# Главная

Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и служащим ст.Панютино К[урско]-Х[арьковско]-С[евастопольской] ж.д.


Название листовки (или первая строка):
Перепечатываемая нами прокламация Донского комитета подводит итог знаменательным событиям…


Название листовки (или первая строка):
29-го декабря истекшего года в 9 часов вечера полиция забрала 5 рабочих, мирно расхаживающих по улице.


Текст листовки:
К московским рабочим
Московское рабочее движение возникло в половине девяностых годов. Его основа, — общая для всякого рабочего движения, — это стремление улучшить условия труда, повысить заработную плату, уменьшить рабочий день, сократить произвол хозяев и их наем¬ников. Достигнуть этих целей вообще можно двумя путями: не¬посредственной борьбой с хозяевами, т. е. забастовками, или же путем влияния на правительство, вынуждая его ограждать зако¬лами  права  рабочего  от произвола  и  чрезмерной  эксплуатации капитала. Московские рабочие попытались идти первым путем — путем стачек, но встретили здесь крутой беспощадный отпор со стороны самодержавного правительства: для «усмирения» стачеч¬ников посылались войска, со стачечниками расправлялись пулей и штыком как с «внутренними врагами». Полиция арестовывала их  вожаков,  а  суды  отправляли  рабочих  сотнями в  ссылки и арестантские роты. На помощь рабочим в их борьбе за лучшую жизнь  пришли  организации  социал-демократов:   Рабочий  союз, а   потом   Комитет   соц [иал]-дем [ократической]   рабочей  партии. Эти организации нелегальной литературой, листовками и устной пропагандой старались выяснить рабочим, что условия их борьбы с капиталом не равны, что капиталисты защищены всею силой правительства, его армией, полицией и судами, что рабочим не¬обходимо  пробиться   через   оплот  капиталистов — через  царское самодержавие к политической свободе,  чтобы принудить прави¬тельственную машину работать не  только для капиталистов, но 
и для блага рабочего народа. Раз рабочие получат через своих доверенных право на голос при составлении законов, при распре-делении податей и налогов, при утверждении государственных расходов, то для рабочих явится возможность законом сократить рабочее время до 8 ч. в сутки, учредить пенсии для старых ра-ботников, обязать хозяев помогать больным рабочим и т. д. А главное, самое главное — это то, что политическая свобода про¬ложит дорогу открытому объединению рабочих в могучую рабо¬чую партию. Сплотившись при свете дня, партия привлечет под свое знамя весь пролетариат и, достаточно усилившись, захватит в свои руки все заводы и фабрики, уничтожит эксплуатацию одних людей другими, т. е. организует социалистическое общество на началах равенства, братства и свободы всех людей. Так писали и так говорили социал-дем [ократические] организации рабочим. Рабочие не остались глухи и слепы: с каждым годом множилось между ними число сознательных рабочих, т. е. социал-демокра¬тов, так как всякий сознательный рабочий не может не быть со¬циалистом. Рост социализма в рабочей среде не на шутку напу¬гал царское правительство — оно решило путем обмана свести рабочее движение на ложную дорогу: во-первых, оно из¬дало закон 2 июня 1897 г.,2 который должен был убедить рабо¬чих, что царь-батюшка печется о них, во-вторых, полиция пусти¬лась на хитрость, и главный московский шпион Зубатов учредил Общество взаимопомощи механических рабочих,3 ввел туда своих провокаторов, шпионы охранного отделения проникли в рабочую среду и стали проповедовать, что царское правительство — истин¬ный защитник и благодетель рабочих, что рабочие должны довер¬чиво отдаться в руки полиции и выдать ей смутьянов-социалистов и пр. в том же роде. С грустью приходится признать, что шпионы имели некоторый успех среди рабочих. Но что может быть позор¬ней братанья представителей честного труда, представителей класса, предназначенного историей быть освободителем всего на¬рода, всего человечества, с подлыми паразитами охранной поли¬ции. Что может быть, наконец, самоубийственнее для всего рабо¬чего движения в России этого соглашения рабочих со смертель¬ным врагом всякой свободы, всякой справедливости — с царским самодержавием п его шпионами.
Московские рабочие, спросите себя, что вы получили до сих пор от царского самодержавия? Разве не влачите вы по-прежнему ту же трудовую беспросветную жизнь — жизнь без радости в на-стоящем, без надежды в будущем? Разве не гибнете вы с семьями по-прежнему от голода во время заминок и безработицы? Разве не то же позорное существование бедного Лазаря — уличного нищего — ждет каждого из нас, если машина или старость лишит вас рабочей силы? Разве легче стало добиваться вам своих прав в судьбе? Нет, нет п нет... По-прежнему лучшие из вас томятся в тюрьмах п ссылке, по-прежнему капитал жадно и нагло сосет
ваши соки, по-прежнему нет для вас ни права, ни защиты... И не ищите вы эту защиту вне вас самих: ваша сила в вашей груди. Поймите, что всякое право добывается силой, поймите, что вашу долю, ваши права вы должны взять с бою. Ваш главный враг — это враг всего русского народа — самодержавие.
Вы должны низвергнуть его и на месте бессудного произвола и гнета водрузить красное знамя свободы, знамя освобождения рабочего класса и всего русского народа.
Московский комитет Российский] социал-дем [ократической]   рабочей  партии Январь 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
К сормовским рабочим вальце-токарной мастерской


Название листовки (или первая строка):
№ 6. К сормовским рабочим старо-котельного цеха


Текст листовки:
РОСТОВСКАЯ  СТАЧКА

В Ростове в железнодорожных мастерских работает около 4000 чел. В начале ноября в день получки рабочим котельного цеха внезапно объявили, что расценки им сбавили и что за старую работу они получат по новым расценкам. Рабочие заволновались. На другой день был выпущен листок, в котором сознательные рабочие приглашались забастовать и не соглашаться на новые порядки. До 10 часов утра работа шла своим чередом. В 10 часов в мастерские ворвалось несколько человек с криками «бросай работу», «стачка». Рабочие дали тревожный свисток. Тогда один за другим из всех цехов рабочие стали выходить на двор мастерских и тут же стали решать, какие требования им выставить. Вот главные из них: 1. 9-ти часовой рабочий день, 2. прекращение работ по субботам и накануне праздников в 2 часа дня, 3. повышение платы на 20 процентов, 4. повышение расценков так, чтобы они составляли не менее 50 процентов жалованья, 6 . отмена штрафов за неявку на работу, 7. удаление двух мастеров, 8. вежливое обращение мастеров, 8 . устройство школ для детей рабочих, 9. вывесить табели расценок во всех цехах. На другой день на работу никто не явился.
5 ноября забастовали рабочие депо и нескольких других заводов. Около мастерских собралась толпа в несколько тысяч человек. Рабочие приходили туда с женами и детьми. В следующие дни 6 и 7 также были громадные сходки близ железнодорожных мастерских. Перед толпой говорились речи о стачке, о борьбе с правительством и раздавались листки Донского Комитета, которые выходили ежедневно. Через несколько дней толпа на сходках стала так велика, что решено было собираться за городом на Темерницкой балке. В первый же день там собралось до 10 тысяч чел. Один из рабочих говорил речь о том, что рабочие должны стоять за общее дело и действовать единодушно. Толпа прокричала, что ни на какие уступки не пойдет. На следующие дни сходки стали еще многолюднее. Теперь собирались уже по 20 и 30 тысяч. Весь город перебывал там. Несколько дней в городе были закрыты лавки, купцы боялись, что у них разграбят товары, письма с почты не разносились, в школах не было ученья.
В течение нескольких дней полиция не трогала рабочих. Но 9 и 10 на место сходок стали являться казаки, они наезжали на толпу, чтобы запугать ее, но толпа стояла спокойно и не отступала. В другой раз, увидя, что казаки наезжают на толпу, оратор, говоривший речь, предложил всем сесть и казаки отступили: бить сидящих они еще не решались. Во время одной сходки рабочим прочитали телеграмму министра путей сообщения с отказом удовлетворить требования рабочих. Наказной атаман тут же пригрозил рабочим, что если они не разойдутся и не примутся за работу, то им будет плохо. Тогда оратор спросил толпу: господа, боимся мы атамана. – Нет не боимся – ответила толпа, и собрание продолжалось как ни в чем не бывало. 10 ноября была самая большая сходка, где говорились речи о том, что такое армия и для чего она нужна правительству. На следующий день, хотя атаман расклеил объявления, что сходки запрещаются, решили все же собраться. В этот день казаки начали свирепствовать, нападали на отдельные кучки людей, избивали их. На Темернике произошло настоящее сражение. Толпа вырывала у казаков пики, стаскивала их с лошадей, отбирала у них сабли и ружья, осыпала градом камней. Казаки должны были отступить. Но когда сходка уже кончилась и многие разошлись, казаки напали  на небольшую кучку оставшихся, и началось побоище. В толпу дан был залп без предупреждения, 6 человек было убито и 12 ранено. Это вызвало страшное волнение в Ростове, а следующий день толпа пришла на сходку вооруженная. Раздавалось много листков. Начались аресты, массу рабочих выслали из Ростова. 14 и 15 хотя и происходили сходки, но народу на них было уже меньше. Начальник мастерских обещал удовлетворить все требования рабочих, кроме уменьшения рабочего дня и увеличения платы на 20%. 24 ноября стачка прекратилась, и в мастерских опять начались работы.
15 ноября бросили работу на станции Тихорецкой, требования те же, что и в Ростове. 16 явились казаки. 17 созвали рабочих и приказали идти на работу. Когда те настаивали на своих требованиях, атаман приказал напасть на толпу. Рабочие сели и поснимали шапки, но казаки с обнаженными шашками и нагайками врезались в лежащую груду людей, давя их копытами лошадей и рубя направо и налево. Рабочие пытались защищаться, но безуспешно: на месте бойни осталась масса отрубленных частей тела и куча раненых. В бегущую толпу было дано несколько залпов, 5 убито на месте, 17 тяжело ранено. Двое убито так: рабочий нес домой воду, казак прицелился в несчастного и убил его наповал, а затем и жену, выбежавшую спасать мужа. Затем начался грабеж. Отдан был приказ очищать железнодорожные казармы, где жили рабочие. Казаки стали выкидывать на улицу их имущество, разбивать сундуки и грабить. «У вас недавно была получка, давайте деньги», - кричали озверевшие башибузуки. Одна женщина пыталась спасти свое добро, ей рассекли шашкой живот. Казаки неистовствовали как звери, врывались в дома, били всех: детей, женщин, стариков. Женщин и девушек насиловали.
17 ноября заволновались рабочие в Новороссийске. После завтрака рабочие чтали звонить в колокол и дали гудок. Все 600 человек бросили работу. Забастовали также рабочие на пристани, на элеваторах и на цементном заводе. Рабочие выставили те же требования, что и в Ростове, а также и свои местные. Когда толпа собралась перед мастерскими для переговоров с вице-губернатором, то полиция пыталась арестовать одного из депутатов, но толпа отбила его. 23 работы возобновились. Некоторые требования были удовлетворены.
Так кончились стачки в Ростове, на Тихорецкой и в Новороссийске. Неизвестно, удовлетворит ли начальство мастерских в Ростове все требования рабочих, но если даже и не удовлетворит, то не должно думать, что стачки эти прошли бесследно. Польза их в том влиянии, которое они произведут на всех русских рабочих и в том впечатлении, которое они произведут на царское правительство – главного врага трудящихся. Рабочие Ростова, Тихорецкой и Новороссийска поднимаются все вдруг, чтобы поддержать товарищей – железнодорожных рабочих. Рабочие самых различных фабрик и заводов выставляют не только свои требования, но прежде всего требования ростовских рабочих. Этой дружной поддержкой забастовавших товарищей рабочие юга показали, что они уже глубоко прониклись сознанием того, что все рабочие составляют один класс с одними общими интересами. Далее, рабочие Ростова открыто и громко заявили правительству свои политические требования. На сходках говорились речи не только о повышении расценок, но также о политической свободе, о праве всего народа управляться через своих выборных, о праве его свободно собираться, говорить, устраивать стачки и союзы. Еще ни разу такая масса рабочих и так открыто не предъявляла к правительству политических требований.
Наконец, ростовские события показали, как слабо царское правительство. Достаточно было подняться одновременно рабочим всего города, и администрация не могла справиться с ними в течение двух недель. В этом для всех русских рабочих должен заключаться великий урок: когда рабочие всех городов поднимутся сразу по всей России, пробьет смертный час деспотам и начальникам…
Во время ростовской стачки были раненые и убитые. Они пали жертвами борьбы. Но пока будет борьба, будут и жертвы, а борьба все-таки необходима и неизбежна. Память мертвых товарищей мы почтим тем, что пойдем как и они на борьбу за свободу.
		Не нужно ни песен, ни слез мертвецам,
		Воздайте им лучший почет, - 
Шагайте без страха по мертвым телам, 
Несите их знамя вперед.

Нижегородский Комитет
Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.
Январь 1903 года.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Долго ли мы будем спокойно смотреть на проделки "зубатовцев"?


Название листовки (или первая строка):
Лиса-проповедник и правда (Беседа Николы Зимнего по поводу книжицы господина Богдановича).


Подпись под листовкой:
СПб.комитет РСДРП. Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Текст листовки:
С новым годом, товарищи.

Когда почтальоны, дворники, извозчики поздравляют господ с новым годом, им кидают двугривенный или полтинник. А господа думают про себя: хорошо, если и в этом году народ останется также тих, глуп и покорен. Тогда нам нечего беспокоиться: по-прежнему мы будем почти задаром пользоваться трудами столяров, портных, пекарей, слесарей, плотников, типографщиков и будем жить богато и покойно…
И мы приветствуем Вас с новым годом, тамбовские работники и работницы. Но мысли наши совсем иные. Мы знаем бедственную темную жизнь рабочего человека, полную труда и унижений. Знаем, что у нас нет никаких радостей, а свое горе многие из нас умеют заливать только вином. Знаем, что чахотка и увечья рано прекращают нашу жизнь. И мы думаем: должно же наконец истощиться наше терпение и должны наконец рабочие понять, что имеют полное право на счастливую жизнь… Портниха, не досыпая ночей, шьет роскошное бальное платье. Она получает гроши, а барыня щеголяет, пользуясь чужими трудами. Извозчики мерзнут на улице днем и ночью, чтобы возить господ по гостям. Почтальоны сбиваются с ног, чтобы разносить господам поздравительные письма. Одни люди вечно работают и плохо живут. Другие – с малым трудом, а то и совсем без труда, живут роскошно. Это несправедливо. Без наших трудов, работники и работницы, ничего не было бы на свете: роскошные дома богачей и наши каморки,  дорогие платья и наши лохмотья, изысканные явства и черный хлеб, бархатные кресла и корявые скамейки – все сделано нашими руками. Почему же мы не имеем права пользоваться всеми этими благами. Все люди равны и все трудящиеся имеют равные права на все богатства. Поэтому вы не должны довольствоваться жалкими остатками, грошами, которые богатые кидают нам. Не верьте попам, когда те внушают нам быть довольными и за все благодарить Бога. Попы забыли учение Христа, который заповедовал, чтобы все люди были равны. Вам попы внушают смирение, а сами настраивают себе дома и собирают капиталы. Они морочат нас потому, что наше легковерье и покорность выгодны для богатых. Наша жизнь должна состоять не в том, чтобы безропотно сносить всякие обиды, а в том, чтобы защищать справедливые права на человеческую жизнь и счастье – права свои и других людей. 
К такой борьбе за свои права против несправедливости и угнетения мы и призываем Вас. Богатые, чтобы успокоить свою совесть, дают нищему копеечку, помогут иногда бедняку лишним рублем, устроят для бедных детей елку и раздадут гостинцы, которые не хороши для их детей. Богачам такая благотворительность выгодна: отдает он рубль, заработанный для него бедняком же, а бедняк, забитый невежеством и смирением, чувствует к нему благодарность, потому что не знает, что получил от него собственный рубль. А богач и думает: против нашего брата этот бедняк уже не пойдет: ведь он верит, что я его благодетель.
Так рассуждают богачи – их цель морочить бедняков. Мы социалисты рассуждаем иначе: нам рабочим нужны не подачки, а то, что принадлежит нам по праву. Дело нас, социалистов звать всех на борьбу за свои права и указывать средства, как нам улучшить свое положение и установить справедливый порядок жизни. Об этих средствах говорят социалисты в книгах, будем и мы, как раньше, говорить в своих листках. Товарищи, правильно понять жизнь и свои права – вот первое дело каждого человека. Читайте эти книги и ищите в них правду…
Пусть же наступивший новый год принесет вам это понимание своих прав и твердую решимость бороться за них до конца.
Да здравствует борьба за справедливость.

Тамбовская группа социалистов.


Название листовки (или первая строка):
Прощай, наш многострадальный товарищ, наш Мосе Мегерелидзе!


Текст листовки:
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ
Листок № 2-й.
О  ПРАВЕ  СХОДОК

В Англии, в Германии, во Франции, в Америке и т.д. словом, во всех цивилизованных странах мира все люди имеют право собираться вместе, в каком угодно числе, для обсуждения своих общественных дел. Где существует политическая свобода, там все люди пользуются этим правом. Оно называется правом собраний или сходок. Таким же правом, как все люди, пользуются, конечно, и рабочие. Вопросов, требующих обсуждения сообща, у рабочих многое множество. Ведь рабочему классу приходится не покладая рук вести войну со своими эксплуататорами-капиталистами, потому что и капиталисты не покладают рук в своем ненасытном стремлении обогащаться на счет труда рабочих. Рабочим приходится и защищаться, и с своей стороны нападать, чтобы завоевать экономическую свободу для себя и для всех людей; получается очень сложная борьба, требующая частых совещаний. Но вовсе не одни чисто экономические интересы волнуют рабочих, как это воображают сытые буржуи. Где весь народ принимает участие через своих выборных в обсуждении новых законов, где народные выборные наблюдают за действиями министров и вообще правительства, там всему народу надо видеть, как относятся к делу его выборные, там сам народ должен часто высказывать свое мнение по разным вопросам, имеющим общественное значение. А жизнь народа богата самыми разнообразными интересами. Жизнь народа изменчива и никогда не останавливается. И вот выборным необходимо прислушиваться к голосу своих избирателей, к голосу народа. У рабочего класса тоже есть свои выборные в парламенте и они должны чутко прислушиваться к голосу того класса, интересы которого обнимают собою интересы всего обездоленного человечества, т.е. почти всего человечества. При всероссийском бесправии, при диком царском самодержавии, которое берет на себя организованную защиту интересов богатого класса, жизнь и интересы русского рабочего еще сложнее, его борьба за всеобщее счастье еще труднее, чем жизнь, интересы и борьба заграничного рабочего. За границей уже добыто многое такое, что нам еще придется добывать. Там добыта политическая свобода, т.е. полноправие всех граждан. Там уже люди о своих делах совещаются сообща, а у нас еще сходиться то вместе нельзя. У нас еще нет права сходок, это – одно из важных политических прав и оно будет у нас тогда, когда мы завоюем политическую свободу, т.е. когда ниспровергнем ненавистное царское самодержавие, весь дикий полицейско-самодержавный строй, который душит нас, который дышать нам не дает, который старается с корнем вырвать из народа его живую душу, его стремление к светлому свободному счастливому социалистическому будущему. В таких политических свободных странах как Германия, Франция и т.д. еще очень и очень много общественных зол, но много уже завоевано и благ. Одним из таких благ несомненно является право всех граждан сходиться для свободного обмена мыслей по любому вопросу. Возьмем для примера случай промышленного кризиса. Рабочие страдают от безработицы. Беда большая и проявляется она в разных формах, самым различным образом. Нужно обсудить и ее причины, и ее следствия, и средства борьбы с нею. Все это порождает множество вопросов, и притом вопросов безотлагательных сплошь и рядом; дожидаться, пока эти вопросы будут разрешены в науке и в газетах бывает невозможно. И вот рабочие время от времени нанимают какое-нибудь большое помещение и приглашают своих товарищей собраться в назначенный час в этом помещении. Приходит вечер, зала освещается и начинает собираться народ. Вместе с рабочими собираются и другие приглашенные, из таких, которые могут дать дельный совет, как бороться с бедой. На сходке разные вопросы подвергаются всестороннему рассмотрению. Рабочие обмениваются мнениями, затем разные мнения подвергаются баллотировке, у всех присутствующих отбираются голоса и в конце концов получаются строго обдуманные решения большинства, что делать по тем или другим вопросам. Само собою разумеется, что обсуждаться вопросы должны совершенно свободно, т.е. всякий присутствующий должен быть уверен, что ему за свои слова не придется расплачиваться с самодержавной з у б а т о в с к о й  полицией. Ведь известный обер-шпион Зубатов тоже сходки устраивает, но на этих сходка его подручные старательно следят за тем, какой рабочий какое свободное и честное слово сказал; этого рабочего записывают, а потом на другой же день или немного спустя, с этим рабочим расправляется уж сам Зубатов. Это уже не простая сходка, а хитрая ловушка, и этим теперь Зубатов в Питере занимается. Стало быть кроме права сходок необходимо еще и право свободного слова. Но этих прав царское самодержавие боится как огня. Дело в том, что если начнется свободный и обстоятельный разговор обо всех безобразиях нашего царского правительства, то ведь ему несдобровать. Ведь тогда будет, стало быть, распространяться правда о нем во всем народе, и не захочет народ больше терпеть весь гнет теперешнего строя, захочет народ сбросить с себя тяжелое царское иго. Разогните же, товарищи, спину, и пусть раздастся из ваших уст дружный всероссийский клич: Д о л о й  ц а р с к о е   с а м о д е р ж а в и е!
Да здравствует политическая свобода!
Да  здравствует республика в России!
Да здравствует социализм!
Апрель 1903 года.
ТУЛЬСКИЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ


Название листовки (или первая строка):
С Новым годом, товарищи! Что же готовит нам этот Новый год?


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ
Придет  пора,  окрепнут  крылья, Младые силы подрастут. 
Вскричат орлы и цепь насилья Железным   клювом   расклюют .
Да, товарищи, эта светлая.пора придет, она быстро при¬ближается, силы наши  растут,  орлы уже  кричат. Повсюду широкой волной разливается рабочее движение, все чаще ста¬новятся схватки с правительством, все ближе момент оконча¬тельной победы нашей над двуглавым   хищником.   Но   этот хищник не дремлет: он наслаждается последними днями свое¬го господства и изо всей своей татарской силы он терзает воль¬нолюбивых соколов,  попавших в когти его. Малым показа¬лось правительству томление товарищей в одесской тюрьме, и днем 17 и 18 января сего года почти все политические заклю¬ченные разосланы по Сибири и   другим  тюрьмам.   Отсылка была обставлена со всей полицейской пышностью, тьма по¬лиции и солдат с шашками наголо окружали карету, в кото¬рой сидели заключенные; тишина была гробовая, процессия медленно подвигалась и, когда поравнялась с кладбищем, она была вдруг встречена кучкой рабочих криками: «Долой само¬державие!», «Да здравствуют борцы за свободу!» Процессия торжественно подвигалась далее. Все шло спокойно. И вдруг к ужасу полиции, когда все заключенные были на перроне товарного вокзала, со стороны железнодорожных мастерских раздался единодушный крик из [уст] 80—100 железнодорож¬ных рабочих: «Ура!» До свиданья, товарищи!». В ответ поле-"тели платки, послышались крики, махали платками. Смяте	нье жандармов было неописуемо. Политических быстро уса	дили в вагон, и поезд укатил. В чем же злодеяния «бунтовщиков»-социалистов, за которое их так жестоко преследует пра¬вительство и так радостно встречают рабочие? А вот в чем.
Мы «бунтовщики», потому что хотим освободиться от раб¬ства, в котором сейчас находимся. Мы, рабочие, закабалены теперь у богатых, так как они владеют тем, без чего теперь прожить нельзя: мастерские, земли, фабрики и заводы при¬надлежат богатым. Производим же эти богатства мы и, кро¬ме рук своих, ничего не имеем. Нас голод заставляет прода¬вать богатым себя, свои руки, свою силу, а богатые пользуют¬ся безвыходностью нашей, покупают нас, живут на наш счет, выжимают из нас последние соки. Рабство, и самое рабство лютое. Нас давят, нас повсюду жмут, повсюду норовят с, нас шкуру последнюю содрать. Нас ничтожная случайность или каприз хозяина может оставить без куска хлеба, обречь на мучительный голод. А сколько страдальцев-безработных толь¬ко потому, что не для кого работать, так как большая часть людей бедна, и только потому, что нас заставляют работать через силу. Проклятые порядки, проклятая жизнь!
Мы, социал-демократы «бунтовщики», проклинаем эти по¬рядки и с горячей верой смотрим в будущее. Мы знаем выход из этого ада. Выход этот единственный: отнять у богатых бо¬гатства и отдать их в общую собственность, так как богат¬ствами кучка дармоедов держит в рабстве трудящийся люд. Тогда все будут равны, все — братья, не будет господ и рабов, не будет гнета человека над человеком, тогда наступит рай земной, то будет социалистический строй. Социализм — наша конечная цель, и мы непоколебимо верим, что к нему при¬дем. Ну, а как ускорить наступление светлого будущего? Сми-реньем, овцой кроткой быть? Ведь съедят нас те, кто сидит на шее нашей. Ведь это волки лютые. Нет, мы слишком долго смирялись к несчастью нашему. Мы — «бунтовщики» и не в смирении ищем спасения от этих зверей, а в борьбе. Борьба не в одиночку. Все угнетенные против всех угнетателей. Борь¬ба не на жизнь, а на смерть со всеми порядками. А порядки у нас, русских рабочих, самые проклятые. Нас гнетут хозяева, нас еще жестче гнетет царское правительство. Оно стало нам поперек пути к счастью, и мы прежде всего сметем с пути эту преграду. Царский гнет невыносим. Когда невтерпеж ста¬новится хозяйский гнет и мы общими силами начинаем борьбу против этого гнета, устраиваем стачку, т. е. сообща бросаем работу и заявляем хозяину наши справедливые требования, тогда царское правительство услужливо приходит на помощь хозяевам и тюрьмами, пулями, нагайками оно старается по¬давить нас. Царское правительство последнюю шкуру с нас сдирает на налог, чтоб содержать огромную армию нам во
вред, чтоб жить в роскоши и разврате. Царское правительство нас держит в невежестве, чтобы мы не понимали своего поло¬жения. Царское правительство с азиатской жестокостью пре¬следует всякое свободное, полезное для нас слово. Царское правительство лживо, гнусно, лукаво: они устами «независи¬мых» («зубатовцев») безуспешно пытается смехотворными кассами своротить нас с истинного пути, с пути социал-демо¬кратического. Царское правительство хочет совершенно пре¬вратить нас в рабов, совершенно затоптать нашу душу, оно стало поперек горла, оно тесным кольцом сдавило нас. Это кольцо невыносимо, нужно прежде всего от этого кольца осво¬бодиться, нужно низвергнуть самодержавие. И мы его низ¬вергнем. Мы будем пробуждать сознание товарищей, наша армия будет расти, она вырастет, и мы завоюем политическую свободу, то есть вместо царя и его своры поставим правитель¬ство, выборное всем народом. Тогда мы свободно будем бо¬роться за лучшую будущую жизнь и быстрыми шагами по¬йдем по пути к социализму.
Теперь ясно, товарищи, почему нас, социал-демократов, встречают рабочие, как друзей своих; теперь ясно, почему пра¬вительство нас преследует.
Преследования азиата-правительства нас не остановят; кто скажет буре: «Стой на месте!». Ничто не остановит могучей реки; ничто не остановит рабочего движения. Всей душой примкнем к нему, и сила наша будет крепнуть.
На борьбу же, товарищи!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
1903 г.	социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
Ко всем работникам и работницам ф-ки Вальтуха

Текст листовки:
Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия
«Пролетарии всех стран, соединяйтесь»
КО  ВСЕМ  РАБОТНИКАМ  И  РАБОТНИЦАМ  ФАБРИКИ  ВАЛЬТУХА

Товарищи! У нас на фабрике Вальтуха предполагается устроить в скором времени бал для рабочих по поводу 25-летней доблестной службы нашего директора Каца на поприще обирательства. С этой целью преданные ему приспешники изо всех сил стараются выколотить из рабочих сумму, необходимую для преподнесения юбиляру Кацу фотографического снимка всех рабочих. Деньги собираются туго, и чтобы заставить рабочих скорее согласиться, мастера ничем не брезгуют. В этом отношении больше всех отличается сионист Атливанник, или Отливальник, как его называют рабочие. Этот выродок своим бесстыдством давно уже заслужил печальную славу на фабрике. Только в нашей бесправной стране, где фабричные инспектора существуют исключительно для того, чтобы время от времени облегчать карманы фабрикантов, возможны такие наглые издевательства, какие проделывает Отливальник. Достаточно будет указать на такой пример: понижает он расценки на 30-40 к., и когда убитый горем рабочий возмущается его бессердечием – набавляет 5-10 к. Вот, мол, какой я добряк! Теперь он каждому бедняку, отказывающемуся отдать последние, потом заработанные, гроши, грозит отказом от работы.
Такие балы у нас в России за последнее время стали нередким явлением; сплошь и рядом фабриканты и заводчики приглашают рабочих на свои юбилеи и празднества, где ими произносятся приличные случаям речи, выпускаются к рабочим прокламации и т.д. и т.д. Задавался ли кто-нибудь из нас, товарищи, вопросом: с какой целью проделывается вся эта комедия? Действительно ли наши хозяева и директора уже настолько нас любят, что хотят дать нам возможность веселиться, когда им весело, и радоваться, когда они довольны? Нет ли при этом у них какой-нибудь другой цели? Посмотрим. Было время, когда в рабочей среде царила тишь да гладь, да Божья благодать; когда рабочие, несмотря на все свои страдания, несмотря на все те адские мучения, которые они получали взамен их тяжелого труда на хозяев, не задавались вопросами: откуда? Почему? За что? А если кому-нибудь и впадал в голову такой вопрос, тот, не получая ответа, старался как можно скорее отделаться от него.
То было золотое время для наших врагов – капиталистов. Не нужно было им заботиться о том, как рабы рабочие смотрят на их обирательства: нравится им это или нет. Но с тех пор многое изменилось, выросло могучее социал-демократическое рабочее движение. Рабочие очнулись от своего долгого сна; они поняли, что их интересы никогда не сойдутся с интересами капиталистов, и что выгодно хозяевам, то вредно им; они объявили им войну не на жизнь, а на смерть. Вести успешно эту войну мешает нам царское правительство, и поэтому мы, рабочие, вынуждены были такую же войну объявить и ему, царскому правительству. Последнее с того времени, как социал-демократическое рабочее движение укрепилось на нашей родине, успело еще ярче доказать, на чьей стороне оно находится, чьи интересы оно считает своими кровными. Тюрьма, ссылка, холодная, далекая Сибирь служили и служат ответом со стороны самодержавного правительства тем борцам за лучшую долю, за освобождение рабочего класса, которые предпочитают смерть и всякие страдания рабскому подчинению. 
Помогло ли все это правительству? Нет, не помогло. Это блестящим образом доказало само правительство, вступив на путь заигрывания с рабочими. Оно решило: где пули и нагайки не страшны – там нужен обман. Самыми яркими жертвами этого обмана сделались «независимцы».
С самого начала своего появления они, со слов обер-шпиона Зубатова, говорят: что рабочим нечего бороться за политическую свободу, что улучшить тяжелое экономическое положение рабочий класс может и при существовании царского правительства. Но нас, знающих из целого ряда горьких опытов, что у нас в России даже мысль о стачке считается государственным преступлением, не удается убедить уже проповедью лжи и обмана. События в Ростове и стачка рабочих на заводе Бродского могли только подтверждать нашу уверенность. Мудрые попытки нашего правительства обмануть рабочих не остались без подражания. Фабриканты и заводчики тоже на разные лады начинают петь о солидарности их интересов с интересами рабочих, о своих стремлениях и добрых чувствах к «своим рабочим». Страшась борьбы пролетариата, они стараются задабривать его, как это делает в своей ответной прокламации ваделец пробочной фабрики Арпс (комитетом была выпущена к рабочим пробочной фабрики Арпса прокламация, последний ответил листком) и наш Кац, устраивая бал для рабочих.
Не трудно предсказать, что и на этом балу будут пущены в ход все ухищрения буржуазного ума, чтобы одурачить нас, чтобы отвлечь нас от нашей настоящей задачи – борьбы с нашими заклятыми врагами, рядом с борющимся во всем мире пролетариатом.
Товарищи! Дадим ли мы себя в обман? Забудем ли мы под влиянием сладких речей и вкусного обеда о тех мучениях и страданиях, которые мы терпели и терпим под управлением того самого Каца, который теперь собирается говорить нам о своих благодеяниях? Ведь тысячи искалеченных молодых жизней были результатом его 25-летней деятельности на фабрике Вальтуха. Тысячи замученных рабочих и работниц сошли преждевременно в могилу, работая при таких тяжелых условия, для улучшения которых наш директор и пальцем не пошевельнул. Нет, товарищи! В ком есть хоть капля честности и тень человеческого достоинства, тот проклятием ответит на приглашение принять участие в радости Каца и его  присных. Вместо согласия тот крикнет:
Проклятие существующему строю с его ложью!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!

Одесский Комитет Российской Социал-Демократической Рабочей Партии
Январь 1903 г.
Типография Одесского комитета


Название листовки (или первая строка):
Проект программы революционной работы среди рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Проект программы занятий в рабочих кружках


Название листовки (или первая строка):
Устав кассы Киевской рабочей организации ПСР


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ГОЛОС КИЕВСКИХ РАБОЧИХ
Мороз ли на дворе, холодно или сыро — сытым хозяе¬вам — капиталистам все нипочем. Роскошные квартиры, теп¬лые шубы и великолепные выезды превращают для них все времена года в постоянную весну. И катаются они круглый год, как сыр в масле, усердно кадя своему золотому идолу — деньгам, в то самое время когда миллионы рабочих, прине¬сенные в жертву этому идолу, те самые рабочие, чьими рука¬ми созданы все богатства, вся роскошь, влачат полуголодное -существование и наживают всевозможные болезни над непо¬сильной работой. Но какое дело до этого капиталисту? Он еще усерднее бьет поклоны своему золотому идолу. Денег, по¬больше денег, хотя бы для этого всем рабочим пришлось уме¬реть от голода и болезней — вот единственное желание всех капиталистов.
За примерами далеко ходить не приходится. Возьмем хотя владельца домостроительной конторы Гинзбурга. Этот добро¬детельный господин, должно быть, думает, что холодно только тому, кто ничего не делает. Только паразиты должны поэтому носить дорогие шубы и жить в теплых помещениях, а рабо¬чий может околевать от холода. Так он думает, так и посту¬пает. Он на живую руку соорудил свои мастерские-бараки из двух рядов тоненьких досок, промежуток между которыми за¬полнен землей. Щелей там не оберешься, а печи устроены как будто на то, чтобы дымить, но нисколько не греть. И несмотря на избыток дыма, в мастерской все-таки так холодно, что ра¬ботать приходится в верхней одежде. Но этого мало Гинзбур¬гу. Должно быть для того, чтобы рабочие его домостроитель¬ной конторы и после работы не могли жить в теплых помеще¬ниях, он всеми силами старается понизить их заработок. А сделать это теперь, как видно, вовсе не так трудно. Стоит только, как это практикуется у Гинзбурга, заставлять рабочих работать сдельно, стоит только так повести дело, чтобы рабо¬чему от одной работы до другой приходилось ждать и чтобы это прогульное по вине Гинзбурга время не оплачивалось; стоит только не нанимать чернорабочих и заставлять сдель¬ных рабочих-мастеровых исполнять их работу (перетаскива¬ние леса и готовых изделий), не оплачивая ее, стоит только не покупать нужных материалов и заставлять рабочих, когда, например, нужна тоненькая доска, выпиливать ее из чурбана, не оплачивая этой работы отдельно,— и цель достигнута.
Добродетельный г. Гинзбург может быть спокоен. Он до-стиг своей цели. Рабочие его домостроительной конторы,— те самые рабочие, которые строят роскошные, теплые дома для тех, кто ничего не делает, не только ютятся в сырых, холодных помещениях, но и живут впроголодь и в его на живую руку сколоченных мастерских наживают всевозможные болезни. За это они ему обязаны благодарностью. Ему и всем тем, кто его оберегает и защищает.
Если в мастерских Гинзбурга очень холодно, то у нас, в мастерских фабрики Быховского, слишком жарко. Он не на-ходит нужным устраивать сушильню, и- лес сушится у него в самой мастерской. От этого здесь, конечно, страшная жара, и рабочие очень часто простуживаются и заболевают. В на¬стоящее время больны почти все наши рабочие. Заболел даже старший мастер Падлевский, который сам вовсе не работает. Что думает насчет своих рабочих Быховский, мы не знаем. Знаем только, что рабочим живется у него не лучше, чем у Гинзбурга. Работа и у нас сдельная, расценки страшно низ¬кие, и для того, чтобы выработать на скудное существование, приходится работать страшно много. Лес для работы выдает¬ся плохо высушенным, а это, во-первых, затрудняет работу, а,  во-вторых, уже готовая работа усыхает, и ее заставляют пе¬ределывать, ничего за эту дополнительную работу не уплачи¬вая. Все пускается в ход, чтобы сорвать с рабочего послед¬нюю копейку. На этой же фабрике старший мастер Падлев¬ский, о котором мы уже говорили,— тоже «умственный» человек; и он не прочь поживиться даровым трудом рабочего. Он берет заказы, за полцены отдает их рабочим, и львиная доля заработка остается у «умственного» мастера. Он, кроме того, отличается возмутительным обращением с рабочими и учениками. Последних он вовсе не учит, зато часто бьет.
Товарищи рабочие! Долго ли еще мы будем терпеть помы-кания со стороны всяких хозяев и мастеров и давать им издеваться над нами? Долго ли еще мы будем зависеть от того, что одному хозяину удобно, чтобы нам было холодно, а другому — жарко? Долго ли еще мы весь век свой будем трудиться для того только, чтобы всякие хозяева утопали в роскоши, а мы сами прозябали в нищете и невежестве? Не¬ужели мы неспособны на отпор? Ведь все дома строим мы! Все богатства, всю роскошь создаем мы! Хозяева всякие ничего не создают. Нам, рабочим, нам, трудящимся, принадлежит все. И нас много, товарищи! Стоит нам дунуть, и все эти хо¬зяева, все те, кто сосут нашу кровь, полетят вверх тормашка¬ми. Стоит нам только захотеть и не будет больше ни богатых бездельников, ни бедных тружеников, ни горя, ни нужды.
И нам ли не захотеть этого? А для этого нам нужно не врозь брести, а действовать единодушно.
Только в единении наша сила. Только тогда, когда мы пой-мем, что наша нищета, все наши беды и несчастия зависят от того, что кучка богачей — эксплуататоров может покупать ра-ботника, заставлять его работать и забирать себе все то, что он сработает, и твердо решимся уничтожить такие порядки; только тогда, когда мы поймем, что лишь с введением социа-листического строя, т. е. таких порядков, когда не будет ни хозяев, ни рабочих, ни бедных, ни богатых, и твердо решимся всеми силами стремиться к введению этих порядков; только тогда, когда мы поймем, что надеяться нам не на кого, что мы сами собственными силами должны добиваться лучшей жиз-ни, только сознав все это, мы можем надеяться на избавление от того невыносимого положения, в котором мы находимся. И это сознание уже есть. Тысячи и сотни тысяч рабочих уже твердо сознают необходимость  борьбы   за лучшее будущее. И эта огромная армия труда растет с каждым днем. Товари¬щи рабочие! Мы, более сознательные из вас, уже давно орга-низуемся для борьбы   с   нашими    (они и ваши,  товарищи!) эксплуататорами. Спешите присоединиться к нам. Чем скорее вы это сделаете, тем скорее мы все избавимся от нашей ни-щеты и наших бед. Но помните, товарищи, что вести успешную борьбу за лучшее будущее можно только при единодушии и организованности: «Все за одного, один за всех!»
Легче достигнуть этого тогда, когда всякий имеет право открыто говорить и писать все, что думает, когда рабочие имеют право собираться и обсуждать свои дела, образовывать союзы и устраивать стачки. Но всему этому мешает самодер¬жавное царское правительство! И потому нам прежде всего необходимо уничтожить ненавистное самодержавие.
Долой самодержавие! Долой эксплуатацию! Да здрав-ствует политическая свобода!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабо¬чая партия!
Издание Киевского комитета Российской социал-демократической рабочей партии Киев, 3 февраля 1903 г


Название листовки (или первая строка):
К рабочим самарских ж.-д. мастерских и депо

Текст листовки:
ДЕШЕВАЯ РАСПРОДАЖА
 ЧИТАЙТЕ И ПЕРЕДАВАЙТЕ ДРУГИМ
К РАБОЧИМ САМАРСКИХ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ МАСТЕРСКИХ
И ДЕПО
Товарищи! Какие мы жалкие, ничтожные рабы, сколько нужды и унижения переносим!..  За нищенскую плату мы вы-нуждены работать чуть не целый день с раннего утра. Наш
дневной заработок так мал, что мы с радостью готовы работать «вечера», и в настоящее время мы весьма недовольны тем, что после рождества у нас в мастерских нет «вечеров». Где тут быть довольными! Раньше плавили гроши за дневную работу, чтобы мы, понукаемые голодом, безропотно простаивали ночи за работой. Теперь нам платят те же гроши, а других источ-ников дохода нет, и мы голодаем и сидим на одном чае и ка-лаче.
Не говорит ли это вам, товарищи, что за вечерние работы расплачивались с вами куском, вырванным из вашего рта- Не для помощи бедному придуманы сверхурочные работы, а для большего его принижения и порабощения. Вместо того чтобы проработать в день 9—10 часов и потом свободное время упо-требить на себя: на чтение книг, сближение с товарищами, мы работаем 13—14 часов. А в нашем депо многие рабочие вовсе живут там, по нескольку дней не видят своих семей. Черные от грязи, ползают они под паровозом, спят на паровозе, а в конце концов и умрут под паровозом.
Эх, товарищи! Как мало нам надо! Мы не думаем о том. как бы улучшить самим свое положение, мы довольствуемся данным положением: нам не надо ни свободного времени, ни хороших книг, показывающих дорогу к свету и воле, — лучше будем гнуть свою спину еще, еще и еще...
Мы   терпеливо   сносим   все   несправедливости  нашего   на-чальства, мы позволили понизить проценты и расценки до самой крайности;  нам беззаконно  выдают плату только один  раз  в месяц—это очень выгодно начальству железной дороги, пото-му  что наши двухнедельные заработки они пускают в оборот, а  мы  только  запутываемся  в  долгах  все больше  и  больше. Вольным рабочим депо не выдают платы. Начиная с началь¬ника   мастерских   и  депо   и   кончая   каким-нибудь   монтером Шмариным,  греют около  нас руки. У начальника  мастерских один с нами разговор: зачем    бы    вы    ни   обратились к   нему, сейчас приказ сторожу гнать в  шею. Алеша   (его помощник) штрафует за каждую малость. Кузнечный мастер Лебедев, изде-ваясь над своими рабочими, по своему произволу раздает про-центы   (любимцам, конечно, больше); Шмарин своих слесарен дерет за уши, одному чуть было не оторвал ухо.
Да много-много у нас творится такого, что в других ма-стерских рабочие не стали бы терпеть. Но а мы ведь, самарцы, овечки. К вам, молодежь, обращаемся мы с призывом! Оставим наших стариков доживать свой век в смирении, а то молиться за своих кормильцев — начальство. Если мы будем так жить, как наши старики, то нас будут все больше и больше угнетать. Нет, мы должны, как и рабочие Ростова-на-Дону, дружно сто- ять за свои интересы и при первой возможности потребуем:
1.	Увеличения платы:   повышения   расценок и  процентов.
2.	Уравнения расценок для всех мастеровых.
3.	Уничтожения сверхурочных работ.
4.	Чтобы расчет производился два раза в месяц.
5.	Чтобы устроены были два выхода во избежание давки.
6.	Отмены неудобного для нас распоряжения,  по которому
кипяток из куба можно брать.
7.	Выдачи платы больным рабочим.
8.	Увольнения таких мастеров, как кузнечного мастера Ле¬
бедева,   помощника   токарного    мастера   Ходякова, бригадира
Шмарина и других.
Товарищи! Все наши требования, как бы скромны они ни были, не приведут к своей цели, если мы вместе со своими то-варищами в Ростове и других городах не потребуем уничтоже¬ния самодержавия — этого друга всех притеснителей народ-ных и хозяев, которые являются нашим личным хозяином — эксплуататором.
Так долой самодержавие!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим, работницам и обществу г.Двинска


Название листовки (или первая строка):
К рабочим и работницам на одесских табачных ф-ках

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ НА ОДЕССКИХ ТАБАЧНЫХ ФАБРИКАХ.
Положение рабочих на табачных фабриках едва ли чем 'отличается от положения их в других отраслях труда: та же «бессовестная эксплуатация, то же безучастное отношение к интересам рабочего, то же попрание его человеческого до-стоинства. Та обстановка, товарищи, при которой вам при-ходится работать, слишком всем вам знакома, чтобы стоило на ней много останавливаться: табачная пыль, облаками но-сящаяся в воздухе и разъедающая наши легкие, грязные, тем¬ные, сырые помещения, отведенные для работы, отсутствие самой простейшей вентиляции — вот те прелести, с которыми знакомится каждый из нас сейчас же по поступлении на фаб¬рику и которые редкому из нас дают дожить до старости и преждевременно уносят многих в могилу. К этому надо еще присоединить тысячи притеснений, начиная с материальных и кончая нравственными притеснениями, к которым так охот¬но прибегают наши хозяева и их приспешники — мастера. Больше всего нас донимают штрафами, которые нередко при¬нимают прямо-таки невероятные размеры и налагаются по самым ничтожным поводам: штрафуют не только за попор¬ченный товар, но и за разговоры во время работы. Так, на фабрике Ашкинази папиросниц за разговоры во время рабо¬ты штрафуют в 25 коп. (и это при заработке в 1 р. 50 коп. в неделю!). То же на фабрике Ваховского и на др. На послед¬ней фабрике мастер, брат хозяина, под угрозой притеснений вымогает у рабочих деньги и пропивает их. Помимо того и положение рабочих на фабриках совершенно непрочно, так как хозяин готов придираться по самому ничтожному пово¬ду, чтобы уволить рабочего, зная, что на место одного най¬дутся сотни других. Так, на фабрике Ваховского за чтение нелегальной книжки во время обеда уволили двух девушек. Вообще людей грамотных хозяева неохотно принимают на работу, опасаясь, что они не так-то дадут себя в обиду. Обращение с рабочими, особенно с женщинами и детьми, невоз¬можное: площадная брань, подзатыльники сыплются в изо¬билии, и в этом отношении необузданность хозяев и масте¬ров не знает границ.
Что же делать? Где выход? Выход — борьба, и не одиноч¬ки рабочего с бутылкой серной кислоты против мастера, как это имело место на фабрике Ваховского. Вместо одного под¬леца их много будет, и мы даром только силы потратим. Нет, обуздать хозяев и их прихвостней мы можем только борьбой всех, забастовками и предъявлением требований об улучшении нашего положения. И мы неоднократно вступали в борьбу с хозяевами.
Требования наши иногда исполнялись, но большею частью тут рабочим приходилось сталкиваться с правительством и его слугами, которые в спорах рабочих с хозяевами всегда принимают сторону последних, не разбирая, на чьей стороне правда. Яркий пример этого представляет стачка на фабрике Попова, происходившая осенью 1901 г. Начавшаяся было удачно, стачка была совершенно разбита вмешательством по¬лиции и жандармерии, которая арестовала всех выдающихся рабочих, выслала их и много еще других из Одессы и тем по¬давила всякое дальнейшее движение на фабрике.
Подобные примеры на других табачных фабриках и в дру¬гих отраслях труда (напр., вспыхнувшая на днях и не удав¬шаяся благодаря вмешательству полиции стачка на сахар¬ном заводе Бродского) должны убедить нас, что правитель¬ство всегда держит и будет держать руку хозяев и не даст нам возможности бороться за улучшение нашего положения. Каждый из нас понимает, что обращаться с какими-либо требованиями к хозяину в одиночку — бесцельно, так как кроме немедленного увольнения с фабрики ничего не дож¬дешься. Отсюда ясно, что добиться улучшения своего поло¬жения возможно лишь путем организованной борьбы против наших эксплуататоров-капиталистов. Но правительство наше, опасаясь всякого движения среди рабочих, видя в нем прямую угрозу для своего существования, свинцовой гирей висит на ногах рабочего, мешая ему двигаться. Всякая по¬пытка выбиться из невозможного положения подавляется с невероятной жестокостью. Ярким примером этого могут служить разыгравшиеся недавно ростовские события; на спра¬ведливые требования рабочих правительство ответило на¬гайками, штыками и пулями. Всего того, [чего уже давно до¬бились наши западноевропейские товарищи и] что так необхо¬димо для правильности и целесообразности нашей борьбы с хозяевами, всего этого у нас же в помине нет: ни права орга¬низовываться в союзы, ни права собираться для выяснения наших нужд, ни свободно высказываться о них устно и пе-чатно, ни возможности влиять на проведение в жизнь даже тех ничтожных «законов», которые изданы в нашу пользу и, самое главное, нет у нас права выбирать правительство и влиять на него. Все эти права вместе составляют то, что на¬зывается политической свободой, и пока мы не избавимся от невыносимого гнета нашего самодержавного правительства, до тех пор все наши усилия в борьбе с капиталистами не приведут к заметным результатам. Разумеется, нужно при этом помнить, что политическая свобода не избавит нас от эксплуатации со стороны капиталистов, что пока будет существовать современный общественный строй с господ¬ством капитала и военной силы с одной стороны, и с эконо¬мическим рабством и бесправием — с другой, до тех пор невозможно будет освободиться от давящего нас гнета, и уни¬чтожение последнего возможно лишь с падением существую¬щего строя и заменой его таким, в котором не будет ни угне-таемых, ни угнетателей, где всякий будет свободно пользоваться плодами своих трудов, где будут царствовать полней-шая свобода, равенство и братство — строем социали¬стическим. Политическая свобода лишь развяжет нам руки в борьбе с классом капиталистов, она даст нам воз¬можность скорее добиться осуществления идеалов социа¬лизма.
Наше место, товарищи, в рядах борющегося за это свет-лое будущее пролетариата, и мы должны совместно с дру-гими рабочими открыто выступить на борьбу с царским самодержавием, которое точно тяжелый кошмар давит каж-дое правдивое слово, каждую свободную мысль:
Долой самодержавие!
Да здравствует революционная  борьба  за свободу!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Февраль 1903 Г.	Типография   Одесского   комитета


Название листовки (или первая строка):
Летучий листок № 1 Одесского комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем типографским работникам и работницам г.Одессы

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран,  соединяйтесь!
КО ВСЕМ   ТИПОГРАФСКИМ   РАБОТНИКАМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ
Товарищи! Тяжело и мучительно положение рабочего в ка¬питалистическом строе вообще; еще тяжелее, еще мучительнее оно у нас, в азиатской России. В Западной Европе пролета¬риат своею кровью купил себе право на свободную борьбу со своими мучителями-хозяевами, и каждый день борьбы заграничного рабочего приближает его к конечной цели рабочего движения — социализму.
Не то у нас: когда измученный тяжелыми условиями ра¬боты русский рабочий делает попытку бороться за улучше¬ние своего  невыносимого положения, царское  правительство тюрьмой и ссылкой, а если это не помогает, пулей и нагай¬кой   приходит   на   помощь представителям   «священной соб¬ственности». Нужно ли говорить о том, что наши эксплуата¬торы, чувствуя себя  хозяевами народного труда, дают пол¬ный простор своей жадности и барышничеству. Если во всем цивилизованном  мире капиталисты покупают у своих наем¬ников их рабочую    силу, то у нас они  покупают их    тело и душу, благо перед законом   отвечать за это не приходится. Когда девушка обращается к владельцу типографии Левин-сону с просьбой дать ей работу,  сытый негодяй  предлагает ей продать самое себя; когда работница возмущается гнус-ными предложениями  управляющего  типографией  Левинсо-на — Галая, последний штрафует ее в 50 копеек за «ослуша¬ние». Гадко, подло, гнусно! Но не следует думать, товарищи, что такое скотское отношение к своим «рабочим рукам» есть исключительный  случай, объясняется  гнусными  чертами ха-рактера   отдельного  лица.  Там,   где  голод,   холод,   горькая нужда одних являются необходимыми условиями тунеядской роскоши  других,   хорошее   отношение   есть   исключительный случай. Левинсоны и Галаи знают, что боязнь умереть голод¬ной смертью у многих возьмет верх над негодованием и от¬вращением, и они этим пользуются. Когда заведующий типо¬графией «Одесского листка». В. В. Лущинский бьет маль¬чиков  и  взрослых рабочих, он  уверен, что страх  очутиться без куска хлеба  поможет рабочему проглотить оскорбление. Да  где уж тут думать об оскорблениях и обидах,  когда за какие-нибудь 15—20 рублей месячного жалования цветущие, полные сил юноши вынуждены работать в атмосфере, полной ядовитой   свинцовой   пыли, зная   заранее, что   в   результате нескольких лет подобной работы будут чахотка и мучитель¬ная смерть. Но   наши   вампиры-хозяева   не   довольствуются этим. Пользуясь безвыходной   нуждой   родителей, они исто¬щают непосильной   работой   малолетних   детей, место кото¬рых еще  на  школьной   скамье.   Вместо 8-часового рабочего дня, как это полагается по закону 24 февраля 1890 года, Ле-винсон заставляет   их   работать десять  с  половиной  часов, платя им за это 2—3 рубля в месяц. Кроме этого, он застав¬ляет, вопреки закону, всех рабочих работать лишних 6 празд¬ничных дней в году. Несмотря на эти чисто адские ухищре¬ния напиться   как можно   больше крови  рабочего,   хозяева прибегают   к   различным уловкам с целью   обсчитать,   об¬мануть его  при получке.  Коровьяченко, например,  спаивает своих рабочих, водкой перед получкой. Мудрено ли, что, живя при таких условиях, типографы дают такой большой процент алкоголиков.
Жизнь тяжелая, и изменить ее можно только борьбой, и упорной борьбой с проклятыми порядками, которые освяща-ют человеконенавистничество, вражду и несправедливость. До тех пор, пока будет существовать капиталистический строй, муки и страдания будут спутниками рабочих в их тя¬желой борьбе за свое существование. Чтобы не было гнета человека над человеком, необходимо уничтожить частную собственность на средства производства: на заводы, фабри¬ки, машины, дороги, горы, рудники, реки, короче — на все то, чем наши хозяева пользуются для нашего закабаления. Только тогда, когда все это будет принадлежать не малень¬кой кучке дармоедов, а всему трудящемуся люду, возможно будет полное развитие человеческой личности. Чтобы вести эту славную борьбу за свое освобождение, рабочим необхо¬дима политическая свобода; без права свободно собираться, говорить о своих нуждах, устраивать союзы, стачки, без свободы слова и печати трудно бороться. Но политическая свобода несовместима с самодержавием, назначение которо-го давить все живое, светлое и свободолюбивое. Русские ра-бочие поняли это и с энтузиазмом борются с чудовищным :врагом — царским правительством.
Товарищи, не топить свои страдания в вине мы будем; со всем пылом озлобленной души мы пойдем в ряды борющего¬ся пролетариата, и настанет день, когда освобожденная Рос¬сия присоединится к семье свободных народов.
Долой самодержавие! Да здравствует политическая сво¬бода! Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Февраль 1903 Г.	Типография   Одесского   комитета


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБ. ПАРТИЯ.
ОТКРЫТОЕ  ПИСЬМО  К СТУДЕНЧЕСТВУ.

