух месяцев,
в)	где работает от 50 до 100 человек — в течение одного месяца,
г) где работает менее- 50 человек — сохранять половину содер¬
жания в течение одного месяца.
10.	Предприниматели, у которых работает свыше 300 человек,
обязаны устроить школу для бесплатного обучения детей рабочих,
а также библиотеки и читальни для рабочих.
11.	Ежегодный месячный отпуск, хотя бы без сохранения   содер¬
жания.
Для служащих на конно-железных дорогах мы выставляем сверх перечисленных общих требований (см. первые -11 пунктов) еще следующие частные требования.
1)	Принять уволенного кондуктора Барсегова.
2)	Увеличение поденной платы в следующем порядке:
Кондукторам 1 разряда	до 1 р. 40 к.
»            2        »	»    1 >    20"»
остальным »    1 »    10 »
Кучерам 1 разряда	»    1 »   20 »
»          2        ъ	>>    1 »    10 »
»              остальным	»   1 »   — »
Выводным 1 разряда > — »   70 »
»         2       »       .	» —г » . 60 »
остальным	» — »   50 »
И установить две смены выводным. Конюхам повысить плату на 30% (30 коп. на 1 руб.).
3.	Кондукторов и кучеров 1 и 2 разряда должно быть по 40 че¬
ловек.
4.	Отменить добавочные вагоны и переименовать их в обыкновен¬
ные. Если же будут выпущены сверх этих вагопов еще добавочные,
то работа на них должна быть меньше обыкновенного на 1 час.
б. Отменить денежные штрафы.
6.	Разбирать все рапорты и доносы контролеров в присутствии
3  выборных самими служащими лиц,  доносившего контролера и
провинившегося  кондуктора.
7.	Иметь на станциях воду и клозеты, а также вешалку для платья.
8.	Увеличить штат кассиров на 5 человек.
9.	Ежегодно месячный отпуск с сохранением полного содержания.
Для служащих в пивных и водочных заводах и винных складах
мы   выставляем   сверх   перечисленных   общих . требований    (см. первые 11 пунктов) еще следующие частные требования:
1.	10-часовой рабочий день.
2.	Увеличение заработной платы:
а.) получавшим ниже 25 рублей — на 40% (40 коп. на 1  руб.),
б) получавшим выше 25 рублей — на 20% (20 Коп. на 1 руб.).
Для приказчиков мы^выставляем сверх перечисленных общих тре¬бований (см. первые 11 пунктов) еще следующие частные требования:
1. 11-часовой рабочий день, с 8 до 8, с часовым перерывом на обед.
2. Уничтожить позорный обычай зазывания покупателей.
Для рабочих Адельханова мы выставляем сверх перечисленных общих требований (см. первые 11 пунктов) еще следующие част¬ные требования:
1.	Тех рабочих, которые получали работу не от конторы, а от
мастеров-подрядчиков,   перевести  в  разряд  поденных  и  помесяч¬
ных от самой конторы и вообще отменить сдачу работы мастерам-
подрядчикам и сдавать ее непосредственно самим рабочим.
2.	8-часовой рабочий день.
3.	Бывших месячных рабочих перечислить опять месячными на
прежнем   окладе.
Для рабочих табачных фабрик мы выставляем сверх перечислен¬ных' общих требований (см. первые 11 пунктов) еще следующие частные требования:
1.	8-часовой рабочий день.
2.	Увеличить  плату:
а) 0 тысячи папирос — на 10 коп,,
во
б)	поденным — на 20 коп. в день,
в)	укладчикам табака—на 3 коп. с пуда.
Для рабочих типографий, литографии и переплетчиков мы вы¬ставляем сверх перечисленных общих требований (см. первые 11 пунктов) еще следующие частные требования:
1.	8-часовой рабочий день,
2.	Для учеников-подростков 6-часовой рабочий день,*
3.	Уничтожить сдельные работы,
4.	Содержатели типографий в городе Тифлисе  должны устроить
на общий счет школу для детей рабочих и учеников-подростков и
библиотеку и читальню для рабочих.
Повысить заработную плату:
а)	для получающих до 1 рубля — на 50% (50 коп. на 1 руб.),
б)	для получающих отД рубля до 1 руб. 30 кон. — на 30% (30'коп.
на 1  рубль),.
в)	для получающих свыше 1 р. 30 к. на 15% (15 коп. на 1 рубль).
6.	Перевести типографии из подвальных этажей и устроить вен¬
тиляция.
7,	В типографии «Тифлисского листка» прибавить 3-х взрослых
наборщиков.
Для лакеев мы выставляем сверх перечисленных выше требо¬ваний (см. первые 11 пунктов) еще следующие частные требования:
1.	Уничтожение подачек.
2.	Назначения Жалованья со стороны хозяев.
Долой самодержавие!
Да здравствует всеобщая кавказская стачка!
Долой капитализм!
Да здравствует политическая свобода!
Тифлисский  комитет 16 июля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КАВКАЗСКИЙ СОЮЗ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РАБОЧЕЙ   ПАРТИИ
ПОСЛЕДНИЕ  СОБЫТИЯ
Товарищи!
Голицын вернулся. Сиятельный сатрап долго терся около цар¬ского трона, насквозь пропитанного человеческой кровью, и сам взалкал крови. В угоду хозяевам-капиталистам он решил затушить всеобщую кавказскую стачку кровью мирных стачечников и слезами, их осиротелых семей. Прежде всего он принялся спаивать водкой  казаков и полицию. Жизнь и жилища рабочих он отдал в бес-контрольное распоряжение этой пьяной и озверевшей шайке разбойников. Кровь полилась повсюду. Казаки и полиция хва¬тают на улицах рабочих и производят над ними невероятные истязания.
Бьют нагайками, бьют беспощадно, бьют с остервенением и каким-то упоением, бьют до потери сознания. В Тифлисе пьяные казаки, избив до полусмерти одного рабочего, стали резать ему руки и плечи и готовы уже были вырезать из его спины ремни, но подоспевшие солдаты вырвали из рук мучителей их жертву. Рано утром 16-го числа в Дидубе (Тифлис) произошла схватка между нарядом казаков и рабочими. Рабочие избили казаков и обратили их в бегство. Немедленно явился целый взвод казаков с офицером во главе. Нет слов описать те ужасы, которые тут произошли. На у лицо никого не было. Казаки бросились в дома рабочих. Ломали двг;ри, стаскивали с постели спящих рабочих, ломали мебель и били, били, били без конца и разбора. Били женщин и детей. Плач, крики ужаса, вопли и стоны стояли в Дидубе. В од¬ном доме городовой осмелился доложить казачьему офицеру, что живущие там рабочие спали и никуда не выходили. «А, мерзавец, ты за них» заорал офицер и ударил городового по шее. Избитых отвели в участок. А что делается в участках, даже трудно поверить.
Прежде чем посадить в арестантскую, каждого прогоняют сквозь строй пьяных городовых, расставленных в два ряда! Арестантская 10-го участка так переполнена, что невозможно ни сесть, ни лечь. На полу лужи крови. Раненым и изувеченным не оказывается никакой ме¬дицинской помощи,—такое зверство практиковали до сих пор только турки с армянами. Во всех концах Тифлиса ежедневно разыгры¬вается целый ряд диких, потрясающих сцен. Пьяная разнузданность полиции и казаков, поощряемая высшим начальством, не знает границ.
В понедельник, 14-гсЛчисла. на станции Михайлово разыгралась кровавая драма. По своей жестокости и количеству жертв она Далеко превзошла все ужасы, Дарящие в Тифлисе. Там рабочие заба-стовали в один день с тифлисцами. Они впервые стали под красное знамя борьбы и с криком «Долой самодержавие» обошли толпой до 500 человек все улицы местечка. Пристав во главе 25 стражников, вооруженных ружьями, сопровождал демонстрантов, но не осмели¬вался остановить их до прибытия войска. В то время, как толпа приближалась к станции, показался поезд. Возбужденные первым успехом, одушевленные жаждой борьбы, рабочие бросились к поезду и остановили его. В это время прибыли 40 солдат из Сурама. При-став скомандовал стрелять. Раздались залпы стражников и солдат. Как подкошенные, свалились рабочие, и многие из них уже никогда не встанут! Нам доставлен предварительный список убитых и ра-неных. Всего названо 30 человек. Уже умерло 15 человек, а многих раненых часы сочтены.
Человек, приехавший из Михайлова, уверяет, что солдаты стре-ляли через головы толпы и все жертвы царского произвола лежат на совести полицейских разбойников.
В Тифлисской тюрьме избили одного уголовного до смерти. Тюрьма объявила голодовку. Арестантов ждет кровавая расправа прави-тельства. Царское правительство жаждет крови. На Кавказе и в России, в деревне и в городе, на свободе и за тюремной стеной—оно всюду ежедневно и ежечасно набрасывается, как дикий зверь, на свои жертвы и проливает человеческую кровь. Мирная стачка сде-лалась невозможной. В Баку и Тифлисе конку пустили под охраной штыков. Тифлисские газеты печатаются под защитой солдат. Бойня, фабрики и заводы наводнены казаками. С каждым днем борьба тре-бует от нас новых и новых жертв.
"Что же делать нам, товарищи? Выть может, отступить и снова надеть на шею ярмо? Быть может, смириться и вернуться к работе? Нет, никогда! Баграт Галустов, трупы убитых в Михайлове това-рищей лежат на пути к мастерским. Они зовут нас к борьбе, они тре-буют отмщения! И мы не отступим перед нашим врагом!
Братья, товарищи! Наша всеобщая кавказская стачка взволновала Россию, взволновала весь мир. Из Саратова, Киева и Одессы идут слухи о грандиозных стачках. Кавказский союз послал своих людей в Россию. Со дня на день мы ждем вестей из Ростова, Тихорецкой и Новороссийска. Занимается заря новой свободной жизни! Уж близок рассвет. Товарищи! Смыкайтесь в боевые дружины. Готовь¬тесь! Пока мы будем продолжать всеобщую стачку. Но лишь весть придет о восстании рабочих в России, мы кликнем клич. Наши тираны жаждут крови, и мы напоим их, но только их собственной кровью!
Падет произвол и восстанет народ, Могучий, счастливый, свободный!
Да здравствует всеобщая кавказская стачка!
Долой самодержавие!
Долой капитализм!
Да здравствует политическая свобода!  Союзный комитет


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ИЗВЕСТИЯ О СТАЧКАХ В ОДЕССЕ
Стачечное движение в Одессе растет и ширится, захва-тывая все новые и новые районы.
Вот   факты:
Одесский   трамвай.
15 июля забастовали все кондуктора, кучера и рабочие. Их требования: 1) две смены по 9 час. каждая и одинако¬вая плата для обеих, 2) увеличение заработной платы,
3)	плата за сверхурочные часы, 4)   плата  резервным рабо-
чим, 5)   уничтожение    штрафов,  6)    вежливое    обращение,
7)   удаление Вальденберга.        
Движение трамваев прекратилось в городе на Фонтаны и Лиман.
Правление общества омнибусов, опасаясь стачки и у себя, поспешило сократить рабочий день и увеличить плату.
Одесский   порт.
Бастуют моряки, матросы и кочегары пароходов Русского общества, Добровольного флота, Российского общества «Волга». Манташева и др. Их требования: 1) увеличение за¬работной платы по классам: I классу — до 30 руб., II — до 25 руб., III — до 20 руб. в месяц, 2) уничтожение подвахт, 3) не удалять товарищей без согласия всей команды на пароходе,
4)	плата за сверхурочную работу и в праздники по 30 коп. в час.
Обращались они к «независимцам». Глава зубатовцев Шаевич сначала вел с ними переговоры, а потом куда-то улетучился. На его дверях вывешена записка: «Председатель «независимых» Шаевич заболел».
15 июля привезли военных матросов 550 человек.
К вечеру уже ушли три парохода Русского общества. Сре¬ди военных матросов заметно сочувствие забастовщикам.
Кожевенный  завод  Южнорусского обществ а.
15 июля началась забастовка. Требования рабочих: 1) уменьшение рабочего дня, 2) увеличение заработной пла¬ты, 3) удаление нелюбимых мастеров и некоторые мелкие требования.
Депо «Одесса-Товарная» и депо «Одесса-Застава».
15 июля забастовали оба депо, их требования: 1) увеличе¬ние расценок, 2) увеличение поденной платы, 3) полуторная плата за работу в праздничные и табельные дни, 4) распла¬та первого и пятнадцатого каждого месяца.
Фабрика   ваксы   Жако.
14 июля рабочие забастовали. Их требования: 1) сокра-щение рабочего дня до 10 час., 2) увеличение поденной пла-ты на десять коп., 3) увеличение расценок на сдельные ра-боты, 4) плата подручным девочкам от фабрики (раньше платили им сами рабочие). 5) отмена штрафов и обысков, 6) принятие обратно уволенной работницы, 7) удаление ма-стера Волкова и замена его Кондратовым, удаление механи-ка Гехта, 8) медицинская помощь за счет фабрики, 9) веж-ливое обращение.
Завод   жести   Вальтуха.
Стачка подготовлялась давно. Рабочие неоднократно про¬сили «независимца» Шаевича организовать их стачку, но он все оттягивал. 15 июля стачка наконец началась помимо Шаевича.
Их требования: 1) десятичасовой рабочий день, 2) увели-чение расценок на сдельные работы и увеличение поденной платы, 3) отмена штрафов, 4) удаление ненавистного масте-ра, 5) вежливое обращение, 6) устройство вентиляции.
Цементный завод Южнорусского обществ а.
15-го после обеда началась стачка. Рабочие потребовали: 1) 10-часового рабочего дня, 2) увеличения поденной платы на двадцать коп., 3) вежливого обращения и некоторых мел-ких уступок.
Жестяной   завод   Люльки:
забастовал 16 июля.
Винноочистительный   казенный   завод:
забастовали девочки.
Т и р а с п о л ь с к а я   застава:
забастовали грузчики зернового хлеба.
Ст.   Пересыпь.
14 июля забастовали нагрузчики зернового хлеба. Требо-вания: увеличение заработной платы; отмена ночной работы; плата рабочим, вытребованным на работу, хотя бы они и не работали; удаление раздатчиков Буслаева и Савицкого; пла¬та больным и увечным полностью до выздоровления; невме¬шательство железной дороги в сделки рабочих с подрядчи¬ками.
Макаронная фабрика Зильбершмидта и Гольденберга.
Забастовали 16 июля. Их требования: увеличение поден-ной платы на двадцать коп. в день; плата за сверхурочное количество работы тестомесам и каргалыцикам; удаление мельника.
Пуговичная фабрика Ронгера.
Забастовали 14 июля. Требуют увеличения платы, некото¬рые другие требования.
У Гена на Пересыпи готовятся к стачке уже давно. «Независимые» удерживают. Уже намечены требования, и не сегодня-завтра стачка вспыхнет. Их требования: 8-часовой рабочий день, отмена аккордов, поденная плата не меньше одного руб. пятидесяти коп., расплата до сигнального гудка, плата больным и увечным до окончательного выздоровления, вежливое обращение, отмена штрафов, медицинская помощь, удаление кузнечного мастера Лукошенко и его помощников Подлубного, Решетова и Вербицкого и слесарного монтера Попандопуло, устройство вентиляции по указанию рабочих.
16 числа забастовали: канатный завод, конфетная фабри-ка Крахмальникова, завод Штакельберга.
Брожение сильное заметно на табачных фабриках и на многих других заводах, фабриках и мастерских.
Товарищи забастовщики! Держитесь стойко и дружно! Позор тем, кто изменит товарищескому делу! Не удовлетво-ряйтесь мелкими уступками и боритесь до конца! Пусть ваши частные требования не заслонят от вас общих великих задач всего рабочего класса. Боритесь за 8-часовой рабочий день, за политическую свободу, за социализм!
Да здравствует наше единение!
Долой   самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография  Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Готовились и боролись, боролись и готовились…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем кондукторам, кучерам и рабочим одесского трамвая

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
КО ВСЕМ КОНДУКТОРАМ, КУЧЕРАМ И РАБОЧИМ ОДЕССКОГО ТРАМВАЯ
Товарищи! Приветствуем вашу стачку — ваш первый шаг на пути к улучшению вашей жизни! Пусть эта стачка объе-динит вас всех. Пусть разбудит дремавшие в вас силы. Пусть ваша борьба сольется с борьбой всего рабочего класса, уже объявившего войну своим угнетателям. Страшна и грозна сила тысяч протестующих рабочих, озлобленных гнетом ка-питала, рвущих с себя цепи бесправия.
Мужайтесь! Первый шаг будет труден! Против вас стоят объединенной силою ваши враги: администрация будет пу-гать вас расчетом, правительство будет грозить вам тюрьмой и нагайками, а «независимые» — эти лживые друзья рабочих и хитрые прислужники царского правительства — будут вам предлагать изменнически свои услуги и уверять в любви к вам самодержавия, того самодержавия, которое расстрели¬вает мирных стачечников, которое, чтоб сломить стачку мо¬ряков, присылает на их место военных матросов.
Против всех этих вредных козней выставляйте ваше един-ственное и могучее оружие — дружное, сознательное едине-ние, действуйте все, как один человек, удерживайте робких, готовых поступиться своими требованиями. Позор тем, кто изменит товарищескому делу, требуйте все:
1.	8-часового рабочего дня.
2.	Увеличения заработной платы наполовину.
3.	Полуторной платы за сверхурочную работу.
4.	Полной платы резервам.
5.	Полной  платы больным и увечным  до выздоровления.
6.	Отмены штрафов.
7.	Вежливого обращения.
8.	Удаления Вальденберга.
Вперед, товарищи! Да здравствует ваш первый шаг на пути к славному будущему — через труп самодержавия в царство социализма, в царство свободного труда и справед-ливости.
Да здравствует ваше единение и стойкость!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Призывает всех кондукторов, кучеров и рабочих обще-ства омнибусов присоединиться к стачечникам одесского трамвая.
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография Одесского  комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
К морякам-солдатам, посланным на места забастовщиков

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К МОРЯКАМ-СОЛДАТАМ, ПОСЛАННЫМ  НА МЕСТА  ЗАБАСТОВЩИКОВ
Товарищи! Знаете ли, какую позорную роль играете вы, знаете ли, зачем посылает вас ваше начальство занимать места стачечников?
Долгие годы сносили покорно рабочие нужду и оскорбле-ния от своих эксплуататоров-хозяев; долгие годы они молча гнули спину под самодержавным игом. Но просыпаются они и начинают понимать, что есть силы и средства у рабочего класса сбросить с себя двойные цепи самодержавия и капи-тала. Начинают они сознавать, что борьбой, и только борь-бой дружной, объединенной всех рабочих добьются они чело¬веческих прав, человеческого существования. И закипает борьба во всех углах, всюду, где есть только рабочий. И наши моряки попытались сделать первый шаг в этой славной осво¬бодительной борьбе.
Но что же? Приходите вы, такие же труженики, как и они, только одетые в солдатские мундиры, только одурманенные военной дисциплиной, и, исполняя волю начальника, оказыва¬ете помощь эксплуататорам. Стыдно, позорно, товарищи, быть слепым орудием в руках врагов! Самодержавное правитель¬ство — этот враг народный посылает вас, солдат, или усми¬рять рабочих, или занимать места их, чтобы, подавив рабо¬чее движение, продолжать спокойно вместе с хозяевами-ка¬питалистами грабить и обирать народ. Не давайтесь же в обман, товарищи, не становитесь на места стачечников. Не помогать врагам, а выступить против них рука об руку со всем рабочим классом — вот что нужно вам, морякам-солда¬там!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ
«Хлеба вы взрастили — другой их
пожнет;
Богатства  нашли  вы — другой  их
возьмет.
Вы платья соткали — кому? Для
чужого.
Оружье сковали — для власти
другого!»
Призываем вас всех, товарищи, к всеобщей забастовке! Пусть все рабочие во всех углах Одессы примкнут к ней! Пусть умолкнут фабричные гудки, пусть стихнет грохот ма¬шин, пусть замрет жизнь на всех заводах, фабриках и ма-стерских Одессы, и тогда вся Россия прислушается к голосам многих тысяч одесских рабочих, которые сумели подняться дружно, как один человек, и выступить на борьбу за свое освобождение от ига самодержавия и власти капитала.
Требуйте все:
1)	8-часового рабочего дня.
2)	Введения поденной платы вместо сдельной.
3)	Повышения заработной платы.	
4)	Выдачи полной платы заболевшим до окончательного выздоровления.
Да здравствует всеобщая забастовка! Да здравствует наше единение! Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода! Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
К БОРЬБЕ!
«Все машины не грохочут, Коли руки не захочут».
Товарищи! Всем нам еще памятна знаменитая стачка рос-товских и тихорецких рабочих в конце прошлого года. Всем нам памятна геройская борьба ростовских товарищей про¬тив эксплуатации и бесчинств царского правительства. В ко¬роткое время забастовка превратилась в целый ряд полити¬ческих собраний, куда стекались десятки тысяч из рабочих и других слоев общества, открыто требуя низвержения само¬державия, требуя политической свободы. Мирно начатая за¬бастовка перешла чуть ли не в народное восстание, собрания кончались настоящими битвами между стачечниками и ка¬зацкими отрядами, и не раз под дружным напором тысяч ра¬бочих казаки обращались в бегство. Рассвирепевшее прави¬тельство с яростью раненого зверя набросилось на стачечни¬ков и выпустил! против рабочих все свои темные силы: де¬сятки рабочих убиты ружейными выстрелами, озверевшие казаки насиловали их жен и дочерей, убивали младенцев, расхищали их жалкие пожитки; сотни рабочих были высла¬ны из города. Подлому правительству удалось на этот раз сломить забастовку — оно на трупах своих жертв торжество^ вало свою победу.
Но мы, социал-демократы, тогда же заявили, что рано враг торжествует, что поражение потерпели не те, чья кровь была пролита в этой геройской борьбе, не те, кто, изнурен¬ные голодом, с проклятием снова взялись за работу, затаив ненависть к самодержавным убийцам,— потерпело непопра¬вимое поражение царское правительство. Оно думало пото¬пить в крови быстро выросшее рабочее движение. Но звер¬ства правительства открыли глаза самым отсталым слоям рабочей массы, и всем стало ясно, что для улучшения своего положения нам прежде всего необходимо сокрушить своего главного врага — царское правительство. И ростовские това¬рищи показали это своей демонстрацией; свыше 8 тысяч ра¬бочих под красным знаменем социал-демократии требовали низвержения самодержавия.
Ростовские зверства никого не устрашили, они еще более закалили сильных  и смелых, сделали их  еще более  непри¬миримыми борцами за рабочее дело. Стачечная борьба пере¬кинулась с берегов  Дона   в   далекую   Сибирь,   где   рабочие омских мастерских своей упорной борьбой заставили админи¬страцию пойти на уступки. В марте этого же года вспыхну¬ла забастовка в Златоусте. Явился губернатор, явились вой¬ска. Губернатор   генерал   Богданович   предложил   рабочим выбрать для переговоров депутатов, которых тотчас же и аре¬стовали.  А  когда   возмущенные   таким  издевательством  ра¬бочие    потребовали    освобождения    товарищей,   губернатор приказал   стрелять, не   предупредив рабочих.   В   результате 100 человек убитых и свыше 200 тяжело раненых. Таких зверств не видывала даже и самодержавная Россия! Но все эти потоки крови не остановят и не в силах остановить гроз¬но надвигающейся революции. Жажда борьбы, сознание сво¬ей силы охватывает рабочих всей России, и не успеет еще окончиться борьба в одном месте, как с новой силой вспыхи¬вает в другом. Так, в начале этого месяца вспыхнули заба¬стовки   почти   одновременно   в   одесских   железнодорожных мастерских и на далеком Кавказе — в Баку. В Баку забастов¬ку начали рабочие одного мелкого завода на нефтяных про-мыслах,  к ним примкнули  рабочие  всех нефтяных  промыс-лов. Забастовка перекинулась на самый город. Забастовали рабочие железнодорожных мастерских, рабочие водоопресни¬теля, электрической, станции, трамвая, всех типографий и за¬водов. В одесских мастерских 1  июля с обеда объявили за¬бастовку котельщики,  требуя удаления помощника   мастера Кузьмина   и старшего   монтера Каменного   и   возвращения двух уволенных товарищей. Появились жандармы с началь¬ником   мастерских;   котельщиков  пытались застращивать — не действует. Тогда    жандармский  полковник    заявил,   что Кузьмин и   Каменный будут  удалены, если   рабочие станут на работу. Но котельщики стойко держались на своем.  На другой день, 2 июля, вывешено было объявление начальника мастерских, что требования котельщиков не будут удовлетво¬рены. Тогда к котельщикам с утра примкнули все остальные цехи старых   мастерских. Рабочие выработали и предъявили администрации следующие требования: 1)  9-часовой рабочий день; 2) повышение расценок; 3) вежливое обращение; 4) вы¬дача бесплатных билетов по чужим дорогам; 5)  уплата пол¬ного жалования за табельные дни; 6)  удаление Кузьмина и Каменного и помощника вагонного цеха; 7) 5 льготных минут после обеденного гудка и др.— всего  13 требований. 3 июля начальство предложило рабочим выбрать для переговоров де¬путатов, но  одесские  рабочие не поддались  на эту  полицей¬скую удочку и начальство волей-неволей должно было вести
переговоры со всеми рабочими. Впрочем, переговоры ни к чему не привели. На следующее утро были вывешены объявления за подписью начальника Юго-Западных железных дорог Не-мешаева, в которых рабочим делаются уступки только по мелким требованиям: обещано повышение расценок в котель¬ном и некоторых других цехах; удовлетворены требования 4,5,6,7; принят один уволенный котельщик, а другому Неме-шаев обещал дать место в Киеве. Что касается самого важ¬ного требования — 9-часового рабочего дня, начальник Юго-Западных железных дорог обещал рабочим похлопотать в министерстве. Рабочие поверили ему и стали на работу. «Те¬перь, когда стачка окончена,— пишет нам товарищ,— мы по¬няли, что слишком рано сдались, что его превосходительство Немешаев нас ловко околпачил. Одесские рабочие забыли, что даже то, что удается вырвать у наших эксплуататоров упорной борьбой, они всеми силами стараются отнять по окон¬чании борьбы, когда рабочие успеют «поостынуть». Какую же веру мы можем дать их лживым обещаниям!». К чести одес¬ских рабочих прибавим, что они вовремя поняли свою ошибку и вновь забастовали 11 июля. Телеграмма от 14 из Одессы сообщает, что вследствие стачки матросов и кочегаров пре¬кратилось пароходное движение по Крымской линии. Киев¬ские рабочие! Долго ли мы еще будем терпеливо и с рабской покорностью переносить эксплуатацию и прижимки, бесчело¬вечное обращение и издевательство наших хозяев? Долго ли будем переносить бесчинства нашего самодержавного прави-тельства, или у нас эксплуатация слабее, личность менее оплевывается, чем в других городах самодержавной России? Прочь же рабскую покорность! Пусть пример наших ростов-ских, бакинских и одесских товарищей вдохнет в нас жажду борьбы с эксплуатацией и бесправием. Долой самодержавное правительство! Да здравствует политическая свобода и борь¬ба рабочих за лучшую жизнь! 
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 17 июля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Общие требования для всех рабочих города


Название листовки (или первая строка):
Письмо товарища из г.Одессы по поводу последних событий


Подпись под листовкой:
Бердичевская с.-д. группа русских рабочих


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Российская социал-демократическая рабочая партия. К РАБОЧИМ ТАБАЧНОЙ ФАБРИКИ АСМОЛОВА

Женщины-работницы, горькие труженицы, которые за какие-нибудь несчастные 30—40 коп. в день несете на фабрику свои силы, свое, здоровье, свою молодость...
Знаете ли вы, что такое честь, что такое достоинство, чело-века?
Знаете ли вы, что каждый человек, кто бы он ни был, муж¬чина или женщина, рабочий или крестьянин, должен чувствовать, что у него есть честь, которую никто не вправе оскорблять, ко¬торую никто не смеет задеть? Если же кто осмелится сделать это, то всякий человек должен против этого бороться и про¬тестовать.
Знаете, ли вы, труженицы, что у каждого человека должно быть собственное достоинство? Что каждый человек должен требовать для себя таких же прав, как и для всех остальных лю¬дей? Что каждый должен считать, что люди равны и ни один человек не имеет права требовать от другого, чтобы он подчи¬нился его прихотям, его гнусным .желаниям?
Работницы, вы должны знать это, вы должны помнить, что и вы люди, что и у вас есть честь и совесть!
И если вам дорога ваша честь, то вы не потерпите у себя вашего управляющего Фельдмана. Из всех холопов и -прихвост¬ней хозяев, из всех наглых кровопийц, Фельдман превзошел все:,: в своих неслыханных мерзких поступках.
Какое право имеет он посылать вас к себе работать на дом? В ваших рабочих книжках сказано; на какую работу вы на¬нимаетесь. И ни Фельдман, ни кто бы то ни был другой не име¬ет права по закону заставлять вас работать ту работу, которая у вас в книжках не вписана.
Вы, женщины-работницы, знаете, что значит «домашняя ра-бота» у Фельдмана.
Вы знаете, как он недавно заставил «работать» дома одну работницу, как он заставил ее раздевать себя: скинуть с него бо-тинки и брюки, как он предлагал ей потом платить деньги, если она согласится стать его любовницей...
Бедная, беззащитная девушка плакала и умоляла его не за-ставлять её делать это. Конечно, она не согласилась получать от него деньги за свой позор — и ушла. Фельдман немедленно ве¬лел ее рассчитать.
Да, работницы, ваша товарка, уволенная девушка, не могла ответить ничем иным, как слезами,
Что могла она сделать одна? Как протестовать, как бороть¬ся с управляющим? Одна, беззащитная, слабая. Она могла толь¬ко горькими слезами ответить на его гнусное поведение.
Но вы, вы, работницы, вы, ее товарищи, неужели вы смол-чите? Неужели вы не понимаете, что это стыд и позор для вас, что вы позволяете такое обращение с собой? Неужели вы не видите, что ваши хозяева готовы вас всех обратить в своих рабынь, в своих наложниц?
Ведь вы же люди, свободные люди, а не крепостные. У вас должно быть чувство чести и собственного достоинства. Вы должны понять, что. если вы не будете протестовать, то завтра Фельдман призовет из вас еще одну и повторит с ней ту же историю. Послезавтра он может -позвать другую... Кто помешает ему в этом?
Если вы будете молчать, если вы находите, что это в поряд¬ке вещей, то вы увидите, до чего еще додумается Фельдман и какие новые унижения он вам приготовит.
Разве мало притеснений на вашей фабрике? Низкая плата, работа в табачной пыли, брань, крики, угрозы расчетом, если де-вушка попросится в отпуск лечиться. Невнимательное отношение врача и фельдшера. Обвинения, что вы крадете у управляющего, когда он сам пудами крадет табак у хозяина и продает его потом.
И все эти несправедливости вы видите каждый день, каждый час!
Работницы, знайте, что не один Фельдман ваш враг, не один Фельдман притесняет вас.
Фельдмана поставил над вами ваш хозяин-капиталист. Ваш хозяин обирает вас. За нищенскую плату вы губите на фабрике все свои силы, и ваша кровь, ваша жизнь идет .на то, чтобы на¬бить карман вашему хозяину, чтобы доставить ему возможность за ваши труды сладко есть и сладко спать.
Но и не один только хозяин ваш враг. У вас есть еще враг посильнее хозяин-а — это правительство. По приказу правитель-ства-во время каждой стачки казаки стреляют в рабочих; по при¬казу правительства арестуют рабочих за стачки, за собрания, за одно лишь желание протестовать против невыносимого гнета их жизни.

 
По приказу правительства вам запрещают читать книги и газеты, вас держат во тьме, чтобы вы не сделались сознательны¬ми и не решились протестовать.
Эти два врага, хозяева и правительство, никогда не станут для вас друзьями. С ними вам надо бороться без устали, бес¬прерывно.
И в этой борьбе вы можете рассчитывать только на самих себя. Только рабочие, ваши же товарищи, только те люди, кото¬рых, как и вас, угнетают хозяева, только рабочие помогут вам. Ни атаман, ни жандармский полковник, ни фабричный инспек¬тор не станут на вашу сторону. Они все держат сторону правительства и хозяев. Они все — ваши враги.
Не вы одни боретесь со своими врагами. В настоящее вре¬мя в Баку забастовали несколько десятков тысяч рабочих. Заба¬стовали железнодорожные рабочие, портовые рабочие, рабочие на нефтяных промыслах, рабочие всех других фабрик и заводов, в типографиях, на трамвае —-всюду. В настоящее же время за-бастовали матросы и кочегары на всех пароходах «Русского общества», крейсирующих по Черному морю. Они поняли, что им не на кого надеяться, кроме как на самих себя. Они не захо¬тели больше покоряться, они вступились за свои права.
Так и вы должны вступиться за свою честь. Вы должны требовать вежливого обращения с вами. Вы должны протесто¬вать против насилий, против оскорблений, которым подвергают¬ся ваши товарищи, ваши сестры, жены и дочери.
Не переносить молча унижения и глотать горькие, бессиль¬ные слезы, а протестовать, протестовать и требовать должны вы. Стыд   и   позор   тому,  кто  не   возмущается   таким   фактом, стыд и позор ему, потому что это значит, что его сердце превра¬тилось в камень, а его совесть позорно заснула.
Товарищи! Вся ваша сила, вся ваша надежда на дружеский союз, на ваше единение. Каждый из вас отдельно — слаб и без-защитен, но, сплотившись вместе, вы представляете грозную силу. Боритесь же, товарищи, и протестуйте против унижения, бо¬ритесь во имя вашей чести и человеческого достоинства!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран,  соединяйтесь!
	К  СОЛДАТАМ
18 июля произошло в Одессе нечто дикое и страшное. На мирную безоружную толпу рабочих без предупреждения, с ди¬ким гиком и свистом, точно враг из засады, кинулись казаки и солдаты. Били прикладами, топтали лошадьми и кололи штыками своих же, быть может, отцов, братьев, сестер, ма¬терей. Что же это случилось, что подставило под солдат¬ские штыки рабочие груди, под казацкие нагайки рабочие спины?
Уже неделя, как в Одессе творится что-то до сих пор небы¬валое. С мала до велика рабочий народ бросает работу. Ма¬ленькая кучка-рабочих начала обходить заводы, фабрики, ма¬стерские, пекарни, всюду призывая бросить работу. С криком «ура» присоединялись новые толпы рабочих. Маленькое об¬лачко разрастается в огромную грозовую тучу, и скоро весь город представил необыкновенное зрелище. Оставив душные фабрики, мрачные подвалы, грязные мастерские, народ за¬полнял все улицы. На измученных вечным трудом лицах сияет ясное бодрое чувство свободы, в глазах их загораете^ огонь борьбы. Весь город в ужасе. Нет конки, нет поездов, нет хле¬ба, не будет, быть может, и воды!..
Богачи и капиталисты, все эти дармоеды и разодетые трут¬ни, живущие трудами народа, спешат укрыться за крепкие стены, точно чуя день страшного суда. На их испуганных трусливых лицах виден страх и унос. Они поняли. Народ не хочет больше работать на них! Довольно, говорят всюду рабо¬чие, изнывали мы в рабском неустанном труде, довольно ныли наши груди, гнули мы свои спины. Пора доказать бездельни¬кам-господам, что [рабочий], все создающий своей кровью, своим потом, достоин свободной и светлой жизни. Спросите любого из них, и он вам скажет, чего он хочет, без дальних слов: «8 часов для работы, восемь — для сна, восемь — сво¬бодных».
Солдаты! Вот тот враг, на которого вас ополчили; вам при¬казали наводнить город, превратить улицы в военный лагерь. Вы готовы как будто к бою, ружья заряжены, шашки отточе-
ны. Но отчего же на ваших бледнеющих лицах видна смут-ная тревога, отчего порой у некоторых из вас дрожит рука пред слабым, беззащитным, безоружным «неприятелем»? Вы выслушали внимательно речи начальников о врагах внутрен¬них. Вспомнили свою присягу, взглянули перед выходом из казармы в последний раз на стенную надпись: «Блажен, иже отдаст душу своя за други своя» — и пустились в поход.
Но и в дозоре, и на посту, и в строю тревожно бьется под мундиром честное сердце, оно задает мучительные вопросы вашей совести и чести. Ужели голодный, родной вам рабочий народ — враг отечества?
Соответствует ли солдатской чести бить безоружных? Не ясно ли вам, что вас послали защищать фабрикантов, крово-пийц? Охранять мошны богачей, тушить первые проблески на¬родной борьбы за свободу, убивать братьев и сестер — это ли значит «отдать душу своя за други своя»?
Нет! Можно услать сына народа подальше от родной семьи и родных полей, можно превратить крестьянских и ра¬бочих детей в стройные батальоны, где ни глазом моргнуть, ни губой шевельнуть без воли начальника. Но чистое народ¬ное сердце осталось под солдатским мундиром. Голос совести и чести, голос правды сильнее речей начальника.
Нет, солдаты! Ваши ружья не подымутся на безоружного брата! Кровь расстрелянных крестьян и рабочих, пролитая за здравие и целость мошны богачей и за покой начальников— мучителей народа, уже раскрыла глаза многим солдатам. Вы¬стрелы в воздух, а не в мирный народ, а кое-где и геройский отказ от братоубийственного действия оружием, доказали, что солдаты — братья рабочих.
Братья солдаты! Скрыв от вас совсем, что вас посылают на защиту хозяев и богачей, ваши начальники много говори-ли вам о защите порядка, отечества и царя. От вас, сыновей рабочих и крестьян, требуют защиты того порядка, который охраняет только целость трона царского да помещиков и фабрикантов. Вам приказывают защищать до последней кап-ли крови то правительство, которое для податей забирает последние гроши народные. Вам приказывают ковать свои же цепи. Раскройте же глаза и сердце откройте для правды ра¬бочей. Смелым протестом укажите начальству, что пришло время, когда народ пробудился и восстал за правду и свободу.
«Жить в свободе, умереть в борьбе!».
Станьте в ряды своих братьев и вместе пойдем:
«На   воров,  на  злодеев  богатых, Да на злого вампира-царя. Бей,  губи  их,  злодеев  проклятых, Заблестит   новой жизни заря!.

 
Долой самодержавие!
Долой военщину!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 Г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ
Товарищи! Сегодня приезжает к нам в Баку товарищ министра внутренних дел, командир жандармов фон-Валь.
Вы думаете, может быть, что он послан разобрать наши нужды и удовлетворить наши требования? Нет, товарищи! Этому жестокому
начальнику всех русских шпионов и шефу жандармов нет никакого дела до жизни рабочих, и не наша горькая участь и тяжкая доля побудили его поспешить к Баку. Его слишком беспокоит наше дви¬жение, наша единодушная поддержка товарищей, и он летит сюда, чтобы рассмотреть все на' месте и дать указания своим подчинен¬ным—жандармам, сыщикам ж полиции,— как легче бороться с нами, как подавить волнения, как победить нас. Не думайте также, что фон-Валь только и знает, что нагайку, розги и ружейные пули, тюрьму н ссылку. Нет, современный порядок, которым недовольны почти все, поддерживается где силой, где хитростью, а где и заиски¬ванием и предательской лаской. И от фон-Валя можно ожидать всего. В 70-х годах фон-Валь, тогда еще губернатор, был известен, как искоренитель «крамолы», с большим рвением и усердием пре¬следовал он социалистов и всех, кто любил свободу и самоотверженно боролся за нее. Позднее, будучи петербургским градоначальником, Валь выдвинулся, как опытный сыщик, и его назначили в г. Вильно, где еврейское рабочее движение сделало особенно большие успехи. Здесь он не стеснялся в средствах борьбы с угнетенными евреями, он не погнушался даже подвергнуть телесному наказанию аресто-ванных за демонстрацию рабочих-евреев. В ответ на эту грубую и унизительную расправу с честными борцами за волю народную последовал смелый выстрел рабочего — еврея Леккерта. За это он был повешен в 1902 г.
Вскоре после того Валя «призывают» на пост начальника полити¬ческой полиции — ведать охрану государственного порядка и спо¬койствия.
Валь в последнее время часто разъезжает по России и всегда по¬является там, где происходят крупные революционные движения. И сейчас поездка его к нам на Кавказ вызвана последними заба¬стовками по всей линии от Баку до Батума. Смотрите же, товарищи, не дайте этому опытному палачу и сыщику опутать вас тонкими сетями лжи. Если Валь будет с нами груб и дерзок, если он вздумает про¬извести над нами ряд насилий или решится даже оскорбить нас, не спустим ему этого и дадим достойный отпор: на силу ответим силой, на насилие — сопротивлением. Если он станет смягчать нас льстивыми словами, бросим с негодованием ему в лицо его обман-ные речи.
Товарищи! С приездом Валя связана еще одна опасность. В на¬шем городе много различных национальностей: и армян, и татар, и евреев, и русских. С легкой руки Плеве, устроившего в Киши¬неве еврейский погром, Валь, его ближайший сотрудник и помощ¬ник, тоже может попытаться натравить друг на друга темных, не¬сознательных бедняков разных наций.
Докажем же, товарищи, что свирепому царскому прислужнику не одурачить нас!
Долой палачей и тиранов!
Долой самодержавие!
19 июля 1903 г.
Бакинский   комитет


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! События последних дней у нас на Кавказе…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ЕКАТЕРИНОСЛАВА О ФАБРИЧНЫХ СТАРОСТАХ
Товарищи! За последнее время царское правительство на-чинает как бы прислушиваться к требованиям рабочего клас-са, издавать новые фабричные законы, которые должны будто бы облегчить нашу тяжелую долю.
Мы никогда не устанем указывать рабочему люду на всю ложь, которая кроется в этом русском фабричном законо-дательстве, «охраняющем» интересы труда; мы всегда с гор-достью будем отмечать и разоблачать фабричные законы,
которые нами же насильно вырваны из цепких когтей Госу-дарственного совета.
Вы уже знаете, товарищи, что в июле месяце вышел новый закон об учреждении старост в промышленных предприятиях. В этом законе русское правительство, так враждебно на¬строенное обыкновенно против рабочего класса, вдруг загова¬ривает о ваших интересах, о вашем благе (показывает вам свой лисий хвост).
Рабочие фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности получают отныне законное право избирать своих старост, которые от имени избравших их рабочих могут заявлять управлению и фабричному инспектору о нуждах и ходатайствах рабочих.
Через старост передаются рабочим как распоряжения управления предприятия и начальства, так и разъяснения по сделанным им заявлениям.
Откуда берется эта царская милость, куда пропал гнев монархического правительства, которое до сих пор строго ка¬рало всякое рабочее требование, как высшее преступление, ду¬мали ли вы когда-либо, что вам разрешат устраивать рабочие собрания и выбирать своих собственных старост, когда по рус¬ским законам, всякое собрание есть нарушение закона?
Не удивляйтесь, однако, заранее, вдумайтесь в каждое слово нового закона, и вы лишний раз убедитесь, что русское правительство остается для вас и теперь, после этого закона, тем же суровым деспотом, тем же диким тираном, тем же вра¬гом рабочего класса.
Прежде всего, ваши хозяева, а не вы сами, и только с раз-решения фабричной инспекции, распределят по своему усмот-рению рабочих на мелкие разряды; решат, сколько надо вы-брать из каждого разряда кандидатов в старосты, кого и на сколько времени можно выбирать на эту должность. Когда губернатор утвердит эти правила, тогда вы можете приступить к выборам. Видите, товарищи, насколько русское правитель¬ство не верит русскому рабочему, сколько правил издает оно, для того, чтобы вы при защите своих собственных интересов остались последней спицей в ваших собственных выборах.
Что же вам придется делать после того, как губернатор утвердит правила, выработанные вашими хозяевами в ваших будто бы рабочих интересах?
Вам придется выбрать назначенное число кандидатов для каждого разряда рабочих, представить свое решение в фабрич¬ное управление и ждать, пока это управление соизволит утвер¬дить одного из этих кандидатов. Утвержденный правлением кандидат будет старостой выбравшего его разряда рабочих.
Вот как производятся выборы в такой варварской стране, как Россия, вот как охраняются интересы рабочего класса.
Зачем понадобились правительству многочисленные раз¬ряды на каждой фабрике, почему закон требует по несколько кандидатов в каждом разряде, когда в конце концов утверж-даться будет только один староста в разряде? Правительство, прекрасно понимает, что из многих кандидатов ваши хозяева-легко выберут себе более подходящего, более покладистого. Правительство усиленно старается перенести рабочие вы-боры из ваших рабочих собраний в заводское управление хо-зяев. Поэтому закон лишает вас права выбирать в старосты рабочих моложе 25 лет, рабочих, не прослуживших на фабри-ке или заводе более или менее продолжительный срок, опре-деляемый вашими хозяевами. Вы прекрасно знаете, что моло-дые ваши товарищи, только что поступившие на завод, могли бы отлично выполнить обязанности старост, знает об этом и правительство, но насильно лишает вас этого права, считая к тому еще, должно быть, старого рабочего, обремененного семьей, более подходящим, более сговорчивым, более удобным для интересов капиталистов.
Не думайте, однако, товарищи, что избранный наконец после стольких стеснений староста может всегда и всюду со-бирать свой разряд рабочих для обсуждения своих дел. Нет! Место и время собрания определяется правлением каждого завода, каждой фабрики, которое должно следить, шпионить чисто рабочее дело.
Закон, опасаясь слишком больших собраний, запрещает далее совместное обсуждение нескольких разрядов, хотя бы все эти разряды были одинаково заинтересованы в одном деле. «В таком случае собираются исключительно старосты этих разрядов».
Не сплачивать рабочих, а разъединять их хочет наше правительство. Допуская, что на ваших маленьких рабочих собраниях не все будут всегда одинаково думать и чувство-вать, и боясь влияния более развитых, более сознательных ра¬бочих на их более темных товарищей, правительство с самого начала хочет внести разлад в ваши братские отношения, предоставляя отдельным рабочим ходатайствовать о своих ин¬тересах и помимо старост, т. е. против решения ваших рабочих собраний.
Но и этого еще мало для нашего правительства, высту-пающего в благородной роли защитника интересов рабочего класса.
Оно, наше правительство, не только зло издевается над рабочими, сделав его выборы чуть ли не детской игрушкой,, оно, в конце концов, прямо-таки плюет рабочему в лицо.
Старосты, не удовлетворяющие своему назначению, могут быть устранены от исполнения своих обязанностей распоря¬жением губернатора и до истечения срока, на который они были избраны.
Вот вам дружеские слова дикого произвола русского само¬державия, которое в конце концов откровенно высказалось, обнаружило всю дряблость, всю старческую немощь разла¬гающегося трупа монархии Николая II.
Нигде, ни в одной стране, выборные представители какого угодно класса не знают над собою вечного контроля губерна-
торского ока.
Только у нас, только при наших диких порядках рабочие старосты, призванные для блага рабочих, могут быть смеще-ны по одному капризу начальника губернии, который меньше всего заботится о рабочих интересах, больше всего предан .царскому правительству; только у нас выборные старосты мо¬гут в глазах правительства «не удовлетворять своему назначе¬нию», вернее назначению губернатора, которому в рабочих старостах хотелось бы видеть верных слуг капитала, верных холопов царя.
Честному рабочему здесь нет места, честный товарищ, вы¬бранный в старосты, рискует попасть в далекую Сибирь, как человек неблагонадежный, как друг рабочего класса.
Зачем же нашему правительству вообще понадобился весь этот закон о рабочих старостах, почему заговорило оно об охране наших интересов?
Это мы, социалисты-демократы, насильно раскрыли ему
рот, это мы, рабочие, своим широким движением, охватившим
всю Россию, взбудоражили блаженный покой петербургских дворцов.	
Грозный и мощный напор рабочего, идущего твердой сто-
пой под пролетарским знаменем на приступ отжившего свой
век самодержавия, приводит в страх и смятение бесстыдных
соратников Николая II. Чтобы ослабить хоть несколько бур-
ный поток надвигающейся революции, чтобы направить часть
наших товарищей по верноподданническому руслу постыдной
благонадежности, нам. время   от времени   бросают подачки,
царские милости.
Этими вынужденными  мелкими уступками нас  пытаются зло обмануть, нас хотят отвлечь от настоящего рабочего дела, задобрить царскими милостями, которые царское правитель-ство считает достаточными для блага рабочей массы. Мы рас-смотрели во всех подробностях новый закон о старостах, мы видели, что рабочие интересы совершенно не занимают наше самодержавное правительство, мы убедились, что от царских милостей положение рабочего класса не может сколько-нибудь облегчиться.
Только в смелой, беспрерывной борьбе рабочего класса под святым именем всемирной социал-демократии мы можем за¬воевать себе лучшую жизнь, только при неограниченной сво¬боде стачек, свободе слова и собраний, только при учрежде¬нии промысловых судов, составленных поровну из рабочих и хозяев, при постоянном надзоре правильно выбранных рабочих представителей за исполнением фабричных законов и строгой уголовной ответственности хозяев за нарушение законов об охране труда мы можем вести борьбу с нашими эксплуатато- рами-капиталистами.
Всего этого мы лишены, всего этого мы не можем добить-ся от царского правительства, способного только на дикие преследования и предательские уступки для задабривания русского рабочего.
Нам нужно свергнуть это постыдное правительство дикого произвола, нам нужно завоевать политическую свободу.
Нам не нужно подачек, нам не нужно объедков, брошен-ных с царского стола в самую гущу рабочей массы. Этими грязными подачками царское правительство не подкупит рус-ского рабочего, этими трусливыми законами оно не остановит широкого и мощного, грозного, гневного напора революцион-ных волн, которые, смыв до основания своими крепкими уда-рами русский царизм, свободно покатятся вольной дорогой в обетованную землю социалистического строя.
Долой же самодержавие!
Да здравствует рабочее движение!
Да здравствует свобода!
Да здравствует социализм!
Екатеринославский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГОРОДА КИЕВА
	Над Уралом и Кавказом,
Над Невой и над Днепром 
Пусть   наш   голос   грянет   разом, Как весенний первый гром!
Товарищи! Грозно прокатилась по всему югу России вол¬на рабочего движения... Все выше и выше вздымаются вол¬ны стачечной борьбы... Поднявшись на Кавказе, волны эти через Баку, Тифлис, Батуми и Черное море пронеслись до Одессы и теперь докатились до Киева.
Наши бакинские и одесские товарищи протестуют, глав-ным образом, против эксплуатации и безжалостного угнете-ния, давно уже свивших себе прочные гнезда на казенных же¬лезных дорогах, самодержавным хозяином которых является русское правительство. Покровительствуя интересам капита¬листов и фабрикантов, правительство не отстает от них в
жадной погоне за наживой, в страстном стремлении урезать и без того скудный заработок рабочих. В Ростове и Тихо-рецкой, в Борисоглебске и Тифлисе, в Екатеринодаре и Ново¬российске, в Златоусте и Иркутске, в Баку и Одессе — всюду правительство как собственник казенных заводов и мастер¬ских выступает в роли алчного хозяина и всюду оно встречает дружный отпор рабочих.
Но правительство не довольствуется тем, что в собствен-ных казенных мастерских и заводах угнетает рабочих и вы-жимает из них последнюю силу. Оно всегда выступает на за-щищу и других угнетателей-капиталистов. Да и не удиви-тельно! Ведь царь и его министры — первейшие на Руси фаб¬риканты и капиталисты и всегда готовы помочь своему же брату. Поэтому для того, чтобы заставить рабочих отказаться от мечты о лучшей жизни, правительство, не стесняясь в средствах, штыком и нагайкой, тюрьмой и ссылкой встречает борцов за счастье рабочего класса; но в последнее время все чаше и чаще оно получает смелый отпор со стороны рабочих, против сплоченной шайки эксплуататоров — правительства и капиталистов — выступает сплоченная армия труда. С каж¬дым днем все теснее и грознее становятся ее ряды, над кото¬рыми гордо высится красное знамя социал-демократии.
Во всех городах, где возникают в последнее время стачки, они принимают всеобщий характер. Повсеместно возникают стачки из сочувствия к забастовщикам. В большинстве из перечисленных городов полновластно воцарялась всеобщая стачка всех трудящихся в виде протеста против подневоль¬ной, тяжелой жизни.
Очередь за нами, товарищи!
Сегодня, 21 июля, из чувства солидарности со своими ба-кинскими и одесскими товарищами забастовали в Киеве все рабочие железнодорожных мастерских, депо, мастерских ма-' лого   ремонта и машиностроительный   Южнорусский  завод, всего в количестве 4 000 человек.
Мы уверены, что остальные рабочие г. Киева не окажутся безучастными зрителями в начавшейся борьбе и смело потре¬буют своих человеческих прав и свободы.
Мы обращаемся с призывом ко всем киевским рабочим: булочники и жестяники, портные и типографщики, арсеналь-ные и машиностроительные рабочие, сапожники и кроватчики, столяра и слесаря, рабочие винного склада, рафинадного за¬вода и табачных фабрик, вагоновожатые и заготовщики — одним словом, все вы, киевские рабочие, присоединяйтесь к начавшейся забастовке!
Выразим, товарищи, общей стачкой дружный протест про¬тив бесправного положения, в котором находится русский ра¬бочий!
Братски протянем руку помощи нашим забастовавшим то¬варищам других городов!
Всеобщими стачками и демонстрациями мы приблизим час крушения нашего общественного строя, на место которого во¬царится общество, где не будет ни венценосных царей, ни ли¬цемерных попов, ни безумной роскоши, ни вопиющей нищеты!
Глубоко веря в то, что всеобщие стачки расшатывают под¬гнившее здание самодержавной власти, забастуем все разом и будем дружно стоять впредь до удовлетворения специальных требований в каждой отрасли труда и следующих общих требований:
1.	Уменьшения рабочего дня.
2.	Увеличения заработной платы.
3.	Вежливого обращения мастеров и хозяев.
Товарищи! Держитесь стойко, как один человек! В единении наша сила! Все за одного и один за всех!
Железнодорожные рабочие! Не начинайте работы до тех пор, пока не удовлетворят всех ваших требований. Требуйте освобождения арестованных товарищей. Не соглашайтесь на ничтожные уступки, предлагаемые Немешаевым.
Киевский   комитет Российской социал-демократической рабочей партии
21 июля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим з-дов Неедли и Унгермана, Фильверта и Дедина, Ольшанского, Графа и К