К 8-му февраля 1903 г. мы принуждены констатировать «заминку» в студенческой жизни. Затихли споры в кружках, затихла жизнь землячеств, затихли протесты против университетской неурядицы… Эту «заминку» мы объясняем себе не столько децимированием студенчества в последние три-четыре года, не столько усилением реакции, сколько основным настроением студенчества. Какое-то уныние и растерянность охватили его. И хотя в жизни эти настроения являются лишними и ненужными, психологически и исторически они вполне понятны. Они вытекают из отсутствия стройного революционного миропонимания, из отсутствия солидного теоретического основания. Не будет преувеличением, если мы скажем, что наша молодежь в массе своей отошла от научного социализма, увлекаемая черт знает в какие дебри и метафизики, и религии, и эстетики разными дипломированными и недипломированными пророками нашего времени, отличительным и общим признаком которых служит однако отступничество от убеждений золотого периода их жизни.
Товарищи. По отношению к вам, мы старое поколение; начало нашей сознательной жизни относится к началу девяностых годов. Наше вдохновение и миропонимание мы черпали из первоисточников. Наши евангелием был «Капитал» Карла Маркса, комментариями к нему была почти вся библиотека научного социализма – социализма, не прошедшего через русскую цензуру, не обесцвеченного применительно к обстоятельствам. Выступление теорий научного социализма из студенческих кружков в официальную литературу было началом упадка по сравнению с тем временем. Принужденный пользоваться эзоповским языком нашей литературы, принужденный к недомолвкам, научный социализм должен был естественно исказиться в проповеди русских официальных глашатаев его. Кроме всего этого он, в силу политических условий русской жизни, не мог идти рука об руку с рабочим движением и черпать из него свое воодушевление, свой революционный пыл, свою энергию, он поневоле становился академичным, т.е. лишался своего исходного пункта, своей жизни, что так хорошо выразил Либкнехт: «Мы хотим сражаться, мы хотим победить». Лишенный души научный социализм неизбежно должен был превратиться в русской литературе в схоластику, в фразеологию. Вполне естественно, конечно, что увлечение официальной литературой отвлекало силы от разработки теории в литературе подпольной. Дальнейшую эволюцию вы знаете… Официальная литература, на имея ни возможности, ни сил заняться уяснением, разработкой широкими штрихами намеченной теории, ударилась в «критику», - благо критика вообще легка, - да и в критику одностороннюю, которая была более всего по зубам, более всего соответствовала настроению: выше лба уши не растут… Молодое поколение, приехавшее в столицы, скоро стало питаться исключительно критикой теории, критикой такой плодовитой, что из-за нее уже некогда было заняться самой теорией. С тех пор вожди литературы этого направления пошли еще дальше… И критику сменили свои теории. На сцене появились и метафизика, и мистика… и все это в оригинальном русском переложении с немецкого, как у большинства, или в менее оригинальном богословском стиле, как у Булгакова… А жизнь тем временем шла и развивалась своим путем, стихийно и быстро… Молодому участнику быстро текущей жизни предыдущих лет не могло не казаться, что наконец-то революция началась: народ, доселе тупо смотревший на студенческие сходки, пошел наконец в лице городских рабочих вместе с ними.. на демонстрации и даже впереди их… Но этот народ несколько поубавился на следующих демонстрациях и, по-видимому, стал снова уходить от студенчества. Естественно, в уме зарождается мысль, что «раз счастье было так близко, так возможно», то еще напор и… враг бежит… Что начато демонстрациями, то докончит террор… Но террор не пошел… террор не приводит к желанным результатам… Что же делать? Молодые люди должны были растеряться, настолько, конечно, насколько у них не было серьезной теоретической подготовки, насколько не было точного и ясного понимания законов развития всякого общества и, в частности, общества русского. Если бы у них была хорошая теоретическая подготовка, они бы знали, что без широкого участия в движении рабочего класса, городского пролетариата, никакая революция невозможна (кроме дворцовой, конечно). Если бы они знали действительную жизнь, они должны были бы быть далеко от всяких очарований, а, следовательно, и разочарований. Нет никакого сомнения, что рабочий класс в России не по дням, а по часам растет умственно, нравственно и численно. Однако одного роста  недостаточно для революции, для этого еще нужна организация его в одну большую партию, сильную своим единством,  сильную своим единодушием. 15 лет упорной работы социал-демократов в рабочей среде создали массу базисов в ней, массу сознательных рабочих… Это была необходимая подготовительная работа… И эти то сознательные рабочие и пришли на демонстрации. Децимирование их рядов сильно отразилось не на рабочем движении, об этом не может быть и речи, а на ходе организационной работы… С другой стороны, и студенчество создало в течение нескольких лет относительного затишья в своей среде довольно стойкие организации… Вся эта незаметная, кропотливая подготовительная работа и сделала возможными те демонстрации, которые так удивили всех, начиная с официальной России, своею грандиозностью. Дальнейший путь был намечен всей предыдущей жизнью: надо было усиливать пропаганду и организацию и избыток сил вести на демонстрации.  Между тем, произошло наоборот: демонстрации стали главной целью и отвлекли от будничной работы – изучения пропаганды и организации… Отсюда недалеко и от нетерпеливого молодечества, и от мрачного отчаяния – выразителями которых является  т е р р о р.
И вот теперь мы стоим перед страшным, на первый взгляд, явлением: волнуется крестьянство, волнуется городской рабочий, поднимают голос забитые либералы, а русское студенчество, этот «барометр русской жизни», безмолвствует… Затихла революционная мысль.. Маркс и Энгельс и вся библиотека научного социализма отодвинуты в сторону и покрылись пылью, а на первом месте красуются «Проблемы идеализма». Чуткий к общественной неправде, страстный в осуществлении идеалов материализм сменился равнодушным ко всему на свете, дряблым резонирующим идеализмом…
8-го Февраля мы пришли сказать вам от имени рабочего класса: П р о с н и т е с ь,     г о т о в ь т е с ь  к  ж и з н и – в а с  ж д у т  н а  р а б о т у…

	С.ПЕТЕРБУРГСКИЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ СОЦ.ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
						РАБОЧЕЙ ПАРТИИ.

Февраль, 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
1902. Все то, что переживал русский народ в только что прошедшем году, должно оставить неизгладимый след в душе каждого человека.


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ДЕПО г. МЕЛИТОПОЛЯ
Товарищи! 50 лет тому назад у нас в России существовало еще крепостное право. Почти весь крестьянский народ нахо¬дился в полной власти помещиков — дворян. И что только не делали помещики с крестьянами! Каждый день можно было слышать в крестьянских избах стоны и плач самих мужиков, -их жен и детей... И целых 300 лет помещики БЕЗНАКАЗАН¬НО сосали и пили мужицкую кровь... Стало невтерпеж тогда мужикам. Начались бунты и смуты... Испугался тогда царь... Испугались тогда и дворяне... Почуяли все они, что пришел конец их беззакониям... Испугались они народных восстаний и народного мщения. Поспешили тогда и царь, и помещики и освободили крестьян... С тех пор, товарищи, прошло 42 года... Но точно ли теперь мы свободны? Точно ли теперь нет тех зверей-помещиков, которые ради барышей или ради своей по-техи издевались и губили крестьян и рабочих... Да, товарищи, прежних помещиков уж нет. Но зато какое множество диких эксплуататоров-капиталистов и какое множество разных на-чальников, поставленных нашим диким правительством, набро-силось на нас со всех сторон. Разве они не заставляют нас теперь работать целые долгие дни и еще при самых худших условиях? Разве они не проделывают с нами то же самое, что и помещики сотни лет тому назад?!(Зимою, например, сколь¬ко нас работает на морозе под открытым небом!). А наше начальство в погоне за наживой и наградами заставляет нас работать в воскресенье и в праздничные дни, и в то время, когда по всей линии платят за целый праздничный день, нам платят только за восемь часов... Разве они не стараются всеми силами понизить наш заработок, и без того крайне низкий, доводя его до нескольких грошей?.. Но все это для них еще мало... Каждый раз они придумывают все новые и новые спо¬собы, [чтобы] ловчее обобрать нас, несчастных рабочих... Вспомним, товарищи, день расчетов и получки, так невольно вспоминается все множество самых подлых штрафов и самых наглых вычетов...
И все это делается без всяких объяснений. На что и за что, например, высчитываются у каждого из нас при получке 10 копеек? А ведь из отдельных наших трудовых копеек они собирают целые тысячи и даже миллионы. Не выдавая, на¬пример, концов, которые они нам обязаны выдавать, они ежегодно получают одной премии до 500—-600 руб.
Правительство, товарищи, не только не заступится за нас, но вместе с капиталистами старается держать нас в темноте, в невежестве и в ежовых рукавицах... Да, товарищи, и пра-вительству, и капиталистам выгодно, чтобы мы были темны¬ми рабами. Вот почему они не хотят, чтобы мы книжки читали и поняли свое положение. Они боятся, что книги научат нас требовать за наши труды лучшей жизни... Вот почему нам не разрешают иметь хорошую библиотеку. Наши начальники растащили даже и ту библиотеку, которая у нас уже была. Вот почему они назначили плату в 6 рублей в нашей школе, в которой наши дети должны по уставу обучаться бесплатно, надеясь, что многие из нас, при наших ничтожных заработках, не в состоянии будут заплатить такой даже суммы. Дети наши должны будут остаться в невежестве...
И разве на нас не набрасываются жандармы, как только они пронюхают, что несколько рабочих собрались вместе по-толковать о своем положении? Разве они не набрасываются на нас, как только узнают, что к кому-нибудь из нас попала книжка, в которой говорится правда? Разве хозяева наши и начальники  мало издеваются   над   нашим   братом-рабочим, зная, что правительство не только не накажет их, но даже по¬гладит по головке. Вот видите, товарищи, какое наше житье проклятое! Никто не за нас, все против нас! Вот почему нам самим нужно заботиться о себе... Мы не первые, товарищи! Теперь не только во всех иностранных государствах, но и у-нас в России во всех почти городах такие же горемычные ра¬бочие, как и мы, уже сознали свое положение; поняли они, что не от кого ждать им помощи, как только от самих себя; по¬этому-то они СОРГАНИЗОВАЛИСЬ, т. е. соединились в одну тесную семью. Они поняли, что пока над ними тяготеет иго самодержавия, т. е. пока они не добьются ПОЛИТИЧЕСКОЙ СВОБОДЫ (свободы слова, свободы печати, свободы союзов, собраний и стачек) и пока не добьются ВОСЬМИЧАСОВОГО РАБОЧЕГО ДНЯ, до тех пор быть им в рабстве, в темноте и невежестве. Вот почему наши товарищи в других городах во время своих частых собраний, стачек, демонстраций,  кроме своих обыкновенных требований, всегда гордо, смело и гром¬ко   заявляют:   ДОЛОЙ   САМОДЕРЖАВИЕ!   ДА   ЗДРАВ¬СТВУЕТ     ПОЛИТИЧЕСКАЯ     СВОБОДА!     ДА     ЗДРАВ¬СТВУЕТ 8-ЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ! Так было недавно в Питере, Москве, Ростове, Нижнем Новгороде, Киеве, Харь¬кове, Екатеринославе и во многих других городах. И прави-тельство, и капиталисты устрашились этого могучего и грозно-го единодушия и солидарности русского рабочего народа и принуждены были во многих местах пойти на уступки. Но рус¬ский рабочий народ не ограничится одними уступками: он не¬пременно добьется полного падения царства произвола и на¬силия и тогда воцарится единая правда, истина и справедли¬вость на земле...
Товарищи! Мы тоже желаем лучшей доли, мы тоже же-лаем жить человеческой жизнью... Правительство и капита-листы не дают нам жить, не дают нам учиться! Они мучат, грабят, душат и давят нас и детей наших! Товарищи! Присое-динимся же и мы к нашим товарищам в других городах! Бу-дем собираться по несколько человек, а когда надо, так и все вместе, и будем вместе обсуждать свое положение! Давайте подготовим себя к той же борьбе за лучшую долю! Тогда, на-верное, и правительство, и капиталисты поймут и признают, что мы тоже люди. И когда мы увидим, что все мы готовы дружно стоять друг за друга, тогда мы начнем добиваться постепенно улучшения своего положения, никогда не забывая, однако, что наша самая главная и самая необходимая цель — это добиться политической свободы и 8-часового рабочего дня.
«ИСКОРКА»


Название листовки (или первая строка):
Ко всем. Город заволновался: убит человек.


Название листовки (или первая строка):
Благо рабочих - в свободе. Пермским рабочим по поводу дня 19 февраля.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Сибирский Соц.-Демократ. Союз – Комитет Рос. Соц.-Дем. Рабочей Партии

К  РАБАМ  НИКОЛАЯ  ВТОРОГО.

По поводу приговора по делу о демонстрации 18 февраля 1903 года.

В судорожной борьбе за последние дни своего бесславного существования самодержавие прибегает к мерам бессмысленно жестоким и незаконным даже с точки зрения существующего режима. Дела о демонстрациях, об устройстве революционных типографий по произволу рассматриваются то в застенках у жандармов, то искусственно подобранным составом суда с участием сословных представителей. В таких случаях судебное следствие происходит опять-таки при закрытых дверях, чтобы по возможности скрыть от света всю мерзость разложившегося буржуазного строя и дать судьям возможность, не краснея, плясать под полицейскую дудку. Нахальство петербургских заправил доходит до того, что по делу о типографии «Искры» в Кишиневе, даже объявление приговора, по Высочайшему повелению, было сделано при закрытых дверях, и приговор не подлежит оглашению. Общество лишено, таким образом, возможности проверить не только как правительство судило борцов за свободу пролетариата, но даже не знает, какому наказанию подвергло оно свои жертвы. Мало того, если суд оправдывает, вопреки ожиданиям полиции, привлеченных к ответу врагов правительства, то последнее, несмотря на это, ссылает их административным порядком. Так было поступлено нынешней весной  с 17 саратовскими крестьянами. Дальше идти некуда. Не только человек, мучительно чувствующий на себе позор российского бесправия, но и любой рядовой раб правительства Николая Обманова, понимает теперь, что те намеки на кое-какие гарантии гражданской свободы, которые заключались в законодательных актах Александра Второго, отменены теперь его выродившимся внуком. Самодержавие глумится над законностью и отменяет ее всю, без остатка. Никто не может быть уверенным в своей личной неприкосновенности: достаточно доноса специально натасканного на наушничество жандарма, и вас схватят, препроводят в застенок и ушлют неведомо куда. И все это при закрытых дверях! Российское царство превратилось в царство бесконтрольного и безграничного полицейского произвола. Жестокость этого произвола не знает удержу: вместе с закрытыми дверями так и мелькают перед глазами опешившего россиянина тюрьма, ссылка, каторжные работы и даже виселица.
Свидетелем одного из таких актов бессмысленной жестокости отчаявшегося деспотизма сделался на днях Томск. В конце ноября обыватели, конечно, неофициальным путем, узнали, что объявлено распоряжение правительства по делу о демонстрации 18 февраля настоящего года. Томску памятна эта демонстрация – она ознаменовалась жестоким избиением ее участников на думском мосту. В избиении во главе с губернатором участвовали полицейские, пожарные и специально приглашенные полицией для этой цели лавочники. Били, как это точно было установлено, всех без разбора. Из 56 привлеченных в качестве обвиняемых демонстрантов постеснялись обвинить 18 человек, остальных 38 признали виновными. Все эти 38 были избиты полицейскими, которые и явились единственными свидетелями. Так гарантируется справедливость в жандармском застенке! И вот, за выражение законнейшего протеста против невыносимого гнета царского деспотизма, правительство посылает: студента Бродовикова на 8 лет в Якутскую область, Домбровского на 5 лет, Малых и Минскаго на 4 года, Смирнова на 3 года в Архангельскую губернию, остальных заключает в тюрьму на 3 месяца, с отдачей под гласный полицейский надзор на 2 года. Оригинальна судьба Бродовикова. Он откровенно высказал жандармам свою ненависть произволу и рассказал, как насилию издевавшихся над людьми полицейских он противопоставил собственную физическую силу. Откровенность его была поощрена жандармами и прокурором. Они с миром отпустили его домой и просили передать товарищам, чтоб и те были откровенны: тогда де ни ему, никому другому ничего не будет. Эту откровенность поддерживал в Бродовикове и брат прокурора палаты Соболева, профессор Соболев. (Характерный случай того, как иногда наивность наших либералов граничит с провокаторством). И Бродовиков – наивный и честный мечтатель – поверил заверениям жандармов. Мы знаем теперь, как отплатило правительство за откровенность демонстранта: ему назначили самое тяжелое наказание. Иначе и не могло быть. Наступает момент, когда забитое население начинает, наконец, открыто высказывать свое возмущение царящему бесправию; когда всюду раздаются крики: долой самодержавие; когда правительство начинает чувствовать себя одиноким и бессильным в борьбе в борьбе с целым народом. В этот критический момент предсмертной агонии деспотизма, правительство больше всего боится откровенных врагов, при всяких условиях открыто высказывающих свое презрение насилию. Оно понимает, что массовое появление таких врагов ознаменует собою смерть царизма. И оно боится их и набрасывается на них со всей жестокостью, на какую способен издыхающий деспотизм. Но нельзя остановить насилием пробудившегося массового сознания: каждый день приносит сведения о новых трещинах в царском троне. Могучая пролетарская армия поднимается на сознательную борьбу с буржуазным строем; царский деспотизм мешает ей в этой борьбе, лишая ее права сходок, права свободного слова, политической свободы. Этот тормоз должен быть уничтожен и будет сметен гигантской силой многомиллионного организующегося пролетариата. Пусть же все рабы Николая Второго примыкают к этой великой армии за освобождение мира от оков многовекового рабства: соединенными усилиями мы добьемся падения нашего общего врага – самодержавия; мы сократим эти судороги его агонии; мы сметем с лица земли этот подлый режим, превращающий человека в раба» Да здравствует же политическая свобода!
Долой царское самодержавие!
Да здравствует всероссийская дем. республика!
Да здравствует Российская Соц.-Дем. Ра. Партия!
Да здравствует социализм!

Томский Комитет Российской Соц.-Дем. Раб. Пар.

Декабрь 1903 г.						Типография Комитета.


Название листовки (или первая строка):
К лишенным прав (по поводу томского побоища 18 февраля 1903 года)


Название листовки (или первая строка):
К рабочим механического отдела з-да Гартмана


Название листовки (или первая строка):
19 февраля минует 42 года со дня так называемого "освобождения крестьян" (19 февраля 1861 г.).


Текст листовки:
Российская социал-демократическая  рабочая партия
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
19 февраля
19 февраля 1861 года было отменено крепостное право. У помещиков было отнято право распоряжаться личностью кре-стьянина и даром пользоваться его трудом. Времена и условия жизни изменились. Старая помещичья Русь уступила место но¬вым формам общественного хозяйства, где все потребности удовлетворяются одним могучим средством: куплей-продажей. Деньги — это бог современного нам общества и государства —
 
заменили собой все старые отношения между рабом и господином, между трудящимся и паразитом. Лично крепостной крестьянин превращается в плательщика. Его труд по-прежне¬му присваивается государством, помещиком, капиталистом, ко¬торым он продает свою рабочую силу, — ведь все превратилось в товар! Но новые формы гнета создают новые силы для борь¬бы с ним.
Новейшая крупная промышленность превратила работника в свободного от всех старых наследственных цепей пролетария; она отнимает у крестьянина его дом, его хозяйство, его послед¬ний клочок земли, которым он нищенски был наделен при ре¬форме 19 февраля; она гонит малоземельного и обремененного платежами крестьянина на заработки, в город.-В больших же городах уже создались условия для окончательного освобожде¬ния рабочих: близится время, когда прекратится возможность жить чужим трудом. И русское полицейское самодержавие пре-красно сознает, куда ведет полное уничтожение всех остатков крепостничества.
Оно крепко держится за них. Оно старается всюду, где мож¬но, поставить рабочих в рабскую, кабальную зависимость от полицейского мундира и хозяйского кулака. Оно знает, что не так страшна рабочим зависимость от горькой нужды, как страшна рабская забитость и приниженность, когда личное достоинство человека подавлено настолько, что нет сил для борь¬бы, нет выхода впереди. В такую кабалу гонит нас назад рус¬ское самодержавие! Казацкие нагайки, розги, мрак полицейско¬го сыска— вот меры «доброго старого времени», к каким при-бегает русское- правительство, чтобы смутить на[шу] [гор]дость и оплевать нашу честь. Но это его последние конвульсии. Сего¬дня мы вспоминаем день освобождения крестьян — этот первый этап на трудном пути к полному освобождению рабочих масс. Теперь уже не далек и тот день, когда падет само русское само¬державие, оплот [царс]кого мракобесия и унижения человече¬ской личности. Тогда русский рабочий увидит себя окончательно освобожденным от уз крепостничества- Он, свободный граж-данин своей страны, смело потребует отчета в том, куда тра¬тятся его кровь и пот. Наши братья в Западной Европе опере¬дили нас на этом пути: представители их, опираясь на миллионы голосов своих избирателей, грозно требуют отчета от бур¬жуазных правительств в каждом гроше, взятом у народа, п Каждом оскорблении народа.
   Смело, товарищи! 19 февраля правительство дало нам при-зрак свободы и с тех пор лишь грозится взять у нас и этот при¬зрак. Теперь мы уже ничего не ждем от правительства. Мы знаем, что наша свобода — гибель самого этого правительства. Пусть же погибнет оно! Дружнее сплотимся в единую организацию для борьбы о ним! Вперед, на широкую дорогу правого государства! На этом последнем пути объединенные силы про-
 
летариев уничтожат   классовую  рознь,  уничтожат   разделение людей на трудящихся и эксплуататоров труда. Да здравствует народное представительство!
Самарский и Уфимский комитеты


Текст листовки:
Р о с с и й с к а я  С о ц и а л-Д е м о к р а т и ч е с к а я  Р а б о ч а я  П а р т и я
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

КО  ВСЕМ  РАБОЧИМ  ЮГА  РОССИИ

Со страхом готовится в этом году царское правительство к «празднованию» 19-го февраля, дня 41-ой годовщины освобождения крестьян от крепостной зависимости. В то самое время, как устами своих прислужников попов и продажных писак оно в этот день будет прославлять память «Царя-освободителя» Александра II, который якобы облагодетельствовал народ и «даровал» ему свободу, оно будет держать наготове казаков и солдат, которые по первому приказанию бросятся на безоружные толпы народа, будут бить и топтать их, не разбирая ни пола, ни возраста, а в случае сопротивления будут стрелять в них… да, стрелять, потому что царское правительство громогласно заявило, что оно не остановится перед пролитием народной крови для спасения царского трона, и доказало уже на деле, что это – не пустая угроза.
Отчего же так боится правительство этого дня 19-го февраля? Правительство воочию убедилось, что не чувства благодарности испытывает в этот день «освобожденный» народ к правительству, а чувство злобы и мести, что не благодетелей своих видит он в русских царях, а смертельных врагов. Правительство знает, что народ собирается отпраздновать день 19-го февраля по-своему. Не панихиды по Александру II будет служить он в этот день, не слезы умиления будет проливать он, не пресмыкаться будет он перед батюшкой-царем, нет, в этот день он будет чинить свой суд над самодержавным правительством, он будет сводить с ним свои счеты, и он сделает это не при «закрытых дверях», а громогласно на виду у всех. И правительство не даром боится народного суда над собою. 41 год тому назад оно освободило крестьян «сверху». Правда, оно поторопилось сделать это из боязни, чтобы доведенный до последней степени отчаяния народ не освободил себя «снизу». Но все же темная крестьянская масса с ее верой в царя-батюшку не была способна к стойкой, сознательной борьбе за свои интересы и позволила освободить себя «сверху». Городской пролетариат тогда еще только зарождался и не представлял собою той силы, какой ему суждено было стать впоследствии. Результат такого положения вещей сказывается и до настоящего дня. При крестьянской реформе точно также, как и при целом ряде других реформ, последовавших за освобождением крестьян, правительство не считало нужным прислушиваться к голосу народа и его желаниям, и, понятно, все реформы совершались в интересах господствующих классов.
При освобождении крестьяне получили только половину той земли, которой владели раньше, притом худшую. И за эти жалкие клочки земли, нарезанные большей частью полосами так, что они окружены землями и угодьями помещиков, крестьяне и до сих пор должны вносить в казну огромные выкупные деньги. Жалкие наделы крестьян недостаточны, чтобы дать им прокормиться да еще уплатить все подати. Поэтому они часто вынуждены для выработки поступать в батраки к тем же помещикам или снимать у них землю в аренду за отработки.
Падение крепостного строя пошло, главным образом, на пользу классу капиталистов. Путь для развития капитализма был расчищен. За истекшие 40 лет Россия покрылась сетью железных дорог, задымили тысячи фабричных труб, словно грибы после дождя стали вырастать заводы и мастерские, закипела промышленная жизнь, разрослась торговля, пышно расцвели банки и биржи. Трудящийся люд, освобожденный от цепей крепостной неволи, попал под ярмо наемного рабства. На место власти помещика встала власть денег, власть капитала.
Но вызвав к жизни новые общественные силы, правительство уже было не в силах остановить их роста. Начавши реформы, правительство не могло довести их до конца, довершить превращение народа из рабов в свободных граждан: не в интересах царя и господствующих классов это было. Правительство скоро убедилось, что крушение старого крепостного строя не прошло даром для самодержавной власти. Геройская борьба партии «Народной Воли» показала правительству, на какой скользкий путь вступило оно, т вот начинается эпоха контрреформ (уничтожения реформ). Те немногие народные вольности, которые обстоятельства вырвали тогда у правительства, постепенно уничтожены, и от них остались одни воспоминания.
Итак, что же выиграл народ, трудящиеся массы, от падения крепостного права? Он и теперь также бесправен, также отдан почти во власть своим эксплуататорам, которые сосут его кровь. Царское правительство наложило на него свою тяжелую лапу, давит и душит его и загромождает ему всякий путь к улучшению своего положения
Но к счастью, в темном царстве господствующей неправды и насилий все более выступает светлая полоса – рост сознания раб. класса и борьба сознательных рабочих за счастье и свободу. Темная крепостная крестьянская масса, правда, тоже поднималась на своих угнетателей, но она верила слепо в царя-батюшку и поплатилась за эту веру: этот батюшка в самом освобождении крестьян сумел создать источник их разорения и порабощения кулаку и земскому нач. Городской рабочий класс открытыми глазами видит в этом самом «царе-батюшке» и его прав. главное препятствие на пути к улучшению своего положения. И в этом сознании – сила рабочего движения. Конечно, мы  с радостью вспомним 19 февр. 1861 г. Не будь разбиты оковы крепостного права, не могло бы развиться рабочее движение. Но на этом воспоминании мы не успокоимся. 19 февраля 1861 г. русский народ освободился от личного рабства и зависимости от помещиков. Своей борьбой мы добьемся в ближайшем будущем уничтожения политического рабства, зависимости от произвола коронованного самодура и его опричников. А тогда нам откроется светлая цель уничтожения всякого рабства, всякой власти человека над человеком, тогда мы бодрыми шагами пойдем навстречу светлому царству – царству социализма.
Так пусть же правительство готовит к 19 февраля против нас солдат и казаков! Мы с ним встретимся в этот день лицом к лицу, мы открыто объявим ему смертный приговор, и недалек тот день, когда народ приведет свой приговор в исполнение!

Центральный Комитет
Союза южных комитетов и организаций Р.С.-Д.Р.П.
									Типография Союза


Название листовки (или первая строка):
19-е февраля. Сегодня, 19 февраля, годовщина освобождения крестьян.


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ  ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. ОДЕССЫ
19 февраля 1861 г. царь Александр II освободил крестьян от крепостной зависимости. До того времени крестьяне при-надлежали помещикам-дворянам да правительству. Помещи¬ки покупали и продавали крестьян, как рабов, наказывали и миловали их по своему усмотрению. Им принадлежали не только их честь, труд и жизнь, но также и честь их жен и до-черей. И вот добрый царь сжалился над крестьянами и осво-бодил их. Умилился он тогда душой и сказал народу: «Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови божье благословение на твой свободный труд — залог твоего благоденствия и блага общественного».
Ужели вправду так добр царь, ужели любит он так свой народ? Разберем, как и почему был русский народ осво-божден, тогда поймем истинную доброту царскую.
С тех пор, как правительство прикрепило крестьян к по-мещикам, не проходило несколько лет без крестьянских бун¬тов. Всех мятежей народных и не сочтешь. Чего -стоят одни только бунты Степана Разина или Пугачева, которые подняли народ на господ и царей, чтоб их истребить, а народу дать волю. Проходили года, а на смену одному царю являлся на престоле другой, а порядки на Руси оставались веете же: по-прежнему крестьяне оставались рабами помещиков и царей. Но с каждым годом крестьянские бунты становились все чаще, все грознее и не давали покоя ни помещикам, ни пра-вительству. Особенно участились они во время Крымской вой-ны, когда правительство для «блага отечества» безжалостно обирало крестьян и сдавало их в солдаты. Крестьяне настой-чиво требовали себе земли и воли, а чтоб напугать господ, они жгли помещичьи усадьбы и убивали более свирепых помещи¬ков (в одно только царствование Николая I таких убийств было 150, а крестьянских бунтов более 550). До чего доходило озлобление крестьян, доказывает то, что они подвергали своих господ телесному наказанию для острастки.
А царь Николай I заливал пожары народных волнений на¬родной кровью: ею оросили крестьяне те поля, на которых жили, работали и умирали их деды и отцы.
Вступивший  на престол Александр II чувствовал, что не сдобровать самодержавию, если не удастся как-нибудь успо-коить крестьян — этих «опасных внутренних врагов». «Лучше, чтоб освобождение произошло сверху, чем снизу»,— говорил Александр II депутатам дворянским. И в самом деле: каждый день можно было  ждать всенародного   возмущения — новой пугачевщины. Но не один только страх перед восставшим на-родом вызвал освобождение крестьян. Неудачная Крымская война показала правительству, что Россия со своими крепост-ными порядками гораздо слабее других государств: не было в России ни хорошего оружия, ни удобных дорог, а фабрики и   заводы   с  крепостными   рабочими   никуда   не  годились. В то же время в стране выросли новые потребности, нужна была промышленность, а для этого   нужен   был   свободный труд.
А лучшая, образованная часть общества выражала сочув¬ствие волновавшимся крестьянам и настойчиво требовала их освобождения. Все эти причины   и   непрекращающиеся кре-стьянские бунты в особенности заставили царя дать волю на-роду. Помещики чувствовали, что им этого освобождения не избегнуть, поэтому они старались с наибольшей выгодой для себя освободить и вместе с тем и самим освободиться от своих озлобленных и голодных рабов, из которых они выжали все, что только выжать можно было. Да и деньги тогда до зарезу нужны были помещикам,   а   правительство давало за осво¬бождение богатый выкуп. И вот добрый царь, не желая оби¬деть дворян, оставил им лучшую и большую часть земли, а крестьянам дал тощие жалкие клочки, которые обложил боль¬шими выкупными платежами. Оказалось,   что   царь   хоть и освободил крестьян, но и ограбил их. Недаром крестьяне про¬звали свою волю «волчьей волей», и во многих местах тотчас по освобождении возобновились крестьянские бунты. Прошло немного лет, и
«Вместо цепей крепостных Люди придумали много иных».
Эти новые цепи — цепи капитализма.
На другой день после освобождения более пяти миллионов крестьян — дворовых,   не  получивших   земли,   оказались  по воле доброго царя выброшенными на мостовую. Кроме того, тысячи крестьян, получивших свои жалкие клочки земли, об-нищали и стали убегать из голодной деревни. Все это голодное освобожденное крестьянство устремилось в города, где ждали их уже новые господа-капиталисты. И очутились они на фаб-риках и заводах, где создают с тех пор богатства для хозяев-богачей. Оглушительный грохот машин, нездоровая обстанов- ка мастерских, тюремная дисциплина на фабриках, бесконеч¬но длинный рабочий день и нищенская плата — вот то, что обрели крестьяне от своей «волчьей воли» вместо той земли и воли, о которой мечтали, за которую боролись они. Уже не говорим о тех крестьянах, которые остались в деревне в бат-раках или прикрепленные выкупными платежами к земле. Обираемые соседями-помещиками, своим же братом-кулаком да царскими чиновниками, они голодают и бунтуют, как в добрые старые времена крепостного права. Вот что дало осво-бождение крестьянам.
Какой же выход из этого положения? Как уничтожить это новое рабство? Как добиться человеческого существования? Мы, социал-демократы, уже видим выход, уже знаем, какими средствами бороться с этим злом.
Знаем мы, что свергнем это новое рабство, рабство капи-тализма лишь тем, что будем бороться с нашими эксплуата-торами, будем бороться не в одиночку, а все вместе и бороться до тех пор, пока не уничтожим теперешний порядок жизни и заменим его новым, социалистическим, когда не будет ни бед¬ных, ни богатых, ни рабочих, ни хозяев, когда настанет цар¬ство правды и справедливости.
Эту же борьбу ведут и наши товарищи социал-демократы за границей. Но нам ее вести несравненно труднее, чем им, так как там правят страною выборные от народа, а нами пра¬вит дикое самодержавие — враг народной свободы. А кому ж так нужна эта свобода, как нужна она рабочим, борющимся за социализм, борющимся с хозяевами за лучшую долю? Без свободы стачек, без свободы слова, собраний и печати немыс-лимо вести эту борьбу. Самодержавие же несовместимо с на-родной свободой, оно не может мириться с ней, и потому его нужно низвергнуть, и только низвергнуть. Нет больше сил выносить гнет царский: все свободное и живое топчет самодер¬жавие своей грязной лапой, всякое народное движение, вся¬кая попытка обездоленных и угнетенных бороться с хозяева¬ми и помещиками зверски подавляется царскими опричника¬ми. Мы с ужасом вспоминаем о жестокой расправе правитель¬ства с бунтовавшими крестьянами Полтавской и Харьковской губерний в прошлом году. В них стреляли, их пороли, зачин¬щиков упрятали в тюрьмы и на каторгу, остальных по особо¬му царскому приказу оштрафовали в восемьсот тысяч рублей.
(А резня, произведенная царскими насильниками над ростов-скими стачечниками? Довольно, много невинной крови проли¬то царским правительством, много горя причиняло и причи¬няет оно русскому обездоленному люду. Довольно терпеть! Свергнуть самодержавие и заменить его народным правитель¬ством — вот первая и главная наша задача. Борьба эта будет трудная, так как враг силен, дик и свиреп, но в ней мы не бу¬дем одиноки: к нам, сознательным рабочим, пристанут и кре¬стьяне. Обманутые царем раз, они в другой раз в обман не дадутся! «Освобождение должно произойти снизу, только тог¬да оно будет истинным освобождением», скажут они и протя¬нут свою мозолистую руку борцам социал-демократам. При¬станет к нам и все, что есть честного и мыслящего в стране.
И все вместе дружно двинем мы на приступ и одолеем про¬клятую крепость — царское самодержавие.
Да здравствует революционная борьба за свободу!
Долой самодержавие!
Да здравствует правительство, выборное всем народом!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
19 февраля 1903 г.	Типография   Одесского   комитета


Название листовки (или первая строка):
4-го августа 1789 г. - 19-го февраля 1861 г.


Текст листовки:
Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия
19 февраля.

Ко всем русским рабочим.

19 февраля законодательным порядком было отменено крепостное право. Кому же, товарищи, обязаны мы и наши отцы и деды отменой его! Себе – и прежде всего, себе! Потоками крови, пролитой в борьбе за освобождение от рабства помещиков, добились русские крестьяне свободы от векового гнета. Что это правда – доказывают следующие цифры: за 30-летнее царствование Николая I, отца «царя-освободителя», произошло больше 600 восстаний крестьян против своих господ. Восстания эти все делались чаще: в первые 8 лет царствования Николая I их было меньше 100, в следующие 8 лет – 150, а за последние 8 лет – больше 300. «Бунтовщиков» усмиряли военной силой; уцелевших от кровавой расправы ссылали сотнями с Сибирь… Да, дорогой ценой досталась русскому народу свобода от крепостных цепей. Неохотно ее дало правительство: Александр II говорил своим друзьям-помещикам, что «лучше пусть крепостное право будет отменено сверху (т.е. царем), чем ждать пока народ сам отменит его снизу». Сам царь-освободитель признал, что он был вынужден к изданию закона 19 февраля страхом перед общим народным восстанием.
Крестьяне были освобождены, но правительство ограбило их в пользу помещиков. Им нарезали недостаточные наделы, отвели худшие земли, а выгоны и луга отдали помещикам и назначили непосильные выкупные платежи, которые целиком перешли в помещичьи карманы. С тех пор началось то повальное крестьянское разорение, от которого страдает теперь вся русская земля.
Вслед за освобождением от крепостного права правительству пришлось сделать еще целый ряд уступок: ввести гласный суд, земское самоуправление, всеобщую воинскую повинность. Все уступки эти правительство сделало скрепя сердце и постаралось урезать их при первой возможности.
Земство принимало меры для помощи населению, оно добивалось расширения своих прав, правительство начало его преследовать: оно запретило ему увеличивать расходы выше известного предела, отняло у него продовольствие голодающего крестьянства. Гласный суд оправдывал лиц, которых правительство называло политическими преступниками и которые виноваты только в том, что боролись за волю и права трудящегося люда. И правительство передало все такие дела суду назначенных или чиновников, которые выносили такие приговоры, какие ему были угодны. В то же время оно давало дворянам и фабрикантам щедрые подачки и пособия из тех денег, которые были взяты с народа под видом податей и налогов, но оно не сделало ни одной попытки помочь бесправным голодным работникам и крестьянам. Напротив, всякий раз, когда рабочие, выведенные из терпения алчностью капиталиста, поднимались на защиту своих интересов, царские слуги летели ему на помощь. Кровь рабочих лилась в Батуме, в Петербурге, в Лодзи и в Ростове, и царь с высоты своего колеблющегося трона посылал свое царское «спасибо» молодцам-солдатам, проливавшим кровь своих братьев, и царские суды карали мирных стачечников. Всякую попытку крестьян отстоять свои права правительство всегда называло «сопротивлением властям» и жестоко расправлялось с  ними. Когда же в этом году в конец измученные, изголодавшиеся крестьяне Харьковской и Полтавской губ. восстали против помещиков, опять царские опричники явились отстоять награбленное дворянами добро. Мужчин истязали розгами, женщин насиловали озверевшие казаки. Затем избитых и опозоренных людей судил Шемякин суд царских чиновников и приговорил к строгим наказаниям. И главному опричнику [все его зверства], кн. Оболенскому, за все его зверства и надругательства над безоружными крестьянами царь пожаловал орден св.Владимира!..
Товарищи! У рабочих и крестьян один враг – царское самодержавное правительство и поддерживаемые им порядки, выгодные лишь для помещиков, фабрикантов и чиновников. Надо уничтожить эти порядки, упорной борьбой надо завоевать широкую политическую свободу, подобно тому, как отчаянными восстаниями наши отцы уничтожили крепостное право! Этой настоящей свободы русский народ добьется, только заставив правительство созвать Всероссийский Земский Собор с участием выборных рабочих и крестьянских представителей. Только такой Земский Собор, заменив самодержавное правление правлением народа, может издать законы против грабежа помещиков и капиталистов, против произвола чиновников. Земский Собор даст рабочим короткий рабочий день, свободу собраний, союзов и стачек, охраняющие их здоровье законы. Крестьян Земский Собор избавит от власти земских начальников и других нахлебников правительства, отменит выкупные платежи, возвратит земли, отнятые у них при освобождении. Он уменьшит налоги и перенесет их на плечи богатых; он даст всему народу свободу думать, верить, писать, говорить и  жить по своим убеждениям. Товарищи! В нашей борьбе за свои рабочие интересы мы победим русское самодержавие! Если оно не уступит добровольно, мы снизу силой возьмем свои права.  Да, мы победим, мы завоюем себе политическую свободу и будем бороться тогда за полное освобождение всех трудящихся от гнета капитала.
Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода! 
Долой буржуазию! Да здравствует социальная революция!