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ЗАВОДОВ  НЕЕДЛИ И УНГЕРМАНА, ФИЛЬВЕРТА И ДЕДИНА, ОЛЬШАНСКОГО, ГРАФА И К
Вставай, подымайся, рабочий  народ! Вставай  на  врага,  брат голодный!
Товарищи! Могучая волна рабочего движения охватила весь Юг. С начала июля забастовали 40 000 рабочих в Баку; все замерло в городе, вся жизнь прекратилась. За Баку по-следовала Одесса, Батуми, Тифлис. Смело раздается голос трудящегося люда, грозно требует русский рабочий чело-веческих прав и свободы. Неужели вы, киевские рабочие, останетесь в стороне от этого движения? Неужели мы не предъявим своим хозяевам и правительству наших требова-ний? Или нам * живется лучше? Или прав у нас больше? Присоединяйтесь же и вы, товарищи, к грозной борьбе, охва-тившей десятки тысяч русских рабочих, бросайте немедлен-но работу и не принимайтесь за нее до тех пор, пока не удовлетворят всех требований. Помните, товарищи, что в единении наша сила, что борьбой и только борьбою мы до-бьемся лучшей доли.
Мы   требуем:
I.	На   заводе   Неедли   и    Унгермана:!) сокра¬
щения рабочего   дня, 2)  вежливого  обращения   администра¬
ции, в особенности самого Унгермана, 3)   повышения  расце¬
нок, 4) точного обозначения цены на каждую вещь, поступа¬
ющую на отливку, 5) вывесить расценки на видном месте.
II.	На    заводе   Фильверта и Дедина:!)   сокра¬
щения рабочего дня, 2)  повышения расценок,  3)   устройства
вентиляции,    4)    удаления    помощника    механика    Кодерн,
5) вежливого обращения.
III.	На заводе Ольшанского: 1) вежливого обра¬
щения, 2)  чтобы при  настоящем   семичасовом   рабочем дне
платили, как при прежнем десятичасовом, 3) увеличения рас¬
ценок на 50%, 4) устройства котла для чая, 5) удаления по¬
мощника  механика Вальчака и табельщика Фокина,  6)   вы¬
дачи полной поденной платы за все время болезни рабочего.
IV.	Н а  заводе   Графа   и   К°:  1)  сокращения рабоче¬
го дня, 2) увеличения платы за каждый рабочий час на 3 коп,.
3) выдачи жалования в рабочее время, 4)  выдачи полной по-денной платы во все время болезни рабочего.
Борьба будет трудной и продолжительной. На помощь хо¬зяевам придет по обыкновению царское правительство. Будем бороться и с ним до последней капли крови. На нас, рабочих, лежит великая задача — свергнуть проклятое иго самодержа¬вия, пропитанное насилием и ложью. Падет русское самодер¬жавие — этот тормоз всемирного прогресса — и русский ра¬бочий рука об руку с рабочим классом всего мира скорым ща-гом двинется вперед к конечной цели каждого сознательного социал-демократа — к организации социалистического обще¬ства, в царство свободы и равенства!
Да здравствует борьба русских рабочих против эксплуа-тации и бесправия, против насилия и произвола!
Киевский комитет   Российской социал-демократической рабочей партии 21 июля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран,  соединяйтесь!
КО  ВСЕМ ТИПОГРАФЩИКАМ г. КИЕВА
Товарищи! Могучая волна рабочего движения охватила весь Юг. С начала июля забастовало 40000 рабочих в Баку. Все замерло в городе, вся жизнь прекратилась. За Баку по-следовала Одесса и Батуми. Смело раздался голос трудящего¬ся люда, смело требуют всюду человеческих прав и свободы. Неужели наш Киев останется в стороне от движения? Неуже¬ли мы к стыду своему не предъявим хозяевам и правитель¬ству своих законных требований? Или нам живется лучше? Или прав у нас больше?
Оглянемся на свою жизнь. В каких условиях работаем мы, типографщики и переплетчики? Войдите в любую мастер¬скую и посмотрите: у Кульженко нет во 2-м отделении венти¬ляции, темно так, что приходится зажигать электричество, как только облака закроют солнце. Воду приходится пить мут¬ную и грязную. Управляющий Прозоров обращается с рабо¬чими, как со скотом, а сам наш хозяин не позаботился даже об устройстве для рабочих приличного помещения для еды. Приходится есть среди вони и смрада, распространяемых от¬хожим местом. У Горбунова чернорабочие и ученики на хозяй¬ских харчах, и кормят их тухлой провизией. Даже хлеб дают до того черствый, что его приходится размачивать в воде, прежде чем есть. Так питаются крестьяне только в голодовку! Сырость, духота... и даже спят в наборной, в той свинцовой пыли, которой и так дышат целый день. Яковлев донимает штрафами: стоит опоздать на четверть часа — штраф, день не выйти на работу — штраф за два дня. Когда работа есть, за¬ставляет работать и днем и ночью, когда работы нет — гонит на улицу. У Корчак-Новицкого все в грязи, загажено, пыль от всего поднимается неимоверная, а ведь этой пылью дышат це¬лый день! Фронцкевич за протест одного нашего товарища от-правил его с городовым в участок, а ведь всем известно, что Фронцкевич был пьян и груб, а товарищ вежлив. Спилиоти запер своих рабочих за решетку, как в тюрьме, и отравляет рабочих не только свинцовой, но и махорочной пылью, так как у него на дворе махорочная фабрика. Мало того, он ворует по два часа в сутки, передвигая часы.
У Лубковского управляющий груб. Помещение у Милев-ского так низко, что высокому человеку приходится работать согнувшись. Типография «Прогресс» изобрела совсем незакон-
ный способ наживы. Жалования не платят в срок, а за каждой копейкой, даже на папиросы, приходится обращаться к управляющему, а тот, конечно, обсчитывает. Но всех превзо¬шел Шевченко: он нанимает чернорабочих даже не поденно, а по часам и платит пять копеек в час. Есть работа — платит, нет ее в обед или когда машина стоит — проваливай. Затем набирает других рабочих. И во всех этих типографиях совер¬шенно нет вентиляции, а как губит нас наш третий после хо¬зяев и правительства враг — свинцовая пыль, это хорошо мы знаем. Не лучше обстоит дело и с платой. Везде она крайне низка и еще понижается. У Кульженко зарабатывали 30— 50 руб., а теперь 16—30 руб. Кушнирев за набор «Киевляни¬на» сбавил за каждый полулист с 50 на 40 коп., у Спилиоти больше 18 руб. никто не получает, общество «Скоропечатня» берет учеников, платит им 10—12 руб., а расчет ведет непра¬вильно и не в срок. Лубковский платит чуть ли не всех хуже; у Милевского ученики работают ночью по 2 коп. за час. «Про¬гресс» платит часто театральными контрамарками, которыми пользуется за печатание афиш.
Так живется нам, товарищи! Пора бы посчитаться нам с хозяевами. Единственное средство — забастовка. Все мы должны бросить работу и потребовать, кроме уничтожения отмеченных злоупотреблений в каждой типографии отдель-но, следующих общих улучшений:
1.	Увеличения заработной платы на 30 процентов.
2.	Сокращения рабочего дня до 8 часов.
3.	Устройства вентиляции и лучшего освещения.
Такие требования мы предъявим хозяевам, они могут их выполнить сейчас же, мы легко могли бы добиться их выпол-нения, если бы всегда на помощь хозяевам не приходило бы царское правительство. Стоит нам только заявить, что и мы люди, что и мы должны иметь все права человека, что мы хотим мыслить, действовать и говорить свободно, и на нас немедленно посылают жандармов, полицию и казаков. На нас, рабочих, лежит величайшая задача времени — сверг¬нуть проклятое бремя самодержавия, пропитанное насили¬ем и ложью; к нам приковано внимание всего мира. Падет самодержавие в России — этой тюрьме всемирного прогрес¬са, и закипит борьба во всем мире: вместе с рабочим клас¬сом всех стран скорыми шагами двинемся и мы, русские ра¬бочие, к заветной цели каждого сознательного социал-демо¬крата — к воцарению социалистического строя, где не будет ни бедных, ни богатых, где все будут равны и свободны.
Киевский комитет Российской
21 июля 1903 г.	социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО  ВСЕМ НИКОЛАЕВСКИМ РАБОЧИМ
Долго копившееся недовольство рабочих прорвалось на¬конец, наружу. В Баку, в Бахмуте, в Твери, в Одессе, в Михай¬лове — всюду поднялся рабочий народ на борьбу за лучшую участь. Выпрямились покорно согнутые спины, сжались мус¬кулистые кулаки, и ошеломленные капиталисты и правитель¬ство вместо забитых и запуганных рабов с заискивающими взорами с изумлением увидели гордо поднятые лица, со стра¬хом услышали смелое и открытое заявление требований. Не отстал и Николаев246. В  понедельник   забастовали   рабочие Французского завода и с присоединившимися к ним рабочими Черноморского завода отправились с пением революционных песен и красными флагами в город, сопровождаемые сзади, в виде почетного хвоста, солдатами. По дороге толпа росла от присоединения    новых рабочих с очистного    склада,    мелких мастерских. Остановлена была конка. Но вот на мирных де¬монстрантов со штыками наперевес напали солдаты и, многих ранив, рассеяли толпу. Теперь начатую рабочими демонстра¬цию продолжало правительство. Целый день город был как на военном положении; всюду войска, вся базарная площадь и Соборная улица до поздней ночи были усеяны живописными группами солдат с поставленными перед ними в козлы ружья-ми. Французский и часть Черноморского завода стояли. Конка стояла, магазины  закрыты,  как в праздник,   обыватели воз¬буждены. Во вторник рабочие в числе нескольких тысяч опять собрались на площади у Французского завода, оттуда с пе¬нием революционных песен прошли до очистного склада и по собственному решению разошлись. Днем в Спасске собралось 200 человек. Оцепившие их солдаты  арестовали 18 человек. В среду на площади перед Французским заводом перед со¬бравшимися рабочими была произнесена речь резко полити¬ческого характера. Заключительный возглас оратора «Долой самодержавие!» был встречен оглушительным «ура». Затем, решив идти на завод за получением объявленных расчетов и не наниматься, пока не примут обратно всех товарищей, рабо¬чие двинулись, забирая по дороге рабочих с барж, с заводика министерства путей   сообщения,   с  элеваторов и т. д. Скоро встретились солдаты, разгонявшие толпу... Движение еще не
улеглось, но уже можно сказать, что, каков бы ни был теперь конец, эти три дня для николаевских рабочих не останутся бесследными. Рабочие получили свое политическое крещение. Усилия, с таким усердием потраченные правительством на то, чтобы доказать рабочим, что от самодержавия им нечего ждать добра, не прошли даром. Пусть же не посетует теперь правительство, что рабочие оказались понятливыми ученика¬ми: никакими пластырями не вылечить, никакими заплатами не починить теперь разлагающегося самодержавия, неудержи¬мо идущего к своей неизбежной гибели. Никакими обманами, в какой бы костюм их ни одевали, не остановят могучего по¬тока рабочего движения. Все равно: будет ли то закон о ста¬ростах или заискивающая царская речь, будет ли то бес¬смысленный манифест или новый святой вроде Серафима Саровского, — проснувшийся рабочий не погрузится уже в сон.
Рабочий стонет под гнетом капитала, он хочет выйти из положения вьючного скота, он хочет бороться со своими эксплуататорами, ему, значит, нужно свободно собираться, свободно говорить, не боясь попасть за это в тюрьму; силе ка¬питала ему нужно противопоставить силу союзов, тупому упорству капитала ему необходимо противопоставить стачку; словом, ему нужны свобода собраний, слова, стачек, союзов. Рабочий задыхается во мраке невежества, ему нужен свет, ему нужны не прикрашенные самодержавным лицемерием знания, ему нужна свобода печати, ему нужны школы, не та¬кие, в которых попы обучают пению, славянскому языку и прославлению царя, а настоящие школы. Рабочий изнемогает под тяжелым бременем политического произвола и беззако¬ния. Ему нужны законы, обеспечивающие его свободу, непри¬косновенность и гражданские права. На пути [ко] всему этому стоит свирепое самодержавие, которое, опираясь на штыки, душит всякую свободу, которое держит народ в вековечной темноте, которое при помощи своих чиновников поддерживает царство произвола и беззакония, которое варварски пресле-дует всякое проявление самодеятельности, которое гноит в тюрьмах и томит в Сибири лучших сынов нашей Родины, ко-торое разоряет крестьян и рабочих тяжкими поборами и нало¬гами, растрачивая их на войско, жандармов и шпионов, ко¬торое не останавливается перед распространением разных не¬былиц и сказок вроде истории с Серафимом Саровским, если ему необходимо отвлечь от себя внимание возмущенного на¬рода. Так долой же это подлое, изолгавшееся самодержавие и да здравствует самодержавие народа! Пусть народ сам
избирает себе правителей, пусть народ сам через избранных им представителей издает необходимые законы. Тогда и толь-ко тогда рабочий класс сможет свободно вздохнуть, только тогда   он   сможет   беспрепятственно    бороться    со   своими эксплуататорами, только тогда рабочий класс сможет захва¬тить в свои руки власть и рука об руку с рабочими остального мира уничтожить капиталистическую эксплуатацию и добить¬ся социализма, когда не будет ни рабочего класса, ни класса капиталистов, ни угнетателей, ни угнетенных, когда все сред¬ства производства: земля, фабрики, заводы, железные доро¬ги—будут общей собственностью трудящихся, когда свободное развитие каждого будет условием свободного развития всех. Пусть трепещут наши враги! Близка грядущая революция, близок день расплаты, когда правительство даст народу ответ за всех заморенных в тюрьмах, в ссылке, за убитых и раненых на демонстрациях.
Не будем же, товарищи, терять бодрости при временных неудачах; несмотря на все препятствия, будем смело идти впе¬ред к нашей святой цели — все за одного, один за всех.
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует надвигающаяся революция!
Да здравствует истинная защитница интересов рабочего класса—Российская социал-демократическая рабочая партия!
Товарищи николаевские рабочие всех фабрик, заводов и мастерских, бросайте работу и тем протестуйте против варвар¬ского правительства: кровь раненых «работниц и рабочих во¬пиет о мщении, требуйте освобождения арестованных!
Николаевский комитет Российской
	социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
К БОРЬБЕ 
К РАБОЧИМ ГОРОДА КИЕВА
Вставай,  подымайся,  рабочий  народ! Вставай,  на  врагов,  брат голодный...
Товарищи! Бросайте немедленно работу. Наши одесские, бакинские и тифлисские и уже забастовавшие киевские това-рищи ждут нашей поддержки. Дружно присоединимся к ним и выставим наши требования.
1. На сахаро-рафинадном заводе: 1) введения трех смен, чтобы каждая работала по 8 часов в сутки, тогда хозяева должны будут взять и тех, кто рассчитан; 2) увели-чения заработной платы вдвое, чтобы женщинам платили столько же, сколько и мужчинам; они исполняют одинаковую работу, 3) полной отмены штрафов, 4) улучшения пищи.
II.	Рабочие-жестяники,    требуйте:  1)   введения
8-часового    рабочего   дня, 2) выдачи    вместо   харчей   денег
(8 руб. в месяц), 3) увеличения платы.
III.	Портные и  модистки, требуйте: 1) 8-часово¬го рабочего дня, 2)  увеличения заработной   платы на 25%,
3) улучшения пищи.
IV.	С л е с а р н о-р е ш е т ч и к и и   водопроводчики:
1) 8-часового рабочего дня, 2) увеличения заработной платы
вдвое, 3) уплаты заработка два раза и месяц, 1 и 15 числа.
V.	Столяры: 1) 8-часового рабочего дня, 2) улучшения
материала, 3) улучшения помещения для мастерских, 4) уве-¬
личения заработной платы.
Товарищи!   Всюду требуйте вежливого обращения!  Дей¬ствуйте дружно! В единении наша сила!
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
22 июля 1903 г.


Текст листовки:
КО  ВСЕМ  РАБОЧИМ  ФАБРИКИ  ДАБОЛИНГА
Вставай,   подымайся,  рабочий   народ! Вставай   на   врагов,    брат  голодный!
Товарищи! Возгорелась могучая борьба рабочих против гнетущего бесправия и эксплуатации. Весь юг России охвати-ла эта борьба. В Баку, Тифлисе, Батуми, Одессе забастовали
десятки тысяч рабочих. Присоединитесь же и вы к ним, то-варищи, и выставляйте требования:
1.	Уменьшения рабочего времени до 9 часов.
2.	Повышения расценок настолько, чтобы минимум дневно¬
го заработка был 1 руб. 30 коп.
3.	Объявления расценок при выдаче работ хозяином.
4.	Отмены штрафов.
5.	Вежливого обращения хозяина и его мастеров с рабо¬
чими.
 6. Улучшения гигиенических условий — чистоты,  вентиля¬ции и устройства отдельных комнат для учеников.
7.	Льготных условий 15 минут после звонка.
8.	Окончания работ по субботам и накануне праздников
на 2 часа раньше.
Бросайте же работу, товарищи, и присоединяйтесь к общей борьбе рабочих за лучшую долю против самодержавного гне¬та и эксплуатации.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 22 июля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам г.Ростова и Нахич[евани]


Название листовки (или первая строка):
К кондукторам и кучерам одес[ского] трамвая


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии, всех  стран, соединяйтесь!
ОДЕССКИМ ГРАЖДАНАМ
Я ль  буду в роковое время Позорить гражданина сан?!..
Рылеев
Что навеяло на нашу память стих великого поэта-гражда-нина, мученическою кончиною на эшафоте запечатлевшего в роды и роды свою беспредельную преданность свободе, горя¬чую любовь к родной стране и глубочайшую ненависть к ее угнетателям?
Стих этот должен, да, должен прийти невольно на память каждому, считающему себя гражданином своей земли, при созерцании величественной картины, все более и более раз-вертывающейся на наших глазах в переживаемые высокозаме¬чательные дни.
Погруженный в повседневные, будничные интересы, заня¬тый почти исключительно вопросом о средствах, ведущих к на¬иболее легкой наживе, проникнутый одним лишь коммерчес¬ким духом, город наш внезапно ощутил в себе трепетание новой жизни. Токи свежего воздуха пронизали затхлую атмо¬сферу неподвижности, застоя и рабства. Дуновение борьбы за более человеческое существование, протест против чудовищ¬ной эксплуатации труда капиталом, восстание, не кровавое, не разрушающее на своем пути все приобретения культуры, не бесформенный, стихийный бунт доведенного до отчаяния человека-зверя,— нет, восстание озаренных светом новой мыс¬ли людей, восстание так называемое «мирное», а потому и глу¬бокое, исполненное сознания своей силы и своего значения,— вот то великое, что совершается ныне на улицах и площадях Одессы перед изумленными глазами рыцарей наживы и рабо¬лепных прислужников царского самовластия. Многие тысячи пролетариев твердо и мужественно предъявили предпринима¬телям свои условия найма, многие тысячи тружеников реши¬лись подвергнуть себя и свои семьи всем испытаниям .голода во имя классовой солидарности рабочих, во имя того духа общественности, который послужит наилучшим фундаментом для построения светлого здания будущего социалистического
строя. Находящийся под двойным гнетом экономической экс¬плуатации и политического бесправия одесский пролетариат восстал против наиболее гнетущих его сторон нашего социаль¬но-экономического строя, но последний слишком тесно спле¬тен с царящим в России политическим режимом, чтобы дело могло оставаться лишь на почве одних экономических интере¬сов рабочего класса. Нет, среди нашего пролетариата уже ярко затлелась искра политического самосознания, вопреки стараниям правительства потушить ее услугами своих «не¬зависимых», и недалеко то время, когда сбудутся пророче¬ские слова декабриста Одоевского: «Из искры возгорится пламя!»...
Поставленный лицом к лицу с враждебными и противо-положными ему по интересам классами, пролетариат неизбеж¬но приходит к сознанию своей исторической миссии — уничто¬жения гнета человека над человеком и необходимости завое¬вания политической свободы; и этот борец за политическую свободу дает другим классам пример того, как следует реа¬гировать на окружающую всех нас суровую действительность, как должно гражданам России уметь бороться за свои права. К вам, к вам, не утратившим чувств граждан, и обращаемся мы с настоящим призывом. Идите на помощь борющемуся на улицах Одессы пролетариату, поддержите его прежде всего материально, не дайте ему пасть духом пред зрелищем его голодающих жен и детей, проявите и со своей стороны энергию и мужество в борьбе за политическое освобождение нашей страны, не опозорьте сана гражданина, если вы только имеете право на ношение этого почетного звания.
Одесский комитет Российской социал-демократической ра¬бочей партии принимает пожертвования в пользу стачечников. Он же озаботится и наиболее правильным распределением среди нуждающихся собранных сумм.
Да здравствует всеобщая забастовка!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Июль   1903  Г.	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГОРОДА КИЕВА
Опять зверская расправа... Не успели еще остынуть трупы наших товарищей, убитых царским правительством в Злато¬усте и на Кавказе, и русская земля вновь обагрена честной пролетарской кровью. Зверства разыгрались у нас в Киеве. Вчера средь бела дня по приказу губернатора Штакельберга по безоружной толпе стачечников дано было три залпа; десят¬ки убитых, десятки тяжело раненых, между ними много жен¬щин и детей. Товарищи! Царскому правительству страшны наше спокойствие, наше единодушие, оно всеми силами ста¬рается вызвать беспорядки, чтобы потоками крови сломить нашу стойкость. Напрасные надежды! Мы не дадим врагу тор¬жествовать. Павшие товарищи своей геройской смертью уде¬сятерят наши силы, вольют в нас отвагу и решимость довести до конца наше правое дело.
Мы изменили бы нашему делу, мы надругались бы над трупами товарищей, если бы теперь прекратили борьбу, если
бы теперь не держались до последней капли крови. Кровь наших товарищей взывает о мести, но нашей местью должно быть настойчивое и упорное продолжение нашей борьбы. Это всего страшнее нашим врагам, наша стойкость расшатывает трон коронованного злодея, наша стойкость заставляет со¬дрогаться самодержавных, палачей.
К борьбе же, товарищи, к борьбе!
Долой самодержавных   убийц! Да здравствует грозная и неумолимая борьба рабочих за политическую свободу!
Вечная память героям-мученикам, павшим в борьбе за ра¬бочее дело!
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 24 июля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим в м[ест]. Ржищеве и его окрестностях


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО   ВСЕМ  РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г.САМАРЫ
Июльские дни нынешнего года принесли великие события.  Ряд громадных стачек, тысячные собрания рабочих под откры¬тым небом, широкая политическая агитация, резкие столкнове¬ния с правительством, закончившиеся местами убитыми и ране¬ными, — вот что дали нам июльские дни. Борьба началась в Баку 2 июля. Забастовали рабочие на нефтяных промыслах Хотисова, а 4 июля стачка охватила уже все рабочее население города. Бастовали промысловые, и заводские, и железнодорож¬ные рабочие, типографщики, грузчики, служащие конок, ра¬бочие электрической станции и опреснителя, чернорабочие и ре-месленники, всего более 45 тыс. человек. Требования, выстав¬ленные рабочими, были: повышение расценок, уничтожение-штрафов, точное соблюдение промышленного устава и впо¬следствии — 8-часовой рабочий день. На 10 дней замерла обыч¬ная жизнь города. Не было ни одного товарного поезда, на улицах не появлялось ни одной конки, не выходило ни одной газеты. Власти, имея в своем распоряжении только 600 чел. солдат, боялись круто обращаться с «внутренним врагом», а ис¬пуганные заводчики обещали исполнить все требования рабо-
чих, если те станут на работу. Но стачечники обещаниям не ве¬рили, а требовали немедленных уступок. За городом был уст¬роен ряд громадных собраний, на которых были поголовно все рабочие. Раздавались речи о тяжелом положении рабочего класса, о значении стачек, о необходимости политической свобо¬ды, о борьбе за социализм. Начавшееся движение не ограничи¬лось одним Баку. Оно быстро распространилось на соседние, Тифлис и Батум, где забастовали рабочие всех производств, докатилось до берегов Черного моря, до Одессы и Николаева, захватило Киев и отразилось в Симферополе и Чернигове. Про¬изошло то, чего еще никогда не случалось в России: 150 тыс. рабочих бросили работу, сотни промышленных заведений стали. И везде, куда доносилось движение, стачки, начатые во имя по¬вышения расценок и сокращения рабочего дня, быстро превра¬тились в громадные собрания рабочих с политическими речами. Особенно грозные события произошли в Одессе. 17-го числа в Александровском парке рабочие-стачечники устроили громад¬ную сходку, на которой было до 30 тыс. человек. Ораторы гово¬рили с дерева о борьбе рабочего класса, о политической свобо¬де, а казаки мирно стояли в стороне, не решаясь прогнать толпу, и полицмейстер напрасно просил рабочих за поздним временем разойтись. Зато в Киеве с первых же дней борьбы земля обагрилась кровью рабочих. 25 июля солдаты стреляли в рабочих железнодорожных мастерских, загородивших путь поездам. Убито 17 и ранено более 60 чел. Мы не знаем еще, как кончилась эта великая стачка, не знаем, все ли требования юж¬норусских рабочих удовлетворены (часть требований в Баку 1! Тифлисе удовлетворена). Но каков бы ни был конец, значение ее громадно. Прошло 8 месяцев с тех пор, как мы присутство-
вали при геройской борьбе ростовских рабочих. Тогда боролся
один Ростов и 30 тыс. рабочих. Теперь 8 городов и 150 тыс. ра¬
бочих грозно отвечают  зарвавшемуся  правительству:   «Долой!
Мы осознали свое   положение, мы задыхаемся   без воздуха и
света, мы требуем политической свободы, как первой ступени
на нашем пути!»
Пройдет быть может еще несколько лет, и мы увидим, как «мускулистая рука миллионов рабочего люда разобьет вдребез¬ги ненавистное ярмо самодержавия». Но для того чтобы наша борьба была успешна, чтобы ни ссылки, ни тюрьмы, ни пули солдат, ни лживое заигрывание правительства не могли нас сломить, мы должны объединиться, мы должны помнить, что только вместе мы сила, которая побеждает мир. Мы должны привыкнуть крепкой стеной вставать на защиту своих прав. Пусть удар, нанесенный одному рабочему, заставит разом под¬няться всех рабочих.
Южнорусская стачка — это первая проба наших сил. Эта стачка нам говорит, что наше молодое рабочее движение, как
	Сказочный богатырь, растет не по дням,  а по часам,  эта  стачка
нам говорит громко, что первая и главная наша задача — объ¬единение всего рабочего класса в одну крепкую организацию.
Будем же учиться отстаивать сообща свои интересы, будем учиться у наших южнорусских товарищей давать дружный от¬пор нашим врагам: правительству и капиталистам.
Бороться за себя и за всех российских товарищей! Один за всех и все за одного!
Смело готовьтесь, товарищи, к решительной борьбе: день свободы не за горами!
Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобо¬да! Да здравствует Российская рабочая партия! Да здравству¬ет социализм!


Текст листовки:
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГОР. КИЕВА
Проклятье ему—королю всех счастливых! 
Не жаль ему нас, бедняков терпеливых, 
Не жаль ему вовсе,   товарищи, нас. 
«Стрелять по собакам!» — был отдан приказ.
Товарищи! На зверское преступление нашего правительства, на убийства наших, товарищей мы должны ответить тем, что всю нашу жизнь посвятим продолжению начатой борьбы, борьбы, с царским правительством и угнетателями-капиталистами. Мы должны на глазах своего города почтить память наших товарищей-героев.
Мы хотели устроить демонстративные похороны наших товарищей, мы хотели отдать им наш последний долг и выразить негодование против совершившегося злодейства. Дорогие нам трупы подло укра¬дены у нас жандармами. Но наш враг не в силах отнять у нас реши¬мости бороться до последней капли крови против насилия и произ¬вола, против бесправия и эксплуатации. Эта борьба запечатлена кровью наших товарищей. Память о них должна и будет жить среди нас вечно.
Провозгласим же, товарищи, вечную память жертвам царского правительства.
Всех честных людей мы приглашаем в воскресенье 27 в 1 час дня на Софийскую площадь. Обнажив головы, с пением вечной памяти и песней свободы соберемся мы там для протеста [против преступлений] царского правительства. Демонстрация должна длиться не более получаса. По окончании демонстрации разойдемся. Воздерживайтесь от всяких насильственных действий. Держитесь спокойно и стойко. Помните, товарищи, что правительство всеми силами будет подстрекать вас через своих агентов на буйства, чтобы иметь повод снова пролить нашу кровь.
Долой самодержавного убийцу!
Вечная память погибшим борцам!
Киевский комитет РСДРП
24 июля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии  всех  стран,   соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГОРОДА КИЕВА
Всеобщая стачка, охватившая огромным пожаром целый ряд городов и заставившая биться сотни сердец, как одно сердце,— великое и невиданное событие в истории русского народа, событие, полное глубокого исторического смысла. Значение происходящей борьбы огромно. Мы открыли глаза всему миру на бесстыдство хозяйской эксплуатации, мы сор¬вали с царя маску народолюбия, которою его так заботливо прикрывали,— и весь мир увидел зверское лицо азиатского деспота, обагрившего руки в крови. Мы показали всему рус¬скому народу грозную силу русского рабочего, вступающего в решительную борьбу с самодержавным правительством.
Эта борьба, охватившая сразу сотни тысяч рабочих в раз-ных концах России, заставила содрогнуться русское прави-тельство и капиталистов и вынудило их кое-где пойти на уступки: одесские моряки, тифлисские машинисты, бакинские типографщики добились удовлетворения своих главных тре¬бований. У нас в Киеве, на дрожжевом заводе Чоколова, ра¬бочие добились ВОСЬМИЧАСОВОГО РАБОЧЕГО ДНЯ, кон¬дуктора и вагоновожатые добились повышения поденной пла¬ты на 10, 20 и 30 коп., в среднем на 6 руб. в месяц; типограф¬щикам предлагают уменьшить рабочий день на полчаса, но они дружно настаивают на 8-часовом рабочем дне; начинают уступать и другие. И с рабочими железнодорожных мастер¬ских начнутся скоро переговоры (пока же администрация играет в прятки и делает вид, что ей безразлично — работают ли в мастерских или нет. Но никого она этой игрой не обма¬нет: если стачка затянется, приостановится движение поез¬дов) . При переговорах г. Немешаев у нас, как и в Одессе, постарается «втереть очки»: он будет убаюкивать нас сладки¬ми речами, сделает мелкие уступки вроде удаления «копти¬лок», относительно же наших главных требований будет отделываться пустыми обещаниями «похлопотать в министер¬стве». Но мы, товарищи, не поддадимся пустым обещаниям, как не поддались кровавой расправе. Мы знаем настоящую цену этим обещаниям даже в том случае, если бы даже изо¬лгавшийся царский чиновник вздумал исполнить их. Перед кем он будет хлопотать? Перед царскими министрами, перед само¬державным царем, которые только и живут грабежом и наси¬лием, которые только и держатся темнотою и забитостью рус¬ского народа! Царское правительство заботится только о том, .чтобы еще ниже нас придавить, чтобы убить в нас дух борьбы за лучшую жизнь и обратить нас в покорный дойный скот для царской казны и хозяйской мошны. Правительство в лице Драгомирова и Штакельберга не позволяет хозяевам идти на уступки, чтобы не потакать «бунтовщикам». Штакельберг строго запретил хозяевам типографий делать поблажку рабо¬чим, а Драгомиров нашел, что даже Немешаев был чересчур мягок с рабочими! «Доблестные» царские генералы умеют разговаривать с безоружной толпой, с женщинами и детьми только посредством штыков и пуль. Голодные рабочие просят хлеба, им правительство отвечает ружейными выстрелами.
Товарищи забастовщики! Вы спрашиваете у нас: ЧТО ДЕЛАТЬ? Наш ответ: будем бороться до тех пор, пока не удовлетворят наших требований, будем бороться стойко, еди¬нодушно, СПОКОЙНО. Наше спокойствие страшнее нашим врагам, они с ужасом видят, как сильно выросло наше созна¬ние, наша организованность в последние годы. Вот почему по¬лиция из сил выбивается, подстрекая через своих агентов
малосознательных рабочих на буйства. Но им мало удавалось, Мы уверены, что и впредь не удастся запятнать нашего вели¬кого рабочего дела буйством и насилием над отдельными лич¬ностями...
Но, борясь за выставленные нами требования, товарищи, помните нашу ближайшую и важнейшую задачу: низвержение самодержавного правительства, сковавшего нас по рукам и ногам цепями бесправия, ежегодно проливающего потоки на¬родной крови. Пусть же жертвы самодержавия, зверски уби¬тые в нашей борьбе, закаляют храбрых, увеличивают их ряды и укрепляют нерешительных и колеблющихся; пусть память о павших товарищах наполнит сердца наши жгучей ненавистью и жаждой борьбы против самодержавного правительства и «подымется мускулистая рука многомиллионного рабочего люда, и ярмо самодержавия, огражденное солдатскими шты¬ками, разлетится в прах». Долой самодержавие! Да здрав¬ствует политическая свобода!
Киевский комитет Российской
29 июля 1903 г.	социал-демократической   рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам Ростова и Нахичевани

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Российская социал-демократическая рабочая партия.
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ РОСТОВА И НАХИЧЕВАНИ .
Товарищи!
Страшное известие пришло из Киева!
Там забастовали ж.-д. рабочие и требовали восьмичасового рабочего дня и повышения расценок. Три тысячи человек спо-койно стояли перед мастерскими, когда неожиданно явился ис-полняющий должность генерал-губернатора и потребовал, чтобы
рабочие разошлись.
Рабочие отказались. Генерал-губернатор повторил приказа-ние еще рае и предупредил, что будет стрелять.
Тогда от толпы отделились несколько десятков человек, быстро подбежали к войскам, обнажили грудь и крикнули сол-датам: «Стреляйте в нас!»
Генерал-губернатор предупредил еще раз, и раздался залп в упор… 30 человек остались на месте, 50—60 человек ранено.
Толпа, пораженная ужасом, разбежалась, но скоро рабочие вернулись, взяли в руки убитых и раненых и всей толпой двину-лись в город.
Они успели дойти до главной улицы, когда их нагнали ка-заки, заставили бросить товарищей и нагайками разогнали во
все стороны.
На следующий день толпа в 800 человек   устроила   демонстрацию на Крещатике — их разогнали.
В городе все возмущены: стачка быстро распространилась», примкнули рабочие заводов, табачных фабрик, типографий, трамвая — стачка всеобщая.
Неделю тому назад было убито 25 человек на ст. Михайловской (около Тифлиса), теперь убиты рабочие в Киеве!!
.
Товарищи ростовские рабочие! Невиданное в России рабо-чее движение охватило весь Юг. В Баку, Тифлисе, Батуме, По 

ти, Михайловской, Одессе, Николаеве, Киеве — всеобщие стач¬ки; всюду требуют 8-часового рабочего дня, повышения расце¬нок.
Товарищи ростовцы! Неужели вы не примкнете к движению, неужели вы не ответите протестом на новое страшное преступле-ние правительства?
Товарищи, бросайте работу, начинайте стачку! У нас нет другого средства протестовать против всего безграничного про-извола, беззакония, против невероятной, дикой жестокости пра-вительства.
Теперь, товарищи, не время отступать, теперь молчать — это позорная трусость, теперь работать —
 измена рабочему делу!
Товарищи, борьбу, которую начинаем, мы не окончим рань-ше, пока не отомстим за всех убитых товарищей и не свергнем самодержавия, не сбросим правительства, которое является ви-новником всех жестокостей, насилий, несправедливости.
А пока, товарищи, протестуйте, бросая работу.
Пусть против правительства станут дружные ряды рабочих, одушевленных одним желанием бороться за свои права, отом-стить за своих товарищей.
Товарищи, рабочие мастерских, всех фабрик и заводов, ре-месленники — все рабочие, бросайте работу.


Название листовки (или первая строка):
Грозовая туча безработицы нависла над всей Россией


Название листовки (или первая строка):
Пробуждение рабочего класса и рост революционного с.-д. движения…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем войскам (по поводу передвижения в Сибирь). № 16


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Различие между интересами обездоленного, вечно угнетаемого рабочего класса…


Название листовки (или первая строка):
Шире и шире разливается по Руси волна рабочего движения..


Название листовки (или первая строка):
В памяти всех еще живо кровавое воспоминание о набеге царских войск на златоустовских рабочих…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Правительство - первый враг рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Ужасные вещи творятся у нас в участках…


Название листовки (или первая строка):
Томский комитет РСДРП, исходя из тех соображений…


Подпись под листовкой:
Елизаветградский комитет РСДРП и Елизаветградская группа с.-р. и с.-д.

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ   И   РАБОТНИЦАМ   ЕЛИЗАВЕТГРАДА
Товарищи! Тяжела и горька наша жизнь; что [ни] день, становится она все хуже, что [ни] день, все больше и больше связывают нас по рукам и ногам наши хозяева-шкуродеры. Пользуясь нашей темнотой, они все больше нас обирают. Со¬обща со своим другом — правительством они высасывают из нас последнюю каплю крови. Целый день мы томимся в душ¬ных фабриках и заводах, потом и кровью мы добываем богат¬ства для своих хозяев, а сами живем в нищете и невежестве. Подумайте, товарищи! Кто пользуется всеми богатствами мира? Хозяин-эксплуататор! Кто каждый раз понижает рас¬ценки, доводя нас до истощения сил и преждевременной смер¬ти, а сам, разъезжая в каретах, все толстеет и набивает кар¬маны? Тот же хозяин! Кто же создает все эти богатства? Ра-бо.чий. Кто подвергается нагайке нанятых хозяином полицей-

 
ских башибузуков? Тот же рабочий. И за что? За требование улучшения своей каторжной жизни?! Нигде в мире рабочий не живет в таком угнетенном положении, как у нас в России, где ему приходится всю свою жизнь работать на этих прок¬лятых хозяев, а самому жить впроголодь.
А происходит это, товарищи, вот почему. В других странах рабочие открыто борются со своими хозяевами; наши загра¬ничные товарищи после их долгой и упорной борьбы с прави¬тельством добились того, что им законом дано право  соби¬раться, устраивать стачки, говорить и писать о рабочих нуж¬дах. Когда же нам, русским  рабочим, невтерпеж становится наша жалкая и нищенская жизнь и мы начинаем хотя бы по¬средством стачек добиваться улучшений, тотчас является  на помощь  нашим  хозяевам   его  верный   защитник—самодер¬жавное правительство, которое  избивает   нас   нагайками   и, грозя штыками и пулями, заставляет нас вновь взяться за ра¬боту. За примером недалеко ходить. Тысячами мы встречаем' их во всех городах бесправной, обездоленной России. Везде рабочие выразили   недовольство   своей   жизнью и, наконец, опомнились также и елизаветградские товарищи и начали ба-стовать. Памятна стачка на заводах, когда полиция особенно усердствовала,   когда она  для нас   приготовила   «хорошую штучку», как выразился на заводе Яскульского полицмейстер Шан-Гирей. Да, мы знаем, какие штучки вы, самодержавная полиция, приготовляете для нас, рабочих! В этом мы имели несчастье убедиться 27 и 28 июля на Конной и Сенной площа¬дях, где вы,  озверевшие башибузуки, избивали беспощадно рабочих. Каждый из нас еще не забыл, чему подверглась мир¬ная толпа гуляющих в первый день на Большой. А что было во второй день?! Рабочие, собравшиеся на Банной площади выслушать обещанный полицией ответ на их требования, были разогнаны и бесчеловечно избиты. Толпа перешла на Сенную площадь, но и тут полиция показала себя. Надеясь на помощь прибывшего туда войска, она бросилась на беззащитную тол¬пу рабочих, и участь, постигшая рабочих всей России, постиг¬ла и ее; многие получили тяжкие удары нагайками, а 60 чело¬век арестовано. Вот чем ответила полиция на требования ра¬бочих — не грабить, не обирать, не пользоваться их кровавым трудом. Справедливо ли это? Нет, товарищи! Мы не должны больше молчать и позорно сносить иго рабства! Во всех горо¬дах нашей родины ручьями льется кровь убитых товарищей рабочих, кровь, которая зовет нас ко мщению.  Мы должны все это изменить! Жизнь же нам показала, что стоны, плач и мольбы ни к чему не ведут и народной нужде не помогут. По¬мочь нам может одна только  дружная   и  упорная борьба с врагами. Пусть же не пугают нас наше бесправие и полицей¬ские преследования. Нужно только, чтобы наши товарищи не

 
сидели сложа руки, не сносили бы позорных насилий, неспра¬ведливых притеснений, а давали бы при всяком удобном слу¬чае отпор всем народным обидчикам, особенно самодержав¬ному правительству — главному виновнику наших бедствий. Будем помнить, что «не придет конец страданию, коли нет конца терпенью». Соединимся же воедино, товарищи, для борьбы с нашими врагами—азиатским царским правитель¬ством и хозяевами-капиталистами. Будем помнить, что одна только дружная совместная работа доставит нам полную победу.
Итак, товарищи, от нас самих зависит успех рабочего дела.
«Близок уж день, уж заря разгорается.
Беспросветная тьма не так уж гнетет. Это   свободы   заря  занимается, 
Это рабочий народ восстает!»
Да здравствует наша дружная борьба! Да здравствует политическая свобода! Да здравствует социализм!Елисаветградский комитет


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
К РАБОЧИМ ФРАНЦУЗСКОГО ЗАВОДА
Товарищи! Правительственный и капиталистический гнет заставил нас вместе с одесскими, батумскими, тверскими, ми-хайловскими, тифлисскими и борисоглебскими рабочими вы-
ступить на борьбу. Штыки и нагайки были нам ответом на улице, а поголовный расчет — на заводе.
Товарищи! Не теряйте бодрости, наша сила в единении.
Смело стойте друг за друга. Расчетом хотят очистить за-вод от лучших борцов.
Товарищи, не берите расчета и не поступайте вновь на ра¬боту, пока не вернут всех товарищей, пока не отменят круго¬вой поруки и всех вредных для рабочих нововведений.
Николаевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Голос рабочего. Письмо ко всем сельским рабочим

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
ГОЛОС    РАБОЧЕГО
 Письмо ко всем сельским рабочим
Братья, мы долго молчали, хоть и горько жилось нам.
Говорили чины и начальство, говорили все, у кого много богатства и силы на этом свете, а мы молчали и работали. Каждый день от раннего утра до темной ночи миллионы сель¬ских рабочих по всей русской земле надрывали свои силы в работе, обливаясь соленым потом, и едва могли заслужить себе кусок хлеба черствого. А в это самое время помещики, дворяне, купцы и хозяева всякого сорта богатели нашим по¬том и кровью, получали на наши деньги образование в казен¬ных школах, становились всякими чиновниками, земскими на¬чальниками, губернаторами, предводителями и министрами, писали в Петербурге законы и распоряжались всеми делами и людьми, как им было выгоднее.
Они смело писали свои законы и смело распоряжались, как будто волки, забравшиеся ночью в кошару. Мы, сельские рабочие, лучше всех знаем, что паны и начальство — волки, потому что с нами они церемонятся меньше всего. Именно на нас, сельских рабочих, они показывают всю свою лютость и жадность, потому что считают нас не за людей, а за скотину. Они надеются, что мы всегда будем молчать и покоряться их воле и прекрасно знают, что если бы мы вздумали жаловаться
в суд, то нет таких ни судов, ни законов, которые защища¬ли бы сельского рабочего от обиды, обмана и жестокости.
Да, таких законов у нас нет, потому что все законы напи-саны руками богачей-хозяев, помещиков, начальников и чи-новников. И потому они позволяют себе обращаться с нами хуже, чем с рабочим скотом.
Если скотина сдохнет, заболеет или потеряет силу, то хо¬зяину убыток. А если потеряет силу, здоровье и умрет наня¬тый рабочий, то хозяину до этого нет дела. Хозяин заботится только об одном: как бы подешевле обошелся ему рабочий и как бы заставить его работать побольше. В этом его прямая выгода. Поэтому хозяева-наниматели стараются платить нам, наемным рабочим, как можно меньше, кормят нас скудной и часто самой отвратительной пищей, заставляют нас жить в -нездоровых помещениях. Отнимают штрафом иногда боль¬шую часть нашего заработка или даже вовсе не уплачивают следуемых денег и в то же время постоянными ругательства¬ми, побоями, и угрозами, и притеснениями заставляют нас ра¬ботать через силу от самого раннего утра до поздней ночи. Так живем все мы, наемные сельские рабочие, с детства до самой могилы, тяжко трудясь под криком и ударами хозяй¬ского кнута.
Но пора уже положить конец всей этой неправде. Мы стра¬дали довольно. Мы не позволим больше обращаться с собой, как с последней скотиной. Много лет прошло в страданиях,, и никто за нас не заступился. Так заступимся же мы сами за себя. Нас много, мы сила. Нашей работой живет весь свет. Если бы мы перестали работать, то все поля остались бы ле¬жать пустыми. Нас обижали до сих пор лишь потому, что мы не защищали себя и молча сносили все несправедливости. Иногда случалось, что мы не могли больше терпеть и в гневе убивали какого-нибудь управляющего или приказчика, разру¬шали помещичий дом, ломали и портили машины. Но от этого не становилось лучше никому из нас. Мы этим только мстили своим врагам, но не улучшали своего положения. На помощь помещику приходили тогда полиция и войско, несколько че¬ловек из нас тогда хватали и судили как простых буянов, а остальным приходилось снова таскать старое ярмо.
Теперь мы поступим умнее. Мы станем делать так, как уже давно делают наши братья, фабричные рабочие, в городах рус¬ских и заграничных, как сделали недавно наши братья, сель¬ские рабочие, в соседней стране — Галиции. Они повели свою борьбу с хозяевами при помощи так называемых СТАЧЕК. Шума и буйства при стачке нет никакого. Напротив, все происходит тихо, спокойно. Рабочие потихоньку сговаривают¬ся между собою, заключают между собою союз и постанов¬ляют требовать от хозяев:
1.	Хорошего обращения с собою, чтобы не было ни битья, ни ругани;
2.	сокращения рабочего дня, чтобы позже начинать работу
и раньше кончать, чтобы больше времени давалось на отдых после обеда;
3.	улучшения пищи;
4.	повышения заработной платы и многого другого в этом роде.
При этом рабочие заявляют хозяину, что если он не согла-сится, уступить, то они перестанут у него работать. Часто бы¬вает, что хозяин, боясь убытков, уступает сразу. Но иногда он упрямится и форсит, думая, что согласия между рабочими хватит ненадолго и что многие из них скоро изменят своим товарищам и вернутся на работу. Но чаще всего хозяину при-ходится круто, т. к. рабочие держатся дружно, никто не изме-няет своим товарищам, никто не идет на работу. Тогда хозяин поневоле должен согласиться на требования рабочих. ВРЕМЯ СТАЧКИ ВЫБИРАЮТ ОБЫКНОВЕННО такое, когда для хозяина дорог каждый час, например во время уборки хлеба. Путем такой мирной борьбы рабочие в городах и сельские ра¬бочие в Галиции много улучшили свое положение. О том, как устраивают стачки, подробно рассказано на малорусском язы¬ке в книжечке под заглавием «Страйк чи бойкот» и в других письмах к сельским рабочим. Начальство очень преследует эти письма и книжечки, потому что из них рабочие могут узнать правду. Поэтому нужно прятать эти письма от злых людей, которые могут донести начальству. Наоборот, всем добрым и толковым товарищам рабочим нужно давать эти письма для прочтения, чтобы они знали правду и учились за себя заступаться.
Братья-рабочие! Дружно, как один человек, станем бо-роться за лучшую долю. Наша сила в дружбе, согласии, союзе. Будем стараться, чтобы все наши братья поняли это. Станем сговариваться, устроим между собой по всем селам братские союзы, братства, станем готовиться к стачке. На на¬шей стороне справедливость — на нашей стороне будет и по¬беда.
Да здравствует справедливость!
Да здравствует рабочее дело!
Да здравствует братство рабочих!
Июль 1903 года


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ
Товарищи! Еще недавно мы, озаренные светлой надеждой на лучшее будущее, радостно шли по улицам, призывая всех бросить работу. Мы надеялись, что наша дружная и совмест-ная борьба заставит капиталистов сдаться на наши требова¬ния. Каким братским миром, братским согласием веяло от вос-ставших тружеников! Трусливая буржуазия торопливо закры-вала магазины и пряталась по домам: где ей понять, что мы, рабочие, не насилия хотим, а своих человеческих прав требуем. Когда явились мы на фабрики и заводы, приглашая рабочих пристать к нам, первый крик наших товарищей был: «Ничего не ломать, ничего не трогать». Мы все, рабочие — грузины, персы, русские, евреи, турки, греки — без различия наций и вероисповедания объединились в эти дни, как братья, для ве¬ликой общей борьбы. Нам всем одинаково невыносим непо¬сильный труд, нас всех объединяла одна мысль: «так дальше жить нельзя». Вот почему мы, как один человек, поднялись на борьбу за лучшую жизнь, за человеческие права.
Как же подлы и низки должны быть те, кто для своих не-чистых целей бросает камень раздора в нашу дружную брат-скую семью. «Не надо нам политики,— кричали «независи-мые», руководимые шпионом Шаевичем,— мы хотим улучшить только свое экономическое положение». И многие из вас, то¬варищи, подхватили эти крики, не понимая хорошо их значе¬ния, не разобравшись в чем дело. «Долой социал-демокра¬тов!» — кричали вы вместе с «независимыми», и вместе с ними вы надеялись, что царское правительство поможет вам в ва¬шей борьбе; оно помогло, но не вам, а вашим врагам, капита¬листам-эксплуататорам.
Не успели забастовать рабочие-моряки, как правительство на их место прислало военных матросов.
Лишь только началась всеобщая забастовка, были вызва¬ны войска. Если в первый день нас не трогали, то это потому, что нас боялись: мало было солдат и казаков, а нас много, да и растерялись местные власти, не имея приказаний свыше. Наутро приказ был получен. «Подавить стачку, не стесняясь жертвами» — так гласила телеграмма царского министра
Плеве.  Слышите, товарищи,   «не   стесняясь  жертвами»;  это значит пустить в ход нагайки, штыки и пули.
Ведь все вы знаете, товарищи, как полиция [поступила] с кондукторами и кучерами конки. Из дома в дом ходил к ним надзиратель, приглашая всех их явиться в депо: «Директор хочет, мол, с вами говорить, сделает, мол, вам уступки». Обра¬довались кондуктора и кучера. Быстро повалили они к депо, но вместо директора их встретили приклады и нагайки. И мир¬ных стачечников избили до полусмерти, так что 30 человек в больницу попало, из них двое умерло; 60 человек очутились в участи, где их опять били.
Били пекарей, били рабочих завода Гена — всех людей мирных, которые в правительстве да в «независимых» своих друзей видели, их слушались да свои кровные денежки, бог знает, в чьи карманы спускали (как оказалось, большинство мастеров, попавших в члены правления кассы «независи¬мых», были взяточниками). Били и сносчиков на Тирасполь-ской заставе, били вокзальных рабочих; били кожевников,— словом, нет угла в рабочей Одессе, где не стонал бы от казац¬ких нагаек и солдатских прикладов и штыков рабочий, под¬нявшийся на борьбу за лучшую долю.
У каждого из ^ас является мучительный вопрос: за что же нас били? Разве не имеем мы права за свой труд требовать большей платы, разве не вправе мы требовать, чтобы мы ча-сом меньше отдавали ежедневно от своей жизни хозяевам, чтобы обращались они с нами не как с рабами, не как с кре-постными, а как с людьми свободными?
Нет, в России при самодержавном правительстве не имеем мы этого права. Не «политики», не «социал-демократы» ви-новны в том, что не удалась наша стачка, а российские зако-ны, которые [не] только не защищают нас, а отдают в полную власть хозяев и полиции: законы не за нас, а против нас издает царское правительство. Ему нужно, чтобы рабочий на¬род спал крепко, ничего не слыша и не видя; тогда только смо¬жет спокойно оно продолжать грабить и обирать народ. Не¬рабочий начал просыпаться — и вот правительство послало ему в няньки «независимых», чтобы они вновь убаюкивали его, но независимая колыбельная песня не только никого не усы¬пила, а кой-кого и разбудила. И правительство испугалось этого проснувшегося гиганта, оно торопится исправить свою ошибку: «комитет независимых» закрыт, стачка задушена, друзья рабочих упрятаны по тюрьмам, а царские шпионы снуют в толпе рабочей и стараются отравить народную душу, разбудить в ней дикие страсти, разжечь в ней злобу против своих же друзей рабочих. Не надо же, товарищи, ни этого вражьего правительства, ни его законов.
Нам, рабочим, нужны такие законы, которые бы нас за-щищали от жадности хозяев, от дикого произвола и насилий полиции. Но такие законы будут только при народном прав-лении, а не при теперешнем самодержавном.
Тогда, при народном правлении, будем мы, рабочие, сво-бодно собираться, чтоб обсуждать свои дела, и нас никто не посмеет разогнать нагайками — у нас будет свобода собраний.
Мы будем свободно устраивать стачки, отстаивая свои справедливые требования, и нас никто не посмеет за это изби¬вать и насильно тащить на работу — у нас будет свобода стачек.
Мы будем свободно говорить о своих интересах, а в наших рабочих газетах мы будем писать обо всем, что рабочего инте¬ресует, что рабочему знать нужно,— у нас будет свобода сло¬ва и печати. И тогда перестанем мы быть темной, невежест¬венной толпой, которую наши враги науськивают на наших же братьев-рабочих.
Наконец, мы, рабочие, будем тогда свободно соединяться в могучие, сильные союзы для борьбы с хозяевами — у нас бу¬дет свобода союзов.
И только тогда, когда мы, рабочие, завоюем эту свободу собраний, стачек, слова, печати, союзов, эту политическую сво¬боду, только тогда поведем мы широкую и успешную борьбу с эксплуататорами-хозяевами, только тогда мы смело высту¬пим на путь борьбы за уничтожение эксплуатации человека человеком, за всеобщее равенство, за светлое царство социа¬лизма.
А без политической свободы всякая попытка рабочих улуч¬шить свое положение будет кончаться побоями, участками да насильным тасканием на работу.
Вот почему сознательные рабочие кричат: «Долой само-державие!», «Да здравствует народное правительство!», «Да здравствует свобода стачек, собраний, слова, печати, союзов!», «Да здравствует политическая свобода!», «Да здравствует социализм!».
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
К ПОРТОВЫМ РАБОЧИМ
Товарищи! «В мире есть царь. Этот царь беспощаден — го¬лод названье ему!». Часть обездоленных грузчиков из вче-рашних борцов опять превратились в рабов — все это сделал грлод проклятый. Опять согнулись едва разогнувшиеся спины. Опять началась каторжная работа. Работа без конца, без
отдыха, без света.
Товарищи! Где же этот свет, где свобода? Почему ваши
стачки кончаются почти ничем?
Товарищи! Свет и свобода близки. Стачки ваши есть на-чинающаяся заря этой свободы. А ваши неудачи объясняются вашей неорганизованностью, вашим разъединением. Вы еще не привыкли к борьбе с полицейским гнетом. Вы еще недоста-точно поняли всю тяжесть царящего произвола и насилия. Вы еще не почувствовали всего безобразия нашей общественной жизни. На ваших глазах арестуют товарищей, и вы не отбивае¬те их. За время стачки было арестовано до 10 человек грузчи¬ков, которых обвиняли в «подстрекательстве».
Товарищи! Кто из вас более энергичен, кто не боится тюрь¬мы и нагайки, тот должен громко призвать менее сознательную массу сплотиться и употребить все усилия, чтобы поддержать стачку. «Не постой за волосок, бороды не станет»,— говорит пословица, и вы должны не делать никаких уступок из ваших справедливых требований. Вы должны поддержать ваших то¬варищей, армян и грузин, более стойких и более организован¬ных из забастовщиков порта. Смелей же, товарищи! Да здрав¬ствует стачка!
Товарищи! Глядя на вас, забастовали 8 июля чернорабочие и маляры Русского общества, к ним присоединились котель¬щики, слесари, а затем и рабочие с эллинга Беллино-Фенде-риха. Они выставили следующие требования:
1.	Заработная плата должна быть не менее 1 руб. 50 коп. круглый год.
2.	Уменьшение рабочего дня с 10 час. до девяти с полови¬
ною час. (прибавить полчаса на обед).
3.	Окончание работы по субботам в 2 часа.
4.	Уничтожение всех «аккордных» работ.
5.	Установление поочередной работы всем во время безработицы.
6.	Вежливое обращение и отмена обыска.
7.	Увеличение платы чернорабочим.
8.	Уничтожение «книжек».
9.	Удаление мастеров взяточников.
10. Невмешательство полиции в стачку.
9 июля заведующий эллингом Русского общества передал выборным о своей милости — прибавке 10 коп. в день. Такое предложение было встречено насмешками забастовщиков. 10 июля утром возбужденная толпа затюкала и чуть не забро-сала камнями околоточного и городовых, не дававших рабочим собраться вместе для обсуждения положения дел. Кто-то из рабочих после краткой речи крикнул «Долой полицию», и этот крик был сочувственно встречен стачечниками. Работающие по книжке «номерные» маляра — 23 чел. продолжают работать. Эти нищие духом, труся за свою шкуру, подрывают общее дело, и мы не будем виновны, если силой заставим их бросить работу.
В мастерских Добровольного флота идет глухое брожение. Примкнуть к стачке Добровольцам необходимо, чтобы добиться улучшения своего положения. Кроме общих требований с ра¬бочими Русского общества и Беллино-Фендериха им необхо¬димо выставить требование удаления малярного мастера Лю-бинского, берущего взятки индюками, маслом и прочей снедью. Товарищи портовые рабочие! Раз вы начали стачку, необ¬ходимо  стоять до  конца, добиться  полного удовлетворения ваших  требований.   Ваша   стачка — первый   шаг  в  упорной борьбу с нашими врагами — капиталистами и правительством. И в стачке  мы должны учить себя и других вести борьбу. Борьба началась, огонь открыт по всей линии, и чем дальше, тем  больше эта  борьба  будет необходимее и ожесточеннее. Наш идеал, наше желание — уничтожить эксплуатацию труда и  водворить  на   земле  социалистический  строй,— не  может быть достигнут без борьбы с правительством самодержавия, мешающего нам в нашей борьбе с капиталом. Самодержавие, защищающее интересы капиталистов, и царские законы, за¬прещающие стачки, сходки, свободу слова и печати, стали нам колом в горле. Самодержавие, высылающее на нас свору каза¬ков, полиции и шпионов, расстреливающее стачечников, долж¬но погибнуть.   И   могильщиком  самодержавия  будем только мы, рабочие, и никто более.
Итак, товарищи! Мы должны свергнуть самодержавие и завоевать политическую свободу. Мы должны создать свое правительство. Правительство выборных из народа, правитель¬ство, защищающее наши интересы и издающее законы, полез¬ные нам, рабочим. Добившись такого правительства, мы смо¬жем подготовить свержение ига капиталистов. Мы сможем осуществить наши идеалы, создадим царство труда и свободы, социалистический строй!
Да здравствует социализм!
Да здравствует политическая свобода!
Долой самодержавие!
Да  здравствуют  стачки — первые шаги  к освобождению
рабочего класса'"
Одесский  комитет  Российской
социал-демократической рабочей партии
Июль 1903 г.	Типография  Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам г.Одессы. О  "независимых"