Северный рабочий союз.
19 февраля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ДЕМОНСТРАЦИЯ РАБОЧИХ НА ПОДОЛЕ
В субботу, 15 февраля, в последний день масленицы на Де-миевке человек 60 рабочих собралось на устроенную ими ве¬черинку. Вдруг в самый разгар веселья в квартиру врывается полиция, арестовывает присутствующих, провинившихся в том, что захотели хоть на один вечер отдохнуть от своей се¬рой, полной испытаний жизни, бросается по их квартирам, производит там полный разгром и всех арестованных разме¬щает по киевским участкам.
На другой день, в воскресенье; около Подольского участка, где сидело 7 человек арестованных, можно было заметить большое волнение. На улице было много рабочих, которые, видимо, пришли сюда не для того, чтобы зевать на контрактовую сутолоку. На лицах было возбуждение, ожидание чего-то. Но этот воскресный день прошел спокойно. Не то было в понедельник 17 февраля. Около двух часов Константиновская и ближайшие улицы, Межигорская, Хоревая и Нижний Вал, были запружены народом, причем преобладающим элементом были рабочие. Полиция не решалась сначала разгонять толпу. И толпа со своей стороны как бы ожидала чего-то. Чувствова¬лось крайнее напряжение; чувствовалось, что довольно незна¬чительного толчка, чтобы всколыхнуть это море, довольно одной искры, чтобы произошел сильный и могучий взрыв не¬годования.
Случай не заставил себя долго ждать. Какой-то городовой, выбрав удобный момент, решил арестовать одного рабочего. На помощь рабочему кинулись со всех сторон. Море всколых¬нулось... Из середины толпы раздался возглас: «Долой само¬державие! Да здравствует политическая свобода!», и этот воз¬глас был подхвачен со всех сторон, как знакомый и дорогой лозунг свободы и освобождения. Вслед за этим послышались звуки пения. То пели «Смело, друзья» и рабочую «Марселье¬зу»... Но и полиция, конечно, не заставила себя долго ждать. Тотчас появились конные и пешие городовые, конные около¬точные и полицмейстер. Городовые старались разогнать де¬монстрантов, были пущены в ход нагайки. Там и сям происхо¬дили жестокие схватки с полицией и шпионами. Городовые и околоточные, разъяренные и озверевшие, скакали по тротуа¬рам и били, не разбирая по обыкновению ни пола, ни возраста. Понадобилась медицинская помощь. В каретках скорой помо¬щи были увезены пострадавшие с той и другой стороны. Но усилия полиции не дали особенно блестящих результатов. Де¬монстранты не расходились до сумерок и только после 6 часов улицы начали пустеть. Говорят, что несколько демонстран¬тов арестовано.
На бесчинство полиции киевские рабочие ответили демон¬страцией. Но она была направлена не против полиции, демон¬странты требовали не освобождения арестованных. Нет, де¬монстрация была направлена против самодержавия, демон¬странты требовали политического освобождения России. Киев¬ские рабочие вместе с пролетариатом всей страны хорошо почувствовали и поняли, кто их враг, и твердо решились с ним бороться. Самодержавный строй, при котором кучка людей, захвативших власть, решает судьбу всей России, грабит на¬селение и в довершение всего на каждом шагу унижает его человеческое достоинство, при котором свободному слову за¬жимается рот и от любого городового зависят благосостояние, честь и даже жизнь обывателя, этот строй нашел в русском рабочем непримиримого врага. Он не поддается лжи слуг самодержавия, старающихся уверить его, что оно лучший защитник угнетенных классов, он вечно будет помнить царское спасибо «молодцам-фанагорийцам», стрелявшим в безоруж¬ных стачечников Ярославля.
Наступит, наконец, тот час, когда русский рабочий даст последнее сражение самодержавию, сметет его с лица земли русской и в свободной стране пойдет навстречу новой, свобод¬ной и счастливой жизни. Но для такой победы мало одной не¬нависти и сознания необходимости борьбы. Нужно, чтобы все, охваченные одинаковыми мыслями и чувствами, собирались воедино. Полкам русской мундирной армии забитых солдат, объединенных страхом перед начальническим окриком или кулаком, нужно противопоставить сплоченные ряды русской рабочей армии, где все равны и все равно одухотворены одним стремлением, одним чувством. Объединенный в одну сильную социал-демократическую партию, крепкий духом общей орга¬низации русский пролетариат смело ринется в бой и победит!
Издание Киевского комитета Российской социал-демократической рабочей партии 21 февраля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Несмотря на те ожесточенные преследования и гнусную травлю, которым мы подвергаемся на каждом шагу, несмотря на тюрьмы, ссылку и каторгу, наказания, которыми желают нас напугать.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Российская социал-демократическая рабочая партия.
Социал-демократический союз горнозаводских рабочих. КТО НАШИ ВРАГИ.
Товарищи, мы работаем изо дня в день, всю жизнь, до последнего издыхания, и каждый день, всю жизнь мы чувствуем не¬достаток везде и во всем. Мы едим всякую гниль, которую нам продают на заводских базарах и заводских лавках; мы живем в сырых и холодных конурах, где дети наши с первых дней ста-новятся хилыми и слабыми; изувеченных машиной, нас выбра-сывают на улицу, обрекая семьи наши на голодную смерть. Еже-дневно над нами издеваются хозяева, мастера и всякого рода на-чальство. После долгих лет беспросветной работы и каторжной жизни мы на старость остаемся нищими и умираем, завещая на-шим детям печальную долю бесконечного труда и тяжелой не-
'ВОЛИ,
Почему это? Почему в то время, как много других людей живут в роскоши, мы, рабочие, лишены самого необходимого и не знаем ничего другого, кроме суровой нужды и вечного труда?
Товарищи! Посмотрим кругом, вдумаемся в то, что нас еже-дневно окружает, и мы поймем, где причина тяжелой рабочей .жизни, кто враги наши и с кем мы должны бороться.
У рабочего нет ничего, кроме мозолистых рук и простой си-лы; для того, чтобы не умереть с голоду, он должен продать свою силу кому-нибудь, найти себе работу. У фабриканта или заводчика, напротив, есть деньги, на которые он выстроил за¬вод, поставил машины, накупил сырье, — ему нужны только ра¬бочие, И капиталист нанимает нас, предлагает нам условия, ка¬кие хочет, и мы должны на них согласиться, потому что у нас нет другого исхода.
Капиталист пользуется своей силой и на нашей нужде воз-водит здание богатства и роскоши. Он заставляет нас работать сверх силы, приставляет к нам мастеров и присмотрщиков, кото-рые распоряжаются нами, как животными, он налагает на нас штрафы, делает вычеты из заработной платы, отказывается пла-тить нам в случаях смерти или увечья.
В  заботах   о   нашем   благополучии капиталист устраивает шахты так хорошо, что взрывы и пожары уничтожают в них тысячи народу; отводит для -нас казармы, которые скорее похо¬дят на тюрьмы, чем на жилище свободных людей.
Рабочий для капиталиста такое же бездушное существо, как машина; как человека, так и машину он покупает для того, что¬бы выжать из них все, что возможно. Старая машина продается: на слом, негодный истомившийся тяжелым трудом рабочий вы¬брасывается на улицу...
В конце года в своих роскошных палатах капиталист под-считывает звонкую монету, свою чистую прибыль — эту кровь нашего сердца, соки наших, жен и детей. А мы, заканчивая один год,, уныло вступаем в другой, в такой же нужде, как и раньше, только все с меньшим остатком здоровой силы.
И все капиталисты сшиты по одной мерке. Пусть уйдет ра-бочий с одного завода, где плохо живется, и он попадает на дру-гой, где живется так же плохо или еще хуже.
Можно ли бороться с капиталистами? Конечно, можно, ведь он один, а рабочих на каждом заводе или руднике тысячи; стоит им бросить, работу, поставить свои условия, и капиталист должен будет на них согласиться: без рабочих всем его машинам и руд¬никам — грош цена. И мы давно добились бы большей платы,, меньшего рабочего дня, лучших условий работы, если бы у нас был только один враг — капиталист.
Но в том то и дело, что наши законы воспрещают стачки, не позволяют рабочим бороться с капиталистами.
Если, изнемогая под гнетом нищенской платы, мы вздумаем: потребовать ее увеличения, если, надломленные несменным тру-дом, мы потребуем сокращения рабочего дня, — мы заявим громко свое недовольство, и капиталист нагло откажется испол-нить наши требования, предложит тем из нас, кто не согласен работать на установленных условиях, убраться воя.
Капиталист знает, что за ним стоит другая сила, которая все-ми средствами будет охранять его интерес. Эта сила — другой наш враг царское-правительство.
Оно на каждом шагу давит рабочих и мирволит капитали¬стам. В городах, на заводах или рудниках стоят казаки и солда¬ты, урядники и городовые, жандармы и шпионы. Все они охра¬няют интересы капиталистов, все они пригнаны сюда для того, чтобы держать рабочих в страхе и заставлять их безропотно сносить гнет и унижения.
Жандармы и шпионы выслеживают более дельных и созна-тельных рабочих, чтобы при первом удобном случае засадить их в тюрьму или сослать их в Сибирь.
Казаки всегда наготове, чтобы прекратить оружием стачки или другие рабочие беспорядки. Почти ни одна стачка не проходит у нас без того, чтобы не вмешалось во-йско и не было не¬скольких раненых или убитых. Так было недавно в Ростове во время стачки железнодорожных рабочих и в Мариуполе, и в Ма-кеевке, и в Юзовке, и в других местах, где рабочие боролись с капиталистами.
Царь и его министры не жалеют ни солдат своих, ни рабо¬чих, раз дело идет о капиталах фабриканта или заводчика, по¬тому что их сердцу близки интересы капиталиста.
Горнопромышленники свободно собираются каждый год в Харькове на съезды, где они обсуждают свои нужды. Малейшее желание их царское правительство исполняет беспрекословно: нужно ли провести железную дорогу, воспретить ввоз загранич¬ных товаров (чтобы наши, русские, продавались дороже), увели¬чить число войска на рудниках и заводах (чтобы рабочие не бунтовались), — сделайте одолжение, получайте и железную до¬рогу, и войско, и все, что вам угодно.
А на требования рабочих правительство отвечает выстрелами и нагайками, жандармами и шпионами, фабричными инспектора¬ми, городовыми и прочей сволочью, которая цепью сковала ра¬бочих и отдала их на поругание капиталистам.
Вот кто враги наши, товарищи: капиталисты, которые выса¬сывают из труда нашего свои богатства, и царское правитель¬ство, которое помогает капиталистам грабить нас.
Если мы желаем улучшить нашу жизнь, мы не должны на¬деяться на помощь капиталистов или царя. Мы должны сами ко¬вать свое счастье, сами бороться за свое освобождение...
Добьемся и мы свободы, если поймем, кто наши враги, и употребим все силы на борьбу с нашими угнетателями.
Перед натиском рабочего народа разлетится впрах грабительский союз капиталистов и правительства.


Подпись под листовкой:
Пермский комитет Уральск[ого] союза с.-д. и с.-р.


Название листовки (или первая строка):
Братцы! Трудно, слишком трудно стало дышать!


Подпись под листовкой:
С.-д. Гр[уппа] студ[ентов] СПб ун[иверситета]


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
Товарищи! Что случилось? Почему вдруг наша фабрика окружена таким строгим надзором и за нами следят, как за шайкой воров?
Какое дело полиции до нас?
Небось, когда мы голодаем или болеем от работы и бьемся в тисках нужды, то начальство не думает о нас и не беспокоит¬ся. Но стоило только нам задумать, как бы это нам хоть мало¬мало облегчить нашу горькую жизнь, как уж полиция тут как тут! Сам господин полицмейстер обеспокоил себя и -пожаловал к нам, и стал нас уговаривать, чтобы мы не слушали глупых людей, чтобы не восставали против своего фабриканта, не то мы вовсе останемся без работы и помрем с голоду! Неужели он не понимает, что хозяин рассчитать нас не может, так как тогда ему не с кого будет выжимать соки и пить кровь, чтобы увеличивать свои богатства, а ведь это единственная цель фаб¬риканта и для этого-то он нас нанимает и эксплуатирует. Ни¬когда никто нас не жалел, а тут вдруг полицмейстеру стало нас жалко, как бы мы не пропали без работы. Просто даже удивительно! Но кто ему поверит! Да, товарищи, мы отлично понимаем, почему это вдруг полиция всполошилась!
Правительству, видно, очень неприятно, когда рабочий на¬чинает за ум браться, когда рабочий начинает понимать, что фабриканты не благодетели его, а жадные кровопийцы, что без рабочих фабрикант ничего не может сделать и что если рабо¬чий народ дружно возьмется и станет требовать, то фабри¬канты должны будут уступить. Товарищи, правительство ви¬дит, что рабочие проснулись, потому что везде происходят демонстрации, а на фабриках, на заводах и в мастерских про¬исходят стачки, и боится оно, что рабочий народ России боль¬шую силу возьмет, как за границей. Не верьте, товарищи, полицмейстеру. Эта услужливая лиса правительства старает¬ся нас взять хитростью, угрозами и советами. Он клянется и крестится, что ничего не сделает тому, кто ему все откровенно расскажет, откуда взялись у нас прокламации, а между тем по указанию какого-нибудь татарчонка арестовывает ни в чем невинного человека, который от неожиданности и испуга па¬дает в обморок и теперь лежит в тюрьме в сильной горячке. Стало быть, он хотел нас сделать шпионами и доносчиками. Нет, ваше благородие, вы ошибаетесь, мы честные люди и до¬носить друг на друга мы не станем. Мы уже поняли, что вся наша сила в товарищеском союзе и дружбе! Вместе мы рабо¬таем и у всех у нас одна доля, стало быть, мы братья! И меж¬ду собой мы потолкуем о наших делах. А с вами говорить откровенно нам не приходится. Мы знаем, от вас добра нам не ждать!
Феодосийская социал-демократическая рабочая организация 25 февраля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Екатеринослава

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО  ВСЕМ  РАБОЧИМ  И   РАБОТНИЦАМ  г.   ЕКАТЕРИНОСЛАВА
Товарищи! 26 февраля опубликован царский манифест.
В самом начале своего манифеста Николай II заявляет, что путь к осуществлению народного блага он видит в вели-ких делах своих предков и в особенности в делах своего не-забвенного родителя и что он считает священным долгом довершить начатое его возлюбленным родителем дело «укрепле¬ния порядка и правды в русской земле».
Товарищи! Мы и без манифеста знаем, что Николай II по-шел по стопам своего «возлюбленного родителя», и без мани-феста нам известно, что Николай II довершает то, чего отец его, Александр III, не успел докончить. Но неправда и ложь, будто этот путь ведет к народному благу, к укреплению по-рядка и правды в русской земле! Этого Александр III не же-лал, этого не желает и Николай II.
Все царствование Александра III было направлено к тому, чтобы вместо порядка и правды посеять раздор и смуту в стране, чтобы натравить одну национальность на другую, что¬бы внедрять в умах суеверие, мрак и невежество и чтобы вы¬вести правду из русской земли. С воцарением Александра III, благодаря подстрекательству подкупленных правительством газет, началась травля поляков, евреев, финляндцев, армян и грузин; начались еврейские погромы, беспрерывно продол¬жавшиеся в течение целых двух лет. С его же воцарением впервые была введена усиленная охрана, были введены в дей¬ствие военные суды, была усилена цензура, окончательно убившая всякое мало-мальски свободное и неподкупленное слово. При Александре III отменен выборный мировой суд, и все сельское население отдано в бесконтрольную власть своего бывшего помещика — земского начальника. Але¬ксандр III запретил принимать в высшие и средние учебные заведения детей бедных родителей — детей крестьян и рабо¬чих и расплодил по деревням особенные школы, церковно¬приходские, повелев обучать в них только церковному пению и поповским бредням, и исключил из преподавания даже про¬стую грамоту. Этот царь всеми мерами стеснял переселения крестьян на свободные земли Сибири, чтобы помещики и фаб¬риканты имели дешевые рабочие руки, и на собранные с на¬рода деньги устроил Дворянский банк, куда вложил сотни миллионов рублей. Он обложил непомерными налогами пер¬вые предметы народного потребления, ввел непомерно высо¬кие пошлины на иностранные товары, чтобы фабриканты и заводчики не имели конкурентов и таким образом обогаща-лись за счет народных масс. Десять лет такого бесшабашного хозяйничания сделали то, что не в состоянии была бы сделать самая разорительная война; семнадцать самых плодородных и черноземных губерний были охвачены небывалым даже в России голодом; тридцать миллионов крестьян лишились кро-ва и пищи; люди десятками гибли от голода, тифа, цинги и холеры. И вот Николай II заявляет, что он пошел по пути «своего возлюбленного родителя!» Да, товарищи, это совершенно верно! 'Николай II действительно пошел по стопам своего знаменитого отца. Он не только не отменил ни одного из законов, изданных Александром III, но даже расширил их действие, прибавив к ним новые ограничения.
При Николае II травля инородцев не прекращалась, сво-бода Финляндии растоптана; усиленная охрана распростра-нена почти на всю Россию; мировой суд уничтожен там, где он еще продолжал существовать; земские начальники введены там, где их раньше не было; губернаторам даны неограничен¬ные полномочия, и они освобождены от всякой ответственнос¬ти; число церковно-приходских школ приумножено; средства Дворянского банка усилены; из государственных средств, средств, собранных с голодающего народа, по царскому указу повелено отпускать деньги на содержание дворянских детей, обучающихся в средних учебных заведениях; налоги на пред¬меты потребления еще более повышены.
В царствование Николая II голод — страшный голод — не прекращается. Но Николай II не только не принимал ни одной меры, чтобы  хоть несколько ослабить это зло, наоборот, он даже у земства отнял право выдавать продовольственную ссу-ду голодающим   крестьянам. Помощь голодным крестьянам объявлена преступлением, ибо царь запретил кому бы то ни было делать сборы в пользу крестьян и открывать столовые в голодающих местностях. Голод в деревне и кризис в городе, бесконечный кризис, выбрасывающий   на   мостовую десятки тысяч рабочего люда,— вот плоды этой политики! Какою злою ирониею звучат после   этого   слова   Николая II, когда он в своем  манифесте   говорит,  что «смута», т. е. революционное движение, «препятствует общей работе по улучшению народ¬ного благосостояния». Кто больше всего препятствует народ¬ному благосостоянию,  как не царское правительство?   Кому страна обязана своим разорением и обнищанием, как не цар¬скому правительству?   Товарищи! При малейшей   попытке с нашей стороны заявить о своих нуждах, при малейшей попыт¬ке заявить о страданиях нашей родины наш голос заглушает¬ся свистом казацких нагаек и солдатских пуль; наши братья и сестры, наши отцы и матери убиваются царскими башибу-зуками! Товарищи! В течение одного только последнего года царское правительство убило и изувечило тысячу крестьян и рабочих в Полтавской и Харьковской губерниях, в Ростове-на-Дону и в Тихорецкой, в Батуми, Баку, Тифлисе и Злато¬усте. И после всего этого Николай II роняет слезы «над доро¬гими его сердцу молодыми силами, гибнущими от современ¬ной смуты». Всякий из нас знает, видит, что это не больше, как крокодиловы слезы, ибо каждый из нас знает, что моло¬дые силы гибнут по вине царя и его правительства...
Не что же обещает нам манифест в будущем? Какие блага он сулит народу? Говорит ли в нем царь о необходимости уни¬чтожить податное бремя? Обещает ли постепенно заменить налог на предметы народного потребления подоходным нало¬гом? Думает ли Николай II уничтожить власть земских на¬чальников, губернаторов, жандармов, уравнить все сословия, дать свободу печати и ввести суд и право в стране? Считает ли он необходимым участие выборных от всего населения в зем¬стве, думе и в издании законов? Нет, Николай II пошел по пути своего «возлюбленного родителя», и в своем манифесте он объявляет, что и в дальнейшем он будет неуклонно дер¬жаться этого раз навсегда намеченного им пути. В напыщен¬ных выражениях царь обещает и в будущем покровительство¬вать дворянству и усилить действия Дворянского банка. Царь объявляет, что он усугубит, усилит влияние духовенства не только в духовной, но даже и в общественной жизни страны. Он намерен преобразовать губернское и уездное управления, чтобы, как заявляет манифест, местные люди, заседающие в земстве и думе, были руководимы сильной властью; царю даже нынешние земства и дума, состоящие из выборных от крупных землевладельцев и купцов, кажутся опасными, и он желает их окончательно подчинить своим губернаторам. Он поручил это дело — преобразование губернского и уездного управления — отменным негодяям и кровожадным палачам: министру внутренних дел фон Плеве, его товарищу — фон Валю, губернаторам Оболенскому и Клингенбергу и завзя¬тому крепостнику Мордвинову. Можно заранее предвидеть, какой характер примет это преобразование. Но царь и его со¬ветники вздумали еще издеваться над народом: манифест объявляет, что будут изданы новые законы о крестьянах и затем они будут разосланы в губернские совещания, [состоя¬щие] из губернатора и других чиновников, и в этих совеща¬ниях будут спрошены мнения также «достойнейших людей, облеченных общественным доверием», т. е. предводителей дво¬рянства. Кому и зачем это нужно? Кого царь думает этим удовлетворить и на что он рассчитывает? Товарищи! Пусть вас не смущает, что царь отменил круговую поруку. Любой чиновник казенной палаты вам скажет, что круговая порука прежде всего мешала самому правительству. При существова-нии круговой поруки никто не хотел платить раньше другого, и поступление казенных 'Платежей и налогов от этого сильно запаздывало. Вот где истинная причина этой отмены!
Товарищи! На какую же публику этот манифест рассчи¬тан? Кого царское правительство думает теперь надуть, кого оно желает обмануть? Безвозвратно прошли те времена, когда царское слово приводило российского обывателя в восторг и умиление, когда в царских манифестах народ по своему не-вежеству видел выражение высшей мудрости, правды и справедливости. Времена эти прошли и прошли безвозвратно. Горьким опытом рабочий класс научился распознавать своих истинных врагов и убедился, как много неправды и лжи во всех заверениях, обещаниях, речах и манифестах царя и его правительства.
Товарищи! Никакие подвохи и хитросплетения правитель¬ства ни на минуту не поколеблют нашей решимости бороться с современным политическим строем, ни на минуту не заста¬вят нас выпустить из наших крепких мозолистых рук наше славное знамя, на котором мы кровью своею написали вели¬кие и грозные для врагов наших слова:
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социал-демократия!
Екатеринославский комитет  Российской
социал-демократической рабочей партии
Типография   Екатеринославского   комитета.
Прочитав, передай товарищам!


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
ЦАРСКИЙ МАНИФЕСТ
26 февраля русский царь благополучно разрешился но-вым манифестом. Новое детище царского правительства так же безобразно уродливо, как и прежние, долженствовавшие осчастливить Россию. В чертах новорожденного трудно найти даже проблески человеческой осмысленности. Зато опыт¬ный глаз без труда различит в нем несомненно звериную по¬роду, унаследованную от родителей — лисью хитрость из¬воротливого Витте и кошачьи когти ханжи Победоносцева, щелканье волчьей пасти кровожадного Плеве и довольное хрюканье «добросовестно» подписавшегося монарха... При¬мет ли Россия это исчадие с распростертыми объятиями или с омерзением отбросит его прочь?
Написанный азиатским языком манифест азиатского само¬держца пророчит ряд новых законов. Как и прежние, они бу¬дут вырабатываться чиновниками и принесут русскому народу лишь новые цепи. В манифесте эти законы еще только наме¬чены, но их содержание уже предопределено. Его определяет сущность и вековая история самодержавия, которая всегда была историей, жестоких насилий над народами России, исто¬рией одного и того же изо дня в день повторяющегося пре¬ступления.
Пусть легковерные люди не обольщаются громкими сло-вами о «веротерпимости», об отеческих заботах правительства о крестьянстве и намеками на желание привлечь к обсужде¬нию будущих законов «достойнейших деятелей, доверием общественным облеченных». Самодержавное правительство изощрилось во лжи, а «совесть» молодого монарха сильно за¬подозрена даже людьми благонамеренными. Вступая на пре¬стол, он торжественно клялся сохранить свободу финскому народу и вероломно нарушил клятву.
75 лет тому назад «свобода веры» была уже объявлена русским царем (44 и 45 статьи основных русских законов). И на протяжении почти целого века мы видим неуклонное преследование всех несогласно мыслящих с православной церковью. Гонения на евреев сменяются преследованием штундистов; за варварским избиением духоборов следует отлучение от церкви Толстого. Вот уже 42 года тому назад пало крепостное право. 42 года правительство издает один за другим манифесты об упрочении крестьянства. А крестьянин задавлен тяжестью налогов, разоряется и голодает...
Не заботами о народном благе продиктован царский ма-нифест. Рост общественного недовольства и небывалое до-селе развитие революционного движения заставляет хищное правительство рядиться в маску лживого народолюбия. По-казать возбужденному обществу тень призрачных преобра-зований, успокоить умеренных и затем всей тяжестью на-валиться и задавить революционеров — таков задний план правительства. Эта политика одурачивания общества не раз оказывала услугу самодержавию. И теперь царь ищет себе союзников и призывает к борьбе с той «смутой», которая до-казывает, что «под сенью самодержавной власти» не могут «развиваться народное благосостояние и уверенность каж-дого в прочности его прав». Царский манифест содержит в себе открытое признание этой борьбы. Это манифест, объяв-ляющий войну революционерам.
Социал-демократия принимает вызов. На призыв царя к охране самодержавия она ответит сплочением всех револю-ционных сил и подготовкой грозного всенародного восста-ния. Великая задача освобождения родины стоит теперь пе-ред нами, она требует напряжения всех сил партии, требует крепкой организации и долгой, упорной подготовительной работы. От этой работы нас не должны отрывать ни требо-вания минуты, ни вспышки ненависти. Враг еще силен. Веко-вое дерево самодержавия глубоко пустило корни, их надо подрубить. Правительству еще верят массы, надо их революционизировать. По всей России рассеяны отряды царских войск, готовых к походу по первому призыву — надо подо-рвать их доверие к правительству. Надо создать всюду свои собственные батальоны, готовые поднять красное знамя революции, создать свой собственный штаб. Силе и органи-зованности может противостоять только организованная сила. Единоборством и отчаянным сопротивлением отдель-ных групп не создаются революции.
И мы зовем вас, товарищи, на трудный подвиг револю-ционного строительства. Это серая, будничная работа. Она не создаст вам громкой славы, не пронесет ваших имен по всему миру. Мы можем лишь с уверенностью повторить сло-ва позта-декабриста:
Наш скорбный труд не пропадет: 	Мечи скуем мы из цепей
Из искры возгорится пламя,	И вновь зажжем огонь свободы,
И православный наш народ	И с ними грянем на царей,
Сберегся под святое знамя.	И радостно вздохнут народы.
Киевский комитет Российской
9 марта 1903 г.	социал-демократической рабочей партии


Подпись под листовкой:
Союз борьбы за освобождение рабочего класса, СПб комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Томская демонстрация 18-го и 20-го февраля 1903-го года.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Наступают славные для нашего движения мартовские дни.


Подпись под листовкой:
Красноярский комитет РСДРП Сибирского с.-д. союза-комитета]


Текст листовки:
Перевод с еврейского
Российская социал-демократическая рабочая партия
Всеобщий Еврейский Рабочий Союз в Литве, Польше и России

КО  ВСЕМ  ВАРШАВСКИМ  РАБОЧИМ  И  РАБОТНИЦАМ.

На улице шум и гам. Поговаривают о какой-то демонстрации в театре, о рабочих, прервавших игру разбрасыванием среди публики прокламаций; кроме того, носятся слухи о бунтовщиках до того зазнавшихся, что они даже в театре не стесняются выказывать свою дерзость. Словом, всевозможным толкам и конца нет. Большинство, однако, рабочих до сих пор еще не знает в точности, что произошло в театре, какое собственно значение имела для них происходившая там демонстрация и по какому поводу последняя была вызвана. А знать о том должен каждый рабочий. По мрачным и душным мастерским должен распространяться новый дух борьбы, новые чувства, надежды и стремления рабочего.
17 лет тому назад, 28-го Января, русское правительство повесило в стенах цитадели 4-х соучастников партии «Пролетариат» Оссовского, Бардовскаго, Куницкаго и Петрусинскаго, а 25 человек оно сослало на каторгу. «Пролетариат» была первой в Польше рабочей партией, поставившей себе целью уничтожить деспотическое правительство и освободить рабочих от их экономического и политического порабощения. Партия эта с успехом вела свою деятельность.
Каждому рабочему, затаившему в сердце глубокую ненависть к своему угнетателю и сознательно взирающему на свое порабощение, дорога и священна память о своих борцах и героях. И вот рабочие явились в театр, дабы почтить эту-то память о 4 повешенных.
С поднятием занавеса в театре раздались возгласы на польском языке «долой самодержавие», «да здравствует политическая свобода», подхваченные мощным «ура», вырвавшимся из сотен грудей. Со всех сторон посыпались билеты с именами героев. Священный трепет овладел зрителями. Три раза поднимали и опускали огонь и всякий раз звучали те же клики. Театр, как внутри, так и вне был переполнен полицией, шпионами и жандармами, которые, точно саранча, стояли наготове в ожидании обильной пищи. Тем не менее это не устрашило рабочих, явившихся в театр с тем, чтобы явно перед правительством и всем обществом выразить свой протест против таких позорных деяний, как вешание и расстреливание, явно доказать насколько память о погибших героях придает мужество и энергию борцам за священную идею. Чего же хотят рабочие, в чем заключается их идеал.
Рабочие устраивают стачки, организовываются и объединяются не для одного только облегчения своей участи, но и для того, чтобы окончательно уничтожить нынешний строй, воздвигнутый на слезах и лишениях жалких тружеников и поддерживаемый целым рядом узурпаторов и вешателей. Рабочие стремятся к созданию нового социалистического строя, при котором все люди будут равны и все безразлично классы сумеют пользоваться плодами своей нравственной и физической деятельности. Вот этот-то именно идеал освещает ярким светом тяжелый путь борьбы и жертв.
Для достижения, однако, этого идеала, социализма, рабочие должны пользоваться политическою свободою. Вот почему рабочие  прежде всего должны вести борьбу с царским правительством, этим страшным чудовищем, держащим народ во мраке и невежестве, высасывающим из него последнюю трудовую копейку на тюрьмы, ружья и войска и распоряжающимся жизнью и смертью миллионов людей. Низложение самодержавия и основание демократической республики – вот идеал рабочих, за который они должны бороться на жизнь и смерть.
Из мастерских, фабрик, сходок, - отовсюду мы обязаны перенести нашу борьбу на улицу, в театры – словом, везде, где можем явно протестовать, выказывать свою физическую и нравственную мощь. После этого становится понятным, какое для нас имеет значение всякая демонстрация, каждое сопротивление и проявление борьбы с полицией. Понятен и восторг наш в виду первой демонстрации варшавских рабочих в Большом и Народном театрах.
Пусть сия демонстрация не будет последней, пусть число осведомленных рабочих увеличится изо дня в день, а грустные мелодии рабочих да уступят место той песне, от которой сердца воспрянут новой надеждой.
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!

Варшавский Социал-демократический Комитет.
	Февраль 1903 г.
Типография «Бунда»


Название листовки (или первая строка):
К рабочему классу Королевства Польского и Литвы

Текст листовки:
К рабочему классу Королевства Польского и Литвы Рабочие!
Уже несколько лет русские рабочие приводят весь цивилизо¬ванный мир в изумление своим мужеством в борьбе с политиче¬ским бесправием, своей сознательностью и все возрастающей по¬литической зрелостью. С юга на север, с запада на восток разли¬вается волна революции, достигнув Сибири и Кавказа, поднимая всюду русских рабочих к борьбе за политическую свободу и луч¬шую жизнь, разжигая среди них факел благороднейшего еванге¬лия наших времен, социалистического евангелия. И вот в конце прошлого года русский пролетариат снова дал великое доказа¬тельство роста своей политической зрелости. В Ростове-на-Дону и на ст. Тихорецкой десятки тысяч русских рабочих солидарно, как один человек, включились в Забастовку и вместе с тем в по¬литическую борьбу, а проявленные ими необычайная дисципли¬нированность и сознательность вызывают снова величайшее вос¬хищение всего рабочего мира и надежды у всех борцов за сво-боду и социализм.
Польские рабочие! Из прилагаемого воззвания Донецкого ко¬митета братской нам Российской социал-демократической рабо¬чей партии вы узнаете о ходе и политическом значении этой борьбы. И мы уверены, что для ваших умов и сердец это воз¬звание не пройдет бесследно — польский рабочий класс исполнит свой революционный долг! 
Политическое дело русского пролетариата, которое является политическим делом польского пролетариата, должно победить! Буржуазные классы, шляхта и мещанство, могут покорно пере¬носить гнет и произвол царского правительства в обмен на ми¬лости и дары, получаемые из рук этого правительства, в обмен на гарантию неограниченной эксплуатации труда рабочего. Шляхта и русская буржуазия сносят безропотно господство са¬мовластных чиновников, жадных на чужую собственность, осме¬ливаясь самое большее время от времени трусливо сжать свои кулаки в знак протеста против деспотизма. А шляхта и польское мещанство, как самые подлые во всем государстве, стали явной опорой русского абсолютизма и открыто прославляют царское правительство за ростовщические синдикаты и союзы фабрикан¬тов, за шляхетские общества и реакционные аграрные комитеты, в которых вместе с чиновниками совещаются о том, как продлить жизнь царскому самодержавию. Но русский пролетариат, встав однажды на борьбу, не может сложить оружия, ибо царское пра¬вительство не может дать пролетариату ничего, кроме политиче¬ского гнета. Поэтому русский пролетариат, так же как пролета¬риат всего государства, ежеминутно побеждаемый правитель¬ством, ежеминутно снова поднимается, и всякий раз во все боль¬шем числе, с возросшей сознательностью. Ибо правительство не может уничтожить рабочий класс, а рабочий класс не может примириться с правительством, и так борьба, из которой царское правительство сегодня еще выходит победителем, раньше или позже должна окончиться полным поражением царизма и триум¬фом политической свободы.
Так большими шагами приближается момент падения цар¬ского самодержавия, конец дикого правления самовластной рус¬ской бюрократии. Быстро приближается тот великий исторический момент, столь желанный для рабочего класса всего русского го¬сударства, с такой тоской ожидаемый всеми народами, стону¬щими под гнетом царского деспотизма, — приближается тот вели¬кий исторический момент, который освободит трудящийся народ п всю цивилизацию от величайшего врага и величайшего позора современной истории — от русского самодержавия.
Все отчетливее, все громче шаги приближающейся революции в государстве царя, в государстве самовластных, ненасытных в жажде наживы царских чиновников. Формируются батальоны революции, раздается боевой марш — это великая, неисчислимая рабочая армия, это русский пролетариат вступает на историче¬скую арену и растущей лавиной движется на своего и нашего врага — на царское правительство.
Революционный и с неумолимой неизбежностью все более революционизирующийся русский пролетариат — это брат и союз¬ник польского пролетариата, это брат и союзник пролетариата всех национальностей, живущих в русском государстве. И в то
время как польская буржуазия вместе с русской буржуазией экс-плуатирует трудящийся народ, во всем государстве польский рабочий класс в братском союзе с рабочим классом всей России старается сбросить позорное, дикое самовластие царского прави¬тельства. Тогда объединенный пролетариат всего государства не только освободит себя от политических оков, прокладывая себе путь к социализму, но освободит и весь польский народ, как и все другие народы, подвластные царю, от национального угнете¬ния и проложит польской культуре путь к прогрессу. И поэтому мы уверены что выразим самые искренние чувства всех револю¬ционных польских рабочих, если с помощью настоящего воззва¬ния заверим русский революционный пролетариат, что вместе с ним глубоко переживаем каждое его поражение. Победы рус¬ских рабочих — это наши победы, поражения их — это наши по¬ражения. От имени борющегося польского рабочего класса мы выражаем полную свою солидарность с борющимся русским про-летариатом, а героическим рабочим Ростова и Тихорецкой, а также Донецкому комитету Русской социал-демократической рабочей партии передаем братский привет.
Да здравствуют рабочие Ростова и Тихорецкой!
Долой самодержавие — да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Главное правление  Социал-демократии Королевства Польского и Литвы
Февраль 1903 г.


Текст листовки:
№ 9
К молодежи Сормовского завода

«Жестокие, сударь, нравы»
Островский

Опять резня, резня дикая, зверская, и это повторяется из года в год. Рабочий убивает рабочего, и убивает бессмысленно, глупо, только потому, что хватил лишнюю рюмку, что слишком много накопилось ненависти, злобы, что кипит она и клокочет в груди. И довольно неосторожно сказанного спьяна слова, чтобы вспыхнула эта злоба, чтобы человек перестал быть человеком и сделался зверем, чтобы в ход пошли ножи и кастеты. Почему так? И неужели всегда так будет? Только тяжелая, полная лишения жизнь рабочего может создавать таких озлобленных, диких людей. Больше света, больше знания, больше сознательности! Вместо того, чтобы резать и калечить друг друга, вместо того, чтобы выливать злобу друг на друга, обратите вашу ненависть против общего вашего врага, против царя и его правительства. Это они виноваты, что вы мало знаете, что вы темны, что вам тяжело, до боли тяжело жить. Это они виноваты, что заставляют рабочего искать утешения в водке. Это они виноваты, что одуревшие от вина и тяжкой ежедневной работы люди убивают друг друга. Это они не хотят допустить, чтобы рабочий выбился из той темноты и бедности, часто нищеты, в которой он живет. Вы, может быть, не верите? Тогда скажите, почему у нас нельзя «вслух» говорить о нуждах рабочих, почему нельзя писать об этом, почему не разрешены стачки рабочим, почему? Потому что правительство заботится только о капиталистах, о дворянах, потому что царь и его министры тоже владеют громадными землями и заводами, потому что они сами живут на деньги рабочих и крестьян. Конечно, правительству выгодно, чтобы их кормильцы были возможно невежественнее, возможно меньше знали и понимали. Тьма и мрак – лучшие союзники государя и его министров, и чем гуще и непрогляднее этот мрак, тем веселее правительству. Надеясь на невежество, на неразвитость рабочих, правительство всегда старается уверить, что оно «истинный» друг их, и когда доверчивые верноподданные раскрывают рот от умиления, слушая льстивые речи царя,  - его слуги верные обирают под шумок карманы «верноподданных». Каждое требование рабочих правительство считает за «бунт». Справедливо или несправедливо это требование – ему до этого дела нет. На всякое требование оно отвечает тюрьмой, пулями, штыками. Быть может нет? Тогда зачем стоят солдаты в Канавине и Сормове? Наверное, не для того, что защищать рабочих. Пусть ссоры и личная вражда смолкнут! Враг силен и могуч. Много усилий, много борьбы и крови нужно, чтобы победить его. Всякие неурядицы, всякие раздоры между рабочими выгодны и желательны правительству. Ваша разрозненность – это ваша гибель. Пред вами сильный враг, с которым нельзя справиться в одиночку, враг, от которого нечего ждать пощады, - его нужно победить. Этот злейший враг рабочих – самодержавное правительство и борьба с ним не на жизнь, а на смерть!

Нижегородский Комитет Российской Социал-Демократической Рабочей Партии

Февраль. 1903-й год.


Название листовки (или первая строка):
В конце осени прошлого года завод, на котором теперь работаем мы, перешел в руки новых капиталистов, арендовавших его у Карповой.

Текст листовки:
В конце осени прошлого года завод, на котором теперь работаем мы, перешел в руки новых капиталистов, арендовавших его у Карповой, которой показалось невыгодным это предприятие, доставлявшее ей и ее предшественникам в течение многих лет средства для сытой и беззаботной жизни. Десятки лет проработавшие в заводских мастерских, утратившие силы и здоровье и не скопившие от скудного жалованья ни гроша на черный день, рабочие были выброшены из завода на улицу, как те негодные к делу станки, которых не принял новый хозяин.
После одного месяца простоя новые владельцы начали принимать рабочих, а так как дела еще было очень мало, а предложений ее со стороны рабочих очень много, то уполномоченный в делах завода Михаил Постников не замедлил проявить свои заботы о прибылях нового общества и поступал не хуже и не лучше того, как обыкновенно при таком положении дела поступают капиталисты и их управляющие, заинтересованные прибылью предприятия. Последовал длинный ряд сбавок поденной платы рабочих, у одних сбросили 15, 20, 80 коп. в день, двоих заменили одним, взвалив на него непосильные обязанности, прибавили одному рабочему рубль в месяц за то, чтобы он кроме своей работы исполнял еще обязанности не принятого на службу человека, получавшего 5 руб. в месяц. Вообще пользуясь безработицей, из нас гнали последние соки. И вся эта цепь притеснений исходила от Постникова, которому новое общество по условию платит проценты с прибыльного рубля. И вот, стремясь к личной выгоде, он забыл и попрал права на человеческую жизнь у сотен людей, построил свое довольство на несчастье и лишениях многих из нас. (Так, сделаны крупные сбавки жалованья Бодрову, Сизневу, Аверкину, совсем не приняты – Адаткин, проработавший 40 лет, Кушников и Морковкин). По мнению администрации, плата, которую рабочие получали при старом хозяине, была слишком велика, и она воспользовалась нашим положением, зная, что при теперешней безработице везде у ворот заводов стоят целые толпы народа, прося места, зная, что пробыв два месяца без работы, мы дошли до крайней нужды, администрация принудила нас согласиться на такие условия, на какие в другое, более благоприятное время из нас никто бы не согласился. Пусть пишет министр финансов в газетах, что русские капиталисты – первые благодетели рабочих, что они ночей не спят, все заботятся о нуждах рабочих, - немного найдется теперь простаков, которые поверят министру. Подумайте о том, что творится у нас, и вы поймете, что все богатства хозяев накопились из копеек, выжатых из нас. Хозяева не упускают ни одной копеечки, которую только можно взять. Зачем им упускать копеечки, когда они этими копеечками живут? Но зачем и нам считать благодетелями за то только, что они нашим потом и кровью не брезгуют для того, чтобы жить в роскоши. Если бы рабочие за границей своих хозяев считали благодетелями, то они и не получали вдвое или втрое больше нашего, не работали только 9, а местами 8, часов. Министр это отлично знает, потому и пытается обмануть русских рабочих. Везде и всегда хозяин и рабочие, капитал и труд – враги между собой. И тяжелой неустанной борьбой только отвоевывает себе рабочий лучшую долю. Сила капиталистов в их богатстве и в нашей бедности. Богатством они купили себе услуги правительства, бедностью нашей воспользовались, чтобы поработить нас себе. А наша сила – в единении. Один рабочий бессилен. Капиталист может согнуть его и скрутить как прут, если ему захочется. Но когда рабочие соединятся в братский союз, то справиться с ними не так то легко. Попробуйте согнуть и сломить большой пук прутьев! А когда соединятся рабочие со всего света, то не будет силы им равной. Теперь, во время кризиса, у нас пока нет сил дать отпор притеснениям новых хозяев, но при первом удобном случае мы должны смело выступить в открытую борьбу с ними. Не раз в России капиталисты пасовали перед стачкой.
Товарищи! Ни на минуту не забывайте о борьбе! В удобное время начинайте ее и ведите твердо до конца, в мирное же время неустанно готовьтесь к ней. Пусть ваше недовольство притеснителями до поры до времени, как искра, таится под пеплом, чтобы потом разгореться в пламя. Если вы недовольны и если хотите быть силой, то примыкайте к Российской Социал-Демократической Рабочей Партии, в которой соединились рабочие со всех концов России. Партия эта уже давно объявила войну капиталистам и правительству и будет вести ее впредь до полной победы. Царь говорил рабочим Балтийского завода, что Социал-Демократическая Партия – враг рабочих. Много ли найдется простаков, которые поверили россказням царя, это видно будет, когда придет рабочий праздник 1-го мая.
Комитет Российской С.-Д. Р.Партии
Февраль 1903 г.


Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия

Пролетарии всех стран, соединяйтесь

КАК  ПРАВИТЕЛЬСТВО  ГРАБИТ  НАРОД.

Каждый год, к 1 января, министр финансов представляет царю на утверждение «всеподданнейший доклад о росписи государственных доходов и расходов». Изготовляются эти доклады ежегодно по одному и тому же рецепту: нужно взять много лжи и немного правды, хорошенько перемешать, а затем прибавить к этому побольше цифр и рабских слов, – и доклад готов. После этого финансовый аптекарь Витте представляет доклад царю, а царь, не читая, подписывает его. Одним почерком пера коронованного самодержца решается судьба народных денег. Так идет дело из года в год, и каждый год приносит новый лживый доклад.
Рассмотрим же хоть один из них, самый последний, на этот год. Посмотрим, откуда являются государственные доходы и куда идут расходы.
Из доклада министра финансов видно, что больше всего доходов приносит казенная винная монополия. Царские кабаки хорошо торгуют, а царь и министры, заботясь о том, чтобы народу жилось весело (ибо сказано: «веселье Руси есть питии»), не только спаивают его, но и загребают на водке хорошие барыши. Таким образом, обе стороны удовлетворены: народ живет в веселии, а в казне – много денег. По расчетам министра финансов, в этом году чистой прибыли на водке будет 280 миллионов руб. И взята будет эта прибыль с рабочих и крестьян, потому что капиталисты и помещики пьют дорогие вина и шампанское, а если и пьют водку, то много выпить не могут, так как их самих немного – небольшая кучка. Рабочих же и крестьян десятки миллионов. То же можно сказать и о сахаре, о чае, о керосине, о спичках и о табаке. Так как капиталистов и помещиков немного, то чаю, сахару, керосину и табаку на них уйдет немного. Между тем, по расчетам министра, должно получиться акциза с табаку – 45 милл., с сахара – 78 милл., с керосина – 29 милл., с спичек – 8 милл. руб. Вместе с доходом от водки это составит 440 милл., которые и должны уплатить почти целиком рабочие и крестьяне. Но и ту часть акцизов и налогов, которая падает на капиталистов и помещиков, они уплатят теми деньгами, которые будут выжаты и вытянуты у тех же рабочих и крестьян.
До сих пор мы говорили о косвенных налогах. Теперь поговорим немного о налогах прямых. Разница между прямыми и косвенными налогами та, что при прямых налогах так прямо и говорят: «С тебя за землю, за фабрику или за капитал следует столько-то. Давай, а не дашь добровольно, возьмем силой». При косвенных налогах ничего не говорят, ничем не грозят, никого платить силой не заставляют, а поступают гораздо хитрее, накладывают на все товары акциз, который поневоле приходится платить, потому что нельзя жить без чаю, без сахара, без керосина, без табаку, без спичек. И вот покупаешь десяток папирос за 6 к., а из них 2 к. идут в казну, с фунта сахара в казну идет 5 к. и т.д. Прямых налогов у нас немного: с земель и домов – 48 милл., с фабрик и заводов – 66 милл., с капиталов – 17 милл. и еще выкупных платежей 89 милл. Кто же платит эти налоги? Выкупные платежи собираются с крестьян, земельные налоги также с крестьян, а налог на фабрики и капиталы – с капиталистов. Но мы уже знаем, что все свои налоги капиталисты уплачивают из тех денег, которые они выжимают из рабочих. И выходит в конце концов, что все почти налоги ложатся на рабочих и крестьян. Высчитано, что рабочий и крестьянин уплачивают налогов и акцизов по 5 коп. в день, что в год составляет 19 р. 50 коп. Капиталисты же и помещики платят только 6 руб. в год, а чиновники еще меньше.
Итак, вы видите, товарищи, что самодержавие установило такой порядок, что бедные классы населения платят налогов гораздо больше, чем богатые. Такой порядок несправедлив, и мы, социал-демократы, в числе других требований будем добиваться, чтобы бедные классы населения были совершенно освобождены от налогов, и чтобы налоги падали на богатых. Каждый должен платить по своим доходам. Человек, зарабатывающий меньше 600 р. в год, совсем не должен платить никаких налогов. Человек, зарабатывающий меньше 2 тысяч руб. в год, должен платить небольшой налог, - напр., 1 процент (копейку с рубля), человек, зарабатывающий до 10 тыс. руб. в год, должен платить больше, напр., 2 проц., а капиталист, зарабатывающий сотни тысяч, пусть платит 5 процентов с своего дохода. Одним словом – каждый должен платить налог по своему доходу, и чем больше доход, тем больший процент он должен уплачивать. Такой налог называется прогрессивно-подоходным. Все же другие налоги – прямые и косвенные – должны быть уничтожены.
Посмотрим теперь, куда расходует самодержавие те огромные деньги, которые каждый год выколачиваются из рабочих и крестьян. Самые крупные расходы самодержавия – постройки железных дорог, содержание войска и флота и платеж процентов по государственным долгам. На железные дороги назначено в этом году 680 миллионов. Это еще не беда, потому что железные дороги всем нужны. Но беда в том, что почти половина этих денег  будет разграблена министрами, чиновниками, инженерами и подрядчиками. Какое воровство идет при постройке железных дорог, всем хорошо известно, и об этом нечего говорить. А то, что наши министры воруют народные деньги – этому есть примеры. Лет десять тому назад министр финансов Вышнеградский украл несколько миллионов.
При теперешнем министре финансов Витте в 1897 г. Из казначейства пропало неизвестно куда 4? милл. И до сих пор ни деньги, ни воры не разысканы. Такие же дела творятся и в военном министерстве. На содержание войска назначено 445 милл. р., но кто не знает, что половина этих денег пойдет не на войско, а в карманы министров, генералов, полковых командиров, ротных и т.д. Всякий, кто служил в солдатах,  хорошо знает, какое воровство идет в каждой роте. Воруют на всем: на дровах, на капусте, на сале, на крупе, на сукне, на казне. И в то же время солдат кормят гнилой капустой и червивой крупой. Вообще русскому солдату живется нелегко: на долгие годы его отрывают от семьи, кормят скверно, бьют и каждый день оскорбляют. Теперь же нередко заставляют еще стрелять в своих же братьев рабочих и крестьян. Правительство превратило солдат в палачей, войско содержится не для войны с турками или немцами (30 лет уже, как Россия ни с кем не воюет, если не считать разбойничьего нападения на Китай), а для избиения рабочих и крестьян, которые требуют свободы и лучшей жизни.
Наконец, остается еще один крупный расход правительства – платеж процентов по государственным долгам. Высчитано, что каждый день уходит около одного миллиона на эти проценты. Самодержавие ввело Россию в огромные долги, за которые теперь приходится расплачиваться народу. И действительно, у самодержавия большие расходы: нужно всем дать. Один царь с своей родней получает 17 милл. руб. Синоду, монастырям и попам назначено 15 милл., капиталистам – 30 милл., а дворянам – 3 милл. Наконец, на содержание жандармов назначено 5 милл. Это – явно, а тайно на жандармов и шпионов, которые нужны, чтобы выслеживать рабочих и крестьян, требующих лучшей жизни и свободы, тратятся еще десятки милл. На все это нужны огромные деньги, а так как денег, которые собираются с народа, не хватает, то самодержавию приходится занимать деньги у капиталистов. Отсюда и государственные долги.
Есть и еще расходы у самодержавия: вот, например, на народные школы назначено 8 милл. руб., а на содержание государственного конного завода – 2 милл. Как видите, на воспитание и образование детей рабочих и крестьян идет немногим больше, чем на воспитание лошадей. Зато самодержавие не жалеет денег на тюрьмы и назначило 16 милл., потому что нужно припасти место для рабочих и крестьян, которые не в силах больше терпеть гнет и грабеж царского самодержавия.
Но где же расходы на рабочих и крестьян? – спросите вы. Где расходы на пенсии престарелым рабочим, которые по старости не в силах уже работать? Где расходы на страхование рабочих от несчастных случаев? Где расходы на помощь безработным? Где расходы на голодающих крестьян? Почему на образование и воспитание детей крестьян и рабочих тратится только 8 милл, когда на это дело необходимы сотни милл.? Почему капиталистам и дворянам назначено 33 милл.? Почему везде разворовываются деньги, собранные с народа?
На все эти вопросы мы ответим: спрашивайте об этом самодержавного царя и его министров, пусть они дадут нам отчет во всем. Мы же, социал-демократы, скажем, что до тех пор, пока существует самодержавие, никакого отчета вы не получите, ответ же на ваши вопросы вам дадут казаки и жандармы пулями, нагайками и ссылками. Мы, социал-демократы, скажем еще, что до тех пор, пока существует самодержавие, все доходы будут идти с рабочих и крестьян, а расходы – в карманы царя, министров, генералов, чиновников, капиталистов, помещиков, дворян, жандармов, шпионов и попов. Поэтому мы, социал-демократы, и требуем уничтожения самодержавного строя и замены царского самодержавия самодержавием народа. Народом должна править не кучка царьков и самодержцев, а избираемое каждые три года всем народом собрание депутатов, получающих от народа небольшое жалование. Таким образом, царское самодержавие заменится демократической республикой, т.е. народным самоуправлением. Собрание депутатов будет определять налоги и расходы, издавать законы и назначать министров. Министры же будут только исполнять то, что решит собрание депутатов, а не править, как теперь, всей страной самовластно и без контроля. Тогда явятся деньги и на школы, и на пенсии престарелым рабочим, и на безработных, и на страхование рабочих.
Для того, чтобы в собрание депутатов не налезло слишком много капиталистов, помещиков, дворян и попов, мы, социал-демократы, требуем и будем добиваться, чтобы все граждане, достигшие совершеннолетия (20 лет), имели равное право выбирать депутатов. Всем и каждому по одному голосу. Никакой разницы не должно быть между рабочим и капиталистом, крестьянином и помещиком, приказчиком и купцом, бедным и богатым, платящим налоги и неплатящим, грамотным и неграмотным, мужчиной и женщиной, русским и татарином, армянином и евреем, поляком и греком. Одним словом – всем совершеннолетним должно быть дано равное избирательное право.
Итак мы, социал-демократы, требуем и будем добиваться: 1) Замены царского самодержавия демократической республикой (народным самоуправлением); 2) Всеобщего равного избирательного права; 3) установление прогрессивно-подоходного налога. Но это далеко не все наши требования. Об остальных, как и об этих, мы будем еще не раз говорить. Но каждый наш листок мы будем заканчивать одним и тем же криком: «Долой самодержавие!», потому что самодержавие лютый, непримиримый враг рабочих.
						Долой самодержавие!
					Да здравствует Рабочая Социал-демократическая 
										Партия
Донской комитет
Российская социал-демократическая рабочая партия		февраль 1903 г.