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,   соединяйтесь!
К   РАБОЧИМ И   РАБОТНИЦАМ   гор.   ОДЕССЫ 
О «НЕЗАВИСИМЫХ»
«Комитет независимых» закрыт: «независимых» стачеч-ников бьют, ими заполняют участки, на заводах за их спиной стоят казаки с нагайками и насильно заставляют работать!
Смешались карты... Воистину — «свой своих не познаша...»
А меж тем еще так недавно так умилительно дружны были правительство и «независимые».
Вот примеры:
В Москве Зубатов — родоначальник «независимых» подго¬варивает рабочих с разрешения правительства к стачке, он требует от фабрикантов уступок рабочим и требует так назой¬ливо, что те пишут слезницу министру финансов.
В Минске жандармский полковник Васильев вмешивается в стачку приказчиков, с криками является в магазины и тре-бует сокращения рабочего дня для них. Он же, уступив мин-
ским «независимым» лучшую залу в городе для их собрания, является туда, говорит о доброте царя-батюшки, о любви пра¬вительства к рабочим, о том, что это правительство будет по¬могать им стачки устраивать и о многом другом.
У нас в Одессе «комитет независимых» основывается с раз¬решения правительства, с его же разрешения ученик Зубато-ва Шаевич поднимает на стачку рабочих у Рестеля, с ведома и разрешения жандармов пытается этот же Шаевич основать рабочий союз, наконец, у нас же в Одессе при начале стачеч¬ного движения, когда хозяева обращаются к фабричному инспектору Попову с запросом, как им быть, тот досадливо им отвечает: «Об этом спросите Зубатова да Арсеньева».
Все недоумевают: еще вчера такие друзья неразрывные, а сегодня!.. Что за комиссия!..
Дело же меж тем ясно, неясно оно только еще той бессо-знательной рабочей массе, над которой гнусное правительство всячески измывается, чтоб спасти себя от гибели.
Попытаемся раскрыть этой массе рабочей глаза, чтоб вто¬рично не далась она в обман тому правительству, которое го¬товит для нее еще новые подвохи вроде старост рабочих и многого другого.
Начнем сначала. Жил-был предатель Зубатов. Еще в юности он предал своих товарищей, втершись к ним в доверие и притворившись революционером. За такую ловкую услугу правительство быстро повысило в чине Зубатова. И стал он начальником охранного отделения в Москве, короче говоря обер-шпионом. Как ловкого ищейку, правительство назначило его для расследования дел в Литве, где рабочее движение было тогда наиболее сильно, где рабочие давно уж вступили на путь борьбы за лучшую долю. Ему поручили с корнем выр¬вать это рабочее движение, если не казнями, то предатель¬ством, если не силой, то хитростью. И он ревностно принялся за работу. Наводнил он Литву тысячью своих выдрессирован¬ных шпионов и упрятал в московскую тюрьму десятки луч¬ших борцов.
Вот тут-то в московской тюрьме и начал предатель-шпион Зубатов свою «независимую» агитацию. Высматривая себе среди заключенных добычу, он выбирал таких, которые по мо¬лодости еще не вполне понимали истинных задач рабочего класса. Он вел с ними в камере долгие беседы о том, что пра¬вительство — друг рабочего, что оно будет помогать ему бо¬роться с хозяевами. Пусть только он не трогает его. Чтоб убе¬дить этих юнцов в правдивости своих слов, он освобождал их на время из тюрьмы и приводил их на рабочие собрания, которые он сам устраивал и которыми руководили его же шпионы-рабочие; он приносил им в тюрьму нелегаль¬ную литературу, и, читая с ними, спорил и доказывал,
что рабочие должны вести только одну экономическую борьбу, а правительства не касаться. И поверили они Зубато-ву, а поверив, обещали ему убеждать рабочих уйти от опас¬ной революционной борьбы и бороться лишь с хозяевами. Зубатов ликовал: он тотчас освободил своих новых учеников и послал их обратно в Литву: пусть там сеют они смуту сре¬ди рабочих, отравляют их душу ложной верой. И началась адская работа «Независимой рабочей партии» в Минске под руководством зубатовцев Вильбушевич и других, и началась свара меж братьями-рабочими, и началось целование жандар¬мов, этих палачей, с рабочими. А в Москве в это время Зу¬батов сам раскидывал свои «независимые» сети: заводил ра¬бочие кассы, собрания, устраивал для рабочих лекции, на ко¬торых профессора им науку наизнанку выворачивали (поч¬ти все профессора потом отказались от чести помогать шпиону).
Тут лее он продолжал готовить себе учеников — «незави¬симых», которых рассылал в разные города. Когда в Минске наладились дела партии «независимых», Вильбушевич по рас¬поряжению Зубатова отправилась к нам в Одессу, чтоб поло¬жить начало и у нас «независимой партии». К ней на помощь явился Шаевич, сам не скрывающий, что он ученик Зубатова, и начал спасать рабочих от своих же братьев-друзей и бросать их в объятия врагу — правительству. Таково славное начало лихой ему памяти — комитета независимых.
Каковы же его деяния Одессе?
Начал у пас Шаевич рабочие кассы устраивать. «Кассы,— толковал он рабочим,— нужны вам для того, чтобы вы могли бороться с хозяевами, в случае стачки мы деньгами из кассы будем помогать вам». Но с самого начала заметно было, что неохотно Шаевич брался за стачку и, чтоб отвлечь от нее вни¬мание рабочих, он то говорил им о том, что им нужно боль¬шую сумму денег в кассе набрать, чтоб передать ее в ведение министра финансов, а потом хлопотать у него о 8-часовом ра¬бочем дне, то соблазнял он их чуть ли не надеждой на при¬обретение собственных заводов, и все это для того, чтоб заста¬вить рабочих мирно копить в кассе денежки, которые потом, бог знает, в чьих карманах очутились.
Но нельзя было уж очень злоупотреблять доверием рабо-чих, пришлось и за стачки Шаевичу взяться, но ограничивал¬ся он долго все мелкими, на мелкой фабрике или мастерской, где хозяина можно было припугнуть полицией. Первая круп¬ная стачка «независимых» была у Рестеля. Много денег стои¬ла она «независимым», так много, что их касса опустошилась, а число членов ее уменьшилось. Но эта стачка кончилась не¬удачно; Рестель рассчитал всех рабочих. Шаевич же на соб¬раниях старался заговорить рабочих. Когда же несколько не-
дель тому назад в городе началось брожение, Шаевич расте-рялся и убеждал рабочих «не прошибать лбом стену, а про-сверлить ее». На некоторых заводах рабочие—члены кассы «независимых» — стали обращаться к Шаевичу с требованием руководить их стачкой, но он упорно отказывался, а потом и совсем скрылся. Через несколько дней полиция закрыла и «ко¬митет независимых». Таков бесславный конец этой «незави¬симой» комедии у нас в Одессе.
Чего, спрашивается, добивалось правительство, когда вы¬пускало на рабочих вооруженных хитростью Зубатова и его сознательных и бессознательных прислужников — «независи¬мых?» Повторяем, добивалось оно того, чтобы задушить рево¬люционное рабочее движение. Сознательные рабочие чем дальше, тем все яснее понимают, что, пока существует в Рос¬сии самодержавие, не улучшат рабочие своего положения; еще не было стачки, даже самой мирной, где бы правитель¬ство не вмешивалось, не приходило бы на помощь нашим врагам-капиталистам; нередко правительство само приказы¬вает хозяевам не уступать рабочим, чтобы другим повадно не было.
Не может самодержавие допустить широкой экономичес-кой борьбы. Во-первых, потому, что оберегает оно карманы капиталистов, а во-вторых и главным образом, потому, что для широкой экономической борьбы нужно будет рабочим свобод¬но собираться (свободно, а не при участии шпионов), свобод¬но говорить и писать обо всем, что интересует рабочего, сво¬бодно устраивать стачки и союзы. А такой свободы самодер¬жавие никогда не даст, так как дать ее народу — значит самому себе добровольно выкопать могилу, быть своим собст¬венным могильщиком. А раз самодержавие этой политической свободы дать не может рабочим, то ясно, что рабочим нужно свергнуть это самодержавие, чтоб открыть себе дорогу к луч¬шему будущему. И только в свободной России рабочие смогут повести широкую и успешную борьбу с капиталистами не только за сокращение рабочего времени, не только за повы-шение заработной платы, но и за новый справедливый социа¬листический строй. Все это наши сознательные товарищи по¬няли и решили, что необходимо взять приступом эту самодер¬жавную крепость.
Почуяв опасность, правительство пустило в ход все, что имело: тут стреляет оно в мирных стачечников, тут подгова¬ривает рабочих через «независимых» к борьбе с хозяевами, тут арестовывает рабочих, которые собрались, чтобы обсудить свои дела, а там оно через «независимых» же устраивает гро¬мадные собрания.
И все это делается для того, чтоб тут силой задушить, а там хитростью свернуть рабочих с пути политической борьбы,
убедив их в возможности только одной экономической. Но не-верно рассчитало правительство свой шаг. Оно думало: попы-таемся запрячь рабочих в кассы «независимых», будем кор-. мить их обещаниями улучшения в далеком будущем, тешить их собраниями под председательством шпионов, а там кой-когда бросим им подачку в виде выигранной мелкой стачки. Но вышло оно не по-задуманному. Оружие это в руках прави¬тельства оказалось обоюдоострым: одной стороной оно ранило рабочих; много недоверия, раздоров и непонимания посеяло оно феди них; вместо того, чтоб всем вместе бороться с общим врагом, они завели войну друг с другом. Но больно задело оно и правительство. Кто знает, так ли широко разлилось бы стачечное движение в Одессе, если бы «независимые» не драз¬нили   рабочих всю зиму  всякими обещаниями улучшить их жизнь. И правительство в страхе заметалось, торопясь зату¬шить это народное волнение, этот стачечный пожар. А тушить ему приходится теперь пожар не только в Одессе; в Николае¬ве, Баку, Батуми, Тифлисе, Киеве, Елизаветграде, Петербур¬ге, Москве — всюду тысячи стачечников, всюду полчища сол¬датские,   стреляющие в безоружную   толпу   забастовщиков, всюду тюрьмы и участки наполняются ими. Это правитель¬ство убеждает рабочих в возможности экономической борьбы. Да, опасно шутить с рабочим классом, не даст он себя дол¬го водить за нос: сознание грозным потоком разливается по. рабочей массе, оно готови'/гибель самодержавию. Плохо при¬дется правительству, когда вся эта одураченная масса стачеч¬ников поймет, что она одурачена им. Пусть тогда же не пы-тается этот волк вновь рядиться в овечью шкуру: раз обману-тая, эта масса тогда сорвет с него эту шкуру, но уж заодно
разорвет и волка.
До этих пор мы, рабочие — социал-демократы, будем неустанно обнажать пред рабочими его волчью натуру, его пасть и когти! Мы говорим: не поддавайтесь, товарищи, на «независимую» удочку правительства, становитесь под знамя борьбы с этим врагом за лучшую жизнь! Поддержите боевой клич ваших товарищей-борцов.
Долой самодержавие! Долой «независимых»! Да здрав-ствует политическая свобода! Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Одессы. О стачках


Название листовки (или первая строка):
Ко всем! Белый террор царского правительства


Название листовки (или первая строка):
Ко всем товарищам Верхней и Нижней команды, служащим на пароходах и шхунах Каспийского торгового флота


Название листовки (или первая строка):
К екатеринославским ремесленникам: столярам, портным, переплетчикам, шапошникам и сапожникам


Подпись под листовкой:
Восточная группа Уральского союза с.-д. и с.-р.


Название листовки (или первая строка):
В России волнение: из тесных мастерских, грязных ф-к и мрачных з-дов…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Александровска

Где листовка распространялась:
в Александровске и в с.Шенвизе Александровского у. Екатеринославской губ.

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. АЛЕКСАНДРОВСКА
Товарищи! Слыхали ли вы, что в настоящее время творит¬ся у нас на Руси? Никогда еще рабочее движение не прини¬мало таких огромных размеров, никогда еще оно не повергало в такой ужас наше царское правительство со всем его шта¬том жандармов и шпионов. Всюду, начиная от Урала до Кавказа (в Томске, Златоусте, Баку, Батуми, Тифлисе, Одес-.се, Николаеве, Киеве, Елизаветграде и других городах), ра¬бочий люд проснулся и предъявил свои законные права, тре¬буя 8-часового рабочего дня, повышения заработной платы и т. д. Сотни тысяч рабочих бастуют на фабриках и заводах всего Юга; стали все ремесла; бастуют даже пекаря, лакеи, приказчики, крючники и т. д.
Все, в ком проснулось сознание своего угнетенного бес-правного положения, все подавленные произволом нашего правительства -и эксплуатацией капиталистов, все для этой борьбы объединились в один братский союз, все были готовы защищать друг друга, все прекрасно понимали, что наша сила — в единодушии, солидарности, в готовности все при¬нести в жертву общему рабочему делу. По обыкновению на помощь капиталистам явилось наше правительство, пригнав целые легионы жандармов, полки опричников-казаков, желая силою заставить забастовщиков приняться за работу. Тогда из тысячи грудей вырвался единодушный крик: «Долой само¬державие!», «Да здравствует свобода!», «Дорогу к жизни рабочему люду!» — и правительство пошло на уступки при виде такой грозной силы объединенного пролетариата.
РСДРП
Эта широкая волна захватила и некоторых рабочих наше-го родного города: вот уже несколько дней как забастовали наши товарищи — рабочие-портные. Неужели мы останемся равнодушны к этой борьбе за право и свободу? Мы должны присоединиться к забастовщикам, дабы показать, что мы также политически созрели, и присоединить свой голос к общему кличу русского пролетариата: «Долой капита¬листов?», «Да здравствует 8-часовой рабочий день!», «Долой самодержавие!», «Да здравствует свобода!».
Прочитав, передайте товарищам!


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ  РАБОЧИМ г. КИЕВА
Ждать, братья, ждать с верой Побеждающей волны!
Товарищи! Забастовка окончилась! Загудели гудки, за-грохотали машины, закипела работа. После семидневного перерыва спины киевских рабочих снова согнулись, муску-лы снова напряглись, тяжелая, гнетущая, повседневная работа вступила в свои права. Рабочие железнодорожных мастерских 1 августа приступили к работе, приступили, не дождавшись объявления об уступках, сдались, когда свободно могли еще выжидать дней десять и когда все заводские рабочие ждали от них геройского примера. Ди¬кая сила необузданного самодержавия всей своей тяжестью обрушилась на рабочих железнодорожных мастерских. Либе¬ральный мракобес Драгомиров окружил мастерские целым лесом вооруженных солдат и казаков, грозя каждую минуту пулями женам и детям рабочих; жандармы отбирали от ра¬бочих, явившихся 31 июля за получкой, расписки об их же¬лании работать. Тысяча обещаний, столько же угроз и обма¬нов дополнили картину гнусных приемов царских ставлен¬ников, и рабочие, обманутые и пойманные в вероломные сети защитников эксплуатации и бесправия народа, уступили.

Уступили, затаив в сердце святую злобу против угнетате¬лей и веру в святость и правоту своего великого дела. Так пе¬тербургские ткачи, обманутые во время «великой стачки» 1896 г., в январе 1897 г. снова объединились в одном протесте, и правительство вынуждено было исполнить все требования рабочих. Товарищи! Результаты стачки петербургских ткачей стоят перед вами живым примером. Не доведенное вами до конца дело стоит живым укором перед правительством и,
если оно не уступит и не исполнит обещаний, у вас хватит мужества напомнить ему о мощной силе рабочего класса и преподать лицемерному правительству поучительные уроки о
святости обещаний...
1 августа стали на работу и типографщики. 1400 типо-графщиков во все время стачки держались с мужеством и спокойствием, достойным великого дела пролетариата и его сознательных борцов. Они добились 9-часового рабочего дня, увеличения заработной платы и половинного жалования за первый месяц болезни.
Рабочим арсенала обещан 8-часовой рабочий день и уве-личение платы. На дрожжевом заводе Чоколова введен 8-ча-совой рабочий день, булочникам исполнили все требования. Трамвайщикам увеличили плату. Телеграфистам прибавили
по 5 руб. в месяц.
Таковы конкретные результаты последней массовой стач-ки. Но не в одних экономических уступках со стороны капи-талистов заключается громадное значение всеобщей стачки, и не в них одних главная победа рабочих.
Клич,   брошенный   железнодорожными    рабочими   после первых ружейных залпов в толпу, наполнил ужасом сердца всех киевских  рабочих, и все они из духа  солидарности, в глубоком сознании о необходимости протеста против  прави¬тельственных зверств присоединились к стачечникам, побро¬сали свои станки, вовсе не думая об условиях работы. Это не только эксплуатируемый  рабочий и^ простого желания уве¬личить  свой заработок объявил забастовку,  то человек, ос¬корбленный в лучших своих чувствах, восстал во имя свободы и справедливости, протестовал во имя прав человека. В этой солидарности   рабочего   класса, в этом дружно выраженном протесте против самодержавного произвола, ревностно охра¬няющего капиталистов и расстреливающего рабочих,—в этом главное значение минувшей стачки.
Русское   правительство, черпающее свою чисто   змеиную живучесть в ненасытной буржуазии и в невежестве и беспра¬вии народа, страшится всякого открытого протеста, как гроз¬ного свидетельства приближающейся кончины. Красное зна¬мя, выброшенное на городской площади, густо сплотившаяся толпа   пролетариев,   грозный   клич  «Долой самодержавие!», как свидетельство  возрастающего сознания  народных масс, как требование прав и свободы, заставляют наше отживаю¬щее чудовище — самодержавие с яростью дикого зверя на¬брасываться   на   массы   лесом  отточенных штыков и морем ружейных пуль, считая это своим спасением. Но эти ружей¬ные  залпы,  лишив  нас  нескольких добрых, честных борцов, дали нам взамен их тысячи  до сих пор мирных товарищей, наивно веровавших еще так недавно в великодушие капита-
листов и в отеческие заботы царя. Все, в ком не застыла мысль, все, в ком сердце бьется, не могли не понять, что от нашего самодержавного правительства рабочим нечего ждать, что на справедливые требования рабочих правитель¬ство отвечает только залпами и кровью.
Все сознали теперь, что рабочий класс в своем освободи-тельном движении должен рассчитывать на самого себя и что главные его усилия должны быть направлены на устранение главного виновника народного бедствия и бесправия. В этом сознании необходимости борьбы с самодержавием — великое значение только что закончившейся в Киеве стачки; в расте-рянности правительства, переведшего все войска из лагерей в город, отменившего маневры, спрашивающего, как это сде¬лал Драгомиров, сведущих людей: «Как быть и что делать?»— в этой растерянности правительства великая победа стачки.
Товарищи! Вы видите, что мы вправе праздновать великую победу. Пусть на этот раз мы не добились удовлетворения всех наших требований, пусть на этот раз гудок опять возве-щает о нашей тяжелой доле, а солдатский штык опять на-поминает о нашем бесправии, но «и то ни другое не умалит нашего мужества, и мы порвем с вами густую цепь жандар¬мов и шпионов, плетей и нагаек — символы власти царской— и озарим нашу родину блестящим светом свободы и равен¬ства, и не будет больше ни царей, ни рабов, ни цепей, ни оков.
Киевский комитет РСДРП    5 августа 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Начав всеобщую забастовку, мы должны вести себя, как подобает борцам.


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К СОЛДАТАМ КИЕВСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
Солдат  в  строю — труп   и  должен исполнять  все,  что  ему  прикажут.
Секретный   приказ Драгомирова.
Солдаты! Где ваши братья? — Ваши братья спят в сырой могиле, уложили их туда вы сами вашими руками. Ваши руки в крови ваших братьев, никогда вам не смыть этой крови.
Вы забыли свое прошлое, вы забыли, откуда вы попали в казармы, вы забыли, на кого поднимаете руку.
Все вы вышли из народа, из трудовой его семьи. Вам долж¬на быть горька народная доля, вам должно быть дорого на¬родное счастье, вам должны быть ненавистны враги народа — все те, кто живет потом и кровью тружеников и бедняков. Вы должны стоять горой за обиженных и угнетенных, а вы против них обращаете свои ружья, защищаете угнетателей. Стыдитесь!
Ведь через несколько лет вы сбросите с себя этот мундир, залитый братской кровью, и наденете рабочую блузу или му¬жицкий армяк. Вы попадете на фабрику, где хозяин обирает рабочих под охраной «христолюбивого воинства», вы верне¬тесь в деревню, где царит помещичья кабала, вы станете сгибаться под царскими налогами, стонать под царской лозой, вы станете пухнуть от голода и проливать слезы от неправды. А теперь что вы делаете? Вы сами поддерживаете эту кабалу, эти прижимки, эти налоги, это зверство, эти проклятые цепи неволи.
Еще в 1895 году фанагорийский полк в Ярославской губер¬нии обагрил руки в крови рабочих Корзинкинской мануфакту¬ры. Фанагорийцы стреляли в бежавшую безоружную толпу и получили царское спасибо: «Радуюсь стойкому поведению моих войск,— молодцы фанагорийцы!» — начертал Николай. С тех пор не проходит года, чтобы царю русского народа не приходилось радоваться. В Риге, Домброве, Батуми, Росто¬ве, Тихорецкой, Баку, Златоусте, Николаеве, Михайловке и, наконец, в Киеве царь причащался тела и крови народной и радовался «доблестному» поведению войск.
За что же и зачем убивают русские люди русских людей?
Всюду, решительно во всех городах, рабочие в мундирах по приказу батюшки-царя убивали рабочих в блузах за то, что
они не позволяли капиталистам себя эксплуатировать и пу-тем забастовок добивались лучших условий труда.
Почему же правительство помогает сильному и угнетает слабого? Почему оно защищает богача-фабриканта и пулями заставляет молчать бедняков-рабочих? Этому нечего удив-ляться: правительство само состоит из богатых и знатных людей, и нет ничего мудреного в том, что генералы в золотых мундирах и всевозможные чиновники, живущие народным тру¬дом, посылают на помощь своему же брату-фабриканту полки, а лицемерные попы, отъевшиеся на народных хлебах, благо¬словляют солдат, идущих на убийство своих же братьев.
Но есть еще и другая причина тому, почему правительство боится всяких волнений среди рабочих и силой оружия подав¬ляет их при самом возникновении.
Самодержавный строй, при котором один царь со своими министрами управляет всем народом, распоряжается народ-ными деньгами и издает законы,—этот строй может существо¬вать лишь до тех пор, пока все русские будут представлять на себя забитых невежественных рабов, трепещущих перед вся¬ким начальством. Лишь только исчезнет всеобщая рабская забитость, и русский народ превратится в сознательных граж¬дан, умеющих защищать свои права, тотчас же падет цар¬ское самодержавие и Россия станет управляться выборными от всего народа. Правительство замечает, что рабочие из тер¬пеливых, безответных овец, которых можно стричь сколько угодно, превращаются в сознательных борцов за свои права, правительство видит, что приходит конец народному терпению, что просыпается рабочий народ, который рано или поздно про¬гонит коронованных злодеев, генералов-убийц, чиновников-казнокрадов и сам станет управлять собой.
В страхе за себя правительство мечется из стороны в сто-рону и запрещает капиталистам идти на уступки, как это сделал недавно в Киеве Драгомиров. Всюду шныряют шпи¬оны, полиция, жандармы, и в такую роковую для них минуту к ним на помощь приходите вы — солдаты.
Из защитников отечества русская армия превращается в помощника полиции и шпионов, она превращается в жандарм¬ского прихвостня.
Это нелепо и гнусно.
Нелепо потому, что вы сами такие же бедняки-рабочие, как и убиваемые вами «бунтовщики». В то время как вы здесь, в Киеве, убиваете рабочих, где-нибудь на Кавказе солдаты из Киевской губернии убивают ваших отцов и братьев.
Гнусно потому, что вы, забыв честь и совесть, забыв великие слова: «не убий», проливаете кровь беззащитных, безоружных бедняков для блага угнетателей народа.
Опомнитесь! Отказывайтесь все разом от стрельбы в чест-ных борцов-рабочих! Убеждайте тех из вас, кого можно убедить, и угрозами запрещайте стрелять тем, кого началь¬ство успело уже превратить в живые трупы.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 15 августа 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи рабочие! Долго ли еще будут нас грабить…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
КО  ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г.  ЕКАТЕРИНОСЛАВА
Все рабочее население Кавказа и юга России — в Баку и Батуми, Балаханах и Тифлисе, Николаеве и Одессе, Киеве и Елизаветграде бросило работу и вступило в горячую и упор-ную схватку со своими притеснителями. Первые начали эту
борьбу рабочие Баку. И во всех городах, куда доходила эта благая весть, каждый рабочий, начиная с механиков и маши-нистов и кончая каменщиками, грузчиками и поварами, бро-сал работу и присоединялся к своим товарищам в защиту своих прав и своего достоинства, которые так попираются всеми малыми и большими господами.
И весь праздный люд, все командующие классы—все капиталисты, чиновники и военные — все те, которые в пого¬не за благами жизни высасывают кровь из рабочего наро¬да, — все они в эти дни должны были почувствовать свою полную беспомощность и свое ничтожество.
Рабочие бросили работу — и вся жизнь замерла. В эти дни мы, рабочие, дали почувствовать всем нашим врагам нашу силу. В эти дни мы дали понять, что жизнь держится на нашем труде и что все те, которые считают себя господа-ми жизни, только питаются нашим потом и упиваются нашей кровью.
И они почувствовали нашу силу!
Когда на улицах воцарился мрак, ибо некому было зажи-гать фонари, когда в городе не стало съестных припасов, когда на станциях и пристанях товары на миллионы рублей стали гнить и портиться, когда прекратилось всякое движе-ние и всякая работа, когда, наконец, в течение нескольких дней убытки предпринимателей достигли десятков мил-лионов рублей,— тогда все почувствовали, что вся жизнь за-висит от рабочих, и тогда могло казаться, что все требования рабочих будут немедленно удовлетворены.
А рабочие требовали: 8-часового рабочего дня, увеличе-ния зарплаты, уничтожения сверхурочных работ и улучшения прочих условий их труда. И фабриканты и заводчики готовы были уступить требованиям, но в этот спор вмешалось пра¬вительство, и, как всегда, оно пришло на помощь нашим эксплуататорам, оно оказало поддержку хозяевам против ра¬бочих, притеснителям против притесняемых. Оно послало своих солдат на пароходы в качестве матросов, на пристани в качестве грузчиков, на железные дороги и трамваи на место машинистов и кондукторов. Оно силой гнало рабочих на рабо¬ту и где только могло мешало им соединяться друг с другом. Оно стягивало отовсюду свои войска и окружало собрания рабочих полчищами своих казаков и солдат, по первому приказу бросавшихся на безоружную и мирную толпу. Оно не давало газетам печатать своевременные и подробные сведения о ходе забастовок, дабы рабочие других городов не могли оказать поддержку своим товарищам, и совершенно запретило рассуждать об этом в печати.
В Одессе и Баку правительство сотнями отправляло рабо¬чих в тюрьмы, а в Михайлове (около Тифлиса) и в Киеве оно
их десятками убивало и ранило. Когда в Киеве рабочие свои-ми телами легли на полотно, казаки стали избивать их нагай-ками. От неожиданности нападения рабочие бросились бе-жать; тогда солдаты по приказу генерал-губернатора послали им вдогонку пули, стреляя в тыл бежавшим.
Чувство негодования, чувство мщения охватило все насе-ление. Тогда забастовка охватила весь город.
И вот теперь, как и всегда, рабочие могли лишний раз убедиться, что главный враг наш — правительство самодер-жавного царя, что правительство само нас притесняет и помо¬гает другим притеснять нас, дабы держать народ в вечном страхе и покорности.
Рабочие могли лишний раз убедиться, что правительство своими законами связало нас по рукам и ногам и связанными бросает на пожирание всем хищникам.
И рабочие должны были теперь еще раз убедиться, что главное средство наше — это борьба с самодержавным пра-вительством и что теперь главная цель наша — политическая свобода, ибо тогда только рабочий сумеет свободно бороться со своими хозяевами, когда сбросит с себя оковы, наложенные на него царем и его правительством, и сам через своих вы¬борных будет участвовать в издании законов. И поэтому в Баку и Тифлисе, Одессе и Киеве рабочие к требованию: «Хле¬ба и отдыха!» присоединили еще требование: «Свободы!».
И перед стойкостью и мужеством объединившихся рабо-чих дрогнула сила врагов; не помогли ни пули, ни нагайки, хозяева уступили...
Товарищи!
Теперь  очередь за нами,   екатеринославскими   рабочими!
В последние три года нас тысячами, как негодный сор, выбрасывали на улицу; нам уменьшали заработную плату, на нас взваливали непосильную работу, наши насущные нуж¬ды оставляются в полном пренебрежении. Последуем же при-меру наших товарищей в других городах! Бросим работу и не примемся за нее до тех пор, пока нам не уступят! Теперь молчать — это позорная трусость, теперь работать — измена рабочему делу! Пусть наше требование: «Хлеба и свободы!», подобно раскату грома, пронесется через всю необъятную Русь! Наша сила в нашем единении — и тогда мы несокруши¬мы. Перед нашим дружным натиском дрогнет твердыня на¬ших врагов, сокрушатся ряды наших тиранов, и мы победим!
Мы требуем свободы стачек, свободы союзов и собраний, свободы слова и печати, отмены всех ограничений: религиоз-ных, сословных и национальных; неприкосновенности личности (уничтожения усиленной охраны, военных судов, жандармских управлений, должности земских начальников); введения
общего устного, гласного и независимого от администрации суда с участием присяжных заседателей...
Мы требуем для всех фабрик, заводов, ремесленных заве-дений и казенных предприятий 8-часового рабочего дня, пол¬ного уничтожения сверхурочных работ, запрещения ночных работ. Мы требуем распространения надзора фабричной инспекции на все фабричные, заводские, ремесленные заведе¬ния и казенные предприятия, усиления состава фабричной инспекции, независимости фабричной инспекции от админи¬стративной власти.
Долой самодержавие!
Д^ здравствует демократическая республика!
Да здравствует социал-демократия!
Екатеринославский комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Екатеринославских мастерских Екатерининской ж.д.

Текст листовки:
К  РАБОЧИМ  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИХ   МАСТЕРСКИХ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ  ЖЕЛЕЗНОЙ  ДОРОГИ
Товарищи! Настало время показать, что вы не намерены более позволять наглую эксплуатацию, которой подвергает вас ваша администрация. Пришло время напомнить ей, что все барыши создаются не ею, а вами — не ими, которые могут вести праздную жизнь, а вами, рабочими, которым приходится (то) жариться перед горнами, то задыхаться от пара и дыма, то дрогнуть на морозе, и все работать, работать... Пора прекратить тот возмутительный порядок, при котором него¬дяи-хозяева позволяют себе так грубо вести себя с вами, как будто вы их рабы. Довольно им ставить на хорошую работу своих родственников да тех, которые дают им взятки. Конец должен быть положен всем надувательствам, всем придиркам, всему тому организованному грабежу, которому вы подвергае¬тесь со стороны всего вашего начальства. Не помогут им те-
перь больше молебны и все льстивые речи, ибо, товарищи,— вы знаете это—рабочие Кавказа, юга России доказали, что они верно понимают, что их интересы одни и те же и что вмес¬те бороться — значит победить! Вы знаете, что завод за за¬водом, мастерская за мастерской, город за городом бросали работу и начинали всегда славную борьбу — вам ли отста¬вать от своих товарищей?.. Нет, товарищи, вы не отстанете и все, как один человек, забастуете и потребуете исполнения следующих требований:
Для  всех  мастерских:
1. Восьмичасовой рабочий день. 2. Увеличение расценок. 3. На видном месте должен быть вывешен равный для всех тариф. 4. Уничтожение порядка, при котором хорошую рабо¬ту получают только родственники мастеров и люди, дающие взятки мастерам. 5. Вежливое обращение мастеров с рабо¬чими. 6. Выдача проездных билетов для всех надобностей, без всяких задержек. 7. Ученики ремесленного училища не должны оставаться на тяжелой работе, и (им) должен (быть) предоставлен свободный выбор специальности.
Для  котельного  цеха:
Увольнение Варзигина—подмастерья и Осипова—монтера.
Для сборного цеха:
1. Устройство правильного присмотра за паровым отоп-лением. 2. Увеличение штата чернорабочих, чтобы работу, которую должны исполнять чернорабочие, не исполняли масте¬ровые.
Для  токарного  цеха: Увольнение мастера Шевченева.
(	для ношения литья).
Для 	сборного цеха.
1.	Расширение помещения мастерской.
2.	Устройство вентиляции.
Екатеринославский комитет РСДРП


Текст листовки:
К СЛЕСАРЯМ
Товарищи! На наших глазах екатеринославские рабочие, пробу-жденные борьбой в других русских городах, дружно и решительно становятся в ряды стачечников, чтобы завоевать лучшие условия работы. Они выведены из терпения невыносимой эксплоатацией хозяев и их грубым, наглым обращением и теперь соединяются в общую массу, чтобы слить в один могучий крик все свои требования. Они требуют: уменьшения рабочего дня до 8 часов, требуют двух часов в день для обеда и завтрака, перемены грубого отношения, к рабочим, лучших условий труда[для] мало летних. Все это и нам нужно. Присоединимся к товарищам, потому что и мы должны требовать того же, что требуют они. Мы тоже истощаемся в изнурительной работе, тоже слышим брань и крики. Необходимо прекратить все это; теперь, когда товарищи объявили стачку и высказывают все свои требования, настала пора и нам высказать, чем мы недовольны, и потребовать перемены. Бросим работу, объявим стачку и вместе с общими требованиями всех рабочих потребуем также: 1) отмены сдельной работы, такая работа истощает нас и очень невыгодна, мы работаем во время сезона сверх сил, напрягаемся, а после сезона умираем с голоду. Нужно требовать поденной работы, чтобы мы весь год работали приблизительно одинаково и за все время получали такую плату, чтобы можно было жить по-человечески; 2) чтобы в мастерских были футляры на машинах, чтобы мы не попадали в них и не калечили себя; 3) чтобы в мастерских были проведены трубы так, чтобы дым и копоть не слепили глаза.
Бросим же работу, как и все, и заявим, что мы не можем и не будем работать при прежних условиях. Уйдем из мастерских и не возвра¬тимся, пока не изменится наше положение.
Присоединимся к общему требованию, заявим вместе с другими, что мы хотим 8-часового рабочего-дня, -вежливого обращения, лучших условий работы для малолетних.
Будем работать, будем стойко защищать эти требования, мы будем победителями!
Екатеринославский комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Рабочий листок № 5. Ко всем рабочим з-да Беринга


Текст листовки:
К ЕКАТЕРИНОСЛАВСКИМ СОЛДАТАМ
Воины!
Тяжелый гнёт давит, нас, рабочих. Непосильный труд, темнота и невежество—вот наш удел. Мы долго терпели, но чаша переполнилась, и мы выступили на борьбу с капиталистами, на борьбу с поддержи-вающим их правительством. Вы — наши братья, вы те же рабочие, те же крестьяне, но только одетые в солдатские мундиры. Сняв мун¬дир, вы вместе с вами будете тянуть лямку, вместе с нами бороться; наши враги — ваши враги. Вы дали клятву защищать отечество! Защищайте же его от угнетающего и разоряющего его правительства.
Неужели вы будете стрелять в безоружную толпу? Пусть не поды¬мется ваша рука на ваших братьев! Пусть каждый солдат, прежде чем спустить курок, вспомнит стоны и слезы матерей и сестер, борцов за свободу народа.
Долой натравливающее брата на брата самодержавное прави-тельство!
Долой нашего общего врага!
Е катери н ославский комитет РСДРП


Текст листовки:
К РАБОЧИМ БРЯНСКОГО ЗАВОДА
Товарищи! Только борьба непрерывная и упорная с нашими экс-плуататорами может хоть сколько-нибудь улучшить наше поло-жение, только постоянное отстаивание своего права может поло-жить хоть некоторый предел алчности наших [врагов]. Они отлично знают, и для них это, не тайна, что их богатство создается нашим
трудом, и чем больше мы будем трудиться. И чем меньше мы будем получать, тем больше они будут обогащаться. И потому они из всех сил стараются выжимать из нас последние соки, и поэтому все их [цели] направлены к тому, чтобы как можно больше от нас получить, как можно меньше нам отдавать. И если мы до сих пор не обратились во вьючный скот, то только потому, что в течение 25-ти лет мы ведем беспрерывную борьбу против той кабалы, которую хотят взвалить на нас, против [той] подъяремной жизни, на которую нас хотят обречь. И если теперь сотни тысяч рабочего народа объявили хищ¬никам этим войну [а мы] будем молчать, то мы будем посмешищем в глазах других. Или мы так низко пали, что не чувствуем даже своего унизительного положения? И неужели мы так слабы, что не найдем в себе никаких сил, чтобы дать острастку нашим врагам? Капитали¬сты, как хищные птицы, везде выслеживают свою добычу, как воро¬ны, они чуют падаль. И в последние годы, когда, благодаря кризису, они почувствовали нашу слабость, они дали волю своей волчьей жадности и забыли, что эта сила в нашем единении и что, когда мы объединимся, они нам заплатят сторицей. Товарищи! Этот момент теперь наступил. Неужели мы им не воспользуемся! Мы не одни, вместе с нами борются все рабочие всего Кавказа и всего юга России. Подобно им, бросим работу и выставим свои требования. Мы все, рабочие Брянского завода, требуем:
1.	8-часового рабочего дня.
2.	Полного уничтожения сверхурочных работ.
3.	Полного прекращения ночных работ, за исключением тех слу¬
чаев, когда они неизбежны.
4.	Увеличения заработной платы.
5.	Вознаграждения за работу в праздничные дни в полуторном
размере против обыкновенного,  если работа продолжается целый
рабочий день, а если она продолжается половину дня — вознагражде¬
ния за целый рабочий день.   .
6.	Платы за прогульные дни, если прогулы произошли не по вине
рабочего, а за недостатком работы на заводе.
7.	Уничтожения сдельных работ, а при спешной работе повысить
поденную плату на 50%.
8.	Бесплатного лечения рабочих, также на дому, за счет завода.
9.	Устройства при заводской больнице женского отделения для
членов рабочих семей.
10.	Бесплатной выдачи и тех лекарств,  которых и не имеется в
заводской аптеке, а не заменять одно лекарство другим.
11.	Улучшения и расширения бани.
12.	Устройства столовой,  управляемой выборными  от рабочих,
без вмешательства заводской администрации.
13.	Устройства библиотеки для рабочих и их детей.
14.	При расчете рабочего выдать ему медицинское свидетельство
о состоянии его здоровья.
16. Удаления директора завода Б. Уржунцева. 16. Удаления старшего врача Правдолюбова. Мы, рабочие доменного цеха, требуем:    1. Удаления начальника цеха Террона. 2. Старшего мастера Море.
3.   Вежливого обращения с рабочими.
Мы, рабочие литейного цеха, требуем:
11 Платы за брак, если таковой произошел не по вине литейщика, а из-за состава чугуна.
2. Удаления мастера Кильбергера.
Рабочие бессемерного цеха требуем:
а. Устройства нового здания для мастерской, над зданием устроить крышу;   стены   обшить;   устроить   пол.
(2. Устройства особого места для умывания.
Рабочие мартеновского цеха требуем: 11. Отремонтировать мастерскую.
2.	Усовершенствовать вентиляцию для удаления газов.
3.	Кате лей прибавить по одному человеку на вагонетку.
4.	Удаления начальника цеха Дудкевича.
Рабочие ремонтного   цеха требуем:
1.	Удаления мастера Славиковского.
2.	Удаления мастера Телегина.
3.	Удаления старшего десятника Александрова.
Екатеринославский комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Варшавский с.-д. комитет Бунда в выпущенном в последних числах июля 1903 г…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем белостокским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! О безотрадности нашей жизни долго распространяется нечего.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем работникам и работницам Житомира


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам табачной ф-ки Левковича


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вы, конечно, слышали о грандиозной стачке…

Где листовка распространялась:
в Перми, Куегуре и на Мотовилихинском з-де


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГОРОДА КЕРЧИ
Товарищи! Весь Юг охвачен грозным пламенем народного восстания. Сотни тысяч рабочих поднимаются против своих кровопийц — хозяев, требуя улучшения своего положения. Так, в Баку, Тифлисе, Батуми, Одессе, Екатеринославе, Киеве и многих других городах произошли всеобщие стачки. Рабо¬чие разных наций объединились и дружно восставали на своих притеснителей. В Одессе дошло до того, что к стачечникам примкнули городовые. Они потребовали надбавки жалования, и министр по срочной телеграмме приказал удовлетворить, так как нужно было ими усмирить стачечников. Образцово вели себя в Одессе забастовщики-пекаря. В количестве 120 че¬ловек они дружно забастовали, за что и были арестованы. Город остался без хлеба, и богачи потребовали их освобож¬дения. Но пекаря держались до тех пор, пока не добились своего. Этот случай учит нас тому, что, только дружно объ¬единившись вместе, можно достигнуть всего.
Но дело в том, что наши враги не дают нам объединиться, так как знают, что тогда мы победим. Враги наши — это хо¬зяева-капиталисты и защищающее их царское правительство. Они объединились для того, чтобы обирать весь рабочий люд и пользоваться его кровавым трудом за ничтожную плату. С этой целью они издают такие законы, которые запрещают рабочим объединиться. И как только рабочие, изнуренные тяжким трудом, начинают требовать улучшения своего жал¬кого положения, то сейчас же против них высылаются войско, жандармы и полиция, которые разгоняют, избивают и даже стреляют в мирных стачечников. Когда забастовали кочегары и матросы Русского и Российского обществ, то правительство позаботилось не об этих тружениках, а об обществах, которые ежегодно получают десятки миллионов прибыли. Оно послало военных матросов на место забастовавших, лишив [их] таким образом заработка.
То же самое было с конкой. Правительство послало сол-дат на место кондукторов. Когда в Керчи забастовали гавани Русского общества, правительство здесь тоже послало солдат. Разве из всего этого не видно, что правительственная [полити-
ка] поддерживает только богатых. И до тех пор, пока будет су¬ществовать это самодержавное правительство, мы, рабочие, не сможем улучшить свое положение. Для успеха нашей борь¬бы с хозяевами нам нужно следующее: 1) СВОБОДА СОБ¬РАНИИ, чтобы мы могли свободно соединяться для обсужде¬ния своего положения; 2) СВОБОДА СОЮЗОВ, чтобы мы могли свободно соединяться в союзы; 3) СВОБОДА СТАЧЕК, чтобы мы могли свободно устраивать стачки; 4) СВОБОДА КАСС, чтобы мы могли свободно устраивать кассы, которые поддерживали бы нас во время стачек, чтобы не пойти на уступки; 5) СВОБОДА СЛОВА и ПЕЧАТИ, чтобы мы могли свободно говорить и печатать о нашем положении и нуждах; 6) НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ, чтобы никто не имел права арестовать нас за устройство стачек, собраний, касс, союзов и проч.; 7) Нам нужно, чтобы Россия управля-лась не единым царем и шайкой министров, которые безнака¬занно творят, что хотят, а ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ОТ ВСЕГО НАРОДА, которые издавали бы законы для блага народа. Все это вместе называется ПОЛИТИЧЕСКОЙ СВОБОДОЙ. Только политическая свобода откроет нам свободный путь для борьбы с хозяевами, и к ней мы должны стремиться. Загра¬ничные рабочие давно уже свергнули существовавшее там самодержавие и завоевали себе политическую свободу.
Русские рабочие тоже борются против русского самодер-жавия. Часто к нам доходят известия о происходящих беспо-рядках в больших городах, где рабочие с красными флагами ходят по улицам и громко кричат: «Долой самодержавие!». Их избивают казацкими нагайками, заключают в тюрьмы, ссылают в Сибирь, но ничто их не останавливает в борьбе за свои права. Вместо одного сознательного рабочего появляют¬ся десятки, сотни. Недовольство существующими порядками разрастается все шире и шире. Вся Россия, разоренная нало¬гами, стонет под гнетом царского правительства.
Близок день, когда весь русский народ поднимется, как один человек, на своих притеснителей и грозной бурей сметет с лица земли самодержавное правительство. Оно — истинная причина народных бедствий.
ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИ-ТИЧЕСКАЯ СВОБОДА!
Керченская организация Российской социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И  РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ О «ФАБРИЧНЫХ СТАРОСТАХ»
Вширь и вглубь растет рабочее движение. Растет с ним вместе и тревога царского правительства, чует оно, что в этом растущем сознательном движении кроется смерть для него. Задушить это ненавистное движение — вот вся забота его. И не устает правительство придумывать для его гибели все новые и новые козни. Ссылка, тюрьма, пули, штыки и нагайки оказываются недостаточными. Гнусное самодержавие пустило в ход обман: зубатовские затеи и их исполнителей — «неза¬висимых». И началась травля рабочей души, началось затем¬нение его сознания. Но промахнулось правительство и на этом: в Петербурге и Москве политика околпачивания рабочих по¬терпела крушение, а у нас в Одессе всеобщая забастовка — этот могучий взрыв рабочего недовольства — раскрыла кар¬ты правительства. Мирным стачечникам—вчерашним «неза¬висимым» оно арестами, штыками и нагайками доказало всю силу своей «любви» к рабочим, всю лживость своих уверений. Растерявшись, заметалось самодержавие, измышляя новые средства для своего спасения. На сцену выдвигается новый обман, новый подвох — закон о «фабричных старостах».
Разберем по пунктам это «высочайше утвержденное 10 июня 1903 г. мнение Государственного совета об учрежде¬нии старост в промышленных предприятиях».
1)	«Фабричные,   заводские и промысловые управления...
имеют право по предварительном распределении рабочих заве¬-
дения или промысла на разряды предоставлять этим разрядам
избирать из  своей среды  кандидатов в старосты.   Из   числа
избранных по каждому разряду кандидатов управление пред¬
приятия утверждает одного старостою данного разряда».
Начало недурно. Капиталисты имеют право предоставлять рабочим избирать старое, значит от доброй воли наших экс¬плуататоров зависит дать или не дать нам старост. Хорош же должен быть закон, который издан якобы нам, рабочим, на пользу, а отдан нашим врагам-капиталистам на их милости¬вое благоусмотрение.
Далее. Управление фабрики и завода распределяет нас на разряды, как школьников. По новому закону капиталисты имеют право и на это. Мы, рабочие, такого права не имеем: разделиться так, как это нам удобнее, мы не можем. Разде-ленные отеческой рукой своего эксплуататора, мы изберем кандидатов в старосты. Из них тот же благодетель выберет, словно лошадь при покупке, наименее для себя беспокойного, наиболее для себя покладистого и назначит нам его в ста¬росты.
2)	«Кандидатами в старосты не должны быть избираемы
рабочие моложе 25 лет. От управления предприятия зависит
назначить и более высокий наименьший возраст для кандида¬-
тов в старосты».
Сюда же нужно прибавить и пункт в статье 7, гласящий: «необходимая для кандидатов в старосты... продолжитель-ность службы рабочего в предприятии... устанавливается фаб-рикантом» (ст. 6 и 7).
Недурно и продолжение. Опять капиталистам дано новое право, опять им дана новая власть над рабочими: хозяева могут на сколько им угодно повышать и возраст рабочего и продолжительность его работы в предприятии, необходимые для старосты. При таком условии хорошему честному борцу за рабочее дело пройти в старосты труднее, чем верблюду в игольное ушко. Известно ведь, как недолго удается удержа-ться на одном месте сознательному рабочему. Понимая все зло, весь гнет хозяйский и царский, он не может не проявлять своего возмущения. А такие «разумные» рабочие хозяевам не¬удобны. Известно также, что старый рабочий, обремененный семьей и недугами, нажитыми на работе, наименее способен противостоять угрозам расчета, подкупам и прочим подло¬стям наших врагов-капиталистов и правительства. А меж тем только такие старики и будут попадать в старосты.
3) «Староста признается уполномоченным выбравшего его разряда для заявления управлению предприятия., о нуждах и ходатайствах разряда рабочих, его избравшего, ... по делам исполнения условий найма, а также быта рабочих в данном заведении или промысле. Через старост передаются рабочим как распоряжения управления предприятия и начальства, так и разъяснения по сделанным им заявлениям».
Так вот для чего старосты! Они делают заявления по де-лам, касающимся исполнения условий найма, а им дают рас-поряжения и разъяснения. Так. А если мы захотим изменить условия найма, если мы хотим более короткого рабочего дня, более высокой заработной платы, то старосты не имеют права отстаивать наши требования?! Тут что-то темен смысл. Вид¬но, создатели закона, эти охранители престола отечества князь тьмы Мещерский, изменник Тихомиров и прочая братия, привыкшая в мутной воде рыбу ловить, побоявшись ясности, напустили туману в эту статью закона.
5) «Для обсуждения указанных в статье III дел старосте предоставляется собирать рабочих избравшего его разряда в месте и во время по указанию управления предприятия, при-чем староста наблюдает за сохранением должного порядка. Для обсуждения дел, относящихся к нескольким разрядам, собираются исключительно старосты этих разрядов».
Собираться для обсуждения своих дел мы имеем право только там и только тогда, где и когда укажут нам наши бла-годетели, и то не всем вместе, а по разрядам. Это, видите ли, для того делается, чтобы рабочие под хозяйским оком всегда были, чтобы хозяева могли полиции указать, куда явиться шпионам, которые обо всем донесут куда следует.
Боится правительство без глаза шпионского, без глаза хо-зяйского дать рабочим собираться: а вдруг сознательные то-варищи тут же на собрании раскроют глаза рабочим! Тогда прощай закон о старостах, откинут его рабочие, как негодную ветошь, как вредную царскую затею.
8) «Старосты, не удовлетворяющие своему назначению, могут быть устраняемы от исполнения своих обязанностей распоряжением губернатора и до истечения срока, на который они были избраны».
Ничего лучше такого конца правительство и придумать не могло. Всячески уж несчастного старосту просевали да про¬мывали. Хозяин и возраст поднимал, и продолжительность ра¬боты повышал, и на разряды сам делил, и шпионов на собра¬ния посылал, и обо всем фабричному инспектору докладывал; а фабричный инспектор своему новому начальнику-губерна¬тору обо всем исправно доносил.
Но страх правительства перед сознательным рабочим так велик, что ему всего этого еще недостаточно. А что, если,
несмотря на все эти меры-предосторожности, беспокойный ра¬бочий все-таки пройдет в старосты! И правительство дает гу¬бернатору право сменить старосту, оказавшегося для него не¬удобным.
Ну и закон, прости господи! Да ведь это насмешка над нами, товарищи, а не закон.
И не успел он еще народиться, как уже во вред рабочим проявился. Послушайте, что пишут о нем наши николаевские товарищи. В самом разгаре стачки на Французском заводе в июне месяце градоначальник предложил рабочим выбрать старост, что они и сделали. Но что оказалось? «Консерватив¬ная часть старост (это все люди, получающие от 2—4 руб. в сутки) желают прекратить стачку и мирно взяться за работу. При последующих объяснениях с директором старосты вели себя очень нехорошо, и чуть ли не сами просили разрешить стать на работу. Против них было значительное меньшинство старост в 6 человек, которые ничего не могли поделать. Вы-шедши к массе, изменившее большинство старост начало запу¬гивать рабочих голодом, холодом и прочими ужасами, сомни¬тельные же уступки директора выставило в самом розовом, за¬ведомо неверном освещении и затем прямо приглашало ее выйти зав1»ра на работу. Это было с их стороны изменой по отношению к присоединившимся из солидарности рабочим Черноморского завода, где начались уже расчеты рабочих и где дирекция отказалась даже принять депутатов для объяс¬нения. Стачка кончилась... Многих старост и других рабочих, наиболее проявивших себя во время стачки и обнаруживших свою политическую зрелость и сознательность, торопливо рас¬считывают. Рабочие убедились, что старосты эти являются одним из тех жалких обманов, которыми правительство ста¬рается усыпить пробуждающееся в рабочих сознание и кото¬рыми оно старается поддержать трон самодержавия. Завод¬ская администрация прямо считает, что в старостах она приоб-ретает не защитников интересов рабочих, а новых шпионов, а своей инструкцией она хочет окончательно обеспечить себя на этот счет. Все содержание инструкции клонится к тому, чтобы связать интересы старост больше с интересами завода, чем с интересами рабочих» (из газеты николаевских рабочих «Наше дело»)256.
Итак, николаевские старосты на деле доказали, как вредны они рабочим. Только рабочие, борющиеся и объединенные, страшны и опасны капиталистам и правительству, только с ними считаются они как с силой, только им уступают они. А закон о фабричных старостах усыпит рабочих, отвлечет их от борьбы за лучшую жизнь, он же разделит рабочих на толпу одураченных и кучку шпионов. Что правительство намерено ' создать себе из старост даровых шпионов, видно из циркуляра
харьковского губернатора. В нем обязывает он старост сле-дить за поведением рабочих и выдавать тех, кто убеждает ра-бочих бороться за лучшую долю.
Какая циничная откровенность, какое бесстыдство!
Не надо нам, товарищи, этого царского закона!
Нам старосты нужны, но не царские, а истинно рабочие. Но их мы не как отравленный дар из рук самодержавия при-мем, их мы сами для себя завоюем.
Наши истинно рабочие старосты будут отстаивать правду рабочую, а не царскую, они будут нами избраны, а не хозяе-вами и полицией, с ними будем мы свободно собираться, а не где прикажут, и будем с ними обо всем говорить, а не что прикажут.
Но это станет возможным лишь тогда, когда самодержав-ный трон потонет в море гнева народного, когда на место хищ¬ного царского правительства воздвигнем мы рабочее свобод¬ное правление. Тогда законы будем издавать мы, рабочие, вместе со всем народом. Тогда-то издадим мы и настоящий закон о настоящих рабочих старостах.
А пока долой царский закон о «фабричных старостах»!
Да здравствует борьба рабочего класса с его врагами: с царским самодержавием за политическую свободу и с капи-талиста"ми за справедливый социалистический строй, где не будет места эксплуатации, где не будет власти человека над человеком!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Август 1903 Г.	Типография   Одесского   комитета


Название листовки (или первая строка):
Долой самодержавие! Русское самодержавие опять вновь доказало свое варварство относительно рижских рабочих.