Типография «Донского комитета»


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Жандармы взбесились. Полиция с ума сошла.

Подпись под листовкой:
Екатеринбургский комитет Восточной группы с.-д. и с.-р.


Название листовки (или первая строка):
К екатеринбургским и верх-исетским рабочим

Подпись под листовкой:
Екатеринбургский комитет Восточной группы Уральского союза с.-д. и с.-р.


Название листовки (или первая строка):
Опубликовывая один из характерных документов из "подпольной" деятельности нашего правительства…


Название листовки (или первая строка):
К революционерам от революционной с.-д. организации  Воля


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии   всех  стран,   соединяйтесь!
КО  ВСЕМ  РАБОЧИМ  ПЕКАРЯМ  г.  ОДЕССЫ
Не видать конца страданию,
	Коли нет конца терпению.
Невыносимо тяжела и беспросветна жизнь рабочего. С ран¬него утра до поздней ночи он вынужден работать на своего хозяина, который, нанимая рабочего, преследует одну цель — как бы побольше из него выжать. Ему нет дела до того, что рабочему приходится работать в самых ужасных условиях, из-за которых организм  его  истощается и  преждевременно стареет; на место каждого выброшенного рабочего он легко найдет несколько других. Для него выгодно, что эти условия притупляют способности рабочего, что ему некогда даже при¬задуматься над своим положением. И какое вознаграждение получает рабочий за свой каторжный труд! Голод, холод, ни¬щета, болезнь, необеспеченность под старость, которая насту-
пает тем раньше, чем хуже условия, в которых ему приходит¬ся работать. Оглянемся, товарищи пекари, на свою собствен¬ную жизнь. Лет семь-восемь тому назад в одесских пекарнях начали строить большие печи, и нам приходится теперь за раз месить тесто из 4 мешков муки вместо прежних двух. Не¬посильно тяжелая работа, нездоровые условия, при которых приходится нам работать, истощают наш организм и разви¬вают многие болезни. Не так давно санитарная комиссия, осматривая пекарни и найдя их в самом ужасном состоянии, обратила внимание на изнуренный, больной вид рабочих. Боясь, что зараза может распространиться на остальное насе¬ление города, комиссия призвала всех пекарей к освидетель¬ствованию, и тут только выяснилось, как калечит нас наша работа: из 100 человек 60 совсем неспособны к труду и только 5 совершенно здоровы. Как просто и ясно говорят нам эти цифры! Это значит, что из 100 человек 60 лишаются самого необходимого, своей единственной собственности — рабочей силы! Товарищи! Пусть каждый из нас вспомнит, каким он вступал в пекарню и во что превратила его эта каторжная ра¬бота. Все силы, здоровье мы потратили на то, чтобы создать нашим хозяевам беспечное и сытое житье. Не зная выхода, мы обратились к Шувалову с просьбой обратить внимание на наше положение, и он издал для нас инструкцию! Но и она, вместо того, чтоб оградить нас от хищнической эксплуатации, развязала еще больше руки нашим хозяевам. Действительно, нарушая те пункты ее, которые имеют целью охранение на¬шего здоровья, как например, более или менее нормальный рабочий день, необходимость суточного отдыха в неделю, хо¬зяева рискуют штрафом, который в сравнении с получаемыми ими выгодами является совершенно ничтожным, между тем как другие пункты ее прямо-таки дают им возможность еще бессовестнее эксплуатировать нас, чем это возможно было до появления инструкции. Например, примечание к 9 пункту, со¬гласно которому на нас, мастеров, возлагается чистка и топка печей, вынимание хлеба и т. п. работы, раньше исполнявшиеся корзинщиками. Таким образом, благодаря отеческому попече¬нию о нас Шувалова, хозяева получили возможность отказать всем корзинщикам и взвалить их работу на мастеров; корзин¬щики, оставшись без работы, вынуждены были начать конку¬рировать с мастерами, просясь на их места, и таким образом сильно понизили заработную плату.
Мы видим, товарищи, что" изданная будто бы для нашей пользы инструкция нам ровно ничего не дала. Мы сами долж¬ны, наконец, вступить в борьбу с нашими хозяевами, и нам .нечего ждать помощи от доброй воли царя и его прислужни¬ков, которые всегда становятся на сторону наших угнетате¬лей. Помните, что только борьбой мы можем добиться улучшения нашего положения. Мы должны добиться таких поряд-ков, при которых закон  будет обеспечивать за нами то, что мы завоюем в этой борьбе, т. е. мы должны добиться полити¬ческой свободы и только тогда, когда мы получим право сво¬бодно собираться для обсуждения своих дел, когда мы полу¬чим право громко говорить о том, что нас интересует и вол¬нует, когда нас перестанут бросать в тюрьмы за участие в стачке, за хранение какой-нибудь книжки или листка,— толь¬ко тогда мы получим возможность свободно бороться с на¬шими эксплуататорами. И в этой борьбе, товарищи,  мы не будем одиноки. Кругом кипит борьба, и солидарность (едине¬ние)   наша с борцами будет лучшим залогом победы нашей над царящим вокруг злом, насилием и неправдой. Мы зло по¬бедим и вместо царских проклятых порядков построим  пра¬вительство, вы борное всем народом. Объединим¬ся же, товарищи, для дружной борьбы с нашими врагами и не будем забывать, что только освободившись от гнета само¬державия мы расчистим поле для свободной борьбы за свое полное освобождение от гнета капитала, за достижение со¬циализма, тех порядков, где не будет бедных и богатых, где не будет господ и рабов, где будет царствовать равенство и брат¬ство.
Да здравствует же, товарищи, революционная борьба за
свободу!
Долой    самодержавие!
Да здравствует   социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Февраль 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Под могучим влиянием развивающегося капитализма в 60 годах на Украине разорилось крестьянство.


Название листовки (или первая строка):
К Верх-Исетским рабочим. Почему у нас нет работы?

Подпись под листовкой:
Екатеринбургский комитет Уральского союза с.-д. и с.-р.]


Название листовки (или первая строка):
Ко всем белостокским рабочим и ко всему населению!


Название листовки (или первая строка):
После ужасающего мертвого безмолвия 80-х годов на Руси святой начинают раздаваться раскаты отдаленного, но быстро приближающегося грома.


Название листовки (или первая строка):
Назад, к марксизму (По поводу 20-летия со дня смерти К.Маркса).


Название листовки (или первая строка):
1-ое марта 1881 года. Ко всем рабочим и работницам г.Самары

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! 1 марта  1881 года.
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ
г. САМАРЫ	
Ровно 22 года назад в Петербурге на Екатерининском кана-
ле, согласно постановлению исполнительного комитета народ-
ной воли, была совершена казнь над императором Александ¬
ром II. .
Событие это, не положившее конца политическому рабству России, но вместе с тем являющееся одним из крупных событий в истории борьбы с русским самодержавием, должно быть па¬мятно каждому из нас.
1 марта 1881 года знаменует собой кровавый поединок меж¬ду самодержавной властью, с одной стороны, и небольшой куч¬кой славных героев — борцов за благо всего народа, с другой стороны, Пусть этот поединок не привел к желательной развяз¬ке, и царское самодержавие теперь в той же мере, как и рань¬ше, давит многомиллионную массу трудящегося населения России! Пусть, наконец, самое убийство царя не стоило столь гро¬мадных жертв, которые были принесены для него со стороны ре волюционеров того времени, — тем не менее 1 марта, а также иесь период террористической борьбы, .должны вызвать в нашей памяти великие тени погибших тогда борцов-героев. Но, вспо-
миная их, мы не должны забывать, что террористическая борь¬ба представляет печальную необходимость и вовсе не обяза¬тельна в наше время. Скажем больше — подражание деятель¬ности революционеров 70 х годов может только повредить ос¬вободительному движению пролетариата, которому суждено историей уничтожить повсюду, где только живут люди, и поли¬тическое и экономическое рабство.
Сами народовольцы 70-х годов не верили в то, что им удаст¬ся осуществить свои цели. Прежде чем выступить в открытый бой с царским самодержавием с револьверами и бомбами в ру¬ках, они ходили в народ и там старались сеять в массах идеи равенства, братства, свободы, желая поднять массы на такую высоту, чтобы они могли, наконец, собственными дружными усилиями уничтожить царящие на земле рабство, нищету и го¬ре людское... Но попытки революционеров прошлого разби¬лись при первом же столкновении с действительностью: созна¬тельного рабочего класса в то время еще не было, а крестьян¬ские массы, куда они главным образом и шли со своей просвети¬тельной работой, были крайне невежественны, не говоря уже о том, что крестьяне менее всего способны понять такой строй, в котором не будет ни бедных, ни богатых, так как уничтожение-существующей нищеты большинства населения и богатства не¬многих счастливцев можно добиться только уничтожением вся¬кой собственности, то есть обращением собственности на землю, заводы, фабрики и прочее в общественную собственность. Ведь крестьянин как тогда, так и теперь прежде всего собственник.
Потерпев таким образом поражение в деле хождения в на¬род и встретив при этом препятствие со стороны правительст¬ва, которому работа революционеров была, конечно, невыгод¬на, революционеры прошлого оказались в одиночестве. За ними «е стояло никакой массы... И вот, выведенные из себя жестоки¬ми преследованиями правительства, и не надеясь встретить поддержку в народных массах, они мало-помалу начали прихо¬дить к мысли о необходимости собственными силами свергнуть самодержавие, которое своими преследованиями делало безу¬спешной их работу в народе. Но что могла сделать немногочи¬сленная кучка революционеров в правительством, в распоряже¬нии которого имелись и войска и прекрасно организованная по¬лиция, а главным образом, невежество порабощенных на¬родных масс? Конечно, ничего.
Революционеры 70-х годов в поединке с правительством по-гибли. И на Руси после этого наступило затишье; народные массы спали, а те немногие, которые стремились к свободе, без¬действовали, изнуренные преследованием правительства.
Поэтому, вспоминая великих революционеров прошлого, мы должны не упускать из виду того, к чему привела их террористи-
ческая борьба и чем объясняется неуспех их работы. При том мы должны твердо помнить, что будь в то же время налицо со¬знательный рабочий класс, революционеры никогда не стали бы вести с правительством террористической борьбы, так как они ясно понимали бы, что террористическая борьба, ведомая в то время, когда способны выступить на борьбу рабочие массы, кроме вреда, ничего другого принести не может.
Итак, товарищи, вспомним славных героев — борцов про¬шлого, и, побуждаемые их мужеством и несокрушимой энер¬гией, будем пробуждать рабочие массы от вековой спячки и поднимать их на борьбу с русским самодержавием, с тем, что¬бы, завоевав себе политическую свободу, они могли потом уста¬новить такой порядок, при котором не будет ни бедных, ни бо¬гатых, не будет частной собственности-ни на землю, ни на за¬воды, ни на фабрики и пр.
Если же нам кто-нибудь скажет, что, кроме пробуждения рабочих масс, надо прибегать также к помощи террора, то мы ответим им:
1. Только рабочий класс дружным натиском на правитель¬ство...
[Далее текст оторван]


Название листовки (или первая строка):
К рабочим стеклянного з-да. Летучий листок № 6


Название листовки (или первая строка):
1-ое Мая. Воззвание ко всем петербургским рабочим и работницам


Название листовки (или первая строка):
7 апреля над городом Кишиневом разразилось неслыханное несчастье…

Текст листовки:
7 апреля над городом Кишиневом разразилось неслыханное несчастье: толпой местных крестьянских жителей были произве-дены антиеврейские беспорядки, во время которых 45 человек бы-
ло убито, 75 тяжело ранено и 350 получили более или менее серь¬езные повреждения. Озверевшие шайки грабителей беспрепят¬ственно расхищали и уничтожали имущество евреев, беспрепят¬ственно били и убивали старых и молодых, женщин и детей. На каждом шагу труп: искалеченный, раненый, окровавленный, изуродованный. Тут жена и дети оплакивают своего кормиль¬ца, там муж горько оплакивает свою жену и детей, там брат оплакивает сестру, сестра брата. Одному гимназисту VII клас¬са отрезали язык вместе с гортанью, беременным женщинам распарывали животы; одной женщине вколотили два гвоздя че¬рез ноздри в череп; другой отрезали груди. Малолетних детей выбрасывали на мостовую с третьего, четвертого этажей... Тол¬па была вооружена ножами, топорами, ломами.
Евреи тщетно метались по улицам, взывая о помощи. Ника¬ких мер не. было принято со стороны местной администрации для усмирения озверевшей толпы.
Почему же полиция, так чутко прислушивающаяся к малей¬шему шороху рабочего движения, отвечала глубоким молчани¬ем на все те бесконечные жестокости и неслыханные насилия, которые совершались на ее глазах? «Вследствие нераспоряди¬тельности полиции, не имевшей должного руководства, не уда¬лось подавить беспорядки», — читаем мы в изданном 28 апреля циркуляре министерства внутренних дел. Это говорит прави¬тельство, оказывающее денежную поддержку издающейся в том же г. Кишиневе гнусной газете «Бессарабец», занимающей¬ся самой беззастенчивой, клеветнической травлей евреев. Это говорит правительство, которое во многих городах устами по¬лиции грозило еврейским погромом в том случае, если бы ра¬бочие осмелились отпраздновать 1 мая. Кто, если не полиция, навел на еврейское население Самары панический страх, за-ставивший массу семейств оставить город накануне 1 Мая? Кто, как не полиция, повторял на все лады, что 1 Мая будут бить и убивать евреев и расхищать их имущество? Вот каковы приемы нашего правительства, которое своими законами, цир¬кулярами, распоряжениями давит, гнетет, ставит в ужасные ус¬ловия несчастный еврейский народ!
Оградить жизнь и имущество 4 000 граждан, видите ли, «не хватило распорядительности полиции»... Какая наглая ложь! Правительству просто выгодны антиеврейские беспорядки, и оно само же их устраивает: ему выгодно натравить одну часть населения на другую, разъединить и ослабить силу народных масс и направить народное недовольство по ложному пути. Правительство готово на все, лишь бы только самому продлить свое гнусное существование, лишь бы оттянуть день своей не¬минуемой смерти. Но для нас, товарищи, национальный вопрос не существует. В день Первого мая, которое правительство ос-
меливается связывать с насилиями и бесчинствами невежествен¬ной, руководимой полицейскими агентами темной толпы в этот светлый рабочий праздник мы, рабочие, без различия нацио¬нальностей, заявляем о своем тесном союзе против тиранов и капиталистов. В день 1 Мая английские, французские, немец¬кие, польские, русские, еврейские рабочие устраивают гранди¬озные демонстрации, во время которых весь мир оглашается возгласом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», произнесен¬ным впервые гениальным нашим учителем, великим нашим вождем евреем Марксом. И русскому правительству не удаст¬ся осквернить наш великий праздник. Союз еврейских и русских рабочих будет лучшим ответом на все ухищрения правительст¬ва и на его желание раздуть племенную вражду — наследие темного, грубого старого времени. Союз всего российского про¬летариата, без различия национальностей, будет лучшей пору¬кой близкого конца самодержавия и залогом наступления свет лого царства счастья, мира, братства и свободы.
Самарский комитет Российской социал-демократической рабочей  партии.


Название листовки (или первая строка):
К борисоглебским рабочим ж.-д. мастерских. 1-й день стачки

Текст листовки:
К борисоглебским рабочим железнодорожных мастерских
1-й день стачки
Товарищи рабочие. Наступили такие же ясные, теплые дни, какие были 2 месяца тому назад, п наступила вместе с тем такая же тревожная, полная ожидания и надежд пора, какая была в 20-х числах июня. Вся природа как бы сговорилась поддержать стачечников, и вы, товарищи, можете смело рассчитывать на то, что при настоящей дешевизне жизненных продуктов вы можете смело протянуть забастовку и до того момента, когда исполнят все ваши требования. Теперь мы вам не будем говорить о соли¬дарности, о дружном поведении. Мы надеемся, что теперь среди вас не найдется ни «булочников», ни предателей. Все подобные господа теперь знают, что они должны будут ждать от своих то¬варищей, в случае если они их предадут. Эта стачка решающая, и вы должны будете напрячь все свои силы, всю свою энергию, чтобы довести до конца начатое вами дело. Ваши неудовлетворен¬ные требования теперь следующие: 1) скорейшее, без всяких про¬медлений, исполнение повышения расценок; 2) повышение всем без исключения поденной платы на 10 коп.; 3) установление са¬мой меньшей поденной платы в 80 коп. для мастеровых и 70 коп. для чернорабочих; 4) плату ученикам при переходе их в мастеро¬вые не менее 80 коп.; 5) переход учеников на работы по их жела¬нию; 6) не отменять штрафованным и раненым прибавку; 7) при¬нятие мер к переноске металла и тяжестей.
Вот ваши требования, на которые Управление должно дать нам ответ, и дать обязательно в виде объявления, а никак через посредство словесных объяснений. Запомните это, товарищи; точно так же берегите ваших депутатов и зря их не посылайте с объяснениями. Теперь же еще вам наш совет.
Нынешним летом происходили грандиозные стачки в Баку, Одессе, Киеве и в прочих городах. Происходили они сле-дующим образом: забастовавшие рабочие одного заведения шли всей толпой мимо других фабрик и заводов. Рабочие этих заводов присоединялись к ним, и увеличившаяся толпа шла дальше. Дальше присоединялись другие рабочие, и вся масса их, тысяч в 30, 20, шла по городу. К ним присоединялись булочники, при-
казчики, портные, модистки, кондукторы конки, все «трудящиеся и обременные» сливались в один поток, проникались одной мыслью борьбы и грозно напомнили своим эксплуататорам о своем могуществе и своей силе. Стали все фабрики, все заводы. Поезда не ходили и пароходы стояли у пристаней. Освещение потухло, конки стали и телеграф бездействовал. Жители находились как бы в осадном положении: хлеба не было, магазины были за¬перты .. .Все это обратило такое внимание на требования рабочих, что почти все требования их удовлетворялись.
Товарищи! Вам надо об этом подумать. В Борисоглебске суще¬ствует масса мельниц, маслобоек, эаводишков, ремесленников вся¬кого рода, наконец, существуют кондукторы, телеграфисты и пр. на Юго-Восточной ж." д., п везде этот народ, ваши братья, угне¬таются, прижимаются, везде они находятся в самом жалком поло¬жении. Вы их всех можете привлечь на свою сторону и заставить их забастовать. Собирайтесь в определенное время в Станичной, зовите их к себе или идите к ним, и пусть они с вашей помощью выработают в себе такую силу протеста, такую солидарность и такую настойчивость, что всем гг. Гавриловым, Бедновым, Юрье¬вым и пр. придется в конце концов поуменьшить свои тысячные доходы и признать человека в тех, кого они считают только рабо¬чим скотом. Все вы, товарищи рабочие, все вы «пролетарии», все вы поэтому братья, а следовательно: «На помощь братьям!» и «Да здравствует всеобщая стачка!»
Борисоглебск
Сентябрь 1903 г. № 1	С.-Д.


Название листовки (или первая строка):
Апостол департамена полиции - агент православной церкви

Текст листовки:
Апостол департамента полиции – агент православной церкви

Среди бесчисленного множества «мероприятий» с целью облагодетельствовать рабочий класс первое место у русского правительства безусловно занимает тюрьма и ссылка.
Достаточные сами по себе, пока движение пролетариев – и его отголосок либеральное и крестьянское – только в зародыше, они сделались слишком ничтожными, когда оно выросло.
Из скромных и тайных кружков оно выбралось на улицу, и шумные события текущего лета – мы разумеем стачки в Баку, Киеве, Одессе и др. городах – отдались погребальным звоном в ушах всех восседающих на шее рабочих. Верный защитник всякой мерзости и гнета, самодержавное правительство, прибавившее к числу мер и на пользу рабочего за последнее время плети и пули, начало обращаться к более мирным, хотя и не менее подлым средствам. За деньги легко найти продажные души в орденах и с титулами, готовые распинаться за что угодно.
К числу таких «писателей» принадлежит Мещерский (выгнанный за противоестественные половые пороки из полка, сиятельный князь), Богданович, старенький генерал «на содержании» у г.Плеве, и многое множество других.
Ввиду тревожности настоящего момента министр фон Плеве поручил Богдановичу прочитать ряд лекций о рабочем движении.
Генерал Богданович очень набожный и притом православный христианин, что по нашим временам показывает на приятельскую близость к департаменту полиции. С другой стороны, он несомненный ученик обер-сыщика Зубатова, а потому понятно, что его речи, испещренные массой текстов из священного писания, сильно пахнут полицейским участком. Вот вкратце основные положения философии нашего генерала.
Пункт первый. «В поте лица твоего меси хлеб твой». При этом генерал умалчивает о том, что на практике эта формула осуществляется несколько иначе: первую часть «в поте лица твоего» - исполняют рабочие, а вторую, в несколько измененном виде – «еси хлеб их» - исполняют капиталисты и чиновничья сволочь из Плеве, Сипягиных и т.д.
Поскольку Богданович состоит пропагандистом церкви и апостолом Департамента полиции и получает за это солидную «мзду», он, конечно, принадлежит к числу второй группы. Но не всякий сообразит об этом фокусе бравого генерала. Некоторые души уловятся на нехитрую уду его, а больше ему ничего и не надо.
«Несть бо власть, аще не от Бога» - это второй кит и устой «теории» ублюдков вроде Мещерского, Богдановича и т.п.
Положение несколько рискованное и наводящее на большие сомнения. Ведь раз всякая власть не иначе как от Бога, то, следовательно (непосредственно или посредственно), от Бога же получают свою власть казаки и городовые. Даже скромный деревенский «стражник», только отчасти занимающийся сыском, и галантный городской «ачеич» (слово написано неразборчиво) в бобриковом пальто, уже исключительно занимающийся этим благородным ремеслом, и тем более великолепно разодетый жандарм – все эти господа несомненно получают от Бога власть, а от правительства… деньги. Не очевидно ли теперь, что именно творя свою божественную миссию, они переполняют тюрьму рабочими, отдают приказы о расстреле стачечников, о порке голодающих, издеваются и глумятся ежедневно над публикой при всяком удобном и неудобном случае.
И стоит только уверовать, что «несть бо власть аще не от Бога», и все эти «деяния» - не апостолов, а русских чиновников – приобретут другой смысл: все по воле божьей, а пути божия неисповедимы…
Следовательно, мы не можем и не должны знать, с какой целью Господом наслана на Россию опричнина из чиновных паразитов, а на рабочего надето терновое ярмо капитала… Быть может, все с целью испытания – ведь недаром же в священном писании есть хорошенькая сказочка об Иове. Тут нас основательно перебивает отец Кронштадтский и основательно подтверждает: «Божия никто же весть – точию дух Божий, и наш архипастырь (точно мы овцы) Гермоген, утверждающий, что «Бог все к добру устрояет».
Ох, господи, господи. Что вы «архи», это верно, но только думается нам, что вы архимошенники, а не архипастыри, и мы тем более утверждаемся в этой мысли, вспоминая инцидент с «всечестными останками» чудотворца Саровского, смердившими не хуже самых «нечестных останков».
И, наконец, третий «Кит» - это «обожаемый монарх». Само собой понятно, что «монарх» только ширма.
Если даже с небольшой фабрикой невозможно справиться одному человеку, то тем более это невозможно по отношению к целой России. Если же принять при этом во внимание глупость нашего Ники (он же Николай второй), вошедшую в поговорку, то тогда станет ясно, кому и зачем нужно самодержавие: всем тем господам, которые стоят у власти и которые являются представителями прежде всего самих себя, а потом заводчиков, фабрикантов, дворян и попов. И все они живут припеваючи, не заботясь о завтрашнем дне, а когда поднимается волна народного негодования, они высылают полицию, казаков и войска, настежь распахивают двери тюрем для новых толп арестованных, а для желающих открываются «лекции» Богдановичей, Гермогенов и прочей братии. Но уже и они начинают чувствовать близость народного Суда, и недаром обер-прокурор святейшего Синода меланхолически пророчествует: «да восьмичасовой рабочий день, политическая свобода  многое другое – вот бездна, в которую катится современное человечество».
Что в бездну – это верно, но только для кого: в этом весь вопрос.
			Издание Саратовского Комитета Российской 
			Социал-Демократической Рабочей Партии.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! В ночь с 3 на 4 сентября самодержавие в лице своих опричников-полицейских жандармов совершило набег…


Название листовки (или первая строка):
По поводу суда над ковенскими демонстрантами


Название листовки (или первая строка):
Ко всем ремесленникам гор.Ростова и Нахичевани


Название листовки (или первая строка):
Нынешней осенью исполнилось 8 лет с тех пор, как кружок социал-демократов основал СПб. Союз борьбы за освобождение рабочего класса.


Название листовки (или первая строка):
Рабочий листок № 10. Письмо к мельничным рабочим


Название листовки (или первая строка):
К приезду Иоанна Кронштадтского. Крестьяне и рабочие!


Название листовки (или первая строка):
Одесская "конка" и российское "самоуправление"

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ОДЕССКАЯ «КОНКА» И РОССИЙСКОЕ   «САМОУПРАВЛЕНИЕ»
Вопрос об одесской «конке» давно уже занимал собою умы одесских «обывателей» и в течение многих месяцев не сходил со столбцов одесских газет. Интересует он и нас, рабочих, т. к. с тем или другим его разрешением связаны существенные жизненные наши интересы; его отрицательное решение лиш¬ний раз докажет нам, кто наши враги и с кем и как мы должны бороться. В самом деле, хорошее, дешевое и быстрое сообще¬ние дает возможность рабочим поселяться на окраинах горо¬да, уплачивая домовладельцу за квартиру гораздо меньшую часть своего заработка, чем в центральных частях города. Отвлекая значительную часть рабочих на окраины, удобные пути сообщения тем самым уменьшают квартирную плату и в центре. Теперь конка находится в руках акционерного об¬щества, единственная забота которого сводится к тому, чтобы поменьше платить своим рабочим и побольше выжать из них труда. Положение кондукторов и кучеров конки поистине без¬отрадное — нищенская заработная плата, тяжелая работа, продолжающаяся иногда более 14 часов, бесконечные штра¬фы, сыплющиеся на их голову без всяких поводов,— вот то печальное положение, в котором приходится жить и работать трамвайным рабочим. Безобразное состояние всех линий
трамвая достаточно известно всякому и достаточно ярко изображалось на страницах легальной печати, чтобы гово-рить о нем здесь.
Срок контракта с Бельгийским обществом вскоре кончает¬ся, и перед думой явилась теперь возможность дать тому населению, «представительницей» которого она якобы явля¬ется, дешевые и удобные пути сообщения, облегчить и улуч¬шить положение служащих трамвая.
И вот в думе начинается отчаянная борьба с теми немно¬гими гласными, которые решились предложить городу взять на себя  ведение   всего   коночного   дела. Полились  громкие речи, заговорили об «интересах населения». «Выкуп для горо¬да невыгоден», «ведение хозяйства городом убыточно», гово¬рят эти радетели «народного блага». Почему же бельгийцам выгодно набивать свои карманы трудовыми пятаками рабоче¬го люда, а городу это будет невыгодно? Почему городу вы¬годно взять такие предприятия, как водопровод, скотобойня и др., а невыгодно взять  конку   в   свои   руки? Не  интересы населения дороги   отцам-радетелям, а интересы бельгийцев, интересы их кармана. Один из самых ярых защитников согла-шения с бельгийцами Новиков — один из крупных  акционе¬ров Бельгийского общества. Этот «либерал» всегда протесту¬ет против всякого сокращения рабочего дня, в особенности же для   рабочих  конки.  Масленников,   также выступающий  за соглашение, получил крупную взятку от бельгийцев в более или менее благовидной форме.  Навроцкий, бывший  прежде противником соглашения, теперь ратует за него, т. к. бельгий-цы подкупили его обещанием построить электрический трам-вай мимо его дачи. Городская управа с головой Зеленым во главе также прежде относилась отрицательно к соглашению, но теперь неизвестно почему повернула в его сторону. Когда фирмой Вестингауза предложены были более выгодные усло-вия для постройки электрического трамвая, Зеленый тянул дело,   пока,  наконец,  фирма   не отказалась.  Вполне  станет понятной после этого   похвальба   поверенного   Бельгийского общества   Левензона,   который   неоднократно   говорил: «Мы затратили уже 200 000 руб., но если нужно, не пожалеем еще». Да, конечно, не пожалеют, если взятка в несколько десятков тысяч дает им возможность еще 30 лет высасывать громадные барыши   из   карманов   одесского   населения.   Значительную долю этих 200 000 получил начальник канцелярии одесского градоначальника Осетров, который всячески старается устра-нить возможность выкупа и агитировал против него в думе.
Вот эта-то клика хищников и взяточников орудует всеми делами в думе — в их руках находится все 4-миллионное городское хозяйство. Согласно городовому положению 1892г. из 500 000 населения г. Одессы правом участия в выборах
гласных в думу пользуется всего каких-нибудь 3—4000 чел., обладающих недвижимым имуществом стоимостью не менее 4 000 руб. или же состоящих купцами 1 и 2 гильдии. Да из этих 4000 на выборы является всего каких-нибудь 700—800. Понятно, конечно, что эти купцы да домовладельцы заботятся только о своих купеческих и домовладельческих интересах, до нас же, рабочих, им нет никакого дела. Они только забо¬тятся о том, как бы им, домовладельцам, поменьше платить  податей, а всю тяжесть городских налогов переложить на нас, рабочих. Домовладельцы говорят, что они являются платель¬щиками городских налогов, и потому они должны распоря¬жаться городским хозяйством — но ведь это наглая ложь! Правда, домовладелец вносит деньги в городскую кассу, но ведь эти деньги он собирает с нашего брата рабочего; и несут ему свои кровные деньги рабочие, отказывая себе иногда даже в пище, потому что того и гляди не уплатишь в срок за квартиру, и вышвырнет он тебя на улицу с женой и детьми, забрав весь твой скарб з уплату долга. А на наши денежки строят «отцы города» роскошные театры — дворцы, в кото¬рых содержат на городские средства заморские труппы, про¬кладывают мостовые и шоссе к своим роскошным дачам, тра¬тят сотни тысяч на замощение асфальтом бульвара, предна¬значенного специально для катанья толстосумов — буржуа и их содержанок, и для всего этого особых налогов не тре¬буется—расходы производятся из «общих городских средств». Когда же нужно обеспечить рабочих больничной помощью (что даже по русским законам обязаны делать бесплатно все предприниматели), для этого «общих городских средств» не-хватает, и создается особый, т. н. больничный налог. С одного, значит, вола три шкуры дерут. Вот каково наше российское самоуправление.
Но самодержавному правительству даже и это «само-управление» показалось слишком свободным, и оно, не допус-кая мысли, чтобы даже часть «обывателей» могла считать себя хозяином в своем собственном доме, провело в прошлом году целый ряд реформ, ведущих к тому, чтобы упразднить даже и тот призрак самоуправления, который до сих пор существовал.
В Западной Европе рабочие давно уже добились участия в городском самоуправлении; уже почти во всех городских думах (муниципалитетах) заседают представители рабочих, члены социал-демократической партии, во многих из них они уже имеют значительное большинство и распоряжаются го-родским хозяйством. Там городские думы действительно заботятся об интересах рабочих, устраивают дешевые пути сообщения, строят дешевые и удобные жилища, ста-раются забрать в свои руки крупнейшие отрасли городского
хозяйства, всячески стараются улучшить положение городских служащих и рабочих.
РСДРП в своей программе, излагающей ближайшие поли-тические задачи   партии,  требует во 2 параграфе всеобщего равного и прямого избирательного права во все органы мест-ного  самоуправления для всякого гражданина,   достигшего 20 лет. Только при этом   условии   возможно   обеспечение интересов рабочего класса в местном самоуправлении, только тогда невозможным станет то хищничество и взяточничество, то    пренебрежение  интересами    населения,   которое  господ-ствует теперь в городских  самоуправлениях.   Участие   пред-ставителей  социал-демократической   партии   в   местных са-моуправлениях является одним из путей к завоеванию госу-дарственной власти для осуществления конечной цели социал-демократии — перехода земли, фабрик,  заводов в собствен-ность всего общества. Но осуществление 2 параграфа нашей программы возможно только тогда, когда мы добьемся осу-ществления первого ее пункта — самодержавия народа, т. е. сосредоточения всей государственной власти в руках законо-дательного собрания, составленного из представителей наро¬да. На  пути  к самодержавию народа   стоит   самодержавие царского правительства. Смести с нашего пути эту страшную преграду — вот наша   ближайшая   задача,   вот   к   чему  мы должны всеми силами стремиться.
Одесский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
Ноябрь 1903 г.	Типография  Одесского   комитета


Название листовки (или первая строка):
К костромским рабочим ф-ки Гратри, Жерар и Михиной


Название листовки (или первая строка):
На з-де Беринга. Товарищи! Хозяин у нас хочет ввести новые правила.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим з-да Беринга. Товарищи, стачка окончилась печально.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим машиностроительного з-да Фельзера


Название листовки (или первая строка):
К рабочим Саратовского винного склада № 1


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Бердичева


Подпись под листовкой:
Бакинский комитет Кавказского с.-д. рабочего союза


Название листовки (или первая строка):
1 января 1904 года. С Новым годом, товарищи!


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ
ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

КО  ВСЕМ  КИШИНЕВСКИМ  РАБОЧИМ!

Товарищи! 22 года тому назад, 1 марта 1881 г., убит был царь Александр II. Он пал от руки социалистов. Часто приходится нам слышать и читать, что только злодеи-социалисты могли убить такого кроткого и доброго царя, так горячо любившего свой народ, что только преступники-революционеры могли лишить жизни благодетеля-царя, даровавшего свободу миллионам крестьян. Но так пишут только в тех книгах, которые позволяет печатать русское правительство, так говорят только всякие лакеи русского царя, попы и прочие кровопийцы народные. Послушать их, и в самом деле Александр II (да и не только он, а все русские цари) – отец народа, а социалисты – преступники, враги трудящегося люда.
Но как ни старается правительство и его мерзкие прислужники скрыть правду, она все-таки всплывает наружу. Не могут заглушить ее ни толстые тюремные стены, в которых гноит самодержавие недовольных, ни преследования и ссылка всех, кто возмущается насилием и зверством царя и министров. А правда о русских царях ужасна. Тысячи загубленных жизней, голод тружеников, потоки невинно пролитой крови, горе и страдания миллионов людей – таковы подвиги всех русских царей, таковы подвиги и Александра II.
Он такой же палач, такой же злодей, как все его предки. В крови потопил он недовольство польского народа, когда измученный пытался он избавиться от тяжелого ига русского самодержавия. Всю Польшу покрыл он виселицами, тысячи людей сослал он в каторгу, тысячи замуровал он в мрачных крепостях. А как беспощадно он расправился со всеми, кто стремился открыть глаза многострадальному народу! Как жестоко обрушивался он на всех тех, кто, болея душой за брата-рабочего, говорил ему правду, о его горемычном житье-бытье. Сколько таких честных борцов погубил он!
Да, всю свою жизнь шагал он через трупы своих жертв. И если этот злодей выпустил за своей подписью 1 февраля 1861 г. Манифест, в котором объявил, что дарует свободу крепостным, то можем ли мы поверить, что только потому избавились крестьяне от помещичьей кабалы, что царь не мог видеть страданий измученного народа? Нет, мы знаем, почему он объявил волю 22 000 000 крестьян: он должен был это сделать, он принужден был так поступить. И вот почему.
Ужасно, невыносимо тяжело было положение крепостных. Душой и телом зависели они от зверей-помещиков. Самодуры-дворяне потом мужицким удобряли свои земли, кровью крестьянской возделывали свои нивы. Они утопали в роскоши, наполняли свои амбары мужицким хлебом, насиловали жен и дочерей крестьянских, всячески истязали поильцев и кормильцев народных, засекали насмерть своих рабов, продавали их как скот.
Не раз доводили дикари-дворяне до отчаяния пухнувший с голоду народ, не раз поджигали крепостные роскошные помещения своих мучителей-помещиков. То там, то здесь истерзанные крестьяне убивали своих палачей, то там, то здесь происходили бунты. И с каждым годом росло недовольство народное, с каждым годом все яснее и яснее становилось, что не сегодня-завтра ненависть народная, охватив все крестьянское население, жестоко обрушится на голову злодеев-притеснителей. И грозный призрак народного возмущения, боязнь народного гнева заставили царя объявить крепостным волю. «Если мы не освободим крестьян сверху, они освободят себя снизу», - всем известны эти слова Александра II.
Такова, товарищи, главная причина освобождения крестьян. Пало крепостное право, пало многовековое рабство многомиллионной крестьянской массы. Вчерашние рабы стали свободными людьми. Но это не избавило их от мук голода. Об этом позаботился царь и его верные слуги. Дороги царскому сердцу паразиты-помещики, и потому он большую часть земли и притом лучшую оставил за дворянами-бездельниками. А крестьяне, кровью которых залиты нивы, получили жалкие клочки плохой, малоплодородной земли за большие деньги, гораздо больше, чем земля в действительности стоит. И по сей день вносят они в казну свои кровные денежки за свою же землю, и поныне взимает с них правительство выкупные платежи. Такую-то даровал свободу любимому им народу «добрый царь». И свободный крестьянин сплошь и рядом и в наше время умирает медленной мучительной смертью от недостаточного питания. Хозяйничает голод по деревням, ежегодно посещает он десятки губерний. А вздумает изголодавшийся крестьянин заговорить о своих мучительных страданиях – правительство отвечает кровавой расправой. Так поступило оно во время волнений в Харьковской и Полтавской губерниях, так разделалось оно с крестьянами во многих других местах.
И кто всматривался в народную жизнь, кто прислушивался к народному горю, кому дороги были интересы трудящегося люда, тот понимал, что не могла эта воля избавить народ от страданий, не могла освободить его от тяжелого изнурительного труда и вечного недоедания. И когда в иностранных государствах – во Франции, Германии, Бельгии стали раздаваться возгласы: «Да здравствует социализм», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», тогда и у нас началось это движение. И у нас поняли, что только торжество социализма, только социалистический строй избавят народ от непосильной работы и голодного существования, от постоянных притеснений и мучений.
И стали тогда защитники народного дела, друзья рабочего люда проповедовать социализм, стали объяснять и поучать трудящийся люд, что только тогда заживет он по-человечески, только тогда будет он пользоваться всеми плодами своего труда, когда земля, рудники, фабрики, заводы и машины будут всем принадлежать, а не отдельным лицам. И только тогда, когда все будут трудиться, когда не будет, следовательно, богачей, сосущих кровь тружеников и ничего не делающих, и бедняков, изнывающих от каторжного труда и никогда не сытых, только тогда, поучали народ социалисты, наступит счастливая жизнь для всех, тогда именно будет царство небесное на земле.
Встрепенулось правительство, услыхав подобные речи, и началась травля печальников рабочего народа. Перехватило царское правительство сотни социалистов, и расправляется русское самодержавие со своими врагами самым жестоким образом. Ссылка в Сибирь, каторга – вот как ответил Александр II со своей шайкой всем, кто говорил народу о социализме. Переполнились тюрьмы и казематы, и потянулись в далекую, холодную Сибирь сотни молодых людей – мужчин и женщин, которые горели страстным желанием помочь рабочему люду, завоевать ему счастье. И чем настойчивее были социалисты, тем сильнее преследовало их правительство. Поняли тогда революционеры, что, пока будет существовать самодержавие, пока царь со своими министрами будет править страной, пока кучка людей будет держать в своих руках весь народ и вершить дела по-своему, до тех пор немыслимо добиться социалистического строя.
И социалисты начали войну с правительством: где только возможно было, говорили они о борьбе с самодержавием. Жестокие истязания, которыми правительственные разбойники думали задушить геройское движение, вызывали все большую ненависть, еще более ожесточали борцов за народное право. Мученическая смерть товарищей, избиение арестованных, зверское подавление недовольства рождали новых героев.
И вскоре на правительственные гонения социалисты принуждены были ответить убийством наиболее жестоких, наиболее кровожадных царевых слуг. Только невыносимые притеснения царской шайки, загубившей сотни юных жизней, толкнули революционеров на путь кровавой расправы с палачами народными. И вот 1 марта 1881 г. социалисты убили того, кто послал на плаху десятки героев, кто замучил сотни борцов, кто обагрил свои руки в крови польского народа. Перовская, Желябов, Гельфман, Михайлов, Кибальчич, Рысаков, Гриневецкий – вот святые имена тех, кто казнил тирана Александра II. Помните, товарищи, этих великих героев, мучеников за народное дело, которые, не колеблясь, отдали свою жизнь, думая этим избавить народ от невыносимого ига русского самодержавия и тем очистить путь к великому, святому социализму.
Товарищи! Много жертв потребовала борьба с правительством, много жизней поглотила она. Беспримерную самоотверженность , удивительную смелость и героизм проявили борцы: необыкновенная преданность и любовь к подавленному народу, горячее желание помочь страдальцу-труженику воодушевляли социалистов. Но эта схватка революционеров с кровожадным правительством кончилась победой самодержавия.
Да, азиатское правительство победило, безжалостно раздавив своих врагов-социалистов. Но оно победило только потому, что рабочий люд, во имя которого социалисты вели великую борьбу, что народ, страдания которого звали на бой революционеров, стоял в стороне и не понимал этой борьбы. Убийство отдельных негодяев, смерть отдельных мерзавцев, смерть царя даже не могли поколебать самодержавие, пока рабочий народ не понимал, кто его враги, кто виновник его нищеты и горя. На месте убитых палачей появились новые, на место Александра II вступил на престол известный злодей Александр III.
Но прошло то время, когда рабочий народ спокойно сносил всякие обиды и издевательства над собой. Неудержимо растет теперь рабочее движение; грозная сила встает теперь на борьбу с самодержавием; тысячи пролетариев заявляют, как они ненавидят современные порядки, как сильно в них желание завоевать лучшее будущее, царство свободы, братства, царство социализма. И не устоять теперь самодержавию. Участие в борьбе широких слоев рабочего класса, несет ему гибель. Будем же, товарищи, привлекать в наши ряды всех страждущих братьев-рабочих, будем же звать на борьбу с ненавистным врагом.
Долой же тиранов!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
КОМИТЕТ КИШИНЕВСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРА-
ТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Март, 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам сахарного з-да Кусиса и Розенберга (Пересыпь)


Название листовки (или первая строка):
№ 7. Как до сих пор шахтеры и заводские боролись с хозяевами и как действовать теперь? № 7


Название листовки (или первая строка):
2-го марта в Ростове произошла внушительная демонстрация, подробности которой неизвестны.