Где листовка распространялась:
в Риге и в Якобштадте (у.г. Вазаской губ. в Финляндии)


Название листовки (или первая строка):
При настоящем быстром наступательном ходе русского революционного движения является необходимость в том…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!

КО  ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ гор. ЕЛИЗАВЕТГРАДА
О сытые!  Как вы благоразумны: Вы обнесли себя стеной закона 
От   натиска   голодных   бедняков, Смущавших ваш покой докучным криком;
И горе тем, кто стену перелезет! Готово  все:  судья,  палач  и  петля. Да вот беда:  есть удальцы, которых Вам застращать   всем   этим   не
удастся!
Товарищи! Широкой волной разлилось рабочее движение в России. Оно растет не по дням, а по часам. Рабочая масса сознала свою силу и заявила свои права на существование.
Наши товарищи рабочие в Тифлисе, Баку, Одессе, Нико-лаеве и Киеве собрались десятками тысяч и заявили свои пра¬ва на лучшую жизнь.
Довольно, заявили они, мы терпели и голодали. Довольно эксплуатировали нас наши хозяева-капиталисты. Довольно, они пили нашу кровь. Мы требуем лучшей жизни. Мы не хо-тим больше быть рабами, рабочим скотом. Мы хотим жить, а не умирать с голоду.
Довольно мы молчали, больше мы не можем!
Они оставили свои мрачные фабрики и заводы, душные мастерские, темные подвалы и стройными рядами шли по ули¬цам, открыто заявляя свои требования.
Лица у всех сияли радостью. Это был настоящий праздник рабочих. Сошлись здесь рабочие различных национальностей и братски подали друг другу свои руки.
Капиталисты-эксплуататоры, бледные от страха, прятались в свои хоромы, хотя их никто не трогал. Они увидели, что на¬ше сознание растет. Они поняли, что, объединившись, мы — сила.
На помощь капиталистам явился- их постоянный защит-ник — правительство. Оно послало своих казаков и солдат против наших товарищей.
Штыки, нагайки и пули были ответом на требования ра-бочих о хлебе и лучшей жизни. Били нагайками, били прикла¬дами, кололи штыками.
В совершенно мирную толпу стреляли. Вместо хлеба они получили пули.
Вот как правительство в угоду капиталистам расправилось с нашими товарищами.
Не лучше оно поступило и с нами, елизаветградскими ра¬бочими. 29 июля мы собрались (собрание это было разре-шено начальством), чтобы обсудить наше печальное поло-жение.
Когда правительство увидело, что с нами ничего не поде-лаешь, что нас не одурачишь, что мы сознаем свои интересы, что настойчиво требуем увеличения заработной платы и уменьшения рабочего дня, оно пустило в ход штыки, нагайки и тюрьму. Многих из нас избили, многих посадили в тюрьму.
Вот какой был ответ на наши требования лучшей жизни.
Мы собрались, чтобы мирно обсудить наши дела, но нам не дали: нас разогнали нагайками, штыками. Правительство явилось, как всегда, на защиту наших эксплуататоров. Прави¬тельство не дает нам собираться, не дает отстаивать своих прав, не дает нам соединиться в союзы, не дает нам писать о нашем горе и печали. Так долой его!
Долой это правительство, которое защищает наших эксплу¬ататоров! Долой это правительство, которое стреляет в наших товарищей, когда они просят хлеба! Только при политической свободе, когда страной будут управлять выборные из народа, когда власть будет, следовательно, в руках народа, только тогда мы сможем бороться за лучшую жизнь. Только тогда мы сможем бороться за социализм; только при торжестве со¬циализма будет уничтожена продажа рабочей силы как то¬вара.
Товарищи! Нас не испугают ни нагайки, ни пули. Мы твер¬дой стопой пойдем к нашей цели.
Не страшен нам и этот враг, И с ним мы совладаем. Смотрите! Уж редеет мрак, 
Уж свет повсюду   проникает. И,  содрогаясь,   чует  Зло, 
Что  торжество  его   прошло.
Да здравствует рабочее движение! Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода! Да здравствует социализм!
Елизаветградский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
18 августа 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В Метехской тюрьме в воскресенье в десять с половиной часов выстрелом из винтовки убит один из неутомимых борцов за свободу и социализм…


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам г.Одессы. Как они изворачиваются


Название листовки (или первая строка):
Значение всеобщей стачки в освободительной борьбе русского пролетариата

Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
ЗНАЧЕНИЕ ВСЕОБЩЕЙ СТАЧКИ В ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЕ РУССКОГО  ПРОЛЕТАРИАТА
«Большой, немой, глубоко похороненный класс покоится неподвижно, раздавленный жизнью; если он станет жалова-ться на свои боли, своими жалобами он потрясет землю».
Первые толчки такого землетрясения не раз давали себя чувствовать в течение последних лет. То в одном, то в другом месте происходили рабочие волнения, эти первые подземные толчки, предвещающие возможность грандиозного землетря¬сения. За первыми толчками последовали грозные удары, от которых заколебалась почва под современным государствен¬ным строем, основанным на насилии и произволе,— это про¬снулся весь рабочий класс Юга России и стал жаловаться на свои беды. Эти жалобы пробудили всю Россию.
Одно лишь правительство не понимает значения происхо-дящих событий; оно старательно замалчивает освободитель-ное движение русского пролетариата и только «обязательны-ми постановлениями» откликается на голоса жизни. Оно боится взглянуть в глаза действительности и, подобно страу-
су, прячет свою голову в песок при виде приближающейся опасности. Правительственные газеты в растерянности и недо¬умении стоят перед надвигающейся грозой, не понимая ни ее смысла, ни ее близости, ни ее значения.
«Киевлянин», например, пишет: «Стачки возникают беспо¬рядочно, причем рабочие не выставляют никаких требований и сами не знают, из-за чего бастуют, чего хотят». Как это ни кажется нелепым, но и теперь, когда проснулся весь рабочий класс и требует своих прав, «Киевлянин» объясняет это движение, как и Немешаев в своем объявлении, влиянием злонамеренных агитаторов, нашептывающих рабочим небыли¬цы про их тяжелое положение. Точно рабочий сам без чужого указания не может почувствовать унижения, если его оскор¬бляют, голода при низком заработке, горькой обиды при не-посильном труде, чувства возмущения, злобы и скорби при виде товарищей, избиваемых нагайками или падающих под градом пуль...
Рабочие хорошо знают, из-за чего они бастуют и чего они хотят. Самые несознательные слои населения понимают при¬чины всеобщей стачки. «Как не бастовать! — раздавались раз¬говоры на улицах.— На заводах — прижимки кругом—вся¬кое нахальство!». Рабочие и протестуют против прижимок и проявлений того «нахальства», о котором говорят даже мало¬сознательные люди. Они протестуют против зверства властей, расстреливающих среди бела дня их безоружных товарищей; они протестуют против произвола жандармов, которые выры¬вают из их среды лучших товарищей за то, что они хотят жить по-человечески, читать и писать то, что думают, мыслить и гово¬рить по-своему; они протестуют против суда, который создает дела, подобные золотовскому, где юстицию не отличишь от проституции; они протестуют против повсеместного дикого и безобразного' произвола самодержавной полиции. Рабочие восстают, наконец, против всего того правительства, при ко¬тором, выражаясь словами Горького: «Нами управляют сви¬ньи, дураки и воры». Воодушевленный такими мыслями и чувствами подымается рабочий народ и всеобщей, стачкой вы¬ражает свое негодование и презрение негодному и презрен¬ному правительству. Еще в марте месяце организованные же-лезнодорожные рабочие киевских мастерских, оценивая зна-чение всеобщих стачек, писали: «Внутренняя жизнь в России кипит, как вулкан, и мы видим, как по временам она выбра-сывает потоки лавы, которые захватывают не отдельные за¬воды и мастерские. Нет, смотрите: в Ростове начали забастов¬ку рабочие железнодорожных мастерских, а через день-другой оказывается, что весь город бастует и силой отстаивает
многотысячные собрания для того только, чтобы слышать сво¬бодное слово...»
Всеобщая стачка есть одно из действительных и сильных орудий в борьбе рабочих за политическую свободу. Она рас-шатывает самодержавный строй, она будит мысль рабочего, она создает непримиримых врагов царскому самовластию, от которого страдает весь русский народ.
Бельгийские рабочие шестилетней упорной борьбой, все-общими стачками и демонстрациями добились всеобщей пода¬чи голосов, то есть участия рабочих в управлении страной. Социал-демократическая рабочая партия, руководившая дви¬жением, издала в 1887 году манифест к бельгийскому народу с призывом к всеобщей стачке. Вот что писалось в нем: «Стра¬на переживает страшный кризис. Обездоленные классы стра¬дают, стачки растут; восстания, вызванные нуждой и постоян¬ным уменьшением заработной платы, распространяются по¬всюду. Заработка у рабочих нет; косвенные налоги, военные поборы, все более и более тяжелые подати угнетают рабочих. Правительство не хочет и слышать жалоб несчастных, вос¬ставших под гнетом невыносимой нужды, и противопоставляет им только оружие. Кровь несчастных была пролита уже в не¬скольких местах. Довольно, страна не потерпит этого долее. Слишком много крови уже пролито... Народ, лишенный права участвовать в политической жизни, должен получить свое пра¬во путем объявления всеобщей подачи голосов. Если же пра¬вительство опять откажет рабочим в их требованиях, не пра¬вы ли они будут, если откажутся совершенно от работы для общества, которое не считает их достойными политических прав, и провозгласят всеобщую стачку... Пришло уж время показать правительству, что мы уже не хотим быть в стране только вьючным скотом и пушечным мясом».
Правда, Россия не Бельгия. Но и у нас, в России, всеоб-щая стачка явится могучим средством в борьбе рабочего клас¬са за свои политические права. Уже теперь наше правитель¬ство с ужасом останавливается перед этим грозным потоком, предвидя неизбежную победу русского пролетариата.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 20 августа 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В то время, как мы готовим для вас эти листки…


Подпись под листовкой:
Стачечная комиссия Екатеринославской с.-д. организации


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Борисоглебских ж.-д. мастерских

Где листовка распространялась:
в Борисоглебских мастерских Юго-Восточной ж.д.


Где листовка распространялась:
в Киеве на Южно-Русском машиностроительном з-де


Название листовки (или первая строка):
К служащим и рабочим на Сибирской пристани


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
О ВОЕННЫХ СУДАХ
Когда правительства начинают ощущать страх, они становятся страшными.
Л. Берне
Мы переживаем крайне тяжелые времена. Правительство бросается из стороны в сторону, переходит от одной жестокой меры к другой, еще более жестокой и вероломной, изыскивая средства для «умиротворения» России.
Казалось, все средства перепробованы, все испытано в борьбе с надвигающимся грозным революционным движе-нием, охватившим всю Россию, ничем правительство не брез¬гало, ни перед чем не останавливалось.
Заигрывание с рабочими, введение зубатовских обществ взаимопомощи чередуются с повсеместными расстрелами без¬защитных стачечников; отдача студентов в солдаты сменяется эпохой «сердечного попечения», «беззаконная» ссылка без су¬да чередуется с «законною» пожизненной ссылкой в Сибирь по суду; покровительство еврейским погромам, паломничество к саратовскому чудотворцу, розги и избиение в участках — все это вперемежку, без всякой системы пускается правитель¬ством в ход с одинаковым усердием и всегда одинаково без¬успешно.
С лихорадочной поспешностью правительство переходит от одной меры к другой, но нигде оно не встречает удачи.
Политика заигрывания с рабочими всюду терпит крах. На заигрывание зубатовцев и независимых рабочие отвечают все¬общими стачками, и не только студенчество, но и гимназиче-ство  мерами «умиротворения» революционизируется до пос¬ледней степени. Ни розги, ни тюрьма, ни ссылка не останавли¬вают победоносного шествия русского пролетариата. Киши¬невские зверства, подстроенные правительством, вызывают лишь всеобщее возмущение и отвращение. Борода и кости Серафима Саровского не помогают, как не помог Николаю и М. Филипп, известный шарлатан, вызыватель духов.
В настоящее время, видно, страх правительства дошел до высшей степени, так как оно перешло к самым страшным и зверским способам расправы со своими врагами.
Россия покрывается сетью военных судов для преследова¬ния политических. В Ростове, на Кавказе, в Северо-Западном крае военные суды готовят виселицы нашим мужественным товарищам, решившимся поднять свой голос за угнетенный народ.
В настоящее время в Таганроге заседает военный суд по делу о ростовской демонстрации 2 марта, обвиняемых —23 че¬ловека...
Чего хочет достигнуть правительство последней возмути¬тельной мерой?
Оно хочет слабых и малосознательных запугать и умиро-творить, а сильных и энергичных оторвать от классовой борь¬бы и натолкнуть вождей на террор, на единоборство с отдель¬ными палачами — слугами правительства и тем самым могу¬чее движение целого класса свести на нет...
Но удастся ли правительству его новая затея? Пусть сама жизнь ответит за нас.
Во время последних событий рабочий класс ясно почув-ствовал себя громадной силой, силой, перед которой бледнеет самодержавный деспот от ужаса, силой, которая не остано¬вится ни перед какими штыками и пулями и пойдет прямо к намеченной цели.
Когда-то поэт 70-х годов (Некрасов) при виде зверства правительства в отчаянии воскликнул:
«Вихрь злобы и бешенства носится Над тобою, страна безответная».
Вихрь злобы и бешенства носится и теперь, но страна перестала быть безответной Приближается время расплаты, время, когда народный суд потребует к ответу правительство убийц и палачей.
Товарищи! Самодержавным правительством совершено но¬вое преступление: военные судьи — палачи в мундирах — при¬говорили в Таганроге к смертной казни трех борцов за свобо¬ду: Браиловского, Куксина и Колоскова. На долгие годы ка¬торги, Сибири, арестантских рот и тюрьмы обречены еще десять человек. Царь с гордостью может вписать в свой синодик новые имена замученных жертв. Ряды этих жертв становятся бесконечными:
Поднялись и проносятся мимо царя Рой за роем живые виденья: Изможденный, избитый, в  тяжелых   цепях, Кто с простреленной грудью, кто  связан, Кто с рубцами и кровью на вспухших  спинах, Будто только что плетью наказан.
Тут и лапоть крестьянский, и черный   сюртук, Женский локон, солдатик в мундире, И с веревкой на шее задавленный     труп, И поэт, заморенный в Сибири!...
Проклятье варварскому правительству, которое держится только народным невежеством, пытками и виселицами! Упор¬ная, неустанная борьба пусть будет ему местью со стороны рабочего класса России!
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 26 августа 1903 г.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ЕКАТЕРИНОСЛАВА
Товарищи! Всеобщая забастовка, начавшаяся 7 августа, через 5 дней была совершенно закончена. Мы стали на рабо-ту, не добившись ни одной уступки от предпринимателей, не дождавшись даже, покуда они войдут с нами в переговоры. Мы покорно подчинились приказу вице-губернатора стать на работу, и этим самым мы показали нашим притеснителям, что на нас можно воздействовать страхом и угрозами. Пример наших товарищей в других городах для нас пропал совершен¬но даром. В Баку, несмотря на многочисленность войска, ко¬торым постепенно стали наводнять город, несмотря на сотни арестованных, несмотря на все угрозы и требования властей, рабочие целых три недели не принимались за работу, отстаи¬вая свои требования... и пред их стойкостью и мужеством враг не устоял, и они добились своего. В Киеве рабочим дважды пришлось стать под пули солдат, дважды им пришлось видеть, как товарищи трупами легли за святое дело, но сила врагов их не устрашила, и чем сильнее были угрозы властей, тем настой¬чивее раздавались требования рабочих, и эти требования пос¬ле десятидневной борьбы были удовлетворены. Мы же сами поспешили подставить свою шею под ярмо, не дождавшись даже облегчения своей участи, а ведь это было так легко и так возможно... Теперь мы своей покорностью дали возможность
полиции совершить над нами бесчинства и те издевательства, которые, при большей стойкости с нашей стороны, были бы невозможны. Товарищи, вы ведь помните, что еще в первый день забастовки полиция не позволяла нам убрать трупы уби-тых и тела раненых, вы помните, что, когда умиравшие от ран в  предсмертных муках  просили дать им напиться,  полиция над ними только подтрунивала, приговаривая: «Собаке соба¬чья смерть»; вы ведь еще не забыли, что когда женщины на коленях умоляли околоточного надзирателя разрешить им по¬дать глоток воды умиравшим товарищам, то они нагайками были избиты и прогнаны; так было еще в первый    день за¬бастовки, теперь жестокость и наглость полицейских не знают границ. Сотни арестованных, десятки убитых еще недостаточ¬ны, разнузданная   свирепость   этих палачей   требует   новых жертв, и они их добывают, где только могут. Вспомнили, что в земской больнице находятся на излечении несколько рабо¬чих, получивших тяжелые раны, туда отправили сотню солдат и нарочный вагон городовых и околоточных, туда же явился по¬лицмейстер, жандармский полковник Волков и товарищ проку¬рора Сукачев. Раненых мужчин и женщин на носилках вынес¬ли к жандармам. Городовые по приказу начальства указывали на них, что они бросали камни, и тогда начался допрос мучи¬тельный, бесконечный, сопровождаемый насмешками и гром¬ким хохотом по адресу раненых со стороны полицмейстера. Но все это их не удовлетворяет, правительство знает, что, раз борьба началась,  она не затихнет, что она каждый момент может возгореться с новой силой. Чтобы обеспечиться в буду¬щем, наши враги стараются отвлечь наше внимание в другую сторону. Каждый раз, как только предвидится волнение ра¬бочих, полиция и жандармы стараются натравить нас на евре¬ев. Они стараются разжигать в нас племенную ненависть с единственной целью, чтобы мы забыли о своих действитель¬ных врагах. Они желают нас унизить в глазах других, изобра¬жая нас не более, как шайкой простых воров и грабителей, чтобы тем легче с нами расправиться. Когда в Кишиневе бан¬да наемных грабителей и беглых преступников Румынии под руководством полиции и при содействии чиновников разгроми¬ла еврейские дома, расхитила   имущество  еврейских   бедня¬ков, перерезала  сотни евреев и их детей, то в   «Правитель¬ственном Вестнике»254 было напечатано крупными буквами; что гнусное дело совершили рабочие. И теперь в Екатерино-славе, когда 8 августа рабочие двинулись в город, полиция приказывала всем запирать свои дворы и лавки, так как ра¬бочие собираются грабить и воровать. Когда забастовка кон¬чилась, полицмейстер стал требовать, чтобы евреи ему офици¬ально доказали благодарность и подписали бы ему две тыся¬чи рублей деньгами, ибо, как он их уверяет, рабочие вовсе не
думали устроить забастовку, а хотели произвести еврейский погром, и только полиция их до этого не допустила. И чтобы доказать свою правоту, полиция распускает по всему городу слухи, что рабочие, не получив никаких уступок, сильно оз-лоблены и собираются бить евреев. Более того, и сама поли-ция, и шпионы, и провокаторы науськивают толпу, чтобы она действительно стала громить лавки: может быть, думает по-лиция, часть рабочих пристанет, тогда все убедятся, что по-лиция в своей жестокости совершенно права, и тогда только при малейшей попытке с нашей стороны снова подняться за наше правое дело нас потопят в море крови. Но, товарищи, наше дело великое и святое, мы боремся за освобождение ра-бочего класса от насилия, гнета и неволи, мы высоко держим наше славное знамя, на котором нами написано: равенство всех перед законом без различия сословия, религии и нацио-нальности, мы требуем правды и справедливости и ненави-дим зло и насилие, и не мы, конечно, будем помогать этим гнусным злодеям в их жестоких замыслах, мы не дадим на-шему врагу потешаться над нами, и мы еще раз докажем, что русские рабочие своим поведением достойны того сочувствия и уважения, которое они в последние годы завоевали себе в глазах всего мира.
Екатеринославский комитет РСДРП     27 августа 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Страшное бедствие поразило нашу страну.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем житомирским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
Всем еврейским бердичевским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
Ко всем слоям ковенского еврейского населения


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Настало у нас время, какого еще не было до сих пор.


Подпись под листовкой:
Либавская латышская с.-д. рабочая организация


Подпись под листовкой:
С.-д. группа рабочих Гомельских ж.-д. мастерских


Название листовки (или первая строка):
К служащим на конно-железных дорогах в Петербурге


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! С самого начала июля внимание всего общества и правительства приковано ко всеобщей стачке рабочих…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем лодзинским рабочим  и работницам


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В настоящее время по многим городам южной России загорелась небывалая борьба…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Много раз отмечали мы рост революционного самосознания народных масс.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем неорганизованным армянским рабочим и крестьянам


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ НИКОЛАЕВСКИМ РАБОЧИМ
Кончились николаевские «беспорядки» — массовые собра¬ния рабочих разогнаны штыками. Много избитых, много ране¬ных, рассчитан весь Французский завод, а при обратном прие¬ме многие, наверное, останутся за воротами; а главное, ни одно из наших требований не удовлетворено. Где 8-часовой рабочий день? Где увеличение заработной платы? Где по¬литическая свобода? В ответ на наши требования, кроме
штыков, пуль, нагаек, кроме солдат, полицейских и жандар-мов, мы ничего не видели. Как не прийти в уныние, как не обескуражиться? И мы думаем, что не у одного из наших то¬варищей рождался вопрос: да стоило ли все это стольких аре¬стов, избитых спин, исколотых грудей, стольких слез и печалей матерей и жен — жертв царского произвола? Не опрометчиво ли поступили сознательные товарищи, руководимые РСДРП, призывая нас на борьбу, результатом которой было, по-види-мому, одно лишь поражение?
Но так рассуждать могут лишь те, которые из-за деревьев не видят леса. Взгляните глубже на вещи, и вы увидите, что не напрасно лилась кровь рабочих, вы увидите, что, несмотря на то, что ни одно из наших требований не удовлетворено, не¬смотря на то, что нас искололи,— победили не они, царские приспешники, а мы, борцы — рабочие. В самом деле, от одно¬го конца России до другого пробуждается рабочий от долгого сна: он не хочет больше нести прежних цепей, он смело при¬нялся бороться за лучшую долю. Но невыносимый гнет пра¬вительства сковал все наши движения. Куда бы мы ни повер¬нулись, за что бы мы ни взялись, везде мы чувствуем над со¬бой узду самодержавного правительства. Всюду нам на пути царь в лице своих солдат и жандармов. Как рыбе вода, как птице   воздух, нам нужна   прежде всего  свобода — свобода собраний, свобода слова, свобода печати, свобода стачек, сво¬бода союзов. Нам нужно, чтобы страна управлялась не царем и его министрами, а избранными представителями    народа, или, как говорят, нам нужна политическая свобода. Без этого вся жизнь, борьба с хозяевами — нуль. Те копеечные уступки, которых  нам удается добиться  у капиталистов, немедленно же у нас отнимают. Мы сами видели это хорошо на примере Французского завода. Но знайте, товарищи, что никогда нам, рабочим, добровольно не дадут свободу, никогда правитель-ство само не пожелает попасть под контроль народа; никогда министры не захотят сами наложить узду на свою грабитель-скую руку. Права, товарищи, не даются добровольно, права добываются борьбой. Только революция, только восстание на¬рода может покончить с тем варварским строем, который ца¬рит теперь. Но рабочий класс разъединен, правительство на¬меренно нас держит в темноте, мы не сознаем наших нужд, мы нередко действуем себе во вред. И вот РСДРП задается целью воспитать рабочий класс, указать ему его нужды, объе¬динить и подготовить его к неутомимой борьбе за свободу, ибо рабочим   неоткуда ждать защиты. Только тогда, когда   они сами — не поодиночке, не  по   одному заводу, а   все целым классом начнут бороться, только тогда они достигнут победы. Освобождение рабочих должно быть делом их самих,  говорил великий наш учитель  Карл Маркс. Вы поймите теперь,
товарищи, что главная наша задача — это разбудить сонных, сознать свое положение, понять свои нужды и объединиться; это нам дороже отмены штрафов, это нам дороже удаления ненавистного мастера, это нам дороже того незначительного повышения заработной платы и крошечного сокращения ра-бочего дня, которые у нас сейчас же отнимут. Что значит от-мена каких-нибудь штрафов, когда рабочий класс невежест-вен, когда он разъединен; что значат те мелкие уступки, в то время как мы не можем их отстоять? Только объединенные, мы составляем могучую силу, нам не страшны тогда ни пули, ни нагайки, ни царь с его войсками и жандармами. Только объединенные, мы снесем и самодержавие; только объединен¬ные, мы добудем и 8-часовой рабочий день и повысим зара¬ботную плату, только объединенные, мы навеки уничтожим нищету и господство человека над человеком. Вот этому-то делу, делу пробуждения рабочих, делу их объединения и делу подготовки к решительной борьбе те забастовки, те демонстра¬ции, которые происходили и происходят теперь по всей Рос¬сии, и несут незаменимую услугу. Во время демонстрации мы выходим на улицу, мы развертываем свои красные знамена, мы поем революционные песни, призывающие народ к свободе и равенству. Демонстрация дает возможность массе слушать свободную речь социалистических ораторов, она пробуждает темную массу, она заставляет ее задуматься над своим по-ложением, а раз задумается масса, она неизбежно придет к необходимости борьбы. Пусть правительство избило наших то¬варищей, пусть оно даже их сошлет в Сибирь, но все же они, а не правительство остались победителями — правительство отняло у них свободу, они же отняли у него то, без чего не мо¬жет держаться ни одно правительство,— они отняли доверие. Власть царя держится не милостью божьего, а слепой верой в царя-батюшку, суеверным преклонением перед царем и пра¬вительством. До тех пор, пока масса верит в царя, как в бога, правительство несокрушимо; оно не боится никаких бомб и подкопов, оно не рушится даже убийством самого царя. И вот благодаря демонстрациям эта слепая вера в царя колеблется, в народной массе зарождается сомнение в справедливости те-перешних порядков, сомнение перейдет в недовольство, недо¬вольство в ненависть, а тогда смертный час правительства пробил. Не спасут его ни шпионы, ни тюрьмы — ведь весь на¬род туда не посадить; нельзя будет тогда положиться и на армию, потому что недовольство проникнет и туда; и те пуш¬ки и ружья, которые направлены против рабочих, обратятся на правительство само. Демонстрация, стало быть, будит сон¬ных, объединяет массу, сеет недовольство существующим строем. Если нам удалось этого добиться, то демонстра¬ция удачна. Но мало того, этим значение демонстрации не
исчерпывается. Все разрастающееся недовольство, все усили¬вающиеся беспорядки должны окончиться народным восста¬нием. Но к этому восстанию нам нужно подготовиться. Плох был бы тот мастер, который, обучая ученика ремеслу, не под¬вел бы его к станку. Сколько бы ученик ни учился, при первом приступе к практической работе он обнаружил бы свое не¬умение. Демонстрация для нас — это тот же станок. Во время демонстрации мы на практике изучаем революцию, там мы непосредственно встречаемся с правительством, демонстрация учит нас действовать сообща, она развивает в нас дух товари¬щества, она научает нас выставлять общие требования, она подготовляет нас к тому моменту, когда объединенный рабо¬чий класс, руководимый РСДРП, начнет штурмовать вековую твердыню самодержавного правительства. Николаевские «беспорядки» важны еще и тем, что они возникли не отдельно. Начавшись в одном городе, волнения, как пожар, распростра¬нились в течение какой-нибудь недели по всей России. Мы поддержали то могучее движение, которое охватило Бори-соглебск, Баку, Батуми, Тифлис, Михайлове, Одессу, Киев, Николаев; мы заставили трепетать правительство — как уго¬релое, оно металось из стороны в сторону, отменяя маневры, рассылая войска с одного места на другое; мы дали понять всем, что может сделать объединенный пролетарий. Уже те¬перь правительство торопливо поспешило заставить капита¬листов удовлетворить некоторых рабочих в Одессе, Тифлисе и некоторых других городах, в Николаеве уже издан указ гра-доначальника о точном соблюдении правил о 10-часовом ра-бочем дне хозяевами ремесленных заведений. Ну что будет делать правительство, если не в 10, а в 100 городах, во всей России забушует народное море?
Вы видите теперь, товарищи, какое огромное значение име¬ют те демонстрации, те волнения, свидетелями, а может быть, и участниками которых были многие из вас. Вы видите теперь, как ошибаются те, которые об успехах демонстрации судят по тому, насколько удовлетворены наши требования. Вы сме¬ло им можете сказать, что они не понимают, что такое демон¬страция, какое она имеет значение, какую она приносит поль¬зу. Пусть наши требования не удовлетворены, но мы своей борьбой разбудили других. Мы своей борьбой способствовали объединению рабочего класса. Если раньше боролись Петер¬бург, Одесса, Киев, Тифлис, Баку, то теперь к ним присое¬динился Николаев, присоединятся и другие. Пусть нас побили, но мы ведь сами теперь научились побивать, теперь вы пой¬мете, товарищи, что не напрасны те жертвы, что не напрасно лилась на улицах Николаева кровь пролетариев. Теперь вы поймете, почему правительство так боится демонстрации; те-перь вы поймете, почему, несмотря на те потери, которые мы
несем после каждой из них, рабочее дело не глохнет, а растет не по дням, а по часам. Так объединяйтесь же, товарищи! Смелее становитесь под красные знамена РСДРП! Революция народа не за горами!
Да    здравствует   РСДРП — единственная    защитница   и представительница интересов рабочего класса!
Николаевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии Август 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
По поводу военного суда над ростовскими рабочими


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Мы теперь переживаем очень важный момент в истории русского рабочего движения.

Подпись под листовкой:
Новозыбковская и Клинцовская с.-д. рабочая группа


Название листовки (или первая строка):
Бюллетень № 1. Письмо из Киева от 23-26 июля.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем кондукторам и вагоновожатым Ростова


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Посмотрите на свое положение, как грабят вас, как пьют вашу кровь и ваш пот!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Красноярска


Где листовка распространялась:
в Новой Деревне под Сормовом и в Нижнем Новгороде


Название листовки (или первая строка):
"С печатным словом надо обращаться честно" - вырвалось у одного русского писателя…


Текст листовки:
К  МОСКОВСКИМ  РАБОЧИМ

Товарищи, наступают тревожные дни. Когда у голодного человека, замученного до последней крайности непосильным трудом, отнимают последнюю корку хлеба, - невозможно и нельзя молчать!.. И действительно, со всех концов нашей родины приходят вести о том, что там и сям под напором штыков и при свисте нагаек рабочий открыто и громко заявляет требования об улучшении своего положения, грозя кровопийцам-капиталистам и их пособнику – правительству полным разрушением. Ни пули, ни розги, ни тюрьма, ни ссылка, никакие адские средства, которые насильники пускают в ход для подавления рабочего движения, ничто не может удержать его. Еще в 1896 году, когда наши петербургские товарищи встали дружно, как один человек, на борьбу с капиталистами и правительством, последнее не могло выдержать натиска, - он был слишком грозен, - и отступило, издав закон о сокращении рабочего дня до 11 ½ часов. Но это была только слабая уступка, и ею невозможно было задержать мощного потока движения. Рабочие стали все больше и больше понимать, что добиться улучшения своей жизни они могут лишь при условии полного уничтожения существующего политического порядка, который является выгодным только для тех, кто питается потом и кровью трудящегося класса. И вот пред нами встает картина Обуховской обороны со всеми ужасами кровавой бойни, льется кровь рабочего во имя справедливости в битве с царским войском и полицией. Вслед за этим осенью 1902 года рабочие г.Ростова в количестве нескольких десятков тысяч прекратили работы и вышли за город, где вели шумные собрания под открытым небом, обсуждали свое положение и требования. Правительство растерялось. Жандармы и солдаты ничего не могли сделать и […] . После этого, казалось, наступило затишье, но это было затишье перед бурей. Этим летом волна революционного движения охватила Южную Россию. Движение началось на […]  в Баку, Батуме и Тифлисе; затем перешло в Одессу и Киев. Всюду мы видим, что рабочие требуют себе и лучших условий труда, и политических прав, т.е. права участвовать в делах государства, права союзов и собраний, свободы слова и уничтожения и полицейского произвола. И здесь правительство потерялось, и здесь оно ничего не могло сделать с пробудившимся сознанием русского рабочего. Оставалось одно – пойти на уступки, и оно шло. Исполняя требования рабочих. Газеты приносили известия все о новых и новых уступках правительства. Не успели замолкнуть последние раскаты бури, пронесшейся на юге, как у нас в Москве всколыхнулся рабочий класс, отозвался на призыв своих товарищей-южан. Движение началось среди типографских рабочих. 9 сент. этого года типографщики приостановили свои работы и требовали увеличения заработной платы за работу по праздникам и воскресеньям. Как видно, товарищи, ни шпионы, ни жандармы, ни казаки, ни попы со своими воззваниями, защищающими насилие и произвол, с ссылками на того, кто заповедал любить ближнего, как самого себя, ни прочая сволочь, кот. в такие минуты, способная на всякую гнусность, бьется изо всех сил, чтоб поддержать разваливающийся трон «батюшки-царя», ничто не может погасить гнева рабочего, сознавшего причины своего бедственного положения.
Так льется могучим, бурным потоком раб. движение, ломая на своем пути все преграды, выставляемые его врагами. Напрасно правительство, чувствуя свое бессилие подавить движение одним лишь насилием, выступает в роли покровителя, преисполненного «сердечным попечением» о раб. люде, напрасно оно своими «дружескими речами» стремится направить темных людей на путь истины, напрасны все эти зубатовские организации с продавшимися жандармам Красновским, Афанасьевым и К; напрасны эти законы о «старостах». Всем этим правительству не удалось совратить рабочее движение с пути политической борьбы; оно не может выдержать роли, какую приняло на себя, и мы видим лишь жалкое безобразное кривляние, которое в состоянии вызвать только чувство омерзения. С одной стороны – страшная нищета и лишения тружеников, с другой – праздное, разгульное житье богачей, вспоенных кровью и потом рабочих.
С одной стороны – законное требование на право обладания богатством его создателями, с другой – страшное насилие грабителей.
Разве может еще существовать такой порядок?!.. Близок день, когда он с треском рухнет под напором общего дружного движения голодного люда. Объединимся же, товарищи, чтобы скорее дождаться этого желанного дня; будем помнить, что сила наша в организации, в дружной смелой борьбе с врагом. Потребуем 8-часового рабочего дня, увеличения заработной платы, свободы совести, слова, печати, сходок, союзов. Бастуйте, товарищи, время не терпит!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социал-демократия!

Сентябрь 1903 г.
Соц.-демокр. группа
«Призыв»


Название листовки (или первая строка):
В каждом государстве и во многих местах России рабочие начали уже бороться для улучшения своего положения.


Название листовки (или первая строка):
8 августа военно-полевым судом в Таганроге приговорены к смертной казни через повешение…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии   всех  стран,   соединяйтесь!
КО ВСЕМ
Широкой волной разлилось рабочее движение по всей Руси великой; растет оно из года в год и вширь и вглубь. Всюду рабочий поднимается на своих притеснителей — хозяев-капиталистов и всюду он сталкивается лицом к лицу с цар¬ским правительством, всеми силами старающимся подавить рабочее движение. Еще недавно весь юг России был охвачен всеобщими стачками рабочих. Так, в Одессе, Баку, Тифлисе, Батуми, Екатеринославе, Киеве, Николаеве, Керчи и многих других городах десятки и сотни тысяч пролетариев забасто¬вали, требуя улучшения своего положения. И всюду по распо-ряжению правительства рабочих беспощадно избивают, рас-стреливают десятки и #отни невинных рабочих. У нас, в Кер-чи, тоже стреляли в мирных стачечников. Царский министр прислал телеграмму из Петербурга: «Подавить стачку силой оружия»; жертвой ее пали двое молодых рабочих и один ста-рик каменщик, случайно очутившийся в толпе забастовщи-ков и оставивший после себя старуху-мать и 7 душ детей. Так поступает правительство, называющее себя другом рабочих. Теперь мы знаем, что служит оно кучке капиталистов, к ко¬торой и само принадлежит.
Оно само заинтересовано в том, чтобы издавать законы, выгодные капиталистам и противные рабочим. А для того, чтобы рабочие этого не поняли и не возмутились против такой неправды, правительство держит их в темноте и невежестве. Но в последнее время рабочие стали сознавать, что их руками созданы все богатства, а сами они живут всегда в страшной нужде. И началась борьба с капиталистами за улучшение своей тяжелой доли. И где только рабочие вступают в борьбу со своими хозяевами, правительство тотчас же выступает на защиту капитала, пуская в ход казацкие нагайки, штыки и пули. Рабочие убедились, что до тех пор, пока будет суще¬ствовать такое правительство, не улучшить им своего положе¬ния. Ведь для того, чтобы успешно вести борьбу с капиталом, необходимо следующее: 1) свобода собраний, чтобы можно было свободно собираться для обсуждения своего положе¬ния, 2) свобода союзов, чтобы можно было соединяться в ' союзы для борьбы, 3) свобода стачек, чтобы можно было сво-
бодно и безнаказанно устраивать стачки, 4) свобода слова и печати, чтобы можно было свободно говорить и печатать в газетах о наших нуждах, 5) неприкосновенность личности, чтобы никто никого не имел права арестовать или сослать в Сибирь без всякой причины. Необходимо, чтобы Россия управ¬лялась не самодержавным царем и шайкой министров, кото¬рые безнаказанно творят, что хотят, а представителями от всего народа, которые издавали бы законы для блага народа. Все это называется политической свободой. Рабочие поняли, что до тех пор, пока не будет политической свободы, они не смогут успешно бороться. Стали они объединяться в револю¬ционную партию и под красным знаменем Российской социал-демократической рабочей партии объявили беспощадную борь¬бу азиатскому самодержавию. Вся Россия оглашается крика¬ми: «Долой самодержавие!». Испугалось правительство; спер¬ва оно пыталось остановить рабочее движение пролитием це¬лых потоков человеческой крови, но это не помогло. Рабочее движение все росло да росло. Надо было как-нибудь удержать рабочих. И вот правительство учреждает фабричных инспек¬торов, которые должны защищать рабочих перед капитали¬стами. Инспектора, это не что иное, как царские чиновники, сынки богатых купцов и дворян, и потому понятно, как они заботятся о рабочих. Когда к нам в Керчь приехал фабрич¬ный инспектор, то он был приглашен на обед к Месаксуди, а после уж стал говорить с рабочими и оставил их требования без последствий. Так бывает везде и всюду. Скоро рабочие поняли, что такое фабричные инспектора, чьи интересы они защищают и перестали даже обращаться к ним с жалобами. Тогда правительство прибегает к новым уловкам, желая одур¬манить рабочих, и устраивает «независимую партию». Во гла¬ве этой партии стоит знаменитый сыщик, царский шпион Зу-батов, занимающийся вылавливанием наилучших сознатель¬ных рабочих. Он проповедует только экономическую борьбу с капиталистами и [призывает] не трогать правительства. Та¬кие организации правительство насаждало в Петербурге, Мос¬кве, Одессе, Минске и некоторых других городах. Нигде, одна¬ко, не удалась вполне царская затея, нигде не привлекла ши-рокой рабочей массы, а где привлекла—не надолго. Но царская шайка не унывает; вслед за зубатовской партией она издает закон о старостах. Старосты выбираются рабочими и утвер¬ждаются начальством, так что легче верблюду пройти через игольное ушко, чем сознательному рабочему в старосты, а если и пройдет, так недолго продержится, так как на старост правительство возлагает шпионские обязанности, а порядоч¬ный рабочий никогда не будет шпионом. Не удаются прави¬тельству его мошеннические проделки. Все поняли, что сила и могущество рабочего класса в его сознательности и объе-
динении, что, только объединенный в одну сильную революци¬онную партию, он может взять твердыню самодержавия. Ясно, что только одно народное правительство  может обеспечить нам свободу слова, печати, собраний, союзов, стачек и проч. Вот почему социал-демократия считает первой задачей свер¬жение самодержавия и учреждение демократической респуб¬лики. Тогда организованный и объединенный рабочий класс поведет широкую борьбу со всем   буржуазным   обществом, свергнет с себя иго капитализма и на развалинах буржуаз- ного строя воздвигнет новый строй — социалистический. Тогда все фабрики, заводы и земли будут принадлежать всему тру¬дящемуся люду, тогда не будет ни бедных, ни  богатых, ни хозяев, ни рабочих. Так пусть же, товарищи, это сознание не¬обходимости объединения всего рабочего класса соберет вас под знамена революционной социал-демократии. Еще несколь¬ко дружных натисков организованного пролетариата, и само¬державие рухнет, а на развалинах самодержавия мы созда¬дим народное правление, демократическую республику, кото¬рая очистит перед нами арену борьбы и явится первым круп¬ным шагом к достижению социалистического строя.
Долой царское самодержавие!
Да  здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Керченская организация Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Гнусное, самовольное правительство, играющее в руку капиталистам…

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ

Товарищи, гнусное самовольное правительство, играющее в руку капиталистов и напрягающее уже свои последние силы для подавления русского революционного движения, совершило опять дерзкое, позорное преступление над нашими ростовскими товарищами.
Как вам уже всем известно 2-го марта 1903 года наши товарищи-ростовцы устроили грандиозную демонстрацию, в которой принимало участие около 30000 человек. И вот 23-го августа в Таганроге, в военно-окружном суде башибузуков при открытых дверях был вынесен ростовским демонстрантам следующий возмутительный приговор: 3-х к смертной казни через повешение, 2-х на вечное поселение, 1 на 15 лет каторжных работ и 6-х к наказаниям различных степеней от каторжных работ 2-4 года до тюремного заключения.
Разбор же дела происходил при закрытых дверях, где продажные судьи могли делать, что хотели. Как видите, товарищи, царское правительство с спокойной совестью ежегодно присуждает десятки, сотни и тысячи честных трудящихся людей на смерть, в тюрьму, ссылку и каторжные работы. И вот, можем ли мы, товарищи, быть равнодушными к этим бесчинствам царского правительства? Можем ли мы относиться безучастно к нашим товарищам-борцам за свободу? – Нет! И мы ненавидим всей душой царское правительство, защищающее интересы капиталистов и подавляющее малейшую попытку пролетария заявить: «я тоже человек и требую прав на человеческое существование».
Но если мы ненавидим царское правительство, то пора нам проснуться – довольно спать, пора нам открыто показать свою ненависть к самодержавному строю и капиталистам. Пора открыто показать свою солидарность с другими товарищами, уже выступившими на борьбу с тиранами.
И этот бесчеловечный бесправный суд царских продажных слуг дает нам в настоящую минуту открыто заявить свой протест. Такой наглый произвол не может быть более терпим каждым имеющим человеческое сердце. Каждый должен содрогнуться при известии, что за попытку заявить о правах человека его вешают, сажают в тюрьму или ссылают в каторжные работы. Поэтому мы призываем вас, товарищи, как можно скорее сплотиться для борьбы с тиранами и тогда уже будет близок час торжественной победы, тогда наступит час расплаты за все казни, сделанные царским правительством. Итак, дружно, товарищи, в ногу! Наш долг – ответить открытым протестом на царский суд над нашими товарищами-ростовцами. Пусть каждый из вас призывает других для открытой борьбы, для протеста. Мы должны мстить за честь поруганных наших товарищей. Отдадим на суд улицы всех Плеве, фон-Валей, Муравьевых и Оболенских, чем сплоченнее и чем сильнее мы будем, тем строже поплатятся эти негодяи за свои подвиги. Своими демонстрациями заклеймим их всякое безобразие. Протестуйте открыто, не гнушайтесь демонстрацией! Это единственное средство заставить призадуматься высшую власть. Демонстрация ведь не простая детская забава – это скрытый протест, вынесенный на улицу с целью сделать его общим достоянием. Если даже и разрушено будет наше начинание, пусть и тогда раздается победная песнь вашей честности. Итак, товарищи, не будем бояться смерти, тюрьмы и ссылки, а выйдем на улицу с криками: «ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ! ДОЛОЙ КАПИТАЛИСТОВ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА! ДА ЗДРАВСТВВУЕТ СОЦИАЛИЗМ!»
Тульский Комитет Российской Социал-Демократической  
Рабочей Партии
Сентябрь 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Сегодняшней демонстрацией мы выражаем протест…


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ
Два месяца тому назад крупные города южной России были ареной великих событий: городской пролетариат на ули¬цах и площадях производил смотр своим многотысячным пол¬кам. Рабочие Баку, Тифлиса, Батуми, Одессы, Екатериносла-ва, Киева, Николаева, Елизаветграда, Феодосии и Керчи по¬очередно выходили сомкнутым строем демонстрировать против угнетающего их капитала, против давящего всех самодержа-
вия. В большинстве городов передовые дружины организован-ного пролетариата в самом начале движения собрали рабочих под революционное красное знамя международной социал-де-мократии; в других городах, как, например, в Одессе, где само-державное правительство пустило в ход все свои явные и тай-ные силы, свои отточенные штыки и банды шпионов и демо-рализаторов-зубатовцев для того, чтобы расстроить ряды про-летариата, движение прошло главным образом (но далеко не исключительно)  под парламентерским  белым флагом эконо-мической борьбы. Но то же правительство, творя «волю по¬славшего   его»,  волю того капиталистического строя,  защи¬щать  который оно призвано, хотя  и бессильно сделать это, избиением и убиением рабочих выкупало в крови мирный бе¬лый флаг экономизма и, отступивший под натиском штыков и нагаек,   пролетариат унес   с   собою   красное революционное знамя   международной  партии   пролетариата.  Отныне  одес¬ские, елизаветградские и керченские рабочие будут знать, что на пути к их освобождению лежит крепость самодержавия, не взяв которой нельзя сделать и шагу вперед. Они узнали теперь эту несомненную истину, как давно ее узнали и дока¬зали в Ростове, Батуми,  Киеве и других городах  их более умудренные опытом товарищи. Со времени эмансипации Рос¬сия гигантскими шагами и^ет по пути капиталистического раз¬вития своего хозяйства, переживая все его неизбежные послед¬ствия. За это время не раз возникали более или менее серьез-ные стачки, но никогда они еще не распространялись так быст¬ро и неудержимо, ни разу не вырастали в такую грандиозную картину народного недовольства, в картину открытой и обост¬рившейся борьбы порабощенного труда с царствующим капи¬талом и  с защищающим его самодержавием. Забастовщики вели себя поразительно выдержанно и корректно, толпа была в полном сознании значения и величия своей борьбы, ее настроение было торжественное и праздничное.
На многих заводах и мастерских рабочие только потому забастовали, чтобы пристать к товарищам и поддержать их требования. Такова сила непосредственного товарищеского чувства, и поучиться у них такой солидарности не мешало бы нашему «просвещенному» и «либеральному» обществу. В сво¬ей борьбе с хозяевами рабочие, как мы уже упомянули, столк¬нулись с правительством, не постеснявшимся употреблять в ход оружие, чтоб заставить рабочих поскорее приступить к работе. Вот почему это движение имеет огромное политичес¬кое значение. Как же вело себя в это время наше общество, на чьей стороне были его симпатии, как они проявились? Рус¬ское общество всегда, за все время своего существования, отличалось одним позорным свойством — поразительным ин¬дифферентизмом. И в данном случае дальше платонического
«сочувствия» оно не пошло. С трудом даже собирались деньги на стачечников. Какова же цена тому «сочувствию», которое не могло даже выразиться в достаточной материальной под¬держке борющихся? Что же это такое? Гражданское убоже¬ство или полнейшее филистерство? Первоначальное   сочувст¬вие очень скоро сменилось озлоблением, когда обыватели стали переплачивать на хлебе, мясе,   овощах   и   лишились деше-вого  коночного   сообщения.  Посылались прошения  градона-чальнику  и в местную думу   с   просьбой прекратить стачку всеми возможными мерами. А местный орган «самоуправле-ния» — городская дума,   что   сделала   она?  Она отказалась уладить конфликт между дирекцией трамвая и рабочими, чем дала возможность дирекции, подкупившей полицию, зверски расправиться с забастовщиками. Та часть «благородной» пуб-лики дворянского и не дворянского происхождения, которая могла выказать свое отрицательное отношение к стачке, пока-зала себя на высоте своего узколобого «патриотизма». За не-прибытием спешно вызванных из лагерей солдат, чтоб заста-вить железнодорожных   рабочих   стать   на   работу,  послали юнкеров старших классов. И это «доблестное российское во-инство», смешав наших рабочих с турками и китайцами, выка-зало свое «молодечество». Если юнкера и офицеры и дальше намерены так поступать, то они, конечно, будут и впредь по-лучать за свои «подвиги» царское спасибо,  но суд истории, суд народа менее милостив, он клеймит их «проклятием»!
Вот к каким мерам  прибегало правительство с его при-служниками — озверелыми казаками, полицией и юнкерами. Будь это где-нибудь на западе Европы и не теперь, а еще в 30-х, 40-х годах-прошлого столетия, свой голос возмущения кровавой расправой подняли бы органы местного самоуправ-ления, общества учителей, врачей, юристов, громко запроте-стовали бы университет, профессора. А у нас?.. У нас только подъем и озлобление горсти демократически и социалистиче-ски настроенной молодежи, а со стороны правительства в от-вет энергичные репрессии и лживые, обманчивые  реформы, которыми, как фиговым листком, прикрывается самодержавие. Но кого теперь способны ослепить эти классические эмблемы «стыдливости»? Неужели надеются на то, что всевозможные «законы о фабричных старостах», вернее дворниках (сравни аналогичные законы о введении кураторов в университеты), не будут оценены по достоинству? Рядовой пролетарий пони¬мает цену этих заигрываний: где нельзя взять силой, пускают¬ся на хитрость; где мало пользы в штыках, прибегают к зуба-товской провокации; где видят сомкнутые ряды пролетариата, там стараются расстроить их призрачными «реформами», на¬деясь соблазнить «малых сих». Тщетные надежды.  Еще  не¬давно одесские рабочие гордо отказались от принятия «фаб-
ричных старост», совершенно верно назвав новый закон шпи-онским  (на Большом вокзале, у Жако и др.).
Весь наш абсолютистский строй шатается; все громадное здание, покоившееся на эксплуатации до сих пор темных масс, постепенно падает; с изменением экономики, с просветлением массы внесенными в нее социал-демократическими идеями, вся надстройка все больше и больше трещит. И оно понятно: ведь рабочие — это основа всей государственной пирамиды. Стоит этой основе пошевельнутся хоть немного, как вся пи¬рамида начинает качаться, давая все больший размах, пока она окончательно не будет повергнута в прах под многотысяч¬ным напором армии труда.
Рабочая масса России одиноко борется за то, в чем ей на Западе так деятельно помогала либеральная буржуазия и что ей не под силу сделать у нас,— за низвержение самодер¬жавия. «В России может быть только революция рабочего класса, или ее вовсе не будет». Это должна понять либераль¬ная буржуазия, русская интеллигенция и прежде всего рус¬ская молодежь. И поскольку интересы этих групп совпадут с интересами рабочего клас¬са, они должны действовать солидарно с ним. Рабочий класс неизмеримо могущественнее «всероссийского либерализма», и самосознание его растет много быстрее само-сознания других слоев населения. Об этом свидетельствует нам вся его геройская борьба и... бездеятельность всероссий-ского либерализма. А что такая солидарность возможна и неизбежна, этого не приходится долго доказывать. Вспомните хотя бы революционную деятельность студенчест¬ва в Вене в эпоху 48 года, начавшуюся с 2000 собрания юных революционеров под председательством 2 профессоров. Они сообщили народным массам тот импульс, который в первый период революции 48 года привел к падению «непобедимого» Меттерниха со всей его системой. Под их предводительст¬вом венский народ пошел ко дворцу, и им дан был лозунг: «Долой Меттерниха!» И когда временщик пал, а толпа преда¬лась ликованию по этому поводу, студенчество обнаружило свою революционную чуткость. Оно тотчас же сообразило, что гарантией свободы может быть только сила, защищающая дело свободы. И в ту же ночь студенты составили «легион академиков», так храбро боровшийся вскоре плечо к плечу с рабочими на мартовских баррикадах 48 года.
Конечно, такой роли русское студенчество играть уже не сможет. Русский пролетариат слишком силен и состояте¬лен, чтобы им руководило студенчество, хотя бы и революци¬онное. Н о б о л ь ш у ю  р о л ь  в  р у с с к о й  п о л и т и ч е с к о й революции оно играть может и, конечно, сыграет. И чем скорее студенчество в массе поймет это, тем лучше. Некоторая часть
нашего студенчества уже доказала это. В прошлом году сту-денты совместно с рабочими участвовали в схватке с войсками и полицией на улицах Киева. А рабочие? Как они относятся к студенчеству? Когда петербургское студенчество боролось на Казанской площади с полчищами Клейгельса и «дорогого дяди моего» Владимира, на помощь им пришли рабочие. А через несколько дней они массами пришли к Казанской площади, ожидая новой демонстрации. Огромные толпы ра¬бочих в том же году направились к Московскому манежу, куда заперли академиков-демонстрантов, с криком: «Выручай студентов!» На выручку! Чего вам еще убедительнее этого краткого, но выразительного лозунга политической солидар¬ности рабочих со студентами. Содействовать развитию в соз-нании студенчества и интеллигентной оппозиции этой поли¬тической солидарности в целях скорейшего низвержения само¬державия и есть ближайшая политическая задача передовой части студенчества. Ею должна определяться и вся тактиче¬ская деятельность «легиона российских академиков». Выпол¬нение этой задачи должно нанести окончательный удар демо-рализаторской и лицемерной политике русского правитель¬ства по отношению к небольшим группам, среди которых оно старается насадить «учение» об отрицании политической дея-тельности, как залог экономических улучшений в положении рабочих, и вместе с тем ненависти к «студенту», собиратель¬ной личности, символизирующей в глазах народа идею поли¬тической борьбы. Правда, штыки и пули обнаруживают очень скоро сущность этого «учения», и рабочие с удвоенной силой бьют своих лицемерных учителей, но и русское студенчество должно пойти навстречу рабочим, которые готовы его выру¬чать и представляют единственную силу, могущую их выру¬чить из плена... самодержавия. Представительница сознатель¬ного рабочего класса, выразительница его идей и стремлений, социал-демократия в политическом отношении домогается де¬мократической республики, где бы идея демократизма была проведена в самом широком смысле этого понятия, не минуя ни одного учреждения, ни одного института политической и умственной жизни. В своих притязаниях социал-демократия никого не может обмануть, так как всегда ее цель будет да¬леко впереди стремлений и надежд буржуазных слоев и обра¬зованного общества. Как носительница пролетарских идей, она по существу своему есть самая революционная партия, ибо пролетариат в современном буржуазном обществе зани¬мает такое социальное положение, при котором только его диктатура обеспечивает ему осуществление его стремлений, и на всякое конституционное государство с буржуазией у власти он смотрит лишь, как на этап по пути к достижению своей конечной цели — социалистического строя.
Всех недовольных, всех граждански настроенных, всех истин¬ных граждан России комитет приглашает стать под красный флаг революционной социал-демократии. Организуйтесь же, изучайте великий смысл происходящих на ваших глазах дви¬жений в среде рабочего класса, оказывайте всяческую под¬держку Российской социал-демократической партии в ее дея¬тельности, научайтесь работать солидарно с международной партией пролетариата. Вне союза с ней нет вам выхода!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
15 сентября 1903 г. 	Типография Одесского комитета