Подпись под листовкой:
Рижский латышский рабочий организационный комитет


Название листовки (или первая строка):
Ко всем воронежским рабочим. О демонстрации в Ростове 2 марта 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Голос рабочего. (Ответ на  Голос киевских рабочих )


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО  ВСЕМ ЦАРСКИЙ  МАНИФЕСТ  26  ФЕВРАЛЯ
Министр внутренних дел Плеве именем «царственного младенца» Николая II обратился с манифестом «Ко всем своим верным подданным». В манифесте министр и царь жа¬луются сначала, что их работе по «улучшению народного благосостояния» препятствует «смута», производимая их вра¬гами. Двоякого рода враги мешают Плеве облагодетельство¬вать Россию. Во-первых, люди, враждебные государственно¬му порядку, т. е. революционеры и социалисты. С ними пра¬вительство не может мириться, а желая следовать политике «приснопамятных дел» Александра II, приглашает всех своих опричников, «как высших, так и низших», к твердому противо¬действию. Плеве, уверенный, что революционное движение сильно слабостью полиции, усердно работает над усилением и «улучшением» ее. Целая армия в 35 000 стражников должна рассеяться по всем деревням России, чтобы зорко следить за .появляющимися в деревне «неблагонадежными элемен¬тами»; в городах усиливается полиция не только наемными городовыми, но и казаками; недавно, например, в Саратове к существующим 300 городовым прибавили еще четыреста и пятьдесят казаков. Никогда еще, кажется, не были так переполнены политическими заключенными крепости, замки, тюрьмы и даже полицейские участки, как теперь. Никогда еще так дико и так зверски не издевались царские опрични¬ки над безоружным и беззащитным народом, устраивая мас¬совые истязания, массовые порки. Но всего этого «противо¬действия» видно мало царскому министру, он хочет еще уси¬лить его.
Во-вторых, врагами Плеве являются лица, увлекшиеся «началами, чуждыми русской жизни», т. е. либералы, те ли-бералы, которые сами заявляют на страницах своей загранич¬ной газеты «Освобождение», что они не могут принять уча¬стия «ни в классовой, ни в революционной борьбе», что они вовсе не желают «порвать с той мирной и легальной деятель¬ностью, на почве которой они по мере своих сил работали
до сих пор». Либералы требуют, чтобы царь манифестом признал «свободу печати, собраний и союзов, личной непри-косновенности и равенства перед законом» (о свободе стачек либералы не говорят ни слова). Царь должен, по мнению либералов, созвать представителей от земств и крупных го-родов, которые уже и решат вопрос о том, как устроить управление страной, как выработать конституцию.
И вот этих либералов, которые на каждом шагу старают¬ся уверить всех и каждого, что они против насилия, откуда бы оно ни исходило — снизу или сверху, что они ничего об¬щего с революционерами не имеют, старается Плеве своим манифестом убедить отказаться от их требований, как от «начал, чуждых русской жизни», и признать истинным ее началом нагайку, полицейский кнут, чиновничьи грабежи и насилия. Для вразумления либералов и написан мани¬фест.
Плеве правильно понимает, что с революционерами и со-циалистами ему нечего разговаривать. Революционеров не обманешь жалкими бумажками, хотя бы они и носили назва-ние царских манифестов. Революционеры и социалисты не считают себя ничьими «верными подданными» — ни царя, ни его министра Плеве. Они считают себя гражданами русской земли, которую хотят освободить от тучи злых насильников, преступников и негодяев, пьющих кровь народа, отнимаю¬щих у него последние крохи и взамен того в виде благодар¬ности угощающих его казацкими нагайками, солдатскими штыками, избиением безоружных и военными постоями.
Что же возвещает своим   «верным   подданным» царский манифест 26 февраля? Начинается он торжественным прово-зглашением   «свободы  веры»  и  тут   же  бесстыдно  уверяет, что эта свобода обеспечивается русскими законами, теми за¬конами, по которым за распространение своей веры сектан¬тов ждет ссылка в Сибирь, на каторгу и поселение, а у от¬ступников [от]   православия отымаются  дети   и   имущество. Хороша  свобода  веры,  когда  православная религия объяв¬ляется господствующей, когда принадлежность к другой ре¬лигии, напр,   иудейской или   католической,   связана с целым рядом самых тяжелых  ограничений свободы  передвижения, образования и пр., переход  же в православие освобождает от всех этих ограничений; хороша свобода веры, когда сек¬танты  для  своих молитвенных собраний должны прятаться от преследований полиции, как прятались когда-то древние христиане от преследований язычников. Правительство, воз¬вещающее свободу веры и не отменяющее всех этих законов, просто-напросто смеется над русскими людьми, рассчитывая на их легковерие.
Манифест обещает затем увеличение жалования право-славным священникам. Попы, морочащие народ и проповеду-ющие терпение и смирение пред начальством и богатыми, и без того уже превратились в добровольных сыщиков поли-цейского правительства. Теперь они, конечно, будут рады но-вой подачке и с большим еще усердием будут служить облагодетельствовавшему их правительству. Народу же от этого легче не станет: при жаловании или без жалования — все одно попы не прекратят своих поборов, будут драть с живого и с мертвого, и по-прежнему «один поп будет стоить двух жандармов», по-прежнему попы с богатыми будут есть, а бедным проповедовать.
Манифест обещает заботиться о дворянах и крестьянах. И эти заботы правительства всем достаточно хорошо извест¬ны: с крестьян будут драть деньги и отдавать их дворянам. Дворяне могут верить обещаниям манифеста: много заботи¬лось о них царское правительство, много они уже подачек получили; на долю же крестьян выпадали всегда одни по¬боры, голодовки да розги.
В то время как крестьянин за взятые -в долг в крестьян¬ском банке деньги платит по четыре с половиною процента, дворянин  платит всего три с половиной   процента,  а   то  и меньше, да и то зачастую правительство прощает дворянам проценты и долги; в то время как дворянину отводят в Си¬бири   три   тысячи   десятин земли,  крестьянину — всего  пят¬надцать  (т. е. ровно  в двести раз меньше).  Правительство запрещает добрым людям оказывать помощь миллионам го¬лодающих крестьян и в то же время раздает миллионы руб¬лей на устройство касс взаимопомощи для «бедных» дворян. И в то время как для дворян создаются все новые и новые льготы, в  то время как крестьянские трудовые деньги раз¬ными путями   переходят   в   широкие   дворянские   карманы, крестьянам  приходится  нести всю тяжесть налогов,   прихо¬дится за свой счет содержать целые полчища дармоедов — чиновников, топов и всякой царской челяди. Крестьянин пла¬тит одних прямых налогов от двух до двух руб. пятидесяти коп. часто с единственной десятины, дворяне же — всего со¬рок пять коп. Когда же наконец голодное и выбившееся из сил крестьянство восстает против векового гнета и отбирает награбленный у   него помещиками хлеб, правительство   на¬сылает на него своих опричников с казаками, которые истя¬зают и порют несчастных крестьян, насилуют их жен, грабят их имущество. И это бесчинство своих чиновников Николай II называет «заслуженным наказанием» для крестьян.
Как заботилось о крестьянах правительство, видели мы и по работам сельскохозяйственных комитетов, которые созва-
ны были якобы «для выяснения нужд сельскохозяйственной промышленности». Министр финансов Витте просил всех открыто и откровенно высказываться о нуждах сельского хо-зяйства, а лишь только честные люди откровенно говорили об истинных нуждах крестьянина — их сажали в тюрьмы, высылали, подвергали всяким наказаниям.
Манифест обещает произвести «улучшение в земском деле». Не поздоровится от этих улучшений нашим земствам, которые и без того уже превратились в какие-то отделения губернаторских канцелярий. Каковы эти «улучшения», лучше всего видно из проекта преобразования Петербургского го¬родского самоуправления. Вместо выборного председателя думы — председатель, назначаемый «высочайшей властью», вместо выборного городского головы и управы — городской голова и половина членов управы, назначаемые администра¬цией. Одним словом, вместо самоуправления — чиновничья канцелярия, заведующая городскими делами, т. е. то же пра-вительственное самоуправство, а не общественное самоуправ¬ление. На лживом языке царского манифеста это значит «преобразовать губернские и уездные управления для уси¬ления способов непосредственного удовлетворения много¬образных нужд земской жизни трудами местных людей, ру¬ководимых сильной и закономерной властью, пред нами стро¬го ответственной». Что это за сильная, закономерная власть, вся Россия знает по тем страшным злодеяниям, которыми за¬пятнали себя губернаторы, почти все без исключения обагрив¬шие свои руки народной кровью. А что это за строгая ответ¬ственность, Россия также видела по наградам, раздававшим¬ся Оболенским, валям, андреевским, клейгельсам и прочим негодяям, участвовавшим в избиении рабочих, крестьян и сту¬дентов.
И такими лицемерными и глупыми речами растерявшиеся перед натиском революционного движения, перед крестьян¬ским восстанием министры Николая II пытаются обмануть русский народ.
Хотя и не говорится в манифесте о деревенских кулаках и мироедах, но и о них позаботилось доброе правительство: для них ведь отменяет оно круговую поруку, ведь при круговой по¬руке им приходилось сообща с другими членами общины вы¬плачивать налоги за безземельных, недоимочных крестьян, а теперь деревенский богатей будет платить только за себя. Да и фабриканту это выгоднее — больше крестьян будет уходить в город, на фабрику, больше будет рабочих, меньше можно будет платить им.
Правда, отмена круговой поруки и облегчение выхода из общины выгодны для русского народа, т. к. эта мера облег-
чает скорейшее разрушение остатков крепостного права, освобождая безземельного крестьянина — пролетария от вла-сти «деревенского мира с его кулаками», но не в интересах крестьян и рабочих, а в интересах все тех же капиталистов прибегает к ней правительство.
О нас, рабочих, ни слова не говорится в этом манифесте. Да и что же правительство может сказать нам? Опять та же бесстыдная ложь о том, как оно заботится об улучшении по-ложения рабочих, о том, что сами рабочие мешают работе, правительства «по улучшению народного благосостояния сво¬им беспокойным поведением, своими «смутами» и т. д. и т. д. Все это мы слыхали не раз и теперь царский министр не ре¬шается повторить эту гнусную ложь. Долгие годы тяжелой борьбы ясно показали нам, на чьей стороне стоит правитель-ство, о чьих интересах оно заботится. Плеве помнит, что не заглохли ростовские выстрелы, что не зажили еще рубцы на теле наших ростовских товарищей, что свежи еще воспоми-нания о виленских, харьковских и полтавских истязаниях, о свирепом избиении заключенных в Одесской тюрьме и отлич-но понимает, что ему не о чем с нами разговаривать.
Товарищи! Пусть не обманывают вас глупые и непонят-ные слова царского манифеста. Пусть продажные писатели толкуют на разные лады царские «предначертания», восхва-ляют мудрость Николая II, радуются тем благам, которые якобы возвещает русскому народу царский манифест, мы, рабочие, пойдем своей дорогой, дорогой тяжелой и трудной борьбы с политическим и экономическим гнетом. Нам ничего не нужно от царского самодержавия, нам нужно, чтобы его не было.
Не царская или поповская опека нужна русскому народу; ему нужна политическая свобода не под руководством «сильной и закономерной» власти, а через своих свободно выборных представителей русский народ должен сам за-ботиться об удовлетворении своих нужд; не улучшений в земском и городском самоуправлении, а свободного местного самоуправления, организованного на основе всеобщего изби¬рательного права требуем мы.
Не жалкими глупыми бумажками, вроде манифеста 26 февраля, остановить «смуту», посеянную замыслами, враждебными государственному порядку, ее не остановили и не остановят тюрьмы, солдатские пули, казацкие нагайки. «Смута» эта все растет и растет, захватывает все большие и большие массы рабочих, проникает наконец в.деревню. Бу-дем же, товарищи, сеять эту смуту повсюду, будем работать над разрушением того государственного порядка, который основывается на рабском порабощении трудящихся масс.
Только перешагнув через труп царского деспотизма, от-
кроем мы свободные пути к лучшему будущему, к завоева-нию социалистического строя.
Вперед, товарищи!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует социализм!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Март 1903 г. 	Типография   Одесского   комитета
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Последний месяц принес нам много вестей о новых схватках пролетариата с правительством.


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! При наших законах и порядках нам, рабочим, шагу ступить нельзя, чтобы не натолкнуться на полицию, на войско.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим одесских хлебопекарен и булочных


Название листовки (или первая строка):
Товарищи, всем известно, конечно, что рабочие большого прокатного цеха объявили стачку…


Название листовки (или первая строка):
Уфимский листок № 1. К товарищам рабочим


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим машиностроительного з-да Лесснера


Текст листовки:
Бойня   в   г.   Златоусте
8 марта рабочие большого прокатного цеха казенного оружей¬ного завода в г. Златоусте прекратили работу и заявили, что они не желают принимать новые расчетные книжки, где введены но¬вые пункты, ухудшающие положение рабочих, и увеличены кара¬тельные меры по отношению к рабочим, от штрафа до тюрьмы: за порчу инструментов рабочие отвечают не только заработком, но даже движимым и недвижимым имуществом; заводоуправле¬ние имеет право рассчитывать рабочих в случае двухнедельной болезни; за оскорбление мастера словом рабочие отвечают тюрь¬мой до одного месяца и др. пункты. Постепенно остановили ра¬боту и другие цехи, и 11 марта завод окончательно остановился. К этому времени администрацией завода был вытребован Мок-шанскнй пехотный батальон, квартирующий верстах в трех от го¬рода, и солдаты заняли арсенал.
В ответ на извещение администрации о стачке из Петербурга было предписано объявить рабочим, что работа будет продол-жаться на старых условиях впредь до выяснения этого вопроса. Объявление об этом было вывешено в мастерских и на столбах в городе. Но рабочие заявили горному начальнику Зеленцову, что они требуют, чтобы старые условия были оставлены навсегда, ц не встанут на работу, пока это требование не будет удовлетворено. Зеленцов предложил им выбрать депутатов для объяснения. К ве¬черу было выбрано трое депутатов для объяснений: рабочие Фи-лимошкин, Симонов и Пономарев. В ночь на 12 марта, до всяких объяснений, все трое были арестованы.
12	марта с самого утра рабочие начали требовать освобожде¬
ния товарищей. Они обращались к исправнику, жандармам, Зе¬
ленцову, заявляя, что согласны работать даже на новых условиях,
лишь бы были освобождены арестованные. Но на это требование
они не добились ни от кого определенного ответа. К вечеру из
Уфы  приехали  губернатор   Богданович,   начальник  Уфимского
жандармского управления Штатов с жандармами и прокурор ок-¬
ружного суда. Рабочие направились к дому горного начальника,
где остановился губернатор. Но последний  (ссылаясь на позднее
время) предложил рабочим собраться на следующее утро.
13	марта на площади между заводом, школою и церковью со¬
бралась толпа в несколько тысяч человек, и в том числе женщины
п  дети.  Трудно  определить точно число  собравшихся,  так  как
толпой была занята не только площадь, но все прилегающие к ней
улицы, переулки, приблизительно можно считать от 4 до 5 тысяч. На крыльце появился Богданович, окруженный конными городо¬выми, а_ перед церковью, лицом к училищу и толпе, выстроилось войско. На требования рабочих освободить арестованных губер¬натор ответил отказом и хотел ехать в тюрьму, но рабочие не допустили лошадей к крыльцу, настаивая на своем требовании. Губернатор скрылся в дом, а конные отъехали от крыльца и стали по бокам около солдат. Заиграл рожок — сигнал, совершенно не понятый толпою, — первые ряды войска стали на колено: раз¬дался залп. Толпа бросилась бежать, оставив на месте до 50 че¬ловек. В тыл бегущим продолжались залпы — всего не меньше четырех. Конные городовые избивали бегущих шашками и на¬гайками. Часть спасалась по направлению к дому горного на¬чальника — оттуда из окон их встретили градом из револьверов.
По окончании бойни число жертв достигло 160—200 человек, из них убитых и умерших от ран в первые же сутки не меньше 60 человек. В числе убитых были и совершенно посторонние лица, п не бывшие даже на площади: так, убита старуха, кото¬рая шла по улице довольно далеко от площади, из больницы, после похорон своего мужа. Убили мальчика с разносной книж¬кой, старика, сидевшего на крыльце городского училища. Кре¬стьянин, приехавший на базар, прострелен вместе со своею ло¬шадью. Пули летели также в окна городского училища. В тече¬ние, по крайней мере, получаса после выстрелов полиция гнала всех с площади п не допускала подать первоначальную помощь раненым, оставляя их истекать кровью. Так, один из них дополз до церковной ограды, прислонился к ней и умер. Часть раненых скрылась по домам п в следующие дни являлась в больницы для перевязки. Только через полчаса стали, собирать убитых и раненых. Без разбора клали их в угольные короба и розвальни по 4—5 и даже 8 человек и развозили по больницам. На выве¬шенных больничных табличках число больных и умерших наме¬ренно уменьшалось сравнительно с действительностью. Около умирающих в больницах находились их семьи и посторонними лицами приносились деньги, пища, вино н фрукты.
Часть златоустовского общества составила подробную проте¬стующую телеграмму о зверствах администрации для Министер¬ства внутренних дел, но телеграмма не была принята.
14 марта с утра работы возобновились. Таковы факты. Из них мы видим, что златоустовские рабочие не совершили ника¬ких нарушений даже русских законов. Они только отстаивали свое право не принимать новых условий работы. Им предло¬жено было выбрать депутатов. Депутатов их арестовывают. Да¬лее, губернатор приглашает их собраться для объяснений. Им устраивают ловушку и избивают предательски, без всякого вызова с их стороны п даже без предупреждения, так как воен¬ный сигнал не может быть понятен мирным рабочим. Злато-
устовские рабочие не выразили никакого сознательного протеста против самодержавия: они только мирно боролись против алч¬ных попыток ухудшить их положение. Но самодержавное пра¬вительство, которое дрожит за свое существование и боится всякого движения рабочих, решило залить кровью их мирный голос. Такие факты, когда толпа собирается по приглашению начальства, затем раздаются неожиданные выстрелы, не еди¬ничны и не случайны. Самые эти факты [являются] наилучшим призывом к полному осуждению самодержавия и принятию уча¬стия в сознательной борьбе с ним организованного пролетари¬ата. Только сознательная, организованная политическая борьба приведет к полному уничтожению самодержавного строя со все¬ми его ужасами и бесправием.
Уфимский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
ГОЛОС ОРГАНИЗОВАННЫХ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ РАБОЧИХ
Тяжко, братья, нам живется
На Руси святой! Каждый шаг нам достается Роковой бедой! 
Товарищи! Насколько еще сильно держатся в нас остатки рабского, холопского страха со времен крепостной зависимости — это наглядно видно из случая, который имел место в мастерских  Юго-Западных железных дорог  31   января   сего
года. Мастер Ткаченко скомандовал:  «Подвинуть паровоз к тендеру», да притом крикнул: «Скорей!» — обыкновенное русское слово «скорей»; кажется, что бы тут страшного? Но какие чудеса творит это магическое слово в устах власть имущих, просто ужас. Заслышав окрик, рабочие с каким-то паническим   страхом   ринулись исполнять    грозное   приказание.
Паровоз тронули, но тут вдруг раздается душу раздирающий вопль рабочего  Будилкина,  череп которого трещал в буферах между паровозом и тендером. Услышав крик, рабочие инстинктивно крикнули: «Стой!», бросились к несчастному това-рищу и увидели, как паровоз всей своей тяжестью надавил на череп Будилкина: кровь и мозги брызнули во все стороны.
Товарищи! Вообразите весь ужас случившегося, и вы со-дрогнетесь. А каково же было ему, бедняге? Хотя смерть и коротка, но страшна. Такие «несчастные случаи» всегда будут происходить, если мы, товарищи и братья по труду, будем равнодушно, с холопским страхом подвергать свою жизнь и жизнь своих товарищей очевидной опасности ради того, что-бы подлецы ткаченки получали премии за сбереженные мате-риалы да за экономию ассигновки на приспособления и ре-монт. Они гоняют нас без оглядки, а мы, как глупые овцы, тянемся друг перед другом и друг друга топим вместо того, чтобы сплотиться в одну тесную семью и братски друг другу помогать в борьбе с царящими порядками и произволом. Смот¬рите, товарищи: поп отказывался нести убитого товарища на кладбище по большим улицам, а хотел пронести его, как краденого, по переулкам да закоулкам. Только благодаря настойчивости одного товарища-рабочего, да под охраной городового (поп требовал жандарма, которого под рукой не оказалось) поп согласился на требования рабочих.
А если бы это убило кого-либо из начальствующих, то тог-да... О! тогда рабочих силой заставили бы венок купить да торжественно на кладбище проводить. То ведь начальство! А. мы рабочий скот! Им награды и пенсии — иди да получи! А ты — иди да обивай пороги судов; на них подлизы ткаченки будут лживо показывать в пользу начальства, за что получат прибавку жалования. Товарищи, ведь эти подлизы тоже люди, да ума-то и совести у них мало. Если б они подумали хоро-шенько, за что им прибавили эти гроши? За то, что началь¬ству удалось отнять у бедной вдовы и ее детей тысячу-дру¬гую рублей. Товарищи, эти гроши, попавшие в карман под¬лиз,— слезы и [нужда]. Гроши эти должны жечь руки как огонь, на [них] кровь убитого, потому что свидетели лживо показывают, защищая интересы начальства. И притом и при¬бавка-то эта не что иное, как недоплаченная ранее заработ¬ная плата, а потому это не милость начальства или хозяев к ним. Ведь не стал же такой негодяй вдруг способнее, не вы¬росла у него еще пара рук. Нет, это просто те вожжи, бла¬годаря которым нас держат в ежовых рукавицах, да благо¬даря нашему невежеству, которое так же выгодно самодер¬жавному правительству. Правительству выгодно, если народ будет темен, необразован, потому что народ дает солдат. А раз солдат необразован, то он не думает о том, что ему велят делать. Велят убить отца и мать — он убивает, потому что стал он автоматом, машиной. Он даже не думает о том, что заповедь прямо запрещает убивать. Заповедь говорит: «не убий» — и   все.  Но   лживые попы   придумали   так, что можно убивать. Но кого? Тех, кого начальство приказывает убивать:   (врага внешнего — таких же бедняков, как и мы) и внутреннего. Внутренний враг — это мы, рабочие, крестья¬не, студенты, весь русский народ, отцы, матери и братья сол-даты. А чтобы солдаты не могли встретиться грудь с грудью с теми,  кто   им   дорог,   так   их   везут   за  тридевять земель служить   (затрачивая   на   это    огромные   суммы   народных средств). Таким путем правительство достигает своих целей: оно имеет под руками всегда готовых, одураченных автома¬тов-солдат, чтобы силой оружия подавить внутреннего вра¬га, чаще всего рабочих, вздумавших протестовать.
Правительство доказало, что оно нисколько не заботится об интересах рабочих и крестьян: интересы народа ему чуж-, ды; оно   показывало это    всегда и всюду.   Не   успело   еще забыться   «царское   спасибо   молодцам-фанагорийцам», как новых и новых «фанагорийцев» высылает оно на усмирение не¬довольных, т. е. внутренних врагов, то в Москве, то в Пите¬ре. А на Полтавщине голодные крестьяне что-то бунтуют, что им нужно? Ведь в России благоденствие, и все обстоит благо¬получно.   Нет и нет, товарищи, не все на Шипке   спокойно. Внутренняя жизнь России бурлит как вулкан, и мы видим, как по временам она выбрасывает потоки лавы, которые за¬хватывают не отдельные «астерские или заводы. Нет, смотри¬те: в Ростове начали забастовку рабочие   железнодорожных мастерских, а через день-другой оказалось, что весь город ба¬стует и силой отстаивает многотысячные собрания для того только, чтоб услышать свободное слово.
Здравствуй, свободы вольное слово, Сердца могучее пламя! Шествуй, отчизна, сбросив оковы, Смело под новое знамя! 
Товарищи! У нас, рабочих, одни и те же интересы, будь мы хоть за тридевять земель друг от друга, будь мы разных про-фессий или национальностей. Нас гнетет капитализм, мы хо-тим протестовать, бороться. Правительство стоит нам на пути; оно порет нас розгами, нагайками, как рабов, бросает в тюрь¬мы, ссылает в Сибирь, стреляет в нас. За что же, товарищи? За то, что мы глупы, что мы трусы, боимся мелких сошек, вро¬де мастера Бурак в токарном цехе мастерских Юго-Западных железных дорог. Этот господин пришел  к заключению, что ему мало того, что бригада  Муравицкого чистит двор   и по¬мойные ямы в его собственном  доме; записывая   означенные работы за счет рабочих дней, он отдает им заработок других; видя, что ему не мешают, он проводит новый порядок, благо¬даря которому многие уже   пострадали и чешут затылок  да охают. Стараниями Бурака расценки все уменьшаются. Этакие господа заслуживают того, чтобы их серьезно проучить; но у нас более важное дело, рабочие знают более верное сред¬ство для уничтожения зла в корне и не станут заниматься об-рубыванием сучьев.
Время придет и проснется народ; Разогнет он избитую спину И в родимых лесах на врагов подберет Здоровей и покрепче дубину.
Если спросить любого кузнеца, то и тот недоволен, за ис-ключением подлиз-любимцев мастера. Расценки сбиты на нет, любимцы работают по тому же расценку, но благодаря тому, что мастер им приписывает ту работу, которой они не делали, они получают больше. Пойдет простой кузнец да скажет: «За эту цену работать нельзя», тогда мастер торжественно пока¬зывает условия любимцев и говорит: «Такие-то работают по этой цене и зарабатывают, а если для вас это дешево, поищи¬те другую работу». Волей-неволей кузнец соглашается жа¬риться у горна, как в аду; сам выбивается из сил да насмерть мучает молотобойцев, а заработок все же ничтожный.
В вагонном цехе тоже не лучше. Разве только разница в том, что известный шпион Голембиовский со своими ищейка¬ми так и шныряет, никому дыхнуть не дает, но виноватых най¬ти не может, вероятно, потому, что они умнее этого осла. Уви¬дел он, что стал на его пути честный человек, которого чинов¬ничья служба не успела еще изломать, а потому и относив¬шийся к труду других людей добросовестно, мешавший брать взятки, преследовать рабочих, заниматься транспортировкой из мастерских, сбавлять работу у тех рабочих, которые не де¬лали ежемесячных сборов Голембиовскому, и давать тем, кто делился с ним своим заработком. Вот он и устранил своего помощника, человека с равным положением, донеся на него жандармам. Пользы этим Голембиовский им не принес ника¬кой (за исключением себе), а казне — так чистый убыток. Но дело Голембиовского все же не улучшилось: лежит еще один камень на его пути, это — заведующий вагонным цехом Шах-Назаров. Так как с такой птицей справиться нелегко, то он и придумал ловкую штуку: Голембиовский распространяет сре¬ди темной массы слухи, что Шах-Назаров помогает социалис¬там. Этим он подготавливает почву для нового доноса, да чтоб потом иметь свидетелей, которые скажут: «Да, ходили слухи об этом».
Товарищи! Никогда рабочий класс, весь народ не изба¬вится от своих притеснителей и не упрочит своего экономи¬ческого положения при капиталистическом способе произ¬водства, которое поддерживается правительством всеми правдами и неправдами. Нам нужно завоевать у самодержа-вия политическую свободу для того, чтобы потом легче было бороться с капитализмом. Товарищи, ближайшая наша за¬дача — завоевание человеческих прав на нашей же родине! Соединимся под красным знаменем Российской социал-демо¬кратической рабочей партии!
Отречемся от старого мира, Отряхнем его прах с наших ног! Нам враждебны златые кумиры, Ненавистен нам царский чертог!
Издание   Киевского   комитета   Российской социал-демократической    рабочей     партии
15 марта 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем еврейским рабочим и работницам г.Одессы


Название листовки (или первая строка):
№ 27. В настоящее время рабочее движение охватило всю Россию…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам сапожной ф-ки  ( Скороход )


Название листовки (или первая строка):
№ 8. В предыдущем письме мы выяснили окончательно цель…


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Вчера рабочие многих цехов заявили…


Название листовки (или первая строка):
Ко всем тверским рабочим. Летучий листок № 7


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим ф-ки  Тов-ва производства механической обуви


Подпись под листовкой:
[Союз борьбы за освобождение рабочего класса, СПб комитет РСДРП]

Текст листовки:
КО ВСЕМ БУЛОЧНИКАМ  И КАЛАЧНИКАМ г. САМАРЫ
Товарищи! Довольно терпеть, довольно гнуть спину перед своими хозяевами-палачами! Мы работаем день и ночь, не имея определенного отдыха от тяжелой многочасовой работы. Рабо¬чему человеку необходимо спать не менее 7— 8 часов в сутки для поддержания своего здоровья: нас хозяева заставляют ра¬ботать 18 и 20 часов в сутки, платят нам жалованья столько, сколько им вздумается, при этом расчетных книжек, где были бы обозначены условия, они не выдают. Мы работаем, не ис-ключая и праздничных дней, между тем как по закону рабочий день ремесленников не должен превышать 12 часов (в том чис¬ле '/2 часа на завтрак и 1 1/2 часа на обед), в дни же воскресные и двунадесятые праздники ремесленники не должны работать без -необходимой нужды (см. устав о промышленности], кн[ига] II о ремесленной промышленности, ст. 430 и 431).
Вся наша жизнь показывает, как заботятся о нас-наши хо-зяева-палачи: они не дают нам самого необходимого, даже отдельной спальни от мастерской у нас нет — нам приходится спать на тех самых катках, на которых готовятся булки и хлеб. Нет у нас определенных правил, а самое главное нет контроля над хозяевами, вследствие чего они по своему произволу, не считаясь с нашими потребностями, меняют заработную плату по 4 раза в год и более.
Товарищи! Посмотрите на заводских и фабричных рабочих. Повсюду они дружно как один человек встают на своих хозя¬ев, требуя улучшений своей жизни. Разве мы хуже их, разве мы не имеем прав на человеческую жизнь? Только жалкие рабы могут безропотно сносить те тяжелые условия, жить в которых нас заставляют наши хозяева. Товарищи! Покажем же нашим хозяевам, что мы не желаем более ни одной минуты работать на них, целые сутки не разгибая спины и получая за это лишь жалкие гроши, едва хватающие для того, чтобы не умереть го¬лодной смертью. С этой целью мы прекратим работы 27 марта и выставим следующие требования:
1.	Не работать в праздники и воскресные дни.
2.	Рабочий день должен продолжаться 12 часов.
3.	Всем  булочникам и калачникам   должны   быть   выданы
расчетные книжки с обозначением размера заработной платы
4.	Должны быть устроены спальни отдельно от мастерских.
5.	Месячный оклад для подмастерьев от 15 до 18 р. в месяц.
Итак, товарищи, предъявим свои законные требования хозя¬евам и не начнем работать до тех пор, пока эти требования не будут удовлетворены.


Название листовки (или первая строка):
Не успел еще стихнуть гром выстрелов в Ростове, в Тихорецкой, как опять льется кровь рекой…

Текст листовки:
Вставай, поднимайся, рабочий народ! Вставай на борьбу, брат голодный, Раздайся клич мести народной. Вперед, вперед, вперед!
Не успел еще стихнуть гром выстрелов в Ростове, в Тихорец-кой, как опять льется рекой рабочая кровь, опять стоны уби¬тых и раненых...
На этот раз, товарищи, эти убийства совершались почти ря¬дом с нами, в г. Златоусте. Знаете ли вы, что там убили напо-
вал 69 человек и ранили около 100 человек?! Наших товарищей рабочих?! Страшно верить таким цифрам, а между тем это правда, кровавая правда.
Вот первые известия, полученные с места этой бойни: «В-марте рабочим казенного Златоустовского завода были розда¬ны новые расчетные книжки, в которых, во-первых, устанавли¬валась 12-часовая двухсменная работа вместо бывшей 8-часо¬вой трехсменной, во-вторых, вводилась оплата рабочими всех поломанных инструментов, машин, станков и проч., в-третьих, устанавливались громадные штрафы за всякие отступления от заводских правил и угрожалось даже тюремным заключением до трех месяцев».
Рабочие отказались принять эти книжки и забастовали. На третий день стачки, 12 марта, прибыл уфимский губернатор с войсками. Он запретил всякие сборища и потребовал четырех депутатов от рабочих для переговоров. Депутаты были выбра¬ны и объявили губернатору, что рабочие требуют отмены но¬вых правил- В эту же ночь все четверо были арестованы. На другой день толпа рабочих тысяч пять человек, возбужденная арестом своих товарищей, явилась к губернатору. В толпе были и забастовавшие рабочие соседнего казенного Кусинского за¬вода. При появлении губернатора рабочие сняли шапки и про¬сили выдачи арестованных товарищей. Из толпы вышла женщи¬на, жена одного из арестованных, подвела к губернатору детей и сказала: «Вы взяли моего мужа, так берите и детей, мне их кормить нечем». Один из офицеров, бывший около губернато¬ра, ответил ей отборной руганью. Женщина не стерпела и уда¬рила мерзавца. Тотчас все набросились на нее и избили шаш¬ками.
Рабочие заволновались, послышались угрожающие возгла¬сы: «Подождите, побьем и мы вас всех!»
Этого было достаточно. Без всякого предупреждения разда¬лась команда: стрелять. Грянул залп, и 200 выстрелов ударили в беззащитную, плотно сомкнутую толпу. На месте осталось свыше 60 чел. убитых и до 100 чел. раненых. Убито много жен¬щин и детей...
Толпа рассеялась. Полиция подобрала трупы и свезла их на кладбище. Но через некоторое время опомнившиеся люди яви¬лись туда и разнесли трупы по домам. Вот все, что пока извест¬но. Войска продолжают стягиваться из Уфы и Самары.
В Уфе боятся волнений и решили применить новую меру: расквартировать казаков по квартирам рабочих. Все изложен¬ные факты так красноречивы, что не требуют никаких поясне¬ний. Не найдется человека, чье сердце не дрогнуло бы при опи¬сании кровавой расправы, чья душа не загорелась бы против зверей — ставленников царского правительства. Кровь убитых вопиет к нам, товарищи!
Наступили    тяжелые   времена   в    России. Нас, создающих

 
своими мозолистыми руками все богатство, все могущество России, работающих в поте лица всю свою терпеливую жизнь, нас травят, как разбойников, хватают в тюрьмы, хлещут нагайками и розгами, расстреливают и режут, как бешеных собак!
Стреляли в Петербурге, в Варшаве, стреляли в Батуми, Полтаве и Харькове, стреляли в Ростове н Тихорецкой, стреля¬ли в Златоусте… Кто поручится, что завтра такая бойня не по¬вторится в Уфе, в Самаре, в Москве, в Киеве…, что завтра наши собственные жены, дети, братья не падут мертвыми от руки этих наемных убийц, называющихся царскими слугами?... Цар¬ское правительство щедро награждает их за их кровавые по¬двиги. Оно хочет потопить в крови все заветные думы рабочих, заглушить выстрелами все громче и громче раздающиеся голо¬са пробуждающегося русского рабочего. Так пусть же этот го¬лос бурей прокатится по всей России, пусть кровь невинная убитых зажжет наши сердца огнем и жаждой борьбы за свою жизнь, за свою долю, за свои человеческие права. Пусть эта кровь не дает нам покоя, пока не наступят новые времена, пока не пере¬станет литься кровь, не перестанет раздаваться стон и плач на родимой земле.
Вставайте, вставайте, товарищи! Нельзя быть покойным, нельзя спать, нельзя терпеливо жить в такие времена.
Лишь силой нетерпения освобождается народ.
Самарский комитет РСДРП
Предлагаем  всем товарищам  устроить   сбор в   пользу   семей   убитых   и   раненых   рабочих.


Текст листовки:
КО ВСЕМ САМАРСКИМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ
Товарищи, не успела еще изгладиться из нашей памяти же¬стокая расправа русского правительства с нашими товарища¬ми ростовскими рабочими, как в другом конце России новое зверство, новый произвол правительства разразился во всей своей наглости.
Нами только что получены следующие известия из Злато¬уста. На днях там вывесили правила, не предупредив раньше, чтобы работать не 8 часов, как прежде, а 12 часов; за всякую порчу рабочие должны отвечать своим карманом, а если рабо-
чие задумают забастовать или чего-нибудь требовать, то их бу¬дут сажать в тюрьму. Прочитав эти правила, рабочие заволно¬вались. Был вызван губернатор, он потребовал, чтобы рабочие выбрали депутацию для переговоров с ним. Когда депутаты пришли к губернатору, их арестовали. На другой день рабочие стали требовать освобождения товарищей, неповинно аресто¬ванных. Жена одного из арестованных привела с собою детей и сказала, чтобы губернатор взял и детей ее, потому что без мужа нечем кормить их. Полиция и жандармы начали гнать и ругать ее. Оскорбленная руганью, она дала пощечину офицеру, тогда ее стали бить. Рабочие вступились за нее. Тогда губерна¬тор, не предупреждая, велел стрелять. Раздался залп, и на ме¬сте осталось до 50 убитых и до 100 раненых. Товарищи, вы сами видите, что златоустовские рабочие вполне справедливо ста¬ли требовать уничтожения правил, навязанных им без предупре¬ждения, и что не они повинны в этой зверской расправе. И наш долг, наша прямая обязанность — поддержать справедливые требования 8-часового рабочего дня, а на кровавое избиение на¬ших златоустовских братьев рабочих мы должны ответить энергичной борьбой с. палачами и с тем, кто направляет их на нашего брата.
Долой   самодержавие!


Подпись под листовкой:
Либавский комитет с.-д. организации Прибалтийского края


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КИЕВСКИЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ЛИСТОК №  9
	21 марта 1903 г.
Разброд   и   шатание,   идейная   неустойчивость и практи¬ческое   бессилие — вот   характеристика   российской   социал-демократии   за   последние   годы. Мы   должны   сделать   это признание, как ни больно оно для нашего самолюбия: толь¬ко точное определение, болезни может дать средство для ее излечения. Практическое  бессилие российской   социал-демо¬кратии вне всякого сомнения есть прямое -следствие принци¬пиальной неуравновешенности групп и лиц, активно работа¬ющих в России, и только    объединение    всех   действующих революционеров — социал-демократов    вокруг    определенной революционно ясной программы создаст почву для решения стоящих перед нами насущных задач: свержения самодержа¬вия  и установления политических порядков,  благоприятных для дальнейшей борьбы за социалистический строй.
Что же нужно для такого объединения? Какие элементы для этого находятся налицо и какие нужно создать?
Прежде всего нужна программа, которая как цемент свт зала бы воедино все действия, чаяния и стремления отдел ыых звеньев российской  социал-демократии.
Программа эта должна  быть выкована из самой твердой революционной   стали,  должна    быть   неуязвима   и   страшна как для трусливого «многостороннего» эклектизма, так и для бесшабашного по части теории российского «авантюризма». Она должна быть, как выше сказано, определенной и рево¬люционной, чтобы ее отношение к каждому вопросу теории и практики было ясно для каждого.
Из всех существующих групп программу, наиболее при¬ближающуюся к намеченному выше идеальному типу, про¬водят в своих изданиях и, насколько это мыслимо при существующем разброде, в своей деятельности организации, «Искры» и «Зари».
Разделяя взгляды этих организаций на программные и организационные вопросы, которые являются применением и дальнейшим развитием организационных взглядов, принятых I съездом Российской социал-демократической рабочей пар¬тии, мы вторично считаем своим долгом заявить во всеуслы¬шание, что в настоящее время все товарищи, в том числе и. вся масса примыкающих к нам рабочих, воодушевлены идея¬ми «Искры» и «Зари» и постольку проводят их в жизнь, по-скольку это возможно при наличной неорганизованности и, бессистемности действий социал-демократии. Все активные элементы партии сознаются в том, что необходимость цент¬ральной организации чувствуется на каждом шагу, что су¬ществует масса функций, требующих коллективных усилий всех работающих групп и организаций. Мы не станем пере¬числять этих функций, так как они на языке у всех и мучат каждого из нас, чем бы он ни занимался.
Страстно убежденные в том, что только под знаменем, гордо и смело выставленным «Искрой» и «Зарей», мы смо¬жем окрепнуть для борьбы с самым страшным нашим вра- гом и повести свои батальоны на победу над ним, мы просим все комитеты и всех товарищей печатно высказаться о своем, отношении к программе, проводимой организациями «Искры» и «Зари» вот уже третий год.
Пользуемся случаем, чтобы выразить также свое сочув¬
ствие и полное доверие   Организационному комитету,   дело которого нельзя отделить от задач и целей, воодушевляющих «Искру» и «Зарю». Руководствуясь этим соображением,  мы выражаем пожелание,   чтобы   и   Организационный   комитет громко   и  решительно   заявил о своем   сочувствии   идеям «Искры».  Это может послужить только на пользу тому великому делу,  которому мы отдаем    столько  сил и приносим столько тяжелых жертв.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
13-го марта слух мирных обывателей был поражен оглушительным громом и грохотом ружейного залпа.

Подпись под листовкой:
Казанское общество Красного Креста для помощи политическим ссыльным и заключенным


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Многие из нас слышали либо читали, как тузы-капиталисты притесняют рабочих.


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к пермским рабочим по поводу избиения в Златоусте


Название листовки (или первая строка):
Листок № 1. Ко всем полтавским ремесленникам


Название листовки (или первая строка):
Ко всем булочникам и калачникам г.Самары


Название листовки (или первая строка):
№ 12. Ко всем булочникам и калачникам г.Самары

Текст листовки:
КО ВСЕМ БУЛОЧНИКАМ И КАЛАЧНИКАМ г. САМАРЫ
Товарищи! Вчера началась первая в Самаре стачка булоч¬ников и калачников. Требования наши весьма невелики. Бросая работы, мы объявили своим хозяевам следующее: мы не хотим более работать свыше 12 часов в сутки и требуем введения 12-часового рабочего дня и соблюдения праздничных дней; кроме этого, мы требуем также, чтобы нам были выданы расчетные книжки, чтобы подмастерьям выдавалось месячное жалованье в размере от 15 до 18 руб. и чтобы для нас были устроены спальни отдельно от мастерских. Желания эти вполне справед¬ливы и законны.
Мы не требуем ничего такого, чего бы не было в законе, ко¬торый сплошь и рядом нарушается нашими хозяевами. Несмот¬ря на это, хозяева упорно стоят на своем, не желая удовлетво¬рить наши законные требования. Они, вероятно, думают, что мы безгласные рабы, не сознающие своих прав на человече¬скую жизнь. Сытые, с карманами, полными денег, они могут по¬казаться с первого взгляда более сильными, чем мы, решившие¬ся поголодать несколько дней, лишь бы добиться того, что при¬надлежит нам по закону. Но вникните, товарищи, в положение хозяев, и вы увидите, на чьей стороне сила.
В первый же день забастовки хозяева увидели, насколько трудно бороться с рабочими, вставшими дружно как один чело¬век на защиту своих прав. Ясно понимая, что им не совладать с забастовщиками, они обратились за помощью в полицию. 
Около 20 человек наших товарищей арестованы. Полиция ры¬щет по городу, стараясь арестовать возможно больше забастов¬щиков. Она надеется напугать нас этим. Что же? Пусть надеет¬ся. Нас не могут устрашить аресты товарищей, ибо требования наши законны и справедливы.
Товарищи! Будем же дружно стоять до конца и не начнем работать, пока хозяева не удовлетворят наших требований. Ес¬ли мы будем держаться все дни забастовки так стойко, как пер¬вый день, то хозяева принуждены будут в конце концов усту¬пить. Что же касается арестованных товарищей, то будем твер¬до помнить, что аресты эти налагают на нас нравственную обя¬занность— не покидать поля сражения до полной победы. Мно¬гие из забастовавших не имеют средств к жизни. Но пусть это не смущает нас: деньги найдутся. Не может быть, чтобы обще¬ство не откликнулось сочувственно по поводу нашей стачки.
Самара.


Название листовки (или первая строка):
О манифесте Николая II от 26 февраля 1903 г.


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ г. САМАРЫ
29 марта кончилась стачка самарских пекарей. После трех¬дневной борьбы забастовщиков хозяева булочных вынуждены были уступить справедливым и вполне законным требовани¬ям своих мастеровых. Отныне во всех булочных, согласно обещаниям хозяев, должен быть введен 12-часовой рабочий день со строгим соблюдением отдыха как в воскресные дни, так и в двунадесятые праздники. Кроме этого, стачка помогла бу¬лочникам добиться того, что хозяева дали обещание устроить спальни для них отдельно от мастерских и установить месячное жалованье для подмастерьев в размере 15 — 18 рублей.
Словом, самарские пекари победили. То, чего раньше хозя¬ева не желали сделать добровольно, теперь они вынуждены сделать под давлением самих мастеровых, сумевших отстоять свои права на человеческую жизнь.
 
Товарищи! Стачка булочников для нас, самарских рабочих и работниц, имеет громадное значение.
Она показывает нам, что только упорной борьбой мы в со¬стоянии будем добиваться необходимых улучшений в нашей тяжелой жизни. Сами же по себе хозяева никогда не поймут наших нужд. Для этого они слишком толстокожи. Стремясь к увеличению своих барышей, хозяева способны додуматься са¬мостоятельно только до одного: как бы посильнее прижать нас, как бы побольше высосать крови у тех, кто способствует своим непосильным трудом их обогащению. Вот почему рабочие всех стран вынуждены добиваться улучшений в своей жизни непре¬станной и упорной борьбой.
Там, где эта борьба ведется дружно и организованно, где рабочие выросли в своем самосознании настолько, что не жела¬ют более терпеть хозяйского гнета, там хозяева сплошь и ря¬дом должны бывают уступать своим рабочим.
Требования самарских булочников были ведь невелики. Тем не менее хозяева долго не уступали. Почему же? Да потому, что.они боялись, как бы их мастеровые не разлакомились и. увидев, что стачкой можно многого добиться, не пожелали бы впоследствии предъявить своим хозяевам каких-нибудь новых требований.
За одной удачной стачкой может последовать вторая стач¬ка, потом третья и т.д. А там, глядишь, рабочие уже настоль¬ко окрепли в непрестанной борьбе с хозяевами, что начинают подумывать о том, нельзя ли каким-нибудь образом сделать так, чтобы не было вовсе хозяев, чтобы не было частной соб¬ственности на землю, заводы, фабрики, мастерские и т. п., что¬бы все это принадлежало не отдельным лицам, а всему трудя¬щемуся люду. Этой конечной цели нашей борьбы с хозяевами нам, разумеется, бояться не приходится. Наоборот, мы всячески должны "к ней стремиться и твердо помнить, что, добиваясь разных улучшений для себя, мы тем самым помогаем нашим детям и внукам одержать в будущем полную победу над хозя-евами, то есть уничтожить частную собственность на средства производства, эту главную причину всех бед настоящего време¬ни, обратив ее в' собственность общественную.
Бывшая недавно стачка пекарей должна навести нас еще на другие, не менее серьезные размышления. Как бы вы думали, товарищи, кто стал на сторону хозяев забастовавших булочни¬ков и калачников? Прежде всего, конечно, хозяева других ма¬стерских, скажете вы. Совершенно верно. Ведь рабочему чело¬веку повсюду живется плохо. И хозяева везде сшиты на один покрой, во всех отраслях производства они стремятся к одному: как бы побольше крови высосать из рабочего и вместе с тем как можно меньше заплатить ему за его непосильный труд. По-
этому никто не может поручиться, что пример пекарей не ока¬жется заразительным, что рабочие других мастерских тоже не пожелают жить лучше, чем они живут теперь, и что, следова¬тельно, они, в свою очередь, не устроили забастовки. Ну а еше кто стал на сторону хозяев булочных? Полиция. С первого же дня стачки она начала производить аресты забастовавших пе¬карей. Повсюду, где только можно было, полиция хватала бу¬лочников и тащила их в тюрьму.
Одно время число арестованных превысило сотню. Почему же полиция так действовала? Разве она не знала, что требова¬ния забастовщиков были справедливы? Разве ей не было изве¬стно, что по закону рабочий день не может продолжаться более 12 часов (в том числе 1/2 часа на завтрак и 1 1/2 часа на обед), что воскресные дни и прочие праздники должны соблюдаться и что, наконец, спальни для мастеровых должны находиться от¬дельно от мастерских? Ведь все это полиция обязана была знать и, вероятно, знала. И несмотря на это, она все-таки са¬жала в тюрьму не хозяев, нарушителей закона, а забастовщи¬ков, пожелавших восстановить забытый закон. В том-то и дело, товарищи, что законы пираны не для полиции, созданной для за¬щиты интересов богатых, в ущерб интересам трудящегося люда. Полиция увидела, как трещат хозяйские карманы благодаря стачке пекарей, объявленной в самое горячее время. Вот она и обрушилась на забастовщиков в той надежде, что аресты за¬ставят отказаться от своих справедливых и законных требова¬ний. Делалось это не без ведома губернатора. Если бы оказа¬лась надобность, то он и сам бы не побрезговал явиться для усмирения пекарей. За примерами недалеко ходить. Уфимский губернатор не только самолично явился к златоустовским ра¬бочим, пожелавшим остаться при старых правилах, но вызвал еще на помощь к себе солдат, которым затем приказал стре¬лять в ни в чем неповинных и безоружных людей- Число убитых и раненых вам уже известно. Заметьте, товарищи, что полиция и губернаторы поступают так на основании приказаний мини¬стров. Последние боятся рабочего движения, как огня, ибо они ясно сознают, что чем чаще и сильнее рабочий будет бороться с хозяевами за улучшение своей жизни, тем скорее он придет к мысли о необходимости уничтожить то правительство, которое защищает интересы богатых, всячески угнетая бедных. Поэтому министры ни с чем так жестоко не борются, как с рабочим дви¬жением. Все тюрьмы в России переполнены сознательными рабочими и разными лицами из других сословий, сочувствующи¬ми и содействующими развитию рабочего движения. Жаловать¬ся на министров некуда. Ведь жестокие мероприятия прави¬тельства, направленные против рабочего движения, применяются на практике не иначе, как от имени царя. Законы в нашей стране издаются царем. Какие же это законы? Имеем ли право мы со¬бираться для обсуждения наших нужд? Нет. Право стачки есть
у нас? Нет. Можно ли в печати, то есть в газетах, журналах и книгах, писать о нуждах рабочих? Нет. Таковы законы в Рос-сии. Ведь сам царь есть не кто иной, как крупный землевладе¬лец, заводчик и фабрикант. У него работают свои рабочие, ко¬торым живется, конечно, не лучше, чем рабочим других капи¬талистов, землевладельцев и фабрикантов. Отсюда ясно, почему парю невыгодно, чтобы рабочие имели возможность свободно обсуждать свои нужды и бороться за разные улучшения своей .жизни. Вспомните, товарищи, бывшие в прошлом году кресть¬янские беспорядки в Харьковской и Полтавской губерниях. До¬веденные хозяйничаньем царского правительства до голода крестьяне набросились на амбары своих помещиков и эксплуа¬таторов и разделили между собой находящийся там хлеб. Как бы вы думали, что сделал царь? Запретил ли он министрам, гу-бернаторам и другим чиновникам грабить и притеснять народ? Нет. Он приказал обложить всех взбунтовавшихся крестьян 800 000 руб. в пользу пострадавших помещиков, а князя Обо¬ленского (харьковский губернатор), который отличился особен¬ным зверством при усмирении крестьян, царь наградил новым орденом. Царское правительство не может заботиться о нуж¬дах трудящегося люда. На то оно царское. Только тогда рабочий вздохнет свободно, только тогда он получит возможность успеш¬но бороться со своими хозяевами, когда будет устранен главный враг рабочего движения — царское правительство, когда вся власть в стране будет принадлежать не одному лицу, как те¬перь, а всему народу, который будет посылать для управления страной своих выборных людей. Для этого рабочий должен по¬ставить своей ближайшей целью низвергнуть самодержавие, то есть такой образ правления, при котором верховная власть в стране принадлежит одному лицу. За это борются социал-демо¬краты. Бывшая стачка пекарей — это первый шаг самарских рабочих. Пусть этот шаг не будет последним. Пусть почин пе¬карей поведет за собой целый ряд стачек в других мастерских. Пусть наконец самарское рабочее движение скорее сольется с рабочим движением не только русским, но и западноевропей¬ским. Товарищи, будем бодро смотреть вперед, не страшась ни хозяев, ни жестоких преследований правительства. В будущем нас ждет победа. В заключение наш совет вам, товарищи булоч¬ники: если хозяева откажутся от своих обещаний исполнить все ваши требования, пусть это не смущает вас. В ваших руках есть страшное для хозяев и уже испытанное вами средство — стачка.


Название листовки (или первая строка):
Возникшее в начале 1890 г. русское рабочее движение…


Название листовки (или первая строка):
№ 6. Царская памятка от Сибирского с.-д. союза-комитета РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рижским еврейским рабочим и работницам


Подпись под листовкой:
Московская группа революционной с.-д. организации "Воля"


Название листовки (или первая строка):
Несколько слов по поводу "послания первого" Нижегородского комитета "Слово и дело"..


Название листовки (или первая строка):
К рабочим механического цеха О-ва  Мазут


Подпись под листовкой:
Комитет с.-д. Союза горнозаводских рабочих Юга России


Название листовки (или первая строка):
Безработица и восьмичасовой рабочий день


Название листовки (или первая строка):
К рабочим СПб-ского [з-да] механ[ического] произв[одства] обуви


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим г.Кременчуга и посада Крюкова

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГОРОДА КРЕМЕНЧУГА И ПОСАДА КРЮКОВА
Мечи скуем мы из цепей, 
[И вновь] зажжем огонь свободы, 
И дружно грянем на царей 
И радостно вздохнут народы
Товарищи! С каждым днем все ближе и ближе становится тот желанный славный день, когда великое солнце свобо¬ды ярко заблещет над нами. С каждым днем все больше и больше увеличиваются полки борцов за освобождение  тру¬дящегося  люда из-под  ярма  капиталистов и правительства. Почти всюду, где только есть наш брат-рабочий, поднимает¬ся борьба с самодержавным правительством и капиталиста¬ми за улучшение жизни. Начинает уже просыпаться от тя¬желого сна рабочий народ. Он громко уже заявляет, что он не только рабочий вол, но что и он человек, что и он по-чело¬вечески жить хочет, что и он имеет право пользоваться всем тем, что добывает своими руками. Но на эти заявления наше самодержавное  правительство  высылает  против  нас воору¬женные полки,  бесчеловечно избивает шашками и нагайка¬ми, сажает в тюрьмы, ссылает в Сибирь всех осмелившихся заявить вслух о своих правах. Но и перед такими зверства¬ми рабочие [не отступают]. Они смело идут вперед и с каж¬дым разом все больше и больше видят и сознают, что враг их силен, пока все рабочие еще не объединены. Они знают уже, что без рабочих рук наши пауки — правительство и хо¬зяева — прожить не могут. Вся сила в нас!
И если мы сплоченными рядами, дружно грянем на них, то не устоят они, эта маленькая шайка воров и грабителей, против нас. Не помогут тут уже им ни штыки, ни пули,   ни шашки, ни нагайки. Рабочие это  начинают понимать  и  ви¬деть,  и число таких трудящихся с каждым часом увеличи¬вается. Такое   движение    рабочих заметило и поняло    наше самодержавное правительство. Оно поняло, что это недавно еще  начавшееся движение представляет уже общественную силу, увидело это   и   содрогнулось,  ибо почувствовало,   что при  победе  этой силы  им,  плутам  и  вешателям,  придется сильно поплатиться за бесчисленные злодеяния. И вот, чтоб хоть как-нибудь отсрочить свой конец и еще как-нибудь по-владычествовать, попить народной крови, самодержавное правительство и придумывает разные уловки.
Уловки эти хитры и бесстыдны. Так, например, два года назад заволновались студенты, правительство струсило и, чтобы успокоить опасных для себя людей, объявило, что оно позаботится всеми силами об исполнении их требований. Студенты поверили, но существенных реформ они поныне все ждут. И вот тут для каждого ясно стало, что в опасную для себя минуту самодержавное правительство щедро только на обещания. Или вот еще: обеспокоенное сильно крестьянски¬ми беспорядками в Харьковской, Полтавской и других гу¬берниях, задумало на бумаге наше самодержавное прави¬тельство поднять ограбленное до последней нитки крестьян¬ство. Для этого оно учредило комитеты особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности и предложи¬ло земствам высказаться, какими средствами можно под-нять наше изголодавшееся крестьянство. Но члены сельско-хозяйственных комитетов все заявили, что нужна свобода, образование, отмена косвенных налогов на предметы первой необходимости и много других насущных требований.
Такого ответа самодержавное правительство не ожидало и постаралось сейчас же обуздать этих членов. Для этого правительство нагнало в комитеты своих полицейских чинов, которые и расправились с комитетами «по-надлежащему»: од-них членов устранили под предлогом неблагонадежности, других посадили в тюрьмы, а некоторые, видя, что при само-державном правительстве нельзя ничего сделать для блага народа, сами оставили их. И вот в комитетах, где должны быть хоть какие-нибудь защитники интересов трудящихся, остались покорные слуги правительства: губернаторы да представители царской власти — жандармы. А от полиции чего, товарищи, дождешься? От врагов, кроме худа, ничего не получишь. Так, товарищи, всегда поступало и будет пос¬тупать наше самодержавное правительство. Вспомните толь¬ко 19 февраля 1861 г., когда царь Александр II, боясь, как бы часто начавший бунтовать народ не сверг его с трона и сам не освободил себя, уничтожил крепостничество.
Но что дал он этим освобождением трудящемуся люду? Как теперь мы пользуемся этой, дарованной свыше волей? Кроме новых цепей, новых слез и страданий, нам жалкая воля ничего не дала. 42 года уже прошло с того времени, а наш мужик все еще и по сию пору никак не разделается с долгом за землю, которой он получил мало, и негодную. Вот так, товарищи, и в настоящее время наше самодержавное правительство, обеспокоенное усиленными беспорядками
рабочих в городах, крестьян в селах, вздумало опять поискать средств для успокоения  народа.  26  февраля сего года Ни-колай II выпустил манифест; чтобы его труднее понять, что¬бы его, когда понадобится правительству, можно было объ¬яснить как  угодно в свою пользу, манифест   этот   написан, прежде  всего,  языком непонятным,  допотопным.  Царь нам делает заявление, что ему мешают работать для блага на¬рода разные неблагонадежные лица  (он, наверно, хотел ска¬зать, что эти лица мешают ему окончательно ограбить и мо¬рочить народ), что он призывает всех честных граждан к ра¬боте   для   проведения   реформ в России, и в то   же   время добавляет (кому ведать надлежит), т. е. дворянам, чиновни¬кам и проч. подобным людям. И что ж? В действительности достойными лицами для обсуждений в  делах  народа пока оказались: фон Плеве, который отрекомендовал себя как замечательный  палач-вешатель, фон  Валь — негодяй, подверг¬ший  рабочих   позорному    телесному  наказанию,   достойный приспешник его князь Оболенский и прочие порочные лица. Но хотя этот манифест, товарищи, нам никаких улучшений не обещает, зато он вселяет в нашу душу бодрость и сме¬лость. Что побудило наше правительство выпускать этот ма¬нифест?   Забота о народе?   Нет. До   бунтов и беспорядков наше правительство и не думает о трудящихся. Но зато ког¬да мы разгибаем  свои   спины,  когда  начинаем   заявлять о своих правах, оно начинает трепетать и обещать разные улуч¬шения. Но мы, товарищи, знаем, чем кончаются подобные обе¬щания.   Ведь  наше   правительство и капиталисты  привыкли считать нас, трудящихся, не за людей, а за бессловесных во¬лов, из которых можно тянуть жилы сколько угодно.
И мы никогда не отдадим им прав своих, пока не завоюем их себе; в руках у нас права наши могут быть только тогда, когда мы сами добудем их себе борьбой. Всемилостивейшие царские подачки всегда будут только жалкими огрызками, как воля в 1861 году. Если мы будем ждать и надеяться ког-да-нибудь получить какие-либо блага от нашего самодержав¬ного правительства, то мы будем только возбуждать своим терпением самодовольную усмешку у наших врагов.
Но, товарищи, долго ли мы будем так терпеть? Долго ли мы еще будем находиться в таком рабстве и мраке, в каком мы теперь находимся? Нам не только не улучшают нашу жизнь, но нам даже не дают возможности хорошенько обду-мать, понять и обсудить свое положение. Мы знаем, что нам жить очень скверно, но почему это нам, которые создают свои¬ми руками все богатства, жить скверно, и как сделать, чтобы было лучше, не всякий из нас понимает. Для этого нам необходимо сходиться, сообща обсуждать свои дела, а это нам самодержавное правительство запрещает. Нам нужны обра¬зованные люди, хорошие книги, которые бы научили нас, что нужно делать, как улучшить наше положение, а таких людей наше правительство объявляет бунтовщиками, ссылает в Си¬бирь, сажает в тюрьмы.
Правительство всеми силами старается держать нас во мраке и невежестве, чтобы мы были беспрекословными раба-ми и послушно гнули свои спины для их обогащения. Оно боится, чтобы мы не прозрели и не потребовали у него отче¬та в делах управления страной, боится, чтобы народ не узнал, как оно совершает беззакония и преступления.
Посмотрите, товарищи, сами: учиться в высших учебных заведениях, где учатся дети богатых, мы не можем. Да не только там, но и в начальных школах у нас не всегда есть время, потому что с детства мы вынуждены идти на фабри¬ки и в душные мастерские, вредные для здоровья, увеличи¬вать богатства хозяев, а самим жить впроголодь и сокра¬щать свою жизнь, преждевременно умирать. Если' же мы и научаемся грамоте, то нам наше правительство вместо хо¬роших книжек разрешает читать только сказки про Бову Королевича и такие книжки, которые толкуют о том, что нужно в поте лица хлеб добывать да беспрекословно повино¬ваться начальству. За книжки, которые выясняют нам наше положение, нас сажают в тюрьмы, книжки отбирают. Во время поисков за такими книжками и людьми, которые их распространяют, жандармерия и полиция часто захваты¬вают людей ни в чем не повинных или охотятся за ними, как за дикими зверями, хватают их на улице среди бела дня, врываются днем и ночью в квартиры, производят обыски, во время которых в доме все становится вверх дном, обра¬щаются крайне грубо с заключенными и не дают родственни¬кам свиданий и т. д. и т. д. Всех бесчинств и беззаконий на¬шего правительства не передашь и не выразишь. Сами вы сейчас видите, товарищи, что царские слуги делают у нас в городе, смотрите, какой произвол царит в настоящее время у нас, как хватают людей и увозят их в тюрьму. Сейчас мест¬ная тюрьма вся переполнена арестованными. За что? Хищ¬ные деспоты не дают ответа: для них закон — произвол и насилие.
Пора, товарищи, положить конец такому произволу. Нет сил уже у нас сносить такие притеснения. Мы не хотим больше быть рабами у капиталистов и правительства!
Мы дружно грянем на врагов и порвем .оковы рабства. Соединимся, товарищи, вместе, ибо в единении — наша сила. Присоединим и свой голос к могучему, уже раздавшемуся голосу наших других товарищей. Поднимем и мы знамя борьбы за рабочее дело. Смело и гордо .пойдем мы на битву с врагами. Довольно царствовать тиранам-лиходеям, ворам и вешателям.
Везде, товарищи, на Руси уже начинает раздаваться при-зывный клич к борцам за свободу.
«Вставай, поднимайся, рабочий народ! Восставай на врага, брат голодный!»...
Восстанем же и мы, товарищи, и смело вместе с ними по-требуем права свои. Потребуем низвержения самодержавия, потребуем полной политической свободы, т. е. свободы схо-док и стачек, свободы слова и печати, свободы вероиспове-дования и участия народа в управлении страной.
Долой самодержавие! Да здравствует политическая сво-бода! Да здравствует социал-демократическая рабочая пар-тия!
Кременчугский  комитет  Российской социал-демократической рабочей партии Март 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
По поводу высочайшего манифеста 26-го февраля


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Мы узнали недавно из газет о новом преступлении царского правительства…


Текст листовки:
МАСКУ ДОЛОЙ!
Я правду о тебе расскажу такую, Что хуже всякой лжи...
Во время недавней стачки в Ростове, когда тысячи рабо-чих открыто собирались и слушали свободные речи ораторов, приводя в трепет своих врагов, бессильных перед мощью со¬знательных и организованных рабочих, один из ораторов по¬ставил вопрос: «Нужна ли нам политическая свобода?». И многотысячное собрание, как один человек, горячо и убеж¬денно ответило: «Да, нужна!». Нужна потому, что политиче¬ская свобода — это право принимать участие в управлении страной, право свободно собираться для обсуждения своих нужд, право говорить и писать свободно, право требовать стачкой улучшения условий труда. А при отсутствии этих прав, когда жизнью, свободой и имуществом миллионов лю¬дей бесконтрольно распоряжается самодержавное правитель-ство, когда на каждое собрание, свободное слово и стачку правительство отвечает тюрьмой и пулями, когда наше жи-лище и днем и ночью открыто для царских жандармов и шпионов,— при таких условиях невозможна жизнь, достойная человека, а не раба. Нужна политическая свобода и потому, что без нее невозможно серьезное развитие рабочих органи-заций (союзов), невозможна серьезная борьба за освобожде-
ние рабочих от гнета капиталистов. Для рабочих организаций необходимы самодеятельность и просвещение, а самодержав¬ное правительство может существовать только при полном отсутствии самодеятельности и темноте народа. Только тогда, когда мы дождемся политической свободы, станет возможной серьезная борьба рабочих за освобождение от гнета капита¬листов. Это хорошо понимает наше правительство, и самое больное место его — политическая борьба рабочих. Беспо¬щадно и бесстыдно преследует правительство всякое движе¬ние, и политическое в особенности, но все его усилия, все азиатские жестокости и преследования не задавили рабочего движения. Оно растет, несмотря на бесчисленные жертвы, и все страшнее становится для темного царства грубого про¬извола и зверского насилия. Необходимы иные средства борьбы с рабочим движением. И вот еще в 1901 году, когда бесчисленные аресты не помешали рабочим многих городов отпраздновать 1 Мая, правительство устами директора де-партамента полиции признало, что одними зверствами не остановить рабочего движения, что и рекою крови не залить в сердцах трудящихся и обремененных жажды лучшего бу-дущего, и придумало новое средство — «зубатовскую полити¬ку» (см. о ней «Южный рабочий» № 7 «О новой маске и о том, что под ней скрывается»).
«Уж если нельзя уничтожить рабочее движение, то нужно, по крайней мере, взять его в свои руки»,— говорило прави¬тельство. Нужно отвлечь рабочих от их первой и самой важ¬ной задачи—-от уничтожения самодержавия и сделать вид, будто мы готовы прийти им на помощь в деле улучшения их жизни. Как утопающий хватается за соломинку, русское пра¬вительство ухватилось обеими руками за новую политику, и по всей Руси, как тараканы из щелей, выползли на свет божий новые «друзья» рабочих. Вчерашние враги, не останавливав¬шиеся перед самыми бесчестными и бесчеловечными сред¬ствами, они стали заигрывать с рабочими, грубо льстить им, уверять в преданности и дружбе. «Мы друзья ваши,— гово¬рили они,—мы сделаем все для вас, что можно, только оставь¬те в покое политическую свободу. Зачем она вам? Ее вы¬думали зловредные интеллигенты, а вам прекрасно будет житься и под властью «царя-батюшки». Что за беда, что из ваших кровных денег, выколоченных из вас царскими слуга¬ми, вам перепадут жалкие крохи? Что за беда, что вам нельзя слова сказать без разрешения полицейского, что в вас стре¬ляют, когда вы стачкой отвечаете на обирательство капитали¬стов, что к вам ночью врываются царские насильники, что вас оскорбляют и бьют царские слуги. Все это выдумали ин-теллигенты».
Наглость правительства дошла до того, что в некоторых местах, например в Вильно, в роли таких новых «друзей» открыто выступили жандармы. Жандарм в роли друга рабо-чего! Жандарм, пекущийся о благе рабочих и охраняющий рабочих от козней их врагов-интеллигентов! Уморительная картина, хорошо рисующая жалкое положение правительства, бросающегося, как загнанный зверь, из стороны в сторону в смертельной тоске и страхе перед неизбежной гибелью, кото¬рую готовит ему рабочее движение.
Объявился такой «друг» и у нас — фабричный инспектор Рюмин, переведенный из Николаева в Харьков по желанию губернатора Оболенского, известного своей дикой расправой с крестьянами, которая так по вкусу пришлась царю. Вот что писали о новом фабричном инспекторе наши николаевские товарищи в «Искру» (№17). «Рюмин разыгрывал в Николаеве из себя либерала и даже красного, а на деле был в близких отношениях с жандармерией, и многие местные провокаторы обязаны своей карьерой Рюмину. Рюмин — усердный после-дователь зуоатовской политики». Он и в Харькове начинает заигрывать с рабочими и изо всех сил старается расположить их к себе, пуская для этого в ход самую беззастенчивую ложь и самую грубую лесть. Даже в «Харьковских ведомостях» 196 стал он писать, очень прозрачно подписываясь «В. Р-н». Проч¬тите эту статью, насквозь пропитанную зубатовской полити¬кой. Какой неприятный слащавый тон! Как возмущает чело¬века, сознающего свое достоинство, фарисейская защита ра¬бочих от нареканий сытых белоручек! Точно рабочий уже не доказал давно, что он человек, что в нем сильно развито чув¬ство собственного достоинства и неутомимая жажда лучшего будущего. И доказал не танцами и спектаклями, которые так нравятся Рюмину, нет—горячим, непобедимым протестом против произвола и гнета, беззаветной преданностью доро¬гому делу, мученичеством в борьбе за свободу. В этой статье Рюмин сказался весь, во всей своей красе: «барин» и «цар¬ский слуга, снисходительно похваливающий «черную кость» из страха перед нею и поучающий рабочих, что им необходи¬ма «здоровая пища без всяких маргаринов, сахаринов и иных заграничных фальсификаций!» «-Маргарин, сахарин и иные заграничные фальсификации» — это, конечно, то, что всего больше портит кровь хозяину Рюмина — самодержавному правительству — это борьба рабочих за политическое осво-бождение и за освобождение от гнета капиталистов, борьба за такой порядок, когда земля, фабрики и заводы будут при-надлежать не кучке утопающих в роскоши капиталистов, а тем, кто работает и создает все, чем живут эксплуататоры. А «здоровая пища» — это общества взаимопомощи с жандар¬мами во главе, где, кстати, можно вылавливать «неблаго-
надежных» рабочих; беседы с профессорами, которые упо-требят все свои знания на то, чтобы скрыть истину от рабочих. А мало показалось этой «здоровой пищи», оркестр свой можно завести! «Жаль,— говорит Рюмин,— что на (па-ровозном) заводе нет своего оркестра». Может же человек дойти до такой наглости! Жаль, что нет своего оркестра! Все на заводе обстоит благополучно, только оркестра не хватает! Что живого человека превращают в бездушную машину, за-ставляя его работать не разгибая спины целый день, что пла-тят ему за непосильный каторжный труд гроши, донимают штрафами, оскорбляют, и в погоне за лишним рублем в гроб раньше времени вгоняют,— этого не жаль Рюмину. Этого не заметил фабричный инспектор, а вот оркестра своего нет на заводе — вот чего жаль нашему «другу».
За мудреной фразой о сахаринах и маргаринах, за пе¬чалью о заводском оркестре слишком ясно проглядывает хищная лапа Зубатова, слишком ясно, какую «дружбу» пи-тает к нам Рюмин. Неужели же Рюмин думает, что его жал-кая лживая речь, его крокодиловы слезы сильнее и убедитель¬нее, чем голос бесчисленных жертв русского правительства, вопиющих об отмщении, сильнее ненависти, которую посе¬лило правительство в наших сердцах? Нет, не забыли мы, как правительство расправляется с рабочими и крестьянами. На наших телах еще остались следы царских нагаек, не поросли еще травой могилы убитых в Ростове товарищей... Мы не за¬были и никогда не забудем всех [ужасов], связанных с про¬клятым именем самодержавного правительства.
[Сильно] и горячо вырвалось из надорванных грудей тысяч рабочих: «Долой самодержавие!» И всколыхнуло всех, кто имеет хоть малейшее право называть себя человеком. И мы не променяем этого возгласа, родившегося в сердцах угнетен¬ных и несущего им свободу, на барские похвалы царских слуг, на зубатовские общества. Каждый сознательный рабочий дол¬жен разъяснять товарищам роль Рюмина, предостерегать от сношений с ним и помочь сорвать с него маску, показать, кто под ней скрывается.
Маску долой, г. Рюмин!
Харьковский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Название листовки (или первая строка):
По поводу предстоящего суда над демонстрантами


Название листовки (или первая строка):
Ко всем кондукторам и вагоновожатым г.Ростова

Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Российская социал-демократическая рабочая партия.
Мы хотим, чтобы равенство было, Чтобы не было на свете голодающих людей. Чтобы одни не жили в роскошных палатах, Когда у других нет хлеба и щей.
КО ВСЕМ КОНДУКТОРАМ  И ВАГОНОВОЖАТЫМ ГОРОДА РОСТОВА.
Товарищи! Гордо и смело выступили на борьбу со своими заклятыми врагами — хозяевами и царским правительством на¬ши товарищи — заводские, фабричные и ремесленные рабочие. Громко и властно заявили они свой протест, свое негодование против тех несправедливостей, той бездушной эксплуатации, ко-торая применялась в продолжение десятков и сотен лет к нам, рабочим. Грозной борьбой и силой своей они показали этим не-годяям, что рабочий класс имеет те же человечески права, — «как все иные», они имеют право на жизнь и счастье.
От могучего и мощного голоса рабочих вампиры содрогнулись, они убоялись так безнаказанно расхищать силу и здоровье и сосать кровь рабочего. Они были немного укрощены; они по¬шли на уступки. Рабочие добились некоторых улучшений: доби¬лись уменьшения рабочего дня, увеличение заработной платы, лучшего обращения и пр. Но этим они не ограничились. Они дальше повели свою трудную, упорную борьбу, с буржуазией (капиталистами) и царским самодержавием; они требовали боль¬шего, чем добились: лучшей жизни, лучших прав — прав граж¬данина.
Рабочие не могут удовлетвориться теми уступками, которых они добились раньше. Они ясно понимают, что это не их: цель, что до тех пор, пока будут существовать нынешние порядки, ка-питалистические, до тех пор, пока будет эксплоатировать, при-теснять один человек другого, до тех пор они не будут обеспече-ны своим существованием. А потому они стремятся уничтожить
нынешние старые порядки и заменить новыми — социалистиче-скими, т. е. такими, где не будет ни бедных, ни богатых, где бу¬дет свобода, равенство и братство. Стремление к этой великой цели нам ясно показали стачка и демонстрация у нас в Ростове, и еще больше убедили события на юге: стачки в Баку, Одессе, Екатеринославе, Николаеве, Керчи и других городах.

Ко всем этим стачкам все присоединились. Все были доволь-ны и с радостными лицами спешили на борьбу, на улицу из душ-ных и скверных мастерских подышать свежим, здоровым возду-хом. Рабочие тысячами шествовали по улицам, пели свои рабо¬чие революционные песни. А красное знамя, на котором было на-чертано кровью рабочих: «Долой самодержавие!», «Да здравст-вует политическая свобода!», высоко и гордо развевалось.
К этой великой освободительной борьбе уже давно присо-единились ваши товарищи — кондуктора и вагоновожатые трам¬вая в других городах. Они убедились, что покорностью и .сми-ренностью своей они ничего не добьются, что это еще больше развивает страсти кровопийц в хищении, а потому в Одессе кон-дуктора и вагоновожатые первые дали знак ко всеобщей забастовке, они первые дали пример, которому все последовали. Кон¬дуктора и вагоновожатые в Киеве присоединились к своим това¬рищам, они отказались от своей работы, пока не удовлетво¬рят их требования и всех своих товарищей. Благодаря этой борьбе, положение кондукторов и вагоновожатых изменилось в Одессе, Киеве и других городах, где они боролись и. выстав¬ляли свои требования. Увеличили им плату, уменьшили с 12 на 8-часовой рабочий день, уничтожили штрафы, начали лучше обращаться.
Только ваше положение, товарищи, так невыносимо, над ва¬ми бесчеловечно издеваются. Администрация трамвая знает, что вы одиноки, что вы не организованы. Поэтому она не стесняется ни штрафами, ни унижением вашей личности. Она стремится по-. больше набить себе карманы, побольше вас прижать, превратить вас в рабов. Администрация, посредством своих прислужников-контролеров, крадёт штрафами из вашего жалования по несколь¬ку рублей в месяц, несмотря на то, что вашего скудного жалова¬ния и так не хватает на прокормление семьи и самого себя.
Вас, товарищи, штрафуют за то, что один пассажир передает другому непроконтролированный билет, несмотря на то, что вы могли бы оправдаться, спросив у пассажира, где он его взял. Администрация устроила новый способ грабежа из ваших кров¬ных денег, она кладет себе в карман по 2 рубля из вашего зало¬га, когда, вы не будете себя вести «чинно и благородно», т. е. ког¬да вы не будете смиренно подставлять шею под их удары, когда не будете противодействовать их насилию. Они все это могут делать, потому что знают, что мы разъединены, что мы боремся в одиночку, а не все вместе. С каждым, в одиночку легко спра-виться, а потому вас оставляют на два, на три дня без работы, 


 
когда вы опоздаете на 5—10 минут. Вагоновожатым за их ка-торжный труд платят по 83, коп., вместо того, что они раньше получали 1 руб. 5 коп. — 1 руб. 25 кош, за эти несчастные крохи: он должен сам со своей семьей жить, да еще отдавать админи-страции штрафами часть своего заработка. Акционеры посту¬пают с вами так жестоко потому, что «биржевая артель» достав¬ляет все новых и новых людей, которые не знают условий труда, соглашаются поступать на место своего товарища, а мы всему этому не противимся, не требуем лучших порядков.
Товарищи! Мы можем улучшить нашу жизнь, когда мы по-требуем от акционеров трамвая:
1)	уничтожения найма служащих от биржевой артели, кото¬
рою они пользуются для нашего закабаления;
2)	увеличения кондукторам жалованья до 35 рублей, вместо
теперешних 25 рублей в месяц, а вагоновожатым до 1 руб. 20 к.
в день, дабы немного улучшить положение своей семьи;
3)	вежливого обращения со стороны как контролеров, так:
и всей администрации. Мы люди, а потому и должны требовать
человеческого обращения;
4)	отмену 2-рублевых вычетов из вашего залога, — это насилие и гнусный грабеж;
5)	отмену принудительного отдыха — «гуляния» за опоздание на несколько минут. Это издевательство над нашими челове¬ческими правами;
6)	отмену внезапных штрафов, и
7)	заявлять кондуктору моментально при случаях, влекущих
за собой штраф.
Товарищи, выставленные здесь Требования вам необходимы, они могут улучшить ваше безвыходное положение, они рассеют тот мрак ночной, который окутал вас... Они помогут крепче сор-ганизоваться, расправить крылья свои могучие, понестись по то-му течению, по которому понесло ваших товарищей-рабочих — по течению освободительному, социал-демократическому, от на-стоящего дряхлого, несправедливого строя к социалистическому, к справедливому, к равенству и счастью людей. Стремитесь же, товарищи, к этой великой цели, к этому будущему лучшему. Ра-зорвите цепи железные, которыми вас заковали ваши враги — царское правительство и буржуазия, идите же смелее вперед, го-товьтесь с ними на великую борьбу, ибо:
Есть предел тупому ожиданию,
Нет уж сил еще терпеть... Пора...
Замерев в тоске, о г боли дикой,
Грудь изныла, утомилась клясть:
Время нам — на труд итти великий…


Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
ПОЧЕМУ РУССКОМУ НАРОДУ НУЖНА ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА?
Товарищи! В исторической жизни каждого народа бывают моменты великого пробуждения народных масс. Такой имен¬но момент переживает теперь Россия. Непосредственными ви-новниками и участниками этого пробуждения России являют¬ся русские рабочие, пролетариат всех национальностей, на-селяющих   Россию.   Вчерашний   раб — забитый,   презренный и унижаемый   господствующими   классами   капиталистов   и самодержавной  бюрократией пролетариат — готовится стать мощным и грозным исполином, неподкупно и бесстрашно не¬сущим  победоносное знамя грядущей  политической свободы для многострадальной, бесправной России. За последние годы русские рабочие во всех больших промышленных центрах все чаще и чаще выступают  с  открытым   протестом против все¬возможного гнета разных эксплуататоров. Сначала это была борьба лишь за улучшение экономического положения рабо¬чих, это были исключительно протесты безысходного горя и отчаяния только против   беспредельной   алчности   капитали¬стов-хозяев, выжимающих   последние   соки   из   беззащитных своих жертв — рабочих. Однако очень скоро на горьком опыте рабочие убедились, что у их исконного врага — капиталистов имеется всегда готовый к услугам   и   безгранично свирепый защитник и союзник в лице русского самодержавного прави¬тельства с его наглой полицией, с его казацкими нагайками и застеночной расправой жандармского суда. Вы знаете, вы слышали, конечно, товарищи, как жестоко расправлялось и расправляется   правительство  со   всяким   рабочим,   открыто протестующим   против  крайней   эксплуатации   капиталистов. Тюрьма, ссылка и расстрел беззащитных рабочих — вот чем отвечает на их жалобы правительство, посылающее на  них роты солдат, жандармов и полицию по первому требованию хозяев-предпринимателей.    Передовая,    сознательная    часть русских рабочих  уже  успела  правильно  оценить  и  уяснить себе поведение самодержавного правительства   и   отношение его к классу капиталистов, а также и к классу пролетариев. Эти рабочие уже поняли, что борьба пролетариата против ка¬питалистов не может быть отделена от борьбы против само¬державного   правительства.   Да   иначе,   конечно, и быть не может. Не только русское самодержавие, но и другие совре-
менные правительства всех стран и народов являются плотью от плоти и кровью от крови везде еще господствующего в на-стоящее время класса капиталистов разных оттенков: фабри-кантов, помещиков, банкиров и т. п., т. е. всех тех, которые живут трудами рук рабочих. С падением политического гос-подства эксплуататоров пробьет последний час всех капита-листических правительств и государств, на смену которым пролетариат водворит социалистический порядок, и человече-ство впервые узнает истинную свободу, братство и равенство всех и каждого. Но все это добудет пролетариат только в упорной и ожесточенной борьбе с капиталистическим строем, только при политической диктатуре рабочего класса. Для борьбы этой пролетариату нужна мощная и стройная организация его сил, а это в свою очередь невоз-можно без широкой свободы действий — без политической свободы, гарантирующей в законодательном порядке право и возможность для каждого рабочего открыто и беспрепят-ственно— в печати и на словах, в частных собраниях и за-конодательных учреждениях, так называемых парламентах, проповедовать идеи социализма и вербовать его сторонников. Русские капиталисты и правительство знают это, они пони-мают, что политическая свобода — это только первый шаг к пышному расцвету той грядущей власти пролетариата, ко¬торою он сметет с лица земли всю хищную свору нахлебников его труда.
Вот почему правительство добровольно не пойдет на уступки и вот почему русский пролетариат может добиться расширения политических прав лишь путем революционного восстания с оружием в руках. Только в борьбе он вырвет их из рук самодержавия, противопоставив его силе силу свою. Этой борьбы, как огня, как смерти своей, боится русское са-модержавное правительство. Тупая, жестокая и безгранично самовластная русская бюрократия чувствует уже дыхание приближающейся смерти. Отдалить этот страшный час—вот единственная задача, над которой бьется теперь русское са-модержавие. Исчерпав все виды насилия и жестокости — тюрьму, ссылку, розги и нагайки,— правительство задумало расстроить растущие ряды пролетариата путем обмана, уве-рений, будто оно чрезвычайно сочувствует борьбе пролета-риата с капиталистами и готово всячески поддерживать его. С этой целью к услугам правительства создана целая теория о возможности поднятия экономического благосостояния ра-бочих и без политической свободы в России; эту именно мысль вот уже 2—3 года старается пропагандировать среди рабочих известный жандарм Зубатов. Это его задача, а ваша задача, товарищи, ответить на этот обман, в котором пролетариат убеждается при первом столкновении с капиталистами,

 
удесятеренной энергией и готовностью к борьбе и доказать, что страшные для правительства слова: «Долой самодержавие и да здравствует политическая свобода!» выжжены горящими буквами не только на сердце, но и в мозгу русского пролета¬риата.
Организуйтесь, товарищи! От вас, и только от вас зависит не только приближение решительной борьбы за политическое освобождение пролетариата, но и самый успех этой борьбы.
Издание   Киевского   комитета   Российской' социал-демократической    рабочей     партии
1 апреля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
К рабочим из ф-к Мартенса, Бевензе и Творковского


Название листовки (или первая строка):
Опять убийства. Товарищи! Еще одно ужасное преступление…

Текст листовки:
Пролетарии   всех   стран,   соединяйтесь!
ОПЯТЬ УБИЙСТВА!..
Товарищи! Еще одно ужасное преступление русского са-модержавного правительства! 13 марта в г. Златоусте Ураль-ской губернии были на площади расстреляны рабочие ураль-ских казенных заводов, не желавшие принять новых расчет-ных книжек, которыми вводились различные ограничения прежних прав заводского рабочего населения. Тремя залпа-ми, которыми ответило русское правительство на протест ра¬бочих, были убиты 28 человек, умерли от ран—17, тяжело ранены — 41, легко — 19 и незначительно — 23 чел., итого, по словам правительственного сообщения, пострадало 128 чел. Златоустовская резня, товарищи, является весьма знамена-тельным фактом. Знаменателен этот факт не только потому, что к нам доносится с далекого Урала крик ужаса, негодова-ния и жажды борьбы с деспотизмом русского правительства,, открыто и безнаказанно убивающего наших товарищей. Этот факт важен еще потому, что в данном случае правительство является в одно и то же время и охранителем политического бесправия русского пролетариата в пользу буржуазии, и хо-зяином, предпринимателем — капиталистом. В последние го¬ды вы уже не раз, товарищи, слышали про расстрел рабочих русским правительством по первому требованию буржуазии,
теперь вы имеете случай убедиться, как «отечески», говоря словами известного жандарма Зубатова и «Московских ведо-мостей», русское самодержавие заботится о рабочих, занятых в его собственных предприятиях. Вы видите, товарищи, что русское правительство не только беспримерно свирепо, но и весьма последовательно. Являясь в качестве законодательной власти выразителем исключительно интересов эксплуататор¬ских классов, правительство охраняет политическое господство этих классов, не останавливаясь для этого ни перед какими средствами: с одной стороны томит в тюрьмах, ссылает и рас¬стреливает, а с другой — пытается развратить растущее само¬сознание пролетариата так называемой зубатовской системой, имеющей целью убедить рабочих, что самодержавие есть единственная форма правления, способная охранять их инте-ресы. Вы видите, товарищи, какой поучительной является эта охрана в том случае, когда предпринимателем-капиталистом выступает само правительство, казна: три залпа почти в упор в безоружную толпу за то только, что рабочие не пожелали безропотно подчиниться мерам, ухудшающим их благосостоя¬ние! Однако, товарищи, надо помнить, что наше правитель¬ство последовательно в своих действиях не только потому, что оно буржуазное, капиталистическое правительство, но и потому еще, что оно самодержавное бесконтрольное прави¬тельство. Охраняя господство эксплуататоров, оно в то же время охраняет беспредельное господство русской бюрокра¬тии, этой наглой, отъевшейся на народном труде шайки чи¬новников, безотчетно хозяйничающей и над государственной казной, и над личностью и свободой русского гражданина, над его мыслью и честью, и даже над его жизнью... Вот это именно господство, господство полного произвола исчезнет, как дым, когда закон будет издаваться в России, как и во всех конституционных странах, выборными представителями народа, когда законами будет охранена свобода и неприкосно¬венность личности, когда рабочие получат законом охраняе¬мое право открыто бороться против капиталистической эксплуатации, бороться за социалистический строй. Все это не может мириться с самодержавием, потому что это противо¬речит самой сущности самодержавия, как бесконтрольной, безотчетной и никем и ничем не ограниченной власти. Русское правительство понимает это, и златоустовская резня служит подтверждением того смертельного страха, каким оно объято перед надвигающейся политической свободой России. Само¬державие свирепо даже по отношению к безоружной толпе демонстрантов, т. к. оно понимает, что мы несем ему его смерть. В этой смерти, в надвигающемся политическом осво¬бождении России лучшая месть самодержавию за златоустов-скую резню. Час этой мести пробьет вместе с моментом
революционного восстания пролетариата. К этому моменту мы должны готовиться, товарищи! К этому моменту должны стремиться все наши мысли, наши чувства и желания!.. Хоро¬ша и обаятельна жизнь в те исторические эпохи, которые приносят стране политическое освобождение; но жизнь эта в той же мере и ответственна для всех современников такой эпохи. На наше поколение, товарищи, выпадает большое счастье дать свободу бесправной, рабской России, но для осуществления этой задачи требуется огромное напряжение сил пролетариата, требуется не только революционное на-строение его, но и революционная организация, так как орга¬низованные силы русского самодержавия могут быть разбиты .лишь организованными же силами пролетариата. Итак, това¬рищи, организуйтесь! Не медлите ни одного дня! События последних лет назревают с чрезвычайной быстротой, и час решительной борьбы с самодержавием уж недалек! Расстрел не может устрашить нас. Каждая капля крови рабочих, про¬ливаемая правительством, должна лишь теснее объединить наш союз.
Вперед, товарищи, вперед!
Издание   Киевского    комитета    Российской социал-демократической     рабочей     партии
6 апреля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим. Товарищи! Ужасное преступление было совершено в Кишиневе в первые дни Пасхи.

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии  всех  стран,  соединяйтесь!
Товарищи!
Ужасное преступление было совершено в Кишиневе в пер¬вые дни пасхи. Разграблено несколько сот магазинов, лавок и домов, убито около ста человек, раненых считают сотнями. Невозможно описать всех ужасов погрома. Озверевшая толпа громит, вырывая руки и ноги, убивала грудных детей, мучила и издевалась над своими жертвами. Вот что пишут очевид¬цы: «Разгром длился с полудня 6-го до утра 8 апреля и, мож¬но сказать, нет буквально ни одной еврейской квартиры, не пострадавшей так или иначе; ни одного целого стекла в окнах: ступаешь по оконным осколкам, и лязг их отдается в голове и режет душу на части; море перьев и разрезанных подушек на улицах; перьями, как инеем, облеплены деревья, заборы; среди перьев, обрывков еврейских и русских книг, лоскутов священных еврейских облачений, старых брюк, обломков ме¬бели видны обагренные кровью камни; ручейки запекшейся крови на тротуарах, коридорах, в домах; ужас, один паниче¬ский ужас внушает эта картина. Пострадали более всего бед¬нейшие еврейские кварталы. Уничтожены мелочные лавки, рундуки, разорена голь, убиты беззащитнейшие из беззащит¬ных: старый синагогальный служака, хилый ремесленник, девушка, подросток — учащийся, 6 и 9-месячные дети».
Теперь целый десяток следователей по приказанию прави¬тельства подыскивает лжесвидетелей, желая скрыть истинно¬го виновника преступления. Но народная молва уже нашла его: в Кишиневе все, как евреи, так и русские, говорят, что
погром был организован правительством. И в самом деле, вглядитесь внимательнее в подробности дела, и у вас не оста¬нется сомнения в этом. О подготовке погрома было известно задолго до пасхи. Находящаяся под особым покровительством правительства кишиневская газета «Бессарабец» всячески ста¬ралась вооружить русское население против евреев. Один из сотрудников этой газеты прямо говорил адвокату Слуцкому, что в Кишиневе «скоро перережут всех жидов». Евреи также знали о готовящемся погроме и просили губернатора забла¬говременно принять меры, чтобы защитить их жизнь и иму¬щество. Губернатор успокаивал депутатов, говорил, чтобы евреи сами не принимали никаких мер к самозащите, но ока¬зывается делалось все это только из опасения, как бы евреи своевременно принятыми мерами не помешали погрому. Ког¬да погром начался, у полиции, по ее словам, оказалось недо¬статочно сил, чтобы удержать грабителей. В Кишиневе стоит тысяч пять войска, если не больше, но все эти войска потре¬бовались, видите ли, для защиты губернатора и правитель¬ственных зданий, на которые никто и не думал нападать. По¬лиция старалась прекратить беспорядок громкими криками, но она кричала большей частью: «Бей жидов!». По городу разъезжали и ходили патрули войск, но они вмешивались только тогда, когда евреи оказывали неожиданное сопротив¬ление грабителям. Тогда войска неизменно помогали послед¬ним. Пристава Саловкин и Добросельский присутствуют при убийстве беззащитных евреев, но не только не стараются по¬мешать преступлению и не арестовывают убийц, но еще обод¬ряют и подстрекают их. Зато вице-губернатор грозил арестом евреям, собравшимся на кладбище и хоронившим убитых: ви¬це-губернатор находил, что евреи нарушают этим общест¬венное спокойствие и порядок. Нечего уж и говорить о том, что полиция присвоила себе львиную долю из расхищенного имущества евреев. Погром совершился правильно организо-ванными отрядами: таких отрядов было 20—30, они нападали на евреев одновременно в разных частях города, а сообщение между ними поддерживал специальный отряд велосипедистов. Во главе шайки нападавших всегда стояли или офицеры, на¬пример, Попов, Бирлин, или чиновники, как, например, смотри¬тель военного лазарета Львов с двумя сыновьями-гимнази¬стами, или лица, близкие к чиновничеству: нотариус Писар-жевский, инженер Балинский, доктор Сипандино, студент Малой. Губернатор не решается употребить военную силу и шлет телеграмму царю, но царь отвечает только на третий день: царю некогда; он в это время юродствует и пьянствует в Москве вместе с жандармским генералом Шраммом и лю¬буется, как царица отплясывает мазурку с московским по¬лицмейстером. На правительство нашла нерешительность... То
самое русское правительство, которое стреляло без всякого повода в мирных стачечников в Ростове, стреляло опять-таки без всякого повода в рабочих в Златоусте, Батуми, Петербур¬ге, Риге, Мариуполе, Домброве, Орехово-Зуеве, это обагрен¬ное кровью правительство теперь не решается остановить убийц и грабителей; уже не потому ли, что оно само убивало и грабило? Припомните крестьянские беспорядки прошлого года в Полтавской и Харьковской губерниях. Крестьяне не только не убили, но даже не ударили ни одного помещика; однако в деревни немедленно явились губернатор с войсками, в крестьян стреляли, их беспощадно секли, не разбирая, кто прав, кто виноват; правительство тогда немедленно уплатило «беднякам»-помещикам 800 тысяч рублей на покрытие убыт¬ков. Тогда и сам царь обеспокоился: он собрал крестьян в Курске и говорил им гульные речи о том, что они мало рабо-
тают.
Сравните теперь с этим поведение правительства в Киши-неве. Тут нщ в глухих деревнях, а в губернском городе, на ви¬ду у администрации, в присутствии всей полиции и под охра¬ной христолюбивого воинства происходит массовое убийство; и правительство ничего не делает, чтобы помешать ему. Ска¬жите, не очевидно ли, что оно было соучастником в этом ужасном преступлении? Но оно было не только соучастником, оно было зачинщиком и подстрекателем его. Мы уже говори¬ли о подстрекательстве к погрому со стороны газеты «Бессарабец»: эта газета распространила нелепый слух о том, что евреи в своих религиозных обрядах употребляют христианскую кровь и что для этого они убили мальчика в Дубоссарах. Правда, «Бессарабцу» пришлось поместить официальное опро-вержение судебной власти, но и после того эта газета про-должала на разные лады подстрекать к погрому, а вице-гу-бернатор, на обязанности которого лежит цензура газеты, ни¬мало не препятствовал «Бессарабцу» делать его гнусное дело, становясь таким образом соучастником его. Правительство вообще считает травлю евреев патриотическим делом, и по¬тому оно всегда отказывалось дать разрешение на другую газету в Кишиневе, которая могла бы раскрывать гнусную кле¬вету «Бессарабца». Затем по городу были распространены листки с призывом: «Бить жидов!»; листки эти были, по всей вероятности, напечатаны в типографии «Бессарабца».
Обратите внимание на то, что до сих пор никто не может указать непосредственно повода, вызвавшего погром, погром начался, по-видимому, без всякого повода, начался одновре¬менно в разных концах города. Не естественно ли ду¬мать, что погром начался по предварительному уговору руко¬водителей толпы — тех офицеров, полицейских и чиновников, о которых мы говорили, и многих других, имени которых не
удалось узнать? Наконец, есть и непосредственные указания на то, что еще задолго до погрома околоточные и полицей-ские старались вербовать грабителей среди темной массы на-селения. Мы забыли сказать, что в толпе грабивших было много семинаристов. И если вы примете во внимание, что без разрешения начальства учащиеся даже в театр не смеют хо-дить, то вы не будете удивляться, когда мы скажем, что бу-дущие пастыри стада Христова участвовали в погроме не на свой страх и риск; их духовное начальство благословило их на этот христианский подвиг. Вспомните, наконец, что наше правительство всегда и всюду старается восстановить русское население против евреев. Оно милостиво поддерживает такие газеты, как «Свет», «Новое время», «Знамя», которые ставят своей главной целью травлю евреев. Оно своими огра¬ничительными законами и всевозможными стеснениями ев¬реев деятельно старается внушить остальному населению-мысль, что евреи — враги государства и причина всех народ¬ных бедствий. Оно всюду, где может: в войсках, в церквах, в школах, настойчиво распространяет и поддерживает враж¬ду к евреям. Следует ли удивляться кишиневским событиям? Эти события не случайность. Правительство совершило свое-кровавое преступление в Кишиневе с заранее обдуманным намерением. Нам остается теперь указать цель, которую пра¬вительство преследовало погромом. Цель эта — спасение са¬модержавного трона, но спасение не от евреев, а от тех же темных масс рабочего люда, которые громили евреев. Это ка¬жется странным, но посмотрите, что делается у нас в Рос¬сии, и вы согласитесь с нами. Россия разорена правитель¬ством. Крестьянин напрягает последние силы, чтобы на своем клочке земли выработать подати, которые он должен запла¬тить правительству. Это не всегда ему удается, и тогда в воз¬духе свистит розга станового. Рабочие проданы правитель¬ством в рабство капиталистам: они должны всю жизнь рабо¬тать на богачей и голодать в награду за это. Все это нельзя молча терпеть. В груди накопляется отчаяние- злоба, нена¬висть к такому порядку, когда за каторжный труд получаешь только жизнь, полную лишений. Дальше терпеть невозможно. И правительство видело, что рабочим надоело терпеть, оно ви-дело ряд демонстраций, в которых рабочие громко заявили, что они не хотят больше оставаться покорными рабами. Пра-вительство видело на прошлогодних беспорядках крестьян Полтавской и Харьковской губерний, что вслед за рабочими начинают просыпаться и крестьяне. Царский трон зашатался. И вот в борьбе с приближающейся опасностью правительство пускает в ход два испытанных средства, которыми всегда дер¬жался трон Романовых: насилие и обман. Оно расстреливает рабочих везде, где только видит перед собой рабочую массу,
и в то же время старается обмануть эту массу, старается сов-ратить рабочее движение с того пути, на который оно всту-пило. Святое стремление рабочих к полному освобождению от рабства оно старается заглушить обещанием дать лишнюю копейку к заработной плате. Святую ненависть ко всякому угнетению оно хочет подменить позорной ненавистью к угне¬таемым евреям. Разжигая племенную вражду и устраивая погром, правительство убивает сразу двух зайцев: оно отвле¬кает месть народа от себя на голову ни в чем не повинного населения. И в то же время вносит смуту и разлад в среду са¬мих рабочих, восстанавливая русских рабочих против рабо¬чих-евреев. Позорная агитация правительства велась не в одном Кишиневе. Такие же листки распространены были в Одессе; в Киеве полиция нанимала босяков для погрома. Обратите внимание, что вся кампания против евреев ведется в апреле, т. е. как раз тогда, когда правительство ждет враж¬дебных ему демонстраций рабочих, и вам станет совершенно ясной скрытая цель правительства: разжигая племенную не¬нависть против евреев, оно тем самым хочет задержать рево¬люционное движение рабочих. В этой позорной деятельности правительства ему помогает целая армия сувориных, крушеванов, богдановичей; находятся предатели и среди самих рабочих — афанасьевы, красивские. которые ради денег де¬лают то же гнусное дело.
И много понтийских Пилатов, 
И много кровавых 
Иуд Христа своего распинают, Отчизну свою продают...
Товарищи! Вы все страдаете от одного зла — капиталисти¬ческого рабства; у всех вас один враг — царское правитель¬ство, охраняющее это рабство; для борьбы с этим врагом нужны соединенные силы всех рабочих без различия нацио¬нальностей. Не давайте же обмануть себя вашим врагам, и, бо¬рясь за свободу, боритесь и против всякого угнетения евреев правительством. Рабочие евреи такие же рабочие, как и вы; они страдают теми же страданиями, они стремятся к тому же освобождению, к которому стремитесь и вы; они ваши това¬рищи в одной всемирной армии рабочих. Мало того, они уже давно подняли великое знамя борьбы за освобождение рабо¬чего класса в России. Они уже создали прочную революцион¬ную организацию, и с тех пор правительство напрасно стара¬ется ее уничтожить.
Понимаете ли вы теперь, каким злорадством горят глаза правительства, когда оно видит, как темная народная масса под руководством его шпионов и других агентов громит жи-лище евреев-рабочих. Не давайте же правительству внести
замешательство в вашу армию и расстроить ее ряды. Вы не должны допускать врагов ваших устраивать еврейские погро¬мы, и когда вы услышите предательский крик: «Бей жи¬дов!»,— вы должны еще громче отвечать: «Долой самодержа¬вие!» Не забывайте, что самодержавное правительство еже¬годно десятками убивает ваших товарищей; теперь к целому ряду убийств оно прибавило еще одно преступление.
Пролитая правительством кровь требует суда и мщения. Но мы уже можем сказать, что недалеко время этого суда. История будет судить правительство, и она вынесет ему смертный приговор. Вы же, товарищи рабочие, своей борьбой за свободу приведете этот приговор в исполнение.
Организационный комитет


Название листовки (или первая строка):
Ко всем витебским работникам и работницам


Текст листовки:
О КИШИНЕВСКИХ БЕСПОРЯДКАХ
Все, вероятно, слышали, как в Кишиневе недавно шайка разбойников напала на еврейские дома, избила бедняков-ев¬реев и разграбила их имущество. Губернатор и другие вла¬сти ничего не предпринимали для защиты избиваемых людей. Отчего же происходили эти зверства? Виновата ли та темная и пьяная толпа, которая громила дома рабочих-евреев? Раз-берем-ка, где правда. Русским и другим людям, живущим в России, тяжело жить, потому что правительство обирает всех налогами, отнимает последний кусок хлеба и закрывает рот тем, кто недоволен им. В России теперь бедным людям все пути заказаны. Правительство оказывает помощь только
богатым, а бедные умирают с голоду. Народ видит, кто его враг, он протестует, он кричит, но его крики заглушают ружейны¬ми выстрелами, звуком розг и плетей. Народ понял, что без борьбы он ничего не достигнет. Стали рабочие и крестьяне собираться и толковать о своем положении и делах. И реши¬ли силой добиваться человеческих прав. В разных концах Рос¬сии — на Кавказе, в Крыму, в Петербурге и Москве, в Пол¬тавской и Харьковской губерниях, в далекой Сибири — народ громко требует того, что принадлежит ему по праву. Он знает, что царь и все его чиновники — враги народа, они его разори¬ли и привели к гибели. Они набивают себе карманы из тех денег, которые народ добывает кровавым потом.
В последнее время волнения в народе приняли такие раз¬меры, что царь и его чиновники испугались. Они видят, что приходит конец их привольной и беззаботной жизни, что ско¬ро придется расплатиться за грабежи и разорение народа. Чтобы предотвратить беду, министр Плеве задумал страшное и кровавое дело. Он открыл газеты в нескольких городах Рос¬сии, которым платит громадные деньги за то, чтобы ругать евреев на всех перекрестках. Это сделано с той целью, чтобы отвлечь внимание народа от мошеннических проделок прави¬тельства. Такая же газета издается в Кишиневе — «Бессарабец». Сочинитель этой газеты [толь]ко и занимается трав¬лей и пишет разные небылицы против евреев. Он посылал в на[род] своих помощников, которые подговаривали темную толпу грабить и убивать евреев. И пьяная толпа вместо своих настоящих врагов — царя и мошенников-чиновников — пошла громить своих же братьев, бедняков-тружеников... Какое по¬стыдное дело! Теперь же, когда все русское общество, все га¬зеты и великие писатели: Толстой, Горький, Михайловский, Короленко и другие возмущаются кишиневским погромом, министр сочинил новую подлую историю о том, что евреи сами виноваты. Но рабочие и народ знают прекрасно об этих мошеннических проделках. В циркуляре о беспорядках, кото¬рый министр поспешил разослать во все газеты, все ложь от начала до конца. Его надо уметь читать. Там ясно видно, что министр старается выгородить себя. Но он не выгородит этим ни себя, ни своего слабоумного царя. Не верьте тем подлым газетам и людям, которые будут уверять вас, что евреи всему виной. Все трудящиеся — братья, будь то русский, еврей, та¬тарин или грек — все равны.
Народ! Настало время сбросить с себя позорное иго са¬модержавия.
Народ! На твоей стороне правда и сила, узнай своих на¬стоящих врагов, соединись и сбрось с себя подлое ярмо, ко¬торое не дает тебе свободно дышать и туманит твой разум. Долой самодержавие! Да здравствуют представители от народа во всероссийском парламенте! Керченская рабочая организация Российской социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии, всех  стран,  соединяйтесь!
ВОЗЗВАНИЕ КО ВСЕМ
Россия велика и людна, а порядка и правды для народа в ней нет. Смута и недовольство царствуют в народе, и царь Николай II в манифесте 26 февраля жалуется на эту смуту.
Смутой царь называет социал-демократическое рабочее движение, разлившееся широкой рекой по всей России. Сму-той царь называет волнение изголодавшихся крестьян в Пол¬тавской, Харьковской, Черниговской, Ставропольской и мно¬гих других губерниях. Смутой царь называет то, что студенты требуют свободной, честной науки, а не царской, что адвока¬ты клеймят лживый царский суд, что лучшие земские люди от¬казываются лгать о благоденствии народа.
С этой смутой любвеобильный монарх расправляется кру¬то. Вместе со своими министрами-прислужниками «царь-миротворец» причащается тела и крови распинаемого им на¬рода в страстные дни, переживаемые Россией.
Бичи, темницы, нагайки — вот царские милости. В Сибирь ссылаются десятки тысяч лучших людей. Солдат заставляют, убивать своих братьев, посылая голодным вместо хлеба пули. И кровью убитых в Риге, Тихорецкой, Гуте-Банковой, Ба¬туми, Ростове, Златоусте и во многих других городах залито «мирное» царствование «благочестивого» монарха Николая II. Стоном стонет многострадальная Россия.
А смута все растет, охватывая всю Россию пожаром. И не затушить царю этого пожара кровью народа.
Когда весь народ, кроме кучки богатых, восстанет против существующих непорядков во имя лучшего порядка — это уж не смута и не бунт — это революция!
Кто сеет ветер, тот пожнет бурю: в деревне голод, в городе безработица, налоги растут и тратятся на  армию, на шпио¬нов, жандармов, на царских лизоблюдов, тратятся не на нуж¬ды народа, а против народа. Храм науки — университет прев-ращен в полицейский участок, суд—в дом терпимости, зем-ство— в канцелярию губернаторов и жандармов. Так больше продолжаться не может. Недовольны все. Во главе недоволь-ных стоит рабочий класс. Чего же он хочет? Он хочет само-державное   правление  царя   заменить   правлением    народа, тюрьму,   называемую     Россией,— превратить    в   свободную страну; этой страной будут править друзья народа, свободно выбранные им  самим для защиты его интересов.   Граждане России станут свободно собираться, организовываться в сою¬зы независимо от «независимых» — этих лживых друзей ра¬бочего   класса.  Стачечная  борьба  рабочих будет   свободна, каждый будет верить так, как прикажут ему его совесть, а не поп или урядник; в свободных газетах мы будем читать о нуждах народа, а не о царских пирах.
Только добившись такого порядка, мы можем пойти даль¬ше, в царство разума и справедливости — царство социализ¬ма, где не будет богатых тунеядцев и бедных тружеников,
«где не будет ни слез, ни вражды,
ни бескресгных могил, ни рабов,
ни нужды беспросветной, мертвящей нужды,
ни мечей, ни позорных столбов»
Идите же к нам в ряды борцов, все угнетенные! Наша си¬ла— братство всех угнетенных, наш меч — сознание, наше знамя — любовь к человеку.
Высоко развивается наше знамя, оно красно:
«То наша кровь горит на нем, То кровь работников на нем».
Оно зовет нас на борьбу, оно ведет нас против самодер-жавия.
Становитесь все под это знамя. Близится день решитель¬ной схватки с врагом — самодержавием, наши силы растут и крепнут, быстрыми шагами мы идем к победе, наши силы воз-растут, и «настанет день, когда царское правительство, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах» под нати¬ском всех угнетенных.
Долой   самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
Одесский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
Прочитав, передайте товарищам!


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Приближается день 1-го Мая - день светлого рабочего праздника.


Название листовки (или первая строка):
По поводу рабочих беспорядков в Златоусте


Подпись под листовкой:
Томский комитет [Сибирского с.-д. Союза-комитета] РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем жителям г.Киева. Призыв к майской демонстрации

Текст листовки:
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО   ВСЕМ   ЖИТЕЛЯМ   г.   КИЕВА ПРИЗЫВ К МАЙСКОЙ ДЕМОНСТРАЦИИ
С тех пор, как Крымская война обнаружила полный крах общественного хозяйства, основанного на крепостном труде, и правительство вынуждено было в силу этого согласиться на освобождение крестьян и на некоторые другие реформы, с тех пор прошло много времени, и за это время много воды утекло.
Последние 15 лет царствования Александра II были эпо¬хой метания из стороны в сторону: за либеральной судебной реформой следовало введение в широких размерах практики административной высылки, впоследствии узаконенной, хотя и не потерявшей от этого характера грубого произвола; за ре-формой цензурного устава следовала замена судебного пре-следования печати административными карами, затем — из-дание бесконечного множества циркуляров, запрещающих печати касаться тех или других вопросов, наиболее интере-сующих общество, например, даже порядков в средних учеб-ных заведениях (циркуляр этот отменен при Банковском); режим крайнего угнетения сменился относительно мягким, однако столько же непоследовательным режимом Лорис-Ме-ликова.
Тринадцатилетнее царствование Александра III отмечено более определенным, более последовательным движением в сторону реакции: печать стеснялась все более и более, и пе-риодов хотя бы относительных просветов не замечается; кре¬стьянская реформа взята назад, насколько только это было в силах правительства, введением земских начальников; те же земские начальники заменили собой выборный миро¬вой суд; компетенция суда присяжных сужена, практика ад¬министративной высылки бесконечно расширена и узаконена; не удовлетворяясь, однако, ею, правительство стало сажать в административном порядке в тюрьму, иногда на срок до че¬тырех лет, хотя еще не узаконило этой меры; компетенция земства, и раньше весьма неширокая, сужена, а также изме¬нен состав земских избирателей: в частности, гласные от кре¬стьян, прежде бывшие выборными, стали назначаться губер¬натором из представляемых крестьянами кандидатов.
В 1894 году наступило новое царствование и сразу объя-вило войну «бессмысленным мечтаниям»206—мечтаниям о том, что и в России господство законности и права должно когда-нибудь заменить господство нагайки и взятки, что и в России когда-нибудь можно будет верить, думать и говорить сообразно с собственными убеждениями, а не с указанием на¬чальства, что и в России голод и холод, 12—14-часовой труд, спертый воздух в рабочем помещении не является незыбле¬мой основой жизни. И войну эту правительство Николая II ведет с той же энергией, что и правительство его «незабвенно¬го родителя», хотя, может быть, не с той же осторожностью и последовательностью.
Куда привела Россию эта политика? Как велики теперь права русского «обывателя»? Пусть говорят факты.
Весной 1902 года на станции Тихорецкой на Кавказе имел место такой случай: молодая девушка Золотова пригляну-лась правительственному чиновнику Пуссену, но не оказалась достаточно податливой на его настояния. Не долго думая, Пуссен приказал арестовать ее по заведомо ложному обвине¬нию в краже и изнасиловал ее, затем предоставил ее изна¬силовать нескольким полицейским. Девушка отравилась. Что¬бы не давать хода делу, были заперты в тюрьму все те лица, которые во время ареста Золотовой приняли к сердцу ее судьбу.
На этом все могло бы и кончиться: такие ли дела сходили в свое время с рук сквозник-дмухановским и расплюевым. Высшее начальство ничего не имеет против того, что¬бы его чиновники иногда позабавились; оно обыкновенно
наказывает их лишь за невыполнение и нарушение дисцип-лины. Но здесь дело приняло иной оборот: тихорецкие рабочие возмутились происшедшими беспорядками. Разумеется, беспо¬рядки были усмирены, и «виновные» рабочие были посажены в тюрьму, но дело все же стало гласным. Тогда министерство юстиции послало для расследования дела статского советника Зарудного, который нашел все то, что ему было приказано найти, и дело пока замято, хотя в печать проскользнуло о нем несколько заметок, однако дальнейшему обсуждению этого дела в печати положен конец запретительным циркуляром, коим изнасилование Золотовой Пуссеном признано «вопросом государственной важности», «оглашение или обсуждение ко-торого в печати найдено неудобным» (выражение ст. 140 цен-зурного устава). Итак, Пуссен и его покровители ставрополь-ский губернатор, статский советник Зарудный и министр Муравьев могут быть спокойны — Золотова похоронена, а рабочие и другие ее защитники высланы или иным способом принуждены молчать...
Примером подобного же бесправия личности может слу-жить факт, сообщенный на днях в № 3 «Киевской газеты»; в Вятской губернии городовой с полицейскими надзирателями ворвались без всяких причин в квартиру девушки, имевшей несчастие быть невестой политического поднадзорного, и отда¬ли под суд ее жениха за то, что тот назвал это наглое втор¬жение нахальством. Несмотря на то, что эти полицейские чи¬ны были уличены в многократной лжи и даже подмене ими же составленного протокола, прокуратура настаивала на пол-ном доверии к их показаниям, и окружной суд приговорил мо-лодого человека к двухнедельному аресту. Дело перенесено в палату, и палата оправдала подсудимого. Правосудие удов-летворено, подсудимый, правда, отсидел неделю в тюрьме до суда, но кто станет останавливаться на подобных пустяках! Он оправдан, а городовой и надзиратель могут продолжать свою полезную деятельность. Они, правда, не оправданы, но только потому, что их никто не обвинял, так же, как никто не обвинял следователя, посадившего в тюрьму человека по за-ведомо фальшивому обвинению, как никто не обвинял проку-рора, поддерживавшего это обвинение. Но зачем останавли-ваться на таких фактах! Разве не всем известно, что если вы не отмечены высоким чином или солидным богатством, то вся-кий пристав или исправник, следователь или прокурор, не го-воря уже о жандармском офицере, может безнаказанно сде-лать с вами все что угодно? Даже врач, если только он состоит на государственной службе, пользуется иногда заме-чательной властью над обывателями и нередко глубоко раз-вращается ею. Недавно имела место в Киеве яркая по произ-волу история с некоей Завадской, которую врач, получивши от
нее пощечину за нанесенное им оскорбление, посадил при по¬мощи жандармского генерала Новицкого в дом умалишен¬ных, в буйное отделение, где ее в виде товарищеской услуги удерживал профессор Сикорский, пока она не досиделась там до чахотки.
Нужны ли еще факты для доказательства полного беспра¬вия личности даже в сфере частной жизни каждого из русских людей?
Нужно ли говорить о том, что это бесправие делается еще более всеобъемлющим, если касается еврея, поляка и вообще не коренного русского человека?..
В сфере общественной жизни, как бы ни были скромны за¬дачи ее, бесправие не менее чувствительно и велико. Кто не знает, что наша легальная печать убита, кто не чувствует, что мысль скована, кто не знаком с ежедневной административ¬ной опекой, не дающей возможности заниматься даже самым мирным культурным делом, просвещать темные массы, зани¬маться исследованием экономического быта русского кре¬стьянства и т. д.? Даже кормить голодающих нельзя: в такое именно положение с недавнего времени поставлено до кари¬катуры урезанное в своих правах земство, у которого минист¬ром Сипягиным было отнято продовольственное дело. Доступ к общественному делу, в случае ли частного почина или при служении в качестве «третьего вольнонаемного элемента», до того затруднен системой административного разрешения, что является прямо недостижимым для всякого деятельного чело¬века, не разделяющего взглядов «Московских ведомостей». И все это в интересах охраны самодержавной власти, высшего чиновничества, крупной буржуазии, в не меньшей степени крупного дворянства. В результате—расцвет полицейского участка, таможенные пошлины, кассы взаимопомощи на госу¬дарственные средства для дворян — с одной стороны и разо¬рение крестьян, хронический голод огромных масс, варвар¬ские расстрелы рабочих — с другой... Итак, бесправие лично¬сти и. разорение страны — вот к чему нас привела правитель¬ственная политика последних 40 лет. Так идти дело дальше не может: Россия .или погибнет или стряхнет с себя тяготею¬щее на ней иго самодержавия.
Революционный пролетариат во многих местах, в том чис¬ле и в Киеве, уже выступил на путь открытой борьбы с само¬державием, требуя политической свободы для России. Если в остальных слоях нашего общества есть здоровые силы, оно присоединится к антиправительственной майской демонстра¬ции пролетариата 20 апреля (в первое майское воскресенье, считая по новому стилю) и сольется вместе с ним в процессии по улицам Киева под знаменем: «Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода!»
Правительство хорошо знает значение и силу подобных де¬монстраций, и марш революционных батальонов под таким знаменем отзывается в его душе, как погребальный звон.
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
12 апреля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Манифест Николая II от 26 февраля заявляет нам…


Название листовки (или первая строка):
О народном доме. Ко всем харьковским рабочим


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ЗАЧЕМ  НАМ  НУЖНА ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА?
Товарищи! Наш русский рабочий давно уже проснулся от того глубокого сна, которым он спал долгие годы. Широкой вол¬ной разливается у нас революционное движение, которое во имя освобождения рабочего класса зовет под свое знамя самых луч¬ших людей нашего общества, самых лучших борцов за идею со¬циализма.
Во всех концах России рабочий класс вступает в открытую .борьбу с своими врагами: с одной стороны, он борется за улуч¬шение своего экономического положения, а с другой — он ста¬вит своим девизом «долой самодержавие». Наш русский§ рабо¬чий давно уже понял,   что экономическая   борьба находится в такой тесной неразрывной связи  с борьбой политической,   что отделить одну   от другой   нет  никакой   возможности.   Всякая борьба экономического характера должна непременно носить и характер политический. Мы должны бороться не только против капиталистов, которые выжимают   из нас последние соки,   мы должны бороться еще с одним врагом — с нашим царским пра¬вительством, являющимся   плотью от плоти, кровью от крови тех самых капиталистов, которые, обрекая нас на самое жалкое, нищенское существование, сами трудами наших рук все туже и туже набивают свои карманы. Почти во всех газетах правитель¬ство уверяет нас в том, что оно защищает интересы рабочих, что оно чутко прислушивается   к требованиям  и нуждам  рабочего класса. Сколько наглой лжи, сколько нахальства в этих увере¬ниях! Кто из нас, не знает, товарищи, как и чем заботящееся о нас правительство отвечает на нашу малейшую попытку улуч-шить свое материальное положение. Нам всем еще живо и ясно представляется душераздирающая    картина    ростовских и зла-тоустовских событий, которые долго не изгладятся в нашей па¬мяти. Нагайки, тяжелые раны, зверские    убийства    нескольких десятков рабочих — вот форма, в которую выливаются заботы правительства о наших братьях. И в Ростове и в Златоусте ра¬бочие начали самую мирную борьбу со своими хозяевами: уве-
личение заработной платы, уменьшение рабочего дня, лучшее обращение — вот требования, удовлетворения которых добива¬лись рабочие. Что может быть законнее и справедливее этих требований? Но нашим капиталистам и заводской администра¬ции эти требования не пришлись по душе, и они стали звать на помощь: со всех сторон слетелись солдаты, казаки, вооружен¬ные нагайками, ружьями, штыками, и мирная борьба рабочих превратилась в страшную бойню: кровь наших дорогих товари¬щей лилась ручьем, а над застреленными трупами ручьем ли¬лись и льются слезы их матерей, жен и детей... Кто ответит на эту бесчеловечную расправу с нашими товарищами, кто ответит на это зверское издевательство над человеческой личностью, ко¬торое с такой бесконечной жестокостью проявляет наше прави¬тельство? Мы, товарищи, мы в лице сильной и строго дисци¬плинированной социал-демократической рабочей партии. Мы дол¬жны сорганизоваться — в этом вся наша сила, в этом залог на¬шей победы. Конечная цель нашего идеала — это социализм, но для распространения идей социализма нам нужны свобода сою¬зов, свобода собраний, свобода стачек, свобода слова, мало то¬го, нам нужен также такой порядок управления страной, при котором страна будет управляться не одним лицом, как теперь, а представителями от всего народа. Мы должны положить ко¬нец нашему самодержавному правительству, которое не оста¬навливается ни перед какими средствами, чтобы потушить заго¬ревшуюся в нас искру классового самосознания, зовущего нас на открытую борьбу с нашими врагами. Но ему не потушить этой искры: она разгорится в пылающее пламя, и в этом пламе¬ни погибнет безвозвратно трон монарха и весь механизм его правления.
Никаких надежд мы не должны возлагать на царское пра-вительство: мы должны твердо помнить, что права не даются, а берутся с бою. Будем же бороться с нашим врагом, товарищи, направим все свои силы к созданию единой, сильной, тесно спло¬ченной партии, которая и составит силу, необходимую для изме¬нения нашего политического, а затем и экономического строя. Силе правительства надо противопоставить силу рабочей пар¬тии: сила эта нарождается, она растет с неимоверной быстротой, и уже близок час нашей победы. Станем же под общее знамя Российской социал-демократической рабочей партии и будем всегда и везде требовать:
Долой    самодержавие!
Да здравствует    политическая     свобода!


Название листовки (или первая строка):
Ко всем кишиневским рабочим и работницам

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ
ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

КО  ВСЕМ  КИШИНЕВСКИМ  РАБОЧИМ  И  РАБОТНИЦАМ
КТО  ИСТИНЫЙ  ВИНОВНИК  ПОГРОМА  6 и 7 АПРЕЛЯ?

Темная невежественная толпа в продолжении 2 дней громила, избивала евреев. Издевательства над беззащитными людьми достигли поразительных размеров. Не жалели стариков, женщин и детей. Люди забыли стыд и совесть и обагрили свои руки человеческой кровью. Грабили и избивали жестоко и зверски. Как могло это случиться? Посмотрим, из кого состояла эта толпа. Тут были мелкие лавочники, ремесленники, пришлые крестьяне и прочий темный люд. Весь этот народ еле перебивается, его обирают все, кто только хочет и может. Правительство давит его тяжелыми податями, полиция беззастенчиво притесняет его, помещики, хозяева мастерских, крупные торговцы тянут с него последнюю рубашку. В них, в этих забитых, угнетенных людях, разжигается недовольство своим положением, желание лучшей доли. Но они невежественны, они не в состоянии понять, кто их враг, с кем и как надо бороться. Русское правительство держит народ в темноте: оно всячески препятствует открытию школ, устройству чтений. В народные библиотеки оно не допускает ни одной порядочной книжки, ни одного мало-мальски честного журнала, ни одной газеты. Для всех книг, журналов, газет в России существует цензура, обязанности которой не пропускать, вычеркивать всякую светлую мысль, все, что может разъяснить народу его положение. Правительство запрещает честные журналы и газеты, таким же подлым органам, как «Бессарабец», «Знамя», оно дает помощь деньгами.
Русское правительство гнетет, давит все живое, все свободное, оно сажает в тюрьму, ссылает в Сибирь, терзает всякого, кто пытается говорить народу правду. Такими мерами оно держит русский народ в темноте. Стыдно сказать – в России огромное большинство населения безграмотно. Эта темнота, это невежество позволяет правительству избегать справедливого народного негодования, направлять недовольство народа на ложный след, натравлять одну национальность на другую. Что такое кишиневский погром? Мы смело заявляем: кишиневский погром есть новое преступление русского правительства, совершенное его льстивыми агентами, кишиневской полицией.
Правительство, с помощью полиции, через посредство местной грязной газеты «Бессарабец» само подготовило погром. «Бессарабец» давно уже занимается доносами, клеветой и травлей национальностей. Накануне пасхи эта «газета» пустила в ход гнусную клевету, будто евреи убили христианского мальчика, чтобы воспользоваться его кровью для своих религиозных целей. Эта старая басня об употреблении евреями христианской крови на пасху давно существует и миллионы раз уже опровергнута учеными в книгах и на судах, у нас и за границей. Доказано, что этой вредной выдумкой в свое время пользовались язычники против христиан, чтобы иметь повод предать избиению ненавистных тогда последователей Христа. Полиция поддерживала эту выдумку. Другой честной газеты, которая могла бы бороться со злостными нападками «Бессарабца», в Кишиневе нет: правительство не разрешает. Таким путем была внушена мысль, что евреи – виновники его невыносимого положения, что они повинны даже в убийстве. И темная масса, науськиваемая полицией, бросилась на них, бросилась на таких же забитых, на таких же угнетенных, на таких же бедняков, как они сами. 
Нет сил больше терпеть это издевательство над народом!
Надо бороться с этим гнусным правительством, надо уничтожить самодержавие. Только тогда, когда Россией будут управлять выборные от всего народа, ответственные перед ним, только тогда, когда будет завоевана свобода совести, печати, собраний, только тогда, когда будет возможна борьба с такими газетами, как «Бессарабец», борьба с преступным бездействием полиции; только тогда, когда народ не будет невежественен, только тогда станут невозможны такие погромы, как в Кишиневе, как они невозможны за границей.
Такой факт, как кишиневский погром, заставляет всякого задуматься над действительным положением темной массы в России и убеждает, что истинный враг ее – теперешнее царское правительство. На борьбу с этим врагом, на борьбу за политическую свободу, мы зовем всех тех, в ком еще не убито человеческое чувство. Правительству и правящим классам выгодно замазывать народу глаза: они могут существовать только тогда, когда масса невежественна, когда она не сознает своих интересов. В чем же интересы народа, интересы всех трудящихся классов? Везде в России так же, как и за границей, общество распадается на две группы: небольшую кучку богачей, эксплуататоров, живущих на чужой счет, и массу, которая трудами рук своих создает все богатства, а сама не имеет куска хлеба. В городах хозяева фабрик, заводов, мастерских грабят рабочих в погоне за прибылями, в деревнях помещики обирают нуждающихся в земле и работе крестьян посредством высоких арендных цен, низкой заработной платы и т.п. Фабриканту, заводчику, помещику (будь то еврей или христианин), выгодно получить как можно больше прибыли, т.е. заставить как можно больше работать рабочих или крестьян. ИНТЕРЕСЫ  ХОЗЯЕВ  ВСЕГО  МИРА, ВСЕХ  СОБСТВЕННИКОВ – ЕВРЕЕВ  И  ХРИСТИАН, ПРОТИВОПОЛОЖНЫ  ИНТЕРЕСАМ  ВСЕХ  ТРУДЯЩИХСЯ  КЛАССОВ, ЕВРЕЕВ  ТАК ЖЕ, КАК  И  ХРИСТИАН. Не евреи обирают народ, обирают его богачи, владельцы фабрик, заводов и земли. У русских хозяев рабочим также плохо живется. В средней России, в губ. Московской, Тульской и др., где евреев нет, крестьяне пухнут от голода. Русские кулаки и ростовщики держат целые деревни в кабале. Русские помещики всеми способами старались помешать освобождению крестьян от крепостной зависимости. Русские заводчики и фабриканты также противятся уменьшению рабочего дня, увеличению заработной платы. Как же бороться против этого угнетения, как уничтожить этот строй, при котором кучка тунеядцев обирает, притесняет, эксплуатирует трудящихся? НАДО  НЕ  ЕВРЕЕВ  БИТЬ, надо уничтожить самую возможность угнетения, эксплуатации, надо уничтожить частную собственность, надо, чтобы заводы, фабрики, мастерские, т.е. все орудия производства, принадлежали всему обществу, всем трудящимся. При таком, т.е. социалистическом строе, производство будет служить для удовлетворения нужд всего общества, а не для выгоды кучки богачей и не будет тогда нуждающихся, не будет тогда угнетенных, не будет темных и забитых людей. Только тогда рабочий христианин, еврей и др., рабочие из России, Франции и всего мира займут в обществе соответствующее место и сделаются людьми, равными со всяким свободным от эксплуатации. Во многих местах рабочие начинают понимать это и организуются в единую сильную социал-демократическую партию для борьбы за социализм. МЫ, СОЦИАЛИСТЫ-ДЕМОКРАТЫ, зовем всех рабочих, христиан и евреев, вступить в борьбу не с отдельными лицами, а со всем современным строем и прежде всего с русским самодержавием. Примыкайте же к нам. Обращайтесь к более знающим товарищам, будь то еврей или христианин, они научат, они помогут вам бороться. Объединившись же, мы победим.
Долой самодержавие, виновника погромов!
Долой насилие и произвол!

Да здравствует объединение рабочих всех наций!
			Да здравствует политическая свобода!
				Да здравствует социализм!
КОМИТЕТ  КИШИНЕВСКОЙ
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
15 апреля 1903 г.


Название листовки (или первая строка):
Готовьтесь к Первому мая. Ко всем рабочим и работницам России

Текст листовки:
Российская социал-демократическая рабочая партия Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Готовьтесь к Первому мая! Ко всем рабочим и работницам России
Товарищи рабочие! Социал-демократическая партия зовет вас к борьбе. В день Первого мая тысячи листовок разносят призыв по всей России. Она зовет вас на улицу. Боритесь! Выходите, как ростовские рабочие, на демонстрацию. Если не можете устроить демонстрацию, не работайте, бросайте все работы в этот день. Все равно, так или иначе, боритесь, заставьте всю Россию при¬слушиваться к вашим требованиям. Этот день — великий день. Во всей России, во всей Европе, далеко за океаном, в Америке, празднуют сегодня рабочие свой праздник. Этот день — наш день. В день Первого мая мы боремся за то, за что дюжем бороться только мы одни, рабочие. Мы боремся за социализм.
Социалистический строй придет на смену тому, который царит теперь, и только одни рабочие помогут его наступлению. Рабо¬чие, всех стран — одна великая армия. Рабочие во всем мире тру¬дятся друг для друга, — трудятся для всего человечества: китаец и негр для француза и русского, русский и американец — для ан-гличанина и индуса. Весь мир — одна огромная мастерская, где труд разделен не между отдельными рабочими    и цехами, как в мастерской, а между странами. Как на долю кузнечного цеха выпадает работа для сборной мастерской, как на долю закрой¬щика выпадает работа для портного, а на долю земледельца — работа для кузнеца и портного вместе,   так и на долю   каждой страны выпадает работа для другой. Америка готовит машины для Германии, Германия закаляет сталь для Франции, а Россия готовит хлеб для обеих. И как в мастерской над тысячами рабо¬чих стоят десятки надсмотрщиков и один управляющий и хозяин, так над миллионами рабочих всего земного шара стоят десятки тысяч капиталистов-хозяев — класс капиталистов. Как в отдель¬ной-мастерской рабочий не получает всего того, что он создает, так и во всем мире весь рабочий класс не обладает всеми создан¬ными им богатствами. Они попадают в руки капиталистов. Если б не было хозяина в отдельной мастерской — все созданное рабо¬чими принадлежало бы им самим. Они были бы хозяевами мас¬терской и машин. Они обладали бы всем, что дал им труд. Если б не было хозяев-капиталистов у рабочих всего мира, всем трудя-
щимся принадлежало бы все, добытое их руками, все, созданное трудом. Но все богатства в мире созданы только трудом, все бо-гатства мира стали бы поэтому богатствами тех, кто трудится. Нетрудящиеся должны были бы погибнуть или начать трудиться наравне со всеми. Когда миллионы рабочих всех стран поймут это, они соединятся друг с другом в борьбе против общего для всех рабочих врага — класса капиталистов, загораживающего до-рогу к счастью. Они столкнут его с узкой площадки, на которой он гордо высится над миром трудящихся, и сами поднимутся по лестнице на вершину, где для человечества настанет царство рав-ного труда, свободы, счастья.
Праздник Первого мая, когда рабочие всех стран соединяют свой голос в одном могучем крике: «Да здравствует социа¬лизм», — есть праздник грядущего социализма. В этот день мы выступаем как борцы за социализм. Но мы, русские рабочие, — борцы со связанными руками. А враги наши свободны. Две вели¬кие ступени должны перешагнуть мы, чтобы стать в более равные условия с нашими врагами: первое — мы должны быть свобод¬ными как граждане, второе — мы должны стать свободнее как люди. Мы не можем успешно бороться за социализм до тех пор:
1)	пока нас могут сечь за демонстрации, на которых мы яв¬
ляемся борцами за социализм, как секли   виленских   рабочих; 
2)	пока могут стрелять в нас за стачки, как стреляли в ростов¬
цев; 
3)	пока могут арестовывать за собрания, где говорится о соци¬
ализме;
4)	сажать в тюрьмы за книжки, которые учат нас бороться
за свое освобождение;
5)	наказывать тюремным заключением и ссылкой без  суда
за участие в борьбе за социализм;
6)	пока чиновники, незаконно арестовавшие нас или совер-¬
шившие над нами какое-нибудь другое насилие, а также началь-¬
ство, отдавшее приказ стрелять и сечь нас, будут оставаться на
своих местах, а не привлекаться к ответственности;
7)	пока правительство будет ослаблять наши силы, будет разъ¬
единять нас в борьбе, ставя перегородки между рабочими разных
национальностей;
8)	пока стеснительные законы и циркуляры, касающиеся нас,
а также всего народа, будут издаваться царем и министрами без
нашего ведома и согласия.
Словом, мы не можем свободно исповедовать и проповедовать социализм, мы не можем успешно бороться за него, пока у нас нет политической свободы. Для того чтобы проповедь социализма
и борьба за него стали успешными, для этого нам нужна полити¬ческая свобода:
1)	нам нужно, чтоб нас не наказывали за демонстрации и не
запрещали устраивать их, — нам нужно право свободно заявлять
свой протест;
2)	нам нужно, чтоб нас не   преследовали   за стачки, — нам
нужна свобода союзов и стачек;
3)	нам нужно, чтоб мы могли говорить о чем и где угодно, —
нам нужна свобода собраний;
4)	нам нужно, чтоб мы имели право печатать, читать и пи¬
сать все, что пожелаем,— нам нужна свобода печати;
5)	нам нужно, чтоб никого не хватали и не наказывали без
суда, — нам нужна неприкосновенность личности;
6)	нам нужно, чтоб чиновники,  совершающие преступления
и насилия, нарушающие законы, могли быть привлекаемы к за¬
конной ответственности каждым гражданином    по его желанию
без разрешения их начальства, — нам нужна ответственность чи¬
новников;
7)	нам нужно, чтобы граждане всех национальностей и ве¬
роисповеданий в пределах России пользовались одинаковыми пра¬
вами, — нам нужно равноправие национальностей;
8)	нам нужно, чтоб в управлении народом, в распоряжении
народными деньгами, в издании законов участвовал весь народ,
ибо никто другой, а только сам может позаботиться о себе, пе¬
редавая свои требования и желания людям, которым он доверяет,
которых он сам выбирает, — нам нужен парламент.
Словом, нам нужно, чтобы мы стали свободны как граждане, нам нужна политическая свобода, чтоб добиться и политической силы. Для этого нам нужно прежде всего столкнуть с пути пер¬вого врага — русское самодержавное правительство.
И когда мы завоюем эту свободу, мы сможем успешно бо-роться за освобождение свое как трудящихся. Завоевав себе место в парламенте, мы скорее добьемся законов, облегчающих наше по¬ложение, фабричных законов, мы добьемся прежде всего закона о 8-часовом рабочем дне. Когда мы станем свободнее как люди, мы сможем все силы, все помыслы отдать одной только борьбе — борьбе за социализм, за полное освобождение рабочего класса, а вместе с тем и за освобождение всего человечества от гнета, не¬справедливости, от обездоленности и неравного труда. В этой по¬следней борьбе мы столкнемся с последним и тогда уже един¬ственным врагом — капиталистами, и сегодняшний праздник наш — только первый раскат той далекой, но все приближающейся бури.
Смелее же на приступ, товарищи! День Первого мая — день борьбы. Выходите на улицу! Берите красные знамена! Пойте громче ваши боевые песни! Смелее! Впереди победа...
Не кажется ли вам, товарищи, что вы и с вами вся Россия заперты в темных и тесных подземных пещерах. Гнилой и зат-
хлый воздух давит грудь, тьма слепит очи и наполняет сердце неясным ужасом. Там, позади, в испуганной толпе порою слы-шатся рыдания, порою пролетает стон или срывается подавлен¬ное робкое проклятие. Но тьма окутывает все, и смятенная толпа порою испуганно шарахается в сторону, наступая на трупы без¬молвно гибнущих товарищей. И все рвется вперед, все мечется, все ищет выхода... Света! Воздуха!.. И часто в безумном страхе ослепленная толпа отступает назад, часто во тьме, увлеченная мгновенной злобой, она начинает взаимную борьбу. И льется кровь, и гады обвивают ноги. Нетопыри хлещут крылами в лицо. Мрачный ужас овладевает душой...
Но впереди огни. Кто это там с факелами в сильных муску-листых руках? Кто это с ясными взорами, с бодрыми юными ли¬цами? Кто это уверенно шагает впереди изверившейся толпы? Это вы, рабочие. Ваши твердые шаги звонко отдаются в камен¬ных коридорах. Ваши ободряющие голоса звучат там в передо¬вых отрядах, напирающих на тяжелую, крепкую дверь. Там, за этой железной дверью свобода, там свет, там вольный простор. Там под ясным небом звучит, как торжественный орган, могучее море... Туда! Еще напор! Дверь поддается... Смотрите! Там сквозь щели блистают во мраке лучи дневного света. Чувствуете? Веет в лицо морской прохладой... Дверь трещит. На приступ, то¬варищи! Вперед! И пусть, как из одной железной груди, грянет крик:
Да здравствует свобода!
Долой самодержавие царя!
Да здравствует самодержавие народа!
Да здравствуют рабочие депутаты
будущего российского парламента!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабочая партия!
Да здравствует борьба за социализм! Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Долой военщину! Да здравствует вечный мир народов!
Организационный комитет
Апрель 1903 г.
Типография «Искры»


Подпись под листовкой:
Бакин[ский] комитет Кавказского с.-д. ра[бочего] союза


Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ
ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
1-ое МАЯ
Товарищи рабочие! Наступает первое мая, приближается день рабочего праздника.
14 лет тому назад собрались в Париже представители рабочих всех стран и решили, чтобы ежегодно первого мая, по-нашему 18-го апреля, рабочие праздновали этот день, чтобы повсюду сознательные пролетарии заявляли в этот день о своих желаниях и требованиях. А заявить нашему брату есть много о чем! Страшно становится, когда вглядишься в окружающую жизнь. Ужасные творятся повсюду злодеяния. Грубая сила заправляет всем, негодяи и преступные люди властвуют над миром. Кто при деньгах, тому сладко живется, а при деньгах тот, кто душит слабых. Миллионы рабочих задыхаются в мастерских и на фабриках, миллионы пролетариев наполняют карманы ненасытных капиталистов, изо дня в день, губя свою жизнь за непосильной работой. С утра до ночи миллионы тружеников, прикованные цепями голода к рабочему станку, капля за каплей отдают свою кровь жадным хозяевам. Мы отдаем богачам не только свою собственную жизнь, мы продаем им не только свои рабочие руки и свою честь, мы приводим к ним своих жен, мы кормим их жизнью наших родных детей.
Работать, без конца работать, работать, когда чувствуешь, что нет уже более сил переносить эту каторжную жизнь, работать, когда в голове стучит, когда усталость невольно смыкает отяжелевшие веки, когда тело ломит, работать, когда тоска тяжелым камнем ложится на душу, когда сердце готово разорваться на части при виде больной, измученной жены, при виде худых изголодавшихся детей – таковы условия жизни миллионов людей, которых зовут пролетариями.
Мало смущают капиталистов наши стоны. Спокойно глядят они на наши страдания. Все наши муки им нипочем, лишь бы наполнялись их карманы. Знают они, что мы вполне зависим от них. Знают они, что день безработицы грозит нам голодом, что тысячи нашего брата готовы занять место каждого работающего. А если мы вздумаем облегчить несколько свое ужасное положение, если попытаемся вздохнуть хоть немного свободнее, правительство высылает против нас казаков и солдат; нас избивают нагайками и ружейными прикладами. Когда мы говорим, что мы хотим есть, час-другой отдохнуть, что мы хотим жить по-человечески, верный друг капиталистов – правительство обсыпает нас градом пуль, рубит нас шашками, топчет лошадьми. Нас замуровывают в крепости и тюрьмы, нас ссылают в Сибирь, нас добивают в каторжных работах. Проклятая, невыносимая жизнь!
Пока мы ничего не понимали, мы  т о л ь к о  ч у в с т в о в а л и,  ч т о  с к в е р н о   ж и т ь.  Пока мы ничего не видели, мы  т о л ь к о  ч у в с т в о в а л и,  ч т о  с т р а д а е м  и  м у ч и м с я. Но мы верили, что иначе и быть не может, что самим богом так устроено. И все негодяи, сосущие нашу кровь, стараются поддержать в нас эту веру. Все злодеи на наших трупах, на наших костях устраивающие свою беспечную жизнь, стараются держать нас в невежестве.
Но страшно становится тому из нас, кто хоть немного начинает понимать, что творится вокруг, сколько зла, сколько несправедливости и горя рассеяно повсюду. И в ком не заглохло человеческое чувство, тот начинает ненавидеть виновников всех этих бедствий. В ком каторжный труд, беспрерывная мучительная работа не вытравила еще живую душу, тот проникается жгучим желанием смести с лица земли этот преступный строй, питающийся кровью и слезами рабочих, страданиями и жизнью тружеников. И если еще недавно только немногие из нас понимали, что нужно искать выход из этого ужасного положения, то теперь тысячи рабочих заявляют о своем существовании. Если недавно только единичные личности знали, в чем наше избавление, то в настоящее время тысячи пролетариев стремятся к новой жизни. Повсюду теперь находились борцы за новый строй. Повсюду теперь рабочий люд ожесточается против своих поработителей и проникается страстным желанием завоевать лучшее будущее. И эта новая жизнь, этот новый строй, это лучшее будущее – есть  с о ц и а ли з м.
Мы понимаем теперь, что наши мучения и страдания, наше горе и проклятое существование вызваны тем, что господствует капиталистический строй. Мы понимаем, что  т о л ь к о  п о т о м у  отдельные люди – капиталисты властвуют над миллионами рабочих, что в руках этих немногих скопились все фабрики и заводы, машины и материалы, земля, рудники и копи, а миллионы людей, которых зовут пролетариями, ничего, кроме голых рук, не имеют. Мы поняли, что собственники капиталисты  п о т о -  м у, что владеют всем этим, т о л ь к о  п о т о м у  могут превращать в рабов десятки тысяч людей, которые под страхом голодной смерти должны продавать себя, своих ближних, своих кровных детей фабрикантам и заводчикам. Мы понимаем теперь, что нагло, преступно лгут те, которые говорят, что мы потому страдаем и голодаем, что будто не для всех хватает места на земле. Мы знаем, что только тогда сможем мы разогнуть спину и свободно вздохнуть, только тогда заживем  мы по-человечески, когда землей и рудниками, фабриками и заводами будут владеть не паразиты-богатеи, а весь рабочий люд, не кучка капиталистов, а весь трудящийся народ.
Только тогда рассеется мрак настоящей жизни, только тогда воцарится справедливость на земле, только тогда исчезнет грубое топтанье правды, дикая травля одного человека другим. И это светлое будущее, это царство добра и правды, царство братской любви и справедливости мы называем социализмом.
И только тесное единение всего рабочего класса, только дружный натиск всего пролетариата, только постоянная борьба со всем современным строем обещают нам победу.
Знают наши враги, что чем больше мы, рабочие, начинаем всматриваться в их преступную деятельность, чем больше мы начинаем понимать, в чем корень наших бедствий, тем больше мы ненавидим своих поработителей. И где только увеличиваются ряды сознательных рабочих, где только пролетариат начинает поднимать свою голову – повсюду принимают против нас жестокие меры. Правительство со своей дикой сворой полицейских и жандармов, которым так хорошо живется в настоящее время, охотно приходит на помощь нашим кровопийцам. Защищая эксплуататоров-капиталистов, они вместе с тем защищают и себя. Всячески стараются они подавить наше движение, несущее гибель всем дармоедам.
Нам запрещают собираться вместе, , нас преследуют, когда мы выступаем на борьбу с хозяевами-эксплуататорами, нас сажают в тюрьму, когда мы читаем книжки, в которых говорится правда о нашей ужасной жизни. Нас избивают в участках, когда мы выражаем недовольство. В нас стреляют, когда мы высыпаем на улицу и заявляем, что хотим лучшей жизни. Повсюду слышны стоны избиваемых, повсюду гниют в тюремных камерах наши братья, повсюду истязают и издеваются над нашими товарищами.
За границей наши братья-рабочие добились права свободно собираться обсуждать свои общие интересы, открыто вести борьбу с хозяевами. Они добились этого т о л ь к о   п о т о м у, что участвуют в управлении страной. Они завоевали себе это право  т о л ь к о   п о с л е  т о г о, как уничтожили самодержавие, т.е. лишили возможности царя и министров поступать так, как им заблагорассудится.
И мы, товарищи, должны прежде всего уничтожить ненавистное самодержавие, купающееся в нашей крови. Мы должны добиться политической свободы. Мы должны добиться того, чтобы выборные из народов, а не шайка злодеев, управляли страной, только тогда получим мы возможность открыто бороться за социализм.
Товарищи! В пятницу первое мая, по нашему 18 апреля. Во всем мире празднуют этот день рабочие, повсюду в этот день пролетариат выставляет свои требования. Повсюду он заявляет в этот день, как ненавистен ему капиталистический строй, как сильно стремится он к социализму. Повсюду раздаются возгласы:
«ДА ЗДРАВСТВУЕТ 8-ЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ!»
«ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛИЗМ!»
«ДОЛОЙ КАПИТАЛИЗМ!»
За границей в этот день во всех городах устраиваются многолюдные собрания рабочих, которых тесно соединяет общая борьба за социализм. По улицам шествуют тысячные толпы празднично одетых рабочих. И у нас в этот день бросают работу все сознательные рабочие, все пролетарии, в которых живо желание лучшей жизни, которые горят ненавистью к злодеям и палачам рабочего люда. В больших городах, где рабочее движение уже сильно, выходят на улицу с красными социалистическими знаменами, с возгласами: «Да здравствует социализм!», «Долой самодержавие!», «Да здравствует 8-часовой рабочий день!» В этот день замученные тяжелой работой пролетарии как бы протягивают друг другу мозолистые руки, зовут друг друга на великий славный бой за социализм.
И мы, товарищи, протянем свою руку нашим братьям-рабочим. И мы отпразднуем этот день, побросав работу. И мы заявим, не явившись в мастерские, что нам ненавистен современный строй насилия и преступлений, подлости и злодейства. И мы присоединим свой голос к мощному голосу всемирного пролетариата, что мы идем на борьбу за социализм. И вместе с тем мы заявим в этот день со всеми рабочими рабской России, что мы добиваемся уничтожения самодержавия, что мы хотим политической свободы, что мы требуем управления страной через выборных народа, что нам необходима свобода стачек, собраний, слова.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЖЕ СОЦИАЛИЗМ!
ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА!
КОМИТЕТ КИШИНЕВСКОЙ СОЦИАЛ-
ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Апрель, 1903 года.


Название листовки (или первая строка):
К Первому мая! К трудовому польскому люду!


Название листовки (или первая строка):
Да здравствует 1 Мая, праздник международного проетариата!


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ КИЕВСКИМ РАБОЧИМ НА УЛИЦУ, ТОВАРИЩИ!
14 лет тому назад, 1 мая по новому стилю (18 апреля по русскому счету), рабочие Западной Европы впервые прошлись стройными рядами по улицам, чтобы наглядно показать бур¬жуазии рост своей силы. Это был час, когда изумленная, перепуганная и бессильно негодующая буржуазия впервые уви¬дала всю мощь организованного пролетариата. Во время шествия рабочих полиция буржуазного правительства всюду расчищала им дорогу. И с тех пор ежегодно, в праздник об¬новления природы, пролетариат Западной Европы и Америки свободно празднует свое собственное обновление, и на глазах чинно выстроившейся полиции производит смотр своим расту¬щим силам. Чем же объясняется такое отношение полиции и вообще буржуазных правительств за границей к своему страшному и непримиримому врагу — пролетариату? Консти¬туционным строем государства, обеспечивающим в законода¬тельном порядке для всех граждан полную свободу слова, пе¬чати, собраний, пропаганды всеми путями своих убеждений и вообще всем тем, что составляет политическую свободу стра¬ны. Только эта свобода делает невозможным произвол поли¬ции и правительства, только при этом условии рабочие могут успешно бороться против безграничной и бесконтрольной эксплуатации буржуазии и приблизить час социалистического равенства для всех и каждого.
Товарищи, пролетариат в России доказал за последние годы, что и в нем созрели уже силы для сознательной борьбы с буржуазией, но на пути к широкому росту этих сил стоит жестокое и кровавое самодержавное правительство, прави-тельство кнута, жандармов, полиции и чиновников... Так сме-тем же, товарищи, это правительство! Очистим наш путь от кровожадного вампира! Покажем ему нашу силу и решимость открыто бороться с ним! Пройдемся и мы в майский празд¬ник... по улицам Киева и к общему для всего пролетариата крику: «Да здравствует социализм!» прибавим еще и наш
специально русский крик накипевшей и непримиримой злобы: «Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобо¬да!» На улицу, товарищи!
Киевский комитет Российской
социал-демократической рабочей партии
20 апреля 1903 г.
Демонстрация состоится 4 мая


Подпись под листовкой:
Организационный комитет Киевского Политехнического института


Текст листовки:
К БЕРЕГОВЫМ РАБОЧИМ.
Навигация в разгаре. Тысячи рабочих стеклись со всех концов в Ростовский порт в надежде на заработок. Что же их ждет? Вы, береговые рабочие, прекрасно знаете это! Каторжный труд, от восхода до заката, обращающий человека в какое-то вьючное-животное, жизнь впроголодь, без горячей пищи, без приюта, без постоянного ночлега, ночуя в овраге, под забором или скры¬ваясь от дождя под вагонами, где смерть грозит каждую мину¬ту. Взгляните, береговые рабочие, на вашу жизнь, что БЫ полу¬чаете за ваш тяжелый труд,—площадная ругань и издеватель-ство надсмотрщиков и, всякого прочего начальства — вот судьба берегового рабочего! Стоит ему с горя напиться, чтобы хотя немного развлечься и отдохнуть от каторжной жизни, а над-смотрщики уже его волокут в полицию, где бьют нещадно, да .полусмерти, а подчас и ограбят последние гроши. Где же при¬чина этого, как освободиться от гнета? Причина в том, что бере¬говые рабочие слишком терпеливы и покорны своей судьбе. То¬варищи! От вас самих зависит добиться более хорошей жизни. Чтобы улучшить свое положение, рабочие должны соединиться и дружно потребовать свободу стачек и собраний, на которых вы могли бы обсуждать свои нужды. В этом году, к счастью на¬шему, работы на берегу много и плата стала лучше. Но нахлы¬нули новые из деревни, конторы хотели этим воспользоваться, чтобы урезать плату, однако, вашему терпению пришел конец.. Вы не захотели допустить серяков, готовых запрячься в ярмо за нищенскую плату. Стоило вам начать борьбу, стоило вам соеди¬ниться, и победа на вашей стороне. Но тут вы встретили врага. Конторы обратились к начальнику порта Лушкову, требуя со¬действия против рабочих. И вот Луш-ков и конторы настояли на¬гом, чтобы в распоряжение портового начальства отпущена бы¬ла сотня казаков. Вы понимаете, для чего они вызваны. Они бу¬дут усмирять вас, когда вы вздумаете добиться лучшей жизни.
 
М. этого им недостаточно; замечая среди вас недовольство, на-чальство решило усилить власть над вами. При приеме на работу с вас будут требовать паспорта (беспаспортных будут гнать), вас занесут в поименные списки, заведут расчетные .книжки. .Зная вас по именам, имея в руках паспорт, полиция и хозяева -легче смогут расправиться с вами. Полиция расклеила объявления, в которых угрожает вам тюрьмой зато, что вы не допускае¬те к работе изменников, товарищей, которые соглашаются рабо¬тать за меньшую плату.
Береговые рабочие! Вы ясно видите — хозяева испугались вас, стоило вам немного подняться против хозяев, как начальство ;и полиция с казаками стали на защиту контор. Вы видите, что, кроме кровного своего врага — хозяев, что кроме Парамо¬нова, Зеффе, Вальяно, которые выжимают из вас все соки, вы встречаете непримиримого врага в полиции и в правительстве, которое ее поставило над вами. Все ростовские рабочие поняли это, и в первый день мая, по примеру остальных русских и за-граничных рабочих, бросают работу и выходят на улицу, чтобы устроить демонстрацию, т. Е. открыто заявить хозяев-аи и поли-ции свою ненависть, чтобы потребовать от них улучшения своей жизни и свободы, ибо без свободы немыслимо бороться с хозяе-вами. Начальство хочет помешать этому и нагнало: в Ростов массу войска. Между тем полиция повсюду старается уговорить вас, что главный наш враг — еврей, что нужно устроить еврей-ский погром, как было в Кишиневе. Но вы не станете слушать полицию. Полиция — исконный ваш враг, боится вашей мести и, опасаясь, что первого мая ростовские рабочие будут бить поли-цию, старается свалить вину с больной головы на здоровую, хочет натравить вас на несчастных евреев. Не верьте полиции! Ваш враг — ваши хозяева. Страшное преступление совершил темный народ в Кишиневе, вы, ростовцы, поняли это и не будете бить евреев. Ведь еврейские рабочие заодно с русскими борются с хозяевами и правительством, устраивают стачки. Вместе с христиа¬нами они повсюду празднуют первое мая. Нет, товарищи, евреи наши союзники! А хозяева и правительство' — общий враг всех .рабочих, без различия веры.
На науськивание полиции против евреев вы дружно ответи¬те: Долой полицию! Долой казаков! Полиция искони бьет вас немилосердно, издевается над вами. Теперь приходит для нее тяжкий час расплаты.
Береговые рабочие! Пусть ваш гнев разразится над головами полиции и всякого другого начальства!
Донской Комитет обращается к вам, честные труженики, уверенный, что вы не посрамите своих фабричных заводских товарищей и не учините еврейского погрома. Донской Комитет зовет вас отпраздновать первое мая, все бросайте первого мая работу и приходите в город на главные улицы Ростова. Когда увидите красное знамя, присоединяйтесь к демонстрантам.
Не слушайтесь переодетых полицейских и подкупленных пропойцев, которые будут призывать вас грабить магазины, бить евреев, разбивать винные лавки. Подобных людей гоните вон от себя. Выходите  все первого мая в город!
Да здравствует свобода! Да здравствует первомайская демонстрация! Долой самодержавие! Долой полицию и казаков!


Название листовки (или первая строка):
Ко всему народу. Как и для чего устраивать 1 Мая демонстрацию


Название листовки (или первая строка):
Ко всему народу. О политической свободе. № 5


Подпись под листовкой:
С.-д. союз горнозаводских рабочих. РСДРП


Подпись под листовкой:
С.-д. Союз горнозаводских рабочих. РСДРП

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
КАК ПРАЗДНОВАТЬ 1 МАЯ?
Товарищи! Грозным ураганом пронеслись нынешней вес-ною рабочие демонстрации. От Днепра до Урала, на Дону и далеком Кавказе промчался, как вихрь, клич рабочих: «До-лой самодержавие! Да здравствует политическая свобода и 8-часовой рабочий день!» Много товарищей погибло в кро-вавом бою с царскими войсками и жандармами, много това-рищей томится по тюрьмам и в ссылке, но наше дело, дело
всего народа дело свободы   и   правды не задушить царю и его холопам.
Товарищи! Приближается 1 Мая, и мы, горнозаводские, не должны отставать от наших русских и заграничных това-рищей. Мы должны в этот день бросить работу, соединиться всем в одну могучую семью и показать нашим угнетателям, что мы сильны и умеем умирать за свободу.
Товарищи! Готовьтесь к бою, к борьбе за святое дело! За-учите рабочие песни, напечатанные в наших листовках, воору¬житесь кирками и камнями, кто чем может, чтобы отбить ка¬заков и полицию, чтобы спасти наших товарищей и красное знамя, знамя нашей борьбы за свободу! Товарищи! Ждите послов от комитета, куда идти и что делать. Но ради святости нашего дела ничего не ломайте, не жгите, не бейте беззащит¬ных евреев, не разрушайте заводских и рудничных машин и зданий, магазинов и лавок — одним словом, не делайте «бун¬та». Не бунтовать надо, а громко и дружно заявить свои тре¬бования капиталистам и правительству. Нужно устроить де¬монстрацию: открыто на улицах и площадях вы потребуйте от ваших хозяев-капиталистов вместе с рабочими всего мира 8-часового рабочего дня, от правительства вы потребуйте по¬литической свободы!
Русский календарь не сходен с заграничным: у нас 18 ап-реля, а у «их уже 1 мая. Поэтому мы должны праздновать 1 Мая 18 апреля, чтобы 1 Мая вышло всемирным праздником, но чтобы застать казаков и полицию врасплох, вы ждите пос¬лов, которые скажут вам, когда выходить на демонстрацию.
Товарищи! Если у нас не станет силы устроить демонстра¬цию, заявить свои требования посредством сходок на улицах с песнями и знаменами, то во всяком случае бросайте 18 ап¬реля работу. Вы отпразднуете этот великий день однодневной забастовкой!
Собирайтесь же праздновать Первое мая!
Долой царское самовластие!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Да здравствует политическая свобода!
Да здравствует всемирный рабочий праздник — Первое мая!
Типография Союза 18  апреля   (по  русскому),   1   мая   (по  заграничному  календарю)   1903 г,


Название листовки (или первая строка):
Всем рабочим Брянского и Рославльского уездов


Подпись под листовкой:
Тифлисский комитет Кавказского союза РСДРП


Где листовка распространялась:
в расположении Омского артиллерийского дивизиона


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам Сибири № 11


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам Сибири. О демонстрации

Где листовка распространялась:
в Сибири, в т.ч. в Иркутске и Красноярске


Название листовки (или первая строка):
Ко всем харьковским рабочим и работницам

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
КО ВСЕМ ХАРЬКОВСКИМ РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ
Все колеса остановятся, Если того захочет твоя Сильная рука...
Приближается рабочий праздник 1 Мая. В этот день во всем мире наши товарищи бросают работу... Не слышно гуд¬ков, не шумят колеса машин, из фабричных труб не вылетают клубы дыма. Все фабрики и заводы стали. Всюду чувствуется праздник. Тысячи рабочих с красными знаменами и револю¬ционными песнями проходят по городским улицам... На мно¬голюдных рабочих собраниях произносятся речи о социализ¬ме, о значении майского праздника. Всюду оживление. Все движется, все просится жить... Лица рабочих озарены верой в лучшее будущее, все чувствуют себя борцами за правое дело. В этот день, весенний праздник грядущей весны человечества, рабочие напоминают капиталистам, что не вечен-
существующий порядок, что на смену ему придет новый, социа-листический строй, когда не будет ни богатых, ни бедных, ког¬да вся земля, все фабрики и заводы и все, что произведено трудом   рабочих,   будет   принадлежать   тем,   кто   работает. В этот день исчезают   все   различия   национальности,   веры, языка и обычаев. Все сознательные рабочие чувствуют себя братьями единой великой семьи — класса рабочих, вышедших на борьбу с общим для всех рабочих врагом — классом ка¬питалистов. В этот день рабочие делают смотр своим силам и заявляют всему миру, чего хотят и за что борются рабочие. И   громовым   раскатом  проносится   по  всему   миру  клич
борьбы за социализм:
Да здравствует социал-демократия!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Готовьтесь же и вы, товарищи, к майскому празднику. Разъясняйте всем рабочим его значение, зовите их не рабо-тать. Присоедините свой голос к голосам рабочих всего мира:
Да здравствует социал-демократия!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Но мы живем в иных условиях, чем наши заграничные товарищи. Они добились политической свободы. Они устраи¬вают собрания, союзы, пользуются свободой слова и печати, выражают свой протест демонстрациями, борются стачками против эксплуатации хозяев, их личность неприкосновенна, каждый рабочий через своих выборных принимает участие в
управлении страной. А мы:
Мы клеймены огнем, изорваны кнутами, Окружены толпой бездушных палачей... За каждое собрание, за каждую книжку, которая учит бо¬роться с обирающими нас капиталистами и правительством, нас без суда гноят в тюрьмах. Демонстрации и стачки зали¬ваются потоками рабочей крови. Как зверски расправлялось правительство с рабочими в Ростове и Златоусте! Законы из¬даются без ведома народа и против народа, народные деньги идут на содержание жандармов, попов, шпионов, чиновников и войска, а народу перепадают жалкие крохи.
Мы должны требовать свободы собраний, союзов и стачек, свободы слова, участия народа в управлении страной, т. е. мы должны требовать политической свободы. Только тогда мы можем успешно бороться за социализм, только тогда мы можем добиться 8-часового рабочего дня. Значит к требова¬ниям наших заграничных товарищей мы должны прибавить еще одно: ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ!
Готовьтесь же, товарищи, к майскому празднику! Вы сами знаете, что на некоторых заводах, например Паровозном, по¬сле 1 Мая предстоит массовое увольнение рабочих. Если до сих пор заводское начальство рассчитывало рабочих лишь
небольшими группами, то это делалось из боязни вызвать сильное возбуждение перед 1 Мая. Решите же, что лучше — открытая борьба с врагом или безмолвная покорность участи быть выброшенными на улицу? Кого нужда и бесправие не превратили в раба, кто способен чувствовать боль глубоких ран, нанесенных нам правительством, тот >не будет работать 1 Мая, тот понесет в среду товарищей призыв всех созна¬тельных рабочих:
ПРАЗДНУЙТЕ 1 МАЯ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ 8-ЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ! ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ
СВОБОДА!
Харьковский комитет Российской социал-демократической рабочей партии


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
РАБОЧИМ БАЛТИЙСКОГО ВАГОН. ЗАВОДА!

Товарищи! Пришло время нам стать в ряды борцов за наши человеческие права и требовать себе работы и куска хлеба. Проклятые кровопийцы - акционеры фабрики, - которые высасывают наши силы и здоровье, взвесили наш потный труд и нашли его легким: 18 процентов чистой прибыли, или 45 руб. с каждой акции в 250 руб., им показались еще недостаточными, поэтому защитник их карманных интересов – негодяй Крицкий – выдумал следующую бесчеловечную уловку: он задумал рассчитать около 1000 местных рабочих, не по причине недостатка заказов, но для того, чтобы на место выброшенных на улицу без куска хлеба и обобранных до нога здешних рабочих, нанять несознательных и неразвитых рабочих из внутренних губерний, которым без всякого протеста с ихней стороны можно понизить цены на работу до такой степени, что им не хватает на самое жалкое существование, а акционерам через то доставить еще большую прибыль. Крицкий уже начал свою бесчеловечную расправу: уже выгнаны на улицу 48 строителей вагонов, 24 красильщика; раньше уже отказано 60 строителям вагонов, 48 красильщикам, и на этих днях отказано 50 красильщикам, 50 слесарям, 50 составщикам, а на будущее время будут выброшены на улицу остальные из здешних рабочих. Сразу рассчитать всех прежних рабочих Крицкий не может; необходимо, чтобы новые, неопытные рабочие научились работать под руководством старших опытных рабочих, а потом можно будет рассчитать и остальных. За что же Крицкий так сразу возненавидел прежних опытных рабочих. А за то, что по новому фабричному закону за 10 летнюю службу на одной фабрике полагается пенсия. Негодяй Крицкий узнал, что многим из теперешних рабочих исполняется срок десятилетней службы на фабрике, и потому он с ними хочет развязаться. К такому бесчеловечному поступку Крицкого подталкивают и обиратели-мастера. Последние рассчитывают через частую перемену рабочих получить больше взяток. Всем известны мастера – взяточники Балынь, Бечихин, Бергман (по прозв. Долгая Лиза), Плауд, Пашков, Килкевич, Албиний, Бирзенберг, Мелнгалв, Поднек, Трейер, Рауерт. Товарищи! Допустим ли мы – 3000 рабочих – и наперед безнаказанно себя обирать разным пройдохам и будем ли безучастны к нашим товарищам, которые, выслужив пенсию, нагими выбрасываются на улицу и без всякой вины насильно лишаются крова и куска хлеба? Если мы теперь не постоим за своих нахально обиженных товарищей, то придет пора, что и с нами также бесцеремонно поступят и нас безнаказанно выбросят на улицу. Чтобы это не случилось, будем объединенными силами защищать интересы своих пострадавших товарищей. Товарищи! Станем плечом к плечу и будем держаться, как единый человек, и все единогласно потребуем немедленно исполнить следующие наши требования:
1)	возвратить уволенных товарищей;
2)	платить по старым расценкам, которые были до 1900 г.;
3)	вновь принятым рабочим платить столько же, сколько и другим;
4)	устроить вентиляции;
5)	отменить штрафы за опоздания;
6)	удалить с ворот городовых;
7)	во время болезни и в других крайних случаях выдавать удержанную за 9 дней рабочую плату;
8)	запретить мастерам выжимание взяток и бесчеловечное обращение с рабочими.
Товарищи! Объединимся и совместно поведем борьбу с царским правительством, которое на каждом шагу защищает богачей, фабрикантов и всех капиталистов. Присоединимся к социал-демократической партии, защищающей нас – рабочих.
		Долой кровопийц-эксплуататоров!
Долой царское правительство!
Да здравствует социал-демократия!
Прибалт. Лат. Соц.-дем. Рабоч. Орган.
Рига,
Сентябрь 1903 г.


Текст листовки:
К РАБОЧИМ г. НИКОЛАЕВА
Товарищи! Наступает 1 Мая. Это праздник пролетариев. Не веселью и отдыху, не богу и попам посвящен он. Он по-свящается великой борьбе рабочих за освобождение от ярма угнетения и капитала.
Нищета, голод и безработица...— все это будет существо¬вать до тех пор, пока в руках капиталистов будут находиться все богатства: земли, машины, фабрики и заводы. Только тог¬да, когда они сделаются достоянием всего народа, только тог¬да будет положен конец унизительному рабству, всем мукам и страданиям, в которых терзаются рабочие массы.
Только тогда, когда осуществится социалистический строй, т. е. когда не будет хозяев и наемных рабочих, угнетателей и угнетаемых, только тогда все продукты труда будут принад¬лежать не кучке людей, которые теперь завладевают всем тем, что создают рабочие, а все производимое будет достоя¬нием всего народа, всех трудящихся и все будут пользовать¬ся плодами своего труда.
Установится братство между людьми и равенство настоя-щее, а не лживое и поддельное.
Вот это-то общество и есть главная цель нашей борьбы. Только ханжи да лицемерные наемники богатых могут гово-рить, будто мы хотим отнять у всех богатства и сделать всех нищими. Ложь! Нищие — это большая часть человечества теперь. В социалистическом же обществе нищих вовсе не бу¬дет. Вот именно от нищеты-то и избавится общество при со¬циализме. Такова цель нашей борьбы. Это цель ясная и бла¬городная.
И в день Первого мая из уст в уста будет переходить наш клич: «Да здравствует социализм!»
Тяжела и мучительна предстоящая нам борьба. Тяжела дорога, которой придется нам идти. Нам надо преодолеть ве¬ликие преграды. Но тем слаще будет победа.
 Этой победы мы достигнем только организованной борь-бой сплоченных... масс пролетариата. Теперь, когда голод и болезни, ранняя старость и преждевременная смерть являют¬ся участью огромного большинства рабочих, теперь рабочий
не имеет досуга поразмыслить над своим положением, трудно ему встречаться и свободно столковываться со своими това¬рищами, затруднена возможность организовываться в рабо¬чие союзы для борьбы за улучшение своего положения, за лучшее будущее.
Вот почему рабочие всего мира выставляют в день 1 Мая требование 8-часового рабочего дня.
8 часов для труда! 8 часов для сна! 8 свободных!
Вот первомайский лозунг   международного пролетариата.
8-часовой рабочий день еще не принесет с собою полного освобождения от гнета эксплуатации, от этого освободит нас только социализм, но больший досуг даст рабочему классу возможность более сохранить свои силы, предохранить себя от ужасного вырождения, а главное, даст ему возможность развить свое сознание, организоваться и сплотиться в армию рабочего класса.
И далее, если нельзя сейчас совсем уничтожить всех зол современного общества: голода, безработицы, то 8-часовой рабочий день смягчит эти бедствия, сделает их не столь не-выносимыми. 8-часовой рабочий день, уменьшив работу каж¬дого в отдельности, увеличит спрос на рабочие руки и тем уменьшит безработицу.
В день 1 Мая требование 8-часового рабочего дня должно сделаться всеобщим лозунгом.
Все рабочие без различия национальностей и пола долж-ны потребовать этого, ибо только в сплоченных усилиях про¬летариев заключена уверенность в победе.
До тех пор, пока то или иное добытое борьбой улучшение не сделается достоянием всех рабочих, всех народов, победа не будет прочной.
И если даже под влиянием борьбы рабочих капиталисты и правительства должны пойти на уступки, то они приложат все старания, чтобы при первом удобном случае отнять об¬ратно сделанную уступку. Правительству и капиталистам нет дела до своего народа. Они не остановятся перед тем, чтобы обречь на смерть своих рабочих и заместить их хотя бы негра¬ми, если только те станут работать дешевле и будут более покорными. И только международная солидарность рабочих может сделаться в руках пролетариата средством борьбы про¬тив этого. Только тогда, когда рабочие будут спаяны узами братства, только тогда, когда в среде рабочих исчезнет кон¬куренция, только тогда капиталисты и правительства сдела¬ются бессильными против нас.
Повсюду, за работой и в часы отдыха, в праздники и буд-ни, рабочие должны помнить, что их интересы вполне совпа-дают с интересами рабочих других стран. Между рабочими
не может быть никакой вражды, ибо у рабочих всех стран и всех народов одни интересы, одна цель — борьба против ка-питалистов и .... социализма.
Капиталисты разных стран постоянно... между собою. Капиталисты разных стран гонятся за нашими рынками, чтобы сбыть свои товары.
Капиталисты одной страны стремятся вытеснить с рынка капиталистов другой страны. Они беспрестанно борются меж¬ду собой и вовлекают народы в ужасные кровопролития.
Война со всеми ее ужасами, отнимающая столько жизней, обагряющая кровью поля и степи,— этот кровавый кошмар, это кровопролитие служит интересам только богачей и капи-талистов.
Для пролетариев же .война не нужна. Война ложится толь-ко тяжелым бременем на народные массы. Она вырывает у народа громадные деньги, отрывает работников у семьи и при¬носит в жертву войны человеческие жизни. Русская армия об¬ходится народу сотни миллионов. Эти деньги должны пойти на народные нужды. Правительство же льет из них пушки, а на народные нужды тратит жалкие гроши. Война — самый страшный враг народа, и если во имя будущих побед рабо¬чего класса рабочие должны спаять себя солидарностью, то из грудей наших должен вырваться единодушный крик осуж¬дения войны: «Долой войну! Да здравствует международная
солидарность!»
Армия, которую правительства держат для войны, в то же время является главным-средством борьбы против проле-тариата.
Когда рабочий класс подымает свой голос против своих поработителей, правительства посылают своих солдат против нас, рабочих. И солдаты под давлением казарменной дисцип¬лины заглушают в себе человеческое братское чувство и сви¬репо набрасываются на рабочих. Пулями и штыками они за¬ставляют рабочих склониться перед хозяевами.
Рабочие всех стран требуют поэтому уничтожения постоян¬ной армии и учреждения народной милиции. Тогда из рук правительства мало-помалу... сила, при помощи которой оно держит в кабале миллионы рабочих в интересах кучки капиталистов.
Таков путь борьбы, которым должны идти и идут рабочие массы всех стран. Таковы лозунги, выставляемые рабочими в день 1 Мая. Но рабочим России приходится также бороться
за их политическое освобождение от самодержавия. Нам нуж¬но сбросить с себя это чудовище, не дающее рабочим массам вздохнуть свободно. В то время, когда рабочие других стран уже могут более свободно бороться за свое полное освобож-дение, мы, рабочие России, несем на себе вместе с тяжестью капиталистического общества также цепи политического рабства. Каждое малейшее стремление рабочих к своему улучшению, каждая попытка рабочих к своей организации, всякое стремление рабочих к самодеятельности сталкивается с вооруженной силой самодержавия. Полная победа над са-модержавием и установление демократической республики необходимы нам для нашей дальнейшей борьбы. Победа над самодержавием — это первая победа на пути к полному осво-бождению. Только те могут стать на защиту самодержавия, кто хочет подчинить рабочих себе, кто хочет превратить их в своих послушных рабов.
Пусть это помнят те, кто в невежестве своем идет у нас за правительством и обагряет свои руки кровью рабочих. Они своими руками душат не только свое освобождение, но и ос-вобождение всего рабочего класса.
Пусть же каждый, кому дороги интересы рабочего класса, кто желает бороться за социализм, поднимет знамя нашей борьбы и против самодержавия. И в этой борьбе своей най¬дем поддержку пролетариев всех стран, которые с нетерпе¬нием ждут того дня, когда свобода народа будет завоевана нами. Они ждут этого дня, как дня освобождения от силы, сдерживающей их борьбу за полное освобождение. Вот по¬чему празднование 1 Мая у нас в России превращается в про¬летарский праздник всего мира.
Вперед же, товарищи, со всей силой и энергией за дело нашего освобождения, за дело освобождения всего пролета-риата!
Да здравствует 1 Мая!
Да здравствует 8-часовой рабочий день!
Да здравствует социализм!
Николаевский комитет РСДРП


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим и работницам г.Елизаветграда

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ   СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ   РАБОЧАЯ   ПАРТИЯ
Пролетарии всех  стран, соединяйтесь!
КО  ВСЕМ  РАБОЧИМ   И  РАБОТНИЦАМ   г. ЕЛИЗАВЕТГРАДА Товарищи! Тяжело живется нашему брату-рабочему, осо-бенно у нас в азиатской России. За границей рабочие упорной борьбой уже давно добились права бороться со своими хозяе-вами-эксплуататорами.  Там   им   разрешены  рабочие союзы, дано право устраивать стачки и открыто говорить о рабочих нуждах. Наши заграничные товарищи открыто заявляют все-му миру свои требования на человеческое существование, тре¬буют уничтожения всякой эксплуатации: 8-часового рабочего дня, увеличения заработной   платы,   уничтожения   штрафов, запрещения ночной работы для женщин и работы вообще для детей, обеспечения рабочих на старости лет и т. д. Не то мы видим у нас в России. Чуть где русские рабочие подымутся против своих хозяев-капиталистов, как наше варварское пра¬вительство высылает казаков и солдат «смирить» рабочих на¬гайками, штыками и пулями. Так было с рабочими недавно в России в Петербурге, Москве, Киеве, Харькове, Одессе и во многих других городах.
Итак, нашими врагами являются не только холопы-капи-талисты, но и их защитник — царское правительство. И уже начинают понимать это русские рабочие. В больших городах выходят на демонстрации против правительства и борются за лучшую жизнь, за светлое царство социализма.
Товарищи! Теперь наступает Первое мая, день великого праздника рабочих. В этот день социалисты всего мира, друзья
рабочего народа, делают смотр великой армии труда. Все сознательные рабочие за границей бросают в день Первого мая работу, одеваются в праздничную одежду и стройными рядами проходят по улицам с пением революционных песен и красным знаменем, как знаком социализма, во главе, на¬водя этим страх и ужас на своих угнетателей. День праздни¬ка для рабочих есть день горя и печали для пауков-капита¬листов. Они запираются в своих домах, закрывают двери и ставни и со страхом прислушиваются к тому, что происходит на улицах. Они понимают и с ужасом думают о том, что их царству приходит конец.
Не то у нас в нашей азиатской России: варварское прави-тельство старается при помощи солдатских штыков и казац¬ких нагаек помешать рабочим праздновать Первое мая. Во многих больших городах наши товарищи, поняв свои интере¬сы, бросают в этот день работу, выходят на улицу и подни¬мают красное знамя, на котором написаны их требования: «Да здравствует восьмичасовой рабочий д,ень!», «Да здрав¬ствует политическая свобода!».
Товарищи! Тяжела и многотрудна борьба рабочих с ази-атским царским правительством и хозяевами-капиталистами, много жертв она стоит страдающему народу, и тогда только можем мы добиться своей цели, когда, объединившись вместе, мы будем общими силами отстаивать интересы рабочего класса.
Присоединимся же и мы, елизаветградские рабочие, ко все-мирной борьбе рабочего класса и будем праздновать Первое мая. Пусть ни один из нас, товарищи, не явится в этот день на работу. Соберемся по два, по три, по сколько только возмож¬но будет, будем говорить о своих делах и подготовлять почву для открытой борьбы с азиатским правительством и хозяева¬ми-эксплуататорами. Близок, братья-рабочие, тот день, когда не будет ни богатых, ни бедных, когда все будем равны, когда красное знамя социализма, как вестник свободы, равенства и братства людей всего мира, утвердит народную солидар¬ность на земле.
Долой самодержавие!
Да здравствует всемирный рабочий праздник Первое мая!
Да здравствует восьмичасовой рабочий день!
Да здравствует политическая свобода!
Апрель 1903 г.
Елизаветградская группа Российской социал-демократической рабочей партии Печатано   в  типографии   Одесской   «Рабо¬чей   воли» 210.
Прочитав, передайте товарищам!


Подпись под листовкой:
Кишиневский комитет с.-д. рабочей организации

Текст листовки:
РОССИЙСКАЯ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  
РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

1-ое МАЯ (18 АПРЕЛЯ)

Кишиневский Комитет Соц.-Дем. Рабочей Организации поздравляет кишиневских товарищей с 
ВСЕМИРНЫМ ПРАЗДНИКОМ РАБОЧИХ.
Товарищи! Оставьте ваши душные мастерские, бросайте работу.
На улицу!									На улицу!
Да здравствует борьба за социализм!
Да здравствует восьмичас. рабочий день!
Да здравствует майский праздник!

Кишинев


Текст листовки:
Пролетарии  всех,   стран,  соединяйтесь!
КОМУ НУЖНЫ ЕВРЕЙСКИЕ ПОГРОМЫ?
В первый и второй день пасхи, праздника всепрощения и любви, в городе Кишиневе было устроено зверское избиение евреев. Страшные сцены, происходившие на улицах города, не поддаются описанию. Начала бойню сравнительно неболь¬шая толпа. Толпа эта, никем не останавливаемая, наоборот, поощряемая полным бездействием полиции, постепенно росла и, вооружившись ломами, палками т. п., бросилась избивать беззащитных евреев, не разбирая ни пола, ни возраста. Жес¬токость толпы не знала пределов: избиваемым вырывали гла¬за, надругались над трупами, раздирали детей на части. В два дня были разрушены и разграблены все еврейские магазины и почти все еврейские кварталы, где живет по преимуществу еврейская беднота. Убитых — 42, тяжело раненых— 100, лег¬ко раненых — 300.
Как объяснить это чудовищное явление, что одна часть на¬селения, будучи сама бесправной, обездоленной, поруганной, убивает, насильничает и калечит своих сограждан, еще более бесправных и угнетаемых только потому, что они евреи? Дело в том, товарищи, что народ страдает от гнета капиталистов и от полицейских порядков нашего негодного правительства; самодержавное правительство боится, что народ поймет ис¬тинную причину своих бедствий и всей мощью своего негодо¬вания обрушится на самодержавие, свергнет его и получит возможность бороться против капиталистического строя. Поэтому правительство, пользуясь народным невежеством.
и суеверием, которые оно старательно поддерживает всяче-скими способами, стремится затемнить истинные причины на¬родных бедствий (в особенности в критические моменты своего существования) и указывает народу врага там, где его нет. За свою вину оно заставляет расплачиваться других; с боль¬ной головы оно старается свалить на здоровую. Пользуясь не¬лепыми предрассудками, оно делает еврейский народ козлом отпущения за все грехи существующего строя. Оно потвор¬ствует еврейским погромам, подчас и само устраивает их, да¬вая таким образом исход накопившемуся народному недо¬вольству. Так было дело и в Кишиневе. Еврейский погром не может доставить выгоды никому, кроме правительства. Поэтому в Кишиневе власти оказали деятельное содействие погрому.
Губернатор принял все меры, чтобы беспорядки осущест-вились. Вот что пишет очевидец: «Я утверждаю — непрере-каемый, мною самим наблюдаемый и всеми установленный факт, что полиция нигде не разгоняла толпы, а многие чины полиции и военные власти обращались к толпе со словами: «Бей жидов!» Ни полиция, ни войска совершенно не пострада¬ли при усмирении беспорядков. Убийства и грабеж происхо-дили на глазах у полиции и властей, и последние не только не принимали никаких мер к подавлению их, но прямо поощряли к тому. Мало того, когда кучка рабочих, возмущенная сцена¬ми, достойными башибузуков, пробовала защитить евреев, то была разогнана прикладами; когда к полицмейстеру на улице подбежал старик-еврей, прося защиты, то получил ответ: «По¬шел вон, жидовская морда!»» Но кроме бездеятельности поли¬ции во время побоища есть факты, доказывающие, что вся эта история подготовлена полицией:
1.	В Кишиневе для устройства погрома и для возбуждения
кишиневской   голытьбы   были   посланы   полицейские   агенты
(примета одного из них — лицо, опаленное серной кислотой;
он теперь в Киеве).
2.	В   Кишиневе были разбросаны  прокламации  полицей¬ского происхождения, где повторялись все басни о кровавых
еврейских жертвоприношениях.
3.	Телеграмма, полученная губернатором из Петербурга с
разрешением   прекратить   беспорядки,  была   им   задержана
в течение 16 часов.  (Не то бывает при прекращении политических демонстраций).
4.	Губернатор  угрожал  богатым евреям еще большим из¬
биением, если они будут упорствовать в своем утверждении о
преступном поведении властей.
5.	За три дня до погрома к губернатору была отправлена
евреями депутация с просьбой принять соответствующие меры.
Ходят слухи, что полиция организует и в других местах
еврейские погромы или же, угрожая ими, вымогает взятки, как это случилось, например, на днях в Аккермане, где по-лицмейстер потребовал у богатых евреев взятку в 600 руб. под угрозой устройства погрома.
Мы видим, таким образом, товарищи, что еврейские погро¬мы полезны только самодержавному правительству. Прави¬тельство пользуется ими как громоотводом в надвигающейся грозе народного восстания. Всюду, где полиция и реакционе¬ры хотят накопившийся гнев народный направить по ложному руслу, мы, социал- демократы, должны разоблачать эту гнус¬ную политику и выставлять свою программу, которая стара-ется соединить рабочих всех национальностей против не имею¬щего национальности капитала и против нашего правитель¬ства — покровителя богатых.
Долой национальную вражду! Долой самодержавие, ли-цемерно называющее себя христианским и льющее кровь рос¬сийского пролетариата!
Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии 18 апреля 1903 г.
Ввиду того, что в Киеве полиция-подготовляет еврейский погром, Киевский социал-демократический комитет ОТМЕНЯ¬ЕТ ДЕМОНСТРАЦИЮ, назначенную им на 20 апреля и при¬глашает товарищей защищать евреев в случае возникновения погрома.


Название листовки (или первая строка):
Ко всем рабочим г.Кременчуга и п[осада] Крюкова. Первое мая


Название листовки (или первая строка):
Дополнение к прокламации Иркутского комитета № 23. Наши требования


Название листовки (или первая строка):
К рабочему народу и крестьянам от имени русских с.-р.


Текст листовки:
22 апреля произошло замечательное событие. В этот знаменатель-ный день тифлисские рабочие впервые возвысили голос свой против тирании,  и этот протест был не скрытый, а явный, среди города. Тиф- лисские рабочие первый раз в городе развернули красное знамя, знамя свободы и справедливости. Они первый раз выступили на арену борьбы и объявили войну существующему порядку. Да здравствуют тифлис¬ские рабочие! Да здравствует их решимость и самопожертвование!
Рабочие герои, хотя первый ваш шаг вызвал кровопролитие, хотя разъяренная полиция встречала вас с саблей и безжалостно гнала в тюрьмы, но будьте мужественные, не отступайте. Вспомните,. сколько кровавых революций переносили ваши собратья всех стран, но помните и то, что они же взяли свое. Победа будет и за вами, но только будьте непоколебимы, идите вперед.
Правда, ваши враги зверские, но и они получили достойное, и они унесли своих раненых, искалеченных.
Один наш шаг 22 апреля приобрел вам симпатию всего обще¬ства, всего народа, 22 апреля вы выросли не только в глазах Кав¬каза, но и всей России, всей Европы. Вы смыли унизительное пятно с кавказских рабочих и от их имени протянули руки свои европейским и русским собратьям. И скоро придет то время, когда ваше герой-ство, когда герои, 22 апреля будут прославляться благодарным
потомством, и воздвигнется памятник свободы там, где вы вчера проливали кровь. Вашу храбрость прославляют все, сила вашего духа приводит в изумление все общество, ваша решимость поражает правительство. Ведь вы видели, как вызвано было несметное войско, как оцепили город, как ваши враги яростно готовились, чтобы по-мешать случиться тому, что случилось. Несмотря на все это, не¬смотря на все проделки тирании, вы все же исполнили свой долг, вы показали, что вы настоящие, истинные граждане, борющиеся про¬тив насилия и произвола.
Да   здравствуют   тифлисские   рабочие!   Да   здравствуют   герои 22 апреля! Долой тиранию!


Подпись под листовкой:
Варшавский с.-д. комитет Бунда, Варшавский комитет СДКПиЛ


Подпись под листовкой:
Новозыбковская с.-д. рабочая группа (бундовская)]


Название листовки (или первая строка):
Выражаю свой протест русскому правительству как главному виновнику кишиневских событий.


Название листовки (или первая строка):
№ 29. К рабочим Иннокентьевского ж.-д. депо

Текст листовки:
Сибирский  социал-демократический союз — Комитет   Российской   социал-демократической   рабочей    партии
Прочитай и другому отдай
К  рабочим  Иннокентьевского  железнодорожного  депо Товарищи  рабочие,   забастовка,   начатая  вами,  продолжалась всего 2 дня и затем была добровольно прекращена. Правда, были солдаты,    были   жандармы   и   всякие    другие    царские    слуги.
Но едва ли все это могло напугать вас, если бы вы дружно за¬хотели продолжать забастовку.
Теперь несколько десятков ваших товарищей взяли расчет, не желая оставаться в депо, где начальство и полиция торжест-вуют легкую победу.
Отчего же твердо и дружно не стояли вы, отчего же дружно и смело не отстаивали вы выставленные вами требования?
Между тем весь город ожидал, все городские товарищи ваши с нетерпением ждали вестей из Иннокентьевской. И что в ре¬зультате? Позорное отступление и торжество полиции... Вспом¬ните прошлогоднюю стачку в Красноярских мастерских. Так ли там прошла она? Пораздумайте над этим, пораздумайте над тем, что произошло всего несколько дней тому назад в г. Том¬ске.
Вы еще не знаете этого, так слушайте же.
Многотысячная толпа народа во главе с томскими товари-щами-рабочими в день 18 апреля подняла наше красное знамя и прошла с громкими кликами и песнями по улицам города, наводя страх и трепет на царское правительство и хозяев-бога¬чей. Клики «Долой царское самодержавие» и «Да здравствует социализм» показали всем жителям г. Томска, что перед ними проходила не толпа непонимающих людей, а тесные п соглас¬ные ряды сознательных рабочих социал-демократов. Так том¬ские рабочие славно отпраздновали день 18 апреля — наш вели¬кий рабочий праздник.
Теперь, когда из-за недружности вашей все начатое вами кончилось неудачей, торжествующая полиция и жандармы бес-страшно выхватывают из вашей среды ваших же товарищей и спокойно засаживают их в тюрьму. Рабочих, которые не сдру-жены, не сплочены, не стоят друг за друга горой, таких рабочих" царская полиция нисколько не боится. С ними она поступает по-свойски, не стесняясь, зная хорошо, что ... рабочие не за¬ступятся за арестованных товарищей.
Среди вас, товарищи, выискались даже такие лица, которые, прочитав прокламации комитета о стачке, на которых было на-писано: «Долой царское самодержавие», — начали говорить, что это повредит нам, рабочим, что этого не надо.
Позор и стыд этим людям, так могут говорить только пли самые темные, невежественные люди, или подлые трусы, или, еще того хуже, — царские шпионы.
Взгляните вокруг... Повсюду, по всей России из тысяч грудей, ваших товарищей сознательных вырывается этот боевой клич... С ним на устах смело и гордо идут русские рабочие под пули и
штыки, в тюрьмы и на смерть... По всей России раздается этот клич: «Долой царское самодержавие». С этим кликом на устах сражается русский рабочий, с этим кликом на устах и победит он.
И кто посмеет сказать, что тысячи этих рабочих, тысячи на-ших сознательных товарищей, не знают, что делают, тот будет или трус, или лгун, или царский шпион...
Товарищи, поймите, только тогда, когда мы сознательно бро¬сим в лицо начальству, полиции и правительству: «Долой царское самодержавие. Да здравствует политическая свобода. Да здрав¬ствует демократическая республика (правление народа). Да здрав¬ствует социализм», — только тогда царские слуги поймут, что имеют дело не с темными.. . рабами, а с сознательными людьми, и только тогда царская полиция не посмеет нас тронуть пальцем, зная хорошо, что от сознательных рабочих она получит дружный и грозный отпор.
Товарищи, нам нельзя молчать далее... Нельзя позволить по-лиции спокойно сажать нас в тюрьму. Мы должны все, как один, встать на защиту арестованных... Мы не должны опозорить себя перед товарищами всей Сибири... Все, как один, должны мы за¬бастовать и потребовать от начальства и жандармов освобожде¬ния арестованных товарищей.
Иркутский комитет Российской социал-демократической  рабочей партии г. Иркутск.


Название листовки (или первая строка):
Почему была отменена демонстрация 20-го апреля


Название листовки (или первая строка):
Кто победил? За кем осталось поле брани двадцать седьмого апреля?


Название листовки (или первая строка):
Солдатам Каширского полка от брянских рабочих


Название листовки (или первая строка):
Воззвание к обществу по поводу стачки на Мотовилихинском заводе


Название листовки (или первая строка):
Ко всем бердичевским и житомирским еврейским рабочим и работницам

Подпись под листовкой:
Бердичевский и Житомирский с.-д.комитеты Бунда


Где листовка распространялась:
в Гомеле и в казармах 160-го пехотного Абхазского полка


Название листовки (или первая строка):
Товарищи! Прошел год со времени прошлых майских демонстраций


Текст листовки:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! ДОЛОЙ   САМОДЕРЖАВИЕ!
Широкой волной разлилось рабочее движение по России, с каждым годом, с каждым месяцем проникая все дальше и глуб¬же, захватывая самые отдаленные и глухие уголки русской зем¬ли. Все чаще и дружнее поднимаются рабочие против своих притеснителей, все смелее выставляют они свои требования и все решительнее их отстаивают. И под дружным натиском ра¬бочих их враги теряются, не в силах противостоять этому нати¬ску, и готовы уступить. Рабочий готов отпраздновать свою побе¬ду, чтобы затем, собравшись с новыми силами, еще большими требованиями, но...* что видит рабочий? Зачем тут полиция, вой-ска? Зачем чиновники, губернаторы, министры? Разве они его ьраги? Разве они против них борются? Ведь рабочий борется против того, кто его притесняет, кто вытягивает из него послед¬ние соки, изнуряя непосильной работой и давая за это такую плату, которой едва хватает, чтобы не умереть с голоду. Ведь враги рабочего — фабриканты, заводчики и все те, кто, пользуясь бедностью рабочего, покупает его труд за ничтожную плату, не давая даже рабочему достаточного отдыха, чтобы поспать, заставляет работать до последних сил, чтобы побольше нажить от его труда; а если рабочий надорвется от непосильной работы, этот фабрикант выбрасывает его на улицу хуже последней со¬баки, обрекая на голодную смерть. Разве не смеет рабочий за¬ботиться о себе, как и всякий другой человек, заботиться о том, чтобы не искалечить и не подорвать себя из-за жадности завод¬чика. Разве он не может сказать своим эксплуататорам: «Я та¬кой же человек, как и вы, и имею право жить по-человечески, а вы обращаетесь со мной хуже чем с собакой? Я не стану у вас работать, пока вы не дадите мне возможности работать и зарабатывать столько, чтобы эга работа не превратила меня в негодную клячу, чтобы у меня была возможность по¬учиться, почитать, чтобы я не голодал и не жил в конурах, в которых нет света и воздуха и где моя семья постоянно болеет и умирает».
И, выставив такие вполне законные требования, рабочие мир-но расходятся по домам и ожидают, пока хозяин не уступит им,
их не позовут на суд, где их рассудят по законам. Вот их зовут собраться в заводе, приехало начальство. Рабочие бодро соби-раются, ожидая уступок от заводчика, решаясь при этом твердо стоять на своем. А если их зовут на суд? Ну что ж, суд не страшен, ведь они не совершили ничего, за что суд мог бы их осудить, а за отказ от работы судить нельзя, насильно заставить работать никто не может, крепостные времена прошли! Так ду-мали несколько лет тому назад рабочие Ярославской мануфак-турной фабрики, когда их после забастовки созвали на завод¬ской двор. Когда им предложили стать на работу по-прежнему, они решительно отказались.
В один миг они были окружены солдатами Фанагорийского полка и избиты штыками, прикладами и -нагайками. Но что же они должны были думать и чувствовать, когда они узнали, что за эту дикую расправу с беззащитными рабочими царь-батюш¬ка сказал свое «царское спасибо молодцам фанагорийцам». Тут было над чем призадуматься. В самом деле, подумайте, то-варищи, отчего это не так давно, когда ростовские рабочие прекратили работу и стали требовать уменьшения рабочих ча¬сов и возвышения платы,— за что набросились на них казаки и солдаты, кололи и стреляли их, женщин и детей.
За что в наших златоустовских товарищей, мирно собрав-шихся на площади, не только стреляли, а прямо-таки расстре¬ляли их, даже когда они бежали?
Почему это, когда наши товарищи булочники устроили за-бастовку, требуя от хозяев только того, что прямо указано в законе, почему полиция и жандармы стали хватать и сажать в тюрьму забастовщиков и помогать хозяевам, которые не испол-няют закона?
Почему, товарищи, всякий раз, когда рабочие требуют от хозяев улучшить свое плохое житье, отказываются работать, пока хозяин не уступит, всякий раз на помощь хозяевам прихо¬дит полиция, жандармы, войска —бьют, стреляют мирных ра¬бочих, а царь благодарит за это губернаторов, командиров, распоряжающихся этой бойней, и самих солдат за то, что рас-стреливают своих братьев?
Да потому, что прежде всего царь сам хозяин, у него есть заводы, земли, где он также притесняет рабочих, потому что все правительство является тоже хозяином, у него железные дороги, оно делает водку, оружие, пароходы и многое другое. Поэтому царю и его министрам невыгодно помогать рабочим в их борьбе с фабрикантами, а выгодно помогать хозяевам и фабрикантам притеснять рабочих. Ведь если правительство заставит хозяев улучшить положение своих рабочих, прибавить им плату и уменьшить рабочий день, то его собственные рабо¬чие забастуют и потребуют этих улучшений и для себя. А это царю и его правительству невыгодно, потому что они будут по¬лучать тогда меньше доходов.
Но не это самое страшное для царя, его правительства, не те отдельные стачки и забастовки, при помощи которых рабочие стараются вынудить у фабрикантов несколько лишних копеек для себя, нет, самое страшное для правительства и всех собст-венников заводов, фабрик, — всех, кто привык жить чужим трудом, привык покупать для себя возможность богатой и рос-кошной жизни ценою здоровья и жизни миллионов трудящих-ся,— самое страшное для них, повторяем, это широкое и глубо¬кое рабочее движение. Отдельные столкновения рабочих с хозя¬евами, отдельные стачки и забастовки немного помогают рабо¬чим, они дают им возможность обеспечить себе сносное суще¬ствование на нынче, на завтра, на месяц, на год, А дальше опять нужно бороться за завтрашний день.
Но каждая стачка приучает рабочих дружно стоять друг за друга, дружно отстаивать свои интересы; только согласившись действовать всем как один, рабочие могут быть сильными и мо¬гут добиться того, чего им нужно. Коль скоро рабочие поняли, в чем их сила, они начинают склонять к себе и других рабочих, убеждать их соединиться вместе, чтоб бороться сообща. А наи-более знающие товарищи разъясняют им, что рабочие долж¬ны бороться не за завтрашний только день, не за прибавку не¬скольких копеек, а за то, чтобы добиться такой жизни, в кото-рой нет фабрикантов, собственников, нет рабочих, все люди одинаковы, все живут своим трудом, и всеми фабриками, заво-дами, землями владеют все сообща и доходами с них целиком пользуются те, кто трудится. И когда все рабочие поймут это, когда все соединятся как один и встанут на своих притесните¬лей, тогда они добьются победы и устроят жизнь по-новому. Вот это-то и страшно всем, кто привык жить трудом рабочих, страшно это и царю, потому что он сам хозяин многих заводов, где он притесняет рабочих, страшно всему правительству, у кото¬рого много рабочих на железных дорогах, на водочн[ых] завод[ах] и т. д. И царь, и его правительство, и все хозяева понимают, что они могут жить так, как теперь, до тех пор, пока рабочий неграмотный, невежественный, не понимает, что только они, ра¬бочие, — сила; что без их труда не будет царских дворцов, ка¬менных палат, не будет сытой, распушенной жизни царя, мини¬стров, губернаторов, купцов, фабрикантов; что без рабочих и их сыновей не будет войска, не на что будет содержать полицию, жандармов, которых можно натравливать на беззащитных рабо. чих...
Раз рабочие поймут, что у них нет друзей и союзников, кро¬ме таких же рабочих, раз они поймут, что освободить себя от гнета и притеснения и добиться лучшей, настоящей жизни они могут лишь своими силами, а надеяться на заботы о них царя и его чиновников им нельзя, потому что царь-самодержец — их враг--они восстанут на царя и его приспешников, сбросят самодержавие и на развалинах старой жизни создадут новую. 
 А пока вся власть находится в руках царя и его чиновников, пока у русского народа нет никаких прав, кроме права быть избитым, застреленным, посаженным в тюрьму и сосланным, пока в России нет закона, есть столб, а на столбе—корона, до тех пор русскому рабочему нет надежды хотя немного прибли¬зиться к той лучшей жизни, когда не будет ни хозяев — эксплуа¬таторов, ни рабочих — эксплуатируемых. При малейшем жела¬нии рабочих поучиться, почитать хорошую книжечку их будут хватать, сажать в тюрьмы, ссылать в глухие места; при всякой попытке рабочих добиться хоть немного улучшения своей учас¬ти царь будет посылать на них солдат и пулями, штыками, на¬гайками заставлять их по-прежнему отдавать свою жизнь в непосильном труде на пользу тунеядцев. И только когда не станет царя-самодержца, когда рухнет все самодержавное пра¬вительство с его беззакониями, насилиями и произволом, а вме¬сто него будут управлять всем государством выбранные от все¬го народа, тогда только рабочий может требовать всех прав на человеческую жизнь, тогда только все трудящиеся могут начать великую борьбу за освобождение рабочего класса от эксплуа¬тации и за новую, лучшую жизнь.
Наши мучители ничего не уступят даром. В борьбе обре¬тешь ты право свое, рабочий! Готовься же к этой борьбе. Не проси, а бери сам себе свободу. Долой царя, долой самодержа¬вие, да здравствует политическая свобода, да здравствует со¬циальная революция!
Сбросим могучей рукою гнет роковой навсегда И водрузим над землею Красное знамя труда!
Самара.


